Владимир Нужный
Смыслообразующая функция сознания, как фактор преодоления тревожных состояний, в процессе системно-стратегической психотерапии

ВВЕДЕНИЕ

Особенностью психотерапии как сферы психологической науки и практики является тяготение к идеографическому пути формирования системы знания. Что естественно противостоит общепринятой номотеической парадигме. И право такого подхода еще в начале прошлого века обосновал В.Дельтей, обозначив своеобразие описательной и объяснительной психологии.

Обращаясь к истории становления психотерапии, можно заметить, что именно описательная, идеографическая концепция является превалирующей. Действительно ведь каждое психотерпевтическое учение рождается из описания автором, прежде всего, собственного индивидуального опыта. Примером тому служат учения З.Фрейда, К. Юнга, А. Адлера, В.Франкла, Э.Фрома, К. Роджерса, С. Грофа и др.

Двадцатипятилетнее участие, общение и экспериментирование в полимодальном психотерапевтическом пространстве психологов и врачей психотерапевтов Профессиональной психотерапевтической лиги привело к формированию некоторого системного методологического видения имеющего, метаконцептульный, характер. Данное видение было обозначено как Системно-Стратегический Подход (ССП)

Актуальность исследования определяется Беспрецедентной распространенностью тревожных состояний, неопределенностью и невозможностью долгосрочного прогнозирования будущего в социальной сфере и сфере профессиональной деятельности.

Необходимостью разработки психотехнологий с функцией преобразования энергии тревожных состояний в энергию творчества и созидания (в нашем случае за счет актуализации смыслообразующей функции психического).

Актуальность определяется тремя источниками, соответствующими трем зонам социальной локации:

1) Высокая степень неопределенности современной общественной жизни. Многомерность, интенсивный темп, полимодальность, стрессовая напряженность, динамичность и переменчивость при отсутствии определенных ценностных основ современного общества порождает неопределённость в индивидуально-психологическом пространстве конкретного человека, что переживается, как общее чувство тревожности, затрагивающее всю систему индивидуальности от организменного уровня до экзистенциальных основ самосознания. Опираясь на данные различных социологических и психологических опросов около 35% населения в той, или иной мере соприкасаются с трудностями преодоления данных состояний.

2) Неизбежная неопределенность психотерапевтического контакта «Клиент-Психотерапевт» в процессе психотерапии, как динамическая стадиальная составляющая трансформационного движения самосознания клиента из точки проблемной, диффузной, фрустрированной идентичности в точку самоидентичности, зрелости, целостности, удовлетворенности.

3) Неопределенность организации психотерапевтического процесса со стороны психотерапевта, обусловленная вариативностью в выборе психотерапевтической методологии, метода и конкретной техники.

Все три источника создают предпосылки для возникновения тревожных состояний. Наиболее часто встречающееся определение тревоги, в различных источниках научной и популярной литературы, следующее «Тревога – отрицательная эмоция, при которой человека не покидают трудноопределимые предчувствия, чувство неопределенности, а также ожидание негативных событий».

Однако наряду с негативной симптоматикой, погружаясь в содержание феномена тревоги, необходимо удерживать во внимание конструктивность ее интенции. Тревога указывает, с одной стороны, на фрустрированную потребность, опредмечивание которой ведет к образованию мотива; с другой- инициирует процесс смыслообразования ведущий к акту уникального, а значит творческого взаимодействия с миром. Потому, не снятие симптомов тревоги, а актуализация функции смыслообразования является ключевой задачей психотерапии.

В данной работе предлагается решение данной проблемы посредством системно-стратегического подхода психотерапии, который рассматривает тревожные состояния, как предвестник личностных изменений. В связи с этим, преодоление тревоги рассматривается, ни как избавление от нее, а как процесс преображения тревожных состояний в творческую активность посредством актуализации смыслообразующей функции сознания и направленной смыслообразующей активности. (по Д. А.Леонтьеву)

Мишенью преодоления здесь, выступают не симптомы тревоги, а защитные структуры психики, что и является предметом психотерапевтического сопровождения. «Старая», адаптированная к прошлым условиям, эго-структура, но не адаптированная к изменившейся актуальной реальности, требует трансформационного преображения (разрушения и обретения новой конфигурации)

В целом, выше обозначенные факты и теоретические обоснования позволяют говорить об актуальности системно-стратегического подхода психотерапии и предстоящего исследования.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Общая методология исследования

Цель исследования:

Теоретическая разработка концептуальной модели системно-стратегической психотерапии, эмпирическое обоснование ее эффективности и апробация системы стратегических алгоритмов психотерапии, позволяющих осуществить процесс трансформации тревожных состояний в творческую самореализацию и раскрытия потенциала личности человека посредством актуализации смыслообразующей функции психического.

Задачи исследования:

Обозначенная цель определяет следующую систему разноуровневых задач:

методологические задачи:

1.1. дать определение понятия системная стратегическая психотерапия, определив его место в понятийном пространстве психотерапевтической науки;

1.2. в логике представленного психотерапевтического направления, разработать систему стратегических алгоритмов, позволяющих осуществлять процесс трансформации тревожных состояний в творческую самореализацию;

2) инструментальные задачи:

2.1. на основании теоретического анализа динамики психотерапевтического процесса, разработать и описать модель трансформации тревожных состояний в творческую самореализацию посредством актуализации смыслообразующей функции психического. То есть разработать конкретный пошаговый алгоритм психотерапевтического сопровождения клиента.

2.2. на основании созданной модели определить батарею стандартизированных психометрических методик позволяющих оценивать: 1) степень выраженности тревоги; 2) осмысленности процесса жизни; 3) творческой самореализации.

3) задачи по реализации исследовательского проекта

3.1. разработать дизайн эмпирического исследования позволяющий установить закономерную взаимосвязь между показателями тревожности и маркерами позитивных терапевтических изменений: смыслообразующая функция, психологическое здоровье, креативность и характеристики самоактуализации.

3.2. разработать дизайн экспериментального исследования, включающий

динамику параметрического, индикативного исследования в контрольной и

экспериментальной группах, позволяющий в свою очередь осуществить оценку качественных различий в двух исследуемых группах.

3.3. в экспериментальных группах клиентов провести завершенный цикл психотерапевтического взаимодействия, на основании системной стратегической психотерапии (в двух форматах: структурированном и неструктурированном), а также собрать эмпирические материалы в группах других терапевтических направлений с отслеживанием динамики личностных изменений.

3.4. осуществить два психометрических среза в контрольной группе (лиц, не принимающих участие в психотерапевтическом процессе) с интервалом в одну неделю (времени соответствующему времени психологических интенсивов)

3.5. на основании методов математической статистики, эмпирически определить психологическую эффективность авторского психотерапевтического метода (системно-стратегическая психотерапия)

4) статистические задачи

4.1. установить специфику взаимосвязей показателей тревожности с маркерами позитивной личностной трансформации клиента (в общей выборке).

4.2. определить эффект независимой переменной (участия в психотерапевтических интенсивах) на систему зависимых переменных – тревожность, смысложизненные ориентации, креативность, психологическое здоровье, характеристики самоактуализации в подвыборках: участников «неструктурированной системно-стратегической психотерапии», участников «структурированной системно-стратегической психотерапии», участников «групп других психотерапевтических направлений » и «контрольной группы лиц не участвующих в психотерапии»

Независимая переменная:

организация психотерапевтического процесса в русле системно-стратегического подхода в формате групповой психотерапии (применение психотерапевтом теории и общего алгоритма ССП).

Зависимые переменные:

маркеры психотерапевтической трансформации, представление показателями:

тревожность – в различных формах и состояниях,

творческий потенциал – как креативность,

смыслообразующая активность, как смысложизненная ориентация,

психологическое здоровье (благополучие),

самоактуализация,

Научная новизна

Впервые: В научный обиход введено новое понятие «Системно-Стратегический Подход» объединяющее в себе три парадигмальных подхода Экзистенциально-Гуманистического ( К. Роджерс. А.Маслоу, И.Ялом В.Франкл, Р.Мэй) Системного (Б. Ломов, В. Мерлин, А. Леонтьев М. Боуэн) и Стратегического (М. Эриксон, Дж Нардонэ, П. Вацлавик, А.Лазарус)

Предлагаемый подход продолжает линию современной, авангардной отечественной психотерапии в русле мультимодального подхода (В.В.Макаров, А.Л. Катков)

Разработан, описан в русле концепции трехуровневой коммуникации, (А.Л. Катков 2022), апробирован и внедрен в психотерапевтическую практику, Системно – Стратегический подход в психотерапии.

Описан и проанализирован, на основе концепции адаптивно-креативного цикла (А.Л.Катков), метастратегический алгоритм системно-стратегической терапии, который, представляет собой̆, сложный̆ многокомпонентный̆, многоуровневый̆, стадиальный̆ процесс организации психотерапевтического преображения самосознания клиента в процессе осознанного трансфертного взаимодействия с психотерапевтом. В котором психотерапевт осуществляет функцию сопровождающей̆ фасилитации динамического перехода самосознания из состояния спутанной̆, фрустрированной̆ самоидентичности, переживаемого в качестве тревожности, в состояние творческой̆ самоактуализирующейся целостности, характеризующееся самоидентичностью, удовлетворенностью и осознанностью.

Данное преображение протекает посредством обращения к смыслообразующей̆ функции сознания, которая является инструментом перехода стадиальных этапов психотерапевтических изменений.

Предлагаемая система выстраивается на основании экзистенциальной системы бытийной̆ архитектоники человека, как субъекта – источника смыслообразующей̆ активности – творца своей̆ жизни, где тревожность рассматривается, ни как черта характера или психическое расстройство, а как переживания бытийной̆ фрустрации, вызванные зоной̆, высокой̆ неопределенности, перед возможностью личностной̆ самоактуализации.

Таким образом системно-стратегическая психотерапия – есть специфический, специально организованный способ психологического сопровождения человека (клиента) в процессе личностных изменений представляющий собой актуализацию когнитивной, в частности

смыслообразующей функции психики, трансформирующей общий адаптивный (в то же время эмоциональный и дискомфортный) феномен

тревоги в новые, гораздо более комфортные, адаптирующие смыслы,

стимулирующие развивающую активность и формирующие новый

адаптационный стереотип.

Эта последовательность – и есть базисная психотерапевтическая

стратегия, оправдывающая появление этого термина в названии работы и в

обозначении инновационного метода.

2) Разработано теоретическое обоснование проекта системно-стратегической психотерапии с использованием универсального трех-тактового алгоритма преображения тревожных состояний в творческую самореализацию и раскрытия потенциала личности.

– Разработана и стандартизирована батарея психометрических методик, направленная на изучение маркеров эффективности психотерапевтического процесса (в данной работе, системно-стратегического подхода), выраженная показателями: тревожности, смысложизненной ориентации, психологического благополучия, креативности и самоактуализации.

3) Разработан и проведен дизайн экспериментального психологического исследования, установление эффектов системно-стратегической терапии на показатели маркеров эффективности психотерапевтического процесса.

4) На основании проведенных математических методов исследования были получены статистически значимые результаты, позволяющие говорить о эффективности системно-стратегической терапии.

Теоретическое значение.

На основании литературного анализа базовых общепризнанных психотерапевтических учений дано авторское определение понятию «психотерапия», обозначающее концептуальные и компетентностные границы данной сферы психологической практики в отличии от консультирования, психокоррекции и врачебной психотерапии.

Осуществлена систематизация психотерапевтических учений и определено место ССП в системе психотерапевтических учений.

С позиций экзистенциально-гуманистического подхода определены критерии эффективности психотерапевтического процесса, представленные: снижение тревожности, повышение креативности, осмысленности жизни, психологического благополучия, самоактуализационных характеристик.

Приведено специфическое авторское понимание тревоги, как стартового-пускового механизма терапевтических изменений клиента. Данный подход позволяет усматривать потенциал пробуждающихся творческих интенций клиента, направляющих его к осмысленности жизни и движению к состоянию более высокого уровня внутреннего благополучия и самоактуализации.

В рамках авторского – системно-стратегического подхода психотерапии, предложен теоретический конструкт, отражающий динамику стадиального построения психотерапевтического процесса, ведущего к актуализации смыслообразующей функции, преобразующей тревожные состояния в потенциал творческого саморазвития. Проведена парадигмальная систематизация психотерапевтических учений.

Практическое значение.

На основании представленной методологической концепции «системно-стратегическая психотерапия» разработан базовый алгоритм организации психотерапевтической работы;

Для проверки эффективности психотерапевтической работы в аспектах: проживания тревожности, раскрытие творческого потенциала, осмысленности жизни, психологического здоровья и самоактуализации составлена батарея модифицированных стандартизированных опросников, чувствительных к психологическим изменениям в процессе психотерапии.

Объект исследования:

В исследовании приняли участие мужчины и женщины в возрасте от 25 до 65 лет (зрелый возраст). Имеющие одинаковый уровень образования (высшее образование). Жители городов. Имеющие средний социальный статус и средний уровень дохода.

Участники психотерапевтических групп и интенсивов (структурированной и неструктурированной системно-стратегической психотерапии, а также участники интенсивов по другим направлениям психотерапии, психодрама, гештальт-терапия, социально-психологический тренинг, телесно-ориентированная терапия) продолжительностью от трех до семи дней.

В качестве контрольной группы выступили лица, не участвующие в психотерапевтическом процессе.

Исследуемые группы:

1) экспериментальные группы клиентов, где использовался авторский метод:

а) неструктурированная ССП (100 участников);

б) структурированная ССП (100 участников);

в) другие направления психотерапии (100 участников)

2) контрольная группа – лица, не участвующие в психотерапии (100 человек).

Всего: 400 человек. Два замера: до и после экспериментального воздействия – всего 800 случаев.

Для установления специфики взаимосвязей показателей тревожности с психологическими маркерами позитивных личностных изменений (самоактуализация, креативность, психологическое здоровье и смысложизненная ориентация) проводилось отдельное статистическое исследование в котором приняло участие 520 человек.

Таким образом исследование охватило 1320 случаев.

Предмет исследования:

Тревожность как психологический феномен во взаимосвязи с маркерами позитивных личностных изменений в процессе психотерапии: смыслообразующая функция, психологическое здоровье, креативность и характеристики самоактуализации.

Учитываемые параметры и индикаторы:

Для изучения тревожности применен опросник «Шкала тревоги STAI» Ч. Спилбергера (1970) в адаптации Ю. Л. Ханина (1976) (личностная и ситуативная тревожность) и др…

Для изучения творческого потенциала, который понимается ни как особенность мыслительного процесса «креативность» (П.Торренс, Дж.Гильфорд), а как самоактуализационная характеристика по (К.Роджерсу и А. Маслоу) «Самоактуализационный тест» (Э. Шострома).

Для определения смыслообразующей функции применен тест «Смысложизненых ориентаций» (Д.А. Леонтьев);

Для определения результативности психотерапевтического процесса применены показатели психологического здоровья и удовлетворенности жизнью типа «Шкала удовлетворенности жизни» в адаптации» (Э.Динер) и Оксфордский опросник счастья;

Для определения бытийной тревожности был составлен соответствующий опросник (бытийная тревожность Д. Смирнова)

Методы исследования.

При организации эмпирического исследования применялся комбинированный дизайн: включающий в себя в рамках пилотажного исследования корреляционный дизайн, в основной части – экспериментальный.

1)Для определения нормальности распределения шкал применялся анализ Шапиро -Уилка.

2)Для установления специфики взаимосвязей показателей тревожности с показателями маркеров позитивных личностных изменений использовался корреляционный и факторный анализы позволяющие устанавливать структурные взаимосвязи между психологическими характеристиками (А. Анастази)

3)Для определения эффекта независимой переменной (участие в терапевтическом интенсиве) на систему маркеров позитивных личностных изменений был осуществлен однофакторный дисперсионный анализ ANOVA и критериальный анализ средних значений зависимых переменных Стьюдента.

Общий дизайн исследования

На первом этапе эмпирического исследования была осуществлена операционализация разработанного теоретического конструкта в систему эмпирических показателей. Согласно ключевым предположениям, тревожное состояние посредством креативности и смыслообразования должно быть преобразовано в творческую активность, приводящую к самоактуализации. В этой связи представилось возможным выделить следующую систему эмпирических показателей:

показатели личной, ситуативной и бытийной тревожности

показатель творческого потенциала, который понимается ни как особенность мыслительного процесса «креативность» (П.Торренс, Дж.Гильфорд), а как самоактуализационная характеристика по (К.Роджерсу и А. Маслоу)

показатель смыслообразующей функции.

для определения результативности психотерапевтического процесса применены показатели психологического здоровья и удовлетворенности жизнью.

На втором этапе было проведено пилотажное исследование, с целью апробации модифицированных методик, с одной стороны и разрешения поставленной исследовательской задачи (установление специфики взаимосвязи между показателями тревожности и показателями-маркерами психотерапевтического процесса: «осмысленность жизни», «креативность», «удовлетворенность жизнью»), с другой. В данном исследовании приняло участие 520 человек.

На третьем этапе составлен дизайн экспериментального исследования, включающий динамику параметрического, индикативного изучения, в контрольной и экспериментальной группах, позволяющий в свою очередь осуществить оценку качественных различий в исследуемых группах.

В экспериментальных группах клиентов, проведен завершенный цикл психотерапевтического взаимодействия на основании системной стратегической психотерапии (в двух форматах: структурированном и неструктурированном), а также собраны эмпирические материалы в группах других терапевтических направлений с отслеживанием динамики личностных изменений.

Осуществлены два психометрических среза в контрольной группе (лиц. не принимающих участие в психотерапевтическом процессе) с интервалом времени соответствующему времени психологических интенсивов.

На четвертом этапе, было осуществлено статистическое исследование. Полученные данные были сведены в единую таблицу исходных результатов. Сырые баллы были переведены в десятибалльную систему оценки. Затем были осуществлены процедуры математической статистики, с помощью факторного анализа была установлена система взаимосвязей, между показателями тревожности и показателями-маркерами психотерапевтического процесса: «осмысленность жизни», «креативность», «удовлетворенность жизнью»

На основании дисперсионного анализа в четырех исследовательских группах до психотерапевтического воздействия была установлена однородность выборок по измеряемым показателям.

Далее посредством критериального анализа средних значений для зависимых переменных Стьюдента, был определен сдвиг выраженности показателей в процессе психотерапевтического воздействия у участников четырех исследовательских групп. Наконец, процедура дисперсионного анализа позволила зафиксировать значимые отличия и сходства в трех экспериментальных группах в соотнесении с контрольной.

На последнем (пятом) этапе исследования полученные результаты были подвергнуты интерпретации и обобщены в итоговые выводы.

С помощью методов математической статистики, эмпирически определена

психологическая эффективность авторского психотерапевтического метода (системно-стратегическая психотерапия).

Гипотеза, выносимая на защиту:

Применение системно-стратегического подхода в практике групповой психотерапии:

с одной стороны, снижает уровень ситуативной, личностной и бытийной тревожности и с другой стороны, способствует росту осмысленности жизни, удовлетворенности жизнью и потенциала творческой самоактуализации у участников терапевтических интенсивов с применением системно – стратегической психотерапии (со спонтанной и структурированной динамикой), по сравнению с группой участников интенсивов других психотерапевтических направлений и представителей контрольной группы.

Апробация.

Результаты исследования отражены в статьях, тезисах, докладах и четырех мастер-классах, на конгрессах и научно-практических конференциях, различного уровня (межрегионального, всероссийского и международного):

Тезисы

«Актуальность разработки и применения системно-стратегического подхода в работе с клиентами, их личностные изменения в процессе преображения тревожных состояний в творческую реализацию»

«Системно-стратегический подход, как новый метод при работе с тревожными состояниями»

«Актуальные задачи психотерапевтической деятельности в системно-стратегическом подходе»

«Основные принципы системно-стратегического подхода»

Статьи

«Феноменологическое значение тревоги в научном познании и психотерапевтической практике»

«Актуальность исследования закономерностей личностных изменений клиентов в процессе психотерапии, преображение тревожных состояний в творческую самореализацию и раскрытие личностного потенциала.»

«Системно-стратегический подход в системе психотерапевтических учений»

«Процессы системно-стратегического подхода в психотерапии у клиентов с тревожными состояниями.»

«Структура организации психотерапевтического процесса в системно-стратегическом подходе.»

«Структура психотерапевтического процесса и ее феноменология»

Доклады и мастерклассы

«Системно-стратегический подход в психотерапии, как инновационный метод». Всероссийская конференция организованная региональным отделением ОППЛ в Пермском крае «Секреты Мастерства». Пермь. 05.03.2023г.

«Системно-Стратегический подход в психотерапии, как новый метод при работе с тревожными состояниями». Международный конгресс «Мир психотехнологий» г. Астана 7-8.06.2024

Системно-стратегический подход в психотерапии (на примере смыслообразующей функции сознания как фактора эффективного преодоления тревожных состояний и преобразования этих состояний в творческую активность). Конференция Международной Академии Научной Психотерапии

«Инновационные психотехнологии» Москва. 04.11.2024.

«Системно-стратегический подход при работе с кризисными ситуациями». Всероссийская конференция «Секреты Мастерства» Региональное отделение ОППЛ в Пермском крае. Пермь. 07.03.2024г.

«Системная-стратегическая терапия: теория и практика» – мастеркласс. «XXI ЯНПИС – ярмарка научно-практических инициатив. Региональная научная конференция, посвященная году семьи в России. 22,05.2024. Пермь. ПГГПУ

« Системно стратегическая психотерапия в пространстве семьи» – пленарный доклад на всероссийской научно-практической конференции посвященной 65-летию пермской научной психологической школы и году семьи в России « XXIX Мерлиновские чтения в рамках всероссийского научно методического форума «Образовательные и воспитательные технологии современной системы образования» 03-04.10.2024. Пермь. ПГГПУ

ГЛАВА-1. СИСТЕМНО-СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ КАК КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ ПОДХОД И МЕТОД ОРГАНИЗАЦИИ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (литературный обзор)

1.1.

Психотерапия как научная дисциплина и форма психологической практики.

1.1.1. История возникновения психотерапии

В истории психотерапии традиционно выделяют два периода становления, это донаучный (до середины XIX века) и научный. Донаучный период связан с использованием для влияния на человека магических и шаманских практик, а также в этот период на человека оказывало огромное влияние церковь и религия. Донаучный период часто связывают с использованием психологических механизмов внушения, самовнушения, трансового изменения сознания. Донаучный период охватывает тысячелетия, опирающийся, как правило, на мифологию древних культур, различные теологические толкования, мистерии, носителями же в этот период данного знания были адепты, окутанные таинственностью оккультных обрядов. Их деятельность была связана с внушением и самовнушением человека, введенного в транс или гипнотическое состояние.

Начало же научного периода связано с именами Ф.Пинеля, Ф. Месмера и З. Фрейда. Филипп Пинель – «родоначальник психиатрии», освободив из цепей душевнобольных, изменил отношение к ним и проблему душевных болезней вывел на другой уровень рассмотрения. Он предложил более гуманный подход к психологической опеке и уходу за психическими больными, который был определен как «моральное лечение». Пинель много сделал для выделения психиатрии в отдельную отрасль медицины. Он внес значительный вклад в классификацию психических расстройств и был признан как “отец современной психиатрии”. (Каннабих, 1923)

Франц Месмер, с его исследованием магнетизма, дал толчок научному исследованию феномена гипноза, попутно впервые обозначив целый ряд важных психотерапевтических феноменов и технологических приемов таких как раппорт и групповая динамика. (Каннабих, 1923)

Исследования Пинеля и Месмера явились переломным моментом в развитии психиатрии и обозначили, важные предпосылки для совершенно нового развития будущей психотерапии, они начали относиться к лицам с психическими расстройствами как к обыкновенным больным, которые нуждаются в хорошем обращении и лечении.

Научный период психотерапии датируется с середины XIX в., начала XX в. и продолжается по настоящее время. Первоначально основное внимание исследователей было обращено на природу и механизм гипноза (Нансийская школа гипноза и Сальпетриерская школа). В России изучением гипноза занимались многие видные ученые своего времени: Н.Я.Данилевский, А.А. Токарский, В.М. Бехтерев, И.Л. Янушкевич, И.Р.Тарханов. С конца 90-х годов XIX века, как реакция на чрезмерную экспансию гипноза, стали разрабатываться принципиально иные методы психотерапевтических воздействий. В Швейцарии невропатолог П.Ш.Дюбуа разработал метод рациональной психотерапии. Оригинальный психотерапевтический метод – «арететерапия» был предложен в 1908 г. русским врачом-терапевтом Яроцким. Греческое слово arete включает такие понятия, как доблесть добродетель, стремление к осуществлению высоких идеалов и нравственному совершенствованию. Своеобразный метод психотерапии был предложен, немецким врачом Ж. Марциновским в 1909 г. – лечение идеалами (психотерапия миросозерцанием), суть которого заключалась в формировании у пациентов целительного духовного миросозерцания: пациент поднимается над своей страдающей, обремененной проблемами личностью и начинает видеть себя частицей человечества в целом и вообще всей Природы. (Гриншпун, 2015)

Появление психологии, выделение ее в самостоятельную науку в конце XIХ века, позволило дать толчок по трансформации психотерапии из медицины в психологическую науку, это произошло и в том числе с появлением консультирования, что также повлияло на становление психотерапии в немедицинском направлении.

Огромное влияние на историю психотерапии оказал американский психолог и философ Уильям Джеймс, пытаясь понять роль религиозного сознания в развитии человека, не имея при этом религиозного опыта. Его труды наиболее важны для становления психотерапии в связи с тем, что он впервые затронул вопросы психического здоровья, исследования клинических случаев заключались в применении метода наблюдения или самонаблюдения. Впоследствии Джеймс будет говорить, что рефлекторная концепция в психологии и вообще материализм, как он его понимал, – «страшное, наводящее ужас мировоззрение». (Джеймс, 1993)

Первое, что нам дано, по Джеймсу, – это поток ощущений. Этот поток непрерывен (идея непрерывности очень важна для Джеймса, он первый об этом говорил), изменчив, стремится стать частью нашего личного сознания. Получается, сознание как бы удвоено: есть некая периферическая часть сознания, первичный опыт и есть какое-то более глубокое сознание, которое работает с этим опытом. (Csikszentmihalyi et al., 2005; Джеймс, 1993)

Из потока ощущений наше сознание в соответствии с потребностями вырывает отдельные сгустки ощущений, которые мы называем вещами (или предметами). Вырывается то, что наиболее важно. Из этого следует довольно любопытная мысль – об уникальности внутренних миров, неповторимости внутреннего мира каждого человека, множественности этих уникальных миров. Множественность и неповторимость – это то, что потом сильно повлияет на Якоба Морено с психодрамой, на Альфреда Адлера. (Ansbacher & Ansbacher, 1956; Гриншпун, 2015)

В связи с этим впоследствии и возникает проблема реконструкции этого мира и работы с ним, что является инструментом в процессе психотерапии.

Люди, обладающие еще и речью, языком, т.е. средством взаимопонимания, как писал Джеймс, могут не то, чтобы понять друг друга в полной мере (он связывает это не с эмпатией в современном смысле), но и могут договориться, что и как называется, и поэтому могут пытаться понять друг друга. Но есть нечто, абсолютно уникальное для каждого, что до конца никогда не может быть понято, – это человеческое Я. А если точнее, это разделение всего, что существует, на Я и не-Я, или, что близко, Мое и не Мое. И вот то, что мы относим к своему Я, и все остальное, – это уникально для каждого. (Джеймс, 2020) Собственно с уникальностью каждого человека и работают в психотерапевтическом процессе.

Через проблему самосознания Джеймс впервые в истории психологии выходит на проблему личности, при этом его идеи будут в дальнейшем использованы в гуманистической психологии, а именно с появлением гуманистического направление в психологии можно говорить об окончательном разделении медицинской и немедицинской психотерапии.

Джеймс демонстрирует нам возможности психотерапии, где мы можем работать не просто со словом, обращая его к другому (как это тогда развивалось в психотерапии), а и с телом, что способствовало в будущем появлению телесно-ориентированной терапии, с той же самой одеждой, вообще с предметным миром, в реальности или в воображении. Можно работать с человеком через организацию предметной среды, через понимание вот этого его личного материального пространства. (Angus, 2015; Гриншпун, 2015)

Джеймс в своей книге пишет, что вообще стремление привлекать к себе внимание других свойственно человеку и, даже если он будет заключен в одиночную камеру и не будет никого видеть, то предпочтет, вероятно, общение даже с палачом, потому что это общение, т.е. Джеймс затронул социальную сторону человека, как один из важнейших составляющих развития человека, а также психотерапевтического воздействия. Он выводит понятие «социальная личность» Морено же в дальнейшем сформулирует идею «человека как социального атома»: человек как индивид – это абстракция, мы всегда «несем с собой» важных для нас людей. (Лейтц, 1994)

Джеймс, первым начинает обсуждать проблемы личности, что прекрасно включается в психотерапевтическую работу.

Джеймс также первый в истории обсуждает проблему самооценки (по англ. self-esteem, что, строго говоря, переводится как самоуважение). Джеймс пишет сначала вроде бы банальность для нас: самоуважение бывает высоким и низким. От чего это зависит? Он предлагает ставшую известной формулу, которая никакого математического смысла не несет, будучи метафорической: дробь, где в числителе успех, а в знаменателе притязания. Если успех равен притязаниям – единица, если он больше притязаний – высокая самооценка, если меньше – низкая. Уровень притязаний и самооценка не прямо коррелируют друг с другом. Могут коррелировать наоборот. Человек может ставить задачи, заведомо более низкие, чем его возможности. Но задачи, которые мы ставим – это уровень притязаний. В те времена этого понятия еще не существует, оно будет введено Куртом Левином. Однако Джеймс уже поднимает эти проблемы. (Andrews, 1998; Lambert et al., 2016; Trzesniewski et al., 2013; Гриншпун, 2017)

Джеймс говорил о том, что каждый человек в жизни должен найти свою главную линию, то, где будут его притязания. Непонятно – найдется, не найдется, – но нужно искать. И вот тогда действительно возможен успех. Но здесь есть и риск, потому что в этом случае и неуспехи будут моими неуспехами. Джеймс абсолютно прав – развиваться можно, только рискуя, ставя себя в какие-то ситуации, в которых мы раньше не были. Тогда еще не было экзистенциализма как философского направления, но это то, что сейчас мы называем «экзистенциальный риск».

Идея риска тоже потом войдет в психотерапию. Борис Мастеров и Галина Цукерман развивали, опираясь вначале как раз на идеи Джеймса, концепцию «психотехники риска»: учить человека ставить себя в ситуацию экзистенциального риска, чтобы двигаться. Как ее найти – это другой вопрос. Интуитивно оказывается понятно, «мое» это или «не мое». Для полноценной аутентичной жизни нам нужно открывать в себе главное и двигаться там, несмотря на риск. (Гриншпун, 2017; Лэнгле, 2009; Ялом 1999, 2016)

Идеи Джеймса были для того времени абсолютно новыми в психологии и ввели в нее новое пространство – личность, они еще и очень сильно повлияли на самые разные направления психологии и психотерапии: бихевиоризм, гуманистическое и экзистенциональное направления.

Дальнейший научный период связан с развитием психоанализа Зигмунда Фрейда, как основателя одного из трех направлений психодинамического подхода в психологии.

Важно понимать, что Фрейд заложил основные принципы психотерапевтической работы в психоанализе, ввел понятие аналитическая терапии, как противоположный метод к гипнозу, которая «не старается ничего накладывать, не вводить ничего нового, а отнимает, устраняет, а для этой цели она задумывается над происхождением болезненных симптомов и психической связью патогенной идеи, устранение которой составляет ее цель». (Blum, 1999; Davis, 2008; Фрейд, 2002)

На первом этапе развития своего метода, он совпадал с катартическим методом И. Брейера, было обнаружено терапевтическое воздействие воспоминаний о травмирующей ситуации. Пациент, находясь в состоянии гипноза, вспоминал изначальное конфликтное переживание, породившее тот или иной симптом. При полноценном эмоциональном отреагировании ситуации симптом исчезал. Гипноз использовался не для внушения, а для исследования вытесненных травмирующих ситуаций и переживаний в бессознательное и их перемещение в сознание. Отреагирование при этом происходило после выхода из гипноза.

Далее Фрейд отводит центральное место технике свободных ассоциаций, в ходе которой пациента призывали сообщить все, что приходит ему в голову. Таким образом, психоаналитическая техника приобрела форму беседы между терапевтом и пациентом, где пациент рассказывает, жалуется, признается, терапевт наблюдает, слушает, управляет ходом мысли и дает объяснения. Задачей психоаналитика на данном этапе становилась расшифровка явных сознательных феноменов для прояснения скрытого за ними содержания, отреагирование ушло на задний план (Холлвэй и Джефферсон, 2000).

И в конечном итоге Фрейд предложил и продолжил свою работу с процедурами анализа сопротивления и переноса.

Не меньший вклад в развитие психотерапии внес А. Адлер. Его психотерапия отличается от других видов психотерапии характером психотерапевтических отношений между клиентом и терапевтом, содержанием и формой оценки личности, больший акцент уделяется социальным последствиям стиля жизни клиента. В основе этого направления психотерапии лежит разработанная Адлером теория индивидуальной психологии, что, несомненно, расширило спектр психотерапевтических инструментов.

В психотерапевтических отношениях А.Адлер подчеркивает равенство их участников. Делается это для того, чтобы продемонстрировать и компенсировать характерные для клиента проблемы неполноценности-превосходства и “социабельности” (стремления принадлежать к чему-то, соответствовать чему-либо). (Mosak & Maniacci, 2013; Адлер, 1927)

Цель индивидуальной психологии состоит в усилении социальной составляющей целей и поведения клиента. Психотерапевт и клиент располагаются лицом к лицу, а сам процесс психотерапии представляет собой осуществляемый совместно процесс обучения, в котором участвуют два эксперта: клиент, являющийся экспертом в вопросах, касающихся его самого, и психотерапевт – эксперт, помогающий клиенту обратиться к вопросам теории и подчеркивающий особое значение того, что называется “социальным интересом”.

В психотерапии по Адлеру анализ или оценка личности осуществляются в ходе опроса клиента, в котором основное внимание уделяется его стилю жизни. Оценка стиля жизни клиента позволяет выявить его цели. Становится понятным, как клиент сформировал эти цели в семье, из которой он происходит, и как можно интерпретировать эти цели на основе семейной констелляции, воспоминаний пациента, относящихся к его раннему детству, а также анализа снов. Все это вместе составляет ядро процедуры анализа стиля жизни. Анализ стиля жизни показывает постоянство целей индивида в социальных ситуациях на протяжении его жизни, а также ошибки, преувеличения и крайности, присущие этим целям, как они понимаются клиентом, т.е. присущие его индивидуальной логике. Выявленные цели и связанное с ними поведение могут затем быть оценены с точки зрения их дисфункциональности, несоответствия здравому смыслу социальной жизни, понятиям социального равенства и социального интереса. (Адлер, 1927)

“Индивидуальная подстройка” этого анализа осуществляется в ходе дискуссии до достижения психотерапевтом и клиентом согласия, а затем начинается процесс интерпретации. Постепенно клиент приходит к пониманию собственного стиля жизни и своих целей – в мыслях, чувствах и действиях, как в прошлом, так и в настоящем.

После того как клиент признает и поймет свою ответственность за формирование собственного стиля жизни и за жизненные ситуации своего прошлого и настоящего, становится возможным начать четвертую фазу психотерапии, заключающуюся в том, что психотерапевт стимулирует клиента изменить цели в результате улучшения его социального функционирования и наоборот: улучшить социальное функционирование за счет изменения целей. Эти задачи взаимосвязаны: так, уменьшение чувства неполноценности уменьшает стремление к демонстрации клиентом своего превосходства над другими и позволяет ему функционировать вместе с другими, а не против других, и, опять-таки, возможен обратный порядок: функционирование вместе с другими уменьшает стремление к демонстрации своего превосходства и т.д. Для того чтобы добиться осуществления этих целей, теория Адлера разрешает психотерапевту использовать любые техники, соответствующие теории и позволяющие надеяться на успех. (Адлер, 1927)

К.Г.Юнг расширил инструменты аналитической терапии, разработав собственную аналитическую психологию. Он ввел понятие коллективного бессознательного как наиболее глубокого уровня психической деятельности, содержащего в себе архетипы (врожденный опыт прошлых поколений). В дальнейшем К.Г. Юнг выделяет психологические типы, определяет понятия интроверсии и экстраверсии. (Eisold, 2002; Гриншпун, 2017)

Юнг считал, что каждый индивидуум, вернее, фокус его интересов, может быть обращен преимущественно к своему внутреннему Я или, наоборот, к внешнему миру. Первый тип людей он назвал интровертами, второй – экстравертами. Экстраверсия исключает интроверсию, но ни один из этих типов не имеет предпочтений перед другим.

Юнг выделяет четыре основные психические функции: мышление, чувствование, ощущение и интуицию. Мышление и чувствование, по Юнгу, есть альтернативные способы формирования суждений и принятия решений.

У мыслительного типа ярче, чем у других, проявляется способность к обобщениям, абстрагированию, логическим построениям. Мыслительные типы – способные составители планов, но часто оказываются в их плену, даже если эти планы противоречат конкретной ситуации.

Чувственные типы логике предпочитают эмоции, а решения принимаются ими по принципу: хорошо – плохо, красиво – некрасиво. Если мышление и чувствование Юнг расценивал как способы принятия решения, то ощущение и интуицию – как способы получения информации. Ощущение основано на конкретных фактах, на том, что можно увидеть, понюхать, потрогать руками. Интуиция – способ обработки информации, накапливаемой преимущественно в бессознательном. Индивидуум, у которого доминируют ощущения, более адекватно, чем другие типы, реагирует на конкретную ситуацию, но и более зависим от нее. Интуитивный тип более доверяет собственному опыту. Информация у таких людей обрабатывается очень быстро, тут же автоматически связывается с прошлым опытом, а принятое решение, если оно и правильное, нередко «противоречит» здравому смыслу. (Гриншпун, 2017)

Гармоничная оценка внешнего и внутреннего мира, по Юнгу, возможна при гармоничном сочетании всех четырех психических функций. К сожалению, у человека эти четыре функции развиты неравномерно. Обычно одна из них доминирует и еще одна – сопутствует. Остальные две функции выражены слабо и находятся в бессознательном. Чем более развиты доминирующая и сопутствующая функции, тем более антагонистичны им их противоположности.

По Юнгу, помимо личного бессознательного существует еще и коллективное бессознательное, которое содержит в себе опыт развития всего человечества и передается от поколения к поколению. По убеждению Юнга, психика ребенка при рождении не является «чистой грифельной доской», а содержит в себе определенные структуры (архетипы), которые в дальнейшем влияют на развитие ребенка, на формирование его Я и его взаимодействия с внешней средой.

Архетипы. Основу коллективного бессознательного составляют архетипы. Архетип, по Юнгу, – форма без собственного содержания (отпечаток), которая организует и направляет психические процессы.

Архетипы проявляют себя в виде символов: в образах героев, мифах, фольклоре, обрядах, традициях и т. д. Архетипов много, так как это обобщенный опыт наших предков. Главные из них: архетип Я, архетип матери, архетип отца.

Кроме символов индивидуального бессознательного, по мнению Юнга, существуют такие символы, которые отражают коллективное бессознательное (крест, шестиконечная звезда Давида, буддийское «колесо жизни» и т. д.). Юнг относил к архетипам и основные элементы структуры личности.

Юнг выделяет следующие элементы (слои) в структуре личности: персону, Эго, тень, Аниму (у мужчин), Анимус (у женщин) и самость.

Очень важным вкладом в психотерапию Юнг определяет как способность человека к самопознанию и саморазвитию, слияние его сознательного и бессознательного он назвал процессом индивидуации. «Индивидуация, – говорит Юнг, – означает становление единым, однородным существом, и поскольку «индивидуальность» – это наша наиболее внутренняя, постоянная и ни с чем не сопоставимая уникальность, то Индивидуация также подразумевает становление собой». (Юнг, 2020)

Первый этап индивидуации – это анализ персоны. Персона выполняет запретные функции, но в то же время она является маской, скрывающей самость. Внешнее проявление личности (имя, титул, должность, персональная машина и т. п.) еще не является ее сущностью. «Анализируя персону, – указывает Юнг, – мы срываем маску и обнаруживаем, что то, что называли индивидуальным, на самом деле является коллективным».

Второй этап – осознание тени. Если мы признаем ее реальность, то можем освободиться от ее влияния. Кроме того, осознание личного бессознательного – путь к ликвидации неврозов.

Третий этап индивидуации – это встреча с Анимой и Анимусом. Сам Юнг относился к этому архетипу как к реальному существу, находящемуся в тайниках его души. Он советовался со своей Анимой, считался с ее мнением, учился у нее…

Четвертый этап – анализ самости. «Самость – наша жизненная цель, потому что это наиболее полное выражение того судьбоносного сочетания, которое мы называем индивидуальностью». Юнг считал, что «человек должен быть собой, должен нести собственную индивидуальность, тот центр личности, который одинаково удален и от сознания, и от бессознательного; мы должны стремиться к этому идеальному центру, к которому природа, кажется, направляет нас». В процессе индивидуации сознание расширяется и «комплексы» из бессознательного переводятся в сознательное.

По Фрейду, комплекс – вытесненное в бессознательное аффективно окрашенное сексуальное представление. Юнг считает, что комплекс далеко не всегда имеет сексуальное содержание. По Юнгу, комплекс – скрытая в глубине бессознательного неразрешенная жизненная проблема, неосознанное столкновение самых различных актуальных противоречий. Источником этих противоречий обычно является какой-то моральный конфликт, который и является главной причиной невроза. В отличие от Фрейда Юнг понимает невроз не как конфликт между примитивными влечениями и требованиями общества, а в основном как проявление дисгармоничного развития самой личности. Юнг, так же, как и Адлер, придает основное значение не прошлому человека, не его раннему детству, а насущным сегодняшним ситуациям и жизненным проблемам. (Clark, 1955; Дмитриева и др., 2020; Литвак, 2014; Юнг, 2020)

Аналитическая психотерапия направлена в основном на уравновешивание сознательного и бессознательного, на оптимизацию динамического взаимодействия между ними, что в свою очередь является ядром психоаналитической терапии.

Как уже было сказано выше психотерапия, как и сам этот термин, возникла из медицины, хотя потом вышла за ее пределы в том числе с появлением консультирования. Оно выросло из различных социальных практик, таких как юридическое и медицинское консультирование, они были наиболее распространены в те времена. Но чаще всего говорят о том, что то, что мы называем консультированием по личным проблемам, и то, что по-английски называется «counseling», произошло из движения протестантских священников в США накануне Второй Мировой войны, когда они стали выходить к людям с предложением помощи, совета, поддержки. Это и было названо counseling. Затем консультирование перешло в светское пространство, а именно к протестантским священникам. В протестантизме священник никогда не выступает от имени Бога. Он всегда выступает как человек, потому что в протестантизме связи человека и Бога более интимны. Например, там священник (которого чаще называют «проповедник») не принимает исповеди, не отпускает грехов. Не случайно среди психотерапевтов, особенно экзистенциального плана, достаточно много людей с религиозным образованием или практикующих священников. Например, Ролло Мэй, Карл Роджерс. Благодаря этому в 60 годы XX века и появилась гуманистическая психотерапия, которая предлагает новый путь для восполнения ошибок классического бихевиоризма и ортодоксального психоанализа. В этом отношении гуманистическая психотерапия внесла значительный вклад в психотерапию и в разработку методов актуализации возможностей человека. Гуманистическая психотерапия направлена на утверждение ценности человеческой жизни и свободы выбора человека. Главной целью гуманистической психотерапии является пробуждение сил человека, направленных на созидание собственной жизни. Ведь собственная жизнь – это произведение искусства, которое создаёт каждый творческий человек, и гуманистический психолог способен оказать в этом творчестве необходимую помощь. (Романин, 2018; Эллис, 2002)

В основе гуманистической психотерапии лежит идея, что целью каждого человека является потребность в самоактуализации, т.е. в актуализации собственных возможностей и способностей, в свободном выборе человеком собственного пути и движении по нему, в осознании и принятии ответственности за собственную жизнь. В процессе гуманистической психотерапии человек учится прислушиваться к себе и другим, пытается стать более гибким в своем восприятии, принимать себя таким, какой есть, прикладывает усилия к личностному росту, к борьбе с негативными личными качествами и привычками, учиться ставить для себя реальные цели и избирать оптимальные способы их достижения. Таким образом можно считать, что окончательное отделение психотерапии произошло в середине ХХ века, в этот же период стали появляться современные направления в психотерапии. (Эллис, 2002)

Немного остановимся на том, как происходило развитие психотерапии в России, оно пошло несколько иным путем, несомненно в начале ХХ века был огромный интерес к психоанализу, который сопровождался клинической проверкой гипотез З. Фрейда. Развитие прикладной психологии в России было приостановлено на многие годы после Постановления ЦК ВКП(б) в июле 1936 г. «О педологических извращениях в системе наркомпросов» вплоть до 60-х годов, Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, В.Н. Мясищев, М.С. Лебединский, Б.В. Зейгарник и сравнительно небольшое число других исследователей своими трудами поддерживали развитие психотерапии и психологии в медицине в нашей стране. Внутренняя логика развития отечественной психотерапии соответствовала теоретическим исследованиям таких ведущих ученых с мировым именем, как академики В.М. Бехтерев и И.П. Павлов, в связи с этим в 1950-1960-е годы начался период становления поведенческой психотерапии как самостоятельного направления не только в России, но и во всем мире.

После хрущевской оттепели постепенно стала возвращаться и психологическая наука, которая обратила свое внимание на личность, ее индивидуальность, в связи с этим в ХХ веке появилась личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия, имеющая в своей основе систему патогенетической психотерапии, опирающейся на «Я»-концепцию и систему межличностных отношений (по В.Н. Мясищеву). Поэтапное осознание и эмоциональное отреагирование психотравмирующей ситуации в системе патогенетической психотерапии служит основой регуляции потребностей, которая на своих высших уровнях связана с самовоспитанием, формированием сознательных отношений (Mitikhin et al., 2021; Мясищев, 1960). Определение «реконструктивная» рассматривается в плане воссоздания прошлого опыта пациента для понимания причин, которые привели к тупику в развитии личности с последующей разработкой стратегии восстановления и дальнейшего строительства будущего.

Целями и задачами личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии являются:

1. Глубокое и всестороннее изучение личности больного, особенностей его эмоционального реагирования, мотивации, функционирования системы отношений.

2. Выявление и изучение механизмов, способствующих возникновению и сохранению состояния дезадаптации личности (невротической симптоматики).

3. Достижение у пациента осознания и понимания причинно-следственной связи между особенностями его системы отношений и его заболеванием (проблемой).

4. Помощь пациенту в разумном разрешении психотравмирующей ситуации, изменении отношения к ней, коррекция неадекватных реакций форм поведения.

5. Помощь пациенту в изменении отношений в сторону их зрелости, ведет к восстановлению полноценности его социального функционирования

В личностно-ориентированной психотерапии сам психотерапевтический процесс основан на сбалансированном использовании воздействий на когнитивные, эмоциональные и поведенческие механизмы функционирования целостной личности. (Мясищев В.Н., 1960).

Изменения на каком-либо одном уровне влекут соответствующие перестройки на других и, как следствие, – ликвидацию конкретных симптомов с восстановлением психосоциального функционирования. Сфера воздействия с учетом трех плоскостей ожидаемых изменений, определяет выбор методов, принятых в соответствующих направлениях психотерапии. На каждом численных уровней решаются соответствующие задачи, как для индивидуальной, так и для групповой психотерапии.

В течение всего курса психотерапии постоянно осуществляются два взаимосвязанных процесса – осознание и реконструкция отношений личности. Осознание (инсайт) является главной задачей в личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии и заключается в постепенном расширении сферы самосознания больного в плане понимания им истинных источников своих болезненных симптомов, конфликтов. Осознание и эмоциональное отреагирование психотравмирующей ситуации является основой для регуляции перестройки отношений личности на познавательном, эмоциональном и поведенческом уровнях. Глубина осознания может быть разного уровня:

1-й уровень может касаться только некоторых представлений пациента о своем дезадаптивном поведении в условиях патогенной ситуации:

2-й уровень отражает осмысление пациентом тех неадекватных отношений, которые лежат в основе его невротического поведения;

3-й уровень глубины понимания генеза своего невроза пациентом связан с осознанием им нарушений в сфере мотивов и потребностей, в силу их неадекватного формирования с детства в ходе развития личности и процесса формирования системы отношений.

Настроенность на самоанализ, рефлексия и достаточный уровень интеллекта прогностически благоприятны в плане возможности достижения более высоких уровней осознания в ходе психотерапии.

По мнению нашего современника Д.А. Леонтьева понятие личности довольно часто используют как универсальную емкость, в которую складывается все – и наследственность, и темперамент, и характер, и мотивация, и внутренний мир смыслов. В самом начале он описывал структуру личности как экспрессивно-инструментальную оболочку личности (характер, способности и роли), внутренний мир (смысловую сферу) и ядерные структуры личности (жизненную позицию, механизмы свободы и ответственности). (Леонтьев, 1993) Далее он вернулся к проблеме «ядерных структур», стержня личности, того, что можно было бы назвать личностным в личности, и именно тогда в этой связи прозвучало словосочетание «личностный потенциал» (Леонтьев, 2003).

Леонтьев Д.А. обратил внимание на саморегуляцию как сути работы личности и понимание личностного потенциала, и как потенциала саморегуляции (Леонтьев, 2006), как того, что помогает личности преодолеть навязчивое воздействие внутренних импульсов и внешних давлений и прокладывать свой непрямой путь в изменчивом мире, руководствуясь своими целями и смыслами, что, собственно, и важно в процессе психотерапии.

Обобщая современные представления о развитии личности, Леонтьев выделяет три измерения, три вектора этого развития, характеризующиеся каждое своими механизмами, критериями и динамикой (Леонтьев, 2013).

Личностный потенциал – это способность выполнять работу личности. Пьер Жане писал, что личность и есть работа личности. Многие авторы писали про разные виды такой работы: Л.С. Выготский писал про труд восприятия искусства, З. Фрейд – про работу бессознательного, Э. Линдеманн – про работу горя, Ф. Василюк – про работу переживания и т.д. Все эти виды работы – это различные формы саморегуляции. (Леонтьев, 2013).

Личностный потенциал – это потенциал саморегуляции, система индивидуальных различий, связанных с успешностью управления психологической энергетикой. (Леонтьев, 2013).

Саморегуляция – это универсальный объяснительный принцип активности живых и квазиживых систем, направляемых целями или другими высшими критериями желательного, альтернатива идее линейной причинности (Леонтьев, 2011; 2016). Основа саморегуляции – механизм целесообразной коррекции активности в движении от менее благоприятных к более благоприятным результатам. Это система механизмов, которые управляют движением к цели, способность воспринимать то, что происходит, и в зависимости от того, насколько это соотносится с нашими желаниями, корректировать направление нашего движения/действия. Это движение, которое постоянно управляется нашим контактом с реальностью. Для саморегуляции нужен передаточный механизм от наших желаний и намерений к действиям. Этот механизм нарушается в случае выученной беспомощности (разрыв связи между усилиями и результатом). Необходимо также постоянное тестирование реальности, контакт с реальностью, понимание того, что есть на самом деле – то, чего очень не хватает в современном мире. Не случайно одна из самых острых проблем массового сознания – проблема размывания реальности, трудность различения того, что является истиной, реальностью, а что – фейком, именно с этим и работают в терапии.

Личностный потенциал – это те особенности личности, которые стоят за хорошей саморегуляцией и позволяют предсказывать успешную саморегуляцию. При хорошей саморегуляции система непрерывно совершенствуется до полного исчерпания ресурсов, которые определяются понятиями «старость» и «смерть». Плохая саморегуляция приводит к саморазрушению системы при достаточных ресурсах. Система действует себе во вред, что служит признаком нарушения саморегуляции. (Леонтьев, 2016; Моросанова и Фомина, 2017).

Обобщая, можно определить ЛП как систему динамического управления психологической энергией, ее распределения и перераспределения. Начать действие, изменить, скорректировать, притормозить, отказаться, выждать, развернуться, сконцентрироваться, расслабиться, не идя на поводу ни у собственных импульсов, ни у внешних стимулов, – это всё проявления результата работы нашего ЛП. При высоком ЛП всё работает в системной взаимосвязи. А при низком ЛП отдельные действия и функции между собой не увязаны. (Леонтьев, 2011; 2016; 2017).

Людям с высоким ЛП присущи такие психологические характеристики как активность, продуктивность, субъектность (agency), резилентность и продуктивное совладание (coping), самодетерминация, целенаправленность, гибкость. Соответственно, для людей с низким ЛП характерна пассивность, зависимость, конформность, уязвимость (vulnerability), виктимность, непродуктивные защиты, ригидность (Crego, 2020; Леонтьев, 2011; 2013).

Таким образом, чем больше мы обращаем внимание на личность, ее личностный потенциал, тем больше мы уходим от медицинской концепции психотерапии и погружаемся в область психического.

На современном этапе развития психотерапии существует огромное количество направлений и методов, а также происходит процесс структурирования системы психотерапевтической помощи, в частности формируется мультимодальный подход в психотерапии.

Основателем мультимодального подхода является Арнольд Аллан Лазарус (1932-2013). Мультимодальная психотерапия представляет собой применение принципов и техник (основывающихся главным образом на данных социальной, когнитивной и экспериментальной психологии, а также на клиническом опыте) для уменьшения страданий людей и увеличения адаптивности жизни. Задачи, решаемые данным направлением психотерапии, могут быть охарактеризованы как обучающие, а основное внимание уделяется интраличностному функционированию, процессам и интерперсональным взаимодействиям (социальным и семейным системам). Для достижения устойчивых изменений необходим широкий спектр навыков, позволяющих справляться с жизненными трудностями. Индивид должен также обладать ощущаемой им самим эффективностью. (Лазарус, 2019; 2022)

Поскольку основное внимание уделяется обучению и формированию навыков совладания с трудными жизненными ситуациями, выяснению символических значений или предполагаемых вытесненных комплексов отводится мало времени. Теория социального научения в ее наиболее полном и наиболее разработанном варианте (Бандура) составляет теоретическую базу, в основе которой лежат психологические исследования в нескольких областях. Предпочтение отдается техникам, хорошо зарекомендовавшим себя на практике (например, моделированию, научению на основе наблюдений, тренировке навыков социального поведения, методу «захлестывающей экспозиции», десенситизации, методам саморегуляции, когнитивного реструктурирования, методам релаксации), но эффективная психотерапия требует, кроме того, запаса клинической мудрости. (Лазарус, 2022)

В центре внимания при использовании мультимодального подхода попеременно оказываются то индивид, то его социальное окружение.

Большинство применяемых техник заимствованы из когнитивно-поведенческой психотерапии, поскольку проведенные исследования показывают: при многих нарушениях они наиболее эффективны. Широко применяются также техники из других направлений. (Например, из гештальттерапии, психодрамы, психотерапии реальностью и трансактного анализа). При этом использующий их психотерапевт не обязательно должен принимать соответствующие теоретические концепции. Идеальная цель заключается в том, чтобы обеспечить адекватные «совпадающие» реакции клиентов, минимум аффективного дистресса, способность к чувственному удовольствию и радости, позитивный образ «Я», рациональные убеждения, любящие и вознаграждающие межличностные отношения, а также следование привычкам здорового образа жизни (речь идет, например, о хорошем питании, физических упражнениях и отдыхе). (Koffka, 2013; Wenzel, 2017; Лазарус, 2022)

Основная цель – переход клиента от неуверенности в себе к осознаваемой эффективности собственного «Я». Функционирование индивида, которое мы называем компетентным, требует не только определенных навыков и умений; индивид должен также верить в свою способность эффективно использовать их. (Лазарус, 2022)

Мультимодальный подход в весьма высокой степени соответствует требованию, выдвинутому Милтоном Эриксоном: «Каждый человек уникален. Поэтому психотерапия должна осуществляться так, чтобы соответствовать потребностям именно этого человека, а не пытаться приспособить индивида к прокрустову ложу той или иной гипотетической теории человеческого поведения». (Maree, 2022; Weiland, 1993; Эриксон, 2000)

При этом мультимодальный подход сводится к краткосрочной эклектической (мультимодальной) версии краткосрочной психотерапии. Данный подход обусловлен тем обстоятельством, что по характеристикам репертуара психотерапетических техник, данная психотерапевтическая модель в наибольшей степени приближена к структурно-технологическому репертуару экспресс-психотерапии. Следовательно, именно здесь открываются возможности выявления ключевого фактора эффективности экспериментальной технологии экспресс-психотерапии. В прагматическом смысле, данный вариант является наиболее распространенным и в психотерапевтической практике, и в системе психотерапевтического образования (при том, что метод клинической психотерапии по своим психотехническим характеристикам приближен к эклектической мультимодальной психотерапии). (Катков, 2011; Любченко и др., 2013)

В заключении хочется отметить важность каждого направления психотерапии и каждого исследователя, оказавшего влияние на процесс становления психотерапии в научный период почти двухвековой истории психотерапии, при этом по-прежнему остаются актуальными появление новых методов и направлений в психотерапии.

1.1.2. Определение понятия «психотерапия» (отличие от консультирования, социально-психологического тренинга, психокоррекции)

Психотерапия традиционно понимается дословно как лечение души (от греч. psyche – душа, therapeia – лечение), иными словами, при таком подходе фиксируется объект воздействия – психика. Психотерапия – это:

– «система лечебных воздействий на психику и через психику на организм человека»;

– «специфическая эффективная форма воздействия на психику человека в целях обеспечения и сохранения его здоровья»;

– «процесс лечебного воздействия на психику больного или группы больных, объединяющий лечение и воспитание».

Б.Д. Карвасарский дает следующее определение психотерапии. Психотерапия – это:

• система лечебных воздействий на психику и через психику – на организм человека;

• специфическая эффективная форма воздействия на психику человека в целях обеспечения и сохранения его здоровья;

• процесс лечебного воздействия на психику больного или группы больных, объединяющий лечение и воспитание. (Карвасарский, 1985)

С точки зрения психологического подхода Б.Д. Карвасарский приводит следующие определения психотерапии:

• особый вид межличностного взаимодействия, при котором пациентам оказывается профессиональная помощь психологическими средствами при решении возникающих у них проблем и затруднений психологического характера;

• средство, использующее вербальные методики и межличностные взаимоотношения с целью помочь человеку в модификации отношений и поведения, которые интеллектуально, социально или эмоционально являются негативными;

• длительное межличностное взаимодействие между двумя или более людьми, один из которых специализировался по коррекции человеческих взаимоотношений;

• персонализованная техника, которая представляет собой нечто среднее между техникой планируемых изменений отношений, чувств и поведения человека и познавательным процессом, который, в отличие от любого другого, ставит человека лицом к лицу с его внутренними конфликтами и противоречиями. (Карвасарский, 1985)

А.В. Петровский и М.Г. Ярошевский дают такое определение психотерапии: «Психотерапия – комплексное лечебное вербальное и невербальное воздействие на эмоции, суждения, самосознание человека при многих психических, нервных и психосоматических расстройствах».

В современной психотерапии существуют две модели: медицинская и психологическая. В медицинской модели основной упор делается на знание нозологии, синдромологии, клинической картины расстройств. (Петровский, 1996)

Наряду с медицинской моделью психотерапии оказывается терапевтически эффективным психологическое направление в психотерапии или, другими словами, психологическая модель. В этом случае определение психотерапии как «воздействия на психику и самого человека через психику» представляет собой:

– «взаимодействие» – когда активен не только психотерапевт, но и сам клиент (в этом случае термин «пациент» неуместен, так как клиент не является пассивным объектом манипуляций психотерапевта);

– «сосуществование» – когда подчеркивается идея не деятельностного совместного пребывания психотерапевта и клиента в психотерапевтическом контакте, а обмен эмоциями и смыслами;

– «внутреннее постижение» – когда клиент движется во внутреннем пространстве по им же определяемой траектории;

– «безусловное принятие» – когда клиент и психотерапевт вступают в особые отношения психологической связи, наполненные эмпатией и принятием. (Абрамова, 1998)

Психологическая модель ориентирована на распространение психологической культуры и мышления на сферу помощи больным и людям, имеющим психологические проблемы. С одной стороны, становится все более очевидной недостаточная эффективность сугубо медицинской психотерапии, и врачи начинают интересоваться психологическими моделями психотерапии, психологическим способом мышления, психологической культурой. С другой стороны, в последнее время появилось множество пациентов с донозологическими формами расстройств, которыми ранее врачи не занимались, но ими же не занимались и психологи. Сейчас эти люди стали объектом внимания и тех и других.

Характерной особенностью психологической модели психотерапии является убежденность в том, что за пациента (клиента) решить его проблему никто не может. Психотерапевт лишь сопровождает клиента в проблему, в глубину переживаний, помогает человеку найти ресурс изменения и решения своих проблем. Несмотря на кажущуюся пропасть между медицинской и психологической моделями психотерапии, их объединяет ориентация на помощь клиенту.

Изучение и анализ процесса психотерапии предполагает наличие взаимосвязей между характеристиками пациента, психотерапевта и лечебного метода. Поэтому и поиск общих факторов психотерапии тоже связан с анализом того, что происходит с пациентом при использовании самых разнообразных психотерапевтических подходов, что объединяет поведение психотерапевтов вне зависимости от их теоретической ориентации, какие общие этапы характерны для психотерапевтического процесса. (Менделевич, 1998)

В качестве общих факторов психотерапии, с точки зрения того, что происходит с пациентом, обычно указывают:

1) обращение к сфере эмоциональных отношений;

2) самопонимание, принимаемое пациентом и психотерапевтом;

3) предоставление и получение информации;

4) укрепление веры больного в выздоровление;

5) накопление положительного опыта;

6) облегчение выхода эмоций.

Перечисленные факторы, по сути, совпадают с механизмами лечебного действия психотерапии и отражают когнитивные (2, 3), эмоциональные (1, 4, 5, 6) и поведенческие (5) процессы, способствующие психотерапии и в большей или меньшей степени представленные практически во всех психотерапевтических системах. В качестве общих элементов стиля и стратегий поведения психотерапевтов, вне зависимости от их теоретической ориентации, выделяют:

1) целевую ориентацию на достижение позитивных изменений,

2) внимание к взаимоотношениям «пациент-психотерапевт»,

3) сочетание принципов «там-и-тогда» и «здесь-и-теперь» (то есть использование в ходе психотерапии как материала, связанного с историей жизни пациента, так и с актуальным поведением и межличностным взаимодействием пациента в процессе психотерапии).

Общие факторы психотерапии могут также рассматриваться с точки зрения ее этапов. Общий поэтапный характер или последовательность процесса психотерапии (по существу речь идет о последовательном изменении конкретных задач) наиболее отчетливо просматривается в психотерапевтических направлениях, ориентированных на личностные изменения, и может быть представлен следующим образом:

Оптимального контакта, вовлечение пациента в сотрудничество, создание мотивации к психотерапии;

Прояснение (понимание психотерапевтом и, в определенной степени, пациентом) причин и механизмов формирования симптомов, возникновения эмоциональных и поведенческих нарушений;

Определение «психотерапевтических мишеней»;

применение конкретных методов и техник, направленных на достижение изменений (когнитивных, эмоциональных, поведенческих) и приводящих в дальнейшем к редукции симптоматики;

закрепление достигнутых результатов;

окончание курса психотерапии (в частности, решение проблем, связанных с возможной зависимостью от психотерапевта).

Существуют также попытки выделения общих факторов психотерапии, связанные с учетом как изменений, происходящих с пациентами, общих характеристик стиля и стратегий поведения психотерапевтов, так и общности этапов психотерапевтического процесса, вне зависимости от теоретических ориентаций и применяемых методов.

К общим факторам психотерапии относят: 1) хорошие отношения и сотрудничество между психотерапевтом и пациентом, что рассматривается как исходная предпосылка, на которой строится психотерапия; 2) ослабление напряжения на начальной стадии, основанное на готовности пациента обсуждать свою проблему с лицом, от которого он надеется получить помощь; 3) познавательное обучение за счет информации, получаемой от психотерапевта; 4) оперативная модификация поведения больного за счет одобрения или неодобрения со стороны психотерапевта и повторяющегося коррективного эмоционального опыта в отношениях с врачом; 5) приобретение социальных навыков на модели психотерапевта; 6) явное или скрытое убеждение и внушение; 7) усвоение или тренировка более адаптивных способов поведения при условии эмоциональной поддержки со стороны психотерапевта.

Психотерапия не воздействует на основную структуру личности, а помогает клиентам становиться более гибкими в удовлетворении своих потребностей и использовании своих способностей.

Основными дефинициями психотерапии являются:

1. Психотерапия – профессиональная форма психологического воздействия с целью развития, интегрального здоровья, благополучия и внутреннего роста личности.

2. Предмет психотерапии – психологические проблемы психически здоровых и пограничных состояниях, людей, препятствующие их личностному, социальному и духовному развитию и благополучию.

3. Здоровье (интегральное) – совокупность фундаментальных способностей человека к самоорганизации и саморазвитию, обеспечивающих высокое качество жизни индивидуума и общества.

Таким образом цель психотерапии – помощь при психических и личностных расстройствах легкой и средней степени тяжести, содействие в разрешении проблем и преодолении психологических затруднений, в актуализации резервов личностного роста. Психотерапия бывает краткосрочной и длительной, групповой или индивидуальной, религиозно окрашенной или вне конфессиональной. Точкой приложения усилий психотерапевта могут быть бессознательная сфера психики (все виды глубинной, аналитической психотерапии), мышление и осознавание (когнитивная психотерапия, гештальт-терапия), эмоции и чувства, процесс сопереживания (роджерианство), итоги восприятия – сенсорно-перцептивный опыт и его словесное воплощение (нейролингвистическое программирование), человеческое тело и процессы в нем (телесно-ориентированные подходы). Цели психотерапии едины, несмотря на различие парадигм, концепций и подходов.

Психотерапия занимается человеком и группой. В том числе самой важной группой нашей жизни – семьей. Психотерапия объявляет человека и семью главной ценностью мироздания и всеобщим эталоном.

Без научной интеграции разнородного отечественного и зарубежного опыта психологической (психотерапевтической и консультативной) помощи, без работы над созданием общей теории терапевтической психологии все имеющие в настоящее время место профессиональные дискуссии обречены на неуспех даже внутри самой психологической науки.

Э. Берн в процессе обучения психотерапии советовал своим ученикам: «Говорите так, чтобы Вас понял пятилетний ребенок, не важно какой теории Вы придерживаетесь, но она должна быть». (Берн, 1992)

Достаточно дискуссионным и по настоящее время является вопрос о разделении двух сфер психологической помощи – психологической коррекции и психотерапии. Как в психокоррекции, так и в психотерапии предъявляются сходные требования к личности клиента и специалиста, оказывающего помощь, к уровню его профессиональной подготовки, квалификации и профессиональным навыкам; используются одинаковые процедуры и методы; предъявляются одинаковые требования; помощь оказывается в результате специфического взаимодействия между клиентом и специалистом.

По мнению Ю.Е. Алешиной, различие терминов «психокоррекция» и «психотерапия» возникло не в связи с особенностями работы, а с укоренившимся мнением, что психотерапией могут заниматься люди, имеющие специальное медицинское образование. Кроме того, термин «психотерапия» является международным и во многих странах мира однозначно используется по отношению к методам работы, осуществляемым профессиональными психологами. Существуют определенные трудности в разграничении на практике понятий «психологическая коррекция» и «психотерапия». (Артюхова, 2000)

По мнению Р.С. Немова, разница между понятиями «психотерапия» и «психокоррекция» состоит в следующем:

психотерапия – это система медико-психологических средств, применяемых врачом для лечения различных заболеваний,

психокоррекция – совокупность психологических приемов, используемых психологом для исправления недостатков психологии или поведения психически здорового человека.

Термин «коррекция» (с лат. – correctio) – поправка, частичное исправление или изменение. В отечественной литературе более распространенным является термин «психологическая коррекция», а в зарубежной – «психологическое вмешательство».

Под психологической коррекцией понимается определенная форма психолого-педагогической деятельности по исправлению таких особенностей психического развития, которые по принятой в возрастной психологии системе критериев не соответствуют гипотетической «оптимальной» модели этого развития, норме или, скорее, возрастному ориентиру как идеальному варианту развития ребенка на той или иной ступени онтогенеза. (Артюхова, 2006)

Психологическая коррекция – это:

1) определенная форма психолого-педагогической деятельности по исправлению таких особенностей психического развития, которые по принятой в возрастной психологии системе критериев не соответствуют гипотетической (оптимальной) модели этого развития, средней норме (или, скорее, возрастному ориентиру развития ребенка на той или иной ступени онтогенеза);

2) направление реабилитационной и коррекционно-воспитательной работы с проблемными детьми, целью которой является предупреждение и преодоление отклонений в психическом развитии личности. (Артюхова, 2007)

Сущность, цели и задачи, принципы психолого-педагогической коррекции Д.Б. Эльконин: «…процесс развития есть, в известном смысле, необратимый процесс, здесь невозможны «рекламации» – нельзя возвратить юношу в школу для «доделки», «доразвития» (Эльконин Д.Б., 1981).

Как было сказано выше в отечественной психологии достаточно распространен термин психологической коррекции, можно сказать, что этот метод психологической помощи по праву принадлежит психологам отечественной психологии, при этом важно отметить, что говоря о психокоррекции, чаще всего речь идет об исправлении и приведении к норме у детей разного возраста.

Л.С. Выготский подчеркивает, что в качестве основного содержания коррекционной работы необходимо создание зоны ближайшего развития личности и деятельности ребенка. (Выготский, 2005)

В отечественной науке появляется термин психолого-педагогическая коррекция, которая должна строиться как целенаправленное формирование психологических новообразований, составляющих сущностную характеристику возраста.

Упражнение и тренировка уже имеющихся у ребенка психологических способностей не делают коррекционную работу эффективной, так как обучение в этом случае лишь следует за развитием, совершенствуя способности в чисто количественном направлении, не поднимая их на более перспективный качественный уровень. (Выготский, 2005)

С точки зрения полноценного психического развития ребенка должна быть поставлена более сложная задача – способствовать тому, чтобы возрастные особенности (точнее, возрастные психологические новообразования) не просто учитывались в педагогическом процессе, но и активно формировались, создавая тем самым надежный фундамент для реализации творческих потенциалов возраста. (Выготский, 2005)

Специфику коррекции психического развития определяет ее активно формирующая функция, предполагающая активное влияние на генезис и становление психологических новообразований.

Основная цель коррекционной работы в пространстве нормального детства – способствовать полноценному психическому и личностному развитию ребенка.

Основная задача – психолого-педагогическая коррекция отклонений в психическом развитии ребенка (интеллектуальном, эмоциональном, мотивационном, поведенческом, волевом, двигательном и пр.) на основе создания оптимальных психолого-педагогических условий для развития творческого потенциала личности каждого ребенка.

Обязательная задача психокоррекции – полноценное психическое и личностное развитие детей; если взрослые с этой задачей не справляются (в силу непонимания индивидуальных особенностей ребенка или в силу неумения создать условия его жизни и деятельности, адекватные возрастным потребностям в развитии), задача коррекционной работы с ребенком становится актуальной.

Цель и задачи коррекционной работы четко очерчивают принципиальную психолого-педагогическую позицию по отношению к детям: не ребенка подгонять, корректировать под ту или иную образовательную систему, а саму эту образовательную систему корректировать в том направлении, чтобы она обеспечивала достаточно высокий уровень развития, воспитания и обучения всех детей.

Основные принципы психолого-педагогической коррекции разработали Л.И. Божович, Л.С. Выготский, П.Я. Гальперин, В.В. Давыдов, A.B. Запорожец, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, Д.Б. Эльконин и др.

1. Единство коррекции и развития (решение о необходимости коррекции принимается на основе психолого-педагогического анализа внутренних и внешних условий развития ребенка).

2. Единство возрастного и индивидуального в развитии (коррекционная работа предполагает знания основных закономерностей психического развития личности – норма развития – гармоничное психическое развитие соответствует возрасту).

3. Единство диагностики и коррекции развития (задачи коррекционной работы становятся только на основе полной диагностики и оценки зоны ближайшего развития ребенка).

4. Деятельностный принцип осуществления коррекции (определяет выбор путей и способов достижения поставленной цели. Движущая сила развития – активная деятельность самого ребенка).

5. Подход в коррекционной работе к каждому ребенку как к одаренному (дети не должны восприниматься второсортными). (Артюхова, 2000)

Коррекционные задачи обучения и воспитания

1. Развитие познавательной активности детей.

2. Развитие общеинтеллектуальных умений: анализ, сравнение, синтез, конкретизация, обобщение, классификация, группировка, абстрагирование.

3. Осуществление нормализации учебной деятельности, формирование умения ориентироваться в задании, воспитывать навыки самоконтроля, самооценки.

4. Развивать словарь, устную монологическую речь детей в единстве с обогащением ребенка знаниями и представлениями об окружающем мире.

5. Осуществлять логопедическую коррекцию нарушений речи.

6. Осуществлять психокоррекцию поведения ребенка.

7. Проводить социальную профилактику, формировать навыки общения, правильного поведения. (Артюхова, 2000)

Расширение сферы психолого-педагогической коррекции обусловлено новыми задачами образования, связанными с усилением инновационных педагогических процессов, стремлением к максимальному развитию интеллектуального творческого потенциала у детей, жестким отбором в первые классы школы. "…в диагностике развития задача исследователя заключается не только в установке известных симптомов и их перечислении или систематизации и не только в группировке явлений по внешним, сходным чертам, но исключительно в том, чтобы с помощью мыслительной обработки этих внешних данных проникнуть во внутреннюю сущность процессов развития" (Выготский, 2005).

Можно заметить, что в период исследовательской деятельности вышеперечисленных ученых в отечественной науке психотерапия плотно уходит в плоскость медицины и на первый план выходит психокоррекция как основной метод психологической помощи.

Специфика и особенности психокоррекционных воздействий заключаются в том, что психокоррекция имеет дело с уже сформированными чертами и направлена на их исправление. (Осипова, 2005)

Психокоррекцию от психотерапии отличают субъект, предмет и средства воздействия. Субъект психотерапии – врач (психотерапевт), предмет – психосоматические заболевания и психические расстройства, используемые средства – медико-психологические, в психотерапии нет понятие «нормы», каждый человек индивидуален и он развивается с учетом своих психологических особенностей. Субъект психокоррекции – психолог. Он использует психологические средства, помогая клиенту справиться с трудностями психологического характера, приводя его к установленной норме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.