Хелен Диксон
Страстный поцелуй лорда

Enthralled by Her Enemy’s Kiss

Copyright © 2021 by Helen Dickson

«Страстный поцелуй лорда» © «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2024

* * *

Глава 1

1715 год

Джейн благополучно вернулась домой после посещения рынка в сопровождении Сэма Купера, арендатора, с давних времен преданного их семье.

В окруженное холмами поместье Беквит, в старый особняк времен Тюдоров, знававший лучшие дни.

Здесь часто было шумно и весело, Джейн росла счастливой рядом с сестрой и мамой, но все внезапно закончилось с ее кончиной. Теперь любому заезжему гостю их дом показался бы холодным, излишне строгим и мрачным, а не теплым и открытым для всех, как прежде.

Фронтоны над окнами ромбовидной формы были выполнены из стекла, что добавляло освещенности большой зале первого этажа. Особняк лишился былой роскоши, но все же сохранил, как виделось Джейн, определенное очарование. Она любила здесь каждый камень, каждую лиану, в изобилии украшавшие каменные стены снаружи, те самые, которые так нуждались в обновлении. По ее мнению, эта легкая запущенность придавала дому шарм.

В отдалении рос величественный дуб, его мощные ветви отбрасывали тень на мощеный двор в конце подъездной дороги.

Джейн очень надеялась, что благодаря трудолюбию Бесси ее ждет горячая еда и ванна у камина в спальне.

Оставив Сэма выгружать покупки, она направилась к двери, которая внезапно отворилась и выпустила на крыльцо взволнованную Бесси.

– Ах, моя дорогая Джейн, наконец-то.

Обеспокоенная, Джейн принялась вглядываться в лицо женщины. Та жила в доме дольше самой девушки, управляла хозяйством с максимальной пользой при минимальных затратах на помощь со стороны.

– Что же стряслось, скажи на милость? Дело в Леди? Жеребенок появился на свет?

Лошадь готовилась со дня на день разрешиться от бремени.

– Нет, еще нет. Произошло гораздо более ужасное. – Бесси прижала скомканный фартук к груди, развернулась и пошла в дом. – Это связано с вашей сестрой, миледи. Ох, как же это сказать?

– Для начала закроем дверь и успокоимся. Давай же, Бесси. – Джейн взяла за руку женщину, выполнявшую в доме работу экономки, кухарки и еще любую другую, которая требовала участия, и повела в просторную кухню. Только после того, как Бесси устроила пышное тело на скамье, Джейн произнесла: – Итак, что же такого ужасного произошло? Речь пойдет о Мириам, как я понимаю. – Она прошла к плите и поставила на огонь чайник. – Эта девушка доведет меня до погибели. Что она еще натворила, Бесси?

– Такой ужас, – пролепетала та и сглотнула, положив руку на горло. – Она… Она сбежала. С тем молодым лордом из Редмиреса. Братом лорда Рэндольфа.

Джейн замерла. Осознание сказанного Бесси заняло неожиданно много времени, но и после она стояла и смотрела на женщину с ужасом и некоторым сомнением. Это определенно какое-то недоразумение. Мириам, ее любимая сестра, никогда не ушла бы, ничего ей не рассказав. Господи, она не перенесет расставание! Общение с миром невозможно без присущей сестре мягкости, деликатности и мудрости, только это сдерживало импульсивный и взрывной характер.

Джейн побледнела и опустилась на стул, взгляд стал затравленным.

– Сбежала? Она не поступила бы так, Бесси. К тому же только не с Эндрю Рэндольфом. Она сейчас там же, где и была, у тети Эмили.

– Была – да, но теперь ее там нет.

Мысли в голове Джейн спутались настолько, что не получалось составить даже простейшую фразу. Она перевела дыхание, лишь заметив, каким тревожным стало порозовевшее лицо экономки в обрамлении кружев чепца.

– Миледи оставила записку, сообщила, что уезжает. – Взяв со стола клочок бумаги, женщина протянула его Джейн. – Там все сказано. Прочтите.

Девушка часто полагалась на Бесси, радовалась, что та обучена грамоте, ей можно довериться, что было большим подспорьем в общении с торговцами.

Джейн пробежала глазами знакомые каракули сестры, подтверждающие, что прислуга сказала правду.

– Господь всемогущий, Бесси, что же заставило ее так поступить?! Какой позор! Я должна была заметить раньше, что с сестрой что-то происходит. Всякий раз, когда рядом оказывался Эндрю Рэндольф – в Корбридже или на одном из балов, – в воздухе появлялось нечто особенное, взгляд сестры менялся, но я относила это на счет прохладных отношений между нашими семьями. Прошло немало лет, вражда стала всем привычна. Я и предположить не могла, что молодых людей что-то связывает.

– Никто не предполагал, что случится такое.

– Они, должно быть, встречались тайком… Да, последнее время Мириам все чаще навещала тетю Эмили. Без сомнения, они встречались в Ньюкасле. Сестра пишет, что тетя ничего не знает, думает, что, уехав, она вернется домой.

– А она и не думала возвращаться, – проворчала Бесси.

Джейн тяжело вздохнула. Придется навестить тетю Эмили, убедиться, что Мириам покинула ее дом. Тетя, вдовствующая сестра матушки, приехала после ее кончины в Беквит и взяла на себя заботы об осиротевших племянницах. Добрая и элегантная, она была настоящей светской леди, сдержанной и часто задумчивой. Убедившись, что Джейн и Мириам больше не нуждались в ее опеке, она выбрала для жизни небольшой особняк недалеко от Ньюкасла, поближе к друзьям и подальше от постоянных сквозняков поместья, дурно влияющих на пораженные артритом суставы. Она, несомненно, считала себя ответственной за Мириам, потому может винить себя, что та натворила. Сестра лишь внешне казалась хрупкой и нежной, ей же хорошо известно, что за этим кроется сильный и своенравный характер. При этом ей необходима твердая рука, которая поведет ее по жизни.

– Как она могла так поступить, Бесси? Я шокирована, но не меньше разочарована ее поведением. Не представляю, в чем причина столь безответственного поступка. – Джейн изо всех сил старалась сдержать эмоции. Вспыхнувший поначалу гнев угасал, его сменила глубокая обида на сестру за то, что та действовала, даже не потрудившись позаботиться о том, что ощутит она, когда узнает о ее побеге с Эндрю Рэндольфом, сыном человека, в убийстве которого обвиняли их родного отца. – И она даже словом не обмолвилась о своих планах.

– Видимо, предполагала, как вы отреагируете. Столько всякого было между Рэндольфами и Дейтонами, это совсем не предполагает теплых отношений между потомками.

– Да, Бесси, ты совершенно права. Так было и будет в дальнейшем.

Джейн вспомнила, как два дня назад провожала сестру, смотрела на нее и любовалась, какой счастливой и беззаботной она выглядела. Рассеянный взгляд подсказывал, что мысленно она далеко от дома. Тогда Джейн поспешила скорее заняться делами, поэтому не потрудилась задуматься о причинах, сейчас же появился повод вспомнить о том моменте.

– Вероятно, молодой человек все устроил. И частично вина лежит на мне. – Она опять тяжело вздохнула и покачала головой. – Я думала лишь, как свести концы с концами, была погружена в хозяйственные заботы и не заметила, что замыслила сестра.

– Никто и предположить не мог, что у нее в голове такое, когда она уезжала к вашей тетушке. Откуда нам было знать?

Шок прошел, Джейн начала приходить в себя, возвращалось и свойственное ей хладнокровие, вытеснявшее постепенно остатки гнева.

– Я полна решимости найти Мириам, она должна непременно вернуться домой.

– И что надо делать?

– Отправляться в погоню, Бесси. Это единственно возможный вариант найти ее. Сейчас уже поздно пускаться в дорогу, до наступления темноты я не успею вернуться, но завтра утром я первым делом должна повидать тетю Эмили.

Бесси покачала головой:

– Как нехорошо. Ведь миледи видели с молодым джентльменом на почтовой станции в Ньюкасле.

– На станции? Должно быть, они едут в Лондон. О, Бесси, как она могла? И еще с Эндрю Рэндольфом. Я должна была догадаться, что он ей нравится, ей льстило его внимание и комплименты при каждой встрече, брошенные будто случайно. Теперь я понимаю, что это не так, и встречи всякий раз были не случайны. У него было выражение лица пылкого юноши, такое способно покорить женское сердце. Какая семнадцатилетняя девушка устоит перед этим? К тому же он младший брат лорда Фрэнсиса Рэндольфа, происхождение его безупречно. Он идеальный кандидат в супруги для леди, но не для Мириам, и его брат никогда не одобрил бы их союз.

– Вы, конечно, правы, миледи. Никогда не одобрил бы. Для этого Рэндольфы и Дейтоны слишком давно разорвали отношения.

– Ты права, разумеется, права. Очень важно, что их видели на станции. Скажи, кто это был?

– Сынок Сэма, Майкл. Он приехал сразу после того, как вы отправились в Корбридж. Сэм просил его побыть в поместье на случай, если Леди ожеребится, когда вас не будет. Он был удивлен, что Мириам в Ньюкасле, да еще на станции.

– Ясно. Тогда я не поеду к тете Эмили. Мой визит может навести ее на размышления, которые нанесут ненужный вред здоровью. Но на кону репутация Мириам, поэтому мне не остается ничего иного, как нанести визит лорду Рэндольфу. Если повезет узнать, куда направляются беглецы, я смогу догнать их прежде, чем они совершат какую-нибудь глупость.

Джейн поднялась, взяла записку и сунула в карман.

– Но вы не можете ехать в Редмирес одна, миледи. После всего, что случилось…

– Это в прошлом, Бесси. Кроме того, похоже, у меня нет выбора.

– Но ваш отец…

– Произошедшее причинило боль многим людям, – остановила ее Джейн. – Рэндольфы мужественный и гордый род, мне никогда не удастся загладить вину папы, обвиненного в убийстве прежнего лорда Фрэнсиса, к тому же он не тот человек, который способен простить.

– Да уж, они заносчивые, будто павлины. Всегда смотрят свысока. Что мисс Мириам вздумалось водить дружбу с младшим Рэндольфом? Но вам все же не стоит ехать туда одной, миледи, к тому же сейчас.

– Я должна, Бесси. Пожалуйста, не тревожься за меня. И я возьму с собой Спайка. – Девушка окинула взглядом растянувшуюся на полу гончую.

Пес поднялся и повернул к ней голову с печальными глазами, полными обожания.

– Если повезет, роды у кобылы не начнутся до моего возвращения.

Бесси встала и положила руки на хрупкие плечи Джейн.

– Обещайте мне, что будете сдерживать свой нрав, говоря с лордом Рэндольфом. Знаю, какой вы бываете, если крепко разозлитесь.

Джейн вышла из дома и пошла к конюшням, Спайк не отставал от хозяйки. Вскоре она уже ехала к Редмиресу, находящемуся в двух милях севернее.

В любой другой момент она не упустила бы возможности полюбоваться холмами, деревьями в золотисто-багряных нарядах, которые скоро, с наступлением зимы, сбросят. Она всегда любила скакать верхом по полям и лесу, где частенько пугала ланей. Мимо склонов гор, покрытых мхом, по которому прокладывал путь ледяной ручей, давший название поместью. После дождя он становился полноводным, русло значительно расширялось.

Однако сейчас все мысли были о предстоящей встрече в Редмиресе, и на красоту природы вокруг она не обращала внимания. Ах, как грустно, что не на кого опереться в столь печальные моменты жизни!

Мама умерла, когда Джейн было восемь лет, обеих дочерей она оставила на попечение их отца. Эдуард Дейтон, убежденный католик, был ярым сторонником дела якобитов. Он жаждал перемен с того дня 1688 года, когда король-католик Яков II был свергнут с престола и бежал во Францию.

После кончины жены лорд Дейтон вступил в тайную связь с леди Рэндольф из Редмиреса. Ее супруг узнал об этом и, когда та отправилась на свидание, последовал за ней, чтобы вернуть домой. По трагической случайности, кабриолет, в котором лорд Рэндольф направлялся в поместье в сопровождении миледи и Эдуарда Дейтона, съехал с дороги и перевернулся. Лорд скончался на месте. Джейн никогда не знала подробностей произошедшего тем вечером, и по сей день случившееся было окутано тайной. Ей лишь известно, что отец, управлявший, по его словам, экипажем, взял ответственность за смерть соседа на себя. Последствием стала взаимная ненависть двух семейств, длившаяся по сей день вот уже девять лет.

Смерть жены, тяжесть собственной причастности к смерти лорда Рэндольфа со временем стали непереносимы. Эдуард пожелал покинуть Нортумберленд, где все было связано с неприятными воспоминаниями, и посвятить себя делам более полезным и приятным – стараниям якобитов вернуть трон Стюартам. Он уехал во Францию и наведывался домой лишь изредка, чтобы проведать дочерей, оставленных на попечение Эмили, и привезти деньги. Его отстраненность от жизни семьи вызывала боль, гнев и негодование Джейн. Она молила отца вернуться, но так и не была услышана. К тому же продажа земли с целью получения денег привела к тому, что Беквит с трудом выживал. Отец же вместо забот о семье был всецело поглощен интригами двора в изгнании и мечтами монарха в Сен-Жермене вернуть Англию, Ирландию и Шотландию Стюартам. Вышло так, что все хозяйственные хлопоты, как и воспитание сестры, легли на плечи Джейн, оттого она мало знала о происходящем за пределами поместья. В отсутствие отца девушка чувствовала ответственность за все происходящее в семье и в доме, и очень страдала от унизительно низкого положения в иерархии семей Нортумберленда и пренебрежительного к себе отношения. Время от времени ей приходилось общаться с соседями, и никто не слышал от нее жалоб, хотя чаще всего она мечтала, чтобы жизнь ее сложилась по-другому.

Джейн отбросила воспоминания и мысленно обратилась к предстоящей встрече с лордом Фрэнсисом. Попыталась воссоздать образ статного мужчины с запоминающимися внешними данными, которого ей довелось увидеть впервые восемнадцать месяцев назад.

В прекрасную летнюю пору сестры отправились погостить несколько дней у тетушки Эмили, а заодно посетить лавочки в Ньюкасле. Проходя мимо прилавка со свечами, Джейн остановилась вдохнуть аромат ямайского рома, коричной воды, французского и британского бренди. Потом они зашли к торговцу книгами и мануфактурой, купили роскошный шелк, богатую парчу и еще несколько милых безделушек. Уже возвращаясь к коляске, Джейн заметила витрину с восхитительными сладостями. Она отправила Мириам и тетушку вперед, а сама зашла внутрь купить конфет, запах которых сводил с ума, и миндальное печенье, чтобы перекусить по дороге домой.

Она входила в ворота двора гостиницы, когда ее чуть не сбил с ног торопливый всадник. Вскрикнув, Джейн отступила, споткнулась и упала на землю, выронив покупки. Мириам обернулась, увидела, что произошло, и бросилась на помощь. Заметив краем глаза движение, мужчина остановил коня, обернулся и, спрыгнув на землю, поспешил к ней.

Сверху небо закрыла нависшая высокая фигура, Джейн подняла глаза и узнала лорда Фрэнсиса Рэндольфа из Редмиреса.

Протянув темную от загара руку, он помог ей подняться. Ступив на левую ногу, Джейн вскрикнула от боли.

– Вы ушиблись? – спросил он. – Я заметил, вы оступились.

Джейн бросила на него уничтожающий взгляд, глаза ее сверкнули.

– Оступилась? Вовсе нет. Я отскочила в сторону, чтобы ваш конь не затоптал меня насмерть. Вы скакали так быстро, будто за вами гнался сам дьявол.

– Коли так, примите мои извинения. Я вас не заметил.

– Разумеется, – фыркнула Джейн, вырвала руку, которую он сжимал все сильнее, оперлась на столб ворот и принялась стряхивать грязь с юбки.

Осмелившись вновь ступить на ногу, она вскрикнула от боли.

– Вы повредили ногу, – суровым тоном произнес Рэндольф. – Позвольте мне помочь.

– Благодарю, но не стоит беспокоиться, лорд Рэндольф, – произнесла она и вытянула руку в сторону собиравшей свертки Мириам.

Услышав свое имя, мужчина сжал зубы и пристально посмотрел на Джейн.

– Боже мой, это же мисс Дейтон собственной персоной.

Он смотрел на нее так, словно хотел испепелить взглядом, даже воздух между ними раскалился. От Джейн не укрылось, как он мгновенно напрягся, взгляд стал острым, будто хорошо наточенное лезвие. Вот-вот из глаз полетят искры.

Приложив все оставшиеся силы, чтобы придать тону холодности, Джейн произнесла:

– Да, это мое имя. А теперь, если не возражаете, я была бы признательна, если бы вы отошли в сторону и позволили мне продолжить путь. Я отлично справлюсь и без вашей помощи, ведь со мной Мириам. И с ногой не случилось ничего страшного, это лишь растяжение. Как видите, ваше участие излишне.

Она бросила на него взгляд, кричащий, что она скорее умрет, чем примет его помощь, однако выдержка внезапно подвела ее, и на глазах выступили слезы. Причина тому – лишь пронзившая ногу боль и ничто иное. Джейн внутренне сжалась, понимая, что самой ей до коляски не добраться.

Мужчина оглядел ее с ног до головы и прищурился.

– Очень сомневаюсь, что это так. Давайте я вам помогу, не упрямьтесь, пожалуйста. – Он нетерпеливо переступил с ноги на ногу. – К вашему сведению, я спешу и уже потратил немало времени впустую.

Прежде чем Джейн успела воспротивиться, он обнял ее рукой за талию, второй подхватил под колени и легко поднял. Она была ошеломлена, как скоро оказалась прижатой к его телу, и ощутила тепло, силу, неожиданную для стройной фигуры, и что-то еще, чему не смогла дать определения.

Дойдя до коляски, лорд усадил ее на сиденье и, к ужасу тети Эмили, отодвинул подол юбки, снял туфельку и принялся изучать ногу цепким взглядом доктора. Чулок не мешал Джейн почувствовать, как крепки его пальцы. Внезапно он резко повернул ступню, и девушка, едва не вскрикнув, вцепилась в бортик, закусила губу, твердо решив не показывать, как сильна боль. Наконец Рэндольф отпустил ее ногу.

– Вы правы, кости целы, небольшое растяжение. Дома велите горничной крепко перевязать ногу и держите в покое. Через несколько дней сможете ходить.

– Хм, благодарю, доктор, – с особой выразительностью произнесла Джейн.

Не обращая внимания на сарказм в ее голосе, лорд Рэндольф криво улыбнулся:

– Я не врач, что, уверен, вам хорошо известно. Однако в свое время мне часто доводилось иметь дело с подобными травмами, но, надо признать, у моих лошадей нет и не было таких прекрасных лодыжек. Поверьте, с вами все будет хорошо, и прошу извинения, что из-за своей невнимательности испортил ваши планы и ожидания от визита в Ньюкасл.

– Да, – слишком резко и невежливо бросила Джейн, – испортили, ведь мне придется несколько дней провести в постели.

– Ваши упреки совершенно справедливы, мисс Дейтон. Если бы я смог все исправить, поверьте, сделал бы это не колеблясь.

Джейн пронзила его взглядом и несколько секунд смотрела не моргая, что позволило убедиться, что мужчина выглядел совершенно искренним в своем раскаянии. От этого она немного смягчилась.

– Полагаю, вы так и сделали бы. Впрочем, это лишь несчастный случай, и я не собираюсь вас упрекать. Вы говорили, что спешите, тогда не смею вас задерживать.

Рэндольф учтиво кивнул Джейн, затем тетушке и Мириам, развернулся и отправился по своим делам.

До сего дня Джейн сохранила воспоминания о встрече с лордом Рэндольфом. Она видела его и после, издалека, но опасалась приближаться и вступать в диалог. Их единственный разговор повлиял на нее совсем не так, как ожидалось, и она дала себе слово в будущем избегать человека, который ненавидел ее лишь за принадлежность к роду Эдуарда Дейтона. Впрочем, с того дня Джейн видела Рэндольфа только раз в Корбридже. Она ожидала в коляске, пока Мириам закончит дела в лавке, и наблюдала, как он разговаривает с несколькими джентльменами у здания, где, судя по виду, располагалось государственное учреждение. От одного взгляда на его подтянутую фигуру неожиданно бросило в дрожь, но вместо того, чтобы отвернуться, она сидела будто зачарованная. Этот человек обладал непреодолимым магнетизмом. В какой-то момент, словно ощутив, что на него смотрят, он медленно повернулся в ее сторону. Взгляды их встретились, и его брови поползли вверх в немом вопросе. Горло ее сжалось, затем она очень некстати вспомнила, какие чувства испытала, когда он взял ее на руки, и жар вновь вспыхнул в теле. Устыдившись того, как сильно забилось сердце, она все же поспешно отвернулась.

После Джейн не встречала Рэндольфа, чему была несказанно рада, в его присутствии она смущалась, что никогда не случалось с другими. Однако всякий раз, посещая Корбридж, ловила себя на том, что выискивает его среди людей. Похоже, против собственной воли.

Сейчас пришлось отвлечься от мыслей и внимательно следить за незнакомой дорогой. Вскоре Джейн вздохнула с облегчением – впереди показался Редмирес, красивый особняк, служивший на протяжении нескольких поколений родовым поместьем Рэндольфов. Задняя стена здания примыкала к старой каменной башне, возведенной в период правления Елизаветы, когда землевладельцам даже в столь отдаленных районах Нортумберленда приходилось задумываться о безопасности людей и животных во время набегов на приграничные владения.

Рэндольфы были родом старым и зажиточным. Добыча угля была издревле самым доходным делом в регионе, участки поделены между несколькими владельцами, в их числе значились и Рэндольфы. Отец нынешнего лорда запомнился Джейн человеком упрямым и властным, симпатии он не вызывал, впрочем, она видела его лишь издали. Сын превзошел родителя. Говорили, что у него лучшие в округе мозги, что в делах он гораздо удачливее прежнего лорда, а характер и манеры его не столь резки.

Особняк был модернизирован еще прежним хозяином. По общему мнению, комнаты достаточно просторны, сад красив и ухожен, радовали глаз установленные статуи и фонтаны, некоторые, как слышала Джейн, привезены из Италии.

Перемены коснулись не только владельцев, но и арендаторов, их дома и прочие хозяйственные постройки тоже были отремонтированы и обновлены.

Сейчас вдоль длинной подъездной дороги выстроилась вереница экипажей, большие окна дома ярко светились. Джейн слишком поздно поняла, что лорд Рэндольф давал бал. Впрочем, это все равно, ее миссия важна, она выполнит задуманное.

Спешившись, девушка отдала поводья подошедшему юноше и велела Спайку ждать. Пес был отлично ею обучен, можно не сомневаться, что он не сдвинется с места до возвращения хозяйки.

Обе створки дверей были распахнуты настежь, позволяя увидеть происходящее внутри. Слышны были звуки музыки – клавесин и гитара. По холлу прохаживались гости в роскошных нарядах, на дамах сверкали драгоценности, мужчины красовались в парадных фраках и напудренных париках.

Внезапно у Джейн появилось желание стать частью этого веселья, и эти мысли вызвали испуг, а потом и рассердили. Но все же она набралась смелости, поднялась по широкой лестнице и вошла в дом. Мир, в который она попала, был совсем непривычным. Девушка словно оказалась внутри дорогой шкатулки с драгоценностями. От великолепия захватывало дух. Все было изысканным и прекрасным, начиная от изящной лестницы и лепнины на потолке. Она оказалась в положении худшем из всех возможных, однако сейчас не время для сожалений. Да, она выглядит ужасно, с растрепанной прической, в мятом темно-синем платье с пятнами после посещения рынка.

К ней подошел лакей, невозмутимо оглядел ее неуместный наряд и неуверенно произнес:

– Могу я вам помочь?

– Да. Я хочу видеть лорда Рэндольфа.

– Узнаю, здесь ли он.

Джейн вскинула голову и посмотрела прямо в глаза слуге:

– Очень на это надеюсь, мне необходимо поговорить с ним незамедлительно.

– Разумеется. – Слуга указал на комнату в стороне от входа. – Извольте подождать, я поищу милорда.

Джейн поспешила войти в комнату, но пространство ее хорошо просматривалось из главной залы. Она стояла на идеально отполированном паркете, глядя на проходящих мимо разодетых гостей. В воздухе витали ароматы духов и помады для париков. В какой-то момент девушка поняла, что совершенно подавлена, сердце терзает зависть к дамам, обладательницам модных нарядов и роскошных украшений. Джейн встряхнулась, расправила плечи и вскинула голову. Не стоит забывать, что ее мать была леди из их круга, протестанткой, но семья отреклась от нее после брака с ее отцом-католиком. Кончина матери вызвала скорбь лишь дорогой сестры Эмили, она же единственная, кто проявил заботу о племянницах.

Воспоминания помогли собраться с силами, столь необходимыми в свете того, какой предстоит разговор.

Гости проходили мимо, заглядывали в приемную, удивленно вскидывали брови, переглядывались с недоумением, но никто не решился подойти. Джейн заметила, что некоторые не скрывали, что шокированы ее видом, слышала шепот и приглушенные возгласы. Как жаль, что она не подумала, прежде чем войти, что будет выглядеть глупо, решив появиться в таком виде в Редмиресе во время пышного бала. Лорд Фрэнсис Рэндольф родился и вырос в роскоши, привык к собственной исключительности, имел репутацию человека властного, сурового и высокомерного – черты многих поколений его рода, подкрепленные соответствующим воспитанием. Желание встретиться вновь у Джейн было определенно не больше, чем у самого Рэндольфа. Однако поступок Мириам вывел ее из себя и разозлил настолько, что напрочь лишил здравомыслия. К тому же Рэндольфы всегда игнорировали Дейтонов, не стремились поддерживать связь с семьей папистов.

Лорд Фрэнсис появился внезапно. Он был статным, мужественным красавцем. Большинство женщин сочли бы его неотразимым. На нем не было парика, зачесанные назад густые темные волосы блестели в свете люстр, он же позволял разглядеть, что глаза хоть и казались карими, были темно-синими. Нос с небольшой горбинкой, рот чересчур широк, но эти недостатки чудесным образом придавали внешности шарм и оригинальность. Он выглядел настоящим щеголем. Отменное телосложение подчеркивал наряд темно-синего бархата, который был скроен так, что широкие плечи казались еще массивнее, а бедра уже. Довершали образ серый жилет и жемчужно-белый галстук, завязанный под самым подбородком. За этим повесой, должно быть, следуют по пятам все самые красивые и богатые женщины в округе. Поговаривали, он человек вспыльчивый, наверняка сейчас крайне недоволен, что его отвлекают от веселья.

Несколько мгновений он смотрел на Джейн так, будто принимал решение, удостоить ли ее аудиенции или нет. Это дало время обоим оценить слабые и сильные стороны противника. Его взгляд медленно скользил сверху вниз и пронзал насквозь от головы до кончиков пальцев. Раньше она не задумывалась, какая реакция последует, сейчас же заметила очевидное напряжение, впрочем, радушного приема она и не ждала. Подобный взгляд Рэндольфа могли выдержать немногие, среди них оказалась и Джейн.

– Прошу простить меня за вторжение, и спасибо, что уделили мне время, лорд Рэндольф. Я Джейн Дейтон и…

Он смотрел на нее с прищуром, настороженно и внимательно, глаза сверкали, наводя на мысль, что он возмущен ее появлением.

– Мне известно, кто вы, мисс Дейтон. Мы уже встречались… полагаю, вы помните, при каких обстоятельствах.

– Отлично помню.

– Надеюсь, ваше выздоровление было скорым, все обошлось без последствий?

– Оно заняло не меньше недели, но я справилась.

Откровенный взгляд наводил на мысль, что он заметил, как вспыхнули ее щеки, и догадался, что жар зародился в глубине тела, под складками платья. Поспешив взять себя в руки, она подняла голову и увидела на губах ироничную улыбку.

– Не припомню, чтобы отправлял вам приглашение на вечер.

Джейн вскинула бровь:

– Разве я выгляжу, как приглашенная на праздник?

Он вновь окинул ее взглядом с головы до ног, уголок губ приподнялся, глаза сверкнули, казалось, он находит ее появление весьма забавным событием.

– Ни в малейшей степени, – покачал головой Рэндольф.

– Мне свойственно действовать спонтанно, – неожиданно для себя произнесла она и стойко выдержала искрометный взгляд.

– Дворецкий сказал, вы приехали по неотложному делу. Что привело вас, мисс Дейтон?

– Дело огромной важности. Это действительно не может ждать. Время имеет существенное значение. – Голос ни разу не дрогнул. Джейн желала, чтобы сердце перестало биться, чтобы его звуки не отвлекали и она справилась бы с состоянием, близким к панике.

Рэндольф ощутимо насторожился, но всем своим видом дал понять, что не собирается облегчать ей задачу.

– Вы меня заинтриговали. Чем же я могу быть вам полезен?

– Мне хотелось бы поговорить наедине, если позволите.

Она покосилась на юную блондинку, порхавшую рядом с лордом, шевеление юбки атласного платья цвета лаванды отвлекало, в глазах рябило от множества фиолетовых бантиков, которыми оно было расшито. Впрочем, нельзя не признать, что девушка смотрелась великолепно, а наряд удачно подчеркивал тонкую талию и пышную грудь. Она излучала уверенность и самодовольство, несомненно осознавая, что красива и привлекает внимание мужчин. Джейн оставалось лишь догадываться, как выглядит она сама на фоне этого прелестного создания.

Следовало бы поправить прическу и сменить платье, прежде чем ехать в Редмирес. Джейн с трудом сдержала желание незаметно выскользнуть из комнаты и бежать без оглядки.

Лорд Рэндольф помедлил, но сделал шаг в сторону.

– Разумеется. У меня есть для вас пять минут. Пройдемте в кабинет, там нам не помешают. – Он повернулся к сопровождавшей его даме, кокетством старавшейся привлечь внимание хозяина дома, что, как показалось Джейн, раздражало и утомляло его. – Извините меня, Маргарет. Идите в столовую, я к вам присоединюсь. Очень скоро, – добавил он, многозначительно посмотрев на Джейн.

Маргарет бросила на нее полный ненависти взгляд и удалилась.

Следуя за Рэндольфом по длинному коридору, Джейн поворачивала голову то в одну, то в другую сторону и с интересом разглядывала собравшихся в комнатах людей. Лорд распахнул дверь рядом с той, где мужчины сидели вокруг стола и увлеченно играли в карты. Она без труда узнала богатых соседей, избегавших общения с их семьей из-за приверженности отца идее восстановления правления Стюартов. Недружелюбное отношение соседей вызывало неудобства, в частности, трудности с перемещением – добираться в Корбридж или Ньюкасл приходилось в обход их земель.

Рэндольф придержал дверь, давая ей возможность войти, затем затворил ее, заглушив звуки веселья. В камине потрескивали поленья, уютно подсвечивая комнату розово-оранжевыми отблесками.

За столом сидел, склонив голову, грузный мужчина в парике. При их появлении он отложил перо, отвлекся от работы и поднялся. Джейн узнала в нем мистера Беркли, управляющего лорда Рэндольфа, доброго и приветливого человека. Она часто видела его, проезжая мимо, и он сам иногда наведывался в Беквит отведать кексы Бесси и поболтать с Сэмом.

– А, мисс Дейтон. – Он поклонился ей с улыбкой. – Приятно вас видеть. Я соберу бумаги и не стану вам мешать.

– И я рада встрече, мистер Беркли. Надеюсь, у вас и миссис Беркли все хорошо?

– Очень хорошо, миледи. Я передам, что вы о ней справлялись.

Когда за управляющим закрылась дверь, Рэндольф подошел к камину и пнул лежавшее у края полено. В дымоход взметнулся поток искр. Затем лорд повернулся к Джейн, принял выжидающую позу, расставив ноги и сложив на груди руки. Она ощущала его твердый взгляд, нескрываемое намерение не щадить и не проявлять деликатность. Обо всем этом говорили твердо сжатые губы и напряженные скулы. К тому же от него исходили флюиды уверенности, силы и властности, которые, правда, плохо маскировали чувственность и сексуальность. Джейн смотрела на него, широко распахнув глаза, чем, кажется, очень его забавляла.

– Чем могу помочь, мисс Дейтон? Позвольте поинтересоваться, что вас так взволновало? Вам от меня что-то нужно? И вероятно, отчаянно, раз вы прибегли к таким методам.

– Вы правы. Дьявол ведет человека туда, куда дьяволу угодно, лорд Рэндольф. – Ее, к несчастью, он привел к этому человеку.

– Говорите быстрее, вы видите, у меня гости.

– Да, вижу. – Джейн с трудом удавалось сохранять холодный тон и сдерживать гнев.

Он не предложил ей сесть – намеренно держал в напряжении, пока она не объяснит цель визита. И еще желал дать понять, что не собирается тратить время на любезности; у него довольно своих забот, незваной гостье стоит поскорее изложить суть дела и убираться восвояси.

– Речь пойдет о моей сестре и вашем брате.

Он посмотрел на нее с искренним удивлением.

– Эндрю? – Последовал вздох, на лице мелькнуло раздражение, рука легла на каминную полку. – При чем здесь он?

– Он сбежал с моей сестрой.

– Уверен, это недоразумение и скоро все выяснится. Сегодня утром Эндрю отбыл на юг. Насколько мне известно, один. – Голос звучал сильно и уверенно, но на последней фразе дрогнул.

– Он уехал с моей сестрой.

Рэндольф приподнял бровь:

– Вы уверены? Рано утром брат отправился в Ньюкасл, чтобы успеть на станцию к прибытию дилижанса из Эдинбурга в Лондон.

– Мне это известно. Я же вам сказала, с ним моя сестра, – повторила Джейн, интонационно выделяя каждое слово, будто говорила с неразумным ребенком. – Поймите же, лорд Рэндольф, они сбежали.

Мужчина молчал, правда доходила до него крайне медленно.

– Сбежали? – Раздражение было таким же искренним, как удивление. – Бог мой, вы уверены?

– Да. Мириам провела ночь у нашей тети недалеко от Ньюкасла, поэтому я узнала обо всем, только когда днем вернулась из Корбриджа. Она отправила записку. К сожалению, слишком поздно, чтобы их можно было остановить. – Достав из кармана листок, девушка развернула его. – Позвольте я перескажу. Здесь сказано, что она уезжает с Эндрю Рэндольфом, что они решились на побег, потому что влюблены и не могут жить друг без друга. В Лондоне они намерены пожениться. Она добавляет, что очень счастлива и просит за нее не волноваться.

Джейн протянула записку, чтобы Рэндольф мог убедиться в правдивости ее слов. Тот пробежал глазами строчки и вернул письмо.

– Чертов болван! – прорычал он, убирая упавшую на лоб прядь волос.

Джейн поспешно сложила записку, убрала в карман и посмотрела на лорда.

– Надеюсь, сомнений нет, что они сбежали. Поверьте, я вне себя от ярости, в таком же состоянии был бы мой отец, находись он здесь, а не… – Она запнулась.

– …Во Франции, – закончил за нее Рэндольф. – Мне отлично известно, где находится ваш отец, мисс Дейтон, и по какой причине. Впрочем, он скорее уже перебрался в Шотландию, пытается заручиться поддержкой некоторых особ, чтобы помочь Стюартам взойти на трон. Мне также известно, что граф Мар отплыл из Лондона в Абердиншир, где состоится военный совет, который ваш отец не сможет пропустить. Так что он будет неподалеку.

Существовавшее напряжение усилилось, стало очевидно враждебное отношение Фрэнсиса Рэндольфа к ее отцу и всем католикам, посвятившим жизнь возвращению на английский престол короля-католика. Джейн знала, что таких, как Рэндольф, много, они видят в католиках Нортумберленда угрозу для будущего Англии и Шотландии, считают, что те не подчиняются никаким правилам, кроме своих собственных.

– Мне ничего об этом не известно. Впрочем, вы понимаете, что и в этом, и кое в чем другом кроется причина, по которой между Дейтонами и Рэндольфами никогда не может быть ничего общего. Жаль, что моя сестра и ваш брат не подумали о последствиях своего поступка, а они будут грандиозными. Крайне важно, чтобы их нашли прежде, чем они успеют совершить какую-нибудь глупость.

– И что вы намерены делать?

Она опешила.

– Разумеется, отправиться за ними в погоню. Что же еще? Она моя сестра. А потом мне придется разбираться с последствиями, и все из-за необдуманного поступка одного негодника, вашего избалованного судьбой брата. Его действия достойны осуждения.

– Полностью с вами согласен.

– Полагаю, мысль о создании их союза претит вам так же, как мне. – Джейн тряхнула головой. – Когда я найду сестру и верну ее домой, надеюсь, непорочной, какой она и была, вы сможете удержать своего брата подальше от нее.

Слова этой девушки явно забавляли Рэндольфа. На лице появилась легкая улыбка, темно-синие глаза заискрились иронией, при этом взгляд оставался твердым, отчего к тревоге Джейн добавилось любопытство. Интуиция подсказывала, что сейчас, как никогда, важно выглядеть сдержанной и уверенной в своих действиях. Ни в коем случае нельзя дать понять, что на самом деле она близка к панике, начавшей зарождаться еще в ту минуту, когда экономка рассказала о побеге сестры с Эндрю Рэндольфом. Страх так силен, что кажется, будто колени вот-вот подогнутся и она лишится чувств.

– Я здесь не для того, чтобы просить вас о помощи, я надеюсь на сотрудничество. Брак между членами наших семей невозможен, полагаю, в этом вы со мной согласны.

Несколько секунд он смотрел, не моргая. И наконец сказал:

– Согласен. Хотя… Я все годы жил с уверенностью, что каждая девушка мечтает о богатом муже, но Эндрю все еще живет в Редмиресе, хотя и богат. Меня удивляет ваше столь сильное предубеждение против лиц мужского пола моей семьи, ведь во многом мы лучшие.

– Не буду спорить, лорд Рэндольф, но богатство и власть не дают человеку права поступать как заблагорассудится. К тому же безнаказанно.

– Позволю себе заметить, что Эндрю уже двадцать два года, он не нуждается в моей постоянной опеке.

– Тогда и я позволю себе заметить, лорд Рэндольф, что моя сестра тоже обладает своего рода ценностью и должна подарить ее только человеку в высшей степени достойному.

Снисходительная улыбка тронула его губы.

– Вы ясно дали понять, что невысокого мнения о моем брате, мисс Дейтон.

– Это так. Последнее время он буквально преследовал Мириам, чем, как вы понимаете, не мог вызвать моего расположения.

– Вот как? Это для меня новость. Да, вы совершенно верно охарактеризовали моего брата, он баловень судьбы, легко поддающийся влиянию, но добрый и незлобивый. Если это вас успокоит. Эндрю решил переехать жить в Лондон. Кстати, я даже не предполагал, что он знаком с вашей сестрой. У меня, знаете ли, есть другие дела, требующие моего участия. О, я совсем позабыл о хороших манерах. – Он оттолкнулся от каминной полки и сделал шаг к Джейн. – Не желаете выпить? – Свет лучистых глаз пронзал, вызывал странные чувства, объяснения которым у нее не было.

Джейн быстро пришла в себя и отступила на шаг.

– Нет, благодарю. Прошу простить меня за вторжение, надеюсь, вы понимаете мою обеспокоенность.

– Разумеется, я ее разделяю. Вашу сестру необходимо найти и вернуть. Любопытно узнать, когда вы доберетесь до Лондона и как будете ее искать?

– Я хотела узнать детали от вас. Например, куда может отвезти Мириам ваш брат? Вам ведь известно, где он остановится? Впрочем, я думала догнать их до того, как они прибудут в Лондон. Понимаю, это почти невозможно, но все же хотелось бы поддержать этот слабый огонек надежды. В случае неудачи мне необходимо знать, куда он отправится первым делом в Лондоне.

– Могу предположить, что Эндрю привезет вашу сестру к нашей матери.

Джейн вздрогнула, потрясенная, и распахнула глаза от удивления.

– К леди Рэндольф? Не уверена, что ваша матушка будет рада появлению в ее доме моей сестры.

– Возможно, нет, поскольку ваш отец повинен в смерти моего отца. Мой брат сам себе хозяин, мисс Дейтон. К тому же у меня нет сомнений, что ваша сестра ушла с ним по собственной воле.

– Ей всего семнадцать.

– Вот именно, молодых болванов надо успеть подцепить, пока не стало поздно.

– Что же вы будете делать?

– Ситуация не оставляет мне выбора, кроме как приняться за дело самому. Благодарю, что так быстро обратили мое внимание на случившееся.

– Я могу ехать с вами?

– Разумеется, нет. Ждите меня здесь, я сделаю все возможное, чтобы их отыскать. Помочь вы мне не сможете, кроме того, общество друг друга не принесет радости в долгой поездке.

Джейн вспыхнула от негодования. Сжав пальцами складки юбки, она подошла ближе к Рэндольфу:

– Поступайте, как сочтете нужным, лорд Рэндольф, но не думайте, что я останусь дома, пока моя сестра в опасности. Я никогда не поверю, что она вернется ко мне в целости и сохранности. Более того, я не сомневаюсь, что вы не станете ничего делать для нее, попросту бросите на произвол судьбы. У нее нет с собой денег, поэтому она едва ли сможет добраться до дома или найти пристанище в Лондоне. Кроме того, ей могли… причинить вред, поэтому я буду ей необходима.

– Позвольте заверить вас, что у меня и в мыслях не было поступать с вашей сестрой так жестоко. Мне не под силу запретить вам беспокоиться, но со мной вы не поедете.

Ее ледяной взгляд он выдержал с полной невозмутимостью.

– Поверьте, и у меня нет никакого желания сопровождать человека, настроенного против меня так решительно.

Сочтя разумным не терять время, Джейн развернулась и направилась к двери.

– Бога ради, куда вы собрались?

Она справилась с волной отчаяния и быстро взяла себя в руки.

– В погоню. И я отдаю себе отчет, насколько это будет непросто. Возможно, невыполнимо, ведь мне совершенно не известно, где следует искать. Я понятия не имею даже, где живет леди Рэндольф. – Джейн повернулась и посмотрела на него. Ее глаза блестели то ли от слез, то ли от гнева. – Но я должна попытаться. Вы не намерены мне помогать, поэтому я буду действовать самостоятельно. И поверьте, если есть хоть малейший шанс найти сестру, я его использую, пешком пойду в Лондон, но спасу ее.

Джейн вышла в коридор и закрыла за собой дверь. К счастью, людей не было видно – все отправились на ужин в столовую.

Воспоминания о последних днях, проведенных дома с Мириам, вызвали боль в сердце. Сестра всегда была веселой и беззаботной, улыбчивой и шаловливой, как маленький ребенок. Сейчас Джейн понимала, что некоторое время назад она изменилась. Следовало насторожиться, но нет, она не придала этому значения. Нервно-возбужденное состояние Мириам немного утомляло, и Джейн отправила ее к тете Эмили развеяться.

Твердая уверенность в необходимости действовать сменила тревогу и гнев, когда пришла весть о совершенной сестрой глупости. Впрочем, их остатки еще присутствовали в сердце, совместно с верой, что они исчезнут навсегда ко времени возвращения домой вдвоем.

– Мисс Дейтон.

Джейн сбросила обиду, повернулась и увидела перед собой управляющего.

– Вы расстроены, я вижу, и отлично вас понимаю. Его светлость может казаться резким тем, кто его не знает. Да, он властный и суровый человек, порой… – мужчина усмехнулся, – забывает, что ведет разговор не о делах. Поверьте, он может быть очень добрым и сострадательным.

В следующую секунду предмет их разговора вышел из комнаты и, приблизившись широким шагом, остановился рядом.

– Вы злитесь на меня, мисс Дейтон.

– Не без оснований, лорд Рэндольф. Подобное отношение мне не нравится.

– Вы слышите, Беркли, ей не нравится мое отношение!

– Это очевидно, сэр.

– Неудивительно, что ваша сестра сбежала.

– Она не сбежала. Ее увез мошенник, который зовется вашим братом.

– Это детали.

– Но для меня весьма значимые.

– Вы еще называли его баловнем судьбы и негодником.

– И это верно.

– Он бывает самоуверен, тут я соглашусь, но при его обаянии…

– Вот! Такие как раз самые опасные. – Джейн поджала губы.

Рэндольф вскинул бровь:

– Удивительно, откуда это известно леди, проводящей почти все время в Беквите?

– Не ваше дело. – Она бросила на него испепеляющий взгляд, полный презрения. – Вы ничего обо мне не знаете, да и речь сейчас не обо мне. Завтра утром я еду в Лондон.

– Ценю вашу преданность сестре, но в такое путешествие не следует пускаться в одиночку.

– Меня это не остановит.

– Позвольте дать вам совет: откажитесь от этой безрассудной идеи.

– Совет? От вас? – Джейн перевела дыхание. – Будь он мне нужен, вы последний, к кому я обратилась бы. – Глаза ее походили на две льдинки, на щеках появился румянец. – Произошедшее касается меня, как и вас.

– Мисс Дейтон, поверьте, вы поступаете неразумно.

– Неразумно беспокоиться о сестре?

– Но вы не можете ехать в Лондон одна, как и со мной, это неприлично!

– Моя репутация – последнее, что волнует меня в сложившейся ситуации.

– Но дамы не путешествуют в одиночку или наедине с джентльменом.

– У меня не было времени даже думать о том, что я леди, не говоря, чтобы так себя вести.

– Понимаю, ваш отец оставил вас с сестрой в довольно юном возрасте, но представьте, как он отреагировал бы на поездку до самого Лондона в экипаже со старшим Рэндольфом?

– Не думаю, что так же бурно, как на сообщение о том, что младший Рэндольф станет его зятем.

– И вас совсем не волнует собственная репутация?

Взгляды их встретились.

– Почему вы уверены, лорд Рэндольф, что ваша репутация в меньшей опасности, нежели моя?

Он коротко рассмеялся.

– Возможно, и так. Что ж, если вы о себе не думаете, я сдаюсь, мисс Дейтон. Завтра я еду в Лондон, готов взять вас с собой. Но учтите, я намерен отправиться до восхода солнца. Я заеду за вами в Беквит. Ждать не стану, так что будьте готовы.

Он говорил резко, отрывисто, однако раздражения его тон не вызвал, напротив, Джейн переполняло чувство признательности. В конце концов он согласился ей помочь.

Она внимательнее вгляделась в его красивое лицо и увидела насмешливо-ироничное выражение глаз и легкую улыбку. Внешность его, несомненно, обманчива, ей так хотелось послать его к черту, сказать, что никуда с ним не поедет, но беспокойство за сестру взяло верх.

Рэндольф проводил ее до ожидавшей лошади. Спайк поднялся и завилял хвостом.

– Вы приехали одна?

– Как видите.

– Но возвращаться одной вечером опасно.

– Особенно женщине, верно? – Джейн забралась на лошадь и устроилась в седле.

– Это сказал не я, а вы.

Она посмотрела на него сверху вниз и крепко сжала поводья.

– К вашему сведению, лорд Рэндольф, я не раз ездила по окрестностям в разное время суток и дорогу домой найду даже с завязанными глазами. Я ценю данную мне судьбой возможность поступать так, как хочу.

– И все же вам стоит быть осмотрительнее. Вы излишне легкомысленны.

– Вероятно, но я не представляю, зачем мне лишние тревоги по пустякам. Спокойной ночи, лорд Рэндольф. Буду ждать вас завтра на рассвете.

Глава 2

Плотная темнота уже скрыла холмы, когда Джейн въехала в поместье Беквит. Перед тем, как опуститься за горизонт, осеннее солнце окрасило небо яркими красками всполохов. Прошедшая встреча казалась сейчас не совсем реальной, воспоминания были размытыми. Неужели она действительно решилась на разговор с Рэндольфом? И что значат его предположения по поводу местонахождения отца? Она была уверена, что он во Франции, даже не предполагала, что отец может находиться в Шотландии. Во времена правления королевы Анны протестанты и католики жили в относительном спокойствии, но после ее кончины в прошлом году на трон взошел Георг, он поддерживал восстановление правления Стюартов и возвращение короля Карла III, находящегося во Франции. До сей поры все заговоры якобитов были раскрыты, но никто не знает, что случится в будущем, возможно, их ждет успех.

Джейн молилась, чтобы ничего страшного не произошло. Если заговорщики решатся на вооруженное противостояние, а отец, скорее всего, будет в первых рядах, то страшно подумать, какие последствия следует ожидать семье в случае их неудачи.

Оглядываясь по сторонам, она ощутила, будто попала в изолированное пространство, находится отдельно от остального мира, и здесь все затаилось, замерло в ожидании краха.

Отец уехал во Францию, Мириам, как всегда, витала в облаках, и Джейн чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Ей пришлось взять на себя заботы о землях и благополучии семьи. Пусть отец и сестра ошибаются и не каждый раз поступают верно, но они – самые близкие ей люди, она всегда будет на их стороне. Джейн управляла имением железной рукой, хотя ответственность и обязанности стали для нее тяжелым, болезненным бременем.

Поверить в удачу и милость судьбы было непросто, а в связи с этим – в согласие Рэндольфа взять ее в Лондон. Только сейчас она подумала о том, что много часов подряд ей придется сидеть рядом с ним в экипаже, это вызвало внезапный всплеск эмоций, и приятных, и отрицательных одновременно. Позволив себе погрузиться в воспоминания о прошлом, Джейн вернулась в тот момент, когда он на руках нес ее к экипажу в Ньюкасле. Никогда прежде мужчина не прикасался к ней. От тайных мыслей лицо вспыхнуло румянцем, несмотря на все попытки это предотвратить. Она вовсе не желала, чтобы с этим человеком были связаны такие чувства, но было в нем что-то отличное от всех остальных, и это нечто тронуло душу.

Вернувшись в Беквит, Джейн приступила к сборам, стараясь не думать о причине отъезда, о безрассудном поведении Мириам, ее эгоизме и проблемах, которые это вызвало. У самой же Джейн было такое ощущение, словно ее подвесили в воздухе, чувства и эмоции при этом казались очевидными и всем понятными, будто выставленными намеренно на всеобщее обозрение.

После смерти мамы во время частых отлучек отца за ней приглядывала тетя Эмили и почти не ограничивала свободу. Джейн изучила все уголки поместья и мечтала вырваться за пределы ограниченного мирка, но решалась лишь на посещение Корбриджа в базарные дни, Ньюкасла и нескольких домов местных католиков. Она будто нарочно закрывалась от мира, боясь заглянуть за границу привычного. С возрастом же поняла, что просто плыла по течению, не представляя, как поступить иначе.

Вполне естественные страхи, учитывая, что ее жизнь изменилась в один день.

Сейчас же с болью пришло осознание, как мало она знает и умеет, только читать, писать и считать, пожалуй, еще ездить верхом и управлять поместьем. Она понятия не имеет, как должна вести себя леди, как сделать дом уютным и красивым, как правильно принять в нем гостей.

Джейн было интересно все, в том числе и это, в мечтах она уже постигала что-то новое в жизни. Увидев прекрасных женщин в роскошных нарядах и драгоценностях, испытала то же опустошение, что и в ночь кончины мамы.

Прежде чем лечь спать, Джейн отправилась на конюшню, где встретила Сэма. По ожиданиям, лошадь должна была родить этой ночью, потому момент возвращения в спальню откладывался.

* * *

Фрэнсис смотрел на удаляющуюся Джейн Дейтон и несущуюся следом гончую. Девушка великолепно держалась в седле, отлично управлялась с лошадью – ухоженным, грациозным и норовистым животным, переходить дорогу которому опасно. Этим она была похожа на хозяйку.

Он часто видел ее, ибо сам любил прогулки верхом по окрестностям, и тогда тайно наблюдал за ней со стороны. Джейн казалась бесстрашной наездницей, было заметно, что у нее хорошее взаимопонимание с лошадью.

Губы его изогнулись в легкой улыбке – единственном проявлении восхищения гостьей. Она застала его врасплох своим появлением в Редмиресе. Да еще в день званого ужина. Рэндольф часто устраивал балы для местных дворян и деловых партнеров. Многие стремились получить приглашение в Редмирес. Фрэнсис отлично знал, какова их цель, и веселился, играя роль добродушного соседа.

В отличие от отца, в чьей жизни существовали лишь лошади, карты и женщины, Фрэнсис много времени уделял делу. С раннего возраста прилежно изучал, как управляются принадлежащие семье угольные шахты на северо-востоке, а после гибели отца вкладывал значительные средства в новые предприятия, шел к успеху, приумножая богатство и убирая с пути многих идущих рядом соперников.

Он чувствовал, как Джейн Дейтон искренне тревожится о сестре, как сильно обеспокоена, что, впрочем, вполне естественно. Она необычная женщина, яркая, смелая и способная удивлять. А также упрямая сверх меры и самолюбивая. При этом, несмотря на вспыльчивость и силу духа, в ней ощущалась внутренняя доброта. И она очень отличалась от утонченных женщин, ложившихся в его постель, чувственных и знающих, как доставить ему удовольствие.

С самого начала она была насторожена, относилась к нему с опаской, однако смотрела уверенно и твердо выдержала не один пристальный взгляд. В ней он видел жесткость и прямоту, которой не бывает в окружавших его дамах. Она открыто заявила, глядя ему прямо в глаза, что отправится на поиски сестры, чего бы это ни стоило, и он увидел характер, по силе схожий со своим. Она вела себя и говорила как человек уверенный и независимый, что не могло не восхитить. В моменты, когда осмеливалась возражать, в ее глазах вспыхивал огонь, указывая на страстную, сильную натуру, что завораживало настолько, что он не мог отвести взгляда.

Так повелось, видимо, со времен ее родителей, униженных и обиженных в равной степени, что у нее не было выбора, как относиться к Рэндольфам, но все же она явилась в Редмирес с целью предъявить ему претензии из-за эпатажной выходки сестры. Он вспомнил их первую встречу в Ньюкасле, когда он едва не сбил ее с ног. Она была зла на него, и совершенно справедливо.

Подхватив ее на руки, он невольно отметил, как приятно ощущать тепло ее тела, любоваться вблизи волосами, отливавшими золотом в солнечном свете. Ее влажные глаза были того чудного оттенка зеленого, который напоминал о траве в каплях росы ранним утром. Благодаря высоким скулам глаза казались раскосыми, как у сиамской кошки, а кожа оказалась удивительно теплого кремового оттенка. На фоне деликатных черт выделялся чуть вздернутый нос и говоривший об упрямстве округлый подбородок. Она, несомненно, наделена многими противоречивыми качествами. Иногда она смотрела доверительно и спокойно, но уже в следующую секунду проявляла невиданное упорство.

Некоторое время он с интересом наблюдал за ней, да и какой мужчина лишил бы себя подобного удовольствия! Такую женщину, увидев однажды, забыть невозможно. Он не решался приблизиться к ней лишь из-за вражды между семьями. Ненависть к Дейтонам зародилась в его душе в ночь кончины отца, он не представлял, сможет ли забыть, как изменил его жизнь Эдуард Дейтон.

Что же касается Эндрю, этого молодого болвана… Младший брат плыл по течению жизни, наплевав на ответственность и соблюдение правил, как выяснилось, кроме угодных ему. В последнее время он нарастил мышечную массу и превратился в молодого мужчину с притягательной улыбкой, высоко поднятой головой, уверенного в себе и полного жизненной энергии. Неудивительно, что в него влюбилась младшая из сестер Дейтон. Брат не раз попадал в передряги, но сейчас зашел слишком далеко.

– Итак, вы отправляетесь на поиски лорда Эндрю? – спросил появившийся, будто ниоткуда, Беркли.

– Боюсь, у меня нет выбора.

– Мисс Дейтон очень привлекательная леди.

– Учитывая ситуацию, это последнее, что важно, Беркли. Ей стоит поблагодарить за это отца.

– Ей придется жить с этим позором. Доходы семьи значительно снизились, милорд, трагическое событие, унесшее жизнь вашего отца, нанесло непоправимый урон репутации Эдуарда Дейтона, но кровь их рода все так же хороша, как прежде, в этом вы равны.

– Возможно, Беркли, но отец перевернулся бы в гробу, узнав о связи Эндрю с дочерью человека, соблазнившего его жену.

– Верно, милорд, но это дело дней минувших, вы же принадлежите к новому поколению, кто знает, не вам ли положить конец вражде. Как по мне, соседям и друзьям до́лжно жить в мире.

– Случившееся нельзя забыть, Беркли.

– Нет, конечно, но жизнь продолжается. – Управляющий неожиданно усмехнулся. – И все же миледи – такая красавица, мечта любого мужчины. Вас ждет поездка в приятной компании, милорд. – Он широко улыбнулся Рэндольфу. – Если вы проведете время до Лондона наедине, бьюсь об заклад, в конце пути вам будет все равно, кто родитель миледи. – Он хихикнул и вновь стал серьезным. – Разумеется, вы будете с ней учтивы, ведь ее положение незавидное. Она много работает, чтобы на столе была еда. А сколько ей пришлось выдержать сплетен, разговоров за спиной и злобных взглядов соседей… Вы уж не пугайте, милорд, бедную девочку. Ее жизнь и без того чрезвычайно сложна.

– Я сделаю все от меня зависящее, Беркли, – произнес Фрэнсис, не сдержав язвительности. – Каким бы люди меня не считали, я не жесток.

– Разумеется, милорд, я-то знаю. Желаю вам удачи в поисках брата, надеюсь, они будут плодотворны, несмотря на большой соблазн отвлечься, – бойко произнес Беркли, даже не представляя, что слова его будут пророческими, и отправился ужинать. Он также не мог предположить, какая сложится ситуация для Фрэнсиса Рэндольфа, красивого и пылкого мужчины, наделенного шармом, присущим всем представителям его рода, привыкшего к вниманию женщин.

Фрэнсис же все стоял и смотрел вслед мисс Дейтон, хотя она уже скрылась из вида. Вспомнив слова Беркли, он хитро улыбнулся. Мисс Дейтон, несомненно, обладает всеми качествами бесконечно долго удерживать интерес мужчины. Она смела и отчаянна настолько, что готова, несмотря на очевидную опасность, броситься на помощь, подобное даже мужчине казалось безрассудным. Фрэнсис отвел взгляд от дороги и с горечью подумал, что невероятно сожалеет, к какому семейству принадлежит мисс Дейтон.

У парадного входа Беквита остановился тяжело груженный экипаж, запряженный четверкой старавшихся изо всех сил гнедых лошадей. В сопровождении были двое хорошо вооруженных охранников, конюх и кучер на козлах. Последний ловко спрыгнул и подобрал единственный саквояж, стоящий тут же на земле. Закрепив его рядом с прочим багажом, слуга вернулся на место.

Фрэнсис глянул в окно и, не заметив спутницы, вышел и осмотрел двор. Признаки упадка были очевидны. Сам дом и пристройки отчаянно нуждались в ремонте, клумбы заросли сорняками, трава на лужайке выросла по самое колено.

Не раздумывая долго, Фрэнсис направился к двери, но на крыльцо вышла запыхавшаяся Бесси.

– Где мисс Дейтон? Она еще не готова?

– Не совсем, лорд Рэндольф, – ответила та и, вытянув голову, посмотрела на конюшни. – Она всю ночь глаз не сомкнула, одна лошадь ожеребилась, роды были сложными. Миледи почти готова, только решила проведать жеребенка и мать.

Тихо выругавшись, Фрэнсис направился через двор в конюшню. В помещении было светло, тепло и тихо. С порога окутал очень домашний запах свежей соломы и зерна, а еще животных, навоза и яблок, хранившихся на чердаке. Атмосфера была мирной, безмятежной. Пробежавшая мимо кошка отбросила тень на стену и тотчас исчезла. Несколько кур, устроившихся в стоге сена у входа, подняли и недовольно повернули голову с коричнево-желтыми глазами. Им явно было вполне удобно на своих местах, поэтому их реакция ограничилась всего лишь недовольным кудахтаньем.

Мисс Дейтон Фрэнсис увидел у калитки стойла. Та повернулась, услышав шаги, и что-то быстро сказала пожилому мужчине, который сидел рядом с кобылой и поглаживал ее бок. Тут же лежал, судя по всему, новорожденный жеребенок красивого каштанового окраса. Мутные глазки с любопытством оглядывали окружающих, затем он поднялся, пошатываясь, подошел к матери и стал искать сосок. Тельце смотрелось крошечным на фоне кобылы, но все признаки указывали, что он станет великолепным жеребцом, под стать ей.

– Прекрасный жеребенок, – произнес Фрэнсис, одним взглядом окинув всех присутствующих.

Лошади всегда были его слабостью, а вид новорожденного жеребенка вызывал трепет.

– Да, он очень красивый.

– Рождение любого существа – настоящее чудо.

– На ферме постоянно кто-то рождается или умирает, жизнь не стоит на месте, но рождение животного всегда завораживает, сколько бы раз я ни становилась тому свидетелем. С Леди все было непросто. Я часто приходила проведать, к счастью, она благополучно разрешилась от бремени. Смотрите, он уже сосет мать. Что ж, теперь я готова ехать, лорд Рэндольф.

– У вас была тяжелая ночь.

Она посмотрела на него очень внимательно.

– Я всегда занята делами, не могу позволить себе праздность. Хозяйство требует рук, а их не хватает. Например, лошади. Они очень мне дороги. Если одна вышла из строя, может, заболела, надо иметь варианты для замены. Пойдемте, не будем задерживаться. Мне, как и вам, не терпится отправиться в путь.

– Вы еще не передумали?

Она остановилась и повернулась к нему:

– Нет, разумеется. Жаль, что я вас разочаровала. Эта поездка нарушила и мои планы, в поместье много дел.

– Но вы смогли добиться своего, убедили меня взять вас с собой и не намерены отступать.

– Да, именно так.

Несмотря на сложности в общении, Фрэнсис восхищался этой молодой леди, так ловко манипулировавшей им, заставлявшей делать то, что хочет она. Он шел следом, не отрывая взгляда от ее покачивающихся бедер – не намеренно и жеманно, а грациозно и вполне естественно. Против воли губы его растянулись в улыбке.

– Мисс Дейтон, вы неисправимы.

– Да, мне говорили это и раньше. Вас это беспокоит?

– Ничуть, – ухмыльнулся Фрэнсис. – Признаться, я с нетерпением жду нашей совместной поездки. Компания будет для меня… необычной. Посмотрим, кто из нас сдастся быстрее.

– Кто знает, что нас ждет, лорд Рэндольф, может, к тому времени, когда мы доберемся до Лондона или другого места, где найдем наших заблудших брата и сестру, то поладим так же хорошо, как они, и будем готовы произнести обеты перед священником.

– Уверен, этому не бывать, мисс Дейтон. В этом я действительно уверен.

– О бог мой, я тоже!

Эмоции менялись быстро, веселье уступало досаде. Он шел и думал, что никогда не встречал столь невыносимой женщины, как мисс Дейтон. И одновременно очаровательной и соблазнительной. Черты характера и фигура будоражили кровь. Он довольно улыбнулся, скользнув взглядом по идеально ровной спине, и продолжил следить за мерным покачиванием юбок.

Удивительно, как в одно мгновение ее появление в доме изменило жизнь. И это несмотря на непримиримую вражду семей. Она бросила вызов, который он не мог не принять. К тому же его раззадоривала ее решимость действовать вне зависимости, окажет он поддержку или нет.

– Вижу, ваш кучер уже позаботился о моем багаже, – произнесла Джейн и нахмурилась, увидев охранников: – Полагаете, они необходимы?

– Времена сейчас непростые. Важно проявить бдительность.

Джейн повернулась к стоящей в дверях экономке:

– До свидания, Бесси. Надеюсь, мы с Мириам скоро вернемся. Постарайся не волноваться.

На крыльцо вышел пес и завилял хвостом при виде хозяйки. Увидев, что она садится в экипаж и уезжает без него, он лег на пол, закрыл голову передними лапами и заскулил.

Фрэнсис помог Джейн сесть, оглянулся на собаку. Он готов был поклясться, что пес будет лежать там до их возвращения и следить за дорогой. Затем сам забрался внутрь современного, отлично отделанного экипажа, устроился на диване напротив Джейн и оглядел ее с неподдельным любопытством.

– Располагайтесь поудобнее, мисс Дейтон. Нам предстоит долгий путь. Хочу сразу сообщить, что на некоторое время избавлю вас от своего общества, я люблю иногда ехать снаружи, рядом с кучером и конюхом. – От него не укрылось, что ее на лице мелькнула улыбка. – Кроме того, меня пугает, что ваше присутствие разрушит мои благие намерения.

– Мне остается лишь надеяться, что этого не случится, лорд Рэндольф. – Она хитро улыбнулась и отряхнула соломинки, прилипшие к ткани юбки. – О боже, я ведь всю ночь провела в конюшне, представляю, как выгляжу, в волосах, наверное, полно сена.

– Не сено, мисс Дейтон. Колючки.

– Ох, видимо, я это заслужила.

– Очень точно подмечено, мисс Дейтон.

Экипаж тронулся.

– Полагаю, нет причин, по которым мы не можем вести беседу на темы, которые не оскорбят ни одного из нас.

Она окинула его холодным взглядом и принялась устраиваться удобнее на мягких подушках.

– И что вы предлагаете? Обсудить погоду? Последние сплетни Корбриджа или Ньюкасла? – произнесла она и скривилась.

Рэндольф смотрел на нее сверху вниз, поджав губы. Взгляд его не был теплее.

– Вы всегда такая несговорчивая?

– Бываю, если вынуждают обстоятельства. Или люди.

– Вот как? – Он приподнял бровь.

– Именно.

– Полагаю, это стоит учесть, ведь нам предстоит провести наедине немало времени до самого Лондона.

– Полагаю, стоит. И не думаю, что у нас могут быть схожие интересы, лорд Рэндольф. Если не возражаете, я хотела бы вздремнуть. Не спала всю ночь, и сейчас мне нужен отдых. Хотя бы ненадолго.

Джейн откинула голову и закрыла глаза.

Фрэнсис последовал ее примеру, но продолжал наблюдать за ней из-под полуопущенных век, гадая, сможет ли вынести это путешествие. Он сделан не из камня, а из плоти и крови, его, как любого мужчину, не может не волновать присутствие молодой и красивой женщины. К тому же отличающейся от всех ему знакомых. Она была домашней, от нее исходило тепло человека, привыкшего заботиться о семье. Пример тому – обеспокоенность выходкой сестры. Было в этой девушке нечто особенное – чуткость и доброта. Но глубоко внутри, намеренно сдерживаемая, не пробужденная, скрывалась страстная натура. Что будет, если ее освободить и дать волю? Во сне она походила на ребенка. Его влечение к ней становилось пугающе сильным. Фрэнсис пошевелился, поменял позу и вновь принялся разглядывать профиль спящей девушки. Ничто не помогало, необъяснимым образом он стал наслаждаться пребыванием наедине с ней. Невозможно оторвать взгляд от ее влажных, чуть приоткрытых губ, длинных ресниц, бросающих полукружья теней на щеки. На ней было очень простое дорожное платье зеленого цвета, старомодное, но элегантное, именно оно подтолкнуло Фрэнсиса иначе взглянуть на мисс Дейтон.

Было очевидно, что она выглядит старше своих двадцати или около того лет. Кремовое кружево ворота, гладкая прическа под маленькой шляпкой с плюмажем в зеленых тонах – все подчеркивало природную красоту и утонченность. Манеры – холодные, отстраненные – очень подходили ее внешности.

Внезапно в душе что-то шевельнулось, в груди разлилось тепло. Черт возьми, что с ним происходит?! Перед ним – дочь Эдуарда Дейтона, человека, повинного в смерти отца. Прошлым вечером он был возмущен, оскорблен ее появлением в Редмиресе, как и поведением, но позже не мог не задуматься о впечатлении, произведенном неожиданной гостьей. Она полна противоречий. Человек, наделенный острым умом, искренностью и прямотой, глубоко чувствующий и способный сопереживать. Похоже, Джейн понятия не имела, как пленительно хороша, она не умела, как многие знакомые ему дамы, использовать чары в корыстных целях, чтобы привлечь кавалеров, а потом заставить плясать под свою дудку.

Проспав совсем недолго, Джейн открыла глаза, потянулась, разминая затекшие конечности, и посмотрела в окно, за которым на бескрайних полях овцы мирно пощипывали траву. Позади осталась река Тайн, и девушка поняла, что впервые в жизни покинула Нортумберленд. Сердце забилось от волнения и страха – что ждет впереди. Покачивание экипажа убаюкивало и помогло расслабиться. Ее спутник выглядел так же, как в самом начале путешествия, лишь немного ослабил галстук. Разделявшее их расстояние было ничтожным, что создавало интимную атмосферу. Веки Рэндольфа опущены, но возможности определить, спал ли он, не было.

Для убеждения Мириам вернуться домой помощь лорда необходима, потому придется довериться ему. Оставалось надеяться, что с Божьей помощью она перенесет это путешествие и не повредится рассудком.

Даже сейчас Рэндольф выглядел красивым и горделиво-высокомерным. Строгие черты говорили о внутренней силе и остром уме. Губы были плотно сжаты, между бровями залегла складка, словно тревоги и думы не покидали его даже во сне. Внезапно Джейн пришло в голову, что неожиданное известие и последующий отъезд стали для него не меньшим шоком.

Словно ощутив ее взгляд, Рэндольф открыл глаза и посмотрел на нее в упор:

– А, вижу, вы проснулись. Удалось отдохнуть?

– Немного… хотя лучше мне станет лишь после ночи в удобной постели. – Взгляд ее уперся в спину одного из сидящих впереди на козлах охранников, его присутствие напомнило об опасности затеянного предприятия. – Надеюсь, защита нам не понадобится.

– Однако в дороге всякое может случиться, лучше ко всему быть готовым. И вам повезло, что я согласился вас сопровождать.

– Сопровождать? Я говорила вам, что в этом нет необходимости, что прекрасно справлюсь сама, если получу адрес, где искать. Не стоило менять свои планы из-за меня.

– Тем не менее поездка переносится легче в приятной компании. – Он улыбнулся, и выражение его лица показалось ей нахальным и самоуверенным. – И я смогу позаботиться, чтобы в определенном смысле вы не пострадали.

Ей кажется или он пытается ее очаровать и одновременно разозлить? Джейн внезапно ощутила внутренний трепет, который отчего-то вызвал его вкрадчивый голос. Не сумев придумать, как лучше отреагировать, она промолчала, но не смогла отвести взгляда от его глаз, завораживающих глубиной и необъяснимым выражением. За окном менялся пейзаж. Джейн моргнула, отвлеклась лишь на мгновение, но в следующую секунду заметила, как взгляд Рэндольфа переместился на ее губы – впечатление было таким, будто он поцеловал ее. Она нервно сглотнула, поражаясь непривычному напряжению в груди, но выдержала скользнувший вниз откровенный взгляд.

Затянувшаяся пауза заставила ее очнуться, чары были разрушены, и она отвернулась к окну.

– Я должна перед вами извиниться, – произнесла Джейн, выровняв дыхание. – Я так разволновалась за Мириам, что не учла ваши чувства. А ведь вам сейчас не легче, чем мне. Как думаете, мы найдем их раньше, чем они поженятся?

– Только в случае, если они передумают и решат вернуться домой. Мы едем той же дорогой, что и почтовый экипаж, поэтому у нас есть шанс встретиться. Или же только в Лондоне. Эндрю станет известно, что сестра отослала вам письмо, и он может догадаться, что о произошедшем узнаю и я и отправлюсь в погоню.

– Столь импульсивные поступки были и раньше свойственны вашему брату?

Рэндольф кивнул:

– Да, но на этот раз за проступок он понесет наказание. Раньше я относился ко всему снисходительно, позволял делать все, что ему заблагорассудится. Деревенская жизнь его утомила, он говорил, что это старомодно. Его интересовала Ост-Индийская компания, торговля, коммерция. В Лондон прибывают трофеи с разных уголков разросшейся империи, это именно то, что привлекает брата. Он хорошо разбирается в цифрах, у него есть идеи, как достичь успеха. Я же, со своей стороны, надеялся, что новое дело усмирит его нрав, но в связи с последними событиями у меня возникают сомнения.

– Вы были близки?

– Насколько могут быть братья, – медленно произнес Рэндольф, и его взгляд заметно потеплел. – Я всегда считал, что из нас двоих ему повезло больше.

– Почему же?

– Он младше. Конечно, родители любили нас одинаково, но мама всегда относилась к нему с большим вниманием. – Мужчина мечтательно улыбнулся. – Она баловала его, чем ужасно испортила. А он всегда пользовался ее добротой. Вы совершенно верно охарактеризовали Эндрю, мисс Дейтон, он избалованный негодник.

– Я хорошо вас понимаю, Мириам была в схожем положении. Ее баловали и слуги, и мама, хотя она умерла, когда сестре было четыре года. Иногда она может вывести из себя, впрочем, у нас разные характеры. Мне нравится думать, что я обладаю терпением и стойкостью, правда, меня часто называют своевольной и гневливой, якобы я становлюсь такой, когда что-то складывается не так, как я хочу. Мириам во многом моя противоположность. Это очень любопытно. Она – человек увлекающийся, использует любую возможность оказаться в центре внимания. Порой напоминает мне котенка, который забрался слишком высоко на дерево, струсил, не знает, что делать, но отчаянно жаждет свободы.

– Кошки отлично умеют спускаться с деревьев.

– Верно. Но считаю, на некоторое время лучше остаться там и ничего не делать. По крайней мере, я всегда буду знать, где она.

– Дерево, в вашем выражении, – это поместье Беквит.

Джейн вздохнула:

– Да. Считаете меня эгоисткой?

– Вовсе нет. Вы лишь демонстрируете, как сильно любите сестру и заботитесь о ее благополучии.

– Это правда, потому и хочу, чтобы она скорее вернулась домой. Она поддалась чувствам, но скоро поймет, какую ошибку совершила.

– В своем послании она призналась в любви к Эндрю.

– Любовь! Это заблуждение, и ничто иное. Ваш брат вскружил Мириам голову, она в плену иллюзий, в такую ловушку часто попадают юные девушки.

– Эндрю хочет на ней жениться, а не соблазнить, – резко заметил Рэндольф.

Джейн поджала губы и отвернулась.

– В одном я уверена: Мириам понравится Лондон.

– Насколько я понимаю, вам пришлось нелегко, ваш отец уехал во Францию, а вас оставил заниматься хозяйством.

Джейн вздохнула:

– Хозяйством и всем остальным. В летние месяцы и в пору сбора урожая я, кажется, все дни провожу вне дома.

– У вас есть хорошие помощники в лице Сэма Купера и его сына.

– Да, верно. На них всегда можно положиться. Но для сбора урожая осенью и подготовки земли к посеву весной мы нанимаем работников. К счастью, вокруг много людей, которым нужна работа. Полагаю, незавидное положение моей семьи дает немало поводов для насмешек и шуток, надеюсь, вы не ожидаете, что я готова воспринять их с улыбкой?

Рэндольф выдержал ее пристальный взгляд.

– Я вовсе не собираюсь над вами подшучивать. Мне хорошо понятно, как вам непросто.

– Это станет понятно любому, кто увидит дом, так отчаянно нуждающийся в ремонте. Некоторые мужчины продают земли, а деньги спускают на выпивку и карты, мой отец тратит их на безнадежное дело. – В голосе слышались злость и горечь, скрыть которые она даже не пыталась. – Несколько лет я наблюдала, как наши владения уменьшаются, а их части переходят в собственность арендаторов.

Джейн замолчала, погрузившись в размышления о будущем семьи. Некогда величественный особняк действительно давно пора ремонтировать. Крыши амбаров протекают, садом давно никто не занимался. Многое запущено, и надежды на улучшение положения нет. Ей тяжело видеть сочувствие в глазах соседей, она понимала, с каким презрением лорд Рэндольф смотрел на Беквит, ставший таким из-за ее отца. Но все же и в ее жилах текла кровь предка по отцовской линии – ее деда, храброго воина, сражавшегося за короля семьдесят лет назад в войне, почти разорившей Англию. Джейн стиснула зубы и терпела, надеясь на чудо. Никому, особенно лорду Рэндольфу, она не смогла бы признаться, что день за днем, словно заведенная кукла, принималась за дела, чтобы обеспечить семью, находила в себе силы всех утешать и подбадривать.

– Как думаете, мы успеем найти их раньше, чем они совершат какую-то глупость? – спросила она, отвлекаясь от тяжелых дум.

Рэндольф покачал головой:

– Откровенно скажу: я не знаю. Остается надеяться, что они изменят свое решение.

– Мне следовало раньше заметить, насколько все серьезно, наверняка были какие-то признаки.

Несколько секунд Рэндольф молчал, но все же ответил, к тому же заметно смягчив тон:

– Не будьте излишне строги к себе. Я ведь тоже не заметил, что Эндрю строил планы. В последнее время я был так увлечен делами, что ничего вокруг не видел. И даже не предполагал, что он знаком с Мириам, а будь и так, мне и в голову не пришло бы, что он способен на нечто подобное. Я несколько раз видел вас с сестрой, она очаровательная девушка, могу понять, что в ней так привлекло брата.

Его интонации насторожили Джейн.

– Что вы имеете в виду, лорд Рэндольф?

– Послушайте, мисс Дейтон, давайте начистоту. Мне известны обстоятельства вашей жизни. Естественно, ваша сестра ухватилась за столь выгодную партию. Какая девушка в здравом уме отвергнет Эндрю Рэндольфа? Только совсем глупая или слепая.

– Как вы смеете обвинять Мириам в корысти? В ней нет и толики этого отвратительного качества.

– Простите. Я уверен, вы правы. Надеюсь, они передумают и решат вернуться домой, тогда мы встретимся на дороге в Нортумберленд.

– Если и так, для Мириам этим все не закончится. Последствия будут ужасны, ведь со временем все равно произошедшее выплывет наружу. В глазах общества она будет порочной, ее станут избегать. А если еще… – Она замолчала, не в силах озвучить предположение.

– Не беспокойтесь, мисс Дейтон, – спешно произнес Рэндольф, словно прочитав ее мысли. – Несмотря на ваше низкое мнение о моем брате, у него немало хороших качеств, например, он джентльмен. Руководствуясь личным кодексом чести, он не сможет лишить невинности юную леди.

Его прямота заставила Джейн покраснеть.

– Надеюсь, это так.

Неожиданно для себя Фрэнсис отметил, что ее смущение его тронуло и показалось очень милым.

– Но мой кодекс чести не диктует столь строгие правила.

– Похоже на то. Хотя вы и уважаемый член общества, лорд Рэндольф. О вас часто говорят, нередко обсуждают многочисленные пороки.

Он рассмеялся:

– Несомненно. При этом искусно вплетают детали, делая из этого образец. С моими пороками приятно жить и наслаждаться жизнью: лучшими лошадьми и винами, а также самыми привлекательными дамами. Впрочем, не буду говорить о том, что вам и так известно.

Джейн пристально посмотрела ему в глаза:

– Вот и не говорите. Я предпочитаю сама составлять мнение о людях. И вы не исключение.

– И что же вы обо мне думаете?

Щеки ее опять покрылись румянцем.

– Пока у меня не было времени проанализировать ваш характер, но не думаю, что мое мнение совпадет с тем, что о вас говорят в обществе.

– Вот как? Что вы за человек, мисс Дейтон?

Она улыбнулась:

– Весьма заурядный, лорд Рэндольф. Во мне нет ничего необычного. Но сейчас вам следует думать не обо мне, а о Мириам, и о том, как заставить эту пару отказаться от безумных планов.

– Вы должны понимать, что не так просто заставить людей отказаться от задуманного, тем паче, если они что-то твердо решили. Впрочем, ваша сестра может не захотеть отказаться от веры.

Джейн бросила на лорда резкий взгляд:

– От веры? О чем вы? Для вас мои слова станут неожиданностью, лорд Рэндольф, но моя сестра протестантка, так что в этом проблемы не будет. Еще перед своей свадьбой мама настояла, что дети будут воспитываться в ее вере. Таково было условие, и отец согласился.

– Я лишь строил предположения на случай, если они захотят обвенчаться, прошу меня простить. Будем надеяться, что мы найдем их раньше, чем они успеют сделать какой-либо шаг.

– Вы читаете мои мысли.

– Однако семнадцать лет не слишком рано для замужества. В этом возрасте многие девушки уже крестят первенца.

– Бессердечное заявление.

– Но это факт. Сколько вам лет, мисс Дейтон? Девятнадцать? Двадцать? К такому возрасту почти все девушки уже замужем или примеряют судьбу старой девы.

– Мне двадцать один год, и я не намерена выходить замуж.

Повисла тишина. Джейн не имела желания продолжать разговор, ей было о чем подумать и так приятно наблюдать за происходящим снаружи экипажа, в отличие от ее спутника! Он сидел с невозмутимым видом, скрестив руки на груди и вытянув ноги. Выражение глаз неуловимо изменилось, но они оставались по-прежнему красивыми. В целом в нем было нечто притягательное, это нельзя не признать. Рядом с ним она наполнялась жизненной энергией, его присутствие бодрило. Обеспокоенная таким поворотом мысли, Джейн сосредоточилась на пейзаже, а затем и вовсе откинулась на мягкий подголовник и закрыла глаза. Мысли ее, однако, были о том разговоре, который она недавно так легко вела с Рэндольфом. Готова ли она составить мнение? За то короткое время, проведенное в его обществе, она пришла к выводу, что услышанное о нем не дает полную характеристику личности, не позволяет составить список достоинств и недостатков. Помимо отличных внешних данных и насмешливой улыбки, он определенно обладал харизмой. Но за всем этим, за синими глазами, отстраненностью, ставшей невидимой стеной, которой он отгораживался от мира, скрывалось еще что-то гораздо более значимое, волнующее, хотя добраться до него и узнать чрезвычайно опасно.

Джейн остановила себя, напомнив, что это ее не касается. Перед ней просто красивый мужчина. Сейчас важно лишь то, что он помогает ей решить семейную проблему. После того, как Мириам найдется, ее общение с лордом Рэндольфом прекратится за ненадобностью.

Глава 3

Уже сгущались сумерки, когда экипаж остановился у выбранной для ночлега гостиницы. Фрэнсис вышел и предложил руку Джейн. Прикосновение ее пальцев оказалось неожиданно легким и нежным. Когда она ступила на землю, он поспешил выпустить их и зашагал следом к двери, опять же не в силах оторвать взгляд от покачивающихся юбок, и не мог не отметить в очередной раз грацию и утонченность.

В экипаже она изменила прическу, распустила волосы, закрепив в двух местах, и теперь они лежали на спине красивой волной. Простое платье показалось ему оскорблением такой красоты и восхищающей женственности.

Рэндольф прищурился, мысленно сбросил со спутницы одежды и принялся примерять более достойные, из богатых тканей, не забыв отметить момент, когда она оставалась обнаженной, тогда фантазия рисовала особенно впечатляющие картины. Тело мгновенно ответило сильной реакцией, он зажмурился и возблагодарил темноту. Однако образ не исчез, продолжал стоять перед глазами, мучить и волновать кровь.

* * *

Они оказались не единственными путниками, искавшими здесь приют, таверна внизу была заполнена до отказа. Джейн с облегчением выдохнула, радуясь, что Рэндольфу удалось получить номер с отдельной гостиной, где можно спокойно поужинать. Впрочем, он не появился, когда принесли еду, а спустился вниз, где, вероятно, нашел более приятную компанию в общей зале. Закончив трапезу, Джейн решила не уходить в свою комнату, а устроилась на стоящем недалеко от окна диване. Скинула обувь, поджала под себя ноги и стала смотреть на огонь в камине. Усталость все же не удалось преодолеть, глаза закрылись, и она незаметно для себя задремала. Неизвестно, сколько прошло времени, но проснулась она от звука открываемой двери. Лорд Рэндольф прошел сразу к камину, словно истосковался по теплу. Склонив голову, он стоял, не шевелясь, и смотрел на тлеющие угли. В позе ощущалась натянутость. Джейн воспользовалась случаем изучить его в момент, когда он считал, что его никто не видит. Лицо напряженное, что заметно даже в профиль, суровое и высокомерное выражение, сейчас он похож на высеченный из камня монумент. Внезапно дверь распахнулась и появился слуга.

– Ваш бренди, лорд Рэндольф.

– Благодарю. Поставьте на стол, я сам налью.

Слуга сделал, как было велено, и удалился. Рэндольф подкинул в огонь поленья, и теперь тишину в комнате нарушал лишь их треск. Джейн, не шевелясь, наблюдала, как Рэндольф налил себе щедрую порцию бренди и вернулся к огню. Сделав большой глоток, он неожиданно повернулся в ее сторону, будто, подобно дикому животному, почувствовал присутствие другого живого существа. Тишина стала давить, и Джейн опустила ноги на пол.

– Не хотела вас беспокоить. Я случайно заснула.

– Вам стоило расположиться в своей комнате.

– Я так и сделаю. Вы ужинали?

Он мотнул головой, скинул верхнюю одежду и остался в камзоле, затем сел в кресло у камина и вытянул ноги.

– Задержитесь на минуту, у меня новости, которые вам будут интересны.

Джейн подошла и села в стоящее рядом кресло.

– Я говорил с посыльным, который едет из Шотландии в Лондон. В Бремаре граф Мар поднял знамя короля в изгнании.

– Восстание?

Рэндольф кивнул:

– Очень может быть. Якобиты собрали много мужчин в Шотландии и на севере Англии. Войска в Шотландии находятся под командованием герцога Аргайла. Кабинет министров уже отдал приказ на арест лидеров якобитов.

– С того дня, как король Яков оставил трон и бежал, по дороге бросив большую государственную печать в Темзу, высказывалось немало предположений, которые стали причиной беспокойства и догадок. Теперь якобиты хотят возвести на трон его сына, следующего Карла Стюарта, так что борьба не окончена. Скажите, она безнадежна?

– Не мне судить.

– Но Франция…

– Франция измучена войнами, недавно скончался король Людовик, в связи с этим маловероятно, что она захочет сыграть роль в восстановлении Стюартов.

Джейн вздохнула, откинулась на спинку кресла и перевела взгляд на огонь.

– Это для меня не станет неожиданностью. Я давно ожидала чего-то подобного. Несмотря на все пережитое, отец придерживался принципов, не отступил от веры. Возвращение католика на трон, пусть и на короткий срок, было ему выгодно. Отец надеялся, что Яков, хоть и в преклонных летах, но вернется к власти в Англии. Не сомневаюсь, он и сейчас готов откликнуться на призыв Стюартов к оружию.

– Он глуп, раз верит в такое.

Джейн показалось, что на голове зашевелились волосы.

– Он вовсе не такой.

– Разумеется, вы защищаете его, как дочь. Я же, со своей стороны, не понимаю привлекательности занятия, которое делает богатых людей бедными.

– Не понимаете? Лично я не могу встать ни на одну сторону, рассуждения о политике и религии оставляю другим. Но все же нельзя отрицать, что многие люди отдали жизнь за свои убеждения, ими я не могу не восхищаться. Если восставшие добьются цели, отцу будет приятно знать, что он внес свою лепту. И немалую. А таких были единицы.

– Этому не бывать. Карл III никогда не сядет на трон, но люди тратят на восстановление его правления целые состояния.

– Якобиты действуют не совсем так. – Джейн посмотрела на него с осуждением. – Вам и людям ваших взглядов они кажутся безумцами. К тому же вы не питаете симпатию к моему отцу, не так ли, лорд Рэндольф?

– Я мог бы его ненавидеть, но не считаю нужным тратить на этого человека силы и мысли.

– Отец неплохой человек. У него развитый ум и сила характера. Я скажу это, отбросив личные обиды из-за его стремления проводить время во Франции, а не дома с семьей. Такие люди, как он, готовы, несмотря ни на что, отстаивать свои убеждения, даже если они расходятся с общепринятым порядком вещей. Это всегда вызывало мое восхищение. Я хорошо понимаю, какому делу он предан, поэтому меня уже ничто не удивит.

– Он должен осознавать, какую позицию заняли министры, – земли якобитов будут конфискованы в пользу арендаторов, поддерживающих власть в Англии.

Джейн не могла не тронуть эта новость.

– Уверена, он осознает. Но верен Стюартам и готов к такой жертве. Кроме того, он уже продал так много земли в Беквите, что ее почти не осталось.

– Ваш отец бывает дома?

– Нечасто. В последний раз мы видели его год назад. Он возвращался во Францию, привез нам деньги. Не знаю, где он их берет, но считаю их благом, посланным свыше. И я трачу очень разумно, например, чиню какую-нибудь из протекающих крыш.

– Но ваш отец должен быть верен не только монарху, но и своей семье. Если восстание закончится неудачей, а так и будет, страдать придется его детям, то есть вам. Неужели вас это не тревожит?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.