Джесси К. Сутанто
Загадка железного веера

Моему мужу Майку, идеальному фанату, которого заслуживает каждый автор. Спасибо тебе, что сопровождал меня в этой работе

Тео Тан и дух лисы. Фэнтези для подростков

Jesse Q Sutanto

Theo Tan and the Iron Fan

Copyright © 2023 by Jesse Q Sutanto

Published by arrangement with Feiwel and Friends, an imprint of Macmillan Publishing Group, LLC. All rights reserved.

Иллюстрации на обложке, форзаце и нахзаце warimonn

Перевод на русский язык Мария Скляр

© Мария Скляр, перевод на русский язык, 2024

© warimonn, иллюстрации на обложке, форзаце и нахзаце, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

1. Кай

Продавщица зевнула. Я тоже зевнула. Жаль, нельзя кивнуть этой прыщавой детке и сказать: «Да, это офигительное занятие, ну скажи, присматривать за таким магазином?» Но, увы, я была здесь под прикрытием, поэтому ничего не могла ей сказать, чтобы не выдать себя.

Когда я говорю «под прикрытием», то имею в виду вполне реальную штуку: в тот момент я была прикрыта складками рогожного мешка, наполненного – фу! – сушёными ярко-фиолетовыми жуками. Я и сама превратилась в такого жука, просто чтобы соответствовать, хотя, конечно, не была такой же иссохшей и пустотелой, как другие жуки в мешке[1].

За четыре минуты до закрытия в магазин проковыляла последняя покупательница. Клиенты магазинов здоровья на Стоктон-стрит вечно ходят еле-еле, поскольку все они старые, седоволосые, сгорбленные и беззубые. Только что сюда вошла милая старая бабуля с мутными глазами, она очень медленно шаркала, разглядывая все контейнеры с редкими и не очень редкими лекарственными травами, ящерицами и различными частями животных. Разительный контраст с Тео, которого я мельком увидела на улице, шагающего мимо с отпечатавшимся на лице выражением тревоги. Обычно я испытываю глубочайшее уважение к пожилым людям, но сейчас я практически вскипела от нетерпения. Да-да, заявиться в магазин за четыре минуты до закрытия – она себя кем вообще возомнила? Я раздражённо почёсывала свой хитин передними лапками.

Владелица магазина заговорила на беглом мандаринском[2], приветствуя покупательницу без малейшей тени раздражения.

– Двести пятьдесят граммов ин-син[3], пожалуйста, – пробухтела старушка.

Продавщица кивнула и достала из недр прилавка жестяную банку.

– У нас сегодня также специальное предложение на гадания, – сказала она, указывая на плакат позади себя. Плакат гласил: «Разъясним прошлое! Раскроем будущее! Всего за пять долларов девяносто девять центов!»

Тьфу, шарлатаны. Никого я так не презирала, как тех, кто утверждает, будто может видеть будущее, потому как никто не в силах его предсказать. Я скорчила рожу продавщице, но она, разумеется, этого не увидела.

Пока продавщица взвешивала сушёные травы, старушка попросила сто граммов сушёного лей-хон-тан[4].

– Это для моего артрита, – объяснила она. – Я завариваю зелье, чтобы подготовиться к осенней непогоде.

Ох-ох. Для лекарства от артрита обычно необходимо…

– О, у меня есть как раз то, что нужно! – заявила лавочница. А-а-а, в чём проблема у этой девицы? Всё, что от неё требуется, это выдать дамочке её заказ и покончить с этим, но нет. Надо превзойти себя. – Молотые жуки.

– Ох, даже не знаю. Мне не нравится горький вкус насекомых… – Старушка скривилась.

– На самом деле вы совсем не почувствуете вкуса, – сказала продавщица. Наверное, ей платят процент. – Мы измельчаем их в порошок прямо здесь, в магазине, а вы просто посыпаете небольшой щепоткой еду или напиток, и вуаля! Моя бабушка молится на них. Чудо-лекарство, вот как она их называет.

Старушка недоверчиво воззрилась на продавщицу, а та улыбнулась и сказала:

– Вот что: я дам вам две унции бесплатно, хорошо? А потом расскажете мне, работает это или нет.

Нет, не окей!

Но старушка разулыбалась:

– Какая ты вежливая девочка. Такая обходительная со старшими.

– Да это пустяки, – засмеялась продавщица, подходя к секции с рядами холщовых мешков.

Что делать, что делать… Мне нужно улепётывать отсюда. Но тогда она может увидеть меня и попытаться, ну не знаю, раздавить меня ботинком или ещё что[5]. Вместо этого я зарылась в мешок поглубже, пробравшись сквозь сотни мёртвых жуков, их твёрдые блестящие панцири неумолимо щёлкали. Надо сказать, бывали и получше времена. Зато теперь, будучи погребённой под десятками слоёв жуков, я, вероятно, в безопасности. По крайней мере, казалось так.

Но нет, вместо того чтобы подхватить несколько верхних жуков, продавщица погрузила свой металлический совок глубоко-глубоко в мешок. Я уловила его тусклый блеск и не успела сказать и: «Ой-ой-ой», – как совок превратил мой мир в торнадо. Меня подкинуло вместе с волной жуков, вокруг царило полное безумие. Я принялась отчаянно бить крыльями, пытаясь выбраться из хаоса, но будучи крошечным жуком, моя сила не могла сравниться с грубой силой человека-подростка, пускай и прыщавого. Затем всё вдруг прекратилось, и я испытала внезапное чувство невесомости. Свет на секунду ослепил меня, прежде чем мои маленькие глазки привыкли к нему. АЙ! Я оказалась на самом верху кучки зачерпнутых жуков! Это плохо.

И продавщица быстро шагала к ужасному прямоугольному устройству с металлическими зубцами внутри. Она щёлкнула выключателем, и машина ожила, металлические шестерёнки заскрежетали с просто ужасающим звуком. Ладно, время деликатности прошло. Я дала дёру с кучи мёртвых жуков.

– Айя! Один из них живой! – завопила старуха.

Продавщица посмотрела вниз и заметила меня. Быстрое движение, она ничуть не колебалась, и её рука сомкнулась надо мной. А-а-а! Я сосредоточила свой ци и превратилась в тарантула. Должно быть, она почувствовала мой щетинистый ворс, потому что произнесла:

– Эм? – и разжала пальцы. Я махнула ей мохнатой лапкой и ухмыльнулась, многозначительно блеснув клыками.

Она вскинула руки и заверещала. Жуки дождём посыпались на нас, а двое людей с криками заплясали по всему магазину. Я бросилась удирать, но тарантулы не отличаются быстротой, а продавщица уже оправилась от шока и схватила метлу. Бам! Метла бахнула менее чем в дюйме[6] от меня. Теперь была моя очередь верещать. Я бегала зигзагами, перебирая лапками и вопя:

– Пауки – ваши друзья! Мы едим мух! Все ненавидят мух! Они едят какашки, знаете ли!

Но звучало это лишь как паучий писк, слишком высокий, чтобы его могли уловить дурацкие человеческие уши. Я наткнулась на стену. Попалась. Ни щелей, куда можно проскользнуть, ни холщовых мешков, чтобы спрятаться.

У меня было два варианта.

1. Вернуться обратно в лисий облик и отчитать этих людей за то, что они чуть не убили меня, почтенную почти богиню. Минус: они могут не сообразить, какое я впечатляющее создание, примут меня за демона и поднимут большой переполох.

2. Оставаться в образе. Минус: меня прибьют метлой, что, вероятно, окажется вредоносным для моего здоровья.

Я закрыла глаза.[7]

Но, прежде чем я успела что-либо сделать, входная дверь распахнулась, кто-то вбежал и выкрикнул:

– ЗДРАСЬТЕ! ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Мы все замерли, разинув рты. Тео стоял у входа, глаза у него сделались дикие от паники, рот застыл в перепуганной улыбке.

– Эм, ЗДРАСЬТЕ! – закричал он снова. – Я ПРИШЁЛ… чтобы… э… купить ингредиенты для… эм, одного зелья.

Пока продавщица/убийца пауков и старуха пялились на Тео, я быстро превратилась в муху и взлетела в воздух. Тео проводил было меня взглядом, но потом догадался, что может выдать моё местоположение, и отвёл глаза. Я приземлилась в самом дальнем углу комнаты и утёрла пот со лба. Я была на волосок от гибели. Если б только я могла покинуть это место прямо сейчас, но нет, для духа лисы ни мгновения передышки. Я потёрла пару передних лапок одну о другую, глядя, как Тео разглагольствует о необходимости сварить то и сё для летнего проекта.

Продавщица скрипнула зубами и посмотрела на то место, где была я. Увидев, что пауков там больше нет, она вздохнула и повернулась к Тео.

– Малыш, здесь тысячи ингредиентов. Число зелий, которые ты можешь сварить, практически бесконечно. Возвращайся, когда узнаешь, что именно тебе нужно, хорошо? Магазин закрыт. – Она нетерпеливо выпроводила его, а затем вернулась к отвратительной задаче по перетиранию мёртвых жуков для старой дамы. Далеко-далеко в своём углу я старалась сидеть неподвижно, наблюдая за тем, как продавщица отдаёт старушке её заказ и закрывается на ночь.

Как только погас свет, погружая магазин в темноту, я – вж-ж – облетела помещение, проверяя, нет ли сигнализации. И заметила одну в основном зале – то была ящерица, примостившаяся над входной дверью, её глаза, подсвеченные красным, обводили помещение, ища тепло, которое могло указывать на жизнь. Ещё одна ящерица охраняла чёрную дверь. Окей, для меня это не проблема, тем более что в своём нынешнем виде я слишком мала, чтобы излучать тепло. Но от греха подальше я обошла ящериц стороной на случай, если одна из них решит перекусить мной на ночь глядя.

Я просканировала комнату, мои выпученные мушиные глаза блуждали по многочисленным мешкам и коробкам с ингредиентами. Всевозможные насекомые, коренья и травы. Рулоны серебристого лунного света, золотистого солнечного света и ватных облаков. Я залетела за прилавок, где стоял стеклянный шкаф-витрина. Внутри – флаконы с большими редкостями: мерцающие слёзы дракона, одинокое перо феникса, которое мягко лизало изнутри пламя, изогнутый ноготь сечжи[8] и – успех! – флакон с речной водой из мира духов. Я снова потёрла парочку передних лапок, восторженно ухмыляясь[9].

Как же мне теперь добраться до него, чтобы эти ящерицы не поймали меня? Я задумалась на мгновение, затем взмахнула передними лапками и создала иллюзию. В следующее мгновение магазин наполнился сочными, жирными мухами, которые кружили и жужжали повсюду. Ящерицы так и подскочили, их красные глаза расширились, хвосты распрямились. Раздвоенные языки вывалились у них изо ртов, пока они глазели на десятки аппетитных мух вокруг. В это время я молнией пронеслась к шкафу. Превратилась в крошечную обезьянку, открыла шкаф, обвила хвостом пузырёк с речной водой и выпрыгнула вон.

Я была в млекопитающей форме, и ящерицы должны были уловить тепло моего тела, но они вовсю гонялись за мухами и приходили во всё большее недоумение, выбрасывая язык и ловя пустой воздух. Нельзя было терять ни минуты. Я бегом припустила к боковому окну, которое мы подпёрли палкой ещё днём. Но когда я взбиралась по стене, мой длинный хвост махнул чересчур размашисто и задел витрину с высушенными крыльями летучих мышей. К обезьяньему хвосту-верёвке так сразу не привыкнешь; я была приучена к своим обычным мягким и пушистым лисьим хвостам.

Флакончик в моём хвосте звякнул о стекло витрины. Тихий звук. Если бы магазин был открыт и в нём шастали покупатели, никто бы ничего не услышал. Но сейчас этот звук прорезал тишину до боли отчётливо. Ящерицы мигом повернули головы, их глаза-бусинки впились в меня. Страх побежал по моим конечностям. Я бросилась к окну, а ящерицы открыли пасти. Маленькое тошнотно-зелёное пламя соткалось у них между губ[10]. Я схватилась за подоконник и подтянулась. Слишком медленно. Хлоп, и ящерицы выпустили в меня струи зелёного огня. Я отпрыгнула в сторону как раз вовремя, шерсть на моей спине подпалилась, когда пламя вскользь лизнуло её. Эти ящерицы не шутили. К сожалению, мой хвост ударился об окно, и палка, подпирающая его, вылетела, створка упала, запирая меня внутри.

В глубине моего нутра закипела паника. Мне придётся что-то сломать, чтобы выбраться отсюда, а значит, я совершу дурной поступок. Разумеется, украсть пузырёк речной воды тоже дурной поступок, но у нас был план, как обойти эту незначительную деталь. Взлом и проникновение – дело другое… Я уже прошла почти весь путь превращения в демона, и мне не хотелось опять ступать на ту же дорожку. Это не лучший путь, поверь мне. Но я не видела другого выхода.

Раздался звук бьющегося стекла, когда камень влетел в маленькое окно. Ящерицы прыгнули и раскрыли рты, издавая пронзительный визг.

– Кай! – раздался снаружи голос Тео.

Собравшись с последними силами, я сделала громадный прыжок в отверстие, которое он для меня проделал, и зазубренное стекло, оставшееся в раме, расчесало мой мех в полёте. Я приземлилась прямо на руки Тео, и он швырнул в окно кошелёк с монетами и крикнул:

– Извините! Надеюсь, этого хватит в уплату за окно и воду! – а затем дал дёру, крепко сжимая меня в объятиях.

Пускай сигнализация воет, я выпустила тихий вздох облегчения, воссоединившись со своим человеческим компаньоном.

2. Тео

Моё сердце ещё заходилось, хотя мы уже свернули за несколько углов и добрались до пустынного переулка. Никто нас не преследовал. Всё в порядке, твердил я себе. Но всё же…

Я сделал глубокий вдох и посмотрел на Кай, которая снова приняла своё подлинное лисье обличье.

– Ты окей? – Слова вылетели залпом, пока я осматривал её мордочку, глаза, зубы – нет ли признаков демонической порчи. – Ты ощущаешь какие-нибудь… ну, я не знаю… демонические поползновения?

Она облизала переднюю лапу и почесала ухо задней ногой.

– Не-а, обычный уровень демонической активности. – Видя выражение моего лица, она поспешно прибавила: – Шучу! Я в порядке, честно.

Мои напряжённые мышцы обмякли:

– Нельзя шутить с этим, Кай. Сама знаешь, после того, что случилось в прошлом месяце…

– Когда ты заставил меня превратиться в демона, ага, я помню. Но на этот раз мы были осторожны. Формально, я уже была в магазине, когда он закрылся, так что это не считается кражей со взломом. – Кай ухмыльнулась и помахала двумя хвостами. – А окно разбил ты, так что это дурное деяние на твоей совести. А потом ты заплатил за речную воду и за разбитое окно, так что формально это не было магазинной кражей.

Я поморщился:

– Я уверен, что владелец магазина и закон не согласились бы с тобой. Если бы нас поймали, у нас бы точно были неприятности. И я ненавижу всё это – шнырять, увиливать, красть всякое разное.

Улыбка Кай исчезла, её маленькие лисьи глазки сделались серьёзными:

– Я знаю, но у нас нет выбора.

Я киваю:

– Ага.

После того как Ню Мо-ван сказал нам, что душа Джейми застряла в Диюе, я рассказал об этом Намите, Дэнни и Сяохуа[11]. Мы впятером устроили мозговой штурм, чтобы придумать, как спасти Джейми. Лучшее, до чего мы додумались, – найти речную воду из мира духов, которая позволила бы нам перенестись из мира людей в Диюй.

Но речная вода из мира духов – опасный ингредиент, её продают только по допуску. Я никак не смог бы получить разрешение от Бюро магической безопасности или от родителей, вот мне и приходилось воровать, а от этого я чувствовал себя ужасно, просто склизко. Но я пойду на всё, чтобы спасти Джейми. Мысль о том, что он в Диюе, была как нож в сердце. Кай говорила, что формально Джейми не в аду, а в тамошнем зале ожидания, но и это наверняка не сахар, если честно.

– Сколько ты положил в тот кошелёк, что бросил в магазин? – спросила Кай.

– Половину всех своих накоплений.

Кай присвистнула:

– Это с лихвой покрывает стоимость речной воды и разбитого окна. Перестань грызть себя.

Я выдавил слабую улыбку:

– Спасибо, Кай.

– Мне следует поблагодарить тебя за то, что вытащил меня оттуда. – Она потёрлась пушистой головой о мою грудь, и я почувствовал себя в миллион раз лучше. Затем она подняла один из своих хвостов и опустила маленький пузырёк мне на ладонь. – Вот, держи.

Можно подумать, у меня занялись огнём все внутренности. От одного взгляда на склянку у меня затряслись руки. Вот он – ключ к спасению души моего брата. Я поднял её как в трансе и открыл.

Запах сразу же сразил меня. Лето, бассейны, смеющиеся дети.

– Хлорка? – сказал я.

– Что?! – Кай выхватила у меня пузырёк и понюхала. Она застонала. – Это не речная вода из мира духов – это вода из местного бассейна. Подделка. Проклятие! Я должна была понять, что эта шарлатанка продаёт только подделки. И ещё гадает на полставки, видите ли. Я видела плакат в магазине. Разве я не говорила, что хуже гадальщиков нет ничего? Любой может предсказать судьбу – делов-то, высосать всё из пальца! – Когда тирада закончилась, Кай выглядела печально, большие заострённые уши поникли. – Столько хлопот, и всё напрасно.

Такое чувство, будто силы совершенно покинули меня. Я осел на землю, ничуть не заботясь о том, что она грязная, и закрыл лицо руками. Кай уткнулась носом мне в изгиб шеи, и какое-то время мы молчали, погрузившись в мысли о Джейми.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем мы собрались с силами, чтобы отправиться к месту встречи. По дороге я тренировался использовать свой ци, произнося мелкие заклинания. Это вошло у меня в привычку со времён программы «Узнай свои корни» в Риплинге – я продолжал учиться использовать ци. Я даже не хотел брать новый кирт-медальон взамен утраченного, но он был необходим для школы. Зато вне школы я вместо него полагался на внутреннюю силу для создания заклинаний. Самое классное в использовании ци заключалось в том, что, в отличие от кирт-медальонов, ци никогда не истощался. Правда, я уставал, если читал слишком много сложных заклинаний, но достаточно было сытно поесть и выспаться, чтобы восстановить силы. Теперь я освоился с большинством простых заклинаний и мог, к примеру, поднять небольшой предмет или разогреть обед и даже мог сотворить некоторые заклинания среднего уровня, например переносить предметы с довольно большого расстояния.

Кай перестала ехидничать, когда у меня что-то не получалось, и, честно говоря, это очень помогало. Я и не думал, что её поддержка будет так много для меня значить, а вот как вышло. Кай знала все заклинания, которые я учился произносить с помощью ци. Ну, почти все. Было одно, о котором я ей не рассказывал, потому что не сомневался, что она… Ну, в общем, я не знал, как она отреагирует, и боялся проверять. У меня ушло много сил на то, чтобы запереть его в самых тёмных глубинах сознания, как можно дальше от нашей с Кай ментальной связи. К счастью, у нашей ментальной связи были свои пределы: мы всё-таки могли при желании держать некоторые вещи в тайне друг от друга, что и к лучшему. Я надеялся, что мы сможем убедить владык Диюя позволить Джейми вернуться домой, но, если это не сработает, я собирался прочитать это заклинание. Оно всё исправит. Единственная загвоздка заключалась в том, что я не был уверен, что Кай согласится со мной. Или, возможно, она согласится, и от этого будет только хуже.

Намита заметила нас раньше, чем я её, и вскочила со скамейки, где сидела, яростно замахав нам рукой:

– Эй, ребята!

– Тс-с, ты весь квартал перебудишь, – сказал Дэнни.

Намита продолжила махать и звать нас тихим шёпотом:

– Сюда, ребята!

Хотя наша неудача расстроила меня, один взгляд на Намиту, Дэнни и Сяохуа согрел моё сердце. Они очень помогали мне в моём плане по спасению Джейми. Я не понаслышке знал, что впрячься в неподъёмное дело в одиночку совсем не то же самое, что взяться за него с надёжными друзьями, и я определённо предпочитал второе.

– Как успехи? – спросила Намита.

Я покачал головой и разочарованно вздохнул.

– А ты уже подобрал подходящее песнопение, чтобы перенести нас в Диюй? – спросила Намита, подсыпая соли на рану.

Я поджал губы.

– Если выпить речную воду и не пропеть нужное заклинание, она просто перенесёт тебя в мир духов, – сказала Намита. – Нужно найти правильные слова, чтобы перенестись в Диюй или как можно ближе к нему.

Честно говоря, она стала чуточку невыносимее с тех пор, как решила заняться китайской мифологией в рамках подготовки к нашему путешествию. Если, конечно, мы сумеем придумать, как попасть в Диюй. Я бросил взгляд на Кай, надеясь, что она подкинет какое-нибудь остроумное решение, и увидел, что она многозначительно смотрит на Сяохуа. Тут я понял, что Намита тоже выжидательно смотрит на Сяохуа. И меня осенило. Сяохуа прекрасно разбиралась во всём, так или иначе связанном с мистицизмом. Если кто и знает правильное песнопение, чтобы отправиться в Диюй, так это она!

Сяохуа поёрзала по плечам Дэнни, прищурив глаза и нахмурившись:

– Почему все смотрят на меня?

– Э, я думаю, они надеются, что ты знаешь заклинание, которое перенесёт нас в Диюй, – подсказал Дэнни.

Сяохуа фыркнула, и из её ноздрей вырвалась струйка дыма:

– Это вряд ли. Начнём с того, что я дракон, божественное существо, и мне нет никакой нужды отправляться в ад.

Кай ахнула:

– Ты божественное существо? Свят-свят, я бы ни за что не догадалась. Ты даже не напомнила об этом пятнадцать раз за последние два часа.

Мы с Намитой переглянулись, закусив губу, чтобы не улыбнуться. Как ни неприятно мне это признавать, но Сяохуа действительно часто использует слово «божественный».

– А если продолжать, – громко сказала Сяохуа, – тебе не стоит идти в Диюй, хозяин. Там тьма опасностей.

Теперь мы все смотрели на Дэнни, который неловко зашаркал ногами и опустил глаза:

– Э, ага… Кстати говоря… Я хочу пойти.

Сяохуа аж шарахнулась назад, её золотые глаза округлились, ноздри раздулись:

– Что ты говоришь?

– Я хочу помочь найти брата Тео, – выпалил Дэнни.

Благодарность захлестнула меня почти с головой:

– Спасибо.

– И если честно, то я хочу пойти и ради себя самого. – Он поднял глаза и нерешительно улыбнулся. – С тех пор как Кай напала на меня, меня мучают кошмары. Я боюсь теней. Демон, я даже собственной тени боюсь.

У меня внутри всё завязалось узлом извивающихся змей:

– Мне так жаль…

– Всё в порядке. То есть не в порядке, но ты уже достаточно извинялся и давно всё загладил. Я просто… мне нужно сделать это ради себя самого. – Он выпрямился и решительно выпятил челюсть. – Я хочу встретиться лицом к лицу со своими страхами.

Сяохуа прикрыла глаза и крепко обняла Дэнни, боль, тревога и привязанность ясно читались на её морде.

– А что было, когда Сюлин отправила вас в Диюй? – вспомнила Намита. – Вы слышали, какое заклинание она использовала?

– Нет, – сказал я, – и потом, оно отправило нас прямиком в логово Ню Мо-вана. Не думаю, что нам стоит туда попадать.

– А ты бы мог спросить Ню Мо-вана? – уточнила Намита. – Он же ещё сидит в той клетке, верно? Может, попросишь его подсказать в обмен на свободу?

Мы с Кай поморщились. Это правда, что Ню Мо-ван был по-прежнему заперт в маленькой клетке. Я держал его в углу своей комнаты и давал ему прорву еды и воды каждый день. Но мы не сказали остальным, что теперь быкоголовый князь демонов начинал каждый день со свирепого, пускай и крошечного, рыка и клялся отомстить всем нам. Вот почему мы с Кай до сих пор не придумали, как нам выпустить Ню Мо-вана в Диюе, не подвергнув себя опасности.

– Не думаю, что он сколько-нибудь в настроении помогать нам, – заметила Кай. – Скорее уж он посоветует нам фальшивое песнопение, лишь бы заманить куда-нибудь, где мы погибнем самым ужасным образом.

– Да, – пробормотала Сяохуа, устремив взгляд на Кай, – как нам всем известно, доверять демонам нельзя.

Кай сощурила глаза, но ничего не ответила. Некоторое время мы молчали, других идей у нас не было. Я смотрел на вид. С площадки возле «Эксплораториума»[12] открывался потрясающий вид на Сан-Франциско: мерцающие огни города были рассыпаны над нами словно мириады светлячков. Время от времени, когда ветер дул в нужном направлении, до меня доносились обрывки музыки, смех и визг из «Пирса 39»[13]. Я смотрел на вращающиеся вдалеке огни колеса обозрения, и меня вдруг переполнила тупая ноющая боль, когда я вспомнил, как Джейми взял меня туда пару лет назад на мой день рождения. Ну, если честно, мама и баба[14] отвели нас туда, но они с нами не особо возились, просто прошли до края пирса и смотрели на бескрайний волнующийся океан внизу. Они дали нам с Джейми по десять долларов, и мы потратили половину на аттракционы, а остальное – на солёную карамель и дурацкие амулеты. Джейми купил амулет, чтобы его пердёж пах пончиками, но, разумеется, амулет оказался пустой безделушкой, и его пердёж пах… скажем, пердящими пончиками. Я купил амулет, отгоняющий дурные сны. Он отлично работал, пока Джейми не умер, а затем уже ничто не могло прогнать мои кошмары.

Намита сочувственно положила руку мне на плечо.

– Мне очень жаль, Тео, – сказала она. – Я знаю, как много это для тебя значит.

Каким-то чудом мне удалось изобразить для неё улыбку:

– Да. Это просто… чёрт, такое чувство, что препятствия возникают буквально на каждом шагу.

– Так всегда бывает с тем, за что стоит побороться, – сказала Намита. Она смотрела через залив на впечатляющую громаду моста Бэй-Бридж[15]. Вдоль него тянулись тысячи огней, это одна из самых красивых достопримечательностей города. – Но мы здесь, с тобой. Давайте по домам, утро вечера мудренее, поспим, и, может, завтра нас осенит.

Я нахмурился.

Намита вздохнула:

– Я знаю. Поверь мне, я бы рада остаться и ещё немного поломать голову, но поспать с проблемой – это лучший способ её решить.

– Нет, не в этом дело. Ты сказала «поспать», и я подумал… – Я закусил нижнюю губу и попытался ухватить ускользающую мысль, только что пришедшую мне в голову. Потом до меня дошло. – Пижамная вечеринка! – воскликнул я. Я повернулся к Дэнни, и тот слегка вздрогнул. – Дэнни, помнишь ту ночь? Когда Сюлин, попросту говоря, опоила нас, чтобы отправить в мир духов?

– Э, да? – осторожно отвечает он. – Но, как ты сам сказал, мы отправились в мир духов, а не в Диюй.

– Так то вы, но не я! – вскричал я. – Я напутал произношение и оказался в Преддверии. Кай, ты ведь нашла меня в Преддверии, помнишь?

Кай подёрнула своими двумя хвостами и вылизала передние лапы:

– Ну ты и сел тогда в лужу.

– Что за Преддверие? – спросила Намита.

– Это место, соединяющее мир духов и Диюй, – сказал я. – Думаю, там есть двери, ведущие в ады разных культур.

– Точно, – весело сообщила Кай. – Там есть дверь в Диюй, дверь в Нараку, дверь в Аид, дверь в…

– Мы поняли, – перебил Дэнни, ему было не по себе, и это было видно. – Чудесное местечко.

– Точно. – Я содрогнулся, вспомнив деревья со змееподобными корнями и кипящие небеса. И, конечно, яогуаев[16], охотившихся на нас. – Но, пожалуй, это лучший путь в Диюй.

– Звучит потрясающе! – заявила Намита, как будто я рассказал ей о Диснейленде, а не о самых настоящих вратах ада. – Скажи песнопение!

Я поморщился.

– Я его не знаю. – Все обескураженно уставились на меня, и я поспешно добавил: – Меня опоили, помните? Я едва помнил собственное имя. Но я знаю, как можно выяснить!

– Как? – спросила Намита.

Я и рта не успел открыть, как Кай догадалась, что я собираюсь сказать, и я почувствовал, как она напряглась и распушила хвосты.

– Мы должны вернуться в Риплинг, да? – сказала она.

Я встретился с ней взглядом и кивнул.

– Да. Мы возвращаемся в Риплинг.

3. Кай

Риплинг – жалкая тень того, чем он был раньше. Я думала, что зрелище этой лиходейской корпорации в руинах меня обрадует, и оно было мне приятно, что по-человечески мелочно, но также отзывалось колкой грустью в глубине души. Потому что я помнила, как увидела её впервые вместе с Джейми. Я помню, как разделяла его восторг от великолепного кампуса и его гордость за программу, которую он помогал разработать. А ещё я помнила, как весело мы летали над кампусом, проносясь то над плавучими островами, то под ними, как плескались в парящих водопадах и как смеялись, вымокнув до нитки.

Теперь в Риплинге царила полная тишина и почти кромешная тьма – единственным освещением был слабый серебристый свет звёзд и полная луна над нами. Дети весело трещали, летя на спине Сяохуа, но когда она приземлилась посреди разрушенного кампуса, мы все смолкли. Как будто приземлились посреди кладбища.

А ведь это и было кладбище, место смерти и скорби. В темноте пустые здания вокруг нас напоминали туши неведомых громадных зверей, разломанные и осыпающиеся. Во многих были выбиты окна, двери сорваны с петель. Полиция прочесала это место с безжалостной дотошностью, собирая всё, что могло пригодиться в качестве улик. Разъярённая толпа довершила начатое. Как только полиция закончила обыск, жители Сан-Франциско, пришедшие в ужас и ярость из-за новостей о том, что творилось в корпорации, собрались и ворвались сюда, разгромив всё, что уцелело.

Меня одолевали смешанные чувства. Помимо ужасной атмосферы, меня исподтишка донимала тревога. Понимаешь, я не была вполне уверена, что произойдёт, когда Джейми вернётся. Я уже связана духом с Тео, но я не сомневалась, что старая связь с Джейми сохранилась. А отсюда следует… Когда он вернётся, чьим духом-компаньоном я стану? Как обычно, я запихнула эту мысль на задворки сознания. Разберусь потом.

– Ух ты, – прошептала Намита. – Всё совершенно не так, как я помню.

– Да, – шепнул в ответ Тео.

В такие моменты я обычно выдаю какую-нибудь остроумную реплику, но тут пробрало даже меня. Я шла впереди Тео, нюхая воздух, пытаясь уловить малейший намёк на опасность. Сяохуа явно держалась так же настороженно и не утрудилась уменьшиться. Она оставалась в своём подлинном размере и держалась рядом с Дэнни, с утробным рычанием оглядывая окрестности.

– Мне это не нравится, – проворчала она.

– И то верно, – сказала я, – но тебе когда-нибудь что-нибудь нравилось?

Она бросила на меня быстрый взгляд:

– Мне много чего нравится, лисица. Но забавно, не вспоминается ничего, связанного с тобой.

Ой. Ладно, возможно, я заслужила эту подколку. Вспышка света привлекла моё внимание, и я быстро шикнула на всех, чтобы они замолчали. Мы пригнулись, и вдали я высмотрела охранника в форме, шагающего по кампусу и лениво помахивающего палочкой. Ба, как же это похоже на Риплинг – продолжать платить охране, чтобы она не оставляла в покое руины. Мы подождали, пока охранник благополучно не скрылся из виду, и вздохнули с облегчением.

– Так что именно мы ищем? – спросил Дэнни приглушённым голосом. Глаза у него были круглые, рот приоткрыт, а крик, наверное, уже был готов сорваться с губ. Вот тебе свидетельство моей доброй и милосердной натуры – я не стала превращаться во что-нибудь жуткое, чтобы сразить мальчика. Ладно, свою роль сыграл ещё тот факт, что Сяохуа наверняка спалила бы меня. Кроме того, как ни неприятно это признавать, между мной и Дэнни возникла неловкость после программы «Знай свои корни». Понимаешь, я же похитила его и оставила на время под сглазом? Да. Но я прошла очищение. Надо сказать, он мог бы уже оправиться. – Тут, кажется, нечего ловить, – сказал он.

– Не хочется этого говорить, но я согласна с Дэнни, – вставила Намита. – Полиция наверняка забрала всё подозрительное. А что осталось, скорее всего, было разграблено или уничтожено.

Мы все посмотрели на Тео. Я приготовилась утешать его, сказать, чтобы он не расстраивался, что ему не удалось придумать жизнеспособную идею, однако на лице его читалось странное нетерпение.

– Что у тебя припасено в рукаве? – поинтересовалась я.

Тео скромно ухмыльнулся:

– Э… Есть у меня одна сумасбродная мыслишка… Один шанс на миллион. Возможно, не сработает, но попробовать-то стоит?

– Что за мысль? – нетерпеливо спросила Намита.

– Ну, мы знаем, что Глаза обычно учат прятаться, чтобы они не отсвечивали. Могу поспорить, что копы могли пропустить парочку Глаз. Мы можем попробовать выманить их. – Его ухмылка решительно сделалась гримасой. – Ребята, помните мою стычку с Крейтоном Уордом?

При упоминании этого имени у меня шерсть встала дыбом. Я не сдержалась, и моя верхняя губа поползла вверх, обнажив клыки. Крейтон Уорд был духом лиса, принявшим человеческое обличье. Годы злодеяний почти окончательно превратили его в демона, и он едва не убил Тео.

– Так вот, пока мы дрались, к нам подлетел Глаз. Я попытался убедить его помочь мне, но он был полностью предан ему. Думаю, их всех вышколили воспринимать его как своего хозяина. И, может, если мы заставим их думать, что Крейтон Уорд здесь, оставшиеся Глаза вылезут из укрытия? – Тео пожевал губу и посмотрел на меня с виноватым лицом.

– Что? – сказала я, немного отступив назад. Теперь все смотрели на меня. – О нет. Нет. Точно нет.

– Пожалуйста? Только на минуточку, – сказал Тео.

Я застонала:

– Ты не можешь даже вообразить, каково это – принимать облик этого скользкого человека! Ладно, пускай лиса. Но он запросто мог быть и человеком, до того он омерзителен. Не в обиду вам, людям, будет сказано.

– Тебе разве не говорили, что если сказать «не обижайся», твои слова вовсе не делаются менее оскорбительными? – заметила Намита.

Я зыркнула на неё.

– Давай же, Кай, – сказал Тео. – Пожалуйста?

– Пожалуйста? – повторила Намита.

Даже Дэнни и Сяохуа смотрели на меня с надеждой. И так судьба нашего предприятия снова легла на мои хрупкие изящные плечи. Театрально вздохнув, я сосредоточила свой ци и вызвала в памяти образ Крейтона Уорда. Я чувствовала, как меняется мой облик: конечности удлинялись, тонкие острые черты лица затуплялись, мой прекрасный блестящий мех превращался в резиновую человеческую кожу. Фу, определённо, перемены к худшему. Когда я открыла глаза, остальные едва приметно отпрянули от меня.

– Ты до чёртиков на него похожа, – заметила Намита.

Дэнни кивнул и громко сглотнул.

– Ну да. Просите, и дано будет вам. – Я вытянула руки, проверяя их вес. Мне никогда не привыкнуть к тяжёлому обременению, имя которому, человеческие руки. В следующий миг я сообразила, что меня душат. Только не это! На этот раз я сразу мгновенно определила виновника и сорвала проклятый галстук с шеи. – Почему человеческие мужчины так любят носить петлю на шее?

– Это мода такая, – сказала Намита, как будто это что-то объясняло.

– А, тогда всё в порядке, – съязвила я.

– Кай, ты опять забыла про свои хвосты, – проворчал Тео.

– Я не забыла… просто их очень трудно перекинуть.

Намита сняла с головы повязку и подвязала мои хвосты. Я запихала их в штаны. Мы все с сомнением оглядели результат.

– Выглядит так, будто у тебя очень… а, щедрый зад, – сказала Намита и ухмыльнулась мне.

– Хм, он меня не портит[17]. Так, и что теперь?

– Теперь мы… – Но Тео не успел закончить то, что он собирался сказать, потому что вдалеке раздался крошечный шёпот, который делался громче с каждой секундой.

– Спрячьтесь за меня! – зашипела Сяохуа, обвивая своим огромным чешуйчатым телом детей и поворачиваясь к источнику звука с оскаленными зубами[18]. Я сжала руки в кулаки и подняла их, хотя что мне делать с этими лишёнными когтей штуковинами, я не представляла.

Наконец, нечто появилось в поле зрения. Это была маленькая сфера, летящая в нашу сторону со злобным шипением.

– Это Глаз! – сказал Тео. – Сработало!

И действительно, Глаз с визгом остановился прямо передо мной. Шар раскрылся, и внутри оказался крошечный чертёнок, который выпрыгнул наружу и бросился прямо мне на грудь.

– Хозяин! – вскричал он. – О, мой достопочтенный хозяин, ты возвратился!

– Э… – Я подняла глаза на Тео, и тот кивнул и замахал руками, чтобы я подыграла. – Э… Утвердительно, да, да. Но давай потише, да?

– О, великая трагедия постигла всех нас, хозяин! Но Горошек был умным, учитель! Горошек спрятался далеко-далеко, когда плохие люди пришли, чтобы забрать всех товарищей Горошка.

Я подняла руку и легонько потрепала маленького чертёнка по голове самыми кончиками пальцев:

– Э… Молодец, Горошек. Очень славно. Не мог бы ты говорить шёпотом? Хорошо, спасибо тебе.

Я ни на мгновение не забывала об охранниках, хотя и не знала, сколько их было и как далеко друг от друга они размещались. Если один из них получит сигнал тревоги и увидит меня в облике Крейтона Уорда, добром это не кончится.

Горошек фыркнул:

– Ха, и подумать только, раньше все смеялись над Горошком! «Горошек такой чудной», – говорили они. Вы тоже так говорили, хозяин, но это нормально, коли вы так говорите!

Я сделала круглые глаза, покосившись на остальных. Ничего себе. Я не думала, что могу ненавидеть Крейтона Уорда больше, чем прежде, но ужасность этого человека не знала границ.

– Э… Я прошу прощения?

– О, хозяин, нет! – вскричал Горошек шёпотом. – Нет, не следует вам принижать себя, извиняясь перед таким ничтожным созданием, как я!

– Ну, похоже, я был настоящим грубияном, и это было не очень-то красиво, так что извини.

Горошек охнул, глаза его заблестели от непролитых слёз.

– Они говорили мне, они говорили: «Горошек, твой хозяин – медведь, бурбон, монстр. Он никогда не оценит тебя по достоинству». Но я отвечал: «Нет, он относится ко мне с величайшим почтением! Несмотря на все оскорбления, которыми он меня осыпает, несмотря на пинки кой-когда, я знаю, что он хорошо ко мне относится». И вот, я оказался прав. Подумать только! Извинения!

– Да, верно, я приношу свои извинения, – сказала я под счастливые всхлипывания Горошка. – Очень славно. Послушай, Горошек, мне нужно попросить тебя об одной услуге.

Горошек охнул:

– Об услуге? Но, конечно, достопочтенный хозяин, вам не нужно просить – просто прикажите, как подобает всемогущему существу.

– О? О, ладно. Разумеется, да. – Я прочистила горло и потянула себя за воротничок, запоздало вспомнив, что не так давно в ярости отшвырнула галстук. – Так вот, я бы хотел посмотреть запись китайских детей на программе «Знай свои корни». И особенно в день вечеринки с ночёвкой, когда они… ах, мы… заставили детей выпить зелье и петь стихи, которые перенесли их в мир духов.

– Сию минуту! – воскликнул Горошек, пару мгновений он постукивал пальцами по своей маленькой морщинистой голове. Когда он моргнул, из его глаз полилось странное зелёное свечение, заструившееся по всем нам. Стоило свету упасть на нас, как нас поглотили воспоминания чертёнка.

Вокруг меня стояли дети, которых Сюлин вела в круг. При виде Сюлин у меня перехватило дыхание. Она всё ещё числилась пропавшей без вести, скрывалась где-то, занималась боги знают чем, и меня переполняли гнев и ненависть к ней. Мои коротенькие человеческие ногти вытянулись в когти, пока я смотрела, как она идёт в центр круга.

Взглянув на Тео, я поняла, что ему так же трудно смотреть на неё, как и мне. Рядом с Тео Дэнни таращил круглые глаза на иллюзию самого себя. Когда Дэнни из прошлого отослал Сяохуа, Дэнни вздрогнул, крепко обхватив Сяохуа руками.

– Я не должен был этого делать, – пробормотал он.

Я с запозданием вспомнила, что в тот самый вечер я напала на Дэнни, чтобы отобрать у него флакон с речной водой. Чувство вины вонзилось мне в нутро, горячее и острое. Я попыталась бросить на Дэнни извиняющийся взгляд, но он старательно избегал смотреть в мою сторону.

Сюлин сказала детям, что они будут играть в игру. У меня ушки встали на макушке. Вот оно. Она стала разучивать с детьми стихи, и я придвинулась поближе к Тео из прошлого, чтобы слышать, что именно он говорит. Тео проделал то же самое, обойдя Тео из прошлого с другой стороны.

Когда дети начали напевать, я уловила голос Тео из прошлого, неразборчивый из-за зелья и нерешительный, как обычно, когда дело доходило до необходимости говорить на мандарине. Он переврал по меньшей мере треть слов. Я отметила те фрагменты, которые занесли его на крайние рубежи мира духов, а не туда, куда отправились остальные дети, и улыбнулась про себя. Вот и всё. Мы знали песнопение, и я знала в точности, как следует его изменить, чтобы перенестись в Преддверие.

– Очень хорошо, спасибо, Горошек, – сказала я.

Горошек прикрыл глаза, и воспоминание рассеялось. Когда он снова открыл глаза, то нахмурившись, воззрился на меня:

– Вы поблагодарили меня.

– Э, да? – Я с запозданием сообразила, что Крейтон Уорд вряд ли утруждался благодарить Глаза. С лёгким вздохом я высокомерно задрала подбородок: – Не привыкай к этому.

Хмурая морщинка стёрлась с лица Горошка:

– Не стану, о, великолепный!

– Хорошо, тогда ты свободен. Чао-какао! – Я махнула ему рукой и, взбудораженная, повернулась лицом к банде.

– Что это? – сказал Горошек.

– Что что… ох. – Намитина повязка для волос, должно быть, треснула под тяжестью моих пушистых хвостов, и теперь один из них вылез из штанов.

– Это лисий хвост? – проговорил он в откровенном изумлении и ужасе[19].

– У меня такая патология… – Я отчаянно пыталась придумать, какое заболевание может объяснить наличие пушистого огненно-рыжего хвоста. – Это называется хвостит.

Он задохнулся от возмущения:

– Ты мошенник! Низкий дух лисы, похитивший достопочтенный облик великого мистера Крейтона Уорда!

– Ладно, во‑первых, дух лисы нельзя назвать низким. А во‑вторых, раз уж речь зашла о Крейтоне Уорде, то у меня для тебя есть новости. Ты, чай, и не знал, что он также был лисом…

– Он хотел сказать, – поспешно встрял Тео, вклиниваясь между мной и Горошком, – что нас послал сюда сам Крейтон.

– Да, мы должны были получить некоторые сведения для Крейтона Уорда, – подала голос Намита. – И ты нам очень помог. Мы всенепременно упомянем, что это ты нам помог.

– ЛОЖЬ! – завопил чертёнок поразительно громким для такого крохи голосом. – Я чую вонь вашей лжи! Как посмел ты явиться сюда в его прекрасном облике и осквернить сии священные земли?

– Это корпорация, чувак, – пробормотала Намита.

– Пожалуйста, пожалуйста, потише… – замямлил Тео.

– Я обрушу на вас невиданный хаос! – голосил Горошек, мечась вокруг нас.

Сяохуа привстала, подняв свою огромную драконью голову к Горошку. Дымок вился из её ноздрей, когда она низким голосом проговорила:

– Ты угрожаешь нам, малыш?

– Хулиганьё! – закричал Горошек. – Вы пожалеете об этом, вы все! Вы дорого за это заплатите! – И тут он сиганул в небо, издавая оглушительный визг.

Вокруг нас всколыхнулись крики. Охрана!

– Залезайте! – прорычала Сяохуа. Мы с детьми забрались к ней на спину, когда нарисовался первый охранник и нацелил на нас свою палочку, и Сяохуа взмыла в воздух. Разряды атакующих заклинаний полетели в нас, но Сяохуа уклонилась от них с возмутительной лёгкостью. Экая выпендрёжница!

Она продолжала лететь, пока мы не оказались далеко от Риплинга, в самом сердце Сан-Франциско. И приземлилась возле парка «Золотые ворота», дети сползли с её спины.

Я прочистила горло, нарушая молчание. Обведя взглядом явно потрясённые лица, я сказала единственное, что пришло мне в голову:

– Ну что же! Думаю, всё прошло неплохо, что скажете?

4. Тео

Далеко не сразу мой пульс пришёл в норму, но когда он утихомирился, я почувствовал первый волнительный трепет. Мы сделали это. Даже не верилось, но у нас правда всё получилось! Мы узнали песнопение, которое отправит нас как можно ближе к Дийю, и теперь нам осталось только…

Достать речной воды из мира духов. Точно.

Словно прочитав мои мысли, Кай сказала:

– Ну, теперь, когда нам нужна только речная вода, думаю, самое время кое-кому взяться за дело.

Мы все непонимающе уставились на неё.

– Что ты имеешь в виду? – сказал я.

Кай взмахнула хвостом и стала разглядывать когти на передних лапах:

– Вы знаете, кто способен распознать подделку?

– Мама говорит, что она за версту видит палёных «Гуччи», – пробормотал я с кривой усмешкой.

– И это весьма полезный навык, – ответила Кай. – Но я говорю о поддельных зельях, например поддельной речной воде. Знаете, кто способен их распознавать? – Она не стала ждать ответа. – Божественные существа. Например, фениксы, сечжи, и… драконы.

Дэнни, Намита и я охнули и повернулись к Сяохуа, которая негодующе вскинула голову.

– Простите? – наполовину выдохнула, наполовину прорычала Сяохуа, поднимаясь во весь свой устрашающий рост. Она воззрилась на нас с явным неодобрением, а когда огненный дракон смотрит на тебя с неодобрением, возникает ни с чем не сравнимое чувство: «Ой-ой, неужели меня сейчас поджарят до хрустящей корочки?» Примерно как когда мама буравит тебя взглядом. – Ты хочешь, чтобы я… воровала для вас? – Слово «воровала» вылетело с самой настоящей искрой и струйкой дыма.

Кай застонала:

– Мы уже сто раз об этом говорили, Сяохуа. Речь идёт о спасении души! Как можно быть такой самовлюблённой, ты, узколобая маленькая…

– Сяохуа, нам не нужно, чтобы ты воровала, – быстро перебил я. – Нам просто нужно, чтобы ты отыскала пузырёк с настоящей речной водой из мира духов. Тебе не надо забирать его. Остальное мы сделаем сами.

– Да, – подхватила Намита. – И формально это даже не кража – мы оставим деньги в уплату.

У меня потеплело на сердце. Намита знала, что у меня осталось не так уж много, но она готова была вложить свои карманные деньги, чтобы мы могли это сделать. Вот честное слово, я не заслуживал её дружбы. Я улыбнулся ей, а она подмигнула мне, её взгляд словно говорил: «Я прикрою твою спину».

Сяохуа отвернулась, сверкнув чешуёй в лунном свете. Ночь выдалась тёплая, но из-за дурного настроения Сяохуа повеяло холодом.

– Это низко, – проворчала она.

– Вот уж не думала, что тебе неприятно находиться внизу, – сказала Намита.

– Внизу? – переспросила Сяохуа.

– Ну, то есть на земле, наверное.

Сяохуа вздохнула:

– Я имела в виду «низко» в смысле «бесчестно».

Намита бросила взгляд на Дэнни, тот покашлял, прочищая горло, и наконец сказал:

– Ну-у, я бы не заходил так далеко, Сяохуа. Я что хочу сказать, мы заплатим, как уже говорила Намита. Нужно только убедиться, что это настоящая речная вода. И это ради благого дела. Мы пытаемся спасти чью-то душу, так что… Довольно хорошая причина, правда?

Я улыбнулся Дэнни. Почти невозможно описать это чувство, когда у тебя есть два друга, которые прикрывают твою спину, а ещё страннее и круче, когда один из этих друзей – Дэнни и никто иной. Я помнил, как сильно мы не понравились друг другу при знакомстве, и тот факт, что мы теперь хорошие друзья, казался мне просто чудом. Жаль, что он до сих пор питает большое недоверие к Кай. Не то чтобы я винил Дэнни: она заставила его пережить травмирующее событие, и не мне его судить, если он не до конца простил её.

Из ноздрей Сяохуа с шипением вырвалась струйка дыма, и она забурчала, что мы все плохо влияем на Дэнни.

– Ладно. Но я не желаю участвовать в самой краже.

Я вздохнул с облегчением. Мы договорились разойтись по домам и кроватям, а на следующий день встретиться после школы. Продолжая ворчать, Сяохуа опустилась и пригнула голову, предлагая нам забраться к ней на спину. Дэнни запрыгнул с привычной лёгкостью. У меня с Намитой это дело потребовало некоторых усилий, мы сопели, карабкались и подтягивались, хватаясь за ярко-алую гриву Сяохуа. Кай устроилась у меня на плечах, водя парой пушистых хвостов по спине.

– Это так переоценено, – буркнула она.

Я пристроился позади Намиты, крепко вцепившись в гриву Сяохуа. Дэнни сидел самым первым и поглаживал переливчатую драконью чешую. Он обернулся с сияющей улыбкой и спросил:

– Готовы?

Я энергично кивнул. Чешуя под моими ногами вспыхнула, мускулы под ней напряглись, и я восторженно завопил, когда Сяохуа совершила гигантский прыжок в небо. Ветер засвистел в ушах и откинул назад мои волосы, когда Сяохуа плавно прорезала воздух, и это было самое лучшее чувство на свете. На месте Дэнни я бы просил Сяохуа просто летать кругами над заливом каждый божий день. Сидевшая передо мной Намита задеревенела.

– Ты в порядке? – окликнул я её.

Она оглянулась на меня с кривой, перепуганной улыбкой на лице.

– По-прежнему боишься высоты? – крикнул я, чтобы ей было слышно за шумом ветра.

– Конечно, нет!

– Похоже, что да.

Намита покачала головой:

– Я по-прежнему боюсь упасть!

Я не мог не рассмеяться.

Мы летели на юг Сан-Франциско, в район Намиты. Сяохуа зависла под окном Намиты, и Намита перебралась внутрь.

– О, слава богам, твёрдая земля. – Она упёрлась руками в колени и выдохнула. – Не обижайся, Сяохуа, но это было ужасно.

– Я ничуть не обиделась.

– Увидимся завтра, ребята! – Намита помахала нам рукой из своей спальни, и Сяохуа снова полетела, теперь направляясь обратно в Чайнатаун, чтобы высадить меня с Кай.

К тому времени, когда надо было лезть через окно к себе в спальню, я так устал, что чуть не забыл помахать на прощание Сяохуа и Дэнни, прежде чем в изнеможении рухнуть в кровать. Я ещё смутно чувствовал, что Кай рядом со мной вертится, прежде чем свернуться калачиком – она проделывала это каждую ночь, и тепло её мягкого, пушистого тела убаюкивало меня. Я хотел сказать ей, какая она была молодец, но уже задремал. И когда открыл глаза, солнечный свет уже лился в окно, и мама кричала:

– Тео! ПРОСЫПАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО – ИЛИ ТЫ ОПОЗДАЕШЬ!

В первые недели после смерти Джейми мы все были подавлены и тихо слонялись, потерянные каждый в своём тумане горя. Но в последнюю пару недель или около того мама перешла от строгой печали к громогласному гневу. Баба, напротив, ещё больше замкнулся в себе. Неизменно держалась лишь най-най, оставаясь привычно ласковой, хотя иногда я замечал, как она тихонько плакала, думая, что никто не видит.

Со стоном я вылез из кровати.

– Окей, ма, – отозвался я, пока она опять не начала кричать. Кай потянулась и принялась приводить себя в порядок, а я отправился в ванную, чтобы умыться и одеться. Когда мы с Кай спустились вниз, мама уже ворчала себе под нос.

– Почему ты не можешь проснуться сам? В твоём возрасте Джейми просыпался на рассвете, чтобы учиться!

Мамин нудёж больше не злил меня. И даже не бесил. Разве что сильнее печалил. А то, как она вечно сравнивала меня с Джейми, только укрепляло меня в намерении освоить это заклинание, которое я намеревался использовать, когда наконец доберусь до Джейми.

– Прости, мам, – промямлил я. В последнее время мне просто не хватало духу перечить родителям.

Баба, угрюмо прихлёбывавший свой конджи[20], поднял глаза. Он как будто собирался сказать что-то маме, но передумал и вернулся к еде. Меня он едва заметил. Най-най была ещё у себя в спальне. С каждым днём она оставалась там всё дольше и дольше. Кай прыгнула и устроилась у меня на плечах, мазнув лбом мне по щеке. Она чувствовала моё огорчение из-за такого отношения родителей, хотя я к этому уже привык. Я действительно, честное слово, привык. Абсолютно.

– Ты доделал домашнее задание? – рявкнула мама.

Я кивнул.

– Джейми мне никогда не приходилось напоминать…

– Хватит. – Баба не кричал, но в его голосе прозвучала резкая нота, которая рассекла комнату. Мама тотчас замолкла, а затем прошествовала на кухню. Баба так и не поднял глаз от своей миски.

Слёзы подступили к глазам. Я-то наивно думал, что моё участие в программе «Знай свои корни» немного поможет, но, конечно, ничто не могло заполнить пустоту, оставленную Джейми, эта пустота прожгла всю нашу жизнь. Моя обязанность – сделать так, чтобы эта пустота была заполнена, чего бы мне это ни стоило. Я вообразил облегчение мамы и бабы, когда Джейми снова будет здесь, с ними. Всю свою жизнь родители рассказывали мне истории о семейном долге, и только теперь я, кажется, вполне понимал, что это значит.

Покончив с едой, я отправился на кухню, где мама с энергичной яростью помешивала в кастрюле. Заметив меня, она отвернулась, размашисто провела рукой по глазам и сказала строгим, хотя слегка дрожащим голосом:

– Будь внимателен сегодня в школе.

– Да, мам. – Не сдержавшись, я быстро и неловко обнял её, а затем сбежал. В обеденном зале я призадумался, не обнять ли бабу, но я мог поклясться, что его горе превратилось в бронежилет полной защиты, и что-то попросту отталкивало меня. Я не мог представить, как он отреагирует, если я его обниму, и поэтому просто сказал: – Увидимся, баба. – Затем я крикнул: – До свидания, най-най! – Кай по-прежнему сидела у меня на плечах, когда я схватил свой рюкзак и покинул клаустрофобную тёмную печаль своего дома.

Выйдя на улицу, я постоял, выдыхая и вдыхая свежий воздух. Дома атмосфера была спёртая и тяжёлая, будто супом дышишь. Я ненавидел это чувство и ненавидел то, во что превратился мой дом. Кай погладила меня лапой по затылку.

– Ты в порядке? – прошептала она.

– Ага, – вздохнул я. Что тут скажешь? Я не винил своих родителей за то, что они так погрузились в своё горе. Как ни крути, я-то настропалил друзей отправиться в ад, так что не мне говорить о том, как экологично справляться с горем. Кай понимала. Она не задавала мне больше вопросов, но само её присутствие утешало. Когда мы заметили автобус, тарахтящий и плетущийся по небу в нашу сторону, Кай превратилась в хомяка и скользнула мне в карман.

С тех пор как я представил Кай остальным ученикам, школа стала почти сносной. Скиннер и компания благоразумно держались от меня подальше, и я даже начал разговаривать с парочкой одноклассников. Я бы не сказал, что мы подружились, но общались мы дружелюбно. Единственное, от чего меня воротило в школе, так это то, что вся магия, которой нас учили, конечно же, основывалась на кирте, а после того, что мы узнали летом в корпорации «Риплинг», Намита, Дэнни и я чувствовали себя паршиво, используя кирт для чего бы то ни было. Я подходил к учителям, спрашивая, нельзя ли мне полагаться на свой ци вместо кирта, но они лишь смотрели на меня в замешательстве и с раздражением, а потом говорили, что я могу использовать ци только за пределами школы.

Как обычно, я кое-как продирался сквозь уроки, без особой охоты произнося заклинания, основанные на кирте, и перечитывая записную книжку Джейми, когда учителя не смотрели на меня. Я освоил довольно много его заклинаний, хотя произношение было для меня заковыристым. Сейчас я разучивал заклинание под названием «Кожа как роза, стань как бронза», которое, по словам Кай, должно было на несколько минут превратить мягкую человеческую кожу в металл. Когда я только начал, у меня получилось разве что наградить себя сыпью, как от ядовитого плюща, но через несколько дней мне удалось превратить свою кожу в нечто дублёное.

Как только прозвенел школьный звонок, моё настроение улучшилось. В первый раз за весь день я почувствовал, что наконец-то оживаю. Я шёл на встречу с друзьями – настоящими друзьями! – чтобы заняться нашим планом по спасению Джейми. Это было единственное, что поддерживало меня в эти дни, и я был невероятно благодарен Дэнни и Намите за то, что они были рядом. Мы сели на автобус, летящий в Чайнатаун, и там, в начале Стоктон-стрит, стояли и махали нам Дэнни, Намита и Сяохуа.

– Привет, мы сами только что приехали, – сказала Намита. – Удачно вышло.

Я улыбнулся им. Никаких слов не достаточно, чтобы описать это удивительное ощущение от встречи с друзьями после долгого, тяжёлого дня.

– Готовы? – спросил Дэнни.

Сяохуа уменьшилась, сделавшись длиной с мою руку, обвилась вокруг плеч Дэнни и ворчливо выдохнула клуб дыма.

– Мы можем начинать, – пророкотала она.

– А-а, – вздохнула Намита, – как бы мне хотелось иметь духа-компаньона, которого я могла бы носить как шарф. Моя шея выглядит такой голой рядом с вами двумя.

Мы с Дэнни уставились друг на друга, у каждого на шее висел компаньон, как самый странный в мире шарф. Когда Дэнни встретился взглядом с Кай, возникла мгновенная неловкость, и он поспешно отвёл взгляд, прежде чем Кай успела сказать хоть слово. Поднявшись с моей шеи, Кай перескочила на плечи Намите, чем рассмешила её.

– Твои волосы пахнут куда приятнее, чем волосы Тео, – сказала Кай, устраиваясь на плечах Намиты. Я закатил глаза.

– Давайте не будем больше терять время, – сказала Сяохуа. – Я бы предпочла поскорее покончить с этим ужасным заданием.

Мы двинулись вниз по улице и принялись всей толпой заходить в магазины, и всякий раз Сяохуа поднимала голову и обводила магазин недобрым взглядом, а затем слегка мотала головой. Двадцать минут и семь магазинов спустя я начал отчаиваться. Она отвергла даже «Эмпориум мистера Хуана» – самый большой и шикарный магазин на улице, где, я готов был поспорить, продавали настоящие магические штуковины.

– Ты уверена? – переспросил я, когда она покачала головой.

И немедленно пожалел, что не промолчал, когда взгляд Сяохуа метнулся ко мне. Зрачки её глаз были узкие, как у кошки, а белки мерцали золотом. Когда эти глаза посмотрели на меня, мне показалось, что они заглянули в мои самые сокровенные мысли.

– Маленький человечек, – пророкотала она, – ты сомневаешься в здравости суждений пятисотлетнего дракона или в честности божественного существа?

– Э-э-э… – Мои внутренности превратились в воду.

– Я бы сказала, что ни то, ни другое, – вмешалась Кай. – Это вполне обычное человеческое поведение – переспрашивать друг друга, уверены ли они, они редко бывают в чём-то уверены. – Она ухмыльнулась так широко, что мы могли разглядеть её острые зубы. У меня стало легко на сердце. Слова Кай звучали фривольно, но я знал, что она просто пыталась снять напряжение и отвлечь от меня устрашающее внимание Сяохуа.

Сяохуа хмыкнула, выпустив струйку дыма:

– Больше не позволяй себе переспрашивать меня, дитя.

Я поторопился кивнуть:

– Ага, нет, конечно.

Намита стрельнула в меня круглыми глазами, и мы отправились дальше, хотя у меня оставалось совсем немного надежды найти речную воду из мира духов на Стоктон-стрит.

5. Кай

Уф, драконы, говорю вам. Они все такие артисты. «О, смотрите на меня… Я всеми почитаем! Я божественное существо! Поклоняйтесь мне!» Нет, серьёзно, тебе хоть когда-нибудь встречалось другое живое существо, столь же драматичное и жаждущее внимания, как дракон? Думаю, НЕТ.

Мне приходилось держаться из последних сил, чтобы не щериться, глядя как Сяохуа тянет на себя внимание во время поисков речной воды. Каждое подёргивание её длинных усов, медленное скольжение её потустороннего взгляда, всё, что бы она ни делала, заставляло меня скрежетать зубами. Уже дважды мне приходилось нарочно напоминать себе не поджимать губы и не обнажать клыки[21].

После того как нам в сотый раз не удалось найти настоящую речную воду из мира духов, мы уныло поплелись по боковой улице.

– Простите, что задаю столь очевидный вопрос, – пробормотала я, – но почему мы идём в эту сторону?

– Я что-то чувствую, – сказала Сяохуа.

– Не хочешь ли уточнить? – Драконы, говорю же вам. «О, я такая загадочная». Чувствовала она, небось, чей-то особенно вонючий пук[22].

Сяохуа бросила на меня острый взгляд:

– Пустая трата времени – объяснять свои превосходные инстинкты такому ничтожному существу, как ты.

Какая наглость! Я уже собиралась ответить колким замечанием, но тут мы подошли к маленькому магазинчику.

Я фыркнула. Не может быть, чтобы в этой всеми забытой дыре в стене была такая вещь, как настоящая речная вода из мира духов. Сяохуа не вымолвила ни слова, когда пожилая женщина за прилавком приветливо улыбнулась нам и спросила, не нужна ли нам помощь. Дети покачали головами, и мы вышли, вовсе не выглядя подозрительно.

Выйдя на улицу, мы прошли дальше по переулку, пока не оказались вне пределов слышимости, и тут Сяохуа прогрохотала:

– В этом магазине она есть. Настоящая вода из извилистой реки мира духов.

Видишь, что я имею в виду, когда говорю, что она актриса малых и больших театров? Нет, чтобы просто сказать: «Там она есть», – как сказали бы обычные существа.

– Ты уверена? – рявкнула я.

Сяохуа и ухом не повела.

– Она стоит в запертом стеклянном шкафу за прилавком, рядом с флаконом вампирской жёлчи.

– А. – Намита мудро кивнула. – Так всегда и бывает, в самых заштатных лавчонках находятся самые большие сокровища.

– Правда? – спросил Тео.

Намита ухмыльнулась:

– Откуда мне знать, балда? Мне никогда не приходилось искать спрятанные сокровища.

– Неплохо, – сказала я, и Намита улыбнулась мне. – Тогда я просто пойду и заберу флакон? – Я обратилась к своему ци и превратилась в гватемальскую бисерную ящерицу, одну из самых редких ящериц в мире. Разумеется, это не самое неприметное обличье, но, может статься, я хотела слегка прихвастнуть, просто чтобы напомнить всем, что Сяохуа не единственное впечатляющее существо здесь.

– Подожди, как ты собираешься попасть в запертый шкаф? – спросила Намита.

– Легко. – Я сосредоточилась и превратила свой хвост в ключ. Честно говоря, не надо было этого делать: превращение в неодушевлённый предмет отнимало у меня прорву энергии, так что когда я вернула себе хвост ящерицы, то немного выдохлась. Тем не менее это стоило того, чтобы увидеть широко раскрытые глаза впечатлённых детей. Сяохуа же закатила свои, и если ты никогда не видел, как дракон закатывает глаза, считай, что тебе повезло.

Мы обсудили план. Он довольно прост, если подумать. По прошествии нескольких минут Тео и Намита отправились обратно в магазин. Я была запрятана в рюкзак Тео. Как только они зашли внутрь, я выглянула наружу.

– А, вы вернулись, – сказала старушка на кантонском[23]. – На сей раз решили что-то купить? – Это была крошечная женщина с почти полностью седыми волосами и морщинистым, как грецкий орех, лицом. Глаза у неё были светлые, водянисто-серые, отчего-то более пронзительные, чем следовало бы.

Что-то в её голосе покоробило меня, и я задумчиво почесала свою жёсткую гладкую голову. У меня не было времени подумать как следует. Удостоверившись, что она смотрит на лицо Тео, а не на его ботинки, я выскользнула из рюкзака и торопливо засеменила по грязному полу.

– Э… Я здесь, чтобы… э… – проговорил Тео на исковерканном кантонском, а потом сдался и перешёл на английский. – Я хотел узнать, есть ли у вас ингредиенты для приготовления… э… зелья «Ясность ума, светлые глаза»?

Мы договорились, что он спросит именно об этом зелье, потому что оно достаточно сложное, чтобы старушке пришлось свериться с каким-нибудь справочником, но не настолько редкое, чтобы вызвать у неё подозрения.

– Есть, – заявила она без обиняков. – Более того, у меня есть готовое зелье, так что тебе не придётся возиться с подготовкой ингредиентов. Некоторые из них довольно опасны для детей, сам знаешь, – сказала она.

– Ох, – сказал Тео. – Э…

К счастью, Намита была на подхвате.

– Нам не нужно само зелье. Это для нашего школьного проекта… э, нам просто нужно сфотографировать ингредиенты. Если вы не возражаете, конечно. Само собой, мы заплатим вам за потраченное время.

Старушка воззрилась на Намиту, которая ответила на подозрительный взгляд улыбкой умницы-отличницы. С ворчанием старуха начала доставать разнообразные штуки из старых шкафчиков для лекарств.

– Вот хуанхуахао[24], а это шаньяо[25]. – Она сделала паузу, бормоча себе под нос. – А потом вам понадобится панцирь цюаньсе[26]. Он в подсобке. – Она, прищурившись, посмотрела на них. – Оставайтесь здесь и ничего не трогайте.

Намита и Тео энергично закивали. Старушка вышла из-за прилавка, и, клянусь, мы все дружно затаили дыхание, пока она медленно плелась к подсобке. Как только она скрылась с глаз, я выскользнула из того места, где пряталась, и забралась на запертый стеклянный шкаф. Я заглянула в замочную скважину, прикидывая, какой ключ тут нужен, и изменила хвост. Но изменение совершенно лишило меня сил, и я едва сумела пошевелить хвостом, чтобы вставить его в замочную скважину.

– Тео, тебе придётся меня повернуть, – прохрипела я.

Тео быстро проскользнул за прилавок и поднял моё тельце, скривившись, когда его пальцы обхватили моё брюхо:

– Уф, ты такая чешуйчатая.

– С ящерицами это случается, да. – Меня передёрнуло, когда он пихнул мой хвост в замочную скважину и покрутил. Я чувствовала, как пластины внутри замка сдвигаются, но совпадение оказалось не идеальным, и замок не пожелал отпираться. Тео покачал мною взад-вперёд, и я поморщилась от боли, когда неудачные пластины вдавились в мой хвост.

– Не подходит, – сказала я. – Вытащи меня, попробуем как-нибудь иначе.

– Окей. – Тео вытащил мой хвост.

Во всяком случае, попытался.

Хвост крепко застрял. Ой-ой. Тео снова пошевелил мной и потянул, мы оба начали волноваться, но, клянусь, вертеться стало совсем негде, как будто замочная скважина сжалась вокруг моего хвоста, что невозможно. Верно? Я попыталась превратить хвост в хвост, но он упорно оставался ключом.

– Кай, что происходит? – прошептал Тео.

– Я… я, возможно, самую чуточку застряла, – пискнула я.

– Просто превратись во что-нибудь другое и освободись, – прошипел Тео.

– О, блестящее предложение. Браво! Как же я сама не додумалась? – Ладно, возможно, это прозвучало немного грубо, но попробуй не огрызаться, когда находишься в таком неловком положении.

– Она возвращается! – шепнула Намита.

– Придётся потом что-нибудь придумать! – Тео поспешно обошёл прилавок.

Я со всей силы дёрнула хвост, и боль стрельнула по всему телу. У меня было такое чувство, что если я дёрну слишком сильно, то просто оставлю хвост в замке, а это было бы прискорбно.

– А вот и цюаньсе, – сказала старушка, возвращаясь в магазин. Она взглянула на Тео и Намиту, чьи глаза расширились от ужаса. – Что-то стряслось? Вы ведь ничего не трогали?

Они оба молча покачали головами. В каких-то в пяти футах[27] от старой леди я прилипла к стеклянному шкафу, как гигантский моллюск.

– Хорошо, – кивнула она.

– Но так, просто из интереса, – начала Намита, – если бы мы тронули что-то без спроса, что бы случилось?

– О, магазин бы вас съел, – весело заявила старушка. – Теперь, я думаю, нам не хватает только чжуша[28]. Хм, она должна быть…

– Съел бы нас? Вы же шутите, да? – сказала Намита, нервно хохотнув.

– Э, нет. Он так издавна принадлежал моей семье, что в этих стенах множество родовых духов и прочих. Они… ну, полагаю, можно сказать, что они заперты в стенах и немного озлоблены. Единственное, чем их можно задобрить, – едой. Они едят всё подряд, так что не привередливы.

Тео заметно побледнел.

– Э, нам надо… э… – Благодаря нашей ментальной связи я знала, что он перебирает все заклинания, которые выучил, пытаясь подобрать чары, которые бы вытащили нас всех отсюда. Он поднял руку и произнёс заклинание, взывая к предкам. – Предки древние, дозвольте просить вас напевно…

– Не желаю ничего такого слышать! – отрезала старуха и почти ленивым взмахом руки отбросила заклинание Тео. – Что это ты пытаешься сделать, мальчик? – Она сузила глаза и, проследив за его взглядом, вперилась в меня, и я ощутила её взгляд как тысячу иголок. Я растянула рот в смущённой улыбке. – Ага, и что это у нас тут? – спросила старушка.

– Виноват! – выпалил Тео. – Это я виноват… пожалуйста, просто отпустите моего компаньона, пожалуйста. Мы уйдём; мы отдадим вам все наши деньги; мы не хотели ничего дурного, пожалуйста!

Но старушка улыбнулась.

– Ого, это кто-то из оборотней, да? – Она наклонилась и придирчиво осмотрела меня. – Дай угадаю, ты дух змеи, моя дорогая?

– Очевидно, нет! – вскричала я, не сдержавшись. Упс.

– А? У нас они тут есть, знаешь ли. Ты попадёшь в хорошую компанию. – Она махнула рукой на один из ящиков с лекарствами, и он плавно выдвинулся, показав банку со свернувшимися белыми змеями, плавающими в зелёной жидкости. У меня внутри всё перевернулось. Намита и Тео замерли, кровь отхлынула от их лиц.

– Э… – произнесла Намита, но старуха отмахнулась от неё и ухмыльнулась мне, показывая полный рот пожелтевших зубов.

– Тогда, наверное, мелкий яогуай?

Я не ответила. Тео всё ещё умолял старуху отпустить нас, хотя было ясно, что на немилостивых Диюй стоит и она нипочём этого не сделает. Когда она протянула ко мне искривлённую шишковатую руку, я лишь взглянула на её заострённые ногти, и меня охватила паника. И тут я решила превратиться в воробья, чтобы улететь подальше от её рук.

Точнее, я попыталась. Но что-то словно заперло мой ци – я не смогла вырастить ни единого пёрышка. Кажется, я застряла в обличии ящерицы[29]. Неудачно, ничего не скажешь. Пальцы старухи обхватили меня, как прутья клетки, и зловоние демонического присутствия окутало всё вокруг. Слишком поздно я поняла, что хозяйка магазина не человек, вовсе нет.

Мысль о том, что мой человеческий компаньон попадёт в лапы этого демона, была невыносима. Я не могла потерять ещё одного хозяина.

– Бегите! – крикнула я Тео и Намите.

Мой крик выдернул их из ступора. Намита схватила Тео и забормотала заклинание. Я смутно узнала чары мгновенного перемещения, и в самом деле, они превратились в размытое пятно, но в следующее мгновение оба с криком упали обратно.

Хозяйка магазина загоготала.

– Глупые дети, вы же не думали, что я отпущу вас так скоро, а? Не трать силы на заклинания побега, малышка, тебе со мной не совладать. – Она цепко сжала меня и махнула свободной рукой в сторону детей. Верёвки зазмеились из ниоткуда и стали обвивать Намиту и Тео. – А теперь давайте устроимся поудобнее и приготовим для предков небольшое угощение.

Тут грянул грандиозный рык, и что-то ослепительно вспыхнуло, как будто магазинчик поразила молния. Витрины разбились, стеклянные банки взорвались, и, казалось, сам мир раскололся. Старуха вскрикнула и отдёрнула от меня руку. Верёвки съёжились и спали с Намиты и Тео. Я беспомощно извивалась с хвостом, застрявшим в этой жуткой магической замочной скважине. Сяохуа ворвалась в парадную дверь, превратив дерево и стекло в щепки и осколки.

– Демон! – прогрохотала она своим самым глубоким, самым драконьим голосом. – Освободи этих людей и немедленно выпусти лису-оборотня.

Я повернулась, чтобы взглянуть на старуху, и вздрогнула. Божественный свет Сяохуа растопил облик безобидной старушки, явив злого духа, сокрытого под ним. Она была невероятно худа, кости болезненно торчали, кожа белее извести, а седые волосы такие длинные, что растекались по полу. Глаза были налиты кровью, а когда она ухмыльнулась, показались маленькие, но ужасно острые зубы. Это была гуй-по[30], дух старухи, из тех, что прислуживали в богатых семьях перед смертью. Обычно они дружелюбны, хотя и немного докучливы, но в редких случаях встречаются и злые. Это был как раз такой случай.

Гуй-по шарахнулась от яркого света, исходившего от Сяохуа. Когда Сяохуа впервые здесь оказалась, она заглушила свою ауру, чтобы не привлекать к себе внимания. Но теперь она выросла до своего подлинного размера, почти заполнив своим чешуйчатым телом маленький магазинчик. Для людей и добрых духов вроде меня она выглядела впечатляюще. Для демонов же, таких как гуй-по, несдерживаемая божественная аура Сяохуа наверняка ощущалась мучительно.

Всё верно, гуй-по завопила, раздирая ногтями воздух перед собой:

– Убирайся из моей лавки, дракон!

Вместо ответа хвост Сяохуа рассёк воздух и врезался в стеклянный шкаф в считаных дюймах надо мной.

– Осторожно, скотина! – вскричала я.

А затем сообразила, что она освободила меня. Упс. Стекло разбилось вдребезги, деревянная рама расщепилась, а безжалостная хватка на моём хвосте ослабла. С радостным криком я выдернула хвост и мгновенно превратилась в ястреба-перепелятника. Сяохуа обвилась вокруг Тео и Намиты и рычала на гуй-по. Пока дети забирались к ней на спину, между её клыками плясали маленькие язычки пламени.

– Не пытайся ничего предпринимать, демон, – прорычала Сяохуа.

Я взлетела, схватив когтями пузырёк с речной водой из мира духов, и отчаянно забила крыльями.

Гуй-по снова завопила надтреснутым от ярости голосом и протянула ко мне узловатую руку. Её растрескавшиеся острые ногти мазнули по кончикам моих перьев, и я вздрогнула и забила крыльями ещё сильнее. Каким-то чудом мне удалось увернуться от неё.

Едва я оказалась вне досягаемости гуй-по, Сяохуа развернулась во всю свою великолепную длину, и вместе мы проломились сквозь остатки витрины магазина и взмыли в небо. Позади нас гуй-по завизжала:

– Моя еда!

Оглянувшись, я успела увидеть, как она выбегает из магазина, движения её казались неправильными и чужеродными, конечности мельтешили, как паучьи ноги. Внутри меня распустилось странное чувство, тянущее вниз, как грузило. Это было осознание, что всего месяц назад я едва не превратилась в подлинного демона. Если бы не жертва Тео, я бы стала такой же, как гуй-по, жаждущей человеческой плоти и заманивающей в сети своих собратьев-духов. При воспоминании об этом я содрогнулась и ещё яростнее замахала крыльями, стремясь оставить позади даже тень демона.

6. Тео

Лететь на спине Сяохуа – одно из лучших ощущений на свете. Только Кай я этого никогда не скажу. Я знал, как она робеет перед Сяохуа. Она, конечно, не признавалась, но я ощущал её настороженность, когда Сяохуа была рядом. А когда Сяохуа расширялась до своей подлинной формы, я чувствовал, как у Кай шерсть встаёт дыбом и как ей хочется доказать, что она ничуть не хуже Сяохуа. Я не понаслышке был знаком с духом соперничества и опасениями, что ты, как ни бейся, недостаточно хорош, и мне хотелось убедить Кай, что она самый лучший дух-компаньон и что я не променяю её ни на одного дракона, даже на водяного (а они по-настоящему крутые, они ведь позволяют тебе дышать под водой, когда ты у них на спине, так что можно нырять в самые глубины океана и разглядывать бескрайние подводные царства). Но я бы всё равно выбрал Кай.

Когда мы летели над многолюдными улицами Чайнатауна, я повернулся, отыскал взглядом Кай и ободряюще ей улыбнулся, но она не заметила, потому что самозабвенно хлопала крыльями, вероятно, пытаясь обогнать Сяохуа. Я вздохнул и покачал головой, слегка улыбаясь. Когда Кай держалась так горделиво, я даже не знал, хочется мне закатить глаза или обнять её.

Мы приземлились на крыше «Эксплораториума», где Сяохуа, оказывается, оставила Дэнни – подальше от возможной опасности, – и где он ждал нас с нарастающим нетерпением. Как только Сяохуа приземлилась на крышу здания, Дэнни бросился к нам, засыпая вопросами.

Я обернулся, высматривая Кай, пока Намита вводила Дэнни в курс дела, и через несколько мгновений она появилась, запыхавшаяся, перья взъерошены, глаза мутные. Я подставил руку, и она приземлилась на неё, аккуратно обхватив когтями, чтобы не повредить кожу. Она выронила флакон с речной водой мне на ладонь и перекинулась обратно в лисье обличье, чтобы тотчас обвиться вокруг моих плеч и уткнуться носом мне в шею. Я засмеялся, когда её холодный, влажный нос прижался к моей коже.

– Я так рад, что ты в безопасности, – сказал я, поглаживая её пушистые хвосты.

– Не надо преувеличивать, – вздохнула она. – У меня всё было под контролем.

Я ухмыльнулся:

– Конечно, конечно.

Сяохуа фыркнула. Она уменьшилась и, как Кай, обвилась вокруг плеч своего хозяина.

– Под контролем? Насколько я помню, ты попалась в сети простейшего заклинания демона и вот-вот могла быть раздавлена.

Дэнни вытаращился на нас круглыми глазами:

– Так это правда? Там был демон? В самом сердце Чайнатауна? – Он выглядел таким обеспокоенным, что у меня в груди всё сжалось.

Прежний Дэнни был придурком и задирой, но новый Дэнни, нерешительный и сверх меры осторожный, заставлял меня чувствовать себя виноватым. Он стал таким лишь потому, что Кай напала на него, когда наполовину превратилась в демона, а в этом был виноват я. Чувство вины разгорелось у меня в животе как раскалённый уголь, когда я вспомнил, что это я попросил Кай смухлевать, что и придало ей черты демона.

– У меня всё было под контролем, – буркнула Кай. Она наградила Дэнни улыбкой, которую, вероятно, считала успокаивающей, хотя она просто продемонстрировала свои острые клыки. Дэнни попятился.

– Не разговаривай с моим хозяином, – пророкотала Сяохуа.

– Эй, я просто пытаюсь растопить лёд, – отозвалась Кай. – И отвечая на твой вопрос: да, старуха была демоном и одновременно хозяйкой магазина. Женщинам постоянно приходится жонглировать несколькими ролями, верно?

– Не обращай внимания на лису-оборотня, – сказала Сяохуа. – Смею предположить, что гуй-по по большей части занималась своим магазином. Она напала, лишь когда поняла, что лукавый дух пытается взломать её драгоценный стеклянный шкаф и совершить магазинную кражу.

– Мне не по душе такие инсинуации. – Кай выпрямилась, два её хвоста встали трубой. – Хотя да, вероятно, ты права. Однако как можно назвать это магазинной кражей, когда ты берёшь у самого настоящего демона?

– Можно, – отрезала Сяохуа. – Не оскорбляй меня своей хитрой логикой, хули-цзин[31].

– Вот в чём беда с драконами, – пробормотала Кай. – Они считают логику хитрой, и поэтому так часто ведут себя нелогично.

Сяохуа скользнула своим длинным чешуйчатым телом, развернулась и уставилась на Кай, и Намита поспешно выпалила:

– Во всяком случае, у нас теперь есть заклинание и речная вода! Что будем делать дальше? Мы просто выпьем её и будем петь? – Она улыбнулась нам, и меня охватило желание от души её обнять.

С самого начала, ещё на программе «Знай свои корни», Намита всегда с энтузиазмом помогала мне. Даже когда она узнала, как я пролез в программу и что Кай превратилась в демона, она от нас не отступилась. А теперь она готова была броситься в ад, чтобы помочь мне спасти душу моего брата. Намита установила планку дружбы очень высоко.

– Одним словом, да, – сказал Дэнни. – Э… вот только наши родители, наверное, рассердятся, если мы ни с того ни с сего отправимся в Диюй? В общем, я думаю, нам нужно немного подготовиться, решить, что мы скажем родителям, и тогда, может, сделаем это на выходных?

– Ага, – поддакнула Намита, – и тогда мы не пропустим школу. Хорошая мысль.

У меня голова шла кругом от того, как непринуждённо эти двое обсуждали путешествие в Диюй, как будто это была поездка в Лос-Анджелес на выходные.

– Отлично, – сказал я, сглотнув комок в горле.

– Окей, тогда соберёмся у меня в субботу утром? – предложил Дэнни.

Мы обменялись кивками и возбуждёнными/напуганными улыбками. Кажется, мы договорились, что в эти выходные мы отправимся в ад.

В субботу мы с Кай поднялись ни свет ни заря, что странно – все привыкли, что Кай спит до полудня. Мама и баба называли нас двоих лежебоками так часто, что я давно сбился со счёта. Но прошлой ночью мы едва сомкнули глаза, после всего, что случилось, нам не спалось. Пока мы ворочались в постели, я почти чувствовал, как воздух, словно потрескивающим электричеством, был наполнен ожиданием. После стольких недель тщетных поисков прошлым вечером мы одним скачком продвинулись к достижению нашей цели – спасению Джейми. И мы с Кай готовы были отправиться в путь, нас снедало нетерпение ринуться туда, где была заперта душа Джейми, и спасти его любой ценой.

Как только темнота истаяла в призрачном свете утра, я вскочил с кровати и подхватил с пола рюкзак. У меня в комнате было уже не так грязно с тех пор, как Кай стала моим духом-компаньоном, но Кай всё равно жаловалась, что ей приходится жить в крысином гнезде.

Я не мог придумать, что взять с собой в Диюй. Что можно взять с собой в путешествие по аду? В итоге я запихнул в рюкзак кучу случайных вещей – бутылку воды, протеиновый батончик, упаковку пластыря. Больше мне ничего не приходило в голову, и тогда я пошёл в самый дальний и тёмный угол комнаты, где стояла клетка Ню Мо-вана. Она была накрыта одеялом, потому что Ню Мо-ван ненавидел свет. Я осторожно взял клетку в руки и приподнял одеяло. Ню Мо-ван, по-прежнему надёжно запертый, поднял голову и со злобой взглянул на меня.

– Зачем ты меня разбудил? – прорычал он.

– Э, привет, Ню Мо-ван. Мы отправляемся в путешествие.

Поначалу Ню Мо-ван ничего не сказал. Затем он фыркнул:

– Я чувствую запах страха, человек.

– Думаю, он ещё просто зубы не почистил, – с зевком отозвалась Кай с кровати.

– Не разговаривай со мной, лисица, – прорычал Ню Мо-ван. Хотя в клетке ему было решительно нечем заняться, последние несколько недель Ню Мо-ван игнорировал наши попытки поговорить. Он оставался таким же озлобленным и мстительным, как в тот день, когда мы посадили его в клетку. И выглядел он точно так же, как в тот день, когда мы посадили его в клетку; разве что его мышцы немного надулись. Кай говорила, что Ню Мо-ван все ночи напролёт упражнялся в клетке, шумно фыркая и делая тысячи отжиманий. Видите ли, он сказал, что хочет быть в отличной форме, когда станет мстить всем нам, что не слишком обнадёживало. Я не представлял, как нам вернуть его в Диюй, не подставившись самим.

Лицо Кай вытянулось:

– О нет! Ты не хочешь со мной разговаривать? Что же мне делать? Где ещё мне найти такого угрюмого и агрессивно неинтересного собеседника?

– Кай, – вздохнул я. Можно подумать, что раз Кай – двухсотлетний дух, а Ню Мо-вану, вероятно, тысячи лет, они уже достаточно зрелые, чтобы не препираться вот так. Но нет. Клянусь, они ссорились чаще, чем детсадовцы.

– Когда моя Железная жёнушка найдёт тебя, ты горько пожалеешь обо всех проявлениях неуважения!

– Ой-ой, мне та-ак страшно, – зевнула Кай.

– Окей, я просто очень аккуратно положу тебя в свою сумку… – Я осторожно перенёс клетку Ню Мо-вана, стараясь не попадать пальцами между прутьями. Я на собственном опыте знал, что он кусается.

– Куда ты меня несёшь?

Странное чувство велело мне держать Ню Мо-вана в неведении как можно дольше.

– Просто прогуляться. – Я послал ему улыбку, надеясь, что она получилась ободряющей, и поставил клетку в рюкзак, предварительно обернув её в худи, чтобы заглушить гневное шипение, доносившееся изнутри.

– Фух, хорошо, с этим мы разобрались, – громко заявила Кай, несомненно, чтобы позлить Ню Мо-вана. И в самом деле, из рюкзака посыпались проклятия.

– Не провоцируй его, – одёрнул я её. – Его «Железная жёнушка» – это принцесса Железный Веер?

– Кто-то подтянул китайскую мифологию! Да, принцесса Железный Веер, и да, она устрашающа. Её веер, весьма вероятно, самое смертоносное оружие на свете[32]. Но нам нечего о ней беспокоиться. Она живёт в Банановой пещере, и наши пути не должны пересечься. Для этого нет никаких причин!

– Окей, раз ты так уверена. – Я пожал плечами и взял блокнот Джейми. Вот и всё. Я собрал вещи и был готов идти.

Я глубоко вздохнул, поглядев на своё отражение. Горе оставило на мне нестираемый отпечаток. Я видел его следы в своей манере держаться, в слегка затравленном взгляде, в привычке постоянно держать руки в карманах толстовки. Кай запрыгнула мне на плечи и легонько куснула за правое ухо, и, несмотря на тревогу, страх, печаль и всё такое прочее, стеснение в груди немного отпустило.

– Мы вернём Джейми, – заверила она.

– И мы действительно сможем это сделать? – Я не мог не высказать свои самые затаённые опасения теперь, когда мы почти отправились в путь. – Он… он умер, так что, скорее всего, нам не позволят забрать его обратно, верно?

Уши Кай дёрнулись, как это бывало, когда она была в чём-то не уверена:

– Ну, формально он не умер. Его душа была похищена из его тела…

– Ага, а потом его машина разбилась, и его тело… – Я не смог закончить предложение. Я не хотел думать о том, как тело моего бедного брата было уничтожено в той аварии.

– Это серая зона, – торопливо сказала Кай. Я не знал, кого она пыталась убедить: меня или себя. – Несомненно, даже стариканы в Диюе поймут, что это вопиющая несправедливость. И я уверена, что они смогут что-нибудь предпринять. Они же божества, и коли того пожелают, они безусловно смогут вернуть его к жизни.

Я оставил без внимания неуверенность в её голосе, цепляясь за надежду, пускай и очень слабую, ведь, разумеется, то, что случилось с Джейми, было вопиющей несправедливостью, и короли Диюя непременно захотят всё исправить. Мы никогда не узнаем, если не попробуем.

– Я готов. – Я не смог бы ничего сделать без Кай и остальных. Так странно, что всего несколько месяцев назад у меня не было ни друзей, ни компаньона. А теперь я не мог вообразить жизни без Кай, и я не мог представить подобное путешествие без Намиты, Дэнни и Сяохуа.

Кай, опередив меня, выскользнула из спальни и спустилась по лестнице, двигаясь плавно и грациозно. Внизу было пусто. Похоже, в кои-то веки я проснулся первым. Но тут я заметил движение среди теней и чуть не вскрикнул. Это баба, смотрящий в окно.

– Ох, Тео, – пробормотал он, вставая. – Ты рано.

Моё сердце продолжало нестись галопом, и я поскорее включил свет.

– Баба, почему ты сидишь здесь один?

Он удручённо пожал плечами:

– Просто думаю.

Чувство вины и печали пронзало меня. Мой бедный папа. В нём теперь было так много печали, целый океан скорби заполнил каждую складку его души. Но я всё исправлю, напомнил я себе. Я вздохнул и сказал:

– Окей, баба. Я… я иду к Дэнни. Я же говорил вам, ребята, что останусь у него на выходные? – Ложь выскочила так легко, что мне сделалось совсем муторно.

– О? – Баба поколебался, но потом кивнул. – Да, ты вроде говорил об этом. Извини, Тео, в последнее время у меня всё из головы вылетает. Но, кажется, най-най приготовила миндальное печенье, чтобы ты отдал его родителям Дэнни. Оно на обеденном столе.

У меня глаза горели от подступивших слёз, когда я повернулся и увидел, что на обеденном столе стоит контейнер с печеньем. Я схватил его и запихнул в рюкзак, а затем прочистил горло, сглотнув огромный комок.

– Увидимся позже, баба, – хрипло проговорил я. И быстро, пока не передумал, бросился к нему и обнял. Он застыл, непривычный к тесному физическому контакту, но потом его мышцы расслабились, и он тоже обнял меня.

– Повеселись, сынок.

– Обязательно. Спасибо, баба.

Смахнув слёзы, я торопливо вышел из дома в тяжёлую прохладу сан-францисского рассвета, Кай бежала впереди.

Я давно не гулял на рассвете по своему району, расположенному в самом сердце Чайнатауна. Виды и запахи причиняли мне боль: они напоминали мне то утро, когда Джейми потащил меня в мясной холодильник, чтобы предупредить о Риплинге. Я был так зол из-за того, что он разбудил меня ни свет ни заря, и потом, когда решил, что это был розыгрыш, придуманный Кай, что не стал даже слушать Джейми.

– Осторожно! – зашипела Кай на духа-компаньона в обличии чёрного дрозда, который летел так низко, что едва не врезался мне в голову. Дрозд взвился вверх, пробормотав проклятие, а Кай рыкнула на него и лишь тогда пошла дальше.

Я вдруг сообразил, что она идёт на шаг впереди, чтобы расчистить мне дорогу. Я наблюдал, как она рявкала и клацала зубами на всех, кто попадался нам на пути. Должно быть, она чувствовала, как мучительно мне идти через толкотню Чайнатауна, как глубоко я погряз в воспоминаниях о Джейми, и она пыталась сделать прогулку более комфортной для меня. Её ершистая забота вызвала у меня невольную улыбку. В последний раз, когда я шёл через эту часть города в такую рань, мне раз за разом приходилось уворачиваться, уходя от столкновения то с летающим духом жука, то со скачущим духом обезьяны, и я едва успевал вдыхать.

В начале Стоктон-стрит мы сели на трамвай, идущий в сторону Ноб-Хилла, где жил Дэнни, потому что, само собой, он жил в одном из самых престижных районов Сан-Франциско. Нет, конечно, я не завидую, ничего такого.

Крылья трамвая захлопали, и он полетел вверх вдоль холма, слегка задрожав и качнувшись на повороте. Я крепко вцепился в поручень и сглотнул, когда мой рюкзак сделался невесомым из-за быстрого ускорения. В трамвае был ещё один пассажир, старик, который, кажется, почти спал и едва замечал, как скользит по сиденью. Я мечтал о летающих ботинках, или летающем велосипеде, или одном из этих невероятно крутых летающих скейтбордов, на которых вечно рассекали дети по центру города.

Хотя Ноб-Хилл находился не так уж далеко от Чайнатауна, казалось, что это совершенно иной мир. Как и в Чайнатауне, все дома стояли вплотную, смыкаясь стенами с соседями. Но на этом сходство заканчивалось. Здешние дома выглядели как мини-дворцы с затейливыми украшениями, а владельцы, наверное, наложили на свои участки очищающие заклинания, потому что всё выглядело безупречно, вплоть до идеально подстриженных деревьев вдоль тротуаров.

Кай фыркнула:

– Как по мне, так эта улица совершенно лишена характера.

Я сдержал улыбку:

– А не может быть, что ты самую малость завидуешь тому, что дом Сяохуа настолько красивее нашего?

– Moi?[33] Мне? Завидовать этому червяку помидорного цвета? – Она откинула голову назад и возмущённо забила двумя хвостами. – Никогда!

Но дом Дэнни был такой высокий, что нам приходилось сильно запрокидывать голову, чтобы рассмотреть его целиком, и хотя мы бывали здесь уже не раз, он по-прежнему производил сильное впечатление. Я с лёгким трепетом позвонил в дверной звонок, который тут же сдвинулся в сторону, и за ним показался маленький чертёнок.

– Имя? – проговорил он на удивление глубоким голосом.

– Ох. Э, Тео. – Всякий раз, когда мы приходили сюда, дверной чертёнок упрямо спрашивал, как нас зовут. Всякий. Раз. Унизительно.

– А лиса?

Кай закатила глаза:

– Тебе не надоело играть в эту игру, чертёнок? Ты знаешь, кто мы.

– Имя? – прошипел чертёнок.

Кай выпятила грудь:

– Я – благородный лисий дух Кай, из клана Ши, из горной провинции Жёлтого Цветка…

– Мы пришли к Дэнни, – быстро сказал я, а затем бросил на Кай извиняющийся взгляд.

– Подождите, пожалуйста. – Чертёнок закрыл дверной звонок, но я всё равно услышал, как он произнёс глубоким торжественным голосом: – Мастер[34] Дэниел, к вам посетитель. Человеческий ребёнок по имени Тео и довольно потрёпанная на вид лисица по имени Жёлтый цветок горы.

Дэнни что-то сказал, и дверь распахнулась.

– Вы можете войти, – сказал чертёнок с самым скорбным видом, словно разочарованный тем, что нам разрешили войти.

– Я покажу тебе потрёпанный вид, – прорычала Кай, когда мы проходили мимо чертёнка, но я крепко схватил её и придержал, прежде чем она успела что-либо сделать.

– Мы на кухне! – крикнула Намита.

Кухня была роскошная – огромный остров, на стенах висят латунные кастрюли и сковородки, на одной стороне комнаты расположилась большая печь для пиццы, вокруг которой обвилась Сяохуа, по-видимому, наслаждаясь теплом. На другой – большие эркерные окна, пропускающие много света. А на кухонном острове накрыт целый пир: несколько пицц с растекающимся сыром, горки пирожных, поблёскивающих сиропной глазурью, разноцветные завитки кексов, пончики и даже стопка голландских вафель.

– Вы можете решить, что мы заказали всё это из волшебной печи, – заявила Намита, – но нет! Юный мастер Дэнни приготовил всё-всё-всё, можете в это поверить? Смотрите, он даже сделал гулаб джамун[35]. – Она указала на миску с золотистыми липкими сладкими шариками, утопающими в густом сиропе. – Нет, ну ведь потрясающе, правда! Вот, попробуй. – Она взмахнула рукой, и один из шариков поднялся, капая сиропом, а затем полетел мне в лицо.

– Подожди, я… уф! – Остаток фразы я проглотил, когда шарик влетел мне в рот. Я начал жевать и ощутил, как вытек восхитительный розовый сироп. В первое мгновение я забыл обо всём и наслаждался сладостью. – Очень вкусно, – сказал я, когда наконец проглотил.

Дэнни смущённо улыбнулся мне:

– Я… э… готовлю, когда волнуюсь, и похоже, из-за нашего предстоящего путешествия я немного перенервничал. Так что угощайтесь. Мой папа просто с ума сойдёт, когда увидит, сколько я наготовил.

Намита, как раз откусившая огромный кусок сырного наана[36], живо закивала.

– Ага, нам нужно будет много энергии там, куда мы отправимся. К тому же, в отличие от вас, ребята, у меня нет духа-компаньона, на которого можно положиться… да, я уже это говорила, и да, возможно, мне слегка завидно… окей, очень завидно. В общем, я просто хочу сказать, что мне нужны калории, – с этими словами она продолжила жевать. Мы с Дэнни приступили к еде, и я даже удивился, насколько потрясающе вкусным всё оказалось.

– Ух ты, Дэнни, это очень-очень вкусно, – сказал я, набив рот аппетитными вафлями.

Дэнни улыбнулся мне:

– Вафли со вкусом розы. У меня ушёл не один месяц на то, чтобы довести этот рецепт до ума.

Я прикончил треугольник вафли и вгрызся в пиццу, которая оказалась умопомрачительной. Кто бы мог подумать? Мы всё ели и ели и под конец уже даже сидеть было тяжело, тогда Кай сказала:

– Теперь, когда вы все налопались, можно двигаться дальше?

Устроившаяся на печи для пиццы Сяохуа приоткрыла один глаз и фыркнула, выпустив небольшую струйку дыма:

– Я по-прежнему питаю сомнения относительно этого безрассудного предприятия, в которое вы так настойчиво втягиваете моего хозяина.

Кай открыла рот, несомненно, намереваясь сказать какую-нибудь грубость, но не успела, так как Дэнни произнёс:

– Я знаю, что ты волнуешься, но это ради благой цели. – Он повернулся к нам и встал. – В любом случае, у меня всё готово. Идите за мной. – Он повёл нас наверх в свою спальню, которая была не менее впечатляющей, чем остальной дом, и держалась в таком порядке, что хоть на страницы глянцевого журнала. – Я купил эти защитные амулеты, их можно положить в карман, – сказал он, протягивая нам маленькие мешочки с чем-то вроде песка на ощупь. Я поднёс свой мешочек к носу и почувствовал смесь запахов шалфея, дыма и ещё чего-то, что я не смог определить.

– Эти мелкие безделушки едва ли спасут вас от демона в Диюе, – сказала Кай.

Пожав плечами, Намита, Дэнни и я запихнули свои амулеты в карманы джинсов. Лучше, чем ничего, даже если они почти бесполезны.

– Книги заклинаний, кирт-медальоны – у меня есть несколько запасных медальонов, вдруг они кому-то понадобятся, – сказал Дэнни.

До программы «Знай свои корни» от такой демонстрации богатства – подумать только, лишний кирт? Кто слышал о таком? – я бы умер от зависти. Но теперь я просто сказал спасибо и взял себе медальон, хотя и не ожидал, что он мне понадобится. Я уже несколько недель не пользовался киртом. И обходился старой китайской магией, с каждым днём она давалась мне всё лучше.

– Боги, как давно я ими не пользовалась, – сказала Намита, словно услышав мои мысли.

– Да, я тоже. – Дэнни пожал плечами. – Но на случай, если мы слишком устанем, чтобы использовать ци или ману, не помешает иметь запасной вариант.

– Что ты принёс, Тео? – спросила Намита.

Я указал на свой рюкзак:

– У меня там Ню Мо-ван…

– Мне нравится, как небрежно ты это говоришь, – нервно захихикала Намита. – Ах, да, у меня тут просто король демонов в рюкзаке, ничего особенного.

Я слабо улыбнулся. Это действительно звучало смешно.

– Ну и ещё у меня есть… – Дэнни прочистил горло. – Мой лук и стрелы.

Мы все застонали. Как выяснилось, Дэнни очень любил стрелять из лука, и это было довольно бесяче, потому что, конечно же, это ужасно дорого, а вдобавок, он только об этом и говорил. Сяохуа нежно потрепала Дэнни по плечу:

– Ты же понимаешь, что твой лук и стрелы ничто в сравнении с теми чудовищами, против которых мы собираемся выступить?

– Не попробуешь – не узнаешь! – возразил Дэнни. – В каждом приключении нужен лучник. Вспомните все книги, которые мы читали, все фильмы, которые видели. Лучник всегда спасает положение.

– Боги, спасите нас, – простонала Намита, – этот мальчик думает, что он Китнисс Эвердин[37].

Щёки и уши Дэнни покраснели. Пора было сменить тему.

– Неважно, – сказал я, – давайте ещё раз пройдёмся по нашему плану. Мы пропоём заклинание, чтобы добраться до Преддверия. Оттуда мы найдём вход в Первое судилище Диюя.

– А это суд короля Циньгуан-вана, где души осматривают и где им выносят приговор, – сказала Сяохуа.

– Старик суров, но справедлив, – прибавила Кай. – Если мы ему всё объясним, то есть шанс, что он разрешит Джейми вернуться с нами.

Сяохуа бросила на Кай странный взгляд, который я не сумел расшифровать, но от этого взгляда у меня по спине побежали мурашки, потому что в нём читалась нескрываемая грусть.

– В чём дело? – спросил я.

Сяохуа перевела взгляд на меня. Невозможно было не увидеть этот древний колодец мудрости, сокрытый внутри неё, спокойный и бесконечно глубокий.

– Вы оба ослеплены отчаянной надеждой. Король Циньгуан-ван чрезвычайно редко дозволяет умершим вернуться к жизни.

Кай приметно вздрогнула, её ярко-рыжий мех встал дыбом, как тысячи иголок. Когда она заговорила, её голос звучал ломко, грозя сорваться:

– Ну, с формальной точки зрения Джейми не умер. Его душа была украдена…

– Кай, – перебил я, притянув её к себе. Меньше всего я хотел, чтобы Кай и Сяохуа снова поссорились.

Но Сяохуа вместо того, чтобы вступить в перепалку, как обычно, склонила голову, и глаза её по-прежнему были полны грусти:

– Лисичка, я не хочу, чтобы твой прежний хозяин оставался в Диюе. Я просто отметила, что вам лучше умерить свои ожидания.

– Обойдусь без твоих советов, – огрызнулась Кай, резко отвернувшись.

Повисла мучительно неловкая пауза, а затем Намита сказала:

– Как бы там ни было, мы идём, как и договорились? Я сказала родителям, что останусь у своей подруги Анжу. Она за меня поручится. А вы, ребята?

– Я сказал своим, что останусь здесь, – ответил я.

Дэнни кивнул:

– А я сказал своим, что останусь у вас.

Мы переглянулись и кивнули друг другу.

– Мы готовы, – подытожил я.

Мы спустились по лестнице и вышли на задний двор, где Сяохуа выросла до своего подлинного размера, чтобы мы все могли забраться к ней на спину. Мы договорились, что полетим в Леса Мьюра[38] и там прочитаем заклинание, которое перенесёт нас в Диюй, просто чтобы избежать нежелательного внимания. Я невольно вцепился в чешую Сяохуа, когда она поднялась в небо, внутри у меня всё завязалось узлом от нетерпения и немалой доли страха, особенно когда я вспомнил слова Сяохуа о том, что нам лучше умерить свои ожидания. Но Кай была права. Джейми по праву принадлежал нам. Король Циньгуан-ван поймёт это и отпустит его обратно в мир людей… ну а если нет, у меня был запасной план.

7. Кай

Из-за дерзости Сяохуа у меня испортилось настроение, а когда мы добрались до Лесов Мюира, оно помрачнело окончательно. Такая уж там была неприятная атмосфера: запах всего, тяжёлый, влажный аромат красных секвой и воздух, который казался густым, как холодный суп, и пропитывал мою шерсть. Этот запах возвращал меня в то ужасное время на программе «Знай свои корни». Так много болезненных воспоминаний всплывало в памяти, когда я вдыхала его. Секретная исследовательская лаборатория, которой владел Риплинг, находилась здесь, хотя с тех пор она исчезла, поглощённая крошечной чёрной дырой, которую наколдовала корпорация в попытке скрыть улики. Именно здесь я едва не превратилась в настоящего демона, а Тео чуть не убил лис Крейтон. У меня разыгралось воображение или я чуяла бессчётные тени злодеяний? В исследовательском центре было подземелье, где сотрудники Риплинга резали сам дух, и воспоминания об этом зловещем месте заставляли меня содрогаться. Аура этого места какая-то не такая, как будто все страдания и жестокость, сотворённые здесь, просочились в землю, навеки запятнав её тьмой.

Сяохуа ссадила нас на небольшой поляне. Тео достал три маленьких бумажных стаканчика и налил в каждый немного речной воды из мира духов. Я улеглась у Тео на плечах, а Сяохуа обвила плечи Дэнни. Дети несколько раз повторили стихи, а затем приготовлять стало нечего.

Они посмотрели друг на друга, и даже Намита выглядела неуверенной.

– Последний шанс свалить, – со слабым смешком сказал Тео.

– И оставить тебе самое крутое приключение года? Я так не думаю! – воскликнула Намита.

– Думаю, ты имела в виду самое худшее, самое опасное приключение года, – уточнил Дэнни. – Но я поддерживаю Намиту. Мы идём с тобой.

Улыбка Тео сделалась шире.

– Окей, давайте сделаем это. Готовы?

Они кивнули и поднесли к губам стаканчики. На счёт «три» они выпили, затем взялись за руки и стали напевно читать заклинание. Поднялся лёгкий ветерок и закружил вокруг нас, вздыбив мою шерсть. В воздухе заискрило электричеством, и появилась некая тяжесть, как будто ветер вокруг нас превратился в одеяло, пропитанное магией песнопения. Будучи лисой-оборотнем, я видела, как заклинание прорвало дыру между двумя мирами, умоляя власть предержащих разрешить безопасный переход из одного царства в другое. Речная вода из мира духов действовала как катализатор, помогая отвязать тело от мира людей, но остальное зависело от песнопения и воли заклинателя. Я открыла рот, собираясь попросить их остановиться, найти другой путь, но в этот миг заклинание вошло в силу.

Словно огромная рука ухватила нас за ноги и дёрнула. В первое мгновение я чувствовала, как наши тела вытягиваются, словно спагетти[39]; затем мои силы сработали, и я снова собралась в свой облик. Тео и дети оставались спагетти ещё какое-то время, достаточно долго, чтобы я начала беспокоиться. Что, если они так и останутся спагеттифицированными? Как им тогда подбирать себе одежду? В следующий миг мы грохнулись так, что из нас выбило дух. Я тут же вскочила на ноги и осмотрела детей, к моему облегчению, снова принявших привычную форму. Такое обличье, как у них, имей в виду, не повод для ликования, но нельзя отрицать, что оно лучше, чем длинная спагеттина. Тео выглядел полупришибленным, волосы стояли торчком, как у швабры, но когда я лизнула его в щёку, он сумел ответить мне дрожащей улыбкой.

Я скрыла облегчение, небрежно взмахнув хвостами и сказав:

– Ну что, всё в порядке? Прибыл в целости, да?

Он кивнул и повернулся удостовериться, что с Намитой всё хорошо, но она уже встала.

– Это было круто! – заявила она, широко ухмыляясь.

У этой девочки не всё в порядке с головой.

Сяохуа суетилась вокруг Дэнни, как нудная тётушка.

– Ты точно не пострадал, хозяин? – спросила она пронзительным от беспокойства голосом.

– Знаешь, если так с ним нянчиться, он никогда не научится, – услужливо подсказала я.

Сяохуа зарычала на меня, обнажив свои невозможные клыки:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Что ж, я потрясающа в любом своём обличье, о чём ты наверняка уже знаешь. – Прим. Кай.

Вернуться

2

 Мандарин, мандаринский – название северо-китайского диалекта; его также называют путунхуа, то есть «общепонятный язык». – Здесь и далее, если не указано иное, прим. пер.

Вернуться

3

 Ин-син, yínxìng, 银杏 – дерево гинкго.

Вернуться

4

 Лей-хон-тан, léi gōng téng, 雷公藤 – триптеригиум, или трёхкрыльник Вильфорда, лиановидное растение семейства бересклетовых, используется в китайской народной медицине.

Вернуться

5

 Вы, люди, такие варвары. – Прим. Кай.

Вернуться

6

 Дюйм – мера длины, равная 2,54 см.

Вернуться

7

 Ладно, формально у пауков нет век, но я привыкла к тому, что они у меня есть, скажем так, я закрываю окна в свою душу… Слушай, это очень сложно объяснить, и ты прерываешь напряжённую сцену, Берта. – Прим. Кай.

Вернуться

8

 Сечжи – китайское мифическое животное, наделённое чертами барана, льва, собаки и медведя, но с одним большим рогом, как у единорога; способно отличать истину ото лжи, добро от зла.

Вернуться

9

 Да, я знаю, что мухи не умеют ухмыляться, но внутри я ухмыляюсь, ясно? Слушай, мы это уже проходили, Берта. Не зацикливайся на технических деталях. А теперь тс-с, а то ты переполошишь этих духов-ящериц, и тогда нас ждут настоящие проблемы. – Прим. Кай.

Вернуться

10

 Нет, я не знаю, есть ли у ящериц губы, Берта. Сейчас не время задавать подобные вопросы. – Прим. Кай.

Вернуться

11

 Подробности можно узнать из книги Джесси К. Сутанто «Лисий шифр».

Вернуться

12

 «Эксплораториум» – интерактивный музей науки, технологии и искусства в Сан-Франциско, расположенный на пирсах 15 и 16 портовой набережной Эмбаркадеро.

Вернуться

13

 «Пирс 39» – торгово-развлекательный центр на Эмбаркадеро.

Вернуться

14

 Баба, bàba, 爸爸 – обращение к отцу.

Вернуться

15

 Бэй-Бридж – почти шестикилометровый мост через залив Сан-Франциско, построенный в 1936 году, самый длинный висячий мост в мире.

Вернуться

16

 Яогуай, yāoguài, 妖怪 – китайское название нечистой силы.

Вернуться

17

 А ЧТО может меня испортить? Вот в чём вопрос. – Прим. Кай.

Вернуться

18

 Я не могу не заметить, что меня она оставила вне круга. Думаешь, это было намеренно? Несколько подло с её стороны, тебе не кажется? – Прим. Кай.

Вернуться

19

 Нет, правда, к чему такая грубость? – Прим. Кай.

Вернуться

20

 Конджи – полужидкое блюдо из разваренного риса.

Вернуться

21

 Кстати, а ты знаешь, что лисы произошли от могучего волка, а драконы произошли от ничтожного червя? Это правда! Просто спроси у своего учителя биологии. – Прим. Кай.

Вернуться

22

 Возможно, я была самую малость не в духе. – Прим. Кай.

Вернуться

23

 Кантонский, или гуанчжоуский, диалект распространён в южно-китайской провинции Гуандун и соседних районах.

Вернуться

24

 Хуанхуахао, huánghuāhāo, 黄花蒿 – полынь.

Вернуться

25

 Шаньяо, shānyao, 山药 – ямс японский, диоскорея японская.

Вернуться

26

 Цюаньсе, quánxiē, 全蝎 – скорпион.

Вернуться

27

 Фут – мера длины, равная 30,48 см.

Вернуться

28

 Чжуша, zhūshā, 朱砂 – киноварь.

Вернуться

29

 Хуже разве что обличье чело… Неважно. Я не хочу быть жестокой. – Прим. Кай.

Вернуться

30

 Гуй-по, guǐ pó, 鬼婆 – призрак старушки, например старой служанки, который продолжает помогать по дому.

Вернуться

31

 Хули-цзин, húlíjīng, 狐狸精 – лиса-оборотень, способная принимать человеческий облик.

Вернуться

32

 В Китае, Корее и Японии в рукопашном бою использовались специально созданные веера, но веер жены Ню Мо-вана сделан из банановых листьев, и он волшебный: один взмах мог погасить огонь, второй – вызвать ветер, третий – дождь.

Вернуться

33

 Moi? – Я? Мне? (фр.).

Вернуться

34

 Мастер – старомодное обращение слуги к сыну хозяев.

Вернуться

35

 Гулаб джамун – индийское сладкое блюдо, обжаренные во фритюре шарики из сухого молока.

Вернуться

36

 Наан – индийская пшеничная лепёшка.

Вернуться

37

 Китнисс Эвердин – персонаж трилогии Сьюзен Коллинз «Голодные игры» и одноимённых фильмов.

Вернуться

38

 Леса Мьюра, или Мюир Вудс, – заповедник в ущелье в 19 км к северу от Сан-Франциско, место с уникальным климатом, где растёт секвойя красная.

Вернуться

39

 К слову сказать, ты знаешь, что «спагеттификация» – это научный термин, описывающий то, что произойдёт с твоим жамкательным человеческим телом, если тебя засосёт в чёрную дыру? Да, самые умные, самые образованные люди собрались вместе, чтобы обсудить это, и не смогли придумать ничего лучше: «Ха-ха, напоминает лапшу. О, а как насчёт спагеттификации?» Теперь ты знаешь, почему я не питаю большого уважения к людям. – Прим. Кай.

Вернуться