Люцида Аквила
Янтарь рассеивает тьму

© Люцида Аквила, 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава 1. Воспоминания прошлых лет. Часть первая

«Я снова в ее теле, – вздохнул Люциан, – чувствую ее эмоции, вторю ее действиям, но ею не являюсь. Напротив стоит он… Опять он? Почему каждый сон связан с ним?»

Владыка Луны пытался понять, куда его затянуло на сей раз. Он взглядом выхватил детали обстановки: Элеонора, в теле которой он снова оказался, и темный принц – ее друг – стояли на балконе второго этажа. Выход сюда вел из торжественной залы.

Мир вокруг был погружен в ночную тьму, но лица молодых людей озарял свет из окон и белые магические огоньки, парящие в небе. Элеонора стояла, упершись ладонями на холодный серый камень, из которого были сделаны перила балкона и он сам.

«Кай приоделся… – Люциан оценивающе оглядел девятнадцатилетнего беловолосого принца справа от себя. Его черные клановые одежды сейчас были украшены яркой золотой вышивкой, на запястьях красовались кожаные наручи с узором, который также просматривался и на высоких сапогах. – Сегодня бал или важное собрание?»

Элеонора удачно бросила взгляд в сторону двери. За ее мутными стеклами виднелись танцующие силуэты. Люциан сосредоточился на своем сне и услышал музыку, которая играла с другой стороны.

«И правда бал».

Попадая в эти сны, владыка Луны словно посещал театральное представление. Он не имел власти над чужим телом или разумом – просто выступал зрителем, запертым в клетке, где не мог ни говорить, ни спрашивать. У него было право лишь созерцать то, что показывали.

Люциан видел эти сны с тринадцати лет. Разношерстные видения, которые раскрывали жизнь двух связанных судьбой людей. Каждый сон казался столь реальным и сюжетно наполненным, что даже спустя два месяца он мог точно пересказать все то, что когда-либо видел.

Владыка Луны сильно уставал от таких сновидений, ведь днем жил своей жизнью, а ночью – чужой. Хуже всего было то, что за годы юноша так и не смог понять: видел ли он действительность или все было плодом больного воображения.

Кай оперся ладонями о перила балкона и уставился в полуночное небо.

– Мы не можем быть вместе, ты ведь понимаешь? – Его голос прозвучал тихо.

– Понимаю.

Принц посмотрел на Элеонору.

– Прости за тот поцелуй…

– Не извиняйся. – Она взглянула на него, слегка повернув голову.

«Не извиняйся? – с недоумением подумал Люциан. – И это при том, что он тебя чуть ли не изнасиловал в логове древа любви, а не просто поцеловал. За такое еще как нужно извиниться и понести заслуженное наказание!»

– Это было влияние древа, – продолжала Элеонора. – Ароматы его листьев, коры и смолы настолько дурманят разум, что любой сойдет с ума…

– Нет. Дело не только в древе. – Взгляд Кая стал серьезным. – Я бы стерпел его магию и не поддался, но…

Она приподняла бровь.

– Но?

Темный принц отвернулся и запустил аккуратные пальцы в белоснежные волосы, кончики которых доходили до ушей. Он медленно зачесал пряди назад и тихо закончил:

– Но это слишком сложно… особенно когда замешаны чувства.

Кай шумно выдохнул и положил руки на перила, едва не коснувшись ладони Элеоноры. Ее сердце мгновенно ускорило ритм. Двое схлестнулись взглядами, ведя безмолвную войну. Серые глаза принца были пусты, как прозрачные сосуды. Элеонора желала разглядеть в них эмоции, что подтвердили бы его слова, но не смогла.

Она стиснула зубы и отвела взгляд в сторону. Люциана накрыло ее горьким отчаянием, а в голове прозвучала чужая мысль: «Все не должно быть так…»

Союзы между заклинателями светлого и темного путей находились под запретом. Их близость могла разрушить души обоих, а возможное потомство обратилось бы во зло. Противоположным сторонам дозволялось общаться, проводить время вместе, но любовные связи оставались недопустимы. Тьма и свет не существовали в единстве, а потому отношения Элеоноры и Кая несли вред всему магическому миру – и им самим.

Неделей ранее девушка сгоряча призналась темному принцу в своих чувствах, не осознавая того, чем это может грозить. Она-то понадеялась, что Кай сможет сохранить трезвость ума и откажется от нее, но неожиданно услышала ответное признание.

Как ей теперь воспротивиться чувствам, зная, что принц тоже влюблен в нее? Как отказаться от возможности быть с тем, кто занимает все мысли вот уже несколько лет?

«Я, конечно, понимаю, что они давно знакомы и являются родственными душами, самыми близкими друзьями, но это не значит, что нужно влюбляться, – нахмурился Люциан. – Вы хоть осознаете, какие это будут сложные отношения?»

После долгой паузы Элеонора вздохнула и мрачно произнесла:

– Мы должны все прекратить, пока не поздно.

«Молодец».

– Ты хочешь этого? – Кай жадно пытался отыскать ответ в глазах возлюбленной.

– Нет, но мы…

– Тогда чего ты хочешь? – с нажимом спросил принц.

Элеонора опешила. Она не любила, когда ее перебивали, не любила, когда Кай вынуждал говорить важные вещи первой, будто толкал ее во тьму, а сам следовал позади.

Боясь оступиться, Элеонора ответила вопросом на вопрос:

– А чего хочешь ты? Зачем признался, если знаешь, что нам нельзя даже допускать мысли о зарождении чувств?

Темный принц фыркнул с таким видом, будто ответ был очевиден.

– Признался, потому что хочу быть с тобой.

– Но ты сам сказал, что нам нельзя быть вместе!

Кай скривил губы, словно упрек хлестнул его как пощечина.

– Я должен был отвергнуть тебя. Думал, если начну разговор с конца, дальше будет проще, но ошибся. Я хотел поступить правильно, но мы оба знаем, что это не в моем характере. Так какого демона я вообще пытаюсь? – Он нахально усмехнулся.

– Ты не можешь вести себя так безответственно, – упрекнула Элеонора. – Ты должен быть сильнее… Откажись от меня… Уверена, в следующем году родители найдут тебе невесту по статусу и происхождению, и тогда наши чувства забудутся.

– Ты сама не веришь в то, что говоришь, – возмутился Кай. Он приблизился и обхватил ее лицо ладонями. – Я не хочу забывать и не позволю забыть тебе.

«Вот эгоист».

Она замерла, ощущая родные руки на щеках. Но прочная холодная кожа черных перчаток совсем не давала насладиться желанным прикосновением Кая. Элеонора смотрела в серые глаза возлюбленного и не видела дна. Здравый смысл велел вырваться из-под власти прозрачных озер, отречься от чувств, но душа рвалась к этому человеку и изнывала от тоски. Сердце колотилось о грудную клетку в бешеном темпе, отдаваясь гулом в ушах.

Кай подошел почти вплотную, так, что дыхание обожгло ее губы.

– Отбрось проклятые правила и скажи честно: ты хочешь быть со мной?

Элеонора понимала, что ступает в пропасть, но не смогла удержаться.

– Да. Хочу…

Лицо Кая мгновенно просияло.

«М-да. – Люциан не одобрял чужой радости. – Эленор – обычная адептка клана Луны, ей эта глупость простительна, но Кай – наследный принц клана Ночи, как его угораздило так облажаться?»

Хоть ему было всего девятнадцать, на нем уже лежала ответственность не только за себя, но и за весь клан, а он отмел все, отдавшись на волю чувств. Люциан не понимал сложившейся ситуации и осуждал стороннее решение.

Кай прильнул к губам Элеоноры. То был мимолетный, нежный поцелуй, но он всколыхнул внутри нее бурю эмоций, от которых у Люция неприятно закружилась голова.

Темный принц отстранился и, прикоснувшись своим лбом к ее, прошептал:

– Тогда давай попробуем любить.

Глава 2. Владыка клана Луны, с возвращением!

Лучи утреннего солнца вынудили Люциана открыть глаза. В воздухе мерцали пылинки, просторная светлая спальня хранила тишину. Он лежал на спине и какое-то время смотрел в потолок, а после спустил одеяло до пояса и вздохнул.

«Что за безответственность? – Он вспомнил сон. – Не забавы ради придумали запрет на любовные отношения между светлыми и темными магами. Их парное совершенствование может вызвать искажение ци[1], а когда родятся дети, одним богам известно, какие чудовища из них вырастут, если выживут».

Люциан потянулся на широкой кровати, где ранее утопил себя в мягких подушках, и сел, потирая заспанные глаза.

«Как же утомили эти сны… Почему я не могу спать, ничего не выдумывая? Как мог темный принц согласиться нарушить запрет, а Элеонора его в этом поддержать? Эта девчонка совершенно не понимала, какими трудностями обернутся их отношения. – Он раздраженно заправил длинные волосы за уши. – Даже я, будучи их ровесником, могу это представить».

Он поднялся с кровати и отправился в смежную комнатку, чтобы добраться до умывальника.

«Не то чтобы я был против любви, – какой бы она ни была, это сильное чувство, – но, учитывая разницу в духовных силах, а также их статусы, проще отказаться от отношений, чем подписаться на долгосрочные страдания».

Люциан зачерпнул в ладони холодной воды и ополоснул лицо.

Последний год он видел сны почти каждый день. Если не приходили они, то не было ничего. Он не наблюдал за жизнью Элеоноры постоянно, его затягивало в этот омут лишь в моменты, когда она была рядом с Каем, – словно кто-то или что-то хотел показать ему их историю.

Когда сны только появились, Люциан относился к ним несерьезно. Однако после того как они приняли затяжной характер, юноша начал собирать сведения о людях, которых видел. За годы изучения литературы он узнал, что некоторые личности из его снов реально существовали две сотни лет назад, но кого-то в исторических хрониках не обнаружилось. К примеру, Кай в самом деле был наследником престола исчезнувшего клана Ночи, а вот про Элеонору найти упоминаний не удалось не только в книгах, но и в некрополе[2] клана Луны. Люциан не понимал, выдумал он ее или все воспоминания о ней были простоутеряны.

После нескольких лет поисков – не принимая во внимание проклятия и наговоры – Люций так и не выяснил, откуда взялись сновидения. До тринадцати лет он был обычным заклинателем, который мог по ночам видеть все: начиная от радужного неба и заканчивая чудовищами, – а теперь видел лишь чужую жизнь или пустоту.

Юноша так долго терзался вопросами, что в конце концов перестал искать ответы, дабы не изводить себя лишний раз. И даже сейчас, умывшись, он выкинул воспоминания о сне из головы.

«Бесполезно об этом думать».

Люциан устало вздохнул.

Он облачился в темную тунику, поверх которой накинул длинное серое одеяние с широким поясом, похожее на халат. Темные штаны он заправил в высокие сапоги до колена, а волосы цвета золота собрал в хвост и повязал серебряной лентой.

Адепты клана Луны носили одежды разных оттенков серого – этот цвет являлся традиционным. Запястья заклинателей второй, третьей и четвертой ступеней совершенствования украшали серебряные наручи, которые трансформировались в парные мечи, в то время как адепты первой ступени носили оружие в ножнах на спине.

Люциан принадлежал к заклинателям второй ступени[3], также именуемым магами.

Он заправил рукава одежд под наручи, а после взглянул в зеркало: в отражении предстал стройный молодой человек с золотыми, слегка вьющимися волосами. Кожа его была светлой, а черты лица изящными, даже с легким намеком на женственность, вот только взгляд янтарных глаз и меченосные брови однозначно выдавали в нем мужчину – они отражали внутреннюю силу молодого владыки.

Люциан Мун рано принял на себя бремя правления. Его родители – владыка и владычица клана Луны – были убиты темными тварями, когда ему исполнилось восемнадцать. Однако боль утраты не поколебала решимости принца: он молниеносно взошел на престол, не допуская смуты. Люциан был молод, но с обязанностями справлялся весьма достойно, а потому за год правления заслужил уважение среди заклинателей.

– Люций, ты куда собрался в такую рань?

Стоило владыке Луны покинуть покои, как в сером коридоре дома его сразу поймал высокий юноша. Широкоплечий, с каштановыми волосами, собранными в короткий хвост, Эриас был одет в темно-серую тунику с запахом, такого же цвета штаны и высокие сапоги. Это был верный страж и друг детства, который, по видимости, караулил Люциана не первые десять минут, иначе как он здесь оказался в столь подходящий момент?

Владыка Луны приветливо улыбнулся, решив не думать о лишнем.

– А что? Хочешь со мной? – Он спокойно двинулся дальше по коридору.

Страж нахмурился, его всегда безрадостное овальное лицо стало слишком суровым, но он не был искренне зол.

– Не улыбайся, – проворчал Эриас, поспевая следом. – Почему не сообщил, что вышел из медитации?

– Когда бы я это сделал? – Люциан перешагнул через порог дома и спустился по каменным ступеням. – Было уже за полночь, все спали. Я даже Амели не оповестил.

– А-а, – с издевкой протянул Эриас. – Ну, раз твоя невеста осталась в неведении, тогда зачту оправдание. Вот только запомни на грядущее: тебя защищает страж, а не будущая жена. – Он хмыкнул. – Рад, что ты восстановился после болезни… Ты же восстановился?

– Да. Как видишь, я прекрасно ориентируюсь в пространстве.

– Это хорошо. Главное, чтобы ты теперь не сбежал на охоту в ближайшие два часа.

– За это не ручаюсь. Посмотрим, что скажут советники.

Они шли вдоль небольшой мощеной улочки между невысокими квадратными домиками, сложенными из серого или белого кирпича, чьи четырехскатные крыши покрывала темная черепица. Если бы не благоухающая на балконах зелень, пышные цветочные клумбы и тихая погода, это место выглядело бы мрачно. Резиденция клана Луны была заключена в кольцо серых стен и находилась рядом с Полуночным городом – самым крупным поселением в Лунных землях. Заклинатели жили отдельно от простых смертных, но в доступной близости, чтобы в случае чего защищать их.

Небо было привычно затянуто облаками, сквозь которые пробивались теплые лучи солнца. В клане Луны не часто можно увидеть ясное небо и пережить жаркий денек, погода всегда держалась серой и спокойной, не холодной и не жаркой – приятной.

Эриас шагал подле друга.

– Советники скажут тебе не больше, чем я, – произнес он и ловко скользнул в сторону, пропуская спешащих по делам адептов в длинных серебряных одеждах. – Мог бы поговорить со мной, а не созывать их, – добавил он, вновь поравнявшись с Люцианом.

– Не хотел беспокоить тебя требованиями подробного отчета о произошедших событиях. Ты наверняка и без того устал, пока подменял меня. Каждый раз чувствую себя виноватым за то, что по несколько раз в год перекладываю на тебя свою ношу.

Эриас отмахнулся.

– Не неси чепухи. Примерять корону для меня – обычное дело. Я твой лучший друг и страж, Люциан, меня не затруднит потратить на тебя время, особенно если это повлияет на благополучие клана и твое здоровье. Можешь приходить ко мне после медитации хоть посреди ночи, я злиться не буду.

Люциан взглянул на друга и признательно кивнул.

– Спасибо, но совет я уже созвал, так что твоей помощью воспользуюсь в следующий раз.

Зал совета представлял собой просторное помещение с большими арочными окнами, которые пропускали много света и открывали вид на оживленные улочки резиденции. Он был выполнен в светлых оттенках, скромно украшен – даже пустоват. Возле стен стояли вазы со свежими цветами, а по центру возвышался круглый стол на дюжину человек. Все стулья вокруг него выглядели одинаково, отсутствовал и какой-либо порядок рассадки – каждый мог занять место по душе, что символизировало равенство.

Члены совета уже собрались в ожидании правителя. Они тихо перешептывались, обсуждая то ли дела, то ли ходившие всюду слухи, то ли будничные вопросы.

Люциан и Эриас поприветствовали присутствующих, а после заняли свободные места. Все быстро смолкли и отозвались на приход юношей традиционным поясным поклоном.

– Рады видеть достопочтенного владыку в добром здравии, – произнес один из молодых магистров, облаченный в серебряный халат с широкими рукавами, заканчивающимися узкими манжетами. – Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, прекрасно. Я бы хотел сразу приступить к делу, дабы не задерживать уважаемых советников. Вы не против оставить беспокойство о моем здравии и перейти к насущным проблемам?

Слушатели переглянулись друг с другом и кивнули.

– Нападения темных тварей продолжаются в тех же количествах, что и раньше, – сообщил пожилой мужчина.

– Мы считаем, что за бесчинства ответственны демоны. Они гонят существ и велят нападать, – подхватил другой.

– Демоны? – Люциан усомнился. – С чего такие выводы?

– Их видели в разгаре битвы. Не единожды. Некоторые смертные лишились души, что только подтверждает причастность демонов. Если они все время стояли за нападениями темных существ, это объясняет организованность атак, а также дает намек на конечную цель – истребление людей. Пока вы пребывали в медитации, одна деревушка вымерла за ночь.

Люциан помрачнел.

– Как вымерла?

– Демон снов убил всех жителей.

– Мо́рок?

– Нет. Магистр Зеан отыскал следы демоницы Баобай.

– Ее поймали?

– Ловят, Ваше Владычество.

Люциан позволил себе выдохнуть.

Последние полтора года творилась какая-то демонщина. Раньше темные твари не лезли к людям такими полчищами: они предпочитали действовать тихо, поодиночке, и убивать по чуть-чуть, но внезапно все изменилось. Только Люциан взошел на престол, и эти создания начали нападать на целые поселения. Заклинатели не понимали, откуда взялась жажда убийств и что заставляло тварей из раза в раз объединяться, но если в эти события были вовлечены демоны, то все становилось проще некуда.

Демоны были коварными существами, манипуляторами с разумом, сходным с людским. Они питались человеческими душами, иногда плотью, жили ради убийств, и ничто не могло остановить их. Самые кровавые истории повествовали о демонах, потому им под силу возглавить масштабное нападение.

– Мне кажется, за организацией налетов стоит владыка демонов, – заявил один из советников. – Сомневаюсь, что демоны ранга «сошка»[4] действуют самостоятельно.

Услышав упоминание о владыке демонов, Люциан мгновенно вырвался из оков собственных мыслей.

– Почему вы подумали на него? – Он взглянул на советника. – Владыка демонов безвылазно сидит в Асдэме и носа оттуда не кажет. Думаю, его не интересует завоевание смертного мира, иначе он напал бы раньше.

– Кто знает, что на уме этой твари? Владыка демонов – один из могущественных, он бессмертен, для него что год, что сотня лет – одно и то же. Наверняка он моргнул, а миновал целый век, потому нам и кажется, что раньше он бездействовал.

– Согласен, – поддержал один из пожилых магистров. – Могущественные стремятся к уничтожению мира. Вполне вероятно, что владыка демонов занялся, наконец, тем, для чего его создала тьма.

– К тому же, кроме него некому толкнуть демонов на такой риск. Только владыке удалось создать целый город для них, что говорит об огромной силе и способностях.

Люциан затих. Он не верил, что владыка демонов решился убивать людей, но в одном советники были правы: только ему под силу организовать демонов.

Столетиями эти твари были разрознены. Они не общались между собой и действовали поодиночке, пока владыка демонов не объединил их. Он создал Несуществующий город, сокрытый ото всех, и поселил там демонов, породив место сосредоточия зла.

Асдэмом раньше назывался черный рынок, где торговали тем, чего боялись даже заклинатели. Поговаривали, что костяк демонического города составлял такой же диковинный рынок; и туда можно добраться, если сильно захотеть. Вот только за две сотни лет заклинатели так и не смогли отыскать ни город, ни место, где он мог бы стоять. А люди, которые бывали там, не могли указать дорогу.

Люциан вздохнул. Он не знал, что и думать о причастности владыки демонов.

– В ваших словах есть доля истины, – протянул он, лишь бы сменить тему.

Эриас вставил слово:

– Давайте не будем обсуждать владыку демонов – это не принесет пользы. Мы не способны отыскать Асдэм, как и убить могущественного. Если он к этому причастен, нам остается только мешать ему и его демонам вершить злодеяния до того момента, пока не изловим их всех. Посему предлагаю придумать, как это сделать.

Советники закивали. Ни к чему пытаться поймать журавля в небе – лучше разобраться с насущным. Они на время смолкли, чтобы сформулировать идеи, но так и не успели озвучить ни одну из них.

Юный адепт из отряда разведки ворвался в залу, да так спешно, что забыл постучать. Охваченный ужасом, он впопыхах объявил:

– Т-темные твари… выползли из лесов и идут на Валар!

Глава 3. Мой долг – защищать смертных

– Люциан, ты не можешь отправиться в Валар. Ты только вышел из медитации! – причитал Эриас, спеша за своим владыкой.

– Вот именно что вышел, поэтому должен отправиться в Валар. Это мой долг. Если темные твари доберутся до такого крупного поселения, многие смертные погибнут. Этого нельзя допустить. – Люциан стремительно несся по улице.

Когда во время совета поступило донесение о грядущем нападении, владыка Луны сорвался с места. Он приказал собрать отряд и тут же удалился из залы. Эриас пытался отговорить от боя, но тщетно. Люциан был не из тех, кто отсиживался в тылу: он всегда стремился в авангард.

Ситуация сложилась критическая. Нападения темных тварей на Лунные земли уносили за раз сотни человеческих жизней, и за полтора года подобных налетов случилось не меньше шести.

Тяжело приходилось не только Лунным землям, но и Солнечным, Ветряным, Безымянным, а также Темным глубинам, где три других клана защищали территории. Темные твари будто посходили с ума, и если вдобавок подчинялись демонам, то все становилось только хуже.

Люциан не мог это проигнорировать. Он должен был увидеть все своими глазами, чтобы найти решение.

– Люциан! – окликнул звонкий девичий голос, заставивший его замереть и обернуться.

Навстречу спешила семнадцатилетняя миловидная особа в серебряной тунике длиной до колена, напоминавшей платье прямого кроя. На ее кукольном лице с тонким носиком особенно выделялись большие голубые глаза, а черные волосы, собранные на затылке, проточной водой стекали по спине к талии. Амели Мун была невестой владыки Луны. Его давней подругой и возлюбленной.

Люциан не смог сдержать улыбки при виде избранницы.

– Я как раз искал тебя, – произнес он, шагнув ей навстречу.

Эриас тихо прошипел в спину:

– Да кому ты врешь? Ты в конюшню шел, чтобы сбежать! – Он фыркнул и остался поодаль.

К счастью, Амели его не услышала. Она остановилась напротив Люциана и спокойно поинтересовалась:

– Почему ты не сообщил о выходе из медитации?

– Я вышел из нее этой ночью и просто не успел рассказать.

– Ночью? И уже уезжаешь? – Амели насупилась и скрестила руки на груди.

Люциан заботливо положил ладони на ее плечи.

– Прости, что снова оставляю тебя, но я должен… – Его голос прозвучал мягко. – На Валар мчат темные твари, и нам нужно остановить их. Как закончу, тут же вернусь. Обещаю.

Юноша наклонился и чмокнул Амели в лоб. Она передернула плечами, словно хотела сбросить с них чужие ладони, и обиженно отвернула лицо.

– Тебе не обязательно ехать, – пробормотала девушка.

– Обязательно. Я должен видеть, как происходят нападения. К тому же со мной будет надежнее.

– Но я волнуюсь… Понимаю, ты сильнее многих в нашем клане и должен вести отряд, но что, если ты пострадаешь? Ты ведь владыка… Нападения обретают небывалые масштабы, битвы становятся ожесточеннее, еще и демоны суют в это свои носы. Люциан…

– Что? Предлагаешь не ехать? – спокойно произнес Люциан, хотя в его голосе звучали стальные нотки. – Каким я буду правителем, если стану отсиживаться в кольце серых стен?

– Осторожным. – Амели знала, какое место занимает жених, и понимала, что отговоры бесполезны, но ничего не могла сделать со страхом потери, а потому продолжала пытаться уберечь его.

– Не недооценивай своего владыку, – строго сказал Люций. – Умоляя избегать битвы, ты только принижаешь мои способности. Если будешь и дальше так делать, я намеренно начну ездить на охоту как можно чаще, чтобы доказать тебе свою силу.

Амели вздрогнула.

– Н-не надо. Не смей так со мной поступать.

– А ты не смей терять веру в меня. Пока ты веришь, все будет отлично. – Люциан тепло улыбнулся.

Амели вздохнула, отступая. Владыка Луны был добрым, но в то же время невообразимо упертым: если он пожелал что-то сделать, даже боги не смогут переубедить его. Как невеста, Амели имела некоторое влияние на жениха, но оно не давало возможности помыкать им. Люциан учитывал ее мнение, но почти всегда поступал, как считал нужным.

– Я верю в тебя, – выдавила она, глядя в лицо любимого. – Будь осторожен и вернись ко мне невредимым.

– Конечно.

– Удивлен, что Амели не напросилась с нами, – сказал Эриас, запрягая искаженного единорога. Когда он накинул седло, тварь злобно зарычала и клацнула огромной зубастой пастью.

– Я бы все равно ее не взял, – сухо ответил Люций и проверил шоры на морде своего бронированного аргха.

Искаженный единорог и аргх были темными тварями, служившими заклинателям клана Луны. Обычно использовали специальную породу лошадей, но в срочных случаях, когда нужно быстро добраться до места, запрягали прирученных тварей. Аргх и искаженный единорог были в несколько раз быстрее и выносливее любого коня, могли мчать целые сутки без отдыха, а также долгое время не нуждались в пище, потому что их жизнь поддерживалась благодаря магии, а не жизненной энергии.

Единорог Эриаса был черным, как беззвездное небо. Его шкура не имела шерсти: скользкая и гладкая, она поблескивала в тусклом свете конюшни. Тварь была злая и хищная и едва не куснула Эриаса за руку, когда он пытался надеть уздечку. Жесткая грива цвета соломы тянулась вверх и топорщилась, не раз больно ткнув ему в лицо. Единорог рычал и возмущенно топтал землю раздвоенными копытами, пока на него надевали амуницию. Эриас аккуратно поправил налобный ремень уздечки, чтобы не коснуться кривого костяного отростка на голове скакуна – рог этот был острее меча, одного касания которого бы хватило, чтобы серьезно пораниться.

Люциан дождался друга, держа под узды своего аргха – тварь немногим крупнее медведя, – а затем они вместе вышли из конюшни, чтобы встретить отряд из двадцати пяти магистров и магов.

Путь в Валар был неблизким, но, если не покидать седел целые сутки, они успеют прибыть на место раньше темных тварей. Долго не спать и сохранять бодрость для заклинателей было возможным благодаря духовной силе, которой владели адепты второй и выше ступеней. Именно она делала их выносливее и крепче обычных смертных, поэтому отряд не останавливался по пути, лишь иногда замедлялся, натыкаясь на темных существ, которых аргхи Люциана и двух других соклановцев раскидывали по сторонам.

У аргхов была вытянутая морда, немного похожая на кошачью, заостренные уши и светло-серый окрас в кольцевидную темную полосу. Обладая массивным хвостом размером с туловище и мощными когтистыми лапами с мягкими подушечками, зверь относился к рангу опасных темных существ. Он был тихим, быстрым, а кожу имел настолько толстую, что стрелы заклинателей не всегда могли пробить ее. Сейчас аргхи носили броню, отчего становились еще крепче, а за счет мощных шор на головах бодали противника насмерть.

Аргхи выступали движущей силой, потому шли первыми. За ними спешили всадники на искаженных единорогах.

Еще сотню лет назад заклинатели не умели приручать темных тварей, лишь воевали и уничтожали их, но все переменилось, когда владычица клана Ночи научилась общаться с демонами. С ее помощью владыки тех времен сделали мир лучше. Заклинателей хоть и воротило от темных существ, но во имя защиты людей им иногда приходилось с ними объединяться.

Глава 4. Эта история началась с…

Копыта единорогов и лапы аргхов вздымали столбы пыли, несясь навстречу бушующему в деревне пламени.

Они опоздали. Как они могли опоздать? Люциан не понимал – или не хотел понимать. Они не останавливались ни выпить воды, ни поесть. Гнали своих скакунов почти сутки, но все было напрасно.

Твари, желавшие разорвать людей на куски, оказались быстрее.

Не успел отряд заклинателей достигнуть Валар, как издали начал виднеться зарождавшийся дым. Они прибыли к самому началу, но деревня уже была охвачена демоническим пламенем. Крики людей сливались с устрашающими рыками. Бесплотные демоны парили над огнем черными облаками – их было трое, и это было очень опасно, учитывая, насколько сильны эти твари.

Заклинатели поставили энергетические барьеры вокруг душ, а в разумах возвели стены, чтобы максимально защититься и не дать демонам легко вселиться в их тела. Проникая внутрь, твари пожирали личность, а оболочку превращали в свою марионетку. Но одержимость не всегда случалась по воле демона, чаще всего требовался особый ритуал, согласие, пребывание во сне или прикосновение к проклятым вещам. И поскольку заклинатели не знали особенностей явившихся сегодня существ, решили перестраховаться и защититься так, будто на них уже нападали.

Эриас выкрикнул:

– Нет сомнений, что это демоны привели сюда тварей! Я чувствую – они направляют их. Люциан, что будем делать?

Люциан остался хладнокровен.

– Разделимся, – сказал он, ведя отряд к цели, а затем обратился к заклинателям за спиной: – Вы семеро следуйте за мной – займемся поимкой демонов. Правый и левый фланги, берите на себя спасение жителей. Расходимся!

В ответ не прозвучало ни слова. Двадцать пять заклинателей мгновенно подчинились приказу владыки: Люциан хоть и был молод, но редко ошибался в стратегии. После восхождения на трон он успел зарекомендовать себя как мудрый командир.

Прежде Люциан не сталкивался с демонами во время набегов и поэтому, когда советники указали на их причастность, сомневался, но теперь все подтвердилось…

Валар горела черным пламенем. Оно подпитывалось магией демонов и было более испепеляющим и смертоносным, чем естественный огонь.

– Не приближайтесь! – приказал владыка Луны своим людям, и те молниеносно выстроились в шеренгу, чтобы отдалиться от полыхающих домов.

Добравшись до центра деревни, где парили демоны, восемь заклинателей спешились. Они скрыли светлые ауры, дабы не привлекать внимание существ, и разбежались в разные стороны. Им предстояло отдалиться друг от друга на определенное расстояние и заключить парящих под небом сошек в круг. Каждый участник обряда должен был начертить отдельную руническую печать, а после окропить ее кровью, которая линией протянется к двум ближайшим заклинателям. Когда круг из печатей замкнется, адепты произнесут заклятие активации и запрут находящихся рядом демонов.

Еще сотню лет назад убить мелкого демона было сложно даже с отрядом. Но после того, как владычица клана Ночи научилась понимать их, заклинатели нашли новые способы поимки и уничтожения тварей. Сейчас даже маг мог сразить демона ранга «сошка», хотя раньше для такого годились только магистры.

Люциан занял свою позицию и оглянулся. Округа была затянута дымом, в котором мелькали тени людей и тварей. Он вдруг понял, что не видит своих. Крики, топот и рычание смешались в единый шум и не позволяли расслышать что-то одно.

«Они справятся. – Люциан выдохнул и трансформировал наручи в меч. – Сегодня здесь собрались сильнейшие, не стоит переживать понапрасну». Он почти коснулся острием пыльной земли, но вместо того, чтобы чертить печать, был вынужден сразить саблезубого пса.

Тварь прыгнула на него со спины, но даже этот эффект неожиданности не даровал ей шанса на победу. Резко развернувшись, Люциан разрубил врага пополам, а после отскочил назад, чтобы в ноги не врезалось поверженное тело.

Владыка Луны огорченно вздохнул: он потерял время, пока отодвигал мертвую тушу. Юноша нелепо пнул тело, из которого вытекала кровь, и еще раз тяжело вздохнул, понимая, что на замызганной земле чертить печать тяжелее.

Но медлить нельзя.

Люциан одернул себя и начал спешно выводить руны кончиком лезвия. Оружие, наполненное духовной энергией, рисовало на земле не хуже, чем кисть на бумаге. Оно буквально выжигало нужные завитки, потому работа продвигалась быстро.

Заклинателей с малых лет учили обращаться с мечом, и оттого некоторые умели чертить им не только печати, но и писать портреты. В клане Солнца даже проводилось ежегодное соревнование по этой дисциплине.

Удивительно, но около двух сотен лет назад подобными вещами мало кто занимался, а сейчас рисовал мечом каждый. Все изменилось, когда маги придумали новые печати для поимки демонов, а как переносить их на землю или другую поверхность – нет. Поэтому было предложено писать руны мечом, чтобы не тратить киноварь. Многие воспротивились такому надругательству над оружием, но способ все равно прижился.

Пока Люциан чертил печать, вокруг него образовалась куча мертвых тел. Светло-серые одежды были забрызганы кровью, и он пожалел, что не облачился в темное.

Откуда-то раздался крик. Владыка Луны резко обернулся и всмотрелся в языки пламени и клубы дыма, но увидел лишь тени, неизвестно что отражавшие. Он перенаправил духовную силу в уши, чтобы многократно усилить слух и хоть что-то разобрать.

– Все хорошо, поднимайтесь с земли, тварь мертва, – прозвучал голос Эриаса. Видимо, рядом с ним на кого-то напали.

Люциан услышал стук копыт, а после зов:

– Лаур! Забери их отсюда. – Эриас явно передал смертных в руки члена отряда.

Владыка Луны хотел было послушать еще, но позади него кто-то глухо зарычал. Он снова повернулся и увидел застывшего шипастого медведя.

Люциан тоже замер – опешил, что ему свезло столкнуться именно с этой тварью.

Шипастый медведь был почти размером с аргха – чуть больше двух метров, – но в холке уступал на тридцать сантиметров. Свое название он получил из-за костяных отростков на спине. Зверь имел толстую шкуру и всего несколько уязвимых точек, поэтому охотиться на него ходили группами.

Люциан задумчиво хмыкнул. Поскольку возиться с этой тварью не было времени, он опустил обагренный кровью меч на землю и призвал божественное оружие.

Кнут Междумирья юноша получил в тринадцать лет, когда случайно оказался на берегу озера Ши. В том месте божественное оружие могли отыскать лишь бессмертные – заклинатели четвертой ступени, способные скрывать свою ауру и душу, чья мощь стремилась к силе богов. И хотя остальные, входя в воду, умирали, владыку Луны эта участь обошла стороной, потому что тогда его вел сопровождающий.

Кнут целиком состоял из золота. Охваченный свечением чистой божественной энергии, он мог убить демона ранга «сошка» и сильно ранить могущественного. К несчастью, демонов, которые сейчас кружили над головой, Люциан кнутом не достанет, но медведя убьет точно.

Владыка Луны встал в стойку и приготовился к атаке. Противник топтался на месте, будто не был уверен, стоит ли тратить силы на высокого, но не мясистого юношу. Люциан не стал дожидаться, когда тварь нападет, и засвистел, намереваясь спровоцировать ее. Медведь издал яростный рык и бросился в атаку с такой поразительной скоростью, что весь бой начался и завершился всего за несколько секунд.

Когда шипастый зверь приблизился, Люциан взмахнул кнутом и полоснул им по морде, рассекая голову до кости и глубже. Божественная энергия была колоссальной и, соприкасаясь с тьмой, буквально разрушала ее носителя. К ногам Люциана не свалилась мертвая туша, потому что магия богов испепелила медведя полностью. Уничтожить его было легко, но очень, очень энергозатратно.

У Люциана на мгновение подогнулись колени. Кнут Междумирья, может, и принадлежал ему, но юноша не являлся бессмертным, и его духовных сил не хватало для управления этим орудием. Он редко использовал его и старался обходиться лишь мечом.

Отдышавшись, Люциан взял себя в руки и убрал кнут внутрь запястья, а затем развернулся, чтобы закончить печать. В этот момент он увидел, как на него несутся три бларга, которых привлекла божественная энергия, как мотыльков – свет. «Так и знал, что это было опрометчивым решением», – с досадой подумал владыка Луны. Еще раз воспользоваться кнутом он не мог, и поэтому поднял с земли меч.

Бларг, четырехлапое существо человеческих размеров, имел черные глаза и полную острых зубов пасть, а также огромный запас свирепости. Шкура этих тварей была тонкой, отчего казалось, что убить их проще, чем медведя, вот только уязвимость они компенсировали лютой проворностью. Бларги проживали в лесах, а своих жертв прятали в кронах деревьев, там же и пожирая; обычно от людей, попавших в их лапы, ничего не оставалось.

И если с одним бларгом Люциан мог расправиться без труда, то с тремя дело обретало иной оборот – уж слишком опасными и смышлеными были эти создания. Он задумался над тем, чтобы призвать помощь, но товарищи находились далеко, были скрыты от его глаз дымом, отчего просто поманить их рукой не получилось бы, а пытаться дозваться криками было рискованно.

«В следующий раз послушаю Амели и не поеду».

Люциан взмахнул мечом. В этой мысли он был несерьезен. Даже если бы ему дали шанс изменить решение, он бы все равно отправился в эту деревню и наступил на те же грабли.

Бларги разбежались, окружая свою добычу. Обуявшее Валар пламя контролировалось демонами, а потому не трогало бларгов, позволяя им носиться меж полыхающих домов.

Одна из тварей устремилась к Люциану, но была успешно проигнорирована. Стоило ей приблизиться, как юноша отскочил в сторону, чтобы принять атаку другой гадости, намеревавшейся напасть сбоку. Он даже объяснить не мог, каким образом предугадывал действия этих существ, но так удачно уворачиваться у него получалось всегда.

Убить бларга с первого раза не вышло. Тварь лишилась лапы, но не жизни. Люциан огрызнулся, сетуя на недостаточную силу удара. Он не успел еще восстановиться после использования кнута, потому не мог разрубать врагов, как дрова. «Ну и ладно», – смиренно подумал владыка Луны и отразил следующую атаку.

Схлестнувшись с бларгами, Люциан успешно уворачивался и атаковал в ответ, а также переживал за то, что затратил на сражения слишком много времени. «Остальные уже закончили печати, только я торможу». Он мельком заметил две кровавые линии, протянувшиеся к его недорисованному кругу.

Наполнив клинок духовной силой, Люциан рассек пополам одного из бларгов, но потратил на это секундой дольше, чем требовалось, и был отброшен другой тварью. Влетев в стену горящего дома, он наспех защитил себя духовным барьером от демонического пламени, но не успел убраться подальше от огня, как бларг кинулся навстречу. Люциан отрубил назойливой твари вторую когтистую лапу, и бларг повалился мордой в землю, превратившись в беспомощное чудище. Владыке Луны не составило труда отсечь ему голову.

Люциан стряхнул кровь с меча, оглянулся и, никого не заметив, сделал шаг в сторону, чтобы вернуться к печати. Наверху внезапно что-то хрустнуло, и он остановился. «Их ведь было трое!» – опомнился юноша и тут же запрокинул голову, увидев, что выживший бларг сидел на крыше горящего дома. Обласканный языками пламени, он готовился совершить прыжок.

Люциан только собрался отскочить в сторону, как серебряная вспышка рассекла воздух. Длинный меч разрубил тело бларга напополам и обратил в пыль.

«Божественное оружие?»

Владыка Луны насторожился.

Он проследил взглядом за своевольным полетом меча, который описал в воздухе дугу, а после опустился в ладонь молодого человека, стоящего на крыше не горящего дома. Белые волосы обрамляли лицо незнакомца и частично прикрывали уши. Он был молод, высок и строен. Полы его черных одежд даже не колыхались на легком ветру, а серые глаза внимательно смотрели на Люциана.

Владыка Луны не мог оторвать взгляд от человека, один в один похожего на принца из его снов.

Глава 5. Подсознание рисовало мне тебя

У него перехватило дыхание.

Люциан не мог поверить в происходящее и всеми силами пытался отрезвить собственный разум. Незнакомец, которого он видел, был копией Кая, даже его одежды…

«Это правда одежды клана Ночи?» Он не знал точно, потому что был рожден тогда, когда клана Ночи уже не существовало. Ему было известно лишь то, что его адепты носили черные одежды с рунным рисунком, но это вовсе не означало, что в нынешнем мире никто не носил подобного.

Беловолосый незнакомец что-то выкрикнул, но Люциан, витавший в своих мыслях, его не расслышал.

– Сзади! – повторил тот и спрыгнул с крыши одноэтажного дома.

– Что? – выдохнул владыка Луны, растеряв всю сообразительность.

«Кай» устремился к нему словно темная тварь, собиравшаяся сожрать, а взгляд серых глаз полыхал чистейшей злобой.

«Что я сделал-то?» – недоуменно подумал Люциан, не в силах оторваться от чужих глаз, таких стеклянно-серых, почти прозрачных. Он видел их, даже находясь в сотне метров. Знал, как они выглядят, потому что смотрел в них каждую ночь.

Тьма окутала его со спины, а лютый холод пронзил до костей. Ахнув, Люциан сообразил, что произошло: пока он смотрел на «Кая», один из демонов выждал момент и атаковал.

«Этот точно способен завладеть чужим телом, когда захочет». Нерадивый владыка почувствовал, как тьма заползает под кожу и тянет щупальца к душе.

Меч «Кая» вновь покинул ладонь и рассек воздух над головой Люциана. Что-то обожгло внутренности. Тьма, успевшая проникнуть в его тело, сгорела, точно пух. Он сделал вдох и, пошатнувшись, начал заваливаться набок, но беловолосый незнакомец подхватил его.

– Я думал, владыка Луны – способный воин, а не лакомство для тварей. Придите в себя и перестаньте смотреть на меня так, словно я ваш давно потерянный родственник, – холодно произнес «Кай», вперив в Люциана осуждающий взгляд.

Владыку Луны будто обдало ледяной водой. Он тряхнул головой и мысленно велел себе собраться.

Казалось, незнакомец был близнецом Кая: тот же прямой нос, те же губы с опущенными уголками, острые скулы, точеный подбородок, пустые серые глаза, белоснежные волосы и, что примечательно, густые темные брови. Телосложение тоже было идентичным, что приводило в еще большее замешательство. Но при всех совпадениях Люциан не признал в этом человеке темного принца: он видел сходство, но душой не чувствовал его.

– Спасибо, – тихо сказал он и в легкой растерянности поспешил отойти от спасителя, чтобы скорее вернуться к печати. Люциан был уверен, что единственный всех задерживал, а потому поудобнее обхватил рукоять меча и принялся заканчивать рисунок.

За спиной что-то пискнуло, но прежде, чем он обернулся, чужой голос успокоил:

– Я убил его, не отвлекайтесь. – Этот голос отличался от того, что он слышал во снах: звучал грубее и самодовольнее, с рычащими нотками, словно в теле юноши сидел зверь.

«Это не Кай, – подумал Люциан, заканчивая выводить последний завиток печати. – Нельзя опираться на образ из снов, возможно, я не настолько хорошо помню его внешность, как кажется, и просто все додумал. Если допустить, что этот человек Кай, то кто тогда я? Элеонора? Ведь мы с ней тоже на одно лицо. – Он скривил губы. – Ох… не время об этом думать».

Люциан порезал запястье и пустил кровь. Капля за каплей окропили печать, слились воедино и обвили каждый завиток. Алая жидкость растеклась в разные стороны и объединилась с двумя другими полосами, что тянулись к печати с внешней стороны.

Магический круг загорелся голубым пламенем, оповещая о том, что рисунок завершен. Люциан начал читать заклинание, зная, что остальные делают так же. Демоны почувствовали неладное и разлетелись, стремясь выбраться, но их уже затянуло в ловушку без шанса ускользнуть.

Когда заклинание было прочитано, печать окончательно заперла тварей в круге. Они метались в попытке вырваться из-под невидимого купола.

– Надо же, какая древняя магия! Не думал, что заклинатели все еще используют ее. – Голос «Кая» звучал слегка удивленно.

Люциан даже не заметил, в какой момент новый знакомый оказался рядом.

«Кай» кивнул головой на его запястье и добавил:

– Вам стоит перевязать руку, а то потеряете много крови.

Люциан недоуменно покосился на собеседника, чье беспокойство поражало: оно не соответствовало холодному тону, с которым тот говорил.

Он решил промолчать. Выудил из поясного мешочка полоску ткани и принялся перевязывать рану. Его магических сил ощутимо поубавилось, и пустяковый порез не сможет затянуться за пару минут, как бывало прежде.

Увидев, как Люциан безуспешно пытается связать концы повязки, «Кай» закатил глаза. Он протянул аккуратные пальцы и ловко сотворил узел, с которым владыка Луны долго возился.

– Спасибо.

– Обращайтесь, – хмыкнул тот, а после выловил серебряную ленту, повязанную в чужих волосах. Он взглянул на нее и заинтересованно прищурился.

– Что-то не так?

– Прошу прощения. – Загадочный юноша выпустил кончик ленты из пальцев.

Люциан смотрел на него чуть дольше положенного в жалкой попытке постичь суть. Он перенаправил духовные силы в глаза, чтобы улучшить способность видеть, а именно – рассмотреть чужую душу и ауру. Нутро этого человека оказалось чернее черного, но магического сияния видно не было. «Скрыл, чтобы не показывать уровень сил?» – Люциан был уверен, что перед ним стоит некто выше заклинателя третьей ступени. – «Почему он так похож на принца из моих снов? Может ли это быть Кай? Тогда где он пропадал на протяжении сотен лет? Или я спятил? Мне это мерещится?»

Дабы не вызвать подозрений из-за проявленного любопытства, Люциан спросил:

– Могу я узнать имя того, кто выручил меня?

– Я спас вам жизнь, а не выручил, – указал «Кай» без тени стеснения. – Мое имя Морион.

Люциан еле сдержался, чтобы не вскинуть брови.

«Морион? Все же не он…»

– Рад знакомству, – выдавил владыка Луны.

Стоять напротив копии Кая было странно. Люций никогда не чувствовал себя таким растерянным и неуверенным. Он не мог смотреть на Мориона прямо, лишь искоса поглядывал на него, наблюдая тем временем за запертыми в печати черными облаками – демонами ранга «сошка», бестелесными злыми сущностями.

Огонь, полыхавший вокруг них, молниеносно потух, как только демоны оказались заперты. Даже темные твари чуть успокоились, словно потеряли мотивацию громить поселение.

Вскоре к юношам подбежал Эриас. Он был одним из установщиков печати и пришел за дальнейшими распоряжениями владыки Луны.

– Читаем заклинание рассеивания?

– Со спасением смертных уже закончили? – Люциан обернулся на друга.

– Не совсем, но большую часть людей мы увезли.

Люциан покачал головой.

– Надо дождаться, когда все жители покинут деревню. Не хочу, чтобы выброс магической энергии подкосил их здоровье. Продолжайте выводить людей и только посмейте кого-то упустить. Я буду следить за печатью.

– Да, Ваше Владычество. – Эриас демонстративно поклонился своему правителю и бросил короткий взгляд на беловолосого юношу подле него. Страж перед уходом помедлил, словно терзался сомнениями, но в итоге оставил Люциана, ведь тот не выказывал беспокойства.

Когда Эриас скрылся из виду, Морион вернулся к разговору.

– А как ваше имя?

– Вы назвали меня владыкой Луны, но при этом не знаете, как меня зовут?

– Я определил, что вы владыка, по божественному оружию. Слышал, нынешний владыка Луны обладает им, а мы как раз находимся на территории клана, и вы в клановых одеждах.

Люций усмехнулся, выслушав цепочку выводов.

– Мое имя Люциан.

– Рад знакомству. – Морион приподнял уголки губ, но полуулыбка не несла в себе искренности, лишь хитринку и насмешку над миром. Этот человек казался недосягаемым, а его мысли – неуловимыми. Он словно был всюду и нигде одновременно.

Бессмертный лениво отвел взгляд в сторону и, запрокинув голову к небу, посмотрел на запертых демонов.

– Долго же вы будете их уничтожать в одиночку… Да и сил потратите много. Не возражаете, если я помогу?

Люциан покачал головой.

– Не стоит. Смертные еще не покинули деревню.

– И что? Я же не стану изгонять демонов заклинанием, а просто убью. – Морион призвал меч и направил его за барьер. Божественное оружие серебряной вспышкой рассекло воздух, а после и демонов, уничтожив сгустки тьмы в небесах.

Люциан округлил глаза: он был поражен чужой безответственностью и силой. Морион сделал то, что хотел, не успев даже закончить речь и посоветоваться – это говорило о его безответственности, а силой был пронизан его меч, что уничтожил демонов одним лишь взмахом.

«Неужели, если я обрету бессмертие, то смогу использовать кнут столь же эффективно? Или оружие Мориона имеет другой ранг божественной силы?»

– Поразительно, – выдохнул Люциан с неоднозначной интонацией. В его голосе смешались восторг и осуждение одновременно.

Морион поступил нагло и неуважительно, но бесспорно облегчил остальным заклинателям работу. Рассеивание демонов иным способом отняло бы время и вынудило магов потратить духовные ресурсы, а здесь… Всего один человек взял и уничтожил сразу двоих, просто устремив на них меч. «Даже троих». Люциан вспомнил о демоне, который напал на него.

– Ничего поразительного, – равнодушно отозвался Морион, хотя в его голосе прозвучал намек на самодовольство.

Люциана не задел этот тон.

– Даже энергетического всплеска не произошло, очень удобно, – наивно произнес он, наблюдая, как гаснет демоническая печать. Нет демонов – нет печати.

Стоя подле этого странного молодого человека, Люциан наконец-то избавился от беспокойства и трезво взглянул на ситуацию. Он не верил в подобные совпадения и решил выяснить, кем на самом деле является новый знакомый.

– Значит, вы бессмертный, раз владеете таким оружием?

– Да.

– К какому клану принадлежите?

– А по моим одеждам не видно?

– Ну… – Люциан пожал плечами и скользнул взглядом по чужим верхним одеждам: халат с запахом и прямым рукавом, полы доходили до щиколотки. На плечах виднелась золотая вышивка, напоминавшая чешую, в швах которой скрывались защитные руны. Все это одеяние было подпоясано широким поясом. – Любой может надеть черное, – закончил он.

– Значит, я отношусь к любым.

С губ Люциана сорвался тихий смешок. Манера общения Мориона кого угодно бы вывела из равновесия, но за шесть лет сновидений он привык к чему-то похожему, чтобы злиться или раздражаться.

– Забавный ответ. В таком случае смею предположить, вы принадлежите к клану Ночи?

– Принадлежал.

Люциан невольно сузил глаза.

«Мог ли он быть им?»

Сны, которые он видел, повествовали о прошлом. Кай некогда принадлежал клану Ночи, носил черные одежды и был могущественным заклинателем. Мог ли он стать бессмертным и пуститься в странствия прежде, чем его клан исчез с лица земли? А имя просто сменил, дабы ото всех скрыться?

«Но перчатки… Кай никогда их не снимал». Причины Элеонора не знала, а потому не знал и Люциан. Сам Кай говорил, что руки его изуродованы с рождения и перчатки он носил магические, что облегчали боль и позволяли пальцам нормально функционировать. Элеонора уважала принца и его личное пространство и не настаивала, чтобы он снял свой мрачный аксессуар.

«А что, если он врал и с его руками все было в порядке? Или, может быть, став бессмертным, он смог восстановить тело и теперь не нуждался в перчатках? Но если Кай и Морион – один человек, значит, мои сны были чьей-то реальностью?»

Люциан не знал, что и думать. Какой вывод он должен был сделать, повстречав образ из сновидений наяву?

– Владыка Луны, – позвал Морион, – вспоминая ваш кнут, смею предположить, что он не может рассеивать демонов?

Люциан моргнул и отогнал назойливые мысли прочь.

– Думаю, вполне может. Но я не бессмертный, и сила эта мне недоступна.

– Откуда тогда у вас божественное оружие?

– Это длинная история. – Люциан отмахнулся.

Морион вскинул брови, после чего ухмыльнулся и лукаво протянул:

– Теперь мне хочется услышать ее еще больше. Люблю длинные истории.

– Как-нибудь расскажу, если нам удастся свидеться снова.

Раздался голос Эриаса, и Люциан обернулся на его зов.

– Что с печатью? Демоны вырвались?

– Нет, мой новый знакомый уничтожил их божественным оружием. – Люциан указал ладонью на Мориона. – Я вас не представил. Это Морион, он странствующий бессмертный и когда-то принадлежал к клану Ночи. Морион, а это мой друг, страж и правая рука – Эриас Мун.

Морион с равнодушным видом склонил голову в знак приветствия, и Эриас последовал его примеру.

– Значит, вы адепт клана Ночи? – уточнил страж, настороженно приглядываясь к незнакомцу. – Я думал, все темные маги исчезли.

– Отчасти вы правы; темные маги исчезли, но не все. Я бы хотел объяснить, что к чему, но, боюсь, такой объем информации не уместится в вашей голове.

Эриас состроил недоуменное выражение лица, а Люциан ошеломленно уставился на Мориона. Они оба не поняли, что сейчас прозвучало – неприкрытое оскорбление или случайная грубость?

Эриас от греха подальше перевел внимание на своего владыку.

– Нам стоит найти подручных и сопроводить смертных до соседней деревни, пока оставшаяся часть отряда будет занята зачисткой Валар.

– Хорошо. Передай остальным, что мы будем сопровождать людей. Возьми двух магов в помощь, а я пока отыщу наших тварей. До ближайшей деревни сутки пути, выдвигаться нужно сейчас, чтобы успеть отдохнуть ночью.

Эриас согласно кивнул и быстро удалился, в этот раз даже не взглянув на Мориона.

– Как жаль, – без капли грусти произнес тот. – Значит, и впрямь придется послушать историю о кнуте в следующий раз.

Люциан мягко улыбнулся и предложил:

– Вы можете отправиться с нами и заодно помочь со смертными.

– Не люблю возиться со слабаками. Меня не увлекают игры в спасителя, в отличие от некоторых. – Морион бросил меч на землю и встал на его лезвие. Поднявшись в воздух, он добавил: – Был рад знакомству, владыка Луны. Возможно, еще свидимся.

Люциан в безмолвном удивлении приоткрыл рот, когда его собеседник пронесся мимо и упорхнул вдаль, как ученик клана Неба.

Из всех четырех кланов на мечах летали только представители клана Неба. Не потому, что ученики имели особые мечи, а потому, что его маги, магистры и бессмертные обладали навыком левитации, как адепты клана Солнца были одарены способностью к порождению пламени, а адепты Луны – возможностью становиться невидимыми. Только клан Реликтов не славился особыми умениями. Для них наличие магии уже казалось чудом, ведь реликты – смертные, а не заклинатели.

«Стоит начать завидовать его мечу», – подумал Люций, не припоминая столь полезных способностей у своего кнута. Если честно, он даже не знал, почему тот назывался «Кнут Междумирья». Это имя просто было выгравировано на рукояти.

Глава 6. Что было дальше

Оставив бо́льшую часть отряда разбираться с темными тварями и последствиями пожара в Валар, Люциан вместе с Эриасом и двумя соклановцами отыскал уцелевших лошадей и телеги, чтобы перевезти смертных в соседнее поселение.

Жители слезно благодарили заклинателей за помощь. Еще более слезно они благодарили за пищу, предоставленную по пути, а также за средства, выделенные на проживание в Халис – деревне, соседствующей с Валар.

Халис была маленьким поселением. Дома здесь были скромными, имели не больше двух этажей, двускатные крыши устилались соломой, а не черепицей. Сперва местные отказались размещать у себя беженцев, но Люциан вынудил их подчиниться его воле – не без помощи старосты. Владыка Луны пришел к нему с просьбой о содействии и быстро договорился, использовав свое влияние и добродушие, после чего староста объяснил местным причину появления беженцев и организовал расселение без споров и склок.

Когда все смертные были пристроены, Люциан, Эриас и два их соклановца заняли стол в таверне. Они нормально не ели с тех пор, как покинули клан Луны, поддерживая все то время силы инедией[5], и поэтому с остервенением накинулись на кушанье.

Таверна находилась внутри одноэтажного дома, где хозяева жили и принимали гостей. Небольшое помещение с дюжиной столов было украшено цветочными горшками и настенными пейзажными полотнами, чтобы закрыть пустые дощатые стены.

Кормили в заведении вкусно. Перед Люцианом были расставлены тарелки с горячим, несколько видов закусок, сладкие булочки, кувшин с некрепким вином и большой чайник. При взгляде на еду у него закралась мысль, что сегодня они насытятся на неделю.

– Как думаете, они здесь надолго? – спросил Сетх, черноволосый заклинатель из отряда владыки Луны, а затем дунул на закрывшую правый глаз челку и разломил кусок хлеба.

Люциан пожал плечами. Прожевал тушеные овощи и ответил:

– Не знаю. Наш отряд разберется с тварями за пару дней, но восстановление деревни займет куда больше времени. Тут не угадать, как скоро смертные вернутся в Валар.

– Думаю, через две недели их можно будет отправить назад, – хмыкнул Эриас. – К тому времени трупы и следы набега подчистят, а восстановлением жилищ люди займутся сами. Это не наша забота.

Люциан промолчал. Он был тем, кто взваливал на себя слишком много забот. Считал, что заклинатели обязаны оказывать любую помощь, а не только охотиться на тварей. По этой причине он и дружил с Эриасом, который сдерживал его благородные порывы. Страж не пытался что-либо объяснять, он просто говорил холодное «нет», тем самым вынуждая владыку и остальных действовать в рамках своей компетенции.

– Кстати, – подал голос Абрам, чьи жемчужные волосы длиною до плеч переливались на тусклом свету. – А что за человек был с тобой? – Он обратил на Люциана взгляд серых глаз.

– Ты о ком?

– О том юноше в черных одеждах. У него еще волосы белые. – Абрам указал на свою голову. – Не как у меня, конечно, а цвета снега. Ты сказал, тот человек с помощью божественного меча уничтожил демонов, но у меня не было времени спросить, кто он вообще такой.

– А-а. – Люциан улыбнулся. – Его зовут Морион, он бессмертный и когда-то принадлежал к клану Ночи.

Абрам ахнул.

– Я не ослышался? – Он уставился на своего владыку во все глаза. – Принадлежал к клану Ночи? Разве адепты этого клана не исчезли?

– Кто тебе это сказал? – хохотнул Сетх. – Клан Ночи, может, и исчез, но адепты-то при чем? Не все они находились в резиденции, когда клана не стало. Некоторые странствовали и выжили, впоследствии став бродячими заклинателями или уйдя на покой. Я слышал, оставшиеся полуночники до сих пор защищают Темные глубины вместе с реликтами, просто нам об этом мало известно.

Люциан согласно кивнул. Клан Ночи был уничтожен, но выжившие ученики продолжили род и обучили своих детей искусству магии, поэтому нельзя было точно утверждать, что вымерли все без исключения темные маги. К сожалению, адепты Ночи встречались очень редко, отчего многие думали, что полуночников не осталось. За всю жизнь Люциан встретил лишь одного из них – Мориона.

Эриас хмыкнул.

– Не нравится мне этот Морион.

– Почему?

– Не знаю. Какой-то он… скрытный.

– Он бессмертный. – Мягко напомнил Люциан. – Они все такие. Попробуй не заиметь тайн, прожив более сотни лет. Не стоит судить Мориона по первому впечатлению, уверен, он не плохой – просто сложный.

Эриас фыркнул.

– Боги, Люц, да тебя о ком ни спроси – все хорошие.

Владыка Луны виновато улыбнулся. Он и правда отзывался обо всех по-доброму, а если человек был откровенно паршивый, просто отмалчивался.

– А что насчет демонов? – перевел тему Сетх. – Ходят слухи, что за нападениями стоят они. До недавнего времени я в это не верил, пока собственными глазами все не увидел. Те демоны не могли последовать за темными тварями. Я мог бы допустить это, если бы демон был один – но не трое. Это похоже на организованное нападение.

– Согласен. – Эриас кивнул и сделал глоток вина. – То, что мы встретили трех демонов в одном месте, кажется ненормальным. Они не объединяются и не делят добычу между собой. Всегда действуют поодиночке, чтобы не попасться заклинателям.

– Думаете, владыка демоноф пофтарался? – спросил Абрам с набитым ртом. Он был ровесником Эриаса, Люциана и Сетха, воспитывался сперва в родовом купеческом поместье, затем в клане вместе с другими заклинателями, но иногда манеры выказывал как у простолюдина.

– Почему ты так решил?

– Потому фто он единственный, хто способен оганизовать демоноф.

– Ну, не знаю. – Сетх хмыкнул. – О нем, конечно, слагают легенды, но это не повод винить его во всех нападениях.

– А кого тогда? – Абрам проглотил еду. – Думаешь, демоны способны организовать себя для прямого нападения? Как по мне, они не такие идиоты. Попадаясь нам на глаза, подписывают себе смертный приговор – без чужого пинка они бы на такой риск не пошли. В нашем мире полно темных тварей, сильных и слабых, но только владыка демонов стоит выше всех них и может управлять ими.

– Я не верю в то, чего не видел. – Голос Сетха прозвучал равнодушно. – Владыка демонов не более чем слух, в который все уверовали, но мне нужны доказательства. Я согласен, что за появлением демонов кто-то стоит, но не нужно приписывать это тому, кого может не существовать.

Абрам нахмурился, уставившись на товарища. Он любил спорить и побеждать в словесных баталиях, поэтому сейчас остался недоволен, что кто-то обыгрывал его в дискуссии.

– А ты что думаешь, Люциан? – Абрам планировал хоть кого-то перетянуть на свою сторону.

– Я солидарен с Сетхом. У нас нет никаких доказательств, что именно владыка демонов агитирует своих подданных нападать. Судить об этом пока рано. Лично я столкнулся с демонами впервые.

– Потому что ты отсутствовал несколько месяцев. Первые нападения демонов произошли во время медитации.

– Наслышан, но этого недостаточно, чтобы строить догадки и делать какие-либо выводы. Я должен сам понаблюдать за демонами.

– Понаблюдать? То есть ты хочешь допустить повторение этих нападений?! – возмутился Абрам.

Эриас огрызнулся на него:

– Эй. Люциан, может, и наш друг, но он также – владыка. Следи за тоном.

Абрам замер, видимо, осознав свою оплошность. Он и Сетх не первый год сражались бок о бок с Люцианом и Эриасом. Они общались довольно свободно друг с другом, но не настолько, чтобы переходить рамки дозволенного. Абрам с Сетхом были к владыке Луны ближе, чем остальные адепты, но до статуса Эриаса им далеко, оттого и грубить не имели права. За свою дерзость Абрам мог получить наказание, но Люциан великодушно замял разговор.

Они закончили трапезу в спокойной обстановке, после чего отправились на поиски ночлега. Юноши потратили слишком много духовных сил, пока добирались до Халиса, и им требовалось восстановиться.

Снимать комнату на постоялом дворе не имело смысла, потому что все было забито беженцами из Валар, поэтому заклинатели решили заночевать на стоге сена в поле. Люциан, Эриас, Абрам и Сетх прекрасно владели своим телом и духом, ночная прохлада не досаждала им, а на мягком сене спалось почти так же крепко, как и в домашней постели.

Люциан устроился на большой кипе сухой травы и посмотрел на звездное небо. Он уснул позже остальных, потому что произошедшее в Валар не давало покоя – встреча с Морионом и мысли о владыке демонов снова и снова прокручивались в голове. Люциан сожалел, что не уговорил бессмертного отправиться с ними, а про владыку не знал, что и думать.

Этот демон был соткан из слухов и сплетен, представлялся скорее страшной сказкой, рассказанной на ночь, нежели реальной личностью. Еще сотню лет назад о нем говорили уверенно, а теперь все его следы затерялись. Поколения сменяли друг друга, жизнь текла своим чередом, а великий демон никак не проявлял себя и свою мощь. Нынешние заклинатели веровали в слова пожилых бессмертных и пророков, но сами они ничего не видели. Ситуация, сложившаяся в мире, была полна загадок и странностей.

Люциан уснул с не самыми хорошими мыслями, а проснулся там, где вовсе не хотел оказаться.

Глава 7. Воспоминания прошлых лет. Часть вторая

– И что мы здесь делаем? – прозвучал голос Ливьена, наследного принца клана Луны.

Люциан устало вздохнул.

«И когда я нормально высплюсь?» – проскочила в его голове первая мысль, что быстро сменилась другой: – «Ну давайте посмотрим, что на этот раз».

Он уселся на воображаемый стул и приготовился наблюдать за развернувшейся картиной.

Элеонора и Ливьен стояли на окраине леса, видимо, ожидая кого-то за пределами резиденции клана Луны.

Леви был младше спутницы на три года. Он являл собой бледного темноволосого мальчика, худого и невысокого, на вид тринадцатилетнего. Принц с рождения был болезненным и слабым, поэтому отставал в развитии. Если Элеонора в девятнадцать уже близилась к третьей ступени заклинательства, то Леви в свои шестнадцать стоял на первой. Надежд на него, как на правителя, почти не возлагали.

Большинство людей из снов Люциана действительно существовали в прошлом, и Ливьен не был исключением. Этот мальчик приходился Люцию предком и две сотни лет назад занимал трон клана Луны. Он был одним из сильнейших правителей.

Люциан не знал, как выглядел его предок в юности, да и не был уверен в том, что сны отражали подлинную картину. Сохранившиеся тексты описывали Ливьена только в зрелости. Тогда он был статным красавцем с длинной черной косой и проницательным взглядом. Его мощь равнялась силе бессмертных, и худощавый, хилый мальчишка из снов совсем не походил на этого человека.

С годами Люциан смирился с наличием во снах некогда существовавших людей, но после встречи с Морионом его смирение пошло рябью. Теперь он не мог равнодушно взирать на происходящее. Беспокойные мысли не давали ему сосредоточиться.

Люциан жалел, что не уговорил Мориона отправиться с ними и упустил шанс узнать историю этого бессмертного, дабы пролить свет на свои сны.

– Я не знаю, что мы здесь делаем. Кай сказал дождаться их с Ксандром на этом месте, они придут и все расскажут, – пояснила Элеонора.

– Кай и Ксандр придут?! – Принц Луны взвыл. – Не могла сразу сказать? – простонал он, закрыв лицо ладонями. – У-ух. Они вечно ко мне придираются, ты ведь знаешь, что мы не ладим…

– Но ты ладишь со мной. – Элеонора улыбнулась. – Не могла же я отправиться на встречу с ними без поддержки своего друга?

Леви посмотрел на Элеонору с таким видом, словно его совершенно не убедили ее слова. Он не любил ни темного принца, ни его засранца-стража. Эти двое постоянно колотили его на тренировках и отпускали глупые шутки, почти граничившие с оскорблениями. Леви не понимал, каким боком Элеонора поладила с Каем, ведь тот бесил каждого, с кем был знаком. А самым забавным являлось то, что Ливьен и Кай приходились друг другу назваными двоюродными братьями, хотя от их братских отношений было одно название.

– Может быть, лучше уйдем, пока они не явились? – взмолился Леви. – Уверен, эти двое даже не заметят, что нас нет. Они прекрасно проведут время и в компании друг друга.

Элеонора протянула:

– Но я уже пообещала, что мы придем. – Она посмотрела на друга, и в ее золотых глазах вспыхнул воинственный огонь. – Заклинатель не должен бежать от опасности!

– Вообще-то должен, если она смертельная.

– Но сейчас не смертельная.

Леви всплеснул руками.

– Да кто этих дураков знает? Они безумцы!

– Кто безумцы? – прозвучал ядовитый голос откуда-то со стороны. – Мне послышалось, или ты пищал о нас? – уточнил Ксандр, вышагивая подле Кая.

Элеонора обернулась, устремив взгляд на статных красавцев, которые расслабленно двигались им навстречу.

Ксандр и Кай были знакомы с детства, росли и воспитывались вместе. Они походили на две капли яда – являлись той еще гадостью. Кай бесил всех, с кем общался, а Ксандр был ему под стать, а иногда даже хуже. Никто не понимал, как эти двое могли дружить, если даже друг к другу временами относились с презрением.

Кай был беловолосым и сероглазым, а Ксандр – черноглазым брюнетом, они сошлись, словно тьма и свет, хотя оба были чернее туч. Высокие и хорошо сложенные, юноши знали себе цену и, несмотря на скверные характеры, пользовались популярностью среди девушек, хотя ни один из них не водил знакомств с теми, кто пускал на него слюни. Возможно, дело было в их надменности или же в трансформации чувств: Кай и Ксандр практиковали темную магию, которая часто давала побочные эффекты в виде угасающих эмоций и интереса. Единственным исключением для Кая была Элеонора, к которой он питал нежные чувства, а для Ксандра – сам темный принц, ведь только с ним он был чуть менее холоден, чем с остальными.

Заслышав леденящий душу голос, Леви едва сдержался, чтобы не вздрогнуть.

– Я г-говорил не о в-вас. – Он постарался ответить как можно разборчивее.

Страж ухмыльнулся. Он лениво мазнул взглядом сначала по Элеоноре, затем по Ливьену.

– Зачем вы нас позвали? – подала голос Элеонора.

Ксандр остановил черные глаза на ее лице и ответил:

– Я вас не звал.

– Я позвал. – Кай остановился напротив. – Хотел поохотиться на куропаток в компании. В лесу есть поляна, где они кормятся, можно устроить тренировку на скорость и проворство, а после пообедать.

– Скука, – протянул Ксандр.

– Твое мнение никого не интересует, – осадил его Кай. Он перевел взгляд на Элеонору и Ливьена и мило поинтересовался: – Ну что? Не против охоты?

Принц Луны и Элеонора переглянулись. По глазам Леви она поняла, что тот хочет сбежать, но не могла этого допустить. Она притащила сюда друга не для того, чтобы подвергнуть его страданиям или обезопасить себя. На самом деле просто пыталась подружить братьев. Элеонора часто брала Леви с собой на встречи с Каем и Ксандром, ведь только при ней принц вел себя благоразумно и мог налаживать связи.

Идея бегать за куропатками девушке понравилась. Пусть мясо она и не ела из-за отвратительного вкуса, но охотиться могла.

– Мы не против, – ответила она за себя и Ливьена, который в этот момент поджал губы так сильно, что они побелели.

– Отлично, – довольно отозвался Кай, глядя на Элеонору. Он жестом пригласил всех следовать за ним.

Леса в клане Луны были смешанными с преобладанием хвойных деревьев, которые славились густыми раскидистыми кронами, укрывавшими землю от света. Лесные чащи были темными и мрачными, но заклинателей не пугали.

Лес, в который они вошли, зачищался от крупных тварей, но не был полностью безопасен из-за присутствия в нем мелких хищников. Чтобы не схлопотать, ребята трансформировали серебряные мечи – за исключением Леви, который достал из сапог два клинка. Он стоял на первой ступени заклинательства и не мог трансформировать наручи в мечи, поэтому носил оружие в ножнах на спине. Но в этот раз не решился взять его с собой, о чем уже сто раз пожалел.

Ребята продвигались молча, потому что дружили в парах, а не вчетвером, и общих тем для разговора у них не находилось.

Пока они направлялись к поляне, на которой были замечены куропатки, Элеонора искоса поглядывала на Кая. Люциан тоже смотрел на него, и оттого, что они с Морионом были на одно лицо, его начало подташнивать.

Кай остановился.

– Думаю, здесь мы разделимся. Поляна чуть дальше, мы с Элеонорой двинемся направо, а Леви и Ксандр – налево. Займем четыре точки и возьмем поляну в кольцо, чтобы куропатки не разбежались.

– А на кой мы так разделяемся? – Ксандр скривил губы. – Почему я иду с мелким, а не с тобой?

– Потому что эти слабаки без нас не справятся.

Ливьен всполошился:

– Эй, мы вообще-то здесь! Можешь выражаться повежливее?

Кай отмахнулся от немощного названого братца.

– Вежливость? Никогда не слышал, – бросил он через плечо и отправился в выбранном направлении.

Элеонору принц звать не стал, как будто не думал, что она станет возражать против его решения. Она виновато покосилась на Леви и поспешила за Каем, который все дальше удалялся в лес.

– Ты ведь несерьезно насчет слабаков? – нахмурившись, спросила Эленор, когда нагнала бестактного возлюбленного.

Тот оценивающе осмотрел ее, растянув губы в кривой усмешке.

– Но ты и правда слабее меня, – снисходительно заметил он.

Элеонора ахнула от чужой наглости, а Кай даже не попытался скрыть своего высокомерия. Чувство обиды захлестнуло ее. Она протянула руку, чтобы ущипнуть принца за бок, но тот перехватил тонкое запястье и дернул девушку на себя.

– Ну и чего ты буянишь? На правду не обижаются.

– Обижаются, если это наглая ложь! – Элеонора дернулась в его руках.

– Где же здесь ложь? Ты даже сейчас вырваться не можешь, слабачка, – насмешливо произнес Кай, крепче стиснув чужое запястье. Он положил свободную руку на талию Элеоноры и притянул к себе так близко, что дыхание коснулось ее губ.

Девушка точно оцепенела, столкнувшись с пронизывающим взглядом, который забирался под кожу и сжигал ее изнутри. Она чувствовала его власть над собой, власть, от которой по спине бежали мурашки, а волосы на руках вставали дыбом. Ее запястье в руках темного принца онемело, но Кай даже не думал ослабить хватку, а она не собиралась его об этом просить.

Люциан скривился, наблюдая за развернувшейся перед взором сценой, и покрутил запястьем из-за вспыхнувшей в нем чужой боли. «Какой неприятный человек. Сначала обидел, потом схватил. И как Элеонора умудряется романтизировать страх, который испытывает подле него?»

– Отпусти меня, – хрипло прошептала она.

– Поцелуй меня.

– Только после того, как отпустишь.

– И не подумаю. Мы не виделись несколько дней. Я соскучился.

– То, что ты соскучился, не дает тебе права применять силу.

– Тебе больно? – В его голосе слышалась неподдельная насмешка.

– Неприятно.

– Хорошо, – со вздохом сказал Кай и разжал пальцы, выпуская любимую из захвата.

Элеонора вздохнула, глядя на принца как на великое разочарование. Она обхватила его лицо ладонями и прикоснулась к его губам своими.

Люциан мысленно стукнул себя по лбу, не в силах постичь чужую логику. Он поморщился, чувствуя столь неподобающий поцелуй на устах. «Это просто сон. Если бы только Амели знала, как я провожу ночи, она бы испытала шок, а я – стыд».

Элеонора первой отстранилась от Кая.

– Надо идти. Иначе Леви и Ксандр хватятся. – Она уже собиралась шагнуть в сторону, но принц перехватил ее руку и переплел пальцы, останавливая.

– Еще есть время. Давай не будем спешить и проведем его вместе. По возвращении в клан нам снова придется делать вид, что мы незнакомцы.

Услышав его слова, Элеонора обернулась. Кай был прав. Они не виделись вот уже несколько дней с тех пор, как на балу решили начать отношения. Но ответные признания мало что изменили в их ситуации. Элеонора по-прежнему оставалась адепткой клана Луны, а Кай – наследным принцем клана Ночи, с которым она не могла быть. Поэтому на людях им приходилось общаться так же, как и всегда – то есть никак.

И сейчас, в этом тихом лесу, сокрытые от чужих взоров, они действительно обрели шанс насладиться друг другом. Упускать такой момент было бы глупо.

Кай шагнул к Элеоноре и поцеловал ее, жадно и страстно.

Люциан закатил глаза. Ему хотелось отвернуться, но это ничем бы не помогло. Хотя Элеонора прикрыла веки и лишила их обоих зрения, он все равно чувствовал, как чужие ладони скользят по их/его/ее телу, а язык проникает в рот.

«Как мне проснуться?» – простонал он, пытаясь ущипнуть себя хоть за что-то. Сердце бешено колотилось, желая вырваться из груди, голова кружилась, а колени подкашивались. Сон вцепился в Люциана мертвой хваткой, заставляя наблюдать, ощущать происходящее.

Кай и Элеонора не впервые целовались у него на глазах, но те два раза были куда менее сладострастными. Сегодня они перешли всякие границы, и для Люциана, который вот-вот готовился связать себя узами брака, участвовать в подобном разврате казалось сродни измене. Он даже с Амели не позволял себе распускать так руки, а она была его невестой. Возмущение нарастало внутри Люциана, перекрывая наслаждение, которое чувствовал из-за Элеоноры.

Насилу собравшись с духом, Элеонора оторвалась от губ возлюбленного. Она уперлась ладонями в его грудь и сбивчиво произнесла:

– Нам нужно… идти.

– Не хочу… – Кай вновь потянулся к ее губам.

Но Элеонора отвернулась, подставив ему щеку.

– Пора… Я переживаю за Леви.

Темный принц замер, и его обжигающий взгляд вмиг похолодел.

– Что?

– Мы оставили Леви с Ксандром, а твой друг… он…

– Он ничего ему не сделает, – фыркнул Кай. – И хватит думать о Леви, целуя меня. Это отвратительно. – Он резко отстранился.

У Элеоноры не нашлось слов, чтобы возразить.

Кай тем временем обошел ее, задев плечом – этот жест был подан с таким презрением, что становилось тошно. Плечи девушки опустились. С ее губ сорвался усталый вздох, и Элеонора мысленно отругала себя за оплошность. Скрипнув зубами от досады, она развернулась и спешно последовала за Каем.

Извиняться девушка не собиралась, она имела полное право беспокоиться, тем более принц прекрасно знал, что его друг пугал окружающих. Может, она и не совладала со своим волнением, но это не играло роли на фоне той опасности, которую представлял Ксандр.

Они шагали быстро и вскоре обогнули куропатковую поляну. Кай двинулся дальше, а Элеонора осталась стоять на месте. Досчитав до двадцати, она направилась в центр поляны, куда вместе с ней должен был выйти темный принц.

Выскользнув из леса, Элеонора ступила в мягкую траву высотой по щиколотку. Окружавшая местность оказалась пуста, куропаток нигде не было видно, и только десять мертвых туш валялись в ногах Ксандра, который собирал хворост для костра.

– Заблудился? – ехидно спросил он, глядя, как Кай выбирается из-за кустов.

Элеонора была тут же забыта.

– Задержался.

– Где Леви? – забеспокоилась она, спиной чувствуя пронзительный взгляд Кая.

Ксандр махнул рукой в сторону.

– Наверное, тоже задержался.

Элеонора поджала губы. В его тоне прозвучало нечто недоброе, и она была уверена, что Леви «задержался» не сам по себе.

– Я разыщу его, – сказала она и шагнула в указанном направлении.

– Стой! Возможно, Леви скоро придет. Нет нужды идти за ним, он не маленький.

Элеонора всплеснула руками.

– Он мой друг! – ответила она на ходу. – Как я могу бросить его одного? Даже если он в порядке, эти леса небезопасны, а у него нет мечей! Оставайтесь здесь, я скоро вернусь.

Люциан сочувственно вздохнул. Он догадывался, что случится что-то ужасное, ведь Ливьен не просто так побаивался Кая и Ксандра. Ни одна его встреча с принцем Ночи и его стражем не заканчивалась хорошо. Все это знали, но продолжали раз за разом сталкивать их друг с другом.

Возвратившись в лес, Элеонора перенаправила духовные силы в глаза, чтобы уловить энергетический след принца Луны. Она не рискнула звать его – исключать возможность появления темной твари не стоило. Сперва девушка зацепилась за материальный и духовный след Ксандра, после обнаружила личный след Леви, который устремлялся в совершенно противоположную сторону. Элеонора не привыкла видеть в людях плохое и подозревать в гнусных замыслах, но сейчас могла думать только о том, что Ксандр причастен к этой ошибке.

Она нашла его на опушке. Ливьен скакал в кругу плотоядных кроликов, изо всех сил пытаясь избежать атак этих существ. В руках, покрытых болезненными на вид укусами, он держал два коротких клинка, которые никак не помогали обороняться от клыкастых шерстяных шариков.

– Элеонора! – в ужасе вскрикнул он, его голос молил о помощи, а в глазах стояли слезы.

Окружив жертву плотным кольцом, плотоядные кролики шипели и клацали маленькими пастями с острыми зубами, которые протыкали кожу точно иглы. Эти твари были мелкими, досужливыми и вечно голодными, а в глазах их зияла кромешная тьма. Эти создания, как правило, имели белый окрас, но встречались и другие цвета.

По опушке носилось штук двадцать плотоядных кроликов, которые обычно нападали стаей. Каждый из них двигался быстро и не позволял себя словить. Отбиваться от них мечом было сложно даже магистрам, и поэтому придумали иной способ отпугивания – магический свисток.

Вот только Ливьен его не взял.

– Почему ты не использовал талисманы для обороны? – возмутилась Элеонора, нервно развязывая поясной мешочек.

– Когда бы я успел их достать? – взвизгнул Леви, не переставая скакать в траве, как кузнечик.

Элеонора пробурчала себе что-то под нос и вытащила кусок белого нефрита, чтобы спасти несчастного друга. Свисток имитировал рыки крупных темных существ, которые отпугивали мелких.

Она свистнула, и злющий вой прокатился по опушке. Плотоядные кролики навострили уши, но остались на месте. Элеонора снова дунула в свисток и вдобавок бросила во врага взрывной талисман.

Золотистый лист бумаги приземлился неподалеку от тварей. Раздался хлопок, и в земле разверзлась яма. Кролики тут же бросились наутек.

– Слава богам. – Ливьен устало выдохнул и согнулся, уперевшись ладонями в колени. – Я здесь уже минут десять торчу.

– Как ты вообще сюда попал? – Элеонора подошла, на ходу оглядывая друга, и достала платок, чтобы стереть кровь с его рук.

– Как? – Леви нервно дернул головой. – Ксандр подсказал, вот как! – процедил он сквозь зубы. – Этот мерзавец обманул меня, да? Судя по тому, откуда ты пришла, куропатковая поляна в другой стороне.

Элеонора согласно кивнула и обтерла чужие руки, раны на которых уже начали затягиваться из-за ускоренной регенерации. У нее не находилось слов – настолько ее терзало чувство вины. Глупо было надеяться, что Ксандр будет послушным мальчиком в отсутствие принца… Видимо, обиделся, что Кай пошел с ней.

– Давай уйдем отсюда, – попросил Леви, взглядом умоляя ее.

Элеонора задумалась. Она не хотела оставлять Кая, но и мучить лучшего друга – тоже. Сегодня явно был не самый удачный день, чтобы пытаться примирить двух братьев, да и ей стоило отдохнуть от принца. Они уже «наобщались».

Она вздохнула.

– Надо предупредить, что мы уходим. Кай будет… волноваться.

– Волноваться? Да ему плевать на тебя. Он даже не заметит, что нас нет.

Элеонора закусила губу. Она все не решалась рассказать Леви, насколько тесно была связана с принцем, но знала точно одно: Кай отправится искать ее, а если не найдет, устроит настоящий скандал и развяжет великую войну.

– Мы должны предупредить их, – с нажимом повторила Элеонора. – Хотя бы из вежливости. Идем. Обещаю, мы просто попрощаемся и уйдем.

С этими словами она развернулась и направилась в сторону куропатковой поляны.

– Как ты поймал десять куропаток в одиночку? – Элеонора услышала голос Кая, который обращался к Ксандру.

Острый слух позволял заклинателям улавливать малейшие звуки, и поэтому на подходе к юношам Элеонора с Леви уже знали, о чем те говорят.

– Использовал талисман.

Спустя какое-то время Кай взволнованно разорвал молчание:

– Это же… – Он резко оборвал фразу и обернулся, наткнувшись взглядом на Элеонору и Леви.

– Мы уходим, – сообщила она. И, когда ответа не последовало, добавила, глядя на темного принца: – До встречи.

Кай снова промолчал, но его тяжелый взгляд сказал ей, что он недоволен этим решением. Серые глаза казались нерушимыми оковами, которые давили и указывали на расстановку сил в их паре: он повелевает – она подчиняется.

Но Элеонора не собиралась становиться марионеткой. Она фыркнула в ответ на его яростный взгляд, а затем отправилась прочь вместе с Леви.

– Ты что натворил? – раздался тихий рык Кая за спиной.

– Да ничего, просто пошутил, – хихикнул Ксандр.

Глава 8. Достопочтенный владыка собирает яблоки. Часть первая

– Утро доброе. – Эриас поприветствовал друга смешком.

Люциан недоуменно уставился на него. После видений ему требовалось некоторое время, чтобы сориентироваться в пространстве и понять, что он больше не спит.

– Доброе… – Владыка Луны кое-как сел. Он принялся тереть лоб в попытке выкинуть из головы воспоминания о прошедшем сне.

– Ты так в нем дыру проделаешь, – подметил Эриас. – Просыпайся. Абрам и Сетх ушли за завтраком, наверняка уже все готово. – Он слез со стога сена. – Перекусим и в путь.

Люциан вяло кивнул и, особо не раздумывая, последовал за другом.

После снов в голове всегда была каша. Иногда он сразу приходил в себя, а порой мог по два часа лежать в постели и анализировать увиденное. Бывало, что Люциан за ночь проживал несколько дней чужой жизни. Однажды ему удалось пробудиться лишь с седьмого, а может быть, и с двадцать седьмого раза. Такое случалось, когда он отправлялся на лечение и вместо сна неделями медитировал. Казалось, сновидения соблюдали своеобразную очередь, и, если Люциан пропускал один из снов, тот наслаивался на другой.

По пути в таверну Люциан стряхнул остатки сна и взял себя в руки. Он начал обдумывать маршрут обратной дороги, решив, что лучше сделать крюк, вместо того чтобы возвращаться в резиденцию по прямой. Так они смогут посетить парочку поселений и справиться о благополучии тамошних жителей.

Абрам не пришел в восторг от затеи своего владыки.

– Ты серьезно? Крюк?

Они обсуждали план действий, сидя за небольшим столом. Перед ними не было роскошного завтрака, лишь несколько тарелок с кашей, миска с мясными булочками и пиалы с чаем.

– Зачем делать крюк? В тех деревнях спокойно, мы только время зря потратим, – поддержал Сетх.

Люциан улыбнулся, словно все лучи солнца были направлены на него.

– Я сказал крюк, значит крюк.

Сетх и Абрам обреченно свесили головы. Они не стали противиться ослепляющей ауре, которую источал их владыка. Люций был светлым человеком как внешне, так и внутренне. Добро, изливавшееся из его души, чувствовал каждый, и спорить с его благородными решениями было невозможно.

В качестве последней надежды Сетх и Абрам обратили взгляды на Эриаса – единственного, кто был невосприимчив к ауре владыки, – но тот, к несчастью, молчал. Видимо, ему понравилось ночевать на стоге сена.

После завтрака Люциан уведомил старосту об их отъезде, а также сообщил, что переселенцы скоро вернутся в Валар. Он оставил парочку золотых пластин[6] на случай, если понадобятся дополнительные траты. Староста деревни отблагодарил достопочтенного заклинателя за щедрость, снова и снова заверяя, что проследит за благополучием гостей.

Люциан отдал приличную сумму, но ни капли не пожалел об этом. Средства, которыми владели заклинатели, собирались из всеобщего налога, который выплачивали жители деревень и городов, находившихся под защитой клана Луны. Поэтому на своих землях заклинатели помогали задаром. Они даже не просили у смертных воды, потому что те и так платили им каждый месяц.

Покинув Халис, Люциан и его товарищи оседлали темных тварей и двинулись в путь. Уже к вечеру они достигли следующей деревни.

Жители Лиссуа встретили всадников с опаской, но, заприметив серые одежды и наручи, облегченно выдохнули.

– Приветствуем достопочтенных заклинателей! – произнесла молодая селянка, когда небольшой отряд проехал через деревенские ворота. – Чем обязаны визиту?

Люциан остановил аргха и, чтобы не смотреть на собеседницу свысока, спешился.

– Вечер добрый. Мы находились неподалеку и решили заглянуть, узнать, не докучают ли Лиссуа темные твари?

Девушка отмахнулась.

– Слава богам, нам ничто не докучает, кроме сезона урожая. Если у уважаемых заклинателей есть время и желание помочь, я могу просить вас поработать в яблоневых садах? Рабочих рук не хватает, а яблоки падают и гниют раньше, чем мы до них добираемся. Местные будут признательны, если вы подсобите им. В долгу не останемся и организуем в резиденцию поставку в ближайшее время.

Люциан мягко улыбнулся в ответ на столь щедрое предложение. Он обернулся на товарищей, которые, судя по виду, не возражали поработать в обмен на партию фруктов.

– Мы в вашем распоряжении. Ведите.

Для заклинателей помогать с сельским хозяйством было обычным делом, даже если забесплатно. Юных адептов клана Луны нередко отправляли на обучение в поля, сады или кузницы, как для содействия жителям, так и для развития ремесленных навыков у учеников. Подобные практики в последствии помогали выжить, если заклинатель отправлялся на затяжную охоту или решался покинуть клан. Кроме клана Луны, такой «благотворительностью» занимался только клан Реликтов.

Селянка, которая сопроводила их в сад, назвалась Лавеллой. Она была красивой, стройной девушкой не старше двадцати, в коричневом платье с овальным вырезом. Ее темные волосы были собраны в аккуратную прическу, а выбившиеся спереди пряди обрамляли округлое личико. Свое чистое одеяние и опрятный вид Лавелла объяснила тем, что в деревне отвечает за шитье и прием гостей, а не за сбор урожая. Девушка казалась милой, много улыбалась и легко нашла общий язык с заклинателями, потому путь от конюшни до сада пролетел незаметно.

Лавелла представила Люциана и его свиту одному из садоводов и, прежде чем передать их на попечительство, обратилась к владыке Луны:

– Как закончите, оставайтесь на ужин. После трудового дня даже заклинателям нужно подкрепиться.

Приняв предложение, Люциан последовал за их новым сопровождающим.

Яблоневый сад в Лиссуа был огромен. В клане Луны часто встречалось такое, что то или иное поселение, кроме придомовых садов и огородов, имело общее поле или сад, где выращивалась определенная культура. Ответственность за него несли все жители, а собранный урожай поставляли в города, соседние деревни и в резиденцию клана Луны. На вырученные деньги селяне зимовали, отстраивали новые здания и развивали собственную инфраструктуру.

– Сбор яблок – это не веселье, а работа, – проворчал Сетх, собирая в корзину упавшие фрукты.

– Да какая работа? Пустяковое дело, – со смешком отозвался Абрам, который умудрился забраться на ветку и сейчас сидел там, как настоящая белка.

– О! – воскликнул Эриас. – Давай ты будешь трясти, а я ловить. – Он встал прямо под Абрамом.

Тот усмехнулся в ответ.

– Ну раз просишь… Посмотрим, насколько ты проворный!

Абрам начал раскачивать ветвь.

Спелые яблоки сыпались вниз, а Эриас ловил их одно за другим, да так ловко и быстро, словно где-то прятал дополнительную пару рук и ног. Абрам заливался ребячьим смехом и продолжил качаться на ветке, как дворовый балбес.

Люциан и Сетх с осуждением глядели на сие развлечение. Когда Эриас начал пропускать яблоки, владыка Луны рванул на помощь.

– Абрам, хватит! – потребовал Сетх. – Вы уже четыре яблока о землю разбили. Для местных каждый плод на вес золота, будьте аккуратнее!

Из всей четверки Сетх был тем, кто родился и вырос в деревне. Его родители были отрекшимися заклинателями, которые мирно покинули резиденцию и поселились в Лунных землях среди смертного люда. Осознав, что у подрастающего сына есть все шансы и желание достичь третьей, а может быть, и четвертой ступени заклинательства, родители отправили десятилетнего Сетха на обучение. Так он стал адептом. Поначалу мальчик безнадежно отставал от остальных, но благодаря своим таланту и упорству к девятнадцати годам встал на одну ступень с Абрамом и Эриасом.

Недолгая жизнь в деревне показала Сетху, как непросто приходится местным жителям, и поэтому сейчас он сильно хмурился, глядя на друзей.

– Прошу прощения. – Абрам перестал раскачиваться на ветви, что пару раз пугающе хрустнула под его весом.

– Я, между прочим, поймал почти все яблоки! – похвастал Эриас перед Сетхом. – А вот ты три штуки пропустил! – обратился он к Люциану, который тут же нагнулся за упавшими яблоками.

– Это было случайно, я сейчас все подберу.

Эриас открыл было рот, чтобы отговорить его, но вместо этого выдохнул:

– Как всегда…

Яблоки Люциану собрать не удалось, потому что, как и сказал Сетх, те были повреждены. Тащить их с собой не имело смысла.

– Дай сюда, – пробурчал он и отобрал у Люциана битые яблоки. – Положим рядом с деревом, перегниют и удобрят почву. Не делай такой сокрушенный вид, это все Абрам виноват.

– Эй!

– Что? Это ты яблоню тряс, потому не пытайся оправдываться.

Ближе к ночи заклинатели покинули сад, подоспев как раз к началу всеобщей трапезы. В дни сбора урожая селяне часто задерживались и ужинать начинали позднее обычного. На небольшой поляне были расставлены длинные столы. В котле поблизости кипело овощное рагу со свининой, из глиняных чайников шел пар, источавший аромат трав, а в кувшинах были соки и вина. Люди рассаживались по местам, кто-то только здоровался, а некоторые уже вели задушевные беседы.

Оказываясь в деревнях, Люциан каждый раз удивлялся тому, как люди, живущие бок о бок столько времени, умудрялись находить новые темы для обсуждений. Это казалось поразительным – они ведь и так многое знали друг о друге и виделись каждый день на одной территории. Пусть в резиденции клана Луны заклинатели тоже жили весьма дружно, но это было несравнимо с населением деревней и селений. Резиденция в десятки раз превосходила маленькую Лиссуа, поэтому Люциан не знал и половины своих соклановцев.

– Уважаемые заклинатели могут присесть здесь. – Лавелла указала на место рядом с собой.

– Благодарим за щедрость. – Люциан опустился на лавку подле девушки.

Эриас, Сетх и Абрам сели по правую сторону от него. Напротив них тут же устроились три девицы, которые, судя по тому, с каким щебетом приветствовали Лавеллу, были подругами, – возможно, вместе занимались шитьем.

– Ну что вы, – отмахнулась Лавелла и перевела внимание на Люциана. – В нашей деревне ест тот, кто трудится. Уважаемые заклинатели хорошо потрудились, так что вкушайте, не стесняйтесь.

– К тому же трапеза – отличная возможность побеседовать с вами, – вмешалась одна из девушек, представившаяся Малией.

Люциан поднял взгляд.

– У вас есть к нам вопросы?

– Всего парочка. – Малия улыбнулась, сидя напротив него. – Вопрос первый: останутся ли уважаемые заклинатели на танцевальный вечер? Мы проводим его после ужина.

Люциан покосился на своих товарищей. Он не хотел танцевать, но отвечать за всех не решался. Как командир отряда и владыка клана, Люций имел право выбора, но не во время отдыха, когда каждый волен делать, что заблагорассудится.

– Я бы остался, – сказал Абрам. Он был уже навеселе от выпитого вина и согласился бы на что угодно.

Сетх тоже выразил согласие. Они с Абрамом частенько ходили рука об руку, несмотря на разные характеры.

Эриас вопросительно посмотрел на Люциана и, предугадав его намерения, сказал:

– Думаю, мы откажемся. Не обессудьте, завтра нам снова выдвигаться в путь.

– Да ладно вам. – Протянула Даяна, что сидела справа от Малии. – Это ненадолго. Успеете выспаться, если потанцуете часок.

– Не успеем, – отрезал Эриас. Если первоначальный отказ звучал мягко и неубедительно, то сейчас он ответил со всей жесткостью, на которую был способен.

Даяна надула алые губки и отвернулась к подружкам. Девушки о чем-то защебетали. Вскоре они поднялись из-за стола и направились за овощным рагу, о готовности которого объявила местная повариха. Эриас и Сетх оставили Люциана с Абрамом и тоже направились за едой к большому котлу.

Когда все снова оказались на местах, разговор продолжился.

– А вы знакомы с владыкой Луны? – поинтересовалась Малия, остужая овощи на своей ложке.

Абрам не сдержал смешка, от которого вино в стакане булькнуло.

– Конечно, кто же из клана с ним не знаком? – равнодушно отозвался Сетх, не обратив на Люциана никакого внимания.

– Владыка Луны, как и вы, посещает деревни или все время сидит на троне?

– Разъезжает, как и мы. Постоянно на троне ни один владыка не сидел.

– Правда? Мне представлялось, что владыка клана – местное божество: лишь принимает подношения и выносит решения. – Ага, и взмахом руки наколдовывает мир во всем мире, – съязвил Абрам.

– Может быть, и наколдовывает, – хмыкнула Малия. – Мне-то откуда знать? Я ведь потому и спрашиваю.

– Какой он? Ваш владыка Луны, – с улыбкой поинтересовалась Даяна.

– А каким вы его видите? – вопросом на вопрос ответил Сетх.

– Ну-у… мне он видится высоким брюнетом с мрачным взглядом, который восседает на черном коне и сокрушает темных тварей одним взмахом меча.

Люциан едва не подавился от столь нелепого описания. Он взглянул на Сетха и покачал головой, дескать, «даже не вздумай подыгрывать».

Товарищ опечаленно вздохнул.

– Нет, – ответил он. – Наш владыка больше похож на Люциана. – Сетх обошелся без лжи, но своими словами сделал только хуже.

Девушки немедля уставились на Люция. Юноша почувствовал себя диковинной вещицей в сувенирной лавке, которую пристально разглядывают со всех сторон, прежде чем прикупить. Ему стало некомфортно, и он мысленно отвесил Сетху подзатыльник.

– Если это правда, ваш владыка красив, – улыбнулась Лавелла.

Смертные не знали, как выглядит владыка того или иного клана, так что Люциан сталкивался с такими разговорами не в первый раз. В подобные моменты Сетх веселился больше остальных. Как только он ни описывал своего владыку! Люциан успел побывать и карликом, и девушкой, и ребенком. Представал в образах гиганта, инвалида и старика, – и даже был никем, потому что Сетх однажды сказал, что владык в клане Луны не избирают вот уже две сотни лет. Самым ужасным было то, что порой после шуток личность Люциана раскрывалась, и тогда ему становилось неимоверно стыдно.

– А какая темная тварь, по-вашему, самая страшная? – спросила Малия, перестав наконец сверлить Люциана взглядом.

– О-о, – протянул Абрам. – Они все страшные! Лучше спроси, какая тварь наиболее надоедливая.

– И какая же?

– Для меня это фальшивые головы.

– Фальшивые головы? – переспросили девушки в унисон. Они явно не слышали этого названия.

Абрам кивнул и, понизив голос, пояснил:

– Это такие мерзкие темные твари. У них шесть паучьих конечностей с острыми, как кинжалы, концами. Ноги эти растут из бесформенного комка, похожего на безликую безволосую голову, которая на самом деле является огромным ртом. Твари любят набрасываться на людей, вонзать конечности в шею и плечи, а головой-ртом поглощать черепа. После чего они перенимают человеческие лица и заменяют настоящую голову, постепенно высасывая мозг и все соки. Насытившись, фальшивая голова отваливается и оставляет после себя безголовый труп.

Девушки взвизгнули от ужаса. Если бы их глаза могли выпасть на стол, то сделали бы это – настолько широко они были распахнуты.

Абрам ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом.

Люциан пригнулся к Эриасу и прошептал:

– Думаю, о других тварях им знать не стоит.

– Согласен.

Сетх их короткого диалога не услышал и участливо произнес:

– А я больше всего не люблю курлыка. У этой твари две длинные ноги, будто волчьи и человеческие одновременно, и такой же длины руки с пятью когтистыми пальцами. Видом своим она напоминает истощавшего человека с мордой плешивой собаки. На ее спине и затылке растут шипы, которыми она стреляет и за пять минут может обратить внутренности живого существа в суп.

Эриас пнул Сетха под столом.

– Ты к чему людей пугаешь? – прошипел он ему на ухо. – Забыл, что нельзя разглашать жуткие факты о темных тварях? Смертные из-за тебя жить спокойно не смогут.

Люциан попытался успокоить впечатлившихся девушек:

– Не обращайте внимания на эти россказни. Сетх и Абрам просто хотели напугать вас забавы ради. Курлыки и фальшивые головы на самом деле не настолько страшные.

– П-правда? – с надеждой спросила Даяна.

Люциан едва сдержал нервный смешок, который мог выдать его с потрохами. Он не любил врать, но когда велел долг – приходилось.

– Правда. С ними даже смертный справится. К тому же поблизости этих существ не сыщешь. – Да-да, – поддержал друга Эриас, – в наших землях для них слишком холодно.

Селянки облегченно выдохнули, а затем сделали по большому глотку вина из своих чаш.

Даяна обиженно обратилась к Абраму с Сетхом:

– Не глумитесь так над нами!

Абрам вскинул раскрытые ладони вверх и в сердцах сказал:

– Клянусь, не буду! Никогда в жизни не стану пугать таких прелестниц!

Беседа снова перетекла в мирное русло, и девушки позабыли испуг.

Сетх заглотил три чаши вина и на пару с хмельным Абрамом начал забалтывать дам, в то время как Эриас и Люциан молча доедали ужин.

В их небольшом отряде Люциан был командиром, сосредоточенным на деле и помощи людям, а Эриас – его верным стражем, который был ответственен не только за успех похода, но и за заботу о своем владыке. Они почти не участвовали в увеселительных мероприятиях, оставляя забавы Сетху и Абраму. Сетх хоть и был ворчуном, но с легкостью находил общий язык со всеми, а Абрам приходился ему верным помощником в нелегком ремесле болтологии. Вместе они брали на себя общение с людьми.

Четверо заклинателей путешествовали в таком составе не впервые. Эриас на самом деле не случайно выбрал Абрама и Сетха для поездки в Валар, ведь они были самыми приближенными к нему и Люциану.

– Эриас, не мог бы ты пройтись со мной? – попросила одна из девушек, прерывая беседу. До этого она молчала и совсем не разговаривала, скромно сидя подле подруг. – Отходить ночью от деревни в одиночку опасно, а мне хочется прогуляться к озеру и посмотреть на звезды.

– Ах да, – поддержала Малия. – Вилия туда раньше с братьями ходила, но сейчас они на заработках, и сопроводить ее некому.

Эриас слегка нахмурился. Он явно не планировал никуда уходить.

– Помоги ей, – шепнул Люциан и незаметно пихнул друга локтем. Он не мог отказать в помощи, когда смертные просили его – или даже кого-то другого.

Эриас недовольно зыркнул на друга, после чего вздохнул и спросил:

– Хочешь отправиться прямо сейчас?

– Да. – Вилия кивнула и поднялась с места.

– Хорошо, – страдальчески протянул Эриас, нехотя вылезая из-за стола.

Люциан в этот момент не чувствовал себя виноватым. Он, конечно, мог предложить свою кандидатуру вместо Эриаса, но ему это было ни к чему. Вилия казалась хорошей и миловидной девушкой, а у Эриаса из-за постоянных разъездов не находилось времени на личную жизнь. Люциан переживал – не хотел, чтобы друг до старости ходил в холостяках, и поэтому подумал, что Эриасу не помешает с кем-то отдохнуть.

Страж покинул своего владыку, а вскоре ушли и Абрам с Сетхом. Вместе с другими девушками они отправились танцевать под задорную музыку, которую исполняли двое взрослых мужчин и одна женщина, используя щипковые и духовые инст рументы.

Люциан проследил за ними взглядом, а затем обратился к Лавелле:

– Вы не могли бы проводить меня на постоялый двор? Я был бы не прочь отойти ко сну.

Девушка удивленно воззрилась на него.

– На постоялый двор? А у нас его нет… Может, вы переночуете в доме моей семьи? У нас есть свободная комната. Вы же не против уместиться там вчетвером? Положим на пол подстилку из сена, подушки и одеяла, думаю, будет почти неотличимо от кровати.

– Ох… мне бы не хотелось вас стеснять.

– Да что вы! – отмахнулась Лавелла. – Вы никого не стесните. Таких благовоспитанных юношей не грешно впустить в дом. Мать и отец не откажут. Идемте, я вас провожу. – Она решительно поднялась из-за стола. – Кстати, пока ваших друзей нет, могу помочь набрать бочку для омовения. Вы хоть и выглядите чистым, но после нескольких часов работы в саду наверняка желаете искупаться?

– Не стоит беспокоиться. – Люциан последовал за девушкой. – У заклинателей есть множество способов, благодаря которым мы поддерживаем чистоту тела и одеяний.

– Вот как? – заинтересованно спросила Лавелла, уходя с поляны. – Что за способы?

– К примеру, греющий талисман. С его помощью можно сушить одежду или согреваться в особо промозглые дни.

– Греющий талисман? А он похож на те, что мы вешаем на двери для отпугивания нечистых сил?

– Частично. Для обоих используется золотая бумага[7] и руническая роспись, но действие у них разное.

– Как удобно, – восхищенно протянула Лавелла. – А у вас есть при себе такой талисман? Не могли бы вы показать, как он работает?

Люциан кивнул. Он выудил из поясного мешочка золотой лист, наполнил его толикой духовной силы и приложил к тыльной стороне девичьей ладони.

Лавелла тут же ахнула.

– И вправду греет! Какой теплый! Потрясающе. А смертные могут ими пользоваться?

Люциан хотел было сказать «нет», но запнулся и ответил:

– Могут, но не все.

– Не все? Но почему?

Владыка Луны нахмурил брови, раздумывая, стоит ли рассказывать об этом. Заклинатели обычно старались не обсуждать со смертными жизнь тех, кто связан с магией. А он случайно проговорился о существовании реликтов – смертных, которые научились пробуждать в себе магию. Клан Реликтов состоял из одних только смертных, в чьих жилах текла кровь заклинателей. Такое случалось, когда заклинатель связывал жизнь со смертным и у них рождался ребенок. В прежние времена, если ребенок не рождался заклинателем, он считался смертным и всю жизнь жил среди своих сородичей, но все изменилось после того, как был создан клан Реликтов.

Реликты существовали давно. Изначально это были люди, обученные боевым искусствам и владеющие проклятым оружием, которое наделяло их силой. К классу проклятого относились многочисленные предметы, пораженные темной ци. Это оружие не даровало обладателю силу – мощью обладало лишь оно само.

Однажды бессмертный заклинатель и реликт решили объединиться – именно так образовался клан. Знания бессмертного и упорство реликта позволили вывести род на новую ступень развития. Теперь реликты могли пробуждать способности, присущие заклинателям первой ступени. Они использовали талисманы, активировали магические печати, обладали улучшенным слухом, реакцией, скоростью и регенерацией. Этот клан неустанно развивался, и Люциан не сомневался, что вскоре он станет еще сильнее.

Рассказывать о таком Лавелле точно не стоило. Люди могли сойти с ума, прознав о том, что в их душе, возможно, таится магия. Было неразумно вселять такую надежду, учитывая, что даже среди реликтов были те, кто оставался бессильным смертным. – Потому что не все смертные дружат с заклинателями, – коротко ответил Люциан, увиливая от темы.

– А-ах, вы об этом. – Лавелла воспользовалась талисманом лишь потому, что Люциан пробудил его. – Все заклинатели могут использовать талисманы? Или вы владеете разным уровнем сил?

– Разным, но талисманами пользуются все – это базовый навык.

– А вы относите себя к тем, кто использует только талисманы или может сотворить нечто большее?

Люциан усмехнулся.

– Я могу сотворить нечто большее.

– Насколько большее? – Лавелла внимательно смотрела на него. – Вы бы… смогли победить демона? – Ее голос звучал нерешительно.

Люциан не понял, почему она вдруг затронула тему демонов, когда можно было вспомнить любую темную тварь, и странно покосился на нее.

– Да, я могу победить демона… – осторожно ответил он.

Лавелла ахнула.

– А Асдэм тоже можете отыскать?

Глава 9. Достопочтенный владыка собирает яблоки. Часть вторая

– Почему вас интересует Асдэм? – спросил Люциан, как только перешагнул порог чужого дома.

Лавелла выдержала паузу. По всей видимости, что-то в ее жизни было связано с Несуществующим городом, но что именно – она говорить не решалась. Возможно, то была и не ее тайна вовсе. Может быть, она не верила, что кто-то сможет помочь.

– Лавелла. – Люциан мягко перехватил чужое запястье. – Как вы связаны с Асдэмом? Мне можно довериться. – Его бархатистый голос был словно объятия матери.

Она поджала губы и опустила взгляд на свое запястье.

Люциан тут же разжал пальцы. Он подумал, что поступил опрометчиво, схватив девушку за руку, хоть и сделал это скорее заботливо, чем требовательно.

– Мой жених… ушел искать это место полгода назад, – ответила наконец Лавелла, остановившись в темном коридоре родного дома.

– И с тех пор от него нет вестей?

Она вздохнула и направилась в кладовую.

– Не совсем. Последнее письмо от него пришло два месяца назад. В нем Варнан писал, что отыскал Асдэм. Он собирался прокрасться туда, чтобы купить мне роскошный свадебный подарок. Я отговаривала его, но он вбил себе в голову, что только так сможет доказать свою любовь. Варнан… практически нищий, и поэтому мой отец против нашей свадьбы. Родители хотят выдать меня за купца или какого-нибудь состоятельного селянина, чтобы обеспечить мне безбедную жизнь. Вот Варнан и отправился в Асдэм. Посчитал, что если привезет что-то из опасного, сокрытого ото всех места, то никто не станет препятствовать нашей свадьбе.

– Он описал, каким образом отыскал Асдэм?

– Сказал только, что город сам предстал перед его глазами. В народе веруют, что Асдэм отыщет тот, кто должен там оказаться по судьбе, а кто не должен – ни в жизнь его не сыщет.

Люциан нахмурился. Он сомневался, что все происходило именно так. Вероятно, город был скрыт при помощи могущественного заклятия, а вход контролировался тем, кто его наложил. Асдэм являлся демоническим пристанищем, так что неудивительно, что туда могли попасть смертные, которые были для демонов легкой закуской.

– Откуда ваш жених узнал о Несуществующем городе? – поинтересовался он, помогая Лавелле собрать одеяла и перенести их в свободную комнату. – Кто-то поведал ему?

– Не могу знать. Может быть, да… а может, Варнан услышал сплетни о городе и загорелся этим.

– Вы пытались остановить его?

– Да. – Лавелла едва не выронила одеяла из рук. – Не слушал меня, рогами уперся и уехал. Хорошо хоть письма слал, но сейчас, когда настала тишина, я даже не знаю, жив ли он… – Она положила одеяла на сундук, что стоял в просторной полупустой комнате, после чего помогла Люциану раскатать соломенную подстилку. Когда с делом было покончено, Лавелла выпрямилась и, устало потерев лоб, продолжила: – Я не должна просить об этом, но… Уважаемый заклинатель, – она посмотрела Люциану прямо в глаза, – вы не могли бы отправиться в Асдэм, чтобы найти моего жениха? Защищать людей от сил тьмы – ваш долг…

Люциан сглотнул.

«Если бы я только знал, где искать этот город…» — пронеслось у него в голове, и он отвел взгляд. Просьба Лавеллы звучала мягко, без перегиба и с надеждой, от которой у него защемило сердце. Заклинатели должны были откликаться на мольбы о помощи, хотя никто не ручался, что просьбы будут обязательно выполнены. Все зависело от ситуации и способностей магов. Сейчас, даже если Люциан согласится помочь, он ничего не сможет сделать, потому что не знает, куда идти. Асдэма не существовало на картах.

– Как звали вашего жениха? – уточнил он на всякий случай. – Варнан…

– Варнан Лиссуа.

– Он уроженец этой деревни? Или менял фамилию?

– Не менял. Он здесь родился, как и я.

Люциан выдохнул. Выхватив из волос кончик серебряной ленты, он задумчиво накрутил ее на указательный палец.

– Я не могу обещать, что найду Варнана. Заклинатели… Мы не можем попасть в Асдэм уже сотни лет. Этот город закрыт для нас, но если когда-нибудь у меня появится шанс, то я попробую отыскать вашего жениха.

Лавелла шмыгнула носом. Она отвернулась и, раскладывая подушки, тихо сказала:

– Мне будет достаточно и этой слабой на дежды.

Люциан поджал губы, ощущая себя виноватым. В глазах этой девушки он был героем, но сейчас не мог никого спасти. И даже его сверхчеловеческие способности не помогут ему отыскать пропавшего жениха. Чувствовать беспомощность было неприятно.

Между ними воцарилась тишина. Лавелла несколько раз пыталась перевести тему, но запиналась на полуслове и возвращалась к своим тягостным мыслям. Люциан тоже был неразговорчив: веселить опечаленных девушек, как Абрам, он не умел, а утешать казалось делом бесполезным. Единственным утешением для Лавеллы будет уверенность в том, что ее жених вернется домой, а этого он, к сожалению, даровать был не в силах.

После того как постель была расстелена, Лавелла попрощалась и ушла.

Засыпал Люциан в одиночестве. Он занял место у стены, чтобы хмельные товарищи не раздавили его по приходе. Подстилка из сена была мягкой, подушка удобной, а одеяло было теплее, чем его собственные одежды. Привычным комфортом здесь не пахло, но это было лучше, чем спать в поле на стоге сена.

Мысли о Несуществующем городе не покидали его голову. «Асдэм найдет тот, кто должен оказаться там по воле судьбы. А что, если тебя туда пригласят? Смогу ли я найти это место, если захочу?»

Глава 10. Воспоминания прошлых лет. Часть третья

– Почему ты позволяешь Ксандру так себя вести? – спросила Элеонора, шагая следом за Каем.

Люциан быстро осознал, куда направлялась эта влюбленная парочка: темный принц вел подругу в Сад белых снегов, который располагался в клане Луны. Это место получило свое название из-за обилия лишенной цвета растительности. Выложенная светло-серой галькой тропинка по бокам была украшена клумбами с белыми цветами. Вдали находилось прозрачное озеро, в воды которого клонила ветви ива с серебряными листьями. Место являлось обителью покоя и монохромности, где свежий ветерок проносил мимо носа ненавязчивые ароматы зелени, а затянутое серым полотном небо пропускало мягкие, не раздражающие лучи солнца.

Элеонора с Каем часто приходили в Сад белых снегов, где отдыхали на поляне среди пушистых и милых кроликов – тех, что не стали плотоядными под влиянием тьмы. Этих зверьков некогда завезли из клана Солнца, и они жили в резиденции по сей день.

– Как я позволяю Ксандру себя вести? – переспросил Кай, не оборачиваясь.

– Издевательски… Насмехаться над другими, подвергать их опасности…

– Ты про Леви? – со смешком произнес принц.

– Да, вы вечно к нему цепляетесь, дразните или колотите на тренировках так, что он потом по несколько дней в лазарете проводит.

– И?

– И?

– И что? – Кай остановился и повернулся к ней лицом.

Элеонора чуть не врезалась ему в грудь, но успела вовремя затормозить.

– Думаешь, мы монстры, раз так поступаем с Ливьеном?

Эленор недоуменно посмотрела на Кая. Она бы согласилась, но в его вопросе явно крылся какой-то подвох.

Принц скривил губы в усмешке.

– Не думал, что ты можешь быть столь глупа, вынуждая объяснять очевидные вещи. Мы не издеваемся над Ливьеном, а закаляем его. Ему уже шестнадцать, а он до сих пор не умеет держать в руках мечи. Как он будет править, когда взойдет на трон? Тебе наше с Ксандром поведение кажется жестоким, но иначе нельзя. Такова доля правителя, а я не желаю, чтобы братец развалил клан Луны. Зря ты в тот раз, конечно, спасла его от стаи плотоядных кроликов – опекаешь не хуже родной бабушки. Когда сопляк начнет править, тоже выступишь в качестве подстраховки?

Элеонора промолчала. Прислушавшись к ее чувствам, Люциан понял, что она была растеряна. Видно, решила для себя, что Кай и Ксандр издеваются над Леви за глаза, и даже не мыслила о том, что их безжалостные игры имеют какую-то благую цель. Можно ли назвать такую манеру воспитания правильной? Могло ли жестокое обращение сделать человека сильнее? Или же окончательно сломать его? Элеонора не знала ответов на эти вопросы и, дабы закрыть тему, сухо сказала:

– Я тебя поняла. – Она обошла темного принца. – Пойдем, кролики наверняка умирают от голода.

Только сейчас Люциан заметил в руках девушки корзинку с едой. Как одна из приближенных, она нередко кормила кроликов, которые были личной собственностью владыки клана. К ним прикасаться дозволялось не всем. Обычно за кроликами приглядывал Ливьен либо Элеонора, реже кто-то из старших. Кай никогда не ухаживал за ними – только игрался.

Темного принца маленькие зверьки не любили. Они пугались его тьмы, пищали, когда он пытался подступиться к ним, но Кая это ничуть не волновало. Несмотря на их недовольство, он всегда брал одного из кроликов и насильно удерживал подле себя. Элеонора поначалу ругала его за столь грубое обращение с животными, но затем перестала, осознав, что он не причинял им боли и просто хотел, чтобы они подчинились его воле.

Поляна была окружена стриженым кустарником, который не позволял кроликам разбежаться и удерживал их в загоне. В низкой траве, усеянной белыми и фиолетовыми шариками клевера, прыгали и шуршали разноцветные зверьки. Мягкие и пушистые, они издалека напоминали шерстяные мячики с длинными ушами.

Элеонора открыла деревянную, почти вросшую в кустарник, калитку и шагнула на поляну.

– Ты готова к экзамену на сопротивляемость? – осведомился Кай, когда они расстелили на земле тонкую ткань.

– Готова, но немного волнуюсь. В этом году мне впервые придется противостоять предметному демону, раньше были только мстительные или буйные духи.

– Ну да, раньше мы не могли ловить демонов, потому и тренировались на духах. – Кай опустился на покрывало. – Хорошо, что мама придумала изощренную печать, благодаря которой теперь каждый экзамен будут проводить с участием демона. Уже предвкушаю это веселье.

– Ты совсем не боишься? – Элеонора покосилась на него.

– Нет. Отец не раз заставлял меня противостоять демону. Я в этом подкован.

– Ты просто сильный, – фыркнула она. В ее словах была доля истины. Нельзя вынудить кого-то противостоять демону, словно это что-то несерьезное. Бороться против подобной твари опасно для жизни.

Экзамен на сопротивляемость проходили только те маги, которые близки к ступени магистра. То, что отец Кая – сам владыка Ночи – устроил ему бой против демона раньше назначенного срока, означало, что принц давно перегнал своих сверстников.

Кай улыбнулся.

– Если переживаешь, давай пойдем вместе. Все равно нас обязали проходить экзамен в парах, чтобы снизить риски.

– Что на это скажет Ксандр?

– Что-нибудь скажет. – Кай пожал плечами. – Разве мне есть до этого дело? – с усмешкой сказал он.

Элеонора задумалась. Она не хотела полагаться на принца, как неспособная постоять за себя девчонка, но с ним ей будет спокойнее.

– Я пойду с тобой не потому, что волнуюсь, а потому что так будет разумнее. – Элеонора протянула дольку моркови одному из кроликов. – Не вздумай считать, что без тебя я бы не справилась.

Кай самодовольно хмыкнул.

– Конечно, не справилась бы. – Он наклонился и коснулся пальцами девичьего подбородка. Повернув Элеонору к себе лицом, принц произнес: – Демоны управляют нами через сознание. Ты поддалась моему влиянию, влюбившись, а значит, твоим разумом легко завладеть.

– А твоим нельзя? Ты тоже влюблен.

– Я другой. Даже при всем желании ни один демон не пробьется в мой разум.

– Сколько спеси, Ваше Высочество. – Элеонора дернула подбородком.

Кай коротко рассмеялся, после чего его губы растянулись в мягкой улыбке. Когда темный принц улыбался, он казался совершенно другим. Более живым и привлекательным. Однако эта обычная искренняя улыбка – не насмешливая, ехидная или язвительная – была редкостью, которая почти не появлялась на лице Кая.

– Ксандр… Ты говорил ему о нас? – Элеонора исподлобья взглянула на все еще улыбающегося юношу.

– Нет. – Кай посерьезнел.

– Правда? Я думала, ты доверяешь ему, как мне.

– Я никому не доверяю.

Его холодные слова полоснули по сердцу Элеоноры, как тонкое лезвие ножа. Они оставили незаметную, но кровоточащую рану, которая со временем начнет саднить.

Кай не впервые так говорил, но Эленор по-прежнему надеялась услышать от него дополнение «никому, кроме тебя». Когда-то она спрашивала, почему он не раскроет свою душу хотя бы перед ней, но в ответ услышала: «Некоторые тайны должны оставаться тайнами. У каждого глубоко внутри таятся секреты, которые он никому никогда не расскажет».

Элеонора понимала его точку зрения, но принять не могла. Она рассказывала Каю все свои секреты, и для нее было странно, что он не мог так же.

– Значит, ты не говоришь о нас Ксандру, только потому, что не доверяешь?

Кай удрученно вздохнул, словно его обязали озвучить то, что он уже сотню раз говорил.

– Доверие здесь ни при чем. Я не говорю Ксандру о нас, потому что так надежнее и спокойнее. Он не придет в восторг, если узнает об этом. Не хочу, чтобы собственный страж присел мне на уши и начал давить на то, что отношения между светлыми и темными небезопасны. Такие мысли мне в голове ни к чему.

– То есть ты боишься, что Ксандр наведет тебя на нехорошие мысли? – съехидничала Элеонора. – Не ты ли минуту назад заявлял, что твой разум невозможно захватить?

– Используешь мое оружие против меня. Умно. Но проблема не в разуме, а во влиянии на чувства. Мысли я как-нибудь отгоню, но от негатива, который сеет мой друг, – вряд ли избавлюсь. Меня трясет от ярости, когда он пытается учить меня жизни. Ты ведь знаешь, как тяжело мне контролировать себя, поэтому лучше избегать конфликтных ситуаций.

Про управление гневом Элеонора знала не понаслышке. Кай был сильным магом как раз благодаря ярким отрицательным эмоциям, порождающим темную магию. Великая сила притягивала большие проблемы. Впадая в ярость, он переставал быть самим собой. На памяти Элеоноры это происходило дважды: оба раза она попадала в лазарет, и оба раза требовалась помощь сразу десяти магистров, чтобы успокоить одного Кая. Таких эмоциональных всплесков не случалось ни у одного темного мага. Все связывали это с особой родословной принца. Поговаривали даже, что кровь его матери нечиста.

– Ты прав. Я бы тоже не хотела враждовать с другом.

Кай сверкнул глазами.

– Потому ты не рассказала Ливьену о нас? Я заметил, что он не знает.

– Я промолчала не поэтому, – буркнула она. – А из-за того, что не хочу подвергать тебя опасности. Из нас двоих ты однажды взойдешь на престол, а значит, и ответственность за свершаемые действия на тебе лежит больше, чем на мне.

– Плевать я на это хотел, – отмахнулся Кай. – Мне не нужен престол, если рядом не будет тебя.

– Не говори так. Тебя с детства готовили к этому. Отец не позволит просто отречься от трона.

– Ну-у, – задумчиво протянул он, – отец не обрадуется, но обязывать не станет. Думаю, он отпустит меня, если я захочу уйти.

– Разве он не держит тебя в ежовых рукавицах?

– Нет, конечно. С чего ты взяла?

Элеонора повела плечом.

– О твоем отце ходят разные слухи. Да и выглядит он холодным и суровым. Когда я в первый раз увидела его, подумала, что это жестокий человек, обладающий неукротимым нравом и непоколебимой волей.

Кай согнул ногу в колене, поставил на него локоть, подперев ладонью щеку, и с интересом уставился на Элеонору.

– Есть такое. Мой отец и правда кажется суровым и жестоким, но он точно не холодный. На самом деле он любит меня, как и мать. В семье у нас не бывает ссор.

– Правда? А с виду и не скажешь… Помню, как отец треснул тебя по затылку ни за что, а затем пригрозил, что бросит в озеро с угрями, если не будешь слушаться.

Кай прыснул от смеха.

– Это он так шутит! Не переживай. У папы специфичный юмор, граничащий с угрозами для жизни.

Элеонора ничего не ответила на это. В отличие от принца, она потеряла своих родителей в раннем возрасте и не имела четкого представления, что в семье правильно, а что нет.

Среди заклинателей дети часто лишались родных, поскольку не каждая охота на темную тварь заканчивалась успехом. Элеонора воспитывалась в семье до десяти лет. Ее мама и папа были любящими и заботливыми родителями, но пропадали на охоте по полгода. В их отсутствие она оставалась на попечение владычицы Луны – матери Ливьена, которая приходилась хорошей подругой ее матери.

Элеонора не злилась из-за того, что родители часто и долго отсутствовали, – напротив, лишь сильнее любила в разлуку. Каждый раз она с нетерпением ждала их возвращения, пока ожидание не обратилось в вечность.

После смерти родителей Элеонора недолго пребывала в трауре. Когда кто-то умирал, он получал вторую жизнь в загробном мире, а также шанс на перерождение. Смерть не считалась концом: заклинатели знали это и потому не боялись ее – все они однажды повстречаются на той стороне.

Заметив, что возлюбленная погрузилась в мрачные мысли, Кай подсел ближе. Он заправил золотистую прядь за девичье ухо и прильнул к ее губам. Элеонора ответила на поцелуй и переплела с ним пальцы, ощущая холодный материал его перчаток.

Люциан чувствовал, что она хотела попросить снять их, но не стала ради этого прерывать поцелуй.

«Он бы все равно их не снял. Кажется, он вообще их не снимает», – подумал владыка Луны. Перчатки были неизменным атрибутом Кая, и Элеонора никогда не видела его без них.

В Саду белых снегов царила полная тишина, и только кролики нарушали ее мягким шелестом. Шло время ужина, все адепты клана находились в общей столовой, и никто не тревожил молодых влюбленных. Спрятанные за невысоким кустарником Кай и Элеонора утопали в объятиях и поцелуях друг друга.

Люциан ощущал, как неистово горят его уши. Чужие руки скользили по телу Элеоноры, и холод перчаток казался ему таким реальным, что становилось дурно, пусть даже Люциан понимал, что это всего лишь сон. Он не разделял чувств Элеоноры – это невозможно! – и в такие моменты хотел умереть от дискомфорта.

Порой Люциан думал, что даже родись он девушкой, не полюбил бы такого человека, как Кай, – слишком злого, грубого, самодовольного и не щадящего чужих чувств. Принц заботился об Элеоноре, но при этом держал ее в клетке. Ревновал так, словно она с рождения была его собственностью, и мог разозлиться из-за пустяка. Если он и правда любил ее, его чувства походили на голод собаки, дорвавшейся до куска мяса, который она теперь никому не отдаст. Даже посмотреть не позволит.

«Кай и Ливьен были единственными друзьями Элеоноры, потому что остальных темный принц от нее отогнал».

Глава 11. Давайте отпразднуем. Часть первая

Люциан проснулся с чувством безграничного счастья, потому что поцелуи и объятия наконец-то закончились. Кай и Элеонора обжимались целую вечность и разошлись лишь под ночь. Люциан словно пережил настоящую каторгу. Каждый раз, когда Элеонора прижималась к губам Кая, он мысленно извинялся перед Амели за такие распутные сны.

Кое-как собравшись с думами, он обнаружил, что прижимается к стене. Его соклановцы мирно посапывали рядом, но ближе всех лежал Эриас. Страж беспардонно закинул на Люциана руку и ногу, словно тот был мягкой игрушкой.

Когда Люц попытался убрать чужие конечности, Эриас пробормотал:

– Только попробуй, ты мне должен.

– За что?

– За то. Из-за кое-кого мне пришлось полночи сопровождать какую-то смертную.

Люциан нахмурился, пытаясь сообразить, что к чему.

– Не думал, что путь до озера такой долгий.

– Он недолгий, – ответил Эриас. – Просто Вилия захотела прогуляться, и мы сделали десять кругов.

– Ну… ты мог ей отказать.

– Да-да, чтобы ты смотрел на меня с осуждением из-за того, что я не уделил бедной девушке больше внимания?

Люциан снисходительно улыбнулся.

– Я бы не стал, – отозвался он, поерзав на месте. – В любом случае, даже если ты настрадался, выполняя благое дело, это не дает тебе права закидывать конечности на других людей. Убери.

– Но я не выспался…

– Выспишься без меня, – проворчал владыка Луны. – Такое поведение неприемлемо.

Элиас поднял глаза шоколадного цвета и, увидев недовольное лицо Люциана, со вздохом отпрянул.

– Ты только и делаешь, что помыкаешь мной. Нет бы помочь другу хоть раз.

Люциан хмыкнул, поднимаясь на ноги:

– Если нужна помощь – обращайся, но если нужна подушка для сна, то с этим не ко мне. – Он осторожно покинул постель и, прежде чем выйти из комнаты, уведомил: – Даю полчаса, чтобы отлежаться, а затем поднимай ребят, и спускайтесь к завтраку, я все организую. После трапезы отправимся дальше.

– Понял, – вяло протянул Эриас и отвернулся к стене.

Лавеллу владыка Луны отыскал почти сразу. Она тепло поприветствовала его и тут же поинтересовалась, желает ли он позавтракать вместе с ее семьей. Люциан пытался отказаться: он планировал самостоятельно приготовить утреннюю трапезу, а не заставлять кого-то другого заниматься этим, – но Лавелла была настойчива.

– Вы нас не обремените. Мы с матушкой уже начали готовить на вашу компанию. Если не хотите чувствовать себя обязанным, помогите размять тесто для лепешек, а то оно туговато.

Осознав, что деваться некуда, Люциан признательно улыбнулся и кивнул. Если он внесет свой вклад, то соглашаться на завтрак за чужой счет было не так стыдно.

Лавелла проводила Люциана на довольно просторную кухню и представила своей матери, которая встретила его дружелюбной улыбкой. Женщина была облачена в длинное зеленое платье и серый фартук поверх него, а ее темные волосы, тронутые легкой сединой, были собраны в тугую косу. Она четко объяснила юноше, как надо работать с тестом, и пустила его к столешнице.

Люциан ополоснул руки и, закатав рукава повыше, приступил к работе. По его мнению, тесто было довольно мягким и вовсе не тугим, как сказала Лавелла. Может быть, ему все это показалось из-за того, что он обладал большей силой, чем две смертные женщины? Люциан как-никак мог ладонью разрубить дерево.

– Молодой господин взаправду согласился помочь нам на кухне? – шепнула женщина на ухо дочери, чтобы никто не слышал.

Но Люциан услышал. Он даже мышей, скребущихся под домом, отлично слышал.

– Не волнуйся, он сам изъявил желание помочь. Если бы я это не предложила, он бы отказался с нами завтракать!

– В самом деле? – Хозяйка бросила взволнованный взгляд в сторону Люциана. – Заклинатели такие скромные.

Лавелла хихикнула.

– Думаю, он исключение из правил.

Люциан почувствовал, как у него покраснели уши. Ему не нравилось подслушивать, но он ничего не мог поделать со своим острым слухом.

– Ладно, а теперь нужно поделить тесто на семь равных частей, раскатать и отправить в печь. Вас не затруднит? – спросила Лавелла, когда Люций закончил месить тесто.

– Не затруднит, – ответил он, хотя уже успел разделить тесто.

– Вы умеете готовить? – Лавелла отметила скорость и сообразительность новообретенного помощника.

– Иногда балуюсь.

Девушка усмехнулась. Она стояла рядом с ним и мелко нарезала свежую зелень.

– Все заклинатели балуются готовкой, как вы?

– Как я – не все, но готовить что-то походное умеет каждый. Без этого на охоте не выжить.

– Правда? Я думала, заклинатели могут существовать без воды и еды, питаясь лишь энергией солнца.

– Это так, но этому еще нужно обучиться.

– Вы умеете?

– Немного, – скромно ответил Люциан, хотя он мог не есть месяцами, когда пребывал в медитации. – Но на такой пище долго не продержишься.

– Жизнь заклинателей так интересна, – мечтательно протянула Лавелла. – Ваши умения для меня за гранью возможностей. Это вдохновляет. – Она высыпала нарезанную зелень в деревянную миску и обернулась. – О, уже раскатали лепешки? Давайте их в печь скорее, пока не засохли. Как раз будут готовы к началу трапезы.

Люциан отступил в сторону, позволяя девушке переложить тесто на металлический блин для выпекания. Он помог отправить лепешки в печь, после чего остался на кухне, чтобы составить дамам компанию.

Он не умел поддерживать разговор со смертными, но Лавелла и ее мать стали для него исключением. Болтать с ними оказалось просто: женщины сами задавали вопросы, а ему оставалось только активно утолять чужое любопытство.

– Каша очень вкусная, – похвалил Сетх, обращаясь к матери Лавеллы.

Заклинатели проснулись и привели себя в порядок как раз вовремя, чтобы подоспеть к накрытому столу. Люциану даже не пришлось заходить в комнату и будить их: Эриас не проспал и выполнил указ.

– Благодарю, ешьте, пожалуйста, не стесняйтесь.

– У вас в деревне точно нет проблем, о которых нам надо знать? – Люциан обратился к сидящему во главе старосте, который тоже пришел к началу трапезы. – Мы можем спокойно уехать?

– У нас все хорошо, спасибо за беспокойство, – отозвался мужчина средних лет. – И примите мою благодарность за помощь в садах.

– Не стоит, нам это не в тягость.

– Как же? Вы вчетвером умудрились собрать двухсуточный урожай и не устать? Это… достойно восхищения.

Люциан улыбнулся, не став отнекиваться от похвалы. Для заклинателя сбор яблок – сущий пустяк, но вдаваться в подробности он не стал.

Остаток трапезы прошел в непринужденной беседе. Ее завязал Сетх, который, как никто другой, разбирался в деревенской жизни. Он шустро подбирал слова и поражал смертных своими познаниями. Семье старосты было приятно пообщаться с таким осведомленным юношей, который понимал местные тяготы.

После завтрака заклинатели задерживаться не стали, хоть селяне и пытались уговорить их остаться – уж очень полезными они оказались в сборе урожая. Однако, как бы Люциан не желал помочь, правила запрещали задерживаться в поселении, где не было темных тварей. Адепты клана всегда должны были на кого-то охотиться, а не прохлаждаться: ведь, пока одни отдыхают, другие – умирают.

Распрощавшись с жителями Лиссуа, они вчетвером отправились в дорогу. Следующая деревня находилась почти в двух сутках пути, и к вечеру им пришлось остановиться на привал в лесу. Поскольку еды взяли мало, Абрам и Сетх предложили поохотиться на кислотного кабана – зверя, который водился неподалеку и считался неопасной темной тварью.

Кислотный кабан был потомком обычного, изменившегося под влиянием тьмы и обратившегося в тварь. В его желудке содержалась смертельная кислота, которой он плевался во врага в случае опасности. Кислота не выжигала желудок темной твари из-за обволакивавшей нутро слизи, но если случайно пробить его с внешней стороны, то можно остаться без кабаньего мяса.

Поручив Абраму готовить место для ночлега, Сетх, Люциан и Эриас двинулись на охоту. Они долго бродили по лесу и уже прилично отдалились от Абрама, прежде чем настигнуть добычу. Вскоре, ориентируясь по следам, древесной коре и поломанным веткам, они вышли на след кабанихи и двух поросят. Чтобы не рисковать, юноши использовали свою основную способность – невидимость – и разбрелись по округе, окружая добычу.

Невидимость была доступна только адептам клана Луны второй ступени и выше. Навык был полезен, хоть и не всегда. У некоторых темных тварей был настолько острый нюх, что они могли учуять заклинателя в любом воплощении, другие имели чуткий слух, а третьи различали мир по тепловым следам.

К счастью, во время охоты на кабанов невидимость пришлась как нельзя кстати, и заклинатели быстро управились, словив на ужин одного кабаненка.

Люциан не любил охотиться на живых существ ради собственного пропитания – да и мясо их тоже не ел, – но сейчас участвовал ради того, чтобы помочь друзьям. Иногда ему приходилось делать то, что не нравилось, если это могло выручить остальных.

– Как ты только умудрился вырасти здоровым и сильным, раз к мясу за всю жизнь не притронулся? – проворчал Сетх, держа в руках кабаненка.

– Видно, мясо – то, без чего мой организм может обойтись.

– А если нет? Что, если бы твой организм требовал мясо?

Люциан снисходительно улыбнулся.

– Я не люблю рассуждать о том, чего никогда не случится.

– А вдруг?

– Вот тогда и подумаем, – отрезал Люциан, не желая продолжать неприятный разговор. Он не был привередой и не имел болезненных воспоминаний, связанных с мясом, – просто не хотел притрагиваться к чьей-то плоти. Его воротило от мысли, что он ест то, что некогда жило, бегало и имело собственное сознание. По мнению Люциана, это все равно что питаться человечиной.

Люций благо не навязывал свои предпочтения другим и, когда поросенка забили и зажарили, просто угрюмо вздохнул и продолжил есть рис.

Возможно, отсутствие мяса в рационе все же сказалось на его внешности – правда, он об этом не подозревал. По-другому было тяжело объяснить его стройность, которой явно не должно быть при том количестве тренировок, которыми он себя нагружал. Люциан был высоким, имел крепкое тело, но при этом оставался худощавым в сравнении с остальными. Приятели не сильно превосходили владыку в росте, но в плечах были шире. Когда они напрягали руки, их мышцы становились каменными и резко очерчивались на груди, у Люциана же все было сложено изящно, как у не нагружающего себя работой выходца из знатного рода.

К счастью, несмотря на разницу во внешности, Люциан без проблем укладывал накачанных друзей на лопатки. А все потому, что он обладал эффективной техникой боя и огромным запасом духовных сил, что было даже важнее, чем мощные мышцы. Дитя, достигшее ступени магистра, способно за малое количество ударов перебить несколько взрослых заклинателей. Именно поэтому многие стремились развивать дух, а не тело.

К тому времени, когда с ужином было покончено, на густой лес уже опустилась ночь. Сон в глуши не пугал заклинателей, потому что Абрам предусмотрительно начертил защитный круг, пока Люциан, Сетх и Эриас занимались охотой.

Спать на холодной земле было не сравнимо с мягкой подстилкой в деревенском доме. Чтобы создать немного комфорта, Абрам расстелил свое верхнее одеяние, Сетх укрылся своим, а Эриас нарвал травы, которую выложил кучкой и использовал вместо подушки. Люциан же погрузился в медитацию, оставшись нести дозор. Спать он не собирался.

Наутро, доев остатки вчерашнего кабана, – Люциан обошелся двумя яблоками, – они прибрались в разбитом лагере и отправились в последнюю на пути к резиденции деревню.

Глава 12. Давайте отпразднуем. Часть вторая

Деревенька Юнан, стоявшая на равнине вдоль реки и окруженная рисовыми полями, находилась в нескольких днях пути от резиденции клана Луны и являлась последней остановкой перед возвращением домой.

По дороге Люциан раздумывал над тем, чтобы сделать еще один крюк. Его желание убедиться в чужой безопасности поражало, но, к счастью, он вовремя осознал, что с его характером такие объезды никогда не закончатся, а Эриас, Сетх и Абрам не вынесут такой добродетельности. Люциан даже думал отослать друзей и отправиться дальше в одиночку, но вряд ли ему это позволят. А если он начнет упираться, друзья просто-напросто усыпят его и насильно вернут в резиденцию, как случилось однажды.

Юнан была небольшим поселением. Домики, не выше двух этажей, стояли друг к другу вплотную ради экономии места. Округа пестрила зеленью, а бескрайние рисовые поля обрывались водной гладью, словно воплощение безмятежности и спокойствия.

Но сегодня здесь вовсю кипела жизнь. Люциан со своим отрядом приехали как раз к разгару празднества в честь Бога Воды, которое устраивалось во всех деревнях, расположенных близ водоемов.

Бог Воды появился около ста лет назад и уже стал любимчиком среди смертных. Ходили легенды, что при жизни он был заклинателем, который вместо того, чтобы обрести бессмертие, вознесся и переродился всесильным созданием. Некоторые верили в эту историю и вдохновлялись ею, а кто-то утверждал, что это бессмыслица и Бог Воды возник намного раньше – тогда же, когда зародилась вода.

Впрочем, это божество любили, а его храмов было не меньше, чем у Бога Ветров.

– Так, – протянул Сетх, когда отряд остановился на вершине холма, с которого открывался вид на деревню. – Сегодня праздник, народу куча, предлагаю сразу ехать домой. В такой суматохе мы ничего не найдем.

– Как это домой? – всполошился Абрам. – А что, если во время торжества что-то случится? Нам, наоборот, стоит остаться! – Он уверенно посмотрел на своего владыку.

Люциан сразу смекнул, что дело далеко не в героическом порыве – слова Абрама были туманом, скрывавшим истинное желание. Он хотел использовать этот праздник, чтобы поразвлечься, выпить, поболтать с людьми и соблазнить какую-нибудь девушку. Люциан понимал, что товарищ заговорил об опасности намеренно, с целью надавить на его добросердечность. К несчастью, в чужих лукавых словах была доля истины. Во время массовых торжеств могло случится нечто недоброе. Суматоха и большое скопление людей позволяли темным тварям незаметно подкрасться и напасть так, что потом не удавалось найти причину печального исхода.

– Абрам прав, – сказал Люциан, бросив короткий взгляд на Сетха. – Сегодня останемся здесь, проследим за ситуацией, а утром сходим к старосте. Если в деревне проблем нет, сразу отправимся домой, а если есть – задержимся, пока все не решим. Поехали. – Он цокнул своему аргху, и тот направился вниз по склону.

По мере приближения к поселению заклинатели наложили на темных тварей иллюзорные заклятия, обратившие тех в обычных лошадей. На празднество прибыло слишком много людей, и пугать их кровожадными созданиями было излишне.

Из-за наплыва смертных отыскать постоялый двор удалось с трудом. Все было забито до самых крыш, и им вновь пришлось ночевать вчетвером в тесной комнатушке. Темных тварей они оставили рядом с конюшней, потому что места не было даже в стойлах.

Абрам практически сразу улизнул, сказав, что для тщательной слежки им надо разделиться и он пойдет контролировать, чтобы никто не начал дебоширить в винной лавке.

Люциан возражать не стал и отпустил товарища веселиться. Он доверял Абраму и знал, что даже если тот напьется, то в минуту опасности обязательно придет на помощь.

Сетх какое-то время оставался рядом с Люцианом и Эриасом, а затем тоже отпросился. Причиной стал купец из его родной деревни, которого тот заметил в толпе.

– Иди, вы давно не виделись. – Люциан ободряюще хлопнул товарища по плечу. – Заодно проследи, чтобы на улице все было мирно.

Сетх кивнул. Он развернулся и умчался в сторону прилавка, откуда тут же раздался приветственный возглас.

– Немного завидую Сетху, – признался Эриас, последовав за Люцианом, который уже успел отдалиться от него. – Его семья состоит не только из адептов клана и родителей, но и из всех жителей деревни, в которой он родился.

Люциан хмыкнул, не став отвечать на слова друга. Он счел их мыслями вслух, которые не нуждались в комментариях.

У самого Эриаса не было семьи. Матери он лишился еще подростком, отец вечно пропадал на охоте, а дед по отцовской линии входил в состав старейшин клана Луны. Бабушка с дедом по материнской линии проживали в клане Неба, поэтому с ними Эриас совсем потерял связь.

У него выдалось непростое детство из-за того, что мать и отец принадлежали к разным кланам. Общего места жительства у них не было, родители растили сына вне стен резиденций, постоянно переезжая из-за поручений своих владык. В отличие от родителей Сетха, которые отреклись и покинули клан, родители Эриаса оставались адептами Неба и Луны, потому должны были продолжать охотиться на темных существ, разбросанных по разным уголкам земель. Естественно, сына они на задания не брали, потому маленький Эриас неделями мог жить в пустом доме, лачуге – как повезет.

После восхождения на вторую ступень заклинательства мальчик обрел основную способность отца и отправился в клан Луны, а дорога в клан Неба была для него закрыта.

К тому времени, когда мать скончалась, Эриас не видел ее уже два года. Он долго жалел о том, что за все то время ни разу не навестил ее. Справиться с болью помог лучший друг – Люциан, – который позже стал его подопечным и единственным членом семьи.

– Подходите, попытайте удачу! – громкий голос привлек их внимание.

Люциан и Эриас обернулись и увидели мужчину за низким столом, на котором находилось три перевернутых стакана. Он прятал под одним из них шарик и быстро перемешивал, после чего просил зрителей угадать его местоположение.

Владыка Луны устремил взгляд на развернувшуюся картину и решительно шагнул вперед. Эриас молча последовал за ним.

Когда они подошли, место перед столом заняла женщина в потрепанных старых одеждах. Она внимательно наблюдала за перемещением стаканов, а когда те остановились, немного подумала и ткнула пальцем в один из них, заявляя, что шарик спрятан там.

Мужчина улыбнулся ей и поднял стакан. Шарик действительно оказался под ним. Женщина облегченно выдохнула и возрадовалась победе. Она получила несколько серебряных монет и заявила, что желает попробовать еще, но получила отказ. Мужчина отшутился, сообщив, что с везучими людьми по несколько раз не играет. Женщина начала возмущаться, возжелав большей наживы, но ведущий остался непреклонен.

Люциан наблюдал за их перепалкой с легкой улыбкой. Казалось, будто он радовался чужому везению или интересовался игрой, но на самом деле думал о своем. Когда женщина удалилась, владыка Луны юркнул в толпу и встал на ее место. Эриас даже глазом не моргнул и не пытался отговорить.

– О-о… уважаемый желает испытать удачу? – Мужчина за столом скользнул взглядом по дорогим заклинательским одеждам.

– Если можно. – Люциан протянул серебряную пластину, что являлась крупной ставкой.

– Принято, – со смешком ответил ведущий. Он спрятал шарик под одним из стаканов и начал переставлять их туда-сюда. Мешал он долго, настолько, что толпа зевак потребовала остановиться.

Люциан ничего не говорил, просто наблюдал за перемещениями стаканчиков. Когда ведущий закончил, юноша указал на нужный, но под ним оказалось пусто.

Толпа потрясенно ахнула, и со всех сторон послышались шепотки.

– Разве он не в заклинательских одеждах?

– Вероятно, нет. Как заклинатель может проиграть в такой игре? С их-то способностями?

– Хе-хе, значит, он простой богатей, а не заклинатель. Так ему и надо, денег наверняка немерено – не убудет.

Люциан не обращал внимания на людской ропот. Он попросил о реванше, и мужчина согласился.

Люциан проиграл еще дважды, а после отвесил короткий поклон, поблагодарил за возможность сыграть и отошел назад. В спину ему полетели смешки.

– А теперь рассказывай, на кой ты отдал этому шарлатану серебро? – сухо поинтересовался Эриас, когда они приблизились к лавке со свежей выпечкой.

Люциан невинно пожал плечами.

– Этот мужчина хочет помочь, а не ободрать. Он мог облапошить ту бедную женщину, но не стал. Вместо этого позволил ей уйти с выигрышем.

– Может быть, то была единичная ситуация, и он облапошит ее в следующий раз?

– Может быть, – ответил Люциан, а затем попросил у пекаря две сладкие булочки. – Но я надеюсь, что он отдаст мои деньги другим нуждающимся.

– Надейся, – фыркнул Эриас. Судя по виду, он не особо верил в оптимистичный настрой друга.

Они заплатили за булочки и отправились дальше, наслаждаясь сдобой. Вдоль широкой улицы, по которой они прогуливались, располагалось множество палаток, где торговцы заманивали гостей за покупками. Вокруг было оживленно и ярко, всюду ходили люди, но Люциан оставался спокоен, хотя периодически с кем-то сталкивался.

Через какое-то время он краем глаза заметил изящную тень и обернулся, но не увидел того, кого хотел.

– Посмотрим представление, которое устраивает приезжий театр? Кажется, там будут рассказывать легенду Бога Воды, – предложил Люциан спустя час блужданий по улицам.

– Ты ведь много раз ее слышал.

– И что? Каждый раз она раскрывается по-новому, обрастает интересными деталями. Нам стоит узнать, как в этом году смертные представляют великое божество. – Люциан махнул рукой и направился в сторону небольшой театральной сцены. – Пойдем, пока все места не заняли.

Эриас закатил глаза.

– Признайся, ты просто хочешь растратить все наше серебро!

Театральное представление должно было развернуться на сцене, которую деревенские жители возвели самостоятельно. Рабочие как раз заканчивали устанавливать последние декорации, пока зрители занимали места перед сценой.

Люциану и Эриасу чудом повезло занять места на втором ряду за спинами двух юношей. Люциан бы не обратил на них внимания, если бы у одного из них не было поразительно ярких волос, которые укрывали голову словно оранжевое пламя. Товарищ рыжеволосого, высокий блондин, сидел на деревянной лавке с такой ровной спиной, что Эриасу из-за него ничего не было видно. Страж вынужденно пригнулся к Люциану, чтобы смотреть на сцену через чужое плечо.

Обладатель огненных волос сильно отличался манерами от своего соседа – он почти сразу закинул ногу на ногу, поставил локоть на колено и подпер ладонью щеку, предоставив Люциану прекрасный обзор на сцену.

Представление началось с героического сражения – заклинатели выступали против темных тварей. В конце битвы принц клана Неба спустился с облаков и убил предводителя темных существ, спасая тем самым смертный мир.

Дальше начала разворачиваться история, повествующая о подвигах самого принца. Между спасениями жизней, убийством темных тварей и борьбой с засухой непрерывно вклинивалась романтическая линия. Принц Неба всю жизнь любил смертную девушку, ради безопасности которой стремился освободить мир от тьмы. Его любовь была пылкой, а редкие встречи – долгожданными. Люциан не раз видел это представление, но сегодня актеры играли настолько живо, что он искренне увлекся сюжетом.

В самом конце возлюбленная принца умерла. Она не справилась с болезнью и ушла в мир мертвых. Принц Неба был сокрушен, страдал от потери любимой. Боги видели, как великий герой утопает в печали, и смилостивились над ним. Осведомленные о его добродетели, они пригласили принца стать частью божественного пантеона, и он принял предложение, возносясь на небеса.

Обернувшись Богом Воды, он продолжил помогать людям, но вдобавок получил возможность осуществлять переход между мирами. Принц Неба мог теперь общаться как с мертвыми, так и с живыми, и эта способность вернула ему любимую. Актеры представили, как Бог Воды пересекал границу миров, чтобы поцеловать ту, что украла его сердце.

– Пф-ф… – Рыжеволосый сплюнул, когда зрители разразились аплодисментами. – Какая девушка, какие героические поступки, что за чушь? Да и в мир мертвых не пройдешь в одиночку! – возмутился он, обращаясь к своему товарищу. Молодой человек хоть и старался говорить тихо, к тому же овации зрителей приглушали его голос, но Люциан все слышал благодаря острому слуху заклинателей. – Почему все представления похожи на одно, и в них нет ни капли истины? – Рыжеволосый поднялся с места.

– Почему нет истины? Бог Воды действительно вознесся ради любимого человека, – безучастно ответил его товарищ.

– Это да. Но они даже этот факт исказили тем, что Бог Воды вознесся не просто из-за любимого человека, а из-за женщины! Почему люди думают, что мужчина может дорожить только женщиной? А как же брат, отец, дед, близкий друг, да даже любимый конь? – Рыжеволосый раздраженно взмахнул рукой. – Столько лет прошло, а мир так и не изменился. Когда уже начнут слагать нетипичные истории? – проворчал он и повернулся.

Обладатель огненной шевелюры ушел прочь, и его следующие слова потонули в гуле других голосов. Люциан их, к счастью, не услышал.

– Наконец-то я вас нашел, – выкрикнул Сетх.

Люциан с Эриасом обернулись.

– Ты долго, – отметил владыка. – Встретил кого-то из старых знакомых?

– Да-а. Дядя Варра привез племянника и сына. Мы полчаса назад засели в таверне, Абрам тоже там. Я решил отыскать вас и предложить присоединиться.

Люциан и Эриас переглянулись друг с другом, после чего владыка Луны сказал:

– Мы подойдем, только сначала я зажгу благовония в храме Бога Воды. – Он поднялся с лавки. – Все-таки сегодня его праздник.

Сетх понимающе кивнул.

– Не задерживайтесь. Близятся сумерки, таверна скоро закроется, и все отправятся спать. Вам взять что-нибудь выпить? А то пока вы ходите, весь алкоголь разберут.

– Возьми мне кружку чего-нибудь тридцатиградусного, – запросил Эриас.

Заклинатели обладали ускоренной регенерацией, устойчивость их организма к токсинам была высокой – даже смертельные яды не приносили им вреда. Поэтому пили они что-то очень крепкое и в больших количествах, иначе все было на вкус как вода.

– Я бы хотел яблочный сидр, – сказал Люциан, потому что не планировал пьянеть.

Сетх принял пожелания и ушел.

Храм Бога Воды располагался неподалеку от храма Бога Ветров, но выглядел значительно новее. Божественный дом имел белые стены с голубой росписью и светлую крышу. Перед входом раскинулся небольшой дворик с цветочными клумбами и тропинкой, посыпанной речными камнями.

Люциан купил у смотрителя несколько палочек благовоний и протянул одну из них Эриасу. Тот отказался от предложения и сухо напомнил, что не верует в богов. Вопрос веры у заклинателей не являлся религиозным. Богов они ставили наравне с темными тварями, ведь и те и другие не были людьми и рождались из магии. Люциан, в отличие от своего соклановца, не был столь категоричен в этом. Кем бы они ни были, боги заслуживали признательности за помощь, которую оказывали смертным.

Оставив палочки у алтаря, Люциан шагнул к метле, которая одиноко стояла в углу. В храме было пыльно, и владыка Луны хотел немного подмести, но Эриас остановил его. Страж напомнил, что здесь есть смотритель.

– Но ведь помощь не бывает лишней. – Люциан посмотрел на свое запястье, закованное в кольцо чужих пальцев.

– Люц, прекрати раздражать своим неуемным желанием всем помочь. Оставь метлу, ты сегодня и так достаточно сделал. К примеру, раздаривал серебро направо и налево.

– И это помешает мне сделать еще одно доброе дело? Я ведь не прошу тебя убираться. Просто подожди, пока я подметаю.

Эриас шагнул ближе, крепче сжимая его запястье.

– Люциан, – процедил он сквозь зубы, – мы уходим.

– Но…

Эриас положил свободную руку на затылок Люциана и надавил. Они соприкоснулись лбами.

– У храма есть смотритель. Ты не прислуга, а владыка. Пошли. – Страж начал закипать.

Желание Люциана из кожи вон вылезти, чтобы сделать добро, беспокоило Эриаса на протяжении большей части их долгой дружбы. Ему было не сложно подождать, но все это казалось излишним, учитывая, скольким людям владыка Луны сегодня помог, переплачивая за товары и услуги. Временами Эриас запрещал другу творить добрые поступки, просто чтобы держать его в узде, иначе тот растратил бы весь свой свет на других и обратился в пепел.

Люциан знал, что Эриас – его якорь. Он позволил увести себя из храма, не дав прикоснуться к злосчастной метле.

В таверне было шумно и людно. Запах хмеля просачивался сквозь клубы терпкого табачного дыма, тут и там раздавались возгласы, смешки и удары кружками о деревянный стол. Народу набилось так много, что если бы Люциану не заняли место, то он бы не стал тут задерживаться.

Как только владыка Луны и его страж вошли в двери, Сетх окликнул их, подзывая к столу у дальней стены. Он выглядел развеселым и будто не замечал окружающего гула, что только вынудило остальных перенять его спокойствие.

– Не думал, что вы придете в ближайшие полчаса. – Сетх взглянул на Эриаса. – Подозревал, что Люц по пути застрянет в каком-нибудь закоулке, чтобы покормить бездомных котят.

– Все почти так и было, но мне удалось с ним справиться. – Эриас протянул руку к наполненной кружке. – Это мне?

Сетх кивнул, одновременно указав Люциану на его кружку. Тот поблагодарил за напиток, после чего оглянулся и спросил:

– А где Абрам?

– Обжимается с какой-то девчушкой за углом. Я видел, как он уходил.

Эриас фыркнул.

– Надеюсь, она хотя бы совершеннолетняя?

– Я проследил, чтобы ей точно было больше восемнадцати, – сказал Сетх скорее Люциану, чем Эриасу, потому что владыка Луны уже напрягся от мысли, что его товарищ мог опорочить не достигшую совершеннолетия деву.

Никто не стал спрашивать, почему Люциан не помчал останавливать Абрама от свершения непристойностей. Он хоть и был праведником, но хорошо знал товарища: Абрам не станет давить или брать кого-то силой, потому девушка, последовавшая за ним, сделала выбор в здравом уме и памяти.

– Ну и демон с ним, – отмахнулся Эриас и отпил из кружки. – Ему истинно повезло родиться заклинателем, иначе от такой распутности он бы помер.

– Ты ему не завидуешь? – со смешком поинтересовался Сетх. – У него весенняя жизнь бьет ключом, в отличие от тебя.

– Не интересует, – сухо ответил Эриас.

– Ну конечно, – недоверчиво протянул Сетх. – Я могу понять Люция, он одной ногой женат, ему даже думать о таком нельзя, но тебя я не понимаю.

– Я и не прошу меня понять.

– Может быть, закроем эту тему? – Люциан посмотрел на Сетха. – Лучше представь меня своим друзьям.

– Ах да, – товарищ подвинулся ближе к родне. – Дядя Варра, Билзи и Флойд, познакомьтесь, это мои соклановцы: Люциан и Эриас Мун. Я вам о них рассказывал. После задания мы решили проехать мимо парочки деревень, чтобы проведать местных.

– О-о, так это вы предводитель отряда? – обратился дядя Варра к Люциану. – Рад знакомству. Я уважаю наших заклинателей, но к вам отношусь с особым почтением. Сетх многое успел поведать о ваших заслугах, и я благодарен за то, что вы так отчаянно помогаете нам.

– Не стоит, я ведь действую не один. – Люциан жестом указал на Сетха и Эриаса.

– Конечно-конечно, – согласился дядя Варра, а затем поднял кружку и предложил тост. – За наших благородных заклинателей!

Раздался стук деревянной посуды друг о друга, и алкоголь расплескался по сторонам. Они все выпили, а после разделили со смертными трапезу за теплой беседой и веселыми шутками. Люциан почти не участвовал в разговоре, но чувствовал себя комфортно, наблюдая, как запальчиво Сетх и Эриас обсуждают деревенскую жизнь и пытаются переспорить дядю Варру, Билзи и Флойда.

Запахи табака, вина и крепкого алкоголя так и норовили затуманить разум, но заклинатели были слишком крепкими, чтобы поддаться. За пару часов они практически не опьянели.

Задержаться в таверне надолго не получилось, потому что во время празднования дня Бога Воды люди после наступления сумерек расходились по домам и отправлялись спать.

Покинув заведение, Люциан, Эриас и Сетх добрались до постоялого двора. Они поприветствовали хозяев и поднялись в комнату, но не обнаружили в ней Абрама.

– У нас же был уговор. – Эриас скрипнул зубами и развернулся к выходу. С Абрама давным-давно взяли обещание, что в местах с большим скоплением народа они ночуют вместе, и поэтому юноши отправились его искать.

Они знали своего блудного друга, и быстро смогли почувствовать его энергетический след, который вел к сеновалу на окраине деревни. Там, в тишине и тусклом свете магической сферы, на стоге сена лежал всем знакомый ловелас и что-то шептал девице на ухо.

Абрам был хорош собой. Все заклинатели считались красивыми, по сравнению со смертными, но даже среди них были личности, достойные особого внимания, и они заставляли простолюдинов терять голову. Именно по этой причине Абрам легко цеплял девушек, где бы ни находился. Его острые скулы, четко очерченные губы, прямой нос, словно созданный искусным скульптором, длинные ресницы, густые брови – все это казалось воплощением идеального мужского лица. При этом юноша не выглядел смазливым.

– Спать! – выкрикнул Эриас, наплевав на приличия.

Девушка, которую обнимал Абрам, взвизгнула и спешно прижала к груди спущенное до пояса платье. Эриас и остальные даже не взглянули на ее прелести; их возмущение было всецело направлено на товарища.

– Да чтоб ты помер! – громко отозвался Абрам, и сено под ним зашуршало. Он что-то шепнул своей «даме сердца» и, проигнорировав ее полный удивления взгляд, направился к друзьям. – На ваше счастье, вы подошли вовремя и ничего не прервали, иначе…

– Иначе что? – фыркнул Эриас. – Твой дружок лопнул бы от напряжения в штанах?

Сетх гоготнул.

– Эриас, – осадил друга Люциан, его уши не были подготовлены к таким вульгарностям.

Абрам фыркнул, но воздержался от ответа. Он не подобрал колкость на издевку не потому, что был глуп, а потому что решил не рисковать здоровьем – зная Эриаса, с ним лучше не спорить, иначе побьет. Его характер был подобен пожару, вспыхнувшему от малейшей искры.

Вернувшись на постоялый двор, заклинатели привели себя в порядок при помощи талисманов, а после заняли спальные места. В этот раз Люциан позаботился, чтобы они легли отдельно, не желая повторения объятий с Эриасом. Поэтому сейчас в центре комнаты было разложено четыре матраса с подушками и одеялами. Спать они легли в кругу, который напоминал четырехлепестковый цветок.

Глава 13. Сон?

«Это странно».

Люциану потребовалось десять секунд, чтобы осознать происходящее.

Он был самим собой. Торжественную залу украшали белые цветы пионов, чей аромат наполнял воздух, как пряный чай малую чашу. Сквозь высокие окна пробивались мягкие солнечные лучи, согревая светлые полы и гостей, сидящих на рядах стульев.

Позади свадебного алтаря стоял старейшина в мантии и готовился провести обряд бракосочетания.

Люциан осмотрел себя, заметив, что облачен в алые одежды. Его руки были вытянуты вперед и сжимали чужие ладони. Он поднял глаза и увидел лучащееся от счастья лицо Амели – его невесты. Ее белое платье[8] покрывала сверкающая пыль, и казалось, будто она сияла в лучах полуденного солнца. Ее темные волосы были собраны в высокую прическу, в голубых глазах блестели слезы радости, а пухлые губы растянуты в нежной улыбке.

Люциан понимал, что спит, но что-то было не так. Странно. Почему он видел этот сон? Обычные сны недоступны ему вот уже шесть лет. Засыпая, он либо погружался во тьму, либо отправлялся наблюдать за жизнью Элеоноры и Кая, – и ничего другого.

«Мои видения… прекратились?» – подумал он, вполуха слушая речь старейшины, начавшего церемонию.

Люциан повернул голову и посмотрел на рассевшихся неподалеку гостей. Здесь были и Эриас, и Абрам с Сетхом, и другие его товарищи, а также члены совета, старейшины и родственники. Люди взирали на брачующихся с нескрываемой радостью на лицах, а кто-то даже утирал слезы, скопившиеся в уголках глаз.

Амели начала произносить клятву в верности, так проникновенно и чувственно. Люциан же пребывал в растерянности, не в силах порадоваться событию. Все казалось таким реальным – и даже желанным, – но отчего-то ему было не по себе.

«Это точно сон? – думал он, глядя как плавно движутся губы Амели, когда она приносит клятвенные обещания. – Я совсем не помню, как уснул». – Мысль с треском прозвучала в голове и разломила реальность пополам.

Осознание, что это сон, начало медленно отдаляться от Люциана. Его все больше затягивало в пучину, где происходящее напоминало явь.

– Теперь очередь жениха произносить клятву, – провозгласил старейшина.

Люциан не знал, как начал проговаривать вереницу слов, которую слышал впервые. Он не мог вспомнить, когда успел выучить брачные клятвы, но это казалось неважным, и вскоре эти мысли заволокло туманом.

Он четко произносил каждое слово. Текст лился из уст с чувством и трепетом. «Неужели я женюсь?» – подумал Люциан, сделав паузу между клятвами. – «Рад ли я этому?» – Он не мог решить.

– Люциан, – шепнула Амели и сильнее сжала его ладони. – Я люблю тебя. – Ее улыбка развеяла чужие думы.

Люциан улыбнулся в ответ, и его сердце забилось чаще. Это была Амели, милая нежная Амели. Его избранница, которой суждено стать женой. Он знал ее, сколько себя помнил, и безмерно дорожил ею.

Он продолжил читать клятву, слово за словом, букву за буквой. Ему осталось выдохнуть лишь несколько завершающих фраз.

– Я отдаю тебе свое…

– Люциан! – прогрохотал голос, которого не должно быть в этом месте.

Люциан запнулся, и в горле встал ком, затрудняя дыхание. Он едва не подавился собственной слюной и тут же обернулся на звук.

За рядами стульев, на которых сидели гости, стоял Кай. Он был неизменно одет в черное, а взгляд серых глаз был мрачен, словно он пришел на похороны, а не на свадьбу.

– Ты не… – начал было Люциан, но почувствовал, как его дергают за руку, и обернулся. Амели мягко напомнила ему слова клятвы. Казалось, Кая для нее не существовало. – Я отдаю тебе свое… – Люциан снова запнулся и, тряхнув головой, продолжил: – Я отдаю тебе свое сердце, т…

– Люциан! – прозвучал рык, наполненный чистой злобой.

Он едва не подпрыгнул от неожиданности.

– Ты точно владыка Луны? Слишком хилый! – выкрикнул Кай, хотя его голос звучал тихо, будто из-под толщи воды. – Разуй глаза, это демонический сон!

– Что? – Люциан опешил, но не успел ничего понять, как Амели вновь дернула его за руку и с улыбкой сказала:

– Отдаешь мне свое сердце и…

Его брови дрогнули. Нутро подсказывало, что нужно остановиться, обдумать ситуацию как следует, но разум твердил обратное. Сознание будто превратилось в горную реку и несло его по течению, не позволяя остановиться. Люциан пытался цепляться за камни, но пальцы каждый раз соскальзывали.

– Я отдаю тебе свое сердце, те… ло… – Он стиснул зубы, насилу прекращая поток слов. Краем глаза он снова посмотрел на Кая, хотел убедиться, что ему все это привиделось, но темный принц никуда не исчез.

Гости тем временем начали окружать незваного гостя. Прежде они выглядели счастливыми и приветливыми, но сейчас скалили зубы, и все до одного обнажили мечи.

– Не обращай внимания. – Голос Амели был ласковым, убаюкивающим и нежным. – Все хорошо, продолжай… Мы ведь так хотели пожениться.

Люциан смотрел на невесту и не видел в ней ничего подозрительного. Это была Амели, его Амели – девушка, которую он выбрал, которую так долго знал.

– Я люблю тебя, Люциан, – повторила она, и легкий румянец тронул ее щеки. – Ты… любишь меня?

– Я…

– Люциан! – Голос Кая прогремел в зале, как лавина, сошедшая с горы.

– Я…

– Достань кнут, – снова перебил темный принц. – Достань! Свой! Кнут! Иначе я убью здесь всех!

– Кнут? – удивился Люциан.

– Да! Кнут!!!

«Кнут…»

«Достань кнут».

«Достань. Свой. Кнут…»

– Люциан, ты же любишь меня, докажи это… – шептала Амели, крепче сжимая пальцы жениха.

– Люциан, бларг тебя за ногу, кнут! – Кай почти захлебывался от жажды убийства.

– Кнут… – недоуменно повторил Люциан, в последний раз цепляясь за скользкие камни. Его запястье окружил золотой свет.

Он, сам того не ведая, занял сторону Кая.

Амели резко отдернула руки, словно могла обжечься, и отступила на шаг назад.

– Люций, что ты делаешь? – потрясенно спросила она.

В руке Люциана материализовался кнут, и его божественная сила вмиг развеяла морок. Люциан по-прежнему был во сне, но теперь воспринимал его иначе: он будто находился за витражным стеклом, которое искажало мрачную реальность.

– Наконец-то. – Раздался облегченный, но в то же время недовольный выдох. – Может, поможете, Ваше Владычество?

Люциан обернулся и увидел, что плотная толпа напирала на Кая, собираясь того заколоть. Люциан взмахнул кнутом и ударил им по своим соклановцам, друзьям и родственникам. Те не пали жертвой божественного оружия – лишь развеялись словно туман.

Люциан ахнул, но Кай остался непоколебим.

– Спасибо, – сухо сказал он и в мгновение ока преодолел расстояние, разделявшее их с Люцианом.

– Как ты… можешь быть здесь?

– Поговорим об этом, когда выберемся, а сейчас вы мне мешаете. – Кай притянул Люциана к себе. – Я не могу убить вас здесь, поэтому извините.

Люциан не успел ничего спросить. Он лишь открыл рот в немом вопросе и сразу закрыл, почувствовав чужое тепло на губах. Воздух начал покидать его легкие, будто переходил к кому-то другому. Люциан стал задыхаться то ли от шока, то ли сам по себе. Сердце забилось, норовя выскочить из груди, разорвав грудную клетку и Кая заодно. Он в ярости попытался оттолкнуть темного принца, но руки утонули в пустоте.

Он распахнул глаза и обнаружил, что находится в темной комнате постоялого двора. Все еще в деревне Юнан. Там, где уснул.

– Что?.. – одними губами проговорил он. Бешеный стук в ушах мешал думать. – Не может быть, – пробормотал Люций, увидев нависающего над ним… Кая? Или нет? – Морион! – гневно прошипел юноша. Он перевернул руку ладонью вверх и призвал светящуюся сферу, которая устремилась к потолку, тускло озаряя комнату.

У изголовья спального места и впрямь сидел Морион, поджав под себя ноги. Его голова была опущена так, что подбородок почти касался груди, и Люциан мог смотреть ему в лицо. Только сейчас он ощутил, что не может пошевелить ничем, кроме ладоней и ступней, и осознал, что руки Мориона прижимаются к его вискам.

– Что происходит?

Люциан осмотрелся по сторонам, заметив, что Эриас и Абрам все еще спят. Он прислушался к своим ощущениям и почувствовал потоки темной энергии, которые заполоняли комнату. Мысленно проследив за ними, Люциан понял, что заключен в круг – в магическую печать.

– Морион, – снова позвал владыка Луны, но человек над ним даже не шелохнулся. – Абрам, Эриас, Сетх! – выкрикнул он, но друзья продолжали мирно сопеть.

«Не я один угодил в демонический сон? – подумал Люциан. – Если это демонический сон, я должен был пообещать свое тело и свою… душу? Был ли это демон, пожирающий души и овладевающий телом после согласия? Морион вторгся в мой сон при помощи темной печати? Он ее начертил или печать создана демоном? Нет… демоны снов не чертят печати, а значит, она принадлежит Мориону. – Люциан еще раз прислушался к своим ощущениям. – Что это за заклинание? Он сам его выдумал? Я не знаю ни одной печати, которая позволяет проникнуть в чужой сон».

Люциан нахмурился. Ему хотелось знать, что происходит, почему Морион и товарищи не приходят в сознание, но в сложившейся ситуации он был бессилен. Из-за рук, накрывающих виски, он не мог двигаться, не мог освободиться, чтобы хоть что-то выяснить.

Он вздохнул и уставился в потолок, но лицо Мориона закрывало вид.

Этот бессмертный и правда был похож на Кая, хотя черты его лица казались острее и жестче, словно перед ним сидел не девятнадцатилетний принц из сновидений, а человек, повидавший нелегкую жизнь.

Люциан почувствовал, как кончики пальцев начало покалывать. Он хотел ткнуть в чужое лицо, чтобы убедиться, что оно настоящее. Однажды он уже видел сон во сне, во сне, во сне и еще несколько раз во сне, и невольно задумался, что, может быть, не проснулся и сейчас.

Люциан хотел материализовать кнут, но сил на повторный призыв не осталось, как и возможности сделать что-то еще. Лицо Мориона нависало над ним, и Люциан вынужденно сфокусировал взгляд на его губах, отчего гнев снова охватил душу. Он не мог вынести этого чувства и покосился влево.

Чтобы пробудить человека, требовалось повергнуть его в шок, не сравнимый ни с чем другим, и обычно этого добивались убийством внутри сна. Но никому еще не приходило в голову целоваться ради этого. «И ведь он был уверен, что я приду в ужас», – подумал Люциан, не зная, смеяться ему или плакать над столь ненормальным поступком. Он сделал глубокий вдох и попытался отречься от мирских сует, иначе ему станет тошно.

«Хватит переживать. Это случилось во сне, и это был самый быстрый выход из ситуации. Мне гораздо интереснее, почему Морион вытолкнул меня, но остался сам? Что он делает там так долго и без меча?»

Люциан снова нахмурился.

Когда бессмертный очнулся, он разглядывал его в лицо. В полутьме глаза Мориона казались полностью черными, а лик его остался равнодушным, будто ничего странного не произошло.

Морион убрал руки с висков, и Люциан почувствовал, как прохладные пальцы коснулись затылка, после чего по телу прошла легкая дрожь, и вернулась подвижность.

– Меня учили искусству акупунктуры, – сухо пояснил бессмертный и поднялся на ноги. Он провел сапогом по линии на полу, разрывая печать. Магия рассеялась, но ни демона, ни каких-либо изменений не последовало.

Люциан сел и потер затылок в попытке отогнать ощущение чуждого прикосновения.

– Что это было? – спросил он, обернувшись на друзей. – Что с ними?

– Спят, но скоро пробудятся, – ответил Морион, подойдя к двери.

– Э-э… подожди. – Люциан протянул к нему руку. – Это не ответ!

Но бессмертный уже выскользнул за порог комнаты. Люциан схватил сапоги и, на ходу натягивая их, побежал за Морионом.

Никогда еще он не следовал за кем-то, только выбравшись из постели. Прямо в нижних одеждах! А все потому, что Люциан не мог оставить все это без объяснений. Как Морион посмел взять и уйти? После того как они столкнулись с демоном снов.

– Подожди, – снова сказал Люциан, когда они выскользнули на улицу и отошли от постоялого двора на приличное расстояние.

На десятый зов Морион наконец-то остановился. Люциан не ожидал этого и врезался в его спину, крепкую, точно камень. Столкновение с ней оказалось весьма неприятным.

– Что? – с нотками раздражения в голосе спросил Морион, медленно повернувшись.

Люциан отступил назад, чтобы держать дистанцию.

– Я требую объяснений.

Бессмертный посмотрел на него так, словно видел перед собой человека, который меньше всех заслуживал объяснений.

Это задело гордость Люциана. Морион был копией Кая, что и так сбивало с толку и вынуждало думать, будто они знакомы многие годы, однако на деле он говорил с чужаком, который не был настроен на дружбу. Может быть, Морион и спас Люциана в прошлый раз – и в этот, похоже, тоже, – но они не стали приятелями, и бессмертный не был обязан отчитываться перед ним.

И поскольку по-хорошему добиться объяснений не вышло, Люций решил потребовать, как истинный правитель. Он вдохнул, принимая покой.

– Ты на моих землях. – Его голос звучал спокойно, как бескрайнее море в штиль. – Так что будь добр все пояснить. Что это был за демон, что ты с ним сделал и как узнал, что он атаковал меня? Какое заклятие использовал, чтобы проникнуть в мой сон и почему выбросил из него меня, а сам остался? Пока не получу подробный отчет, ты никуда не уйдешь.

Морион вскинул бровь. В его доселе холодном взгляде неожиданно проскользнула заинтересованность.

– Владыка Луны решил поиграть в правителя? – насмешливо хмыкнул он и наклонился к Люциану, нарушая рамки дозволенного. Глаза бессмертного были пустыми сосудами, но взгляд его прожигал так, что становилось неприятно. – Я думал, вы добряк, раздаривающий серебро всяким обманщикам со стаканчиками, но вы, оказывается, и кусаться умеете? Какое облегчение. – Морион отстранился, обошел Люциана и направился обратно на постоялый двор. – Идемте, я все расскажу.

Люциан выпал в осадок от такой смены настроения. Он-то думал, что ему придется уговаривать его, надавить чином, может быть, даже снизойти до угроз. Но все, что потребовалось, – это просто ощетиниться? Морион был тем еще чудаком.

– Добряк, раздаривающий серебро обманщикам со стаканчиками? – повторил Люций, поспешив за бессмертным. – Так ты следил за мной?

– Как вам будет угодно.

– А? – недоуменно выдохнул Люциан. Морион сейчас признался? Хотя ответ не звучал как признание, да и его тон даже не казался искренним.

«Была ли эта встреча лишь удивительным совпадением?»

Глава 14. Тот, кто дважды спас меня

На постоялый двор Люциан с Морионом возвращались так, словно бессмертный пригласил в гости владыку, а не наоборот. От Мориона веяло такой уверенностью, что Люциану становилось дурно. Бессмертный походил на ледяную глыбу, способную уничтожить все корабли на своем пути. Он не казался спесивым мальчишкой, от него действительно исходили волны невообразимой силы.

Морион чем-то напоминал Кая, но, с другой стороны, был совершенно другим. Кай был груб, даже жесток, но в нем не чувствовалось желания убивать, в то время как от Мориона исходила скрытая угроза, направленная на всех. Люциан уже пожалел, что согласился вернуться с ним на постоялый двор. Он беспокоился, что ведет волка в овечье стадо.

Морион перешагнул через порог двора, царственно и чинно. Словно вошел в родные хоромы. Он спокойно поднялся по лестнице, бесшумно открыл дверь и прошел в нужную комнату.

Люциан не успел войти, как услышал грохот и лязг скрещенных мечей.

– Прекратить! – отдал он приказ, тут же ворвавшись внутрь.

Все застыли. Сетх сидел на своем спальном месте. Он еще не успел толком проснуться, но уже сжимал в ладонях рукояти двух клинков. Абрам без сознания валялся у стенки. Видимо, это его ранее оттолкнули с характерным шумом. Эриас всеми силами пытался удержать клинками меч, направленный на него: Морион даже не касался своего оружия, оно само висело в воздухе, подчиняясь силе его мысли.

– Опустите клинки! – потребовал Люциан, а затем, в упор глядя на Эриаса, добавил: – Этот человек спас меня в Валар.

– И что? – прошипел страж, переводя взгляд с владыки на врага. – Пусть опускает меч первым.

– Я не привык сдаваться. Так что после вас, – хмыкнул Морион. Ему точно не составит труда прирезать противника.

Понимая, что бессмертного уговорить невозможно, Люциан обратился к другу:

– Эриас…

– Что? – Тот сверкнул глазами. – Я не могу опустить клинки, пока его меч так давит. Если я опущу руки, он разрежет мне башку!

Люциан посмотрел на Мориона.

– Тебе все-таки придется опустить меч первым.

– Зачем? Я просто перестану давить. – Бессмертный сделал легкое движение пальцами и скрежет металла о металл стих. – Опускай клинки, – приказал он.

Эриас скривился, и даже в полутьме было заметно его недовольное лицо. Приказ чужака возмутил его. Эриас скрипнул зубами и кинул разъяренный взгляд на Люциана. Тот медленно кивнул, побуждая друга к действию: он не намеревался никого уговаривать, приказ есть приказ. Громко фыркнув, Эриас резко отдернул руки, и меч Мориона, к счастью, не коснулся его.

– Кто он, демон меня сожри, такой? – тихо пробормотал Абрам, только что пришедший в себя и недоуменно взиравший на Мориона, который стоял рядом с Люцианом.

– Он спаситель нашего владыки, – выплюнул Эриас. – Абрам, ты что, его не узнал?

– Спаситель? – Абрам присмотрелся, потому что той ночью Мориона было почти не видно. – А-а… тот самый, – вяло протянул он, потирая затылок.

– Какой спаситель? – недоумевал Сетх.

– Из Валар. – Абрам осторожно поднялся на ноги. – Точно, ты его не видел. Морион Найт[9].

Сетх нахмурился. Судя по выражению лица, он сначала не понял, о ком идет речь, но потом осознание накрыло его.

– О-о… – удивленно протянул юноша. – Тот Морион.

– Вы обо мне всем рассказали? – усмехнулся бессмертный на ухо Люциану. Тот чуть не подпрыгнул от неожиданности. Но когда обернулся, Морион уже отошел к сундуку для вещей и сел на крышку.

– Что он здесь делает? – Эриас вернул своим клинкам форму наручей.

– Он здесь из-за демона, – ответил Люций и взмахнул рукой, чтобы породить световую сферу.

– Какого демона? – спросил Эриас, усевшись на стул.

Люциан вопросительно вскинул бровь.

– В смысле? Демона снов. – Он окинул взглядом товарищей, которые явно ничего не понимали. – Разве вы не подверглись его атаке?

– Атаке демона снов? – переспросил Сетх. – Нет.

Люциан растерянно взглянул на Мориона, словно тот мог все объяснить.

– М? – бессмертный принял недоуменный вид. – Демон усыпил всю деревню, но начать убивать собирался с владыки Луны. Ваши товарищи не успели с ним свидеться, потому что я порушил его планы.

– С меня? Но почему?

– Откуда мне знать? Он мне не сказал.

Эриас насмешливо хмыкнул.

– А вы с ним говорили?

– Да.

Страж подавился.

– Ты можешь говорить с демонами? – спросил Люциан, опередив друга.

– Немного.

– Откуда вы знаете дамонианский? – нахмурился Эриас.

– Я способный.

– Это не ответ, – оскалился тот. – Демонов ранга «сошка» понимают только другие демоны, прибывшие из разлома между мирами. Вы не можете знать их язык, даже будучи бессмертным.

Морион странно посмотрел на Эриаса.

– Почему не могу? – Он приложил палец к подбородку. – Я адепт Ночи, все ваши знания о демонах получены от нас. Разумеется, мы знаем куда больше, чем открываем миру. И прежде, чем мой клан исчез, я успел обучиться языку.

Эриас переглянулся с соклановцами. В слова Мориона можно было как верить, так и нет. Многие демонические печати, заклятия, зелья, яды и ловушки в самом деле пришли из клана Ночи. Он был приближен к темной стороне; основной способностью адептов было управление ходячими мертвецами, так что неудивительно, что с годами они научились использовать демонов. С другой стороны, это – неподтвержденные сведения, потому что Морион мог наплести все что угодно: у современного поколения не имелось точных данных о его клане и о том, какими знаниями он обладал.

– Я ему верю, – выдохнул Люциан, посмотрев на товарищей. – Он дважды спас мне жизнь, не думаю, что у него злые умыслы.

Эриас закатил глаза. Зная характер Люциана, он не стал верить его суждениям о людях. Владыка Луны всегда всех прощал и считал беззлобными.

– Зачем демону атаковать нашего владыку раньше остальных? – Абрам неуклюже прислонился к стене, судя по виду, он еще не отошел от удара.

Морион повел плечом.

– Владыка Луны силен. Может быть, демон хотел полакомиться его душой и забрать всю эту мощь? Или планировал завладеть телом, потому что в нем заключено божественное оружие. Пусть оно и не станет подчиняться демону, но на зов худо-бедно откликнется и позволит использовать часть своей силы. – Морион отмахнулся. – Причин может быть уйма, я не представляю, какая из них верна.

– О чем вы говорили, пока ты был в моем сне?

– М-м… ни о чем таком, что может касаться вас.

Люциан принял ответ. Ситуация несколько настораживала его, но лезть в дела бессмертного ему не позволял клановый этикет. Если Морион и общался с демоном, то только по личным вопросам, которые не обязан был раскрывать.

– Он что, был в твоем сне? – уточнил Эриас. – Буквально?

Люциан кивнул, и лицо стража вытянулось в удивленной гримасе. Обычно, чтобы попасть в чей-то сон, требовалась очень тщательная подготовка, но здесь, что поразительно, подготовкой не пахло вовсе. Это взволновало Эриаса, отчего он стал еще мрачнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ци – жизненная/духовная сила. Здесь и далее прим. автора.

Вернуться

2

Некрополь – комплекс погребений. Большое кладбище, расположенное на окраине Полуночного города, в котором хоронят адептов клана Луны и престолонаследников. (Владык клана Луны хоронят в подземелье под резиденцией).

Вернуться

3

Более подробно о заклинательских кланах – в глоссарии в конце книги (прим. ред.).

Вернуться

4

Демон ранга «сошка» – демон, не имеющий физического тела, половых признаков и обладающий острым умом, схожим с людским. Демоны этого ранга действуют поодиночке, способны переселяться в чужие тела по собственному желанию либо после выполнения жертвой последовательности действий. Некоторые сошки не могут материализоваться в мире живых, а потому существуют в мире грез, где завладевают телом жертвы через сон. Сошка может выглядеть как черный туман, дым, рой мух, клубы пыли и т. п. и питаться душами или ци.

Вернуться

5

Инедия – питание солнечной энергией, солнцеедение. Развитие умения доступно заклинателям второй ступени и выше. На начальных этапах овладения навык уменьшает потребность в еде, но если овладеть им в совершенстве, то можно и вовсе отказаться от пищи.

Вернуться

6

Золотые/серебряные пластины или пластинки – валюта, используемая на территориях Пяти земель.

Вернуться

7

Золотая бумага – специальная бумага, способная впитывать магические силы для активации заклятий. Настоящего золота в бумаге нет, но она блестящая и имеет насыщенный желтый цвет. Используется для создания талисманов и, как правило, расписывается киноварной краской.

Вернуться

8

Белое платье невесты – традиционный наряд на территории клана Луны для женщин, когда для мужчин таковым считается алый халат. В клане Солнца используется аналогичный наряд для невесты, но жених там облачается в золотое. В клане Реликтов и клане Неба новобрачные облачаются в алое.

Вернуться

9

Найт – фамилия, которую носят все адепты клана Ночи. Ровно так же, как все адепты клана Луны носят фамилию Мун, адепты Солнца – Сан, адепты Неба – Скай.

Вернуться