Юлия Рахаева
Вереск и Полынь

Предисловие автора

Эта книга является продолжением моих книг: «Брат Вереска» и «Стальная стрекоза» и частично продолжением «Отряда Алой лилии», хотя её можно читать как отдельное произведение, как и любую из моих книг. Главные герои – это уже знакомые и полюбившиеся моим постоянным читателям двоюродные братья Эскоты. Те самые Эриш и Юстас.

Мир, в который вы попадёте и который вы можете увидеть на карте, начал создаваться много лет назад и расширялся от книги к книге. Так, в «Детях горькой воды» была описана только Айланорте, в следующей книге появился Фес, а в книге «Ангел и Волк» герои отправились в экспедицию на материк. Автор и читатели открывали мир вместе с героями.

Цикл состоит теперь уже из двенадцати книг:

«Дети горькой воды»

«Дети горькой воды-2»

«Ангел и Волк»

«Мыш и его Пёс»

«Агент Майконга»

«Хозяин степи»

«Шаукар»

«Принц и Мавка»

«Брат Вереска»

«Стальная стрекоза»

«Отряд Алой лилии»

«Вереск и Полынь.

Все иллюстрации, включая карту, были нарисованы моим отцом, художником Александром Рахаевым.

Приятного Вам чтения!

Игрушка

I

Эриш стоял у открытого окна и курил, глядя на свет в окне булочной напротив. После таких снов не хотелось больше ложиться спать никогда, потому что Эскот знал, что они могут повториться. Он даже был в этом уверен. Как тогда, в детстве. Сон про подвал мучил его несколько лет, пока не сбылся. Конечно, Эриш знал, что беду можно предупредить, так уже случалось не раз, но разве можно быть в этом уверенным? Особенно, когда речь идёт о его брате.

У подъезда остановился красный автомобиль, из него вышел Юстас, поднял взгляд на окна второго этажа и помахал брату рукой. Потушив окурок, Эриш вышел из комнаты и прислонился к стене в коридоре, скрестив руки на груди.

– И чего ты не спишь, братец лис? – спросил поднявшийся по лестнице Юстас.

– Ты хотя бы не пил?

– Я не сажусь пьяным за руль. Я пил безалкогольное пиво, отличное изобретение современности. Так чего ты не спишь? Только не говори, что не мог уснуть без меня.

– Я видел странный сон.

– И что я там делал? Сон ведь определённо был про меня, иначе чего ты тут торчишь.

– Тебя кормили с ложечки, как маленького ребёнка.

– И что в этом плохого?

– Тебе было страшно.

– Знаешь что, братец лис? Я сейчас приму душ, выпью бокал вина и завалюсь спать до полудня. В «Ирбисе» без меня обойдутся. И тебе тоже советую лечь.

Эриш последовал совету брата и не сразу, но ему всё-таки удалось уснуть. Телефонный звонок в «Элизиуме», как когда-то назвал свой дом дед Эскотов Фил, раздался в восемь утра. Старый слуга братьев амарго Тлалок, служивший ещё их родителям, позвал к телефону Эриша.

– Слушаю, – подняв трубку, сонно проговорил тот.

– Приезжайте в убойный отдел сыска, – не тратя времени на приветствие, сказал Мартин Гоун, он же Эфа, начальник службы безопасности губернатора Айланорте. – Алмош введёт вас в курс дела.

– То есть мне будить Юстаса?

– Можешь привезти его спящим. Выполняй, агент Вереск, – и Эфа положил трубку.

Эриш зашёл в комнату брата и громко хлопнул дверью.

– Да ты издеваешься? – послышался возмущённый голос Юстаса.

– Нам надо ехать в сыск. Эфа звонил.

– Сколько времени? – из-под одеяла показалась лохматая светлая макушка. – Ну, нет, – поморщился Юстас, глядя на часы на тумбочке.

– Тлалок уже варит кофе.

До дворца правосудия братья добрались каждый на своей машине и сразу направились в отдел расследования убийств, который возглавлял Алмош. Это место он занял после того, как бывший начальник отдела Себастьян Бретт по прозвищу Ворон стал шерифом, сменив на этом посту отца Эриша Шенди. Родители братьев сейчас жили на кофейной плантации Эскотов и работали в местном сыске.

В кабинете Алмоша пахло крепким свежезаваренным кофе. Сам начальник отдела сидел за столом, заваленным бумагами. Поздоровавшись, Эриш сел в кресло напротив, а Юстас разместился на подлокотнике.

– Мы зашиваемся, – начал Алмош. – Да ещё Нэд в отпуске в Халеакале. К тому же, дело необычное. Сам не хочу произносить это слово, но, по всей видимости, у нас маньяк.

– Какого рода? – уточнил Юстас.

– Судите сами. Убиты двое молодых мужчин. Первый актёр, второй модель.

– В смысле модель? Мой коллега? Кто?

– Алан Коннор.

Юстас выругался.

– Я работал с ним, – сказал он. – Когда и как это произошло?

– Его тело нашли поздно вечером возле дороги, ведущей в порт. Он убит выстрелом в голову.

– Как-то не очень похоже на маньяка.

– После первого трупа мы тоже так подумали. Актёр Каллум Дин был убит точно так же. Тело было найдено возле дороги, ведущей на юг. А теперь самое интересное. Каллум вышел из театра и не дошёл до дома. Друзья подумали, что он загулял, это ему было иногда свойственно. Они запаниковали, когда нашёлся его автомобиль, припаркованный рядом с одним из скверов. Каллума начали разыскивать, но уже через неделю был обнаружен его труп. История Алана повторилась буквально один в один.

– Их ведь объединяет что-то ещё? – догадался Эриш.

– Верно. Состояние их тел. Уилкинс уже этой ночью провёл вскрытие тела Коннора и увидел картину, схожую с Дином. Последнее время они очень странно питались. Много алкоголя и вредной пищи. Тот, кто их держал у себя, не морил их голодом, но выбор продуктов кажется несколько нелогичным. Кроме этого, по словам Уилкинса, у них обоих был половой контакт накануне убийства. А ещё оба были сильно измождены.

– Половой контакт обычный? Маньяк – женщина? – спросил Юстас.

– Это уже не ко мне вопрос. Но по статистике, маньяки чаще мужчины.

– Наши родители расследовали дело, где маньяками оказалась парочка женщин. Одна убивала, вторая помогала скрыть улики.

– Держите, – Алмош протянул братьям папку с материалами дела. – Понимаю, что, возможно, третьего трупа нам не избежать, но давайте хотя бы попробуем не допустить четвёртого и последующих. О ходе расследования докладывать мне, Ворону или Эфе. Все они в курсе дела.

– Братец лис, я хочу есть, – выйдя из убойного отдела, проговорил Юстас. – Кофе мне было мало.

– Пойдём в столовую, братец хомяк, позавтракаем и почитаем вот это всё заодно, – Эриш потряс папкой.

– Я вообще-то хотел в кафе.

– Ты зажрался. Тут отличная столовая.

– Ты злой, братец лис.

– Я уже знаю, чем всё это закончится.

– Мы пойдём в кафе?

– Ты захочешь ловить маньяка на живца!

– Чего это?

– Актёр, модель… Посмотри на их фото! Они красивые.

– Спасибо за комплимент. Но мы всё равно пока не знаем, кого ловить, где ловить, как ловить. Так что рано тебе злиться на меня.

– Хорошо, я буду копить злость.

– В банке?

– Да, трёхлитровой. А потом разобью её о твою голову.

Братья зашли в столовую, где увидели завтракающего Фридриха Купера, одного из сотрудников убойного отдела. Несмотря на то, что он, как и Алмош, годился Эскотам в отцы, они перешли на ты сразу же, как только братья впервые попали в сыск ещё на практику. Чуть полноватый и вечно носивший смешные галстуки, Купер был прекрасным аналитиком, но иногда работал и на выезде.

– Появление Юстаса Эскота во дворце правосудия не предвещает ничего хорошего, – увидев братьев, поговорил он. Куперу уже посчастливилось работать с Эскотами, и один из таких случаев закончился тем, что Юстас, работая под прикрытием, выстрелил в него и скрылся с места преступления. Конечно, Фридрих был в бронежилете, но ворчал он после этого ещё долго.

– Ты же знаешь, почему мы здесь, – отозвался Эриш.

– Ты понятно, а твой братец? С чего это Манекенщику заявляться во святая святых?

Манекенщик был вторым я Юстаса. С тех пор как после своего первого успешного дела в службе безопасности, а именно двухлетнего пребывания в должности помощника Элиота Буркхарда, дабы тот не смог стать губернатором, Эскот, оправившись от ранения, начал работать моделью, для преступного мира Айланорте он стал Манекенщиком. Этот персонаж славился своей беспринципностью и умением убивать, не оставляя следов. Манекенщик, если и попадался, то всегда умел выходить сухим из воды. Наличие кузена, работавшего в сыске, было ему только на руку. А ещё за него всегда заступался известный дизайнер Кевин Лейн, филиалом модного дома которого Юстас руководил уже не первый год. Манекенщик сумел прославиться даже в Нэжвилле, Фейсалии, Шоносаре, Сересе и Ямато, когда Эскоты отправились в путешествие с принцем Шелдоном и его друзьями.

– Алмош прекрасно понимает, что братец тукан не сможет не влезть в это дело, – проговорил Эриш.

– Все всё за меня решили, – развёл руками Юстас и направился к столу раздачи.

– А ты не лопнешь? – спросил Эриш, наблюдая, как его брат ставит на свой поднос тарелку с омлетом, маисовые лепёшки и три пончика.

– У меня молодой растущий организм.

– Что-то по тебе не заметно, чтобы ты рос. Растут лет до двадцати вообще-то.

– Неправда. До двадцати пяти. Я ещё могу успеть до лета.

– Если ты намереваешься расти вширь, то дело твоё. Попрут тебя из модельного бизнеса.

– Фу, братец лис. Я же тренируюсь.

– И когда ты последний раз ходил в зал?

Вздохнув, Юстас убрал с тарелки два пончика, оставив один. Эриш только усмехнулся. Сам он ограничился омлетом и кофе.

Братья подсели к Фридриху, и Эриш разложил на столе материалы дела.

– И что мы имеем? – отправив в рот кусок омлета, поинтересовался Юстас.

– Убитых ничего не связывает, кроме того, что они норты, – ответил Эриш.

– Красивые, – добавил брат. – Ты же сам говорил.

– Вот будет третий труп – амарго, и разрушится ваша версия, – вставил Купер.

– Если он будет красивый, то нет, – отозвался Юстас.

– Давай посмотрим на районы, в которых находили машины, – предложил Эриш. – Возможно, преступник оставлял их недалеко от того места, до которого ему после этого несложно добраться пешком.

– Ты прав, – кивнул Фридрих. – Я сам уже этим интересовался. Машины находили в одном районе, но там неподалёку куча всего. Здесь нам не помешал бы твой дар предвидения, Эриш.

– Если бы он работал по моему хотению, сыск бы уже все дела раскрыл на год вперёд.

– У братца он может включиться, когда он злится. Я проверял, – хитро улыбнулся Юстас.

– Я не хочу рисковать здоровьем, – проговорил Купер.

– Мудрое решение, – кивнул Эриш.

– Братец лис, нам нужен план или будем, как всегда, импровизировать?

– Нужен план, но будем импровизировать.

– Тогда я займусь жертвами, потому что они мои коллеги. Попробую разузнать подробности, не попавшие в дело.

– А ты ещё и актёр? – спросил Купер.

– До тебя не дошла моя слава с материка? Как же так? Я же звезда. Два спектакля! Два, Фридрих.

– И кого же ты играл?

– Оливию в «Хэмише» и Феликса Никсона в «Стрекозе». Ну, это помимо того, что в образе Стейси Эскот я был невестой генерала в Сересе.

– Невестой. Замечательно. Пожалуй, я пойду, поработаю, – и Купер, одним глотком допив свой кофе, поднялся из-за стола.

– В Нэжвилле ему бы пришлось несладко, – провожая его взглядом, заметил Юстас.

– Тебя не смущает тот факт, что жертвы странно питались перед смертью? – вернулся к делу Эриш.

– Маньяк – мажор?

– Ты сам понимаешь, как это звучит?

– А что не так?

– Вообще-то ты сам у нас мажор.

– В таком случае ты тоже. Мы братья, если ты помнишь.

– Я работаю сыщиком и не трачу больше, чем зарабатываю. От мажора у меня только старинный дом в центре города. А ты, вернее, Манекенщик, как раз мажор.

– Неправда твоя. Я всего добился сам. Но если ты про поведение, то… Да, наверное, будь я маньяком, который где-то держит свою жертву, возможно, я бы тоже кормил его омарами и дорогим вином.

– Об омарах речь не идет. Там, скорее начос.

– Маньяк, который в детстве не дополучил вредной еды? Родители воспитывали в строгости, и он травмировался?

– Почему он их потом убивает?

– Чтобы они его не сдали.

– А почему не продолжает измываться дальше?

– Ему наскучивает один и тот же человек.

– И какой вывод ты из этого всего сделаешь?

– Маньяк – инфантил?

– Мажор, инфантил и извращенец. Шикарный набор. Знаешь что, братец капибара, посоветуйся-ка с доктором Стайном. И заодно надо бы узнать, есть ли из стоящих на учёте пациенты с похожими диагнозами.

– А что будешь делать ты, братец лис?

– Ещё раз опрошу свидетелей по делу. Если понадобится, использую гипноз. И попробую изучить окрестности тех мест, где находили машины. Потому что места, где обнаружили трупы, связывает только то, что это шоссе.

– Вот делать мне нечего, как работать вашим связным, – в столовую вернулся Купер. – Вас там к телефону.

– Кто?

– Мартин Вудс.

Марти учился в одном классе с братьями, а сейчас занимал должность помощника губернатора, коим являлся Максимилиан Вернер, тоже их одноклассник. Именно для того, чтобы он смог занять этот пост, Юстас и работал на Буркхарда.

Эскоты вернулись в отдел, и Эриш взял трубку.

– Привет! Звонил вам в «Элизиум», но Тлалок сказал, что вы оба в сыске. Мы с Максом приглашаем вас домой на прощальную вечеринку.

– То есть как прощальную? Только не говори, что Макс решил уйти в отставку и уехать на юг выращивать тыквы.

– Нет, мы уезжаем в Ямато на свадьбу Хизоки и принцессы Лилин.

– А кто едет с вами в качестве охраны, если не мы?

– Эфа.

– Он, зараза такая, звонил в восемь утра и ничего не сказал, но дал нам задание. Так вот для чего всё это было! Он решил сбежать с вами, а нас оставить здесь, чтобы мы маньяка ловили!

– Это было не моё решение, ты же понимаешь. Так вы придёте?

– Куда мы денемся…

– Тогда в семь.

– Лилин выходит замуж! – воскликнул Юстас, когда Эриш передал ему суть разговора.

– А ты думал, она тебя ждать будет? Она принцесса вообще-то.

– Ничего я не думал. Но я бы хотел быть на её свадьбе.

– А будешь ловить мажора-инфантила.

Братья расстались на выходе из дворца правосудия, и Юстас отправился в модный дом «Ирбис», чтобы поговорить с теми, кто знал Алана Коннора. Сам Эскот никогда не был с ним близок, но пару раз встречался на показах и выходил на один подиум. У входа Юстас столкнулся с Пуделем, это было прозвище фотографа, с которым он чаще всего работал. Он действительно внешне напоминал эту породу собак и никогда не обижался на то, что его зовут не по имени.

– Знаешь, что случилось с Коннором? – поздоровавшись, спросил Юстас.

– Да, только узнал. Ужас.

– Кто мог такое сотворить?

– Изверг.

– А ты знал, что Алан пропал? Я вот нет.

– Так он не пропадал, он в отпуск уехал. А потом вроде как обнаружили его машину, и чуть ли не на следующий день труп.

– У него ведь с «Крыльями» контракт? – вдруг вспомнил Эскот.

– Я почём знаю?

– Ну, с «Ирбисом» он его точно не подписывал, я бы, наверное, запомнил.

Пудель только развёл руками, а Юстас передумал заходить в свой модный дом и отправился в «Крылья», принадлежавший Кевину Лейну. Сначала он пообщался с хозяином и убедился в том, что большинство коллег Коннора были в курсе его отпуска. Юстас помнил о том, актёр Каллум Дин, по словам коллег, мог загулять, поэтому его не бросились искать. Вот, что связывало две жертвы – маньяк знал о том, что их не хватятся в первые же дни. Значит, он должен был общаться либо с ними самими, либо с их окружением. Это должен быть человек, вхожий в обе среды: театральную и модельную.

Эскот позаимствовал в отделе кадров список сотрудников «Крыльев», уселся на диване в холле, достал блокнот и ручку и начал его переписывать.

– Чем занят? – поинтересовалась подошедшая модель.

– Подбираю манекенщиков для показа.

– А меня возьмёшь? – оживилась девушка.

– Очень может быть. Слушай, а ты не знаешь, у кого-нибудь есть связи в театре? Хочется устроить что-то вроде мини-спектакля.

– У Каролины там брат помощник режиссёра.

– У Каролины Салим?

– Да. Она мне контрамарку доставала через него.

– Отлично, тогда к ней и обращусь.

– Это правда, что ты однажды спас ей жизнь?

– Я просто оказался в нужном месте в нужное время.

– Это не было случайностью. Ты же тогда был помощником Буркхарда, и это он её душил во время секса, а ты вернул с того света. Я читала ту разоблачительную статью в газете.

– В той статье про меня не было ни слова, я тоже её читал, – о том, что именно он был её соавтором, Юстас умолчал.

– Каролина рассказывала, кто её спас. Она хорошо запомнила. К тому же, после того скандала она стала ещё более популярной.

Закончив со списком, Эскот узнал, что Каролина сейчас была на занятии по хореографии, и пошёл прямо в зал. В голове ярким калейдоскопом вертелись картинки-воспоминания того вечера в доме Буркхарда. Юстас тогда выкурил свой первый косяк, и всё, что происходило потом, воспринимал отстранённо, словно это было не с ним. Осознание случившегося накрыло его лишь на следующий день. Помотав головой, словно пытаясь выбросить ту вечеринку из головы, Эскот заглянул в балетный зал и позвал Каролину.

– Юстас! – обрадовалась девушка, подбегая к нему и буквально вешаясь на шею. – Что-то я давно тебя не видела.

– Да я путешествовал. К работе только недавно вернулся. Скажи, твой брат работает в театре?

– Да, Итан – помощник режиссёра.

– Значит, если я захочу на халяву попасть на какой-то спектакль, ты можешь устроить?

– Конечно. Для тебя всё, что угодно, Стейси.

Юстас с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Этим именем его называли Буркхард, а потом Одоната, бывший владелец «Крыльев» и один из тех, кто стоял за мощным наркотиком под называнием «стрекоза». Сейчас он, благодаря стараниям Эскота, сидел в тюрьме и даже не подозревал о том, кто именно его сдал.

– Кстати, Стейси, – продолжала Каролина, – может, поужинаем вместе?

– С превеликим удовольствием, но не сегодня. Вечером иду в гости, уже пообещал. Что если завтра?

– Буду ждать с нетерпением.

– Тогда я заеду за тобой часиков в шесть?

Каролина с улыбкой кивнула и, быстро чмокнув Юстаса в губы, убежала обратно в зал. «Не может же она быть маньяком, – пронеслось у него в мыслях. – Юность у неё, конечно, была та ещё, но это не значит, что она должна начать убивать мужиков». Каролина была красивой, как все модели. У неё было всё: рост, фигура, роскошные пепельные волосы, большие голубые глаза и пухлые губы, которые даже без косметики казались алыми. Заполучить такую девушку было мечтой многих мужчин, и Эскот представления не имел, сколько этого уже добились. Он слышал, что после той вечеринки у Буркхарда девушка начала крутить романы направо и налево. Теперь, видимо, дошла очередь и до него.

Пребывая в глубокой задумчивости, Юстас вышел из здания «Крыльев», сел за руль своего автомобиля и уставился в стекло перед собой. Если накануне был убит Коннор, то значит, маньяк будет искать новую жертву. Но как его остановить? Нельзя же запретить всем моделям и актёрам ездить на машине. Скорее всего, Алмош был прав и третьей жертвы не избежать. Эскот пытался понять, что делать дальше. Ехать в театр к этому Итану? А смысл? Юстас ведь не сыщик, чтобы его допрашивать. Пусть этим занимается Эриш. Эскот сейчас был уверен на девяносто процентов, что маньяком был кто-то, связанный с модным домом и театром, и нужно было проверить всех остальных сотрудников «Крыльев», кроме Каролины, на эту самую связь. Но это снова было дело для братца. Юстас решил, что сам он постарается выудить как можно больше нужной информации из Каролины, раз уж она позвала его на свидание.

Время близилось к обеду, и Эскот поехал в «Голубую агаву», ресторан, который когда-то был местом встреч преступного синдиката, но с тех пор, как организация прекратила своё существование стараниями родителей Эскотов, заведение превратилось в довольно престижное место. Не успел Юстас сделать заказ, как в ресторане появился Эриш.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – проговорил он, садясь напротив.

– Вот что значит иметь братца-провидца. Не скроешься от тебя.

– Это скорее логика, чем предвидение. В общем, мне нечем похвастаться. Никто ничего толком не знает. Надеюсь, изучение района что-то да даст. Может, ты чем удивишь?

– Меня Каролина Салим на свидание пригласила.

– Постой, это та самая?

– Та самая. А ещё у неё брат в театре работает.

– Ты хочешь сказать, что она и есть маньяк?

– Надеюсь, нет. Хотя по логике именно сейчас он должен подыскивать новую жертву.

– Учитывая твой дар, я даже не буду удивлён.

– Ты про серендипность?

– Ты называешь это так, а я – умением находить приключения на свою задницу.

– Интуитивная прозорливость, она же серендипность, здесь больше подходит. Я первый с ней заговорил.

– Не вижу разницы.

– Ладно, завтра проверим.

– Я буду поблизости.

– Не сомневаюсь.

Эриш попросил подошедшего официанта принести ему хорошо прожаренный стейк и кофе, а затем достал сигареты и закурил.

– Ты к Стайну ещё не ездил? – спросил он.

– Нет, – покачал головой Юстас.

Доктор Стайн с некоторых пор был лечащим врачом Эскота, и именно он принимал решение о допуске его к работе в службе безопасности. После возвращения из путешествия Юстас успешно прошёл тестирование и подарил доктору чемодан цвета маджента из последней коллекции. Снова встречаться со Стайном Эскоту совсем не хотелось.

– Пойду, позвоню ему и узнаю, готов ли он сейчас со мной побеседовать. Вдруг он занят? – с этими словами Юстас зашагал к телефону, висевшему в холле ресторана. Он вернулся, когда ему уже принесли заказ: овощное рагу и пару лепёшек.

– Договорился? – спросил Эриш.

– Стайн, оказывается, умотал в отпуск в Ямато сразу после нашей с ним встречи. Так я его вдохновил, видимо. Но я договорился с его коллегой. Он примет меня через полтора часа.

– Постарайся не остаться в психушке и приехать к семи к Максу.

– Это уж как получится.

Доктор Глен Торес был мужчиной средних лет с очень заинтересованным взглядом карих глаз, скрывавшихся за очками. Он знал лишь о том, что Стайн был лечащим врачом Юстаса, но не имел ни малейшего представления о настоящей работе Эскота. Юстас не мог сказать ему правду, поэтому к разговору о предполагаемом маньяке хотел подойти по-другому.

– Вас что-то беспокоит, господин Эскот? – поинтересовался Торес. – Я просмотрел вашу карту и…

– Беспокоит, – не дал ему договорить Юстас. – У меня коллегу убили.

– Убили? Вы уверены, что это не несчастный случай?

– Конечно, я уверен, у меня кузен в сыске. Да и сложно принять за несчастный случай выстрел в голову.

– Могу предположить, что ваш коллега кому-то насолил.

– А ещё убили актёра театра. Точно так же. Понимаете, на что я намекаю?

– Что их убил один и тот же человек?

– Именно, доктор. Я боюсь, что и меня теперь убьют. У меня желание запереться дома и никуда не выходить.

– Но почему вы думаете, что вам угрожает опасность?

– Потому что убиты два человека схожей с моей профессии и они оба были молодыми и привлекательными. Это наверняка маньяк. Я очень не хочу становиться его новой жертвой.

– Вы знаете, сколько человек живёт в Айланорте? А сколько из них красивых мужчин? Мы можем с вами провести небольшой эксперимент.

– Это какой?

– У меня есть шарики для игры в бинго. Я дам вам мешочек с ними, а вы загадайте число и попробуйте его вытянуть. Посмотрим, сколько попыток вам потребуется.

– Ну, давайте, – кивнул Юстас.

Доктор достал из ящика стола мешок, хорошенько его встряхнул и сказал:

– Числа от одного до девяноста. Загадывайте.

– Пусть будет восемь, – Эскот засунул руку в мешочек, покопался там и вытащил шар с цифрой «восемь».

На доктора было больно смотреть.

– Такое бывает крайне редко, – наконец, произнёс Торес.

– Так может, мне лучше запереться? – спросил Юстас.

– Нет. Ни в коем случае. Что вам ещё известно про убийцу и его жертв? Может быть, вы вовсе не подходите.

– Это тайна следствия.

– Но вам же кузен рассказал?

– Рассказал.

– О нашей с вами беседе никто не узнает. Это врачебная тайна.

– Ну, хорошо. Убийца где-то держит свою жертву в течение недели, кормит нездоровой едой, поит вином и занимается с ней сексом. Потом измождённую жертву пристреливают и выбрасывают на шоссе.

– Убийца-женщина?

– Исходя из материалов дела, скорее всего, да. Можно такую распознать?

– Теоретически да. Могу предположить, что она либо избалована, либо наоборот, воспитывалась в строгости, а теперь пустилась во все тяжкие. Что-то должно было стать триггером. Возможно, смерть близкого родственника.

– А если её саму изнасиловали? Такое может повлиять?

– Склонить её к убийству мужчин – да, но вот способ… Если только с ней не было проделано то же самое. Если её где-то держали и регулярно насиловали, при этом кормили и поили вином.

– Значит, если я попробую избегать избалованных женщин, у которых недавно кто-то умер, и жертв насилия, у меня есть шансы выжить?

– Уверен в этом.

– Что ж, я попробую. Благодарю, доктор.

Выйдя из клиники, Юстас улыбнулся. Он хорошо знал эту серию для игры в бинго. Шарик с «восьмёркой» был с чуть более выпуклой цифрой, чем все остальные, вот только ставить об этом в известность доктора он не собирался.

Тем временем Эриш оставил свой автомобиль там, где нашли машину первой жертвы, и отправился изучать окрестности. Он сам не знал, что хотел найти, а рассчитывать на свой дар Эскот не привык. Эриш всегда выступал за логику и здравый смысл, хотя его брат и жизненный опыт порой могли с этим поспорить.

Эскот шёл по направлению к улице, где была обнаружена машина второй жертвы, и смотрел по сторонам в надежде зацепиться за что-то взглядом. Увидев вывеску «Сполох» в орнаменте, напомнившем Эришу о родине его матери – северном поселении инуа, он остановился. Седна была дочерью шамана, и именно от неё Эриш получил оба своих дара: способность к гипнозу и предвидение. А его имя означало «вереск» на родном языке Седны. Пройти мимо Эскот не смог. За вывеской скрывалось уютное кафе, внутреннее убранство которого тоже напоминало о севере. Эриш не был голоден, но из любопытства сел за столик у стены и взглянул на лежавшее там меню. Помимо традиционной еды нортов, в нём были и блюда, которые можно было попробовать только на севере, например, мороженое из морошки с салом и жиром, мясо кита или чай из багульника. К Эскоту подошла скуластая черноволосая девушка в узорчатом переднике и с улыбкой спросила:

– Вы инуа?

– Да, – кивнул Эриш. – Не знал, что у нас есть такое кафе.

– Пожелаете что-то из наших традиционных блюд? Могу предложить оленину или вяленое мясо моржа.

– Благодарю, но я, к сожалению, уже пообедал, поэтому будьте добры, мороженое и чай.

Девушка удалилась, а Эриш бросил взгляд на единственного, кроме него, посетителя кафе. Это был мужчина-норт, то ли любитель необычной кухни, то ли просто живущий поблизости и выбравший что-то более привычное для столицы. Официантка вернулась с порцией мороженого и хотела уйти, но Эскот остановил её.

– Вы давно открылись? – поинтересовался он.

– Нет, всего три месяца назад.

– А к вам случайно не заходят актёры или модели? Они часто бывают любителями всего необычного.

– Заходят, – улыбнулась официантка. – Вот буквально неделю назад здесь был такой интересный молодой человек. Не знаю его имени, но я видела его в одном журнале.

– Как интересно. У меня кузен – модель. Надо будет ему рассказать о вашем кафе.

– Конечно, рассказывайте! Мы будем очень рады всем нашим новым гостям.

Девушка ушла, оставив Эриша с мороженым, он съел первую ложку и замер. Алана Коннора он видел только на фотографии из дела, но сейчас перед его глазами возник именно он. Молодой человек сидел за тем же самым столиком, что и Эскот, и с удовольствием ел блюдо из китового сала. Видение исчезло так же быстро, как и появилось.

Когда официантка вернулась с чаем, Эриш спросил:

– А девушки не рискуют к вам заходить?

– Отчего же? Бывают и девушки, и бабушки, и даже дети. С родителями, конечно. Одной девочке недавно очень понравился этот чай. Кстати, он богат витаминами и хорошо бодрит.

Когда, расплатившись, Эскот покинул кафе «Сполох» и пошёл дальше, то очень скоро наткнулся на киоск с едой быстрого приготовления. Начос, тако, кукуруза – всего этого здесь было в избытке.

– Осталось найти винный погребок, и я окончательно поверю в то, что наш убийца живёт где-то поблизости, – сказал сам себе Эриш.

Он как раз дошёл до того места, где была найдена вторая машина, когда увидел вывеску «Винокурня Лорета». Эскот зашёл в магазин, где к нему сразу же подбежал усатый мужчина в галстуке-бабочке и заговорил:

– Рад приветствовать вас в нашем винном рае! У нас вы найдёте вина из лучших сортов. Совиньон, шардоне, гренаш, пти сира и, конечно же, бордо.

У деда Эриша и Юстаса Филиппа тоже была своя винокурня, а в «Элизиуме» прекрасный винный погреб, и тратить деньги Эскоту совсем не хотелось, но он понимал, что усач станет намного разговорчивее, если у него что-нибудь приобрести.

– Есть у вас молодое вино? – спросил Эриш. – Хочу купить его для своей кузины.

– Разумеется! Красное или белое?

– Красное.

– Попробуйте вот это, – мужчина взял с полки одну из бутылок. – Лёгкий, нежный вкус свежесорванного плода и ягодные полутона. Именно такое подойдёт вашей даме, особенно если она так же юна, как это вино.

– Да вы знаток. И часто к вам приходят юные дамы?

– У нас есть даже постоянные клиентки. Они ценят изысканный вкус. К тому же, такое вино обладает омолаживающим эффектом.

– Вы буквально заставляете меня чаще заходить к вам, – улыбнулся Эриш. – Хочется увидеть ваших постоянных клиенток.

– Завтра пятница, приходите. Одна дама наверняка зайдёт, – и усач игриво подмигнул.

Заплатив за внеплановую покупку, Эриш вышел из магазина и отправился обратно к своему автомобилю. Вино он решил преподнести Юстасу, ведь насчёт кузины он почти не соврал.

II

Дом губернатора Вернера располагался в живописном зелёном районе Айланорте. С Максом его делили его друг и помощник Мартин, слуга и телохранитель Тимоти Брэм, а также большой лохматый пёс Джонатан. Первым из гостей на пороге появился Юстас. Потрепав подбежавшего к нему пса по густой шерсти, Эскот зашёл в дом и плюхнулся в мягкое кресло в гостиной.

– Как день прошёл? – с улыбкой поинтересовался Мартин. Из когда-то неуклюжего и стеснительного мальчишки Вудс вырос в профессионального и чуть менее стеснительного администратора. Круглолицый и голубоглазый, Марти производил впечатление доброго и открытого человека, коим он и являлся.

– Да вот только что из психушки, – отозвался Юстас.

– Разве ты уже не прошёл все тесты?

– С моей работой никогда не угадаешь, когда попадёшь туда снова.

В дом зашёл Эриш, и Мартин, забыв поздороваться, возмущённо спросил его:

– Зачем ты опять отправил брата в психушку?

– И тебе добрый вечер, – отозвался Эскот. – Братец бурундук узнавал про маньяка. Кстати, мы ищем маньяка, вы с Максом в курсе?

– В курсе, – из кухни появился сам Вернер. Макс всегда выглядел старше своих сверстников, особенно когда надевал очки. Несмотря на то, что он был нортом, его кожа не была бледной, а волосы были пусть и не чёрными, как у амаргов и инуа, чья кровь текла в Эрише, но и не такими светлыми, как у Юстаса или Марти.

– Доктор Торес, с которым я имел честь сегодня познакомиться, думает, что это либо избалованная женщина, либо наоборот воспитанная в строгости, но пустившаяся во все тяжкие после смерти родственников, – проговорил Юстас. – Я поинтересовался, могла ли она сама быть жертвой насилия, на что доктор выразил сомнения. Мол, только если над ней точно также измывались, и она повторяет действия своего насильника.

– А я нашёл район, в котором маньяк, скорее всего, живёт, – сказал Эриш. – Правильным было наше предположение, что он оставляет машины недалеко от дома или работы. В том районе есть кафе, куда он, возможно, заходит, винный магазин, а также киоск с уличной едой. В том кафе точно бывал Алан Коннор. Я видел. А в винном магазине есть постоянные клиентки. Завтра как раз одна должна прийти, я планирую с ней познакомиться.

– Значит, мы оба завтра идём на свидание, братец, – улыбнулся Юстас.

– Подожди… во сколько ты встречаешься с Каролиной?

– Обещал заехать за ней в шесть.

– Я привезу свою даму в тот же ресторан. Скажи, куда вы пойдёте.

– В «Агаву», наверное.

– Не наверное, а точно. Давай без глупостей.

– Я ничего не понял, – признался Мартин.

– С какого момента? – отозвался Юстас.

– Со свидания. Почему Эриш начал контролировать твои встречи с женщинами?

– Потому что есть небольшой шанс, что Каролина и есть маньяк. У неё брат в театре работает, так что она связана и с Аланом, и с убитым актёром. Она могла знать, что их обоих не станут искать в первые же дни. И ещё она… на неё явно повлиял тот случай на вечеринке у Буркхарда.

– Но тебя же будут искать, она это знает.

– Если я ей скажу, что снова уезжаю, то нет. А ты, братец лис, смотри, если твоя дама из винного магазина поведёт тебя покупать начос, сразу надевай на неё наручники.

– Учту твой совет, братец енот.

– Прошу к столу, господа, – пригласил Тим, и друзья прошли в столовую.

– А теперь рассказывайте о вашем коварном предательстве, – осушив первую рюмку текилы, произнёс Юстас.

– Каком ещё предательстве? – удивился Мартин.

– Вы едете в Ямато без нас!

– Мы едем в Ямато по приглашению его величества Хизоки, – сказал Макс. – Ваших имён в письме не было.

– А Эфа там был?

– Нет, господина Гоуна там тоже не было. Но я обратился к нему как к начальнику моей службы безопасности и поставил в известность о предстоящей поездке. Он сам вызвался сопровождать нас.

– И что же ты не спросил его, почему в этот раз с вами не поедут Эскоты?

– Потому что вас полгода в Айланорте не было. Это во-первых. И потому что для вас есть новое дело. Это во-вторых.

– Маньяков обычно ищет сыск, а не служба безопасности.

– Кто сказал? Мне перечислить всех маньяков, с которыми ты, Юстас, работал?

– Ты нудный, – и Эскот запихнул в рот целую тарталетку с рыбой.

– Мне, правда, неудобно, – проговорил Мартин.

– Неудобно есть палочками в Ямато и Сересе, – ответил Эриш. – Мы с братцем прекрасно понимаем, что это не вы виноваты, а Эфа.

– Ты тоже хотел поехать на свадьбу?

– Я – нет. Но я и маньяка ловить не хотел.

– Как это ты не хотел поехать на свадьбу, братец лис? – возмутился Юстас.

– Ничего хорошего там не произойдёт.

– Ты что-то знаешь? Может, надо их там предупредить?

– Они и сами в курсе. У них же теперь Тайный совет есть. Кстати, Макс, а ты знаешь, кто туда поедет от Нэжвилля?

– Знаю, – кивнул Вернер. – Новоиспечённый принц Аластер Элмерс.

Юстас, уже взявшийся за вилку, уронил её на пол. Аластера Эскоты знали ещё под фамилией его сводного брата Синди Лоуна, более известного как Оцелота, хозяина «Салуна», за вывеской которого скрывался бордель. Эскоты познакомились с Аластером, когда этот бывший вор вышел из тюрьмы и начал помогать Буркхарду, который также оказался на свободе, только незаконно. Совсем недавно, как раз во время путешествия Эскотов, открылась старинная тайна – Аластер был наследником древнего королевского рода и имел даже больше прав на престол Нэжвилля, чем его нынешний король Фарлей Белоснежный.

– Вилка упала – это значит, женщина придёт? – проговорил Мартин.

– Мы не ждём никаких женщин, – возразил Макс.

– И что, Оцелот тоже поедет? – поинтересовался Юстас.

– Они оба уехали в Нэжвилль, так что вполне возможно.

В дверь позвонили, и Тим пошёл открывать.

– А вот и женщина! – воскликнул Юстас, и в столовую как раз зашёл Эфа.

– Прощу прощения за опоздание, господин Вернер, – проговорил Гоун, бросив на Эскота прожигающий взгляд.

– Главный предатель пожаловал, – на языке амаргов прошептал Юстас.

Мартин Гоун получил своё кодовое имя, ещё будучи ангелом смерти – именно из этой системы государственных убийц и выросла новая служба безопасности. У Эфы была неприметная для норта внешность, он легко мог смешаться с толпой, а если необходимо, мог сделать и так, что его запомнят навсегда. Именно он был официальным работодателем братьев Эскотов, хотя для большинства Эриш служил в сыске, а Юстас был владельцем модного дома. Агент Вереск получил своё кодовое имя благодаря значению слова «Эриш», а Юстас же стал агентом Бешеная ладья. В шахматах бешеной называют незащищённую фигуру, которая нападает на фигуры соперника. Но при этом саму её тоже нельзя взять из-за пата. Именно такую роль всегда и выполнял Юстас.

– Давайте дружно сделаем вид, что я не понимаю язык амаргов, – сказал Эфа.

– Нам доложить тебе о промежуточных результатах по делу? – поинтересовался Юстас. – Или, раз ты уезжаешь, тебе это уже не так интересно?

– Агент Эскот, вы знаете о существовании такого слова, как субординация?

– Кое-что слышал.

– Господин Вернер, у вас ведь есть толковый словарь?

– Разумеется, – кивнул Макс.

– Попросите его принести, будьте так любезны.

– Я сбегаю, – подскочил Мартин.

– Я принесу, господин Вудс, – вмешался Тим и скоро вернулся с увесистым томом.

– «Субординация – отношения между единицами иерархии; система сложного служебного подчинения младших старшим, нижестоящих вышестоящим», – прочитал вслух Юстас.

– Теперь вам ясно, агент Бешеная ладья? – спросил Эфа.

– Макс, это прощальная вечеринка или заседание комитета по безопасности? – Юстас захлопнул словарь.

– Если бы это было заседание комитета, присутствовал бы ещё и шериф, – ответил Вернер.

– То есть всё-таки вечеринка?

– Да.

– Отлично. Мартин, тащи какую-нибудь игру.

– Вы ведь ещё не доели, – проговорил Тим.

– Мы будем есть и играть. Правда, братец?

Эриш только прикрыл лицо ладонью.

– Может, в «Синдикат» поиграем? – предложил Вудс. – Если Тим будет ведущим, то нас пятеро, и может получиться. Надо только решить, сколько будет из синдиката, а сколько простых обывателей.

– Думаю, двоих из синдиката хватит, – ответил Юстас.

– А вы не хотите нас спросить? – задал вопрос Макс.

– Я всех спрашивал, – пожал плечами Мартин.

Эфа молча осушил рюмку текилы и проговорил:

– Пусть из синдиката будут двое.

– С другой стороны, это лучше, чем «крокодил», – вздохнул Эриш.

– Не могу не согласиться, – кивнул Вернер.

Довольный Вудс принёс коробку с карточками и передал Тиму. Тот отобрал нужные и раздал игрокам.

– Наступает ночь, город засыпает, – объявил Брэм. Все пятеро закрыли глаза. – Просыпается синдикат.

Юстас и Макс открыли глаза.

– Члены синдиката узнали друг друга, – продолжал Тим. – Город просыпается. Теперь у каждого из вас есть возможность доказать всем остальным, что вы простой обыватель. Кто начнёт?

– Давайте я, – поднял руку Мартин. – Я простой обыватель, потому что какой из меня член синдиката? Я и врать-то не умею. Правда, Макс?

– Умеешь, – возразил Вернер.

– Но Макс…

– Я говорю правду. Кстати, я не член синдиката. Доказывать ничего никому не собираюсь.

– Я тоже не из синдиката, – проговорил Эриш. – У меня на этом всё.

– И я не из синдиката, – сказал Юстас. – Возьму пример с Эриша и Макса и ничего не буду доказывать.

– Разумеется, я не из синдиката, – улыбнулся Эфа. – Было бы странно, если бы я сейчас вдруг заявил обратное.

– Снова наступает ночь, – заговорил Тим. – Город засыпает, просыпается синдикат.

Юстас и Макс открыли глаза, и Эскот взглядом указал на Мартина. Вернер еле заметно кинул.

– Наступает утро, – снова заговорил Брэм. – Город просыпается, только не просыпается господин Вудс.

– Ой, – Мартин выглядел искренне удивлённым. – Я же говорил, – и он раскрыл свою карточку.

– Прошу, господа, – сказал Тим.

– Я несколько удивлён, – заговорил Макс. – Я почему-то думал, что синдикат первым делом избавится от Эриша, зная его способности.

– Я был готов не проснуться, – кивнул Эскот, – и очень на это надеялся. Но увы.

– И какой мы делаем отсюда вывод? – спросил Гоун.

– Братец – член синдиката? – очень неуверенно произнёс Юстас.

– Приехали, – вздохнул Эриш.

– А второй кто? – спросил Макс.

– Знаете, у меня, конечно, отменная интуиция, – сказал Юстас, – но что-то я не знаю. Либо ты, либо Эфа, но я теряюсь.

– Господа, приступайте к голосованию, – попросил Тим.

– Эриш, – сказал Макс.

– Эриш, – кивнул Гоун.

– Братец, – вздохнул Юстас.

– Открывайте вашу карточку, господин Эскот, – с улыбкой сказал Брэм.

– Оборжаться, – произнёс Эриш и продемонстрировал всем надпись «обычный обыватель».

– Упс, – усмехнулся Эфа.

– Синдикат победил, – объявил Тим. – Этой ночью они убьют последнего простого обывателя. Можете раскрыть карты.

– Кто придумал убрать Эриша? – спросил Гоун, когда Юстас и Макс показали, кем они были в игре.

– А как вы сами думаете? – с улыбкой произнёс Вернер.

– Бешеная ладья?

– Разумеется.

Во втором коне игры членами синдиката стали Мартин и снова Макс, и, убив во вторую ночь Юстаса, они одержали победу, не сговариваясь, начав голосовать против Эфы.

– Я всё понял, – проговорил Юстас, когда были раскрыты все карты, – Тим подыгрывал Максу и специально подсовывал ему карточку члена синдиката.

– Даже в мыслях не было ничего подобного, – ответил Брэм.

– У бывшего агента службы безопасности?

– Бывших агентов не бывает, – заметил Эфа.

– Привезите мне из Ямато сувенир, – резко сменил тему Юстас.

– Конечно, привезём, – закивал Мартин. – Может, ты хочешь что-то конкретное? Ты же там бывал.

– Хочу. Феликсу в Сересе подарили боевой веер, а я тут вычитал на днях, что в Ямато такие тоже есть, хотя мне мой учитель о них почему-то не рассказывал. Вас ведь никто обыскивать на границе не будет, так что вы спокойно можете провезти с собой всё, что угодно.

Учителем Юстаса был айни из Ямато Инари по прозвищу Кицунэ. Он сделал из своего ученика настоящего мастера скрытности, как называют на его родине воинов, способных бесшумно проникнуть в любое место и убить ради своего господина.

– Мы попробуем его достать, правда, Макс? – сказал Мартин. Вернер только вздохнул в ответ. – Эриш, а тебе что привезти?

– Если вы оба вернетесь целыми и невредимыми, я уже буду вполне доволен. Я слишком устал от прошлых выборов и совсем не хочу нового губернатора.

– Братец точно что-то знает про свадьбу Хизоки и Лилин, но молчит.

– Ничего я не знаю.

– Но выборы в любом случае состоятся, – проговорил Макс.

– Ты их выиграешь, тут нет сомнений.

– Ты это знаешь или ты в это веришь?

– Верю, – честно признался Эскот.

– Мне кажется, я уже начал седеть, – сказал Эфа. – И мне скоро понадобится помощь доктора Стайна.

– Могу помочь с выбором палаты, – оживился Юстас. – С видом на лес просто отличная.

– Мы всё равно тебе что-нибудь привезём, Эриш, – сменил тему Мартин.

– Зачем тебе веер, братец капибара? – спросил тот.

– А ты представь, как это здорово! Никому же в голову не придёт, что это оружие. Этот веер, он как я. Мало кто может догадаться, кто я на самом деле.

– Да тукан ты.

– Капибара мне нравится больше.

– Марти мне предложил её завести дома, – сказал Макс. – Мало ему моего пса и его улиток.

– Капибару нельзя держать дома, – проговорил Эриш. – Она всю мебель сожрёт.

– Я так и сказал. Марти предложил построить вольер в саду. С водоёмом.

– А ухаживать опять будет Тим, – вмешался в разговор Брэм. – Я однажды просто приготовлю ваших улиток, господин Вудс, и подам вам на обед жареных с розмарином.

– Я знаю, что ты так шутишь, – ответил Мартин. – Больше я на это не поведусь. Да и не буду я заводить капибару, ей на воле лучше.

– Хвала небесам, – выдохнул Макс.

– Вот так скептики становятся мистиками, – усмехнулся Эфа.

Когда Эскоты вернулись домой, Эриш достал бутылку вина, которую приобрёл в «Лорете», и вручил брату.

– Это в честь чего мне такое роскошество? – удивился Юстас.

– Должен же я был что-то купить в том винном магазине, чтобы узнать побольше. Вот и попросил выбрать вино для кузины.

– Для кузины.

– Мы же предположительно ищем женщину, вот я и интересовался винами для дам. Жену или невесту я назвать не мог, я же собираюсь туда вернуться для флирта. Так что я решил, что почти не буду врать.

– Тогда я выпью его, когда мы поймаем маньяка. И тебя угощу, братец лис.

Следующим вечером Эриш прибыл в магазинчик пораньше, чтобы не разминуться с той самой постоянной клиенткой, о которой рассказывал продавец. Усач сразу узнал Эскота и принялся советовать ему дорогое вино, урожая года его рождения. Эриш молча слушал и кивал, но ему быстро наскучило, и он попробовал приказать продавцу замолчать, и гипноз подействовал. Лишь когда в магазин зашла молодая женщина, Эскот вернул усача в реальность. Тот ничего не заметил и быстро переключился на клиентку. Эриш сделал вид, что рассматривает товар на полках, а когда женщина приобрела бутылку белого полусладкого, подошёл к ней и проговорил:

– У вас изысканный вкус.

– Вы понимаете в вине? – с улыбкой отозвалась она.

– Совсем немного, и с удовольствием бы поучился у такого знатока, как вы.

– Я бы могла вам кое-что рассказать о вине, например, за ужином.

Эриш всегда нравился женщинам и знал это. В отличие от красавчика брата, он брал другим. Смоляные волосы, смуглая кожа и высокие скулы, присущие амаргам и инуа, сочетались с почти чёрными глазами, взгляд которых мог выдержать далеко не каждый. Эриш с детства занимался спортом и отличался высоким ростом и атлетическим сложением. В таком мужчине женщины видели силу и надёжность, сочетающуюся с искрами дикого огня внутри.

– Мы можем поехать в «Голубую агаву», – предложил Эскот, не сомневаясь, что получит согласие.

Женщину звали Лия Агни, и она владела салоном женского нижнего белья. Эриш представился сыном кофейного плантатора, что было чистой правдой. О том, что он был ещё и сыщиком, Эскот решил пока умолчать.

В ресторан они прибыли ещё до семи, заняли свободный столик у окна и сделали заказ. Лия выбрала лёгкий салат и утиную грудку с запечённой грушей, а Эриш предпочёл овощи на гриле и стейк.

Когда на часах была уже четверть восьмого, Эскот начал волноваться – его брата до сих пор не было. Ещё через полчаса он был готов уже сорваться с места, бросив свою даму, в которой он не видел и не чувствовал ни капли опасности, и бежать искать Юстаса по всему городу, начиная с дома Каролины. С огромным трудом Эриш заставил себя этого не делать, убедив себя, что его брат, хоть и любит найти себе приключения там, где никто другой их не найдёт даже с картой, всё-таки уже взрослый мужчина, умеющий за себя постоять. Их путешествие по материку в компании принца Шелдона и его друзей помогло Эришу отпустить брата, хотя перестать за него волноваться он так и не смог.

Юстас тем вечером надел один из лучших своих костюмов от Лейна, надушился дорогим парфюмом, который ему подарили в Нэжвилле, и отправился к дому Каролины, так как прекрасно знал её адрес. Салим не заставила его долго ждать. На девушке было облегающее ярко синее платье, а шею украшало изящное колье.

– Ты обворожительна, – улыбнулся Юстас.

– Благодарю, ты тоже, – ответила Каролина.

– Не возражаешь, если мы поедем в «Голубую агаву»?

– Ты не обидишься, если мы поужинаем в «Быстром орле»? Мне там намного больше нравится.

«Братец меня убьёт, – промелькнуло в мыслях Юстаса. – Но с другой стороны, это дорогущий ресторан, и начос там точно не подают».

– Разве я могу обидеться на такое прелестное создание? – вслух проговорил он. – Мы поедем туда, куда ты пожелаешь.

Они провели в «Быстром орле» менее четверти часа, когда Эскот понял, почему его спутница настояла именно на этом месте. Каролина продолжала создавать свою скандальную репутацию, но на этот раз за счёт Юстаса. В ресторане появилась парочка фотографов, один был из «Зеркала», а второй из набиравшей популярность газеты, специализирующейся исключительно на слухах, сплетнях и громких разоблачениях. «Звёздная пыль» перемалывала кости знаменитостям и копалась в грязном белье, не гнушаясь никаких средств для получения информации.

Эскот вздохнул с облегчением: Каролина не была маньяком, она пошла с Юстасом на свидание, чтобы лишний раз засветиться в прессе и повысить свой и без того немаленький гонорар. С другой стороны, Эскот понимал, что, возможно, именно сейчас, настоящий маньяк уже нашёл свою новую жертву. Слушая болтовню Каролины, он думал о том, как спровоцировать преступника в следующий раз. Что если объявить о своём небольшом отпуске на Халеакале? Путешествие на материк ослабило его здоровье, и он решил поехать на курорт. Очень даже неплохая легенда.

Выпив вина, Салим окончательно повеселела и сама позвала Юстаса танцевать. Под вспышки фотокамер Эскот обнял Каролину, а она, встретившись с ним взглядом, потянулась за поцелуем. Юстас не стал разочаровывать ни её, ни журналистов. Ему тоже не помешает появление в подобной прессе. Манекенщик давно стал знаменитостью и получал от этого удовольствие.

Насытив и себя, и фотографов, Салим попросила отвезти её домой. Юстас проводил её до двери и получил приглашение зайти. Портить отношения с такой звездой подиума, как Каролина, Эскот совсем не хотел, поэтому согласился. Как только девушка удалилась в душ, Юстас поспешил к телефону. Он не знал, как проходило свидание его брата и где его искать, но набрал номер «Элизиума». Эриша дома не было, и Юстас сообщил Тлалоку, что он в гостях у Каролины и что она точно не маньяк. На это слуга лишь поохал и пообещал передать всё Эришу.

Юстас опустился в мягкое кресло в уютной спальне хозяйки дома, и на него вдруг впервые за вечер буквально накатило волнение за брата. А что если та женщина из магазина и была настоящим маньяком? Конечно, Эриш был сильным мужчиной и к тому же, обладал гипнозом, но психически нездоровые люди часто бывают непредсказуемы, это он знал по себе. А ещё они подчас обладают невероятной силой, которую от них никто не ожидает, особенно во время приступа. Юстас налил себе вина, которое вместе с бокалами обнаружилось на прикроватной тумбочке, и попытался расслабиться. Если уж ввязался в эту историю с Каролиной, надо было оставаться до конца. То есть до утра, если девушка пожелает.

Юстас привык никогда не забываться, даже когда ситуация была располагающей к тому, чтобы окончательно расслабиться, поэтому странный шум за окном не мог не привлечь его внимания. Рука сама потянулась к оставленному на тумбочке пистолету. Эскот не всегда брал его с собой, предпочитая оружие иного рода, но в Айланорте револьверы, а затем пистолеты прочно вошли в жизнь даже обычных горожан. Разрешение на ношение оружия получить было не так трудно, а Юстасу оно и не требовалось.

Каролина испуганно взвизгнула, но Эскот улыбнулся и приложил палец к губам. Затем он осторожно выбрался из-под одеяла и тихо поднялся. Шорохи за окном не прекращались. Резким движением Юстас открыл окно нараспашку, буквально взлетел на подоконник и направил свой пистолет на человека, барахтающегося между карнизом и раскидистым вязом. Им оказался один из тех фотографов, что были в «Быстром орле».

– Чудесная ночь, не правда ли? – заговорил Эскот.

– Что? – подал голос фотограф, которому удалось наконец встать более-менее ровно.

– Ночь, говорю, чудесная. Лунная. Если я кого-нибудь убью в такую, меня признают невменяемым.

– Убьёте?

– Тебя, например. Знаешь закон Айланорте? Проникновение в частную собственность, статья 139. Возможно, даже если я тебя застрелю, это примут за необходимую самооборону. Мол, грабителя убил. А Каролина всё подтвердит. Правда, детка?

Салим издала какой-то невнятный писк.

– Я не грабитель, – проговорил фотограф.

– Это в суде будут разбираться, только ты об этом уже не узнаешь.

– Почему?

– Потому что будешь лежать в холодильнике. Если хочешь этого избежать, кидай сюда фотоаппарат!

– Я не могу…

– Дело твоё, – Юстас взвёл курок.

– Там снимки из ресторана!

– А сейчас успел что-то сфотографировать?

– Нет, клянусь!

– Значит, так. Если ты меня обманул, то холодильник тебя ждёт. Причём весь сыск Айланорте будет гадать, от чего это мужчина в самом расцвете сил вдруг так скоропостижно отправился к праотцам.

– Значит, я могу идти? – с надеждой в голосе спросил фотограф.

– Можешь, – кивнул Юстас и, прежде чем убрать пистолет, снова направил его на мужчину и произнёс: – Бах!

Фотограф с громким треском веток свалился на землю.

– Как неловко получилось, – проговорил Эскот и под удивлённым взглядом Каролины вышел на карниз, перепрыгнул на дерево и спустился вниз. Фотограф был жив и даже почти цел.

– Ты женат? – ощупывая его ушибы, спросил Юстас.

– Что? Нет.

– Тогда до свадьбы заживёт. Так в Яссе, кажется, говорят.

– Мне кажется, я что-то себе сломал, – простонал мужчина.

– Когда кажется, к психиатру ходят. Ничего ты не сломал. Идём в дом, обработаю тебе твои ссадины.

– А ты доктор?

– Какой же ты журналист, если не знаешь? Я потомственный знахарь. Мой девиз: сам покалечу, сам вылечу. Пошли.

Юстас помог фотографу подняться, довёл его до входной двери, а сам отлучился к машине и забрал оттуда свою знахарскую сумку, которую Эскот всегда возил с собой.

– Надеюсь, свидание братца проходит чуть менее весело, – пробормотал он.

Лия интересно рассказывала о разных сортах винограда и об истории виноделия. Эриш и не подозревал, что его новая знакомая окажется таким увлечённым человеком.

– Знаешь, какое самое древнее свидетельство существования вина? – спросила Лия.

– Это что-то с юга Нэжвилля или из Фейсалии?

– Не угадал, это было в Сересе. Скорее всего, виноград в нём был смешан с рисовым пивом.

– А я слышал, что древние норты разбавляли вино водой, – вспомнил Эриш рассказы дедушки Фила.

– Да, так и было. Пить неразбавленное вино считалось варварством. Ты знаешь легенду появления вина в Фейсалии?

– Нет. Расскажешь?

– Один древний фейсальский царь, отдыхая в тени шатра, наблюдал за тренировкой своих лучников. Но вдруг его внимание отвлекла схватка птицы со змеёй. Птица уже была близка к гибели, и царь приказал лучникам убить змею. Выбравшись из её хватки, птица подлетела к своему спасителю, и из её клюва выпало несколько зёрнышек. Позже они проросли и стали первой виноградной лозой в Фейсалии. Царь полюбил пить сок из плодов лозы, но однажды ему принесли чуть скисший напиток, и он приказал унести его подальше. Про сосуд с соком совсем позабыли, пока любимая рабыня царя, мучаясь сильными болями, не приняла его за яд и не решила принять смерть. Вот только девушка не умерла, а крепко уснула и, проснувшись, оказалась полностью здоровой. С тех пор перебродивший виноградный сок был прозван царским лекарством.

– Неплохое оправдание любви к вину, – улыбнулся Эриш.

– Я понимаю, на что ты намекаешь, но разве лекарство не нужно принимать в строго определённой дозировке? Так и с вином.

– Справедливо.

Вдруг взгляд Лии устремился к входной двери, а затем она схватила со столика меню и спрятала в нём лицо.

– Что-то не так? – поинтересовался Эриш.

– Там мой муж, – прошептала Лия.

Не что чтобы Эскот был удивлён. Он обернулся на дверь и увидел вошедших мужчин, один из которых, очевидно, и был супругом Агни. Оказалось, что для них был зарезервирован столик у стены.

– Мы можем попробовать незаметно уйти, – предложил Эриш.

Лия всё ещё пряталась за меню, когда Эскот вдруг вспомнил, что видел одного из этих мужчин вчера в «Сполохе».

– А который из них твой муж? – спросил Эриш.

– Высокий плотный шатен, – ответила Лия.

– Кто это с ним, не знаешь?

– Коллега. Думаю, у них деловой ужин.

– Чем же занимается твой муж, что даже в пятницу вечером его не отпускает работа?

– Он заместитель директора игрушечной фабрики. А коллега занимается рекламой. Давай уйдём, Эриш. Пока к ним официант подошёл.

– Иди к машине, я расплачусь и подойду.

Когда всё ещё взволнованная Лия уже сидела в автомобиле Эскота, он спросил:

– Должно быть, ты нечасто оказываешься в подобных ситуациях?

– Первый раз. Веришь?

– Верю.

– Отвези меня домой, пожалуйста.

Эриш молча повернул ключ зажигания. На прощание Лия поцеловала Эскота и протянула ему свою визитку.

– Я хочу, чтобы ты позвонил мне, – сказала она, выходя из машины. Эриш улыбнулся в ответ, но мысли его почему-то продолжали возвращаться к её мужу и его коллеге. Эскот сам не понимал, что именно его так зацепило, но внутри его головы словно кто-то включил сигнал тревоги. Решив обязательно узнать о фабрике игрушек и её сотрудниках поподробнее, Эриш поехал домой.

III

Эриш не любил клинику для душевнобольных, потому что она напоминала ему о тех проблемах, которые были у его брата. Он слишком хорошо помнил, с чего всё началось, хотя с тех прошло уже десять лет. Отбросив воспоминания, Эскот оставил оружие охраннику на входе и поднялся к доктору Торесу. Он предупредил о своём визите, поэтому доктор уже ждал его.

– Полагаю, я уже знаю о цели нашей встречи, – пожав сыщику руку, заговорил Торес.

– У вас побывал мой кузен?

– Верно.

– С тех пор как мне передали это дело, Юстас пребывает в состоянии паники. Он возомнил себя следующей жертвой.

– Надеюсь, я сумел его успокоить.

– Но я пришёл говорить не о кузене, а о его страхах. Меня интересует, есть ли среди клиентов клиники кто-то, кто мог бы совершить эти убийства.

– Вы же понимаете, что я не имею права разглашать историю болезни?

– А вы же понимаете, что речь идёт о двух трупах? Мы как раз в ожидании третьего. Вы кем хотите стать: свидетелем или обвиняемым?

– Среди пациентов клиники есть одна девушка, которая после изнасилования не обратилась в сыск, а решила отомстить своему мучителю. Она усыпила его и оскопила. Пройдя медицинское освидетельствование, девушка попала к нам. И клинику она не покидала.

– А есть кто-то, не находящийся в клинике, но посещающий ваших специалистов или состоящий на учёте?

– Вы знаете, – доктор задумался, – пожалуй, есть. – Некоторое время назад к нам обратилась Сара Кей. Её воспитывали в очень строгой и консервативной семье и выдали замуж, едва ей исполнилось шестнадцать. Муж был жесток и требователен к ней, но Сара боялась его ослушаться. Переломным моментом в её жизни стал несчастный случай, унесший жизни её родителей. После него Сара вдруг сама подала на развод, а, получив его, начала ходить на свидания с разными мужчинами, но ничего не приносило ей счастья, о котором она мечтала. Во сне её начали преследовать кошмары, в которых она убивала бывшего мужа. И вот тогда Сара решила обратиться к нам.

– Вы ей помогли?

– Терапия продолжается.

– Мне нужен её адрес.

– Я дам вам его, но прошу вас, не испортите ничего.

– Сара поддаётся гипнозу?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Ответьте на вопрос, пожалуйста.

– Я не знаю, к ней не применяли гипнотерапию.

– Тогда жду её адрес.

Эриш застал Сару дома и не стал её обманывать, представляясь кем-то другим. Сейчас эта молодая женщина вовсе не была похожа на жертву домашнего насилия, такой уверенной в себе она выглядела.

– Мне нужен ваш совет, – проговорил Эскот.

– Чем же я могу помощь сыщику? – удивилась Сара.

– Вашим жизненным опытом. Мы ищем преступника, возможно, женщину, которая убивает мужчин.

– А с чего вы взяли, что я в этом что-то понимаю?

– Но вы же понимаете.

– Я дам вам свою рукопись. Надеюсь, после этого вы от меня отстанете.

– Рукопись?

– Я решила написать книгу, издатель уже её одобрил. Вы станете одним из первых моих читателей. Вся моя ненависть к насилию над человеком описана в ней.

Девушка удалилась в комнату и быстро вернулась с пухлой папкой, на которой было написано: «Я не вещь» Сара Кей.

– Прошу вернуть не позднее, чем через три дня. Это моя личная копия.

Кивнув, Эриш встретился с ней взглядом, но наткнулся на мощную волну сопротивления. Сара не поддавалась гипнозу. Взяв рукопись, Эскот попрощался с начинающей писательницей и покинул её квартиру.

Небрежно бросив папку на соседнее сиденье, Эриш сел за руль и задумался о том, куда ехать дальше. Ему начинало казаться, что убийца где-то совсем рядом, стоит только протянуть руку, но Эскот никак не мог его ухватить. Он всё ещё не понимал, почему мысленно возвращался к фабрике игрушек, но знал, что зацепка была именно там. Никакой официальной причины ехать туда у Эриша не было, поэтому нужно было импровизировать, как любит его братец.

Здание фабрики по производству игрушек под названием «Сказка» располагалось в заводском районе Айланорте. Оставив машину на стоянке, Эриш зашагал к дверям и, проходя мимо мусорных контейнеров, остановился, словно увидел картинку из какой-то страшилки. Из контейнеров торчали головы без туловища, некоторые с глазами, а некоторые без, и эти пустые глазницы пугали ещё сильнее. Эскот видел, что это лишь куклы и, скорее всего, выбросили брак, но почему-то выглядело это крайне неприятно. Он вспомнил, как в детстве ему попалась старая книжка со страшными историями, которые любила тётя Шушаник, мама Юстаса. Один рассказ был как раз про куклу, которая оживала по ночам и убивала своих хозяев. Конечно, Эриш ничего не боялся, ну, кроме огромных пауков, но об этом, кроме братца, никто не знал. Кукол он тоже испугаться никак не мог, поэтому Эскот смело зашёл в здание фабрики.

Охранником на входе оказался амарго из Тиеры, который сразу же узнал Эриша.

– Ты же был главным судьёй! – радостно воскликнул он. Да, в биографии Эскота был такой момент, когда его избрали главным судьёй Тиеры, исторического поселения амаргов. Но было это исключительно ради расследования, которым они тогда занимались совместно с телохранителем принца Нэжвилля и Шоносара Феликсом. Дело касалось жизни Шелдона и правопорядка в Айланорте.

– Был, – кивнул Эриш.

– Знаешь, сами небеса привели тебя сюда, – проговорил охранник, и Эскот понял, что до руководства фабрики вряд ли сегодня доберётся. – Мне нужна твоя помощь, – продолжал амарго.

– Почему же ты не обратился к нынешнему главному судье? – ухватился за последний шанс Эриш.

– Ахоут – очень хороший человек, но он, несмотря на свою мягкость, очень, как бы это сказать, стоит за традиции.

– Что же у тебя за проблема?

– У меня роман с замужней дамой. Её супруг узнал об этом и начал меня изводить.

– Каким образом?

– Он работает в террариуме. А я жуть как боюсь всяких тварей. Ничего не боюсь, а вот змей там, пауков… брр. И он начал мне их подкидывать. То домой, то на работу… Я не знаю, что делать. Он не успокаивается.

– А жена его кто? – вздохнул Эриш.

– Она здесь работает в отделе рекламы.

– Это заразно, что ли?

– Что? – не понял охранник.

– Постараюсь тебе помочь. Как их зовут?

– Одри и Ронан Трой.

– Слушай, а ты не пробовал с ней расстаться? Может, это решило бы все проблемы?

– Не решило бы. И не хочу я с ней расставаться.

– А разводиться они не думают?

– Они не хотят делить имущество. И вообще там всё сложно, – охранник махнул рукой.

– Послушай, если бы я был главным судьёй, я бы сказал тебе то же самое, что и он.

– Эриш, ты же сыщик. То, что делает этот псих, преследуется по закону, разве не так?

– То, что делаешь ты, называется манипуляция. Мой кузен в этом большой спец. Но ты прав. Другое дело, что это всего лишь мелкое хулиганство. Он отделается штрафом.

– Пусть штрафом! Надо его хоть как-то наказать.

– И почему ты в сыск с этим не пошёл?

– Чтобы там надо мной поржали?

– То есть ты не думал, что я тоже поржу?

– Да я как-то вообще не видел тебя смеющимся, пока ты в Тиере был. Не похож ты на весельчака.

По всему зданию фабрики вдруг раздался громкий гудок.

– Время обеда! – обрадовался охранник и полез в стол за пакетом с бутербродами.

– Одри пойдёт обедать? – поинтересовался Эриш.

– А как же.

– Покажешь?

Охранник кивнул. Среди всей толпы работников фабрики Эскот почему-то не видел того мужчину, который ужинал с мужем Лии в «Голубой агаве», а вот Одри появилась одной из последних. Она действительно была привлекательной, и Эриш понял, почему из-за неё развернулись такие нешуточные баталии с применением тяжёлых орудий в виде пауков и змей. Подмигнув охраннику, она вышла на улицу, и Эскот последовал за ней. Одри села в машину, Эриш быстро вернулся к своей и поехал за девушкой. К его огромному удивлению, она выбрала для обеда не самое близкое к фабрике заведение, а направилась в тот самый «Сполох». Можно было, конечно, предположить, что о нём ей рассказал коллега, которого Эскот там видел. Догадка Эриша оказалась верной. Он узнал об этом, когда зашёл в кафе и подсел к Одри. Девушка сама рассказала ему, что пришла сюда впервые по рекомендации своего коллеги Вилмера.

– Вы разбираетесь в кухне инуа? – спросила Одри.

– Я наполовину инуа, – улыбнулся Эриш.

– Ой, как интересно! Может, что-то посоветуете?

– Вы любите мясо? Если да, то берите любое мясное блюдо, не бойтесь. Если же хотите попробовать действительно что-то необычное, то рекомендую ещё мороженое.

– Я с удовольствием!

– А что же ваш коллега? Посоветовал вам кафе, а сам с вами не пошёл.

– Он вообще сегодня не пришёл на работу. У него дочка приехала буквально на пару дней, вот он и взял отгул.

– А где живёт его дочка?

– Она работает на Халеакале в отеле и время от времени приезжает к отцу. Они очень привязаны друг к другу, и Вилмер всегда переживает, что она так далеко. Он один её растил, представляете? Мама умерла при родах. Ну, то есть не один, конечно, ему помогала бабушка. Его тёща. Но она не так давно умерла, и вот тогда дочка и устроилась на работу в отель.

– Горничной?

– Нет, кажется, она работает за стойкой и занимается заселением гостей.

– Я вижу у вас кольцо, – Эриш вспомнил о бедном охраннике. – Вы замужем?

– Да, – улыбнулась Одри.

– Как жаль. И кто же этот счастливчик?

– Вы были в зоопарке?

– Конечно. Только не говорите, что держите его там в клетке.

– Нет, – рассмеялась девушка. – Мой муж заведует там террариумом.

– Какое разнообразие вкусов у вашего супруга.

– Между прочим, я считаю змей очень красивыми.

– Вы опасная женщина.

– Эриш, вы так смотрите, что я могу и забыться.

– Может, я этого и добиваюсь? – проговорил Эскот, а сам подумал: «И куда ты лезешь? Тоже хочешь пауков в постель? Мало тебе угроз Оцелота?»

– Вы тоже опасный мужчина.

– Надо с этим заканчивать, – мысленно сказал себе Эриш. Его слишком сильно заинтересовал коллега Одри, а ему ещё надо было разобраться с её мужем. Сославшись на то, что ему нужно было бежать на работу, Эриш оставил Одри в кафе, а сам поехал в зоопарк. Идти в террариум ему не очень хотелось. К змеям Эскот был совершенно равнодушен, как и ко всяким там игуанам, но вот те самые пауки, которых почему-то излюбленно держали по соседству, его несколько напрягали.

Сразу представившись сотруднику на входе, Эриш спросил Ронана Троя. Оказалось, что в данный момент он занимался кормлением корма. Эскот даже хотел переспросить, но решил, что на месте разберётся. Заведующий террариумом с довольным видом кормил огромных фейсальских тараканов, по крайней мере именно так было написано на их жилище, капустными листьями и варёной кукурузой.

– Добрый день, сыск Айланорте, – заговорил Эриш.

– Добрый! Чем могу помочь доблестным стражам правопорядка? – не отрываясь от своего занятия, поинтересовался Трой.

– Говорят, вы на досуге хулиганите.

– Это кто же говорит?

– Пауки и змеи на вас жаловались, что вы их таскаете не пойми куда и не пойми зачем.

– Вы серьёзно? – Трой закрыл крышку террариума и с удивлением уставился на Эриша.

– Абсолютно. Буквально сегодня с утра пришла змея и накатала жалобу.

– Вы точно ничего не употребляете, господин сыщик?

– Вот смотрите. Если вас привлечь за мелкое хулиганство, то там штраф и максимум пятнадцать суток ареста. Но если же мы рассмотрим ваше правонарушение как жестокое обращение с животными, то это уже уголовная статья, а там аж до года лишения свободы. Вот и думайте.

– Да вам нечего мне предъявить!

– Кстати, я сегодня обедал с вашей супругой Одри.

– Что?

– Огненная женщина.

– Да как вы смеете! Да я…

– Нападение на сотрудника сыска при исполнении – до пяти лет. Давайте договоримся. Ваши пауки и змеи больше не будут ходить на внеплановые прогулки по городу, а я обо всём забываю. Если же я узнаю ещё хотя бы об одном выходе ваших питомцев из зоопарка, вы познакомитесь с самыми интересными обитателями моего террариума. Того, который в КПЗ. Мы поняли друг друга?

– Поняли.

– Вот и славно. Хорошего дня!

Встретившись дома за ужином с братом, Эриш проговорил:

– Ты определённо заразил меня этой своей серендипностью, и я не знаю, радоваться мне или плакать.

– Выкладывай, братец лис! – оживился Юстас.

– Случайные стечения обстоятельств вывели меня на некого Вилмера из фабрики игрушек. Он обедает в «Сполохе», о котором я тебе рассказывал. А ещё у него есть взрослая дочка, которая выросла без матери. И у этой дочки недавно умерла бабушка. Понимаю, что всё это может оказаться совпадением, но что если нет?

– Ты же не можешь ему предъявить всё это?

– Не могу, к сожалению.

– А я объявил о том, что ухожу в отпуск и уезжаю в Халеакалу. Об этом уже знают и в «Ирбисе», и в «Крыльях». Кстати, скажи мне, братец лис, какая связь у этого сотрудника фабрики с модельным агентством? Или у его дочки?

– Дочка работает в отеле как раз на Халеакале, – вздохнул Эриш.

– Вот видишь. Может, ты на воду дуешь. Ты просто неадекватно реагируешь на маньяков. У тебя тоже детская травма.

– Что?

– Ну, ты сам подумай. Может, записать тебя к доктору Стайну?

– Я тебе сейчас так запишу, братец тукан, что мало не покажется.

– Ладно, забыли про травму. Давай про связь с модельным агентством. Можно её найти?

– Вилмер занимается рекламой. Для рекламы нужны модели.

– Логично. Но ты кого маньяком считаешь? Вилмера или его дочку? Или, по-твоему, у них семейный подряд? Семья маньяков – это что-то из страшилки, ты не находишь?

– Нахожу, – снова вздохнул Эриш, доставая сигареты.

– Расскажи лучше, что это были за случайные обстоятельства? Про мужа твоей новой подружки я помню. Что-то ещё?

– Я пошёл на эту самую фабрику, но дальше охраны не прошёл, – и Эриш рассказал брату об Одри и её супруге.

– А что если этот властелин змей и пауков тебя не послушается и подкинет нам с тобой парочку? – отозвался Юстас.

– Это будет последнее, что он сделает на свободе.

– Ты в террариуме никого не убил, я надеюсь?

– Почему я должен был там кого-то убить?

– Вдруг тебе не понравилось, как на тебя смотрит какой-нибудь паук?

– На меня смотрели тараканы.

– Там были тараканы?

– Огромные. Больше спичечного коробка. Ими как раз пауков и кормят.

– А я думал, их кормят Эришами.

Юстас получил от брата такой взгляд, что сразу исправился:

– Братец тукан погорячился, – сказал он с обезоруживающей улыбкой.

– Всё-таки я узнаю ещё что-нибудь про Вилмера и его дочь, – проговорил Эриш.

– Узнай. А я собираюсь шумно проставиться в «Ирбисе» и поехать в отпуск.

– А если не сработает?

– Тогда я отложу отпуск по какой-то очень важной причине. Например, по болезни улитки Марти, за которой я помогаю Тиму присматривать.

Оставив коллег догуливать за него, Юстас, не прощаясь, покинул «Ирбис» и, сев в свою машину, поехал в сторону дома. Весь вечер он снова пил лишь безалкогольное пиво, чтобы иметь возможность сесть за руль. Они так и не дождались третьего трупа, и Юстас решил, что это и к лучшему. Маньяк всё ещё продолжал свою охоту.

Эриш был где-то неподалёку, и Юстас надеялся на то, что всё если и случится сегодня вечером, то закончится очень быстро. За окнами авто начался мелкий дождь, и Эскот включил дворники. Он рассчитывал на то, что маньяк был привлекательной женщиной и завлекал молодых мужчин своим телом, и никак не ожидал того, что под колёса его машины ему буквально кинется подросток. Юстас успел затормозить и вышел из машины. Перед ним на дороге сидела девочка лет тринадцати и плакала.

– Что случилось? – спросил Эскот. – Кажется, я тебя не задел.

– Простите, пожалуйста, – всхлипнула девочка. – Я не хотела. То есть хотела, но… простите.

– Тебя кто-то обидел?

– Да, то есть нет.

– Я могу тебе помочь?

– Отвезите меня домой. Я хочу к маме, – и девочка зашлась в рыданиях.

– Хорошо, – кивнул Юстас. – Садись в машину, – и он подал ей руку. Девочка неуверенно протянула ему мокрую испачканную ладошку. Сев в его автомобиль, она тихо назвала свой домашний адрес.

– Спасибо, – добавила она.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Эскот.

– Брук.

– А меня Юстас. Что же ты делала на улице одна поздним вечером? Мама наверняка волнуется.

– Я была со своим парнем.

– У тебя уже есть парень?

– У меня уже нет парня, – Брук снова начала плакать.

– Это он тебя обидел?

– Не хочу про него говорить.

– Хорошо, не будем. Чем занимается твоя мама?

– Она бухгалтер.

– А папа?

– Папа ушёл от нас. Мы с мамой живём вдвоём.

Юстас помнил о том, что расслабляться нельзя никогда, даже когда рядом с тобой несчастный ребёнок, но он сам не понял, как вышло так, что, остановив машину на светофоре, он вдруг почувствовал лёгкий укол в шею и погрузился в сон.

Эриш следовал за машиной брата от самого модного дома. Когда разыгралась вся эта сцена с ребёнком, Эскот курил и наблюдал за происходящим, остановившись на первом повороте. А потом произошло то, чего Эриш никак не мог ожидать – его автомобиль вдруг занесло, и он едва сумел справиться с управлением, но всё-таки съехал с дороги и сбил стоявшую на тротуаре урну. Выругавшись на трёх языках сразу, Эскот вышел из машины и обнаружил, что сразу два колеса его авто были пробиты. А хуже всего было то, что он теперь представления не имел, куда уехал его брат.

Конечно, была надежда на то, что девочка, которую он подобрал, не имела никакого отношения к убийце. Эскоты ведь действительно ничего о ней не знали. У Вилмера, которого почему-то начал подозревать Эриш, была взрослая дочь. Да и искали они женщину, с которой у обоих убитых был секс. В педофилии никто из них уличён не был. По крайней мере, Эскот об этом ничего не знал.

Бегать по всему городу и искать брата было глупо, поэтому Эриш вспомнил о том, что он в первую очередь сыщик, и зашагал к ближайшей телефонной будке.

– Слушаю, – раздался в трубке чуть хриплый голос Алмоша.

– Так и знал, что ты будешь в отделе.

– С вами я тут ночевать скоро буду. Юстас поехал на рыбалку?

– На него даже клюнула рыба, только малёк. А у меня пробито два колеса, и я его потерял.

– Я понял, вы издеваетесь.

– Объяви, пожалуйста, его машину в розыск. На всякий случай.

– А ты что собрался делать?

– Я позаимствую чей-нибудь автомобиль и съезжу к дому Вилмора с фабрики, о котором я тебе рассказывал. Тоже на всякий случай. А потом прочешу тот самый район.

– Автомобиль вернуть потом не забудь. И вообще я этого не слышал. Доложишь потом.

Адрес Вилмера Флореса Эриш уже знал. Автомобиль, припаркованный у дома неподалёку, открылся очень легко, Эскоту даже не потребовалось применять все его навыки по вскрытию разного рода дверей. Вот только дома у Вилмера было темно, а на звонок и стук никто не открывал. Тогда Эриш, как и собирался, объехал район, в котором находились «Сполох» и «Винокурня Лорета» вдоль и поперёк, но ни машины Юстаса, ни его самого, ни Флореса там не было.

Эскот позвонил домой, решив, что времени для того, чтобы отвезти ребёнка к родителям и вернуться в «Элизиум», у брата было предостаточно. Тлалок ответил, что господин Юстас ещё не вернулся. Эриш вышел из телефонной будки и снова закурил. Дождь усилился. Где теперь искать брата, он не знал, а его хвалёное предвидение, как назло, молчало.

Выкурив сигарету, которую то и дело пытался затушить дождь, и промокнув почти насквозь, Эскот вернулся в будку и снова набрал номер убойного отдела.

– Машину Юстаса не нашли? – спросил он, услышав голос Алмоша.

– Нет. Как твои успехи?

– На нуле. Домой он не приехал. Вилмора тоже нет на месте.

– Юстас не просто модель или актёр. Помни о том, кто он.

– Я помню.

– Тогда рекомендую тебе поехать домой и ждать его самого или каких-то известий от него. Ты будешь первым, с кем он свяжется, это же очевидно.

– То есть мне сидеть и ждать?

– Да, сидеть и ждать. Это приказ. Будет другой приказ – я тебе о нём сообщу.

– Если машина Юстаса найдётся…

– Ты сразу же об этом узнаешь. Иди домой. И да, верни тот автомобиль, который взял, на место.

Когда Эриш зашёл в «Элизиум», его встретил охающий и ахающий Тлалок, который сразу сообщил хозяину, что для него уже готова горячая ванна, после которой ему подадут ужин с рюмкой текилы.

Эскот вздрагивал от каждого шороха, надеясь, что в доме вот-вот появится брат, но Юстас не возвращался, а телефон хранил молчание.

Эриш попробовал лечь спать, когда у него закончилась пачка сигарет. Не сразу, но он мог провалиться в сон. Вернувшийся кошмар заставил его подскочить на кровати. Юстаса снова кормили с ложечки, а в его глазах была паника. Эриш попытался вспомнить что-нибудь ещё из сна, что бы могло дать хоть какую-то подсказку. Обои в цветочек. Кресло с розовой обивкой. Платяной шкаф. Ничего больше.

Он снова уснул, а разбудил его петушиный крик. Эскот не сразу понял, где находится, а затем услышал телефонный звонок.

– Машину Юстаса нашли, – проговорил Алмош. – Тот же район.

– И каким будет твой новый приказ? – чувствуя, как у него холодеют руки и ноги, спросил Эриш.

– Скажи лучше, ты ничего не видел? А то, зная твои выкрутасы, разыскивай тебя потом по всей стране.

– Я слышал.

– Что?

– Крик петуха.

Юстас очнулся в чужой постели и увидел над собой деревянный потолок, который чем-то напомнил ему дом дедушки на плантации. Он попробовал пошевелиться и испытал до боли знакомые ощущения – на нём был надета смирительная рубашка.

– Это кто ж такой шутник? – проговорил Эскот. Вряд ли его притащила сюда девочка и вряд ли она надела на него рубашку. Это точно дело рук взрослого человека. Юстас сомневался, что это сделала мать Брук, о которой она рассказывала, хотя бывает всякое. Теперь ему не терпелось познакомиться с организатором всего этого представления. Однако в комнату зашла всё та же Брук.

– Проснулся? – с улыбкой спросила она.

– Где твои родители? – отозвался Юстас.

– Я тебя обманула, но надеюсь, ты не будешь злиться. У меня нет мамы, а папочка уехал по делам. Просто такие мальчики, как ты, охотнее едут к маме, чем к папе.

– И зачем я тебе нужен?

– Как зачем? Чтобы играть с тобой, конечно же.

– Я же не игрушка.

– А это уже я решаю. Всё, с чем я хочу играть, становится моими игрушками. Конечно, я могу заполучить всех кукол с фабрики папочки, но живые игрушки намного веселее.

– Значит, твой папа…

– Мой папа работает на фабрике игрушек.

– Его случайно не Вилмер зовут?

– Да. Ты его знаешь?

– Нет, но слышал о нём. Мне говорили, что у него взрослая дочь.

– А что, я, по-твоему, ребёнок? – надула губки Брук.

– Я этого не говорил.

– Мне, между прочим, двадцать лет.

Юстас смотрел на неё и не понимал, то ли девочка снова врёт, то ли это такая невероятная правда.

– Можно ещё вопрос? – Брук кивнула. – Почему я в смирительной рубашке?

– Я читала статью про тебя в «Звёздной пыли», там говорилось, что ты лечился в психушке. Вот я и попросила папочку достать такую рубашку. Мы будем играть с тобой в больницу. Я буду твоим доктором.

– И что, у тебя есть лекарства?

– Конечно! Сейчас принесу.

Брук убежала, а Юстас задумался о её словах о возрасте. Если её отцом был тот самый Вилмер Флорес, о котором узнавал Эриш, то ей в самом деле должно было быть уже двадцать. Эскот ничего не знал о подобных случаях, но мог предположить, что это что-то вроде заболевания. Неслучайно же они с Эришем сразу определили маньяка как инфантильного человека.

Юстас огляделся по сторонам. Перспектива прожить неделю в качестве игрушки этой странной девочки ему совсем не нравилась. Занятие с ней сексом вообще напоминало бы педофилию. Дожидаться, пока он ей наскучит и её папочка его застрелит, Эскоту тем более не хотелось. Но выбраться из рубашки пока не представлялось возможным, оставалось лишь ждать, когда его из неё выпустят, а рано или поздно это должно было произойти.

Брук вернулась с пакетом начос и бутылкой вина.

– Мои любимые с сыром, – улыбнулась она. – А вино красное полусладкое. Любишь такое?

– Если всё лекарство будет такое, то я буду только рад его принимать, – ответил Юстас.

– Какой послушный пациент! – Брук начала кормить его начос прямо с рук, и Эскот вспомнил видение брата. Правда, там была ложечка, но, может быть, до этого ещё дойдёт. Бокалов поблизости не наблюдалось, и Брук начала пить вино из горла, а затем точно так же поить им Юстаса. Было жутко неудобно, и вино лилось по его подбородку прямо на рубашку, окрашивая её в бордовый цвет.

– Ты испортил рубашку! – воскликнула Брук. – Тебя нужно наказать!

– Тебя тоже кто-то наказывал? – спросил Юстас.

– Замолчи. Игрушка не должна говорить, когда я этого не хочу.

– Бабушка тебя наказывала?

– Замолчи! – Брук со всей силы ударила его по лицу. – Плохая игрушка!

– Ты ошибаешься, думая, что это для меня наказание, – усмехнулся Юстас.

– Разве тебе не больно? – и она снова ударила его. – А так?

– Нет. Как может быть больно от удара ребёнка?

– Я не ребёнок! Не ребёнок! Я взрослая женщина!

– Докажи.

– Как доказать?

– А что обычно бывает между мужчиной и женщиной?

– Ах, ты про это. Но тогда нам придётся снять твою рубашку.

– Её и так придётся снять, она же испорчена.

– Придётся подождать папочку.

– Так и знал, что ты ребёнок. Взрослая женщина сама бы смогла её снять с меня.

– Хорошо, я сниму, но сначала мы доиграем в больницу.

– Ты ведь уже дала мне лекарство.

– Я прочитала специальную книжку, прежде чем идти за тобой. Я буду лечить тебя тем способом, который был там описан.

– И что же это за способ?

– Сейчас всё будет.

Брук, казалось, совсем успокоилась. Она удалилась из комнаты и очень быстро вернулась, что-то помешивая в кружке. «А вот и ложечка», – промелькнуло в мыслях у Юстаса.

– Я очень старательно рассчитала дозировку, – сказала Брук.

– Что это? – спросил Эскот.

– Лекарство. Оно поможет тебе избавиться от плохих мыслей.

Юстасу не пришло в голову ничего, кроме успокоительных, но либо оно было слабым, либо должно было приобретаться по рецепту. Прошли те времена, когда в аптеке свободно продавался лауданум. Не мог же папочка Брук раздобыть где-то наркотик? Или мог?

Брук начала поить Юстаса с ложечки, и он, почувствовав вкус, понял, то это такое, и от удивления даже проглотил, хотя не собирался. Это был калий сурьмяновиннокислый или по-простому, рвотный камень. Он тоже читал в одной книге, что так когда-то пытались лечить психические заболевания, наряду с лоботомией и окунанием в ледяную воду. Юстас сейчас даже не знал, что было лучше. Если Брук правильно рассчитала, то его будет сильно тошнить, но не вырвет. Если же она ошиблась и перебухала лекарства, то он испортит не только рубашку, но и комнату. Брук это точно не понравится.

В ожидании действия снадобья девушка продолжила есть начос, запивая вином из бутылки. За окном было светло, но Юстас не понимал, сколько именно было времени, потому что не знал, как долго пробыл в отключке, а рассветало сейчас рано. Когда с улицы послышался петушиный крик, Эскот удивился. Петуха можно было услышать либо в Тиере, либо на юге, где располагались фермы и плантации. Предполагать, что логово маньяка было в Тиере, Юстасу очень не хотелось, значит, его вывезли за пределы столицы. «Что ж, братец может и узнать о том, что у Вилмера есть ещё собственность», – подумал Эскот, и в этот момент его накрыло паникой. Эриш же должен был за ним следить, почему же он до сих пор не пришёл? Потерять его машину он не мог – кто вообще потеряет красный автомобиль на дороге? А это означало только одно: с братом что-то случилось. Вслед за паникой начался приступ тошноты. Кажется, Брук всё рассчитала верно.

– Что ж вы, глупые мышата, не хотите слушать маму? – пробормотал Юстас.

– Какие мышата? – не поняла Брук.

– Малышата.

– Что?

– А мышата-малышата громко носиком сопят,

Спать мышата не хотят.

– Это такой стишок? А дальше?

– Все зверята по кроваткам: и лисята, и котята,

А мышата-малышата лишь тихонечко пищат,

Спать мышата не хотят.

IV

Эриш смотрел на дорогу и думал только о том, что они должны успеть. В машине Эскота, которую он успел отремонтировать, сидел главный судмедэксперт Айланорте Джеймс Уилкинс, держа на коленях свой неизменный чемоданчик. Позади них ехала машина Алмоша, в которой компанию главе убойного отдела составлял его друг и коллега Джулиан Соро. Именно он умудрился быстрее всех заполучить информацию о том, что у покойной тёщи Флореса был небольшой домик на юге. Сходилось почти всё, кроме той странной девочки, которую подобрал Юстас.

Когда машины остановились у ворот, самым страшным ожиданием для Эриша было обнаружить пустой дом и понять, что они ошиблись. Он влетел в дом первым и столкнулся с той самой девочкой. Она испуганно уставилась на его пистолет и выронила чашку, которую держала в руках. Та разбилась, разлив по полу ароматный кофе.

– Где Юстас? – спросил Эриш. Девочка ничего не ответила. – В доме ещё кто-нибудь есть?

Но она продолжала молчать. Эскот вбежал в соседнюю комнату и увидел брата в смирительной рубашке, полулежащего на кровати. Его лицо приобрело какой-то серовато-зеленоватый оттенок.

– И где ты был всё это время, братец лис? – тихо произнёс Юстас.

– А в видении было кресло, – пробормотал Эриш, опуская оружие. Следом за ним в дом вошли все остальные. Джулиан помог снять с Юстаса рубашку, а Уилкинс отвёл Брук в сторону и попытался с ней поговорить, но очень быстро принял решение вколоть ей успокоительное, потому что понял, что девочка близка к истерике. Когда она уснула, Джеймс подошёл к Юстасу.

– Со мной всё в порядке, – ответил тот.

– А почему тогда ты так отвратительно выглядишь?

– Потому что она напоила меня рвотным камнем. Он особенно удачно лёг на вино и начос.

– Что вообще произошло? – спросил Алмош. – И где Флорес?

– Я его не видел. Девчонка вколола мне что-то в машине. Понимаю, что я сам дебил, но я не ожидал, что ребёнок это сделает. Оказалось, что она и не ребёнок вовсе.

– Инфантилизм, – кивнул Уилкинс. – Как психический, так и физический.

– То есть она взрослая? – удивился Эриш.

– Только по возрасту.

– Братец, и всё-таки почему ты так долго? – спросил Юстас.

– Мне прокололо два колеса.

– Случайно?

– Уже не уверен. Флорес ведь должен сюда приехать?

– Брук ждала папочку. Но если вы там оставили свои машины, то я бы не стал на что-то рассчитывать.

– Значит, объявляем его в розыск, – заключил Алмош. – Сейчас все едем во дворец правосудия. Юстас, дашь показания.

– А с Брук что?

– Она будет проходить медицинское освидетельствование и, скорее всего, отправится в больницу.

– Она может помочь с поисками Флореса.

– Я передам врачам.

– Боюсь, она ничего им не скажет в ближайшее время. Пока лечение не начнёт действовать. Мы либо вообще упустим Флореса, либо он совершит ещё что-то, пока мы будем его искать.

– И что ты предлагаешь?

– Я могу попробовать поговорить с ней.

– А ты ещё не наговорился, братец лемминг? – вмешался Эриш.

– На этот раз на мне не будет смирительной рубашки, и, надеюсь, меня будет чуть меньше тошнить.

– Хорошо, – кивнул Алмош. – Мы это устроим.

Позже, когда Юстас принял лекарство от тошноты и подробно рассказал обо всём, что произошло, в кабинет заглянул Уилкинс и сообщил, что Брук готова к разговору.

– Проводи её в допросную, – распорядился Алмош.

– Нет, подожди, – остановил Джеймса Юстас. – Надо там всё подготовить.

– Что подготовить?

– Сколько времени? Магазины игрушек уже открыты?

– Уилкинс, ты ему точно таблетку от тошноты дал? Ничего не перепутал?

– Не перепутал, – растерянно ответил Джеймс. – Могу перепроверить.

– Послушайте, это не вы с ней ночь провели, – проговорил Юстас. – Я знаю, что делаю. Дайте мне пятнадцать минут, я всё подготовлю.

– Я не пущу тебя за руль, – сказал Уилкинс.

– Тогда сам поведёшь.

– Я плохо вожу…

– Значит, меня отвезёт братец. Всё, ждите.

Когда Юстас попросил Эриша отвезти его в ближайший магазин игрушек, тот после некоторого молчания проговорил:

– Не знаешь, когда доктор Стайн вернётся из отпуска?

– Что за навязчивое желание упечь любимого брата в психушку? Поехали, братец лис.

Смирившись с происходящим, Эриш выполнил просьбу Юстаса. Тот накупил в магазине воздушных шариков, пару кукол и большого мишку, а затем попросил брата заехать куда-нибудь за начос и лимонадом.

– А что сразу не за вином? – поинтересовался Эриш.

– Ей же Уилкинс вколол успокоительное. Нельзя с алкоголем, – серьёзно ответил Юстас. – Она и так не совсем в себе, а тут вообще улететь может. Поверь, я пробовал, ничего хорошего.

Эришу в этот момент захотелось то ли отвесить брату подзатыльник, то ли крепко обнять. Вместо этого он достал сигареты и закурил.

Уже совсем скоро Юстас украсил допросную шариками, рассадил на столе кукол и мишку, открыл бутылку лимонада и развернул пакет с начос. После этого он попросил привести Брук. По его просьбе на девушке не было наручников.

– Привет, – заговорил Юстас, когда их оставили наедине.

Брук опасливо огляделась по сторонам, затем взяла мишку и крепко прижала его к груди.

– Садись, – предложил Эскот. – Угощайся.

Девушка осторожно села, но к еде не притронулась.

– Это вкусно, – сказал Юстас, сам взял один ломтик и отправил в рот. – Очень вкусно.

Брук всё-таки последовала его примеру.

– И лимонад тоже пей. Я не знал, какой ты любишь, взял на свой вкус.

– Мне такой тоже нравится, – тихо сказала девушка.

– Вот и отлично.

– Где папочка? Он скоро придёт?

– А вот тут нам нужна твоя помощь, – сказал Юстас.

– Помощь?

– Ты же сама говорила, что уже взрослая женщина. Так?

– Конечно, взрослая. Мне двадцать лет.

– Значит, ты можешь помочь папочке.

– Ему нужна помощь?

– Да, он немножко потерялся и его надо найти.

– Папочка потерялся? – губы Брук задрожали.

– С ним всё хорошо. Это игра такая.

– Игра?

– Да, в прятки. Папочка спрятался, его надо найти.

– Хорошо, – Брук улыбнулась. – Мне нравится, – и она потянулась за начос.

– Тогда давай думать, где он мог спрятаться, – мысленно Юстас вздохнул с облегчением, но напряжение, которое возникло, как только Брук вошла в допросную, не отпускало. С одной стороны, ему было очень жаль девушку, которая нуждалась в лечении, а не в потакании её капризам. Но с другой, она его пугала. Юстас не был из тех, кто ничего не боится. Страхов у него было много, вот только о них почти никто не знал, кроме, разве что, близких друзей и доктора Стайна. Юстас часто боялся, но делал, производя впечатление совершенно бесстрашного человека.

– Папочка любит свою фабрику, – проговорила Брук.

– Думаешь, он мог спрятаться там? – спросил Эскот.

– Да. В цеху, например.

– Хорошо, будем искать на фабрике. А где ещё?

– Дай подумать.

Брук поставила мишку на стол, отпила лимонад из бутылки и вдруг заметно погрустнела.

– Ты что-то вспомнила? – поинтересовался Юстас.

– Папочка уже прятался раньше.

– Когда?

– Когда была жива бабушка.

– И где же он тогда прятался?

– Бабушка сказала, что он меня бросил ради какой-то дикой неотёсанной шлюхи. Но это неправда! Неправда! Папочка любит только меня!

– Конечно, неправда, – Юстас подошёл к Брук и неуверенно её обнял. Девушка прижалась к нему всем телом. – Папочка очень тебя любит. Он скоро вернётся.

– И найдёт мне новую игрушку? – с надеждой в голосе спросила Брук. – Или ты останешься? Мы ведь ещё не наигрались.

– Я буду искать твоего папочку, поэтому мне нужно будет уйти. А ты пока поиграешь в больницу с другими дядями. Договорились?

Брук кивнула.

Сидевший за стеной Эриш снял наушники. Он слышал каждое слово, произнесённое на этом странном допросе. Потянувшись за сигаретами, он вдруг замер.

– Что? – спросил расположившийся напротив Алмош.

– Дикая неотёсанная шлюха.

– Я тоже это слышал. И?

– «Сполох».

– Тебя брат заразил?

– У Флореса была любовница-инуа.

– Думаешь, он прячется на севере?

– Не знаю. Может быть, он так любит дочь, что готовит способы её вытащить. Я предлагаю отправиться на фабрику и выяснить, что там известно о предполагаемой любовнице.

– Выполняй.

Выйдя из кабинета, Эриш столкнулся с братом.

– Я на фабрику, – сказал он.

– Я с тобой, братец лис.

– А тебе не надо отдыхать?

– Потом отдохну. Я же пообещал Брук найти папочку.

Эскоты подъехали к уже знакомому Эришу зданию фабрики «Сказка». На входе их встретил тот же охранник-амарго.

– О, привет, Эриш! – обрадовался он. – Спасибо за помощь!

– Что, больше у тебя незваных гостей не было?

– Нет. Я у тебя в долгу, – и охранник почему-то покосился на Юстаса.

– Тогда подскажи, ты знаешь некого Вилмера Флореса?

– Конечно. Он начальник отдела рекламы.

– А сейчас он на работе?

– Нет, у него вроде отпуск.

– А твоя Одри?

– На месте. Но зачем она тебе?

– Она же у него в отделе работает, так?

– Ну.

– А мне надо про него кое-что узнать. Скажешь, как её найти?

– Она в цех пошла фотографировать что-то для газеты.

– Где этот цех?

– Вас туда не пустят.

– Конечно, пустят. Так где он?

– Тебя пустят, раз ты из сыска, а вот его, – охранник показал пальцем на Юстаса, – точно нет. Я, конечно, понимаю, что он твой двоюродный брат, родная кровь, все дела, но…

– Но что?

– Я же всё знаю. Он работал на Буркхарда, а потом ещё за изготовление наркотиков сидел. А ещё я слышал, что он был замешан в похищении детей. Да от него половина Тиеры шарахается, когда он приезжает.

– Что-то не замечал, – улыбнулся Юстас.

– Это из уважения к твоему брату.

– Хватит болтать! – Эриш встретился взглядом с охранником. – Как пройти в цех к Одри?

– Через проходную прямо, потом направо по коридору до конца и налево.

– Так бы сразу. Свободен.

– Братец лис разбушевался, – хмыкнул Юстас.

– Я не хочу это слушать. И чтобы ты это слушал, тоже.

– Да я уже не реагирую.

– Не ври.

Они прошли по коридору и попали в цех, где стоял стойкий запах расплавленного пластика. Именно здесь в металлических формах, сделанных по восковому слепку пластилиновой куклы, в огромных печах нагревали специальный пластик, который позже приобретал форму голов без глаз и волос. Оказалось, что Одри была в следующем цеху, где на особом станке изготавливали туловища, руки и ноги.

– Сюда надо приводить непослушных детей, – поёжившись, проговорил Юстас, – и показывать им, что с ними будет, если они продолжат себя плохо вести.

– Думаешь, на тебя бы это произвело впечатление? – отозвался Эриш.

– А я хорошо себя вёл.

– Ага, особенно когда сбежал на соседнюю ферму кроликов смотреть.

– Вообще-то ты со мной был.

– Конечно, не мог же я тебя одного отпустить! А ещё ты однажды взял кольцо тёти Шушаник поносить и потерял посреди кофейных деревьев.

– Я его потом нашёл!

– Вон Одри, – Эриш показал на молодую женщину с фотоаппаратом, которая делала снимок кукольных глаз, лежавших в большой картонной коробке.

– Это ж какая газета захочет такое у себя опубликовать? – проговорил Юстас.

– Эриш! – обрадовалась Одри, отвлекшись от своего занятия. – Ой, это что, Юстас Эскот?!

– Он самый. Это мой кузен.

– Ничего себе! А мы ведь хотели его заполучить для нашей рекламной компании! Только вы, Юстас, тогда были в отъезде.

– Интересно, что я должен был рекламировать? – с улыбкой спросил он. – Неужели кукол?

– Мы тогда запускали линейку инвентаря для подвижных игр. Мячи, летающие тарелки, коврики для твистера.

– Я бы на фотографии играл в твистер?

– Нет, вы бы кидали тарелку на пляже.

– Подождите, – Юстас задумался, – кажется, я вспомнил. Алан Коннор?

– Да, это он был вместо вас.

– Вот откуда связь с модельным агентством, братец лис.

– А Каллум Дин тоже участвовал в какой-то вашей рекламе? – спросил Эриш.

– Да, – кивнула Одри. – Это была акция в новом универмаге. Он привлекал покупателей.

– Этим занимался ваш начальник Вилмер Флорес?

– Да, ему нравился процесс подбора исполнителей. Он сам ходил и в агентства, и в театр.

– Кстати, где он сейчас?

– Он попросил ещё пару дней за свой счёт. Какие-то проблемы с дочерью.

– А у вас на фабрике есть сотрудники-инуа?

– Не знаю. Среди администрации точно нет. А всех работников цехов я могла и не видеть. Почему вас это интересует?

– Вот почему, – Эриш показал своё удостоверение сотрудника сыска.

– Что-то случилось?

– Мы ищем возможных свидетелей одного происшествия. Вы ведь давно работаете с Флоресом?

– Уже да.

– Не знаете ничего о его личной жизни, кроме того, что он очень любит свою дочь?

– Я не любительница слухов, но…

– Но?

– В общем, я видела, как к нему в машину садилась девушка. И внешне она была то ли амарго, то ли инуа. Но это было где-то полгода тому назад.

– И она не работала на вашей фабрике?

– Нет, я уверена.

– Что ж, спасибо за помощь.

– Не хотите посмотреть, как куклам вставляют волосы?

– Очень хотим, но, к сожалению, мы спешим, – с улыбкой ответил Юстас и, взяв брата под руку, потащил прочь из цехов.

– Дурацкое место, – уже на улице проговорил Эриш.

– Мне кажется, тут у каждого второго должно быть какое-то заболевание, – кивнул Юстас.

– Едем обедать в «Сполох». Почему-то мне кажется, что там мы узнаем, кто был любовницей Флореса.

Той официантки, которая прошлый раз обслуживала Эриша, в кафе не было. Вместо неё Эскотов встретила девушка, которую внешне принять за инуа могли только норты. На самом деле она была амарго.

– У вашей сменщицы сегодня выходной? – сделав заказ, с улыбкой поинтересовался Эриш.

– Умкана заболела.

– Надеюсь, ничего серьёзного?

– Не знаю, её друг забрал, они вроде в больницу поехали.

– Друг норт? Ваш постоянный клиент?

– Ну, да, Вилмер.

– А где живёт Умкана?

– Простите, я не могу давать такую информацию.

– Можете, я из сыска, – Эриш достал удостоверение.

– Разве она что-то натворила?

– Она ценный свидетель.

– Тогда записывайте адрес.

Умкана снимала комнату в не самом лучшем районе Айланорте.

– Отличное место, чтобы затаиться, – заметил Эриш, когда, быстро перекусив, Эскоты вышли из кафе. Они сели в машину, и Юстас взял с заднего сиденья папку, которую уже давно заприметил.

– Это что такое? – поинтересовался он. – «Я не вещь».

– Рукопись начинающей писательницы Сары Кей. Жертва домашнего насилия. Была моей подозреваемой по наводке Тореса.

– Хм, – Юстас открыл папку и принялся за чтение.

Всю дорогу до нужного дома Эриш не услышал от брата ни звука и даже начал беспокоиться.

– Так интересно? – спросил он, остановив машину.

– А? Что?

– Ну, ты и зачитался, братец сурок.

– Да, – Юстас захлопнул папку. – Мы приехали?

– Приехали. Что ты там такое вычитал?

– Да ничего особенного. Идём?

Эришу почему-то очень не понравился ответ брата, но он промолчал. Когда они подошли к подъезду, Эриш достал пистолет.

– Если Флорес здесь, то он, скорее всего, вооружён, – проговорил он. – Ты готов, братец?

– Ещё как готов, даже не сомневайся. Только если там девушка, то давай не позволим ему взять её в заложницы.

– Что ты предлагаешь?

– Я пойду первым.

– Чтобы он выстрелил в тебя на входе?

– Не выстрелит.

– Откуда такая уверенность?

– Он не знает, что с его дочерью, а я могу ему рассказать.

– Я буду за дверью.

– Конечно, будешь, братец лис. Пошли.

Они поднялись на второй этаж, и Юстас постучал в исцарапанную разными надписями дверь.

– Кто? – послышался за ней женский голос.

– Сосед снизу. Вы нас заливаете вообще-то! Совесть имейте! – крикнул Юстас.

– Не может такого быть!

– Как не может? Вы издеваетесь? А ну открывай, я посмотрю! Не откроешь, сыск вызову вообще!

Дверь открыла растерянная Умкана.

– А вы разве мой сосед? – спросила она, глядя на Юстаса. Эриш спрятался за дверью, прижавшись к стене.

– Нет, я губернатор Айланорте, – ответил Эскот, бесцеремонно заходя в комнату.

– Вы можете сами убедиться, что я не могу вас заливать.

В глаза сразу бросилось присутствие в комнате мужчины, но самого его не наблюдалось.

– А ты как будто разбираешься, – проговорил Юстас. – Мужик твой где? За сигаретами ушёл?

– С чего вы взяли, что у меня есть мужчина?

– То есть это твой пиджак висит на стуле? А это, – Эскот заглянул в ванную, – твой помазок? Я думал вы, женщины, таким не пользуетесь.

– Давайте вы посмотрите сами и уйдёте.

Юстас ещё раз внимательно осмотрел комнату, затем открыл входную дверь и проговорил:

– Братец, входи, его тут нет.

– Какой ещё братец? – не поняла Умкана. – Вы? – девушка явно узнала недавнего посетителя «Сполоха».

– Сыск Айланорте, – представился Эриш.

– Это вы уже вызвали? – спросила девушка Юстаса.

– Мы ищем Вилмера Флореса, – объяснил Эриш.

– Зачем?

– По подозрению в двух убийствах.

– Это какая-то ошибка.

– Если это ошибка, мы принесём ему свои искренние извинения. Не подскажете, куда он ушёл?

– Я не знаю.

– Но он вернётся?

– Наверное.

– Тогда мы его, пожалуй, здесь подождём. Юстас, сходи до ближайшей телефонной будки и позвони Алмошу и Ворону.

– Может, лучше ты?

– Кто из нас сыщик? Ты вообще со мной просто так поехал. Вот иди и позвони.

– Ты злой, братец лис.

Телефонная будка оказалась только в соседнем квартале, и Юстас решил, что доедет до неё на машине братца, благополучно украв у него ключи. Доложив Алмошу, Юстас поехал обратно и издалека увидел, как у дома, где снимала комнату Умкана, остановилась объявленная в розыск машина Флореса. Эскот хорошо запомнил её номерной знак. Юстас сдал назад и остановил автомобиль так, чтобы он не попадал в поле зрения Вилмера, а затем вышел. Дождавшись, пока Флорес отойдёт от своего автомобиля на достаточное расстояние, чтобы не успеть заскочить в него и скрыться, Юстас крикнул:

– Папочка!

От неожиданности Вилмер выронил пакет, который был у него в руках. Он потянулся за пистолетом, и Эскот понял, что поехал с братом, не взяв с собой никакого оружия, потому что всё, что было при нём, когда он выходил из «Ирбиса», отобрали Флорес и его сумасшедшая дочка, когда надевали на него смирительную рубашку.

– Давай поговорим, папочка, – сказал он, приближаясь к нему.

– Где Брук? – Вилмер направил на него пистолет.

– С ней всё в порядке, она играет в больничку.

– Что знает сыск? Как ты меня нашёл?

– На какой вопрос отвечать сначала?

– Что?

– Ты задал два вопроса. Какой из них для тебя в приоритете?

– Что ты несёшь? Как ты вообще тут оказался?

– Опять два вопроса. Ладно, буду по порядку. Я ничего не несу, – и Юстас демонстративно вывернул карманы, зажав ключ от машины в кулаке. – Теперь второй вопрос. Я пришёл сюда к своей любовнице, чтобы снять стресс после похищения, которое вы устроили со своей очаровательной Брук.

– Ты меня не видел раньше. Как ты меня узнал?

– Мне в сыске показывали твоё фото и спрашивали, не встречал ли я тебя где-то. Объяснили, что ты и есть папочка.

– Как сыск нашёл Брук?

– Я не сыщик. Но как я понял, они узнали про дом твоей тёщи.

– Почему они вообще вышли на меня?

– Говорю же, я не сыщик. Откуда мне знать?

– За тобой следили, когда ты подобрал Брук на дороге?

– Чего? – Юстас изобразил искреннее удивление.

– За тобой ехала чёрная машина.

– То есть мало мне вашей безумной семейки, так за мной ещё кто-то следит?

– Этот же автомобиль потом был у дома, где жила Брук.

– И что это значит?

– Значит, тебя вёл сыск.

– Это же как отвратительно они работают, если позволили всему этому со мной случиться, а нашли меня только утром! Как думаешь, можно на них жалобу написать?

– Какую жалобу?

– Ну, я не знаю, как она называется. Я вот думаю, это шерифу надо писать или сразу губернатору?

– Заткнись!

– Послушай, отпусти меня к моей женщине, пожалуйста. Мне очень надо напиться, накуриться и расслабиться.

– Где она живёт?

– Здесь, – Юстас показал в сторону дома Умканы.

– Как её зовут?

– Умкана.

– Этого не может быть!

– И почему же это не может?

– Потому что она моя любовница!

– Опачки. Вот это неприятность.

– Тебя придётся убрать.

– Оружие на землю! – послышался громкий голос Эриша из подъезда. – Если выстрелишь в него, следующий выстрел будет тебе в голову. Поверь мне, я не промахиваюсь. Мой отец – лучший стрелок Айланорте.

– Послушай его, – сказал Юстас. – Брук очень расстроится, если потеряет папочку навсегда.

Флорес опустил руку с пистолетом.

– На землю, – повторил своё требование Эриш. Вилмер повиновался. Эскот надел на него наручники, а Юстас подобрал пистолет.

– Прикинь, это мой, – проговорил он.

– А где оружие, из которого ты двух человек застрелил? – спросил Эриш.

– Тебе надо, ты и ищи, – ответил Флорес.

– Повторяю вопрос, – встретившись взглядом с Вилмером, произнёс Эскот. – Где твой пистолет?

– На работе в кабинете.

– Где конкретно?

– В кукле.

– Он всё-таки извращенец, – поморщился Юстас.

Эриш вернулся на фабрику уже вечером перед самым её закрытием. Охранник объяснил, как пройти в кабинет Флореса, и Эскот застал там Одри, которая уже собиралась домой.

– Надеюсь, с Вилмером всё в порядке? – спросила она.

– В полном. Он арестован.

– Как арестован? За что?

– За убийство двух человек. Плюс похищение трёх человек.

– Этого не может быть. Вилмер и мухи не обидит. И он так любит свою дочь.

– Вот в этом и проблема. Кстати, будете понятой. И ещё кого-то из коллег пригласите, пожалуйста.

– Зачем?

– Чтобы никто потом не мог сказать, что я пистолет сюда сам подложил.

– Какой пистолет?

– Перестаньте, пожалуйста, переспрашивать и выполняйте, что я говорю.

Когда Одри привела какую-то девушку, Эриш взял с тумбочки сидевшую на ней огромную куклу и снял ей голову. Как он и предполагал, отверстие для надевания её на шею было чуть больше необходимого, а в самой голове и был тайник. Эскот извлёк оттуда пистолет и продемонстрировал понятым.

– Но зачем это было нужно Вилмеру? – спросила Одри.

– Чтобы стрелять из него, – ответил Эриш. – А теперь я составлю протокол об изъятии, а вы его подпишете.

В надежде, что ему дадут возможность увидеться с дочерью, Флорес пошёл на сотрудничество со следствием и рассказал обо всём, что произошло. Брук растила бабушка, его тёща, и она воспитывала внучку в строгости, если не сказать, жёсткости. За любой проступок Брук была наказана, а Вилмеру не хватало мужества, чтобы спорить с тёщей. К тому же, он почти всё время проводил на работе и считал, что лучше дочке быть с родным человеком, чем с няней или гувернанткой. О том, что у Брук были проблемы с развитием, Флоресу сообщили ещё в школе, но бабушка отказывалась это принимать и запретила зятю обращаться к специалисту. Когда тёща умерла, врачи констатировали смерть от сердечной недостаточности, но у Вилмера уже тогда возникли подозрения, что Брук могла подмешать бабушке лекарство в еду или питьё. Проверять их Флорес не стал.

Уже на следующий день после смерти тёщи он увидел резкие перемены в поведении дочери. Она вдруг превратилась в избалованную и очень капризную девушку. Чувствуя огромную вину за то, что не занимался ей, а отдал бабушке и пустил всё на самотёк, Вилмер поклялся себе, что сделает дочь счастливой, во что бы то ни стало. Когда Брук потребовала живую игрушку, Флорес пошёл и на это. Позже ему пришлось убить обе игрушки, когда они наскучили дочери, чтобы мужчины не выдали их тайну. Он выбирал жертвы, исходя из вкуса Брук, а узнавать всю информацию о них помогали знакомства в модельных агентствах и театре, которые он получил, благодаря работе. Собственно именно из-за работы Брук и увидела Коннора и Дина на фотографиях. Снимок Юстаса Флорес сам показал дочери, когда узнал о его отпуске. Брук одобрила новую игрушку и с удовольствием взялась за его похищение.

Умкана же ничего не знала о проблемах Флореса и никогда не видела его дочь, так же как и никто из его коллег.

Вернувшись домой ближе к ночи, Эриш обнаружил брата в гостиной. На столике перед ним стояла начатая бутылка того самого вина, которое Эриш приобрёл в «Лорете», а на диване лежала папка с рукописью Сары Кей.

– Я совсем немного выпил, – проговорил Юстас. – Тебя ждал, мы же договорились отметить, когда поймаем маньяка.

– Я думал, ты спишь. Ты же собирался отдыхать.

– Наливай вино. На кухне есть бутерброды, если хочешь.

– А ты?

– Я уже поел.

– Чем тебя так увлекла эта книга?

– Неплохо написано для начинающей писательницы. И тема острая.

– Домашнее насилие?

– Любое насилие. Когда человек лишён свободы и вынужден делать не то, что он хочет, а то, что нужно не ему, а кому-то ещё.

– Все мы в чём-то несвободны.

– Одно дело – подчиняться закону своего государства или выполнять свои должностные обязанности, как там Макс говорил, субординация, а совсем другое – жить, исполняя чьи-то прихоти и полностью подавлять свою волю.

– Хочешь сказать, что тебе это знакомо?

– Возможно, было когда-то.

– Когда? – спросил Эриш, уже зная ответ.

– Когда я работал на Буркхарда. Но ты будешь прав, если скажешь, что всё было совсем не так. И вообще я порой сам управлял Буркхардом, хотя он того и не замечал. А мне даже иногда это нравилось. Теперь же я постоянно кем-то управляю, и Манекенщик получает от этого удовольствие. Но свою работу же надо любить, правильно?

– Я люблю осознавать, что помогаю сделать этот мир хоть немного чище, освобождая его от грязи, – проговорил Эриш. – Этому меня учил отец. Этим занимается и он сам, это делал и наш дед.

– Верно, – кивнул Юстас. – Это должно перевешивать чашу весов.

– А что на второй?

– Вся та грязь, в которую мы сами вляпываемся, пока чистим мир.

– Но уборка по-другому и не получится. Ты же не станешь, например, разгребать мусор в парадном костюме.

– Какой у меня умный братец лис.

– А ещё я очень скоромный. Прямо как ты, братец суслик.

Юстас улыбнулся.

V

В кабинете Эскота в «Ирбисе» пахло свежесваренным кофе, а сам Юстас пытался вчитаться в документы, которые ему необходимо было подписать. Когда к нему вдруг вошла совершенно бледная девушка, Эскоту показалось, что он уже видел её раньше.

– Говорят, ты тоже был похищен, но тебе удалось спастись, – проговорила она.

– Да, мне повезло, – с улыбкой кивнул Юстас.

– Алан мёртв, Каллум мёртв, а ты жив.

– Простите, а вы кто?

– Какая уже разница? Я любила Алана. Это несправедливо. Я ведь много слышала о тебе. Ты настоящий везунчик. Знаю, что в детстве ты тоже попался в лапы маньяку, но он не успел ничего с тобой сделать, тебя спасли, а его убили. И вот опять. Алан мёртв, а ты жив.

– В этом нет моей вины.

– Ты не должен был выжить.

– Мне кажется, вам нужна помощь.

– Мне уже ничего не поможет. Как и Алану.

Юстас встал из-за стола и медленно зашагал к девушке.

– Не подходи ко мне! – она полезла в свою сумочку и начала в ней судорожно что-то искать. Эскот вколол ей сильное снотворное одновременно с тем, как она всё-таки вытащила газовый баллончик и успела его распылить. Юстас подхватил падающую девушку и вслепую уложил на диван, а только потом схватился за лицо, которое горело огнём. Глаза дико слезились, их буквально невозможно было открыть, в горле начало першить. Добравшись до двери, Эскот открыл её и позвал Сьюзан, свою секретаршу.

– Ой, что с вами случилось? – ужаснулась она. – Вызвать врача?

– Я сам себе врач. Мне просто нужна ваша помощь, потому что я ничего не вижу. Сначала промокните мне лицо влажной салфеткой, пожалуйста, а потом принесите молока, будем меня им умывать. Затем я проплачусь и напишу вам капли, которые надо будет приобрести в аптеке.

Сьюзан молча принялась выполнять распоряжения шефа. Юстас же устало опустился в своё кресло и бросил взгляд на спящую девушку. Она напомнила ему о той старой истории, которая произошла, когда ему было четырнадцать, и он едва не стал жертвой педофила. До этого они с братом случайно стали свидетелем того, как маньяк отпустил свою последнюю жертву. Лицо преступника скрывала карнавальная маска, он оставил на дороге связанного мальчика с повязкой на глазах, а сам уехал. Тот ребёнок был без сознания, но потом он пришёл в себя, и Юстас попытался ему помочь. Он хотел успокоить мальчика, поделиться с ним своей силой, но в глазах этого несчастного было столько ужаса и отчаяния, что Юстас до сих пор помнил его лицо. У мальчишки тогда случилась истерика, а Эриш оттащил брата в сторону. Юстас почувствовал, что его начало знобить.

Он позвонил в сыск и рассказал о девушке и баллончике, добавив, что ей явно нужна медицинская помощь. Через полчаса девушку забрали, а в кабинете Юстаса появился Эриш.

– Отвратительно выглядишь, братец, – проговорил он.

– Как думаешь, доктор Стайн уже вернулся из отпуска? – вдруг спросил Юстас.

– Может быть. Почему ты спрашиваешь? Хочешь отправить к нему эту несчастную?

– Нет, я сам хочу к нему.

– Сам?

– Лучше я сам, чем потом ты. Иначе когда Эфа вернётся, он меня до работы не допустит.

Доктор Стайн был на месте, и уже этим вечером Юстас переехал в палату с видом на лес. Эскот понимал, что ему сейчас действительно это было нужно. Этот своего рода отпуск был ему необходим ещё тогда, когда он только вернулся из путешествия, но они с братом обошлись поездкой к родителям на плантацию, и Юстас решил, что может работать, как раньше. Возможно, если бы дело, за которое они взялись, было бы другим, Эскот не оказался бы сейчас здесь, но что теперь рассуждать и делать предположения.

Первое время Юстасу даже нравился его незапланированный отпуск. Под действием транквилизаторов он крепко спал, его почти не мучили кошмары, а днём он читал или навещал Лукаса, брата того самого Элиота Буркхарда, который по состоянию здоровья жил в лечебнице.

Но однажды прямо с утра его вызвал к себе Стайн и сообщил, что у него есть две новости.

– Хорошая и плохая? – попытался пошутить Эскот, но доктор кивнул.

– Именно так. С одной стороны, я не хотел бы вас подвергать лишнему стрессу, но с другой, понимаю, что скрывать правду от вас, скорее всего, не следует.

– Теперь вы меня напугали.

– Хорошая новость состоит в том, что губернатор и его помощник вернулись в Айланорте вместе с господами Лоунами. Вернее, Лоуном и Элмерсом.

– А плохая?

– Господин Лоун был серьёзно ранен. Сейчас он вместе с братом отправился в свой дом на юге для реабилитации.

– Так вот о чём предупреждал братец… А что там произошло?

– Я не знаю. Думаю, вам скоро обо всём расскажут.

– Жизни Оцелота, то есть Лоуна ничего не угрожает?

– Насколько мне известно, уже нет.

– Тогда у меня нет повода переживать. Ведь так, доктор?

– Рад, что вы это правильно воспринимаете.

– Мне можно позвонить брату?

– Это он мне и звонил, господин Эскот. Вас навестят сегодня вечером.

– А может, я смогу сам поехать в гости?

– Я бы пока не рекомендовал. К тому же, вам всё равно противопоказан алкоголь.

– Вы делаете из меня алкоголика.

– Нисколько. Просто я знаю, что в вашем состоянии вам будет не так просто отказывать себе в спиртном, когда все ваши друзья будут его употреблять, отмечая возвращение на родину.

– Между прочим, я пил безалкогольное пиво на вечеринке, когда шёл на последнее дело.

– Вот именно, что вы шли на дело. Вы работали. Я на работе тоже не пью, знаете ли. Господин Эскот, вы сами ко мне обратились. Давайте не будем портить то, что мы успели с вами проработать.

– Уговорили, – вздохнул Юстас.

Вечером в палату Эскота заглянул улыбающийся и несколько смущённый Мартин и протянул Юстасу пакет с яблоками и бананами.

– Марти! – обрадовался Эскот и крепко обнял друга.

– Привет, – наконец, поздоровался Вудс.

– Давай, садись и рассказывай, что там в Ямато произошло!

– А ты потом расскажешь, как сюда попал?

– Расскажу. Ну, давай, мне жуть как интересно.

– У его величества Хизоки нашёлся дядя, незаконнорожденный сын его деда. Причём он ровесник Хизоки. Зовут его Рюу, прозвище Дракон. И он затеял занять престол. Сначала он начал пускать слухи про Хизоку, мол, он садист, хотел поднять народ, но у него ничего не вышло, так как Хизока предложил поединок за трон. Воин Дракона против воина правителя. В итоге Хизока победил и принял Рюу как своего дядю. Но Дракон не успокоился. Сначала он решил сам жениться на принцессе Лилин, чтобы потом захватить Серес, и у него почти получилось. Потом он оказался замешан в терактах, которые буквально потрясли Ямато. А в итоге решил сорвать свадьбу, убив на ней наследника престола Нэжвилля.

– Аластера?

– Да. И вообще, как я понял, Аластер об этом знал и был готов стать приманкой для поимки Дракона.

– Узнаю старого доброго Лоуна, – хмыкнул Юстас.

– Но на свадьбе Дракон всех перехитрил и на самом деле чуть не убил Аластера. Его закрыл собой Оцелот. Правда, потом Рюу тут же арестовали. Спрятаться у него уже не получилось.

– Как сейчас Оцелот?

– С ним всё будет хорошо. Просто ему нужно время.

– А Шелдон и Феликс были на свадьбе?

– Да, – улыбнулся Мартин. – Все про тебя спрашивали, но мы сказали, что ты маньяка ловишь.

– Я поймал. Вернее, мы с братцем поймали.

– Ты обещал рассказать.

– Сначала скажи, что там с Тайным советом его величества Хизоки? Он работает?

– Конечно, работает. Его возглавляет Сэтору.

– Очень хорошо его помню. Он сильный и опасный воин.

– В совет входят Тадеши, близнецы Юичи и Шиори, Норико и Шамитас. Кстати, как я понял, близнецы работали на Дракона.

– Работали?

– Как ты на Буркхарда.

– Вот оно что.

– А ещё они в лучших твоих традициях возглавили преступную сеть Ямато под названием Ястребы. Кажется, знакомство с тобой и Феликсом сильно на них повлияло. Они стали брать с вас пример.

– А что? Не самый дурной.

– Так что с маньяком? Кто им был? – не унимался Мартин.

– Давай тебе братец всё расскажет. Вы же наверняка сегодня втроём будете отмечать ваше возвращение?

– Нет, мы решили без тебя ничего не отмечать.

– Но общаться же вы будете? Или вон пусть Алмош с Вороном доложат Эфе, а он Максу, а Макс тебе.

– Я понял, Юстас. Извини, что настаивал. Я дурак.

– Да нет, это ты извини. Ты же мой друг. Это была сумасшедшая семейка отца и дочери. Дочке двадцать лет, а выглядит не старше четырнадцати. У неё инфантилизм. Ей нужны были живые игрушки, папочка их доставал, а потом убивал как свидетелей.

– Что за…

– Да, именно. Я тоже успел немного побыть игрушкой. Мне не понравилось.

Ничего не сказав, Мартин просто снова обнял Юстаса.

– Тебе понравилось в Ямато? – спросил Эскот. – Вы прошлый раз с Максом до туда не добрались, не то что мы с братцем.

– Очень понравилось! – восторженно ответил Вудс. – Я понимаю теперь, почему Алмош так любит культуру этой страны.

– Я тоже люблю. Мой учитель, который много рассказал мне о Ямато, был не самым хорошим человеком, но его родина в этом точно не виновата. Обучение у мастера скрытности очень мне помогает в моей работе вместе с теми знаниями, которые я позже получил в школе сыска.

– Ты надолго в клинике?

– Вообще я бы уже отправился домой, но доктор Стайн говорит, что надо задержаться. Так что, может, ещё пару дней.

На следующий день Юстас понял, что ему невыносимо скучно. Он вышел из палаты, добрался до комнаты отдыха медперсонала, легко открыл запертую дверь и, зайдя, обнаружил там шахматы. Прихватив коробку с собой, Юстас вышел и зашагал к одной из палат. Он точно знал, что пациент, запертый за ней, был когда-то финалистом чемпионата по шахматам Айланорте.

Санитары застали Эскота и бывшего шахматиста за увлекательнейшей партией, в которой Юстас хоть и явно проигрывал, но сдаваться не собирался. Дав им доиграть до мата, санитары увели Эскота и снова заперли его напарника, а потом донесли обо всём Стайну. Обиженный Юстас удалился в свою палату и продолжил скучать.

Посреди ночи дверь вдруг открылась, и на пороге возник тот, о ком они буквально на днях говорили с Мартином – один из близнецов из Ямато. Юстас подумал, что либо уснул, либо доктор Стайн был прав и выписываться ему ещё рано.

– Это побочка такая, что ли? – пробормотал он.

– Это я, Шиори, – ответил гость. – Ты же меня помнишь?

– Помню, вас ещё двое. Но только ты в Ямато.

Юичи и Шиори, хоть и жили в Ямато среди айни, выглядели как обычные норты, лишь знатоки могли увидеть в их разрезе глаз что-то необычное. Их отец Айдо Брума был родом из Айланорте, а мать Юки была айни.

– Я оттуда приехал, – ответил Шиори. – Приплыл. На корабле. Мне помощь нужна.

– Если я нажму на кнопку, санитар подтвердит, что ты здесь есть? – на всякий случай спросил Юстас.

– Конечно, подтвердит. И он, и доктор Стайн. Я вообще к нему пришёл, а тут ты.

– Ты пришёл к доктору Стайну? Так, я снова начинаю сомневаться в твоей реальности.

– Мы с доктором познакомились, когда он был в отпуске в Ямато.

– Да, он действительно только недавно вернулся.

– Ну вот.

– Тогда рассказывай, что ты делаешь в Айланорте.

– Ты же знаешь, что мы с братом вошли в Тайный совет?

– Я знаю даже о том, что произошло на свадьбе Хизоки.

– Значит, ты в курсе, кто стрелял в Оцелота?

– Незаконнорожденный сын Мураты, который приходится дядей Хизоке. Рюу его, кажется, зовут.

– Всё верно. Рюу сейчас спит в палате. Я подсыпал ему снотворное в чай.

– То есть чисто теоретически мы сейчас можем повязать ему бантик и отправить посылкой Оцелоту?

– Да, – улыбнулся Шиори. – Это, кстати, стало бы отличным выходом для всех.

– Мне интересно, почему Рюу выбрал для побега именно Айланорте?

– Самая далёкая страна.

– Мой учитель тоже был из Ямато и тоже бежал. Он почти добился, чего хотел, его приняли в службу безопасности, но он малость зарвался.

– И что с ним теперь?

– Он покушался на жизнь губернатора. Такое в Айланорте не прощается. Но вернёмся к Рюу. Ты ему кто?

– Понятия не имею, – вздохнул Шиори. – Мы с ним уже столько раз предавали друг друга… Но сейчас он думает, что Юичи погиб. А Юичи на самом деле вернулся в Ямато, чтобы рассказать обо всём Хизоке.

– А где ваш остальной Тайный совет? Мне очень запомнился Сэтору.

– Я не знаю, но могу предположить, что они тоже скоро прибудут в Айланорте. Если у них получится нас найти. Я в это верю. К тому же, Алиму уже всё известно.

– Ого! Что ж, в целом твою ситуацию я понял.

– А с тобой-то что? Почему ты в клинике?

– Отдыхаю.

– Почему не дома?

– Здесь, по словам доктора, меньше волнений. В чём-то он прав. Дома есть братец, у которого нет отпуска. Его работа не может меня не касаться.

– А здесь объявился я и всё испортил.

– Да ладно, я уже почти здоров.

– Санитар вчера сказал, что ты буянил.

– Я не буянил, я баловался, – рассмеялся Юстас. – Мне скучно.

И он рассказал Шиори о незаконной игре в шахматы.

– И всё-таки что заставило тебя лечь в клинику? – спросил тот.

– Знаешь, почему мы с Эришем не приехали с Максом на свадьбу Хизоки?

– Нам сказали, что вы ловите маньяка.

– Мы поймали. На живца.

– На тебя?

– Да. Подробности рассказывать не стану. Я цел и невредим. Эриш тоже.

– А маньяк?

– Обезврежен. Остальное конфиденциальная информация. Возможно, если меня напоить, я выдам подробности, но пока не имею ни малейшего желания снова в этом копаться. Да и выпивать мне пока нельзя. Скажи мне, как ты притащил сюда Рюу?

– Убедил, что доктор мой знакомый и что он нам поможет здесь укрыться. Про тебя сказал, что ты актёр и манекенщик. В Ямато ездил в свите принца Шелдона, потому что ему нравилось, как ты играешь в театре.

– Ты почти не соврал. Какие у Рюу планы?

– Если бы я знал. Рюу, с одной стороны, порой кажется человеком не очень большого ума, но с другой, в его голову приходят порой такие идеи, что диву даёшься. И он ими не делится, пока не начинает воплощать.

– В Шаукаре мастер скрытности из Ямато по имени Ким сейчас является хозяином борделя и при этом служит великому шоно. В Айланорте попытку служить губернатору совершил Инари. Может быть, Рюу хочет поступить точно так же?

– Но он стрелял в принца Аластера. Разве ваш губернатор согласится, чтобы такой человек ему служил?

– Сложный вопрос. У нас был случай, когда бывший террорист стал помощником губернатора. Правда, до этого он едва не отдал свою жизнь, чтобы спасти его предшественника. Всякое бывает. Хорошие профессионалы всегда нужны. Сейчас, например, в нашей службе безопасности служит бывший пират.

Юстас говорил о Мидори, которого они с братом сами завербовали, когда возвращались из отпуска, проведённого в Селто.

Когда Шиори уже собирался уходить, в палате вдруг появился Эриш.

– Ночь на дворе, а ты по психушкам слоняешься, братец лис, – проговорил Юстас.

– Я бы с удовольствием спал, но мне позвонил шериф и заявил, что в Айланорте только что прибыл Тайный совет правителя Ямато чуть ли не полным составом, что они ловят государственного преступника, который предположительно сел в такси в порту и отправился именно сюда. И судя по тому, кого я вижу, это правда.

– Прошу заметить, я не преступник, – сказал Шиори.

– Мне уже сообщили, что преступник – айни.

– Он сейчас спит. И лучше бы его не арестовывать пока. Наверное.

– Шериф мне тоже так сказал. Хотя я пока ничего не понимаю.

– А ты не видел, кто точно приехал? – поинтересовался Шиори.

– Нет, я после звонка шерифа сразу направился сюда. Не каждый день узнаёшь, что государственный преступник скрывается в той же психушке, где лежит мой братец. Кто его сюда притащил?

Шиори молча поднял руку.

– Он со Стайном знаком, – пояснил Юстас.

Эриш глубоко вздохнул.

– Ладно, – произнёс он. – Пойду, встречусь с Тайным советом и тогда определимся, что делать дальше. Надеюсь, за это время здесь ничего страшного не произойдёт.

– Мы с Шиори будем вести себя хорошо, – заверил брата Юстас. – Я угощу его своими витаминками.

Эриш снова вздохнул. Оставив брата с его новым другом, он отправился к Максу, где должен был собраться весь Тайный совет, а также туда должны были приехать и Бретт с Эфой.

– Всем доброй ночи. Я только что из психушки, – войдя в дом, проговорил Эскот.

– Уже выпустили? – хмыкнула Янтарь.

– Я тоже рад тебя видеть

Янтарь, она же Шамитас была старой знакомой Эскотов, только тогда она была ещё капитаном пиратов и даже похитила Аластера, перепутав его с Юстасом. Теперь же она служила Хизоке.

– И что там в психушке, помимо твоего брата? – поинтересовался Эфа.

– Там Шиори и Рюу.

– И какие у них планы?

– У Шиори никаких, у Рюу неизвестно. Я лично его не видел, общался только с Шиори, который, разумеется, уже встретился с Юстасом.

– Самый лучший вариант для Ямато – это если Рюу туда больше никогда не вернётся, – проговорил Сэтору.

Сэтору про прозвищу Мибу был высоким прекрасно сложенным воином, единственным, кто в Ямато мог курить, несмотря на запрет табачной продукции в этом государстве. Ему это разрешал даже Хизока. Вернее, правитель просто делал вид, что ничего не происходит.

– Я не собираюсь отдавать приказ о казни принца, – сказал Вернер. – Его Хизока признал, значит, он принц. А то, что он совершил преступление у себя на родине, не должно касаться Айланорте.

– Вы предлагаете арестовать его и выслать в Ямато? – спросил Мибу.

– Это один из вариантов.

– Мы с удовольствием рассмотрим другие варианты.

– Рюу ведь мастер скрытности? – подал голос до сих пор молчавший Бретт. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и курил.

– Верно, – ответил Сэтору.

– Кто-то из вас знаком с Мидори?

– Я слышала это имя, – кивнула Янтарь.

– Какое-то время он был пиратом, но родился и вырос он в Ямато и тоже является мастером скрытности. Сейчас он агент службы безопасности губернатора. Я всё верно говорю, господин Гоун?

– Да, – подтвердил Эфа. – Но был и ещё один случай. С Инари. Он тоже сначала на нас работал, а потом едва не погубил господина Вернера.

– Боюсь, что Рюу это больше второй случай, – проговорил Сэтору. – Вербовать его в службу безопасности крайне рискованно.

– Но можно дать ему задание, – предложил Бретт. – И убедить Рюу его выполнить.

– И кто убеждать будет? – усмехнулся Эфа.

– Могу и я. Если на кону будет его жизнь и свобода, это будет не так сложно сделать. Вопрос в самом задании.

– Задание-то есть, – вздохнул Гоун. – Эриш, контроль я оставлю за тобой.

– Что за задание?

– Ты бывал в «Авокадо»?

– Это клуб?

– Клуб. Там собирается молодёжь, часто выступают современные музыканты и комики. Есть сведения, что после полуночи этот клуб превращается в секту.

– В секту? И кому там поклоняются?

– Древним богам амаргов.

– Если это так, то почему ты называешь их сектой? Может, они просто возрождают наши традиции.

– Ты же в курсе, что в ваших традициях были жертвоприношения? Не барашков, как в Шоносаре, а человеческие.

– То есть они именно это решили возродить?

– Доказательств пока никаких.

– Это делают амарги?

– В основном амарги и полукровки, но есть и сочувствующие норты. Рюу знает язык амаргов, который в Ямато считают древним, так что у него уже есть один плюс для вступления в эту секту. Да и внешне он похож.

– Любой амарго поймёт, что он другой национальности. Это только норты могут нас с айни спутать.

– Не думаю, что для тех, кто приносит в жертву людей, это будет настолько принципиально.

– Ты хочешь, чтобы Рюу вступил в секту и всё разведал?

– Он может сделать это вместе с Шиори, который будет поддерживать с тобой связь.

– А я что буду делать? – вмешался Тадеши, когда Норико перевёл ему суть разговора.

Тадеши по прозвищу Тануки был единственным, кто не знал языка нортов, хотя говорил на древнем языке Ямато. Тадеши был другом детства близнецов и большую часть своей жизни охранял меч солнца, который достался принцу Шелдону. Он был высоким и широкоплечим и отлично дрался без оружия.

– Если вам настолько не терпится в чём-то поучаствовать, можете проконтролировать Юстаса, – ответил Эфа.

– Как это? – хором спросили Эриш и Тадеши, каждый на своём языке.

– Он меня обрадовал тем, что у него впереди фотосессия и показ, поэтому он выходит из клиники. Зная особенности его характера и его везение, надо, чтобы кто-то был рядом. Юстас говорит на языке амаргов, который вы, Тадеши, знаете, так что общаться сможете.

– Кажется, я догадываюсь, о чём вы, – кивнул Тануки. – Я согласен. Хотя я бы лучше в секту пошёл.

– Хватит ещё на ваш век сект.

Эфа действительно позвонил Юстасу перед тем, как отправиться в дом Вернеров. Когда Стайн посреди ночи вызвал Эскота в свой кабинет, тот даже сначала подумал, что это из-за шахмат, но сонный доктор лишь молча протянул ему телефонную трубку.

– Не спишь, Бешеная ладья? – услышал Юстас голос Эфы.

– С вами поспишь. Если что, я уже в курсе.

– Знаю. Хочешь участвовать?

– Хочешь сказать, что можно?

– Если скажу, что нельзя, тебя это остановит?

– Конечно. Субординация и всё такое.

– Не смеши меня. Выписывайся.

– Отлично! У меня как раз должна быть фотосессия. А потом показ ещё.

– Я приставлю к тебе человека из Тайного совета.

– Кого именно?

– Завтра узнаешь, – и Эфа повесил трубку.

– Надеюсь, не Сэтору, – проговорил Юстас. – Пусть это будет Янтарь, она красивая.

– Вы это мне, господин Эскот? – спросил доктор.

– Нет, это я сам с собой. Выписывайте меня.

– Но мы же с вами говорили…

– Всё, я вылечился. У меня ускоренный курс.

– И когда вы хотите выйти?

– Сейчас.

– Нет, господин Эскот. Мы отложим это до утра. И я не принимаю возражений.

– Но я же ещё не отмечал возвращение моих друзей.

– Вам не рекомендовано пить алкоголь ещё минимум три дня.

– Я учту, доктор.

– А теперь идите спать.

Юстас дошёл до своей палаты, глубоко вздохнул, затем зашёл в комнату, запер дверь изнутри и подошёл к окну. На нём, как и на всех окнах лечебницы, были решётки, но только Эскот знал, что все они открывались на случай пожара. А ещё он знал, где именно располагался замок. Чтобы оказаться по ту сторону окна, Юстасу потребовалось не так много времени. Чтобы спуститься со второго этажа – меньше минуты. Его автомобиль дожидался своего хозяина на стоянке рядом с клиникой. Сев за руль, Юстас поехал к дому Макса. Осторожно подойдя к окну, он заглянул внутрь: заседание совета безопасности губернатора Айланорте при участии Тайного совета Ямато было в разгаре. Эскот обошёл дом и аккуратно открыл дверь чёрного хода. На него сразу же оказался направлен пистолет Тима.

– Это всего лишь я, – прошептал Юстас.

– Вы сбежали из психушки? – опустив оружие, поинтересовался Брэм.

– Сбежал, но планирую утром туда вернуться. Я посижу тут у тебя немножко, а когда гости из Ямато разойдутся, я выйду. Хорошо?

– Принести вам что-нибудь?

– Кофе! Я его сто лет не пил.

– Может, ещё бутерброд?

– Тим, ты чудо!

– Благодарю.

Через некоторое время в доме Макса, помимо него самого и Мартина, остались только Эриш и Эфа, да и тот уже собирался уезжать. Юстас не стал этого дожидаться и, очаровательно улыбаясь, вышел из своего укрытия.

– Когда я говорил, чтобы ты выписывался, я имел в виду утро, – проговорил Эфа.

– А я и не выписался, – ответил Юстас.

– То есть ты сбежал? – спросил Эриш.

– Как я понял, мы уже с завтрашнего, то есть сегодняшнего дня приступаем к работе, связанной с Драконом и жертвоприношениями в «Авокадо». То есть получается, что мы не сможем отметить возвращение наших лучших друзей из Ямато. Нехорошо.

– Я в этом не участвую, – поднял руки Эфа. – Хочу воспользоваться остатками этой ночи для сна.

– Это разумно в твоём почтенном возрасте, – кивнул Юстас.

– Вот именно. Дайте старику отдохнуть. А будешь продолжать шутить, за нарушение больничного режима получишь недопуск к работе.

– Несмотря на всю это абсурдную ситуацию, – заговорил Макс, когда Эфа ушёл, – я рад тебя видеть, Юстас.

– Это взаимно, – улыбнулся Эскот. – Так мы будем отмечать или нет?

– А тебе можно выпивать? – осторожно спросил Мартин.

– И ты туда же? Не рекомендовано. Пусть Тим приготовит мне безалкогольный коктейль.

– Только давайте в этот раз без игр, – проговорил Эриш. – А кто будет сопротивляться, того я загипнотизирую.

– А как же твоё обещание не применять ко мне свои способности, братец лис?

– Марти я ничего не обещал, а играми у нас он заведует.

– Вот ты скучный, братец. Я, между прочим, уже умаялся от безделья.

– Чем ты занимался, пока Юстас был в клинике? – поинтересовался Макс.

– Дело об убийстве раскрыл за сутки, – ответил Эриш.

– И мне ничего не рассказал! – возмутился Юстас.

– Доктор Стайн сказал не разговаривать с тобой о работе.

– Поэтому ты пришёл ко мне рассказывать про беглого Дракона?

– Я за ним пришёл, а не к тебе.

– Ладно, опустим подробности. Рассказывай про убийство.

– Нашли труп мужика. Его закололи ножом прямо посреди улицы. Документы были при нём, то есть с опознанием проблем, казалось бы, не должно было возникнуть. Но они возникли. Когда тело доставили в анатомический театр, там как раз находился Джеймс Уилкинс. Увидев труп, он очень удивился и сказал, что этого человека уже убивали лет пять назад. Он сам тогда проводил вскрытие, но в тот раз лицо, как и всё тело, было сильно обезображено, а супруга опознала его по часам и обручальному кольцу. В тот раз именно супругу и арестовали, потому что против неё были все улики. Тогда я выяснил, что обвиняемая по тому делу как раз вышла на свободу по условно досрочному за примерное поведение. Я её нашёл довольно быстро, потому что она должна была сообщить о своём новом месте жительства. Самое забавное то, что она даже не стала отпираться и призналась, что убила своего мужа, увидев его на улице. В тот первый раз она была невиновна, а её супруг подстроил свою смерть и сфабриковал улики против неё. Сам сменил документы и начал новую жизнь с молодой любовницей. Вот такая история.

– И что теперь с ней будет? – спросил Мартин. – Неужели она снова отправится в тюрьму?

– А вот и нет. По закону Айланорте нельзя дважды отбывать наказание за одно и то же преступление. Она уже отсидела за убийство мужа.

– Но технически это был не её муж.

– По документам – муж.

– Так дело не стали пересматривать?

– Кому это надо? Мне – нет. Моё дело было найти убийцу. Я нашёл. Да и вообще убила она в состоянии аффекта, это же очевидно.

– Но она вышла по условному, – вмешался Юстас. – В таких случаях даже мелкое нарушение может стать роковым.

– Здесь кто-нибудь хочет, чтобы пересмотрели старое дело? – спросил Эриш.

– Вот мне заняться больше нечем, – фыркнул Юстас. – У меня фотосессия, показ и жертвоприношения.

– Мне надо готовиться к предвыборной кампании, – проговорил Макс.

– И мне, – добавил Мартин.

– Как быстро время пролетело, – вздохнул Эриш. – Но, мне кажется, ты победишь без проблем. У тебя же нет достойной оппозиции.

– Я бы так не сказал, – ответил Вернер.

– Мы чего-то не знаем?

– Не все члены правительства так уж за меня. Думаю, что кто-то из них выдвинет свою кандидатуру.

– Кто конкретно?

– Пока не хочу называть никаких имён. Поживём, увидим.

Эпилог

Юстас так и не поспал этой ночью, он лишь немного вздремнул, когда вернулся в клинику ещё до завтрака. Его отсутствия так никто и не заметил. Явившись в столовую, Эскот увидел, как туда заходит Шиори в компании с высоким длинноволосым мужчиной, который чем-то напомнил Юстасу его бывшего учителя, только моложе, и догадался, что это и был тот самый Рюу. Заговаривать он с ними не стал, решив, что не время пока раскрывать их знакомство с Шиори, а тот тоже не обращал никакого внимания на присутствие Юстаса. Позавтракав, Эскот хотел вернуться в палату за своими вещами, чтобы уже наконец оформить выписку, но увидел в коридоре Ворона, то есть шерифа Себастьяна Бретта. Юстас понял, что он пришёл сюда, чтобы завербовать Рюу. Эскот был уверен, что у него это получится, потому что такого профессионала, как Бретт, надо было ещё поискать.

Эскоту очень хотелось подслушать их разговор, но Бретт, Рюу и Шиори отправились в кабинет Стайна, а сам доктор зашагал по коридору прямиком к Юстасу.

– Будем выписываться? – улыбнулся Стайн.

– А я смотрю, ваш кабинет кто-то занял.

– Господин Эскот, вы прекрасно знаете, кто и зачем его занял. Вы можете врать кому угодно, но не мне.

– Да я пока особо не врал.

– Тогда давайте с вами договоримся.

– Давайте попробуем.

– Если вы почувствуете, что у вас проблемы, не затягивайте с этим, а звоните и приходите. Это не значит, что вам придётся снова лечь в стационар. Вполне возможно, если вы не будете себя доводить, мы сможем решить проблему намного быстрее. А так могу добавить лишь, что ваши особенности помогают вам в вашей работе. Но вы и сами это знаете.

– Вы это моему начальнику скажите.

– Уже говорил. И он знает.

– Мне надо снова тесты проходить?

– Нет, я напишу заключение, которое вы можете передать господину Гоуну.

– Спасибо, доктор. За всё.

– Наше знакомство, конечно, состоялось не при самых приятных обстоятельствах, но…

– Я всё забыл, – не дал договорить ему Юстас.

– Тогда собирайте вещи и чуть позже заходите за выпиской, – улыбнулся Стайн.

Эскот, конечно же, соврал. Он прекрасно помнил все обстоятельства их первой встречи. Тогда они занимались расследованием дела о детском враче, который оказался педофилом. И когда этот доктор понял, что Юстас его раскрыл, он отправил его в лечебницу, пользуясь знакомством со Стайном и уважением, которое тот к нему питал. Стайну и в голову прийти не могло, что его коллега оговорил Эскота. Тогда психиатр решил применить на Юстасе экспериментальную методику лечения, по которой пациент должен был столкнуться со своим страхом лицом к лицу. Эскот был отправлен в подвал клиники, где стояла кровать. Это вернуло его на годы назад в тот самый подвал, в котором он оказался в свои четырнадцать лет. Сейчас Юстас понимал, что, возможно, в том, что всё вернулось, виноват был не доктор Стайн, а тот преступник, которого Эскот в итоге обезвредил. Но сейчас уже поздно было кого-то винить и о чём-то сожалеть.

Перед тем как покинуть клинику, Юстас пересёкся в коридоре с шерифом и задал ему всего один вопрос:

– Рюу согласился работать на нас?

– Да, – кивнул Бретт. – Пока по договору и всего на одно дело.

– По его итогам он либо останется, либо…

– Либо Дракона больше не будет.

– И кто этим займётся в случае этого либо?

– Предлагаете вашу кандидатуру?

– Я такого не говорил.

– В случае «либо» решение будет принимать господин Гоун.

– Что ж, может быть, это буду и не я.

Бретт не ответил. Юстас спустился вниз и увидел поджидавшего его Тадеши.

– У меня есть идея, – с улыбкой проговорил Эскот.

Сентябрь-октябрь 2023

Пернатый змей

I

Когда Юстас предложил Тадеши участие в своей фотосессии для рекламы бурбона, он не был уверен, что тот согласится, но очень на это надеялся. Эскот уже заранее представлял, какими яркими могут получиться снимки, если на них он будет в компании рослого брюнета с нестандартной для Айланорте внешностью. Конечно, айни уже ни для кого не были чем-то чересчур необычным, к тому же, они немного напоминали амаргов, но среди моделей таковых точно пока не было. Тадеши поначалу сомневался, но когда Юстас озвучил ему сумму гонорара, согласился, не раздумывая.

– Сначала поедем в «Элизиум», – сказал Эскот. – Там я приведу себя в порядок, позвоню заказчику, мы с тобой пообедаем, а после уже ко мне на работу на примерку.

– На примерку чего? – растерянно спросил Тадеши.

– Одежды, конечно. Нет, если ты будешь позировать в стиле ню, то это, конечно, привлечёт внимание к бурбону, но я не уверен, что заказчик одобрит. Хотя попробовать можно.

– Какое-такое ню?

– Обнажённым значит.

– Это же не обязательно?

– Я же говорю, одежду мерить пойдём.

– Куда?

– Всё, братец енот, я хочу принять ванну, поэтому мы едем домой.

– Как ты узнал, что я енот? – Тадеши едва не подпрыгнул на месте.

– А ты енот?

– Я Тануки, это моё прозвище в Тайном совете. Тануки – это…

– Енотовидная собака, я в курсе. Вообще я просто ляпнул. Эриш – братец лис, а меня он зовёт всеми животными, которые только приходят ему в голову. Вот я и тебя так назвал.

Обнаружив, что Юстас сам сядет за руль, Тадеши заметно напрягся, но Эскот был уверен, что никуда тот не денется, раз его приставили за ним присматривать. Когда они приехали в «Элизиум», Юстас попросил Тлалока приготовить Тадеши чай с бутербродами, а сам отправился в свою комнату, чтобы принять ванну. Лёжа в тёплой воде с пеной, приятно пахнущей хвоей и цитрусом, Эскот думал об их новом задании. Если история с жертвоприношениями окажется правдой, то могло это быть как-то связано с предстоящими выборами или просто так совпало? И если не совпало, то чем это грозит Максу? Юстас считал одной из самых главных своих задач сохранить место губернатора за Вернером. Слишком много усилий им было потрачено, чтобы на этом посту не оказался Буркхард, и уступать место после первого же срока было как-то глупо.

Надев халат и спустившись вниз, Юстас принял из рук Тлалока чашку кофе и обнаружил, что Тадеши успел задремать на диване. Эскот понимал, что вряд ли этот парень знает о том, что Юстас в курсе всего происходящего, ведь он не принимал участие в заседании Тайного совета, но всё-таки рискнул заговорить о деле.

– Слушай, братец енот, а ты ведь знаешь, что решили делать с Рюу, да? Мне Эриш ничего не рассказал. А сейчас он в сыске.

– Знаю, – ответил Тадеши. – Но я не уверен, что могу тебе сообщить.

– Хочешь шутку?

– Давай.

– Объяснительная: прошу доверить мне новую государственную тайну, так как старую я вчера по пьяни разболтал.

– Да уж, – хохотнул Тануки. – Но рассказывать я тебе всё равно ничего не стану.

– А если я буду тебя щекотать?

– Да вы сговорились, что ли!

– Кто?

– Мне Шиори уже однажды угрожал пыткой щекоткой.

– Между прочим, сильная штука.

– Я буду сопротивляться.

– Ладно, не хочешь говорить – не надо. Я братца упрошу, он мне всё выдаст.

Юстас позвонил заказчику рекламы, затем фотографу и, обо всём договорившись, посушил волосы и пригласил Тадеши в столовую, где уже был накрыт обед. Гость уплетал все местные блюда с огромным аппетитом, но когда дело дошло до десерта, приготовленного Тлалоком специально по просьбе Юстаса, Тадеши покосился на него, не понимая, что ему сейчас придётся съесть.

– Это мусс из авокадо с кленовым сиропом и малиной, – объяснил Эскот. – Объедение.

– Авокадо, – повторил Тадеши.

– Да, фрукт такой местный. Из него ещё соус традиционный делают. И вообще он очень полезный.

– А почему клуб так называется? – проговорился айни.

– Ого, ты знаешь про клуб! – изобразил удивление Юстас. – Он относительно новый. Ну, назвали так, потому что авокадо очень, как бы это сказать, милое. У меня есть носки с ним.

– Носки.

– Да. Показать?

– Давай не сейчас.

– Трусы тоже есть.

– Верю на слово.

– А откуда ты про клуб узнал? Это с клубом связано то, для чего Бретт приходил в клинику, да? Там что-то происходит? Наркотики или что?

– Не наркотики.

– А что?

– Я и так уже слишком много сказал.

– Сказал а, говори б. Если не скажешь, я там фотосессию устрою. Клуб – отличное место для рекламы бурбона. Представляешь, как тебе влетит, когда узнают, что я попёрся в «Авокадо»? Причём и от Сэтору. и от Эфы, и от моего братца.

– Вот лучше бы я выполнял задание в этом клубе, – вздохнул Тадеши. – Они думают, что там по ночам секта с жертвоприношениями.

– Человеческими?

– Почему я слышу в твоём голосе надежду, которой там быть не должно?

– Ты меня утром из психушки забрал.

– Хм, действительно, чего это я? Да, человеческими.

Теперь мысль о том, что это связано с предстоящими выборами, закрепилась в голове Юстаса окончательно.

После обеда Эскот повёз Тадеши в «Ирбис», где айни с трудом выдержал примерку костюмов. Юстаса очень веселило то, как Тадеши фырчал и злился, но он старался этого не показывать, чтобы не сердить гостя из Ямато ещё больше. Когда с примеркой было покончено, Эскот объявил:

– Пудель готов провести фотосессию уже сегодня в «Голубой агаве». Для нас зал отведут вечером.

– А «Голубая агава» это? – не понял Тадеши.

– Ресторан с интересной историей.

– Что в ней такого интересного?

– Когда-то это была штаб-квартира преступного синдиката, с которым боролся ещё мой отец. А сейчас просто довольно дорогое заведение.

– У меня остался только один вопрос. Почему нас будет фотографировать собака?

Юстас не выдержал и согнулся пополам от смеха. Успокоившись, он проговорил:

– Пудель – это прозвище фотографа. Он похож, сам увидишь.

Когда они подъехали к ресторану, Пудель уже был на месте.

– Юстас, нужна твоя помощь, вернее, помощь твоего кузена, – затараторил фотограф.

– Что случилось?

– У нас во дворе жил бродяга. Добрый такой, хороший. Мы его кормили, одежду старую отдавали. Да на него даже детей оставляли! И он пропал, понимаешь? Кто его искать будет? Да никто! У него нет никого. Пожалуйста, передай кузену. Он у тебя, конечно, строгий, но он же сыщик. Он должен помочь.

– Обязательно передам. Эриш этим займётся, обещаю.

– У него стряслось что-то? – спросил Тадеши, который, конечно же, не понял ни слова.

– Да, – кивнул Юстас и вкратце объяснил ситуацию. – Но кто будет искать человека, у которого нет документов и места жительства? – закончил Эскот и замер. До него вдруг дошло, почему мог исчезнуть простой бродяга. – Братец лис меня убьёт, – пробормотал он.

– За что? – спросил Тадеши.

– Меня всегда есть за что. Значит так. Сейчас отснимемся и поедем к тебе в гостиницу.

– Зачем?

– Твоих друзей же отправили на экскурсию в сыск? Пусть теперь поработают. Я им дело нашёл.

– Бродягу искать?

– Именно.

– Ты так хочешь помочь Пуделю или…

– А сам ты как думаешь?

– Судя по твоим глазам, тут что-то ещё.

– Пропал человек, которого не будут искать, потому что он бродяга.

– Ты намекаешь на то, что он мог стать жертвой?

– Иди-ка к барной стойке. Пуделю надо свет выставить.

После съёмок, на которых оказалось, что с Тадеши на удивление очень легко работать, они вдвоём отправились в гостиницу, где Юстас рассказал о пропавшем бродяге и своих мыслях по этому поводу. Хоть он и пообещал Пуделю, что делом займётся Эриш, он решил, что фотографу не так важно, кто, а важен результат, поэтому предложил членам Тайного совета обратиться за помощью к приёмному сыну Алмоша Джою Соро, который также работал в сыске.

– А разве не нужно поставить в известность шерифа или Эфу? – поинтересовался Сэтору.

– Они и так разнюхают, это дело времени. Так что как хотите, – Эскот развёл руками.

– А я ещё хотел спросить, – заговорил Тадеши. – Нам кто-нибудь расскажет о том, как Шиори с Рюу сегодня пойдут в секту? Они, ведь, наверное, уже там.

– За ними братец присматривает, – ответил Юстас. – Хотите, позвоню вам, когда он вернётся домой?

– Хочу!

– Звоните, – вздохнув, кивнул Сэтору.

Эриш сидел в машине недалеко от клуба «Авокадо» и пил свой третий кофе. Закурив уже далеко не первую за эту ночь сигарету, он, наконец, увидел выходящих из клуба Шиори и Рюу.

– Поздравь нас, мы в секте, – плюхнувшись на соседнее с ним сиденье, проговорил Шиори. – Но жертвы пока, конечно, не приносим.

– И что вы тогда там так долго делали? Стихи друг другу вслух читали?

– Нет, играли в какую-то старинную игру.

– Старинную? Я из старинных только игру в мяч знаю. Вряд ли в клубе есть для этого все условия.

– Нет, там было поле, клетки, камни.

– Хм, надо у братца спросить, он в школе больше интересовался нашей культурой. У него и проект был по письменность амаргов.

– А у тебя про что?

– Про стрельбу из пистолета. Скажите лучше, какие у вас дальнейшие планы?

– Завтра, то есть уже сегодня, едем в Тиеру с нашим новым другом Ниолом. Он обещал нам местные обряды.

– Можно отвезти нас домой? – подал голос Рюу, расположившийся на заднем сидении. – Я устал и спать хочу.

– Его драконье высочество изволит желать почивать, – проговорил Шиори.

– Моё лисье высочество заманалось вас тут ждать и извозчиком не нанималось, – отозвался Эриш.

– Но ты же нас отвезёшь, правда?

Эскот не ответил и лишь молча завёл автомобиль. Он довёз Шиори и Рюу до дома, в котором служба безопасности сняла им квартиру, и поехал в «Элизиум», надеясь хоть немного поспать. Дома он обнаружил дремлющего на диване Юстаса.

– Кого-нибудь уже принесли в жертву? – сонно проговорил он, не открывая глаза.

– Пока они в какую-то игру играли. Может, знаешь, что это? Там было поле, клетки и камни.

– Это патолли.

– Чего?

– Патолли, древняя игра амаргов. Поле крестообразное и надо провести свою фишку, то есть камень, по всему полю. А вместо костей бобы.

– Не знаю, зачем мне эта информация.

– Ты сам спросил.

– Ты так и будешь спать в гостиной, братец сурок?

– Я тебя ждал, а теперь уже не знаю. Не хочу шевелиться. Кстати, у Пуделя бродяга пропал.

– Какой бродяга?

– Добрый. Я думаю, его в жертву принесли. Я рассказал об этом нашим друзьям из Ямато и посоветовал обратиться к Джою. Пусть поищут.

– Я пошёл спать, а ты как хочешь. Мне завтра снова следить за Шиори и Рюу. Они в Тиеру поедут с кем-то из членов секты. Он амарго. Зовут Ниол.

– А я обещал позвонить в гостиницу и сообщить, как дела у Шиори. Но это если я встану.

Эриш только махнул рукой и пошёл наверх. Юстас потянулся и всё-таки заставил себя подняться и подойти к телефону. Когда он набрал номер гостиницы и попросил соединить с нужной комнатой, в трубке раздалось чьё-то сопение.

– Это ты, братец енот? – догадался Юстас.

– Как ты узнал?

– Сопишь характерно. Шиори и Рюу благополучно вступили в секту, в жертву пока никого не приносили, с утра поедут в гости в Тиеру. Эриш по-прежнему будет их контролировать.

– А я ведь должен контролировать тебя.

– Это я помню. Но пока я хочу ещё немного поспать и тебе советую. Я заеду за тобой часиков в десять. И не переживай, по пути к тебе обещаю никуда не влезать.

Юстас выехал из дома ненамного позже Эриша и, подъехав к гостинице, увидел скучающего Тадеши.

– Хочешь в Тиеру? – предложил Эскот.

– Это туда, куда поехали Шиори и Рюу?

– Ага.

– Хочу, конечно. А у нас есть официальный повод?

– Пока я на больничном и мне показан свежий воздух. Сойдёт как повод? С тебя вообще нулевой спрос. Не мог же ты меня силой в городе удержать.

– Почему не мог?

– Потому что я сбегу.

– Не факт.

– Ты сейчас меня провоцируешь, братец енот, но я на провокации не ведусь. Поехали в Тиеру. Там красиво, тебе понравится.

– Ты правда на больничном? – уже в машине спросил Тадеши.

– Нет, но ты же никому не скажешь? – улыбнулся Юстас.

Когда они приехали в поселение амаргов, Эскот увидел, что не ошибся и его новому другу здесь действительно нравится. Ему самому порой хотелось сбежать от городского шума в эту тихую заводь, где никто никуда не спешит, а во дворах за деревянными изгородями мирно разгуливают куры и индюшки.

Юстас оставил машину не у главного въезда в Тиеру, а провёл Тадеши через старое кладбище амаргов. Дом, в который приехали гости, Эскот нашёл очень быстро, однако Шиори и Рюу надолго у Ниола не задержались. Юстас схватил ничего не соображающего Тадеши за руку и потащил обратно к кладбищу. Там они сели в машину, и Эскот погнал на главную дорогу. Вскоре впереди показался автомобиль Эриша, и Юстас уменьшил скорость.

– Что происходит? – спросил Тадеши.

– Понятия не имею, – ответил Эскот. – Но очень хочу выяснить.

Вскоре оказалось, что все они направляются к губернаторскому дворцу.

– Не может же жертва быть прямо оттуда? – пробормотал Тадеши.

– Я бы ничему не удивлялся, – отозвался Юстас.

Ниол вышел из машины и зашагал прямиком во дворец.

– Вот это у него связи, – присвистнул Эскот.

– Кто он вообще? – спросил Тадеши.

– Вроде управляющий «Авокадо».

Вскоре Ниол вернулся с какими-то бумагами и протянул их Шиори, после чего они все снова сели в машину и куда-то поехали. Эриш последовал за ними на безопасном расстоянии, а Юстас поехал прямо за братом.

– Тебе не кажется, что Эриш нас видит? – проговорил Тадеши.

– Кажется, – кивнул Эскот. – Красный автомобиль вообще сложно не заметить.

– То есть ты специально?

– Я хочу понимать, что происходит, вот и всё.

Юстас был очень удивлён, когда Ниол привёз Шиори и Рюу к социальному приюту, а сам уехал.

– Что это за место? – не понял Тадеши.

– Приют. Здесь живут пожилые люди, за которыми некому ухаживать, и инвалиды.

– И зачем они сюда приехали?

– Ну, не жертву же они там выбирают.

– А это возможно? – насторожился Тадеши.

– Почему нет? Хотя я всегда считал, что за всеми постояльцами этого места ведётся строгий учёт. Я не понимаю только, почему наш сектант бросил тут твоих друзей и уехал.

– Рюу мне не друг.

– Не придирайся к словам, братец енот.

Шиори зашёл за ворота приюта, а Рюу остался его ждать. Очень скоро Шиори буквально вылетел обратно, и Тадеши подскочил, желая выйти из машины. Юстас крепко схватил его за руку.

– Без тебя разберутся, – сказал он. – К тому же, здесь братец лис.

Шиори в самом деле направлялся именно к автомобилю Эриша, а Рюу с каким-то обречённым видом шёл за ним.

– Мы скоро всё узнаем, – проговорил Юстас. – Надо лишь немножко подождать.

– Я не ожидал от тебя такой крепкой хватки, – сказал Тадеши.

– Никто не ожидает, – ответил Эскот.

Эриш отвёз Шиори и Рюу в их временную квартиру и, расставшись с ними, вышел из машины и закурил.

– Пошли, – и Юстас уверенно зашагал к брату.

– Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен тебя либо убить, либо отправить обратно в клинику, – проговорил Эриш на языке амаргов, чтобы и Тадеши тоже мог его понимать.

– Я пока не придумал причину, – ответил Юстас. – Лучше расскажи, что стряслось. Мы с братцем енотом совсем запутались.

– Что тебе известно о родителях Буркхарда? – внезапно спросил Эриш.

– Это с чего вдруг?

– Отвечай, раз спрашиваю.

– Умерли они. Мать когда-то очень давно, а отец, когда Элиот учился в академии. Он был довольно состоятельным человеком, оставил сыновьям дом и достаточную для жизни сумму на счету.

– Ты был на их могиле?

– Я? Нет. Но я знаю, что Элиот платил работникам кладбища за уход за могилой.

– В той могиле, как я сейчас понимаю, только отец, а мать жива.

– Ну, допустим. И к чему это всё?

То, что Юстас дальше услышал от брата, его ошарашило так, что он даже подумал о том, чтобы продолжить приём лекарств, выписанных ему в клинике, и ещё немного повременить с алкоголем.

Оказалось, что отец Буркхарда выгнал свою супругу из дома, когда узнал, что в юности у неё была связь с Ромулом Хатом, тираном, лидером союза «Атадо», который теперь был объявлен вне закона. А сам Буркхард по этой же причине отправил её в дом престарелых под девичьей фамилией. Возможно, он пригрозил ей, что убьёт, если она кому-то проболтается, потому что это могло испортить его политическую карьеру. Никто ничего и не знал, даже служба безопасности. У Лукаса и Элиота Буркхардов был ещё один брат, старший. От Ромула Хата. И зовут его Айдо Брума. Тот самый Айдо, который уехал в Ямато, женился и стал отцом близнецов Юичи и Шиори.

– А можно мне тоже объяснить? – вмешался в разговор братьев Тадеши.

– Что тут непонятного? – отозвался Эриш. – Или ты не слышал про Буркхарда?

– Да почти не слышал.

– Я работал на него два года, чтобы потом подставить. Всё для того, чтобы он не стал губернатором, – сказал Юстас. – Он был не очень хорошим человеком.

– Садистом он был, – добавил Эриш.

– Он умер?

– Нет, живёт себе спокойно в Аранте, работает. Всё у него хорошо. Мы с ним больше не имеем друг к другу претензий. Знаешь, братец лис, то, что он упёк маму в приют, меня не удивляет.

– Завтра Шиори и Рюу идут на свадьбу, – сообщил Эриш.

– На какую ещё свадьбу?

– Ниол женится в Тиере. Пригласил их посмотреть на древний обряд.

– Так мы тоже пойдём! – оживился Юстас.

– А ты каким боком?

– Я наполовину амарго! Да и кто там в толпе нас заметит? Хочу свадьбу посмотреть, в конце концов. А потом буду готовиться к показу.

– Да, кто заметит в толпе амаргов бледного белобрысого Юстаса Эскота? – хмыкнул Эриш.

– Ладно, уговорил, мы будем на окраине слушать музыку и отдыхать.

Юстас отвёз Тадеши в гостиницу, а затем вернулся в «Элизиум». Эриша дома не было, очевидно, он отправился докладывать обо всём Эфе. Тлалок предложил хозяину пообедать, но Юстас не чувствовал голода и решил дождаться брата. Однако даже когда приехал Эриш и они оба сели за накрытый стол, Юстас лишь задумчиво ковырял вилкой в салате.

– Братец суслик, что опять происходит? – не выдержал Эриш.

– Я просто немножко потрясён новостями о родстве близнецов с Буркхардами. Это пройдёт.

– Мне кажется, ты потрясён больше самого Шиори. А он внук тирана, между прочим.

– Ты прав, мне не стоит так сильно заморачиваться по этому поводу.

– Сейчас ты найдёшь другой повод?

– Я его уже нашёл. Выборы.

– Ты думаешь, всё так серьёзно?

– Я не думаю, я уверен.

Этой ночью Эришу приснился сон, о котором он не стал никому рассказывать. В нём Юстас был знахарем, что не должно было удивлять. Вот только лечил он человека, от которого исходила такая опасность, что Эришу стало жутко.

На следующий день Юстас, как и обещал, не потащил Тадеши в самую гущу событий, а отвёл на берег живописного озера, откуда тоже прекрасно слышалась музыка. Всё утро он не переставал думать о жертвоприношениях, связи секты с губернаторским дворцом и будущих выборах. Зато о Буркхарде почти не вспоминалось.

– Всё ведь сходится, братец енот, – озвучил Эскот итог своих мыслей.

– Что именно? – не понял Тадеши.

– Один из сектантов работает в губернаторском дворце. Вот он и мог изобразить работника социальной службы.

– Слушай, я в этом ничего не понимаю.

– А я понимаю. Я уже давно в профессии.

– В которой из?

– Во всех. Что тебе вчера сказали твои друзья?

– Что к бродяге приходил человек в строгом костюме будто бы из какой-то конторы, которая должна была предоставить ему ночлег.

– И после этого он и пропал. Логично же? Человек был норт?

– Норт.

– И сектант – норт.

– У вас вся столица полна нортов.

– Ты мыслишь от общего к частному, и это довольно распространённый метод, который, как показывает практика, очень даже верный.

– И что тебе не нравится?

– Мне всё нравится, братец енот. Но я мыслю от частного к общему. Кто-то скажет, что мой метод ошибочный, и будет прав. Вот только я редко ошибаюсь.

– Ты ещё и самонадеянный.

– Ещё какой. Знаешь, что мне теперь интересно?

– Куда они тело спрятали?

– Вот! Ты начинаешь меня понимать. Да, где проводили обряд и куда спрятали тело.

– Закопали, наверное.

– А если они его съели?

– Фу, – до сих пор лежавший на траве Тадеши сел.

– Что фу? В Аранте ещё совсем недавно людей ели и ничего.

– Но мы же не в Аранте сейчас. У вас же вроде бы циви… цили…

– Цивилизованное государство?

– Оно самое.

– Тут я мог бы и поспорить.

– А где тогда кости?

– В Аранте из них делали амулеты.

– Что-то я не заметил на этом Ниоле амулетов из человеческих костей.

– А вдруг они под одеждой?

– Знаешь, Юстас, я всё больше понимаю твоего брата. И начальника, который меня к тебе приставил.

– Пойдём, – Эскот резко поднялся.

– Куда?

– На кладбище.

Однако когда они туда пришли, оказалось, что там уже были Шиори и Рюу. Тадеши замер у входа и обернулся на Юстаса.

– Решил теперь меня слушаться? – усмехнулся тот. – Ладно, чего уж, давай с ними поговорим. Удивляйся.

– Что вы здесь делаете? – спросил Тадеши.

– А ты что здесь делаешь? – отозвался Шиори. Рюу просто застыл на месте.

– Отличный вопрос, – проговорил Юстас. – Лично я хотел пить и танцевать, но вот этот вот, – Эскот ткнул пальцем в Тадеши, – притащил меня сюда. Потому что его, видите ли, приспичило проверить какую-то там версию. Я знать ничего не хочу о том, чем вы все тут занимаетесь. У меня показ скоро. Мне нервничать доктор запретил.

– Да замолчи ты, – прервал его Тадеши. – Я знаю о вашем задании, Шио. Мы одно дело делаем.

– О какой версии упомянул Юстас?

– Один бродяга исчез. И у Алой лилии возникло предположение, что именно такие люди, как он, становятся жертвами сектантов. В случае с этим парнем они просто не учли, что его любили в том дворе, где он жил, и стали искать. Алая лилия выяснила, что перед исчезновением бродяга общался с нортом из какой-то государственной службы. А что если это тот самый из секты?

– И зачем ты пошёл на кладбище?

– Поискать свежую могилу. Они же должны были спрятать тело.

– Получается, ты прав.

– Это как?

– Ниол попросил нас как жрецов помолиться за его недавно погибшего приятеля. И даже денег нам заплатил за уход за могилой. А сам он на три дня остаётся со своей невестой, то есть женой, и только потом продолжатся встречи в клубе.

– Покажи место.

– Ниол сказал, что рядом растёт молодая сосна, а в могилу вкопан столбик с изображением Кецаля и Шолотля.

– Кого?

– Двух пернатых змеев.

– Понятнее не стало.

– Это древние божества амаргов, – пояснил Юстас. – Во что ты меня втянул, а? Это что, человеческое жертвоприношение?

– Именно этим сейчас занимается служба безопасности.

– А я тут причём? Это братец должен тут могилы разрывать, а не я. У меня тонкая душевная организация.

– Разрывать? – вдруг переспросил Рюу. – Это ведь можно сделать, чтобы проверить, кто здесь захоронен?

– Можно, – кивнул Эскот. – Для этого только нужна санкция вышестоящих органов. Так что докладывайте службе безопасности, а меня, пожалуйста, отпустите уже.

Юстас первым ушёл с кладбища, и Тадеши последовал за ним.

– Я боялся, что ты мне не подыграешь, – с улыбкой сказал Эскот.

– Так я вроде в курсе, что ты работаешь под прикрытием, – отозвался Тадеши. – Так что я не дебил.

– Слушай, а ты пострелять не хочешь? – предложил Юстас, поняв, что ему срочно нужно хоть куда-то сбросить накопившийся со вчерашнего дня стресс. – Я так давно не практиковался, что, боюсь, не сдам норматив.

– Я не специалист в огнестрельном оружии. Я всё больше дерусь. И ещё дротики и сюрикены.

– Дротики и сюрикены это отлично. Это я и сам люблю. Но ежегодно должен сдавать норматив по стрельбе в тире. Поедем?

Тадеши согласился, а Юстас захватил из Тиеры пару бутылок октли, а затем сел за руль. Уже в городе он выпил содержимое первой бутылки, решив, что сейчас это было лучше таблеток, и потащил Тадеши в тир.

Хозяин тира, хорошо знавший Эскотов уже последние лет десять, если не больше, увидев Юстаса, не стал скрывать своего неприятия, но не сказал ни слова против, хотя прекрасно видел, что его постоянный клиент был не вполне трезв. Он понимал, что спорить с Эскотами было себе дороже, и поэтому промолчал. Выдав оружие, хозяин скрылся в подсобке.

– Раз ты умеешь метать дротики и сюрикены, с меткостью у тебя проблем быть не должно, – заговорил Юстас. – Бери пистолет, как я, сначала давай двумя руками.

Тадеши повиновался.

– Ноги у тебя правильно стоят, молодец, – продолжал Эскот. – Теперь прицеливайся. Ствол у тебя будет чуть ниже цели. И бац! – Юстас выстрелил и попал почти в самый центр мишени. – Теперь ты.

Тадеши выстрелил, от неожиданности руки дрогнули, а пуля хоть и попала в мишень, но далеко не в десятку.

– Для первого раза отлично! – похвалил его Юстас и достал вторую бутылку. – Не хочешь?

– Нет, – помотал головой Тадеши, решив, что обязательно напьётся в гостинице.

– Тогда давай ещё, – сделав пару глотков, сказал Эскот. – Сейчас поправлю тебе руки.

Очень скоро у Тадеши стало неплохо получаться, и Юстас предложил попробовать стрелять одной рукой. Сам он допил вторую бутылку и продолжал стрелять, не промахиваясь, причём обеими руками.

– Меня братец учил, – объяснил Эскот. – А он лучший стрелок Айланорте наряду со своими отцом и дедом. У них это по наследству передаётся.

Когда у Тадеши начало получаться стрелять и одной рукой, Юстас проговорил:

– Надо тебе пистолет купить. В Айланорте почти у всех есть оружие.

– У меня денег нет.

– Я сам тебе куплю. Пошли в магазин!

– Ты уверен?

– Конечно, уверен!

Оружейный магазин располагался буквально через дорогу от тира, и Юстас с улыбкой заговорил с продавцом, озвучив ему свои пожелания.

– Прошу прощения, господин, но мы не сможем продать вам пистолет, – ответил тот.

– И почему же?

– Основная причина в том, что вы не трезвы.

– А если бы был трезвым?

– То я бы попросил у вас справку от психиатра.

– Вы злой.

– Какой есть, господин.

– Юстас, пошли отсюда, – потянул его за рукав рубашки Тадеши.

– Юстас? – послышался рядом удивлённый голос. – Юстас Эскот?

– Да, – обернулся тот.

– А можно ваш автограф? – к нему подошёл мужчина с сияющей улыбкой и протянул блокнот и ручку.

– Можно, – кивнул Юстас и, расписавшись, вышел из магазина. – Ладно, – проговорил он. – Обойдёмся без пистолета. Надо отвезти тебя в гостиницу.

– Разве тебе можно за руль? – осторожно спросил Тадеши.

– Гостиница в двух кварталах, можешь дойти пешком. Или тебя проводить?

– Мне кажется, это я должен тебя проводить домой. Это моя работа.

– Провожай, – пожал плечами Юстас. – Главное – не заблудись потом. А машину от тира я завтра с утра заберу.

– Порой ты кажешься совершенно разумным.

– Это заблуждение, – усмехнулся Эскот.

II

Когда Эскоты узнали о приезде в Айланорте Хизоки, правителя Ямато, Эриш закурил, а Юстас проговорил:

– Тебе не кажется, что прибыла настоящая жертва, братец лис?

– Не хочу ничего знать, братец ворона.

– Почему ворона?

– Потому что каркаешь.

– Ну, очевидно же, что жертвоприношениями кто-то хочет ослабить власть действующего губернатора?

– Почему это не могут быть просто сумасшедшие сектанты?

– Сектанты в самом деле сумасшедшие, никто с этим и не спорит. Они верят в то, что делают. Но за каждой сектой стоит кто-то, кому всё это выгодно. В данном случае это явно не деньги жертв или самих сектантов. А теперь давай вспомним, где работает один из них? Правильно, в губернаторском дворце. Совпадение? Не думаю.

– Сегодня очередная встреча секты.

– Спорим на торт, что на ней будет принято решение о жертвоприношении Хизоки?

– И зачем мне торт?

– Так я выиграю, и ты купишь мне торт.

– А если я выиграю?

– Ладно, чего ты хочешь?

– Чтобы ты не лез в это дело.

– Братец лис, это вообще-то моя работа.

– Ладно, купишь мне бутылку текилы.

– По рукам!

Когда ночью Эриш сидел в машине и ждал возвращения из клуба Шиори и Рюу, он уже точно знал, что Юстас прав, только не хотел это принимать. Однако севший на соседнее с ним сиденье Шиори выпалил на одном дыхании:

– Жертвоприношение планируется в день солнцестояния, приносить в жертву они собрались Хизоку, но его надо подменить кем-то из Алой лилии, всё равно они не знают Хизоку.

Эриш ответил не сразу. Он раздумывал о том, где он посреди ночи найдёт торт.

– Хорошо, что не Аластера или принцессу Фелицию из Нэжвилля, – наконец сказал он.

– Это почему? – не понял Шиори.

– А тогда бы Юстас вызвался их подменять. На Хизоку он, к счастью, совершенно не похож.

– Кстати, Аластер ещё в Айланорте?

– Вот не надо. Идея с Хизокой, конечно, тоже отвратительная, но и подменять его будет кто-то из ваших. Не надо больше импровизаций. Я и так не знаю, как буду сообщать эту чудесную новость начальству. Кто вообще придумал принести в жертву Хизоку?

– Им нужен был человек, равный богу, – объяснил Шиори. – Так что принц тоже бы подошёл. Но наше драконье высочество себя не предложило, а выдвинуло идею с Хизокой.

– Я что, больной, себя предлагать? – подал голос с заднего сиденья Рюу. – И опять же это моя идея подменить его на Мибу или Норико. Тадеши не подойдёт, он мужлан, правителя не изобразит.

– Ладно, поехали, – вздохнул Эриш.

– Это ещё не всё, – сказал Шиори.

– Мы с братцем после возвращения из путешествия рассказали о вас своим родителям. Наши отцы нервно поржали оба и сказали, что вы копия Айдо в юности. Что ещё?

– Сектанты не особо верят в то, что мы сможем привести им Хизоку. Я пообещал какие-то доказательства. И ещё я наговорил им, что Рюу оговорили на родине и что его там считают преступником, поэтому я смогу заманить Хизоку на Рюу.

– Хоть какая-то логика, – снова вздохнул Эскот.

В подготовке к жертвоприношению Юстас не участвовал, и это его удручало. Зато Эриш был полностью в курсе дела. Для начала по городу были развешаны портреты Рюу, чтобы сектанты поверили, будто он разыскивается как опасный преступник. Затем другу Ниола Хорейсу, который работал в губернаторском дворце, показали встречу Вернера с «Хизокой», за которого выдавал себя Сэтору. Всё шло как по маслу, и накануне рассвета дня солнцестояния Эриш и другие сыщики собрались вокруг того места, где должно было состояться жертвоприношение. Шиори накануне выманил «Хизоку», усыпил его, и теперь Сэтору с обнажённой грудью лежал на жертвенном камне.

Эриш видел, как Рюу подошёл к нему, сжимая в руке обсидиановый нож. Он дожидался первого луча солнца, чтобы нанести удар. Сэтору открыл глаза и схватил Рюу за руку ровно в тот момент, когда первый рассветный отблеск коснулся неба. У Ниола был с собой другой нож, поэтому он сам попытался убить Сэтору, но его остановил Рюу. Эриш махнул рукой, отдавая приказ схватить всех сектантов, и лично надел наручники на Ниола.

– Кстати, это не Хизока, – сказал он, показывая на Сэтору.

– Меня надо было приносить в жертву, – хмыкнул Рюу. – Я хотя бы принц. А этот просто военный.

– А где Хорейс? – вдруг спросил Шиори, оглядывая арестованных. – С ними же ещё норт был.

– Не мог же он профессионально скрыться, – проговорил Эриш. – Он ведь обычный чиновник.

– Однако его нет.

– Думаю, его быстро найдут, если он где-то в лесу, – сказав так, Эскот вдруг замер. Он чётко увидел перед собой схватку Рюу и Хорейса.

– Эриш? – Шиори осторожно коснулся его руки.

– То ли он такой же фанатик, как Ниол, и верит в то, что жертвоприношение необходимо, то ли всё намного серьёзнее.

– С чего ты это взял?

– Есть вероятность, что он будет пытаться убить Рюу. Я это видел. Но вопрос, как ему удалось скрыться, остаётся открытым. Его немедленно объявят в розыск.

– Что значит, ты это видел? – спросил Дракон.

– Я иногда вижу то, что совсем не хочу видеть. И так всю жизнь. Не буду утверждать, что оно сбывается на все сто процентов, но… Тебе бы лучше поберечься.

Эриш отвёз Шиори и Рюу в сыск, а сам отправился в отдел кадров губернаторского дворца. Там никого ещё не было, кроме охраны, но Эскот не собирался ждать, поэтому просто использовал на ней гипноз. Найдя личное дело Хорейса, Эриш быстро его пролистал, и ему очень не понравилось то, что он увидел. Он вернулся во дворец правосудия и без стука зашёл в кабинет Эфы, который всё ещё беседовал с Шиори и Рюу.

– Личное дело Хорейса из отдела кадров, – сказал Эскот.

– Ты сам читал?

– Просмотрел.

– И?

– Не за что зацепиться, кроме одной маленькой детали. Прежде чем поступить в академию управления, он год отучился в школе сыска.

– Был отчислен или сам ушёл?

– В деле не сказано, но я узнаю.

– Не нравится мне всё это, – проговорил Эфа.

– Думаешь, его кто-то завербовал?

– Есть у меня предчувствие, что нам скоро понадобится Манекенщик.

– Давай пока без этого.

– Без этого так без этого. Разбирайся, при каких обстоятельствах Хорейс бросил школу сыска.

Чтобы это выяснить, Эриш направился туда, где когда-то учился сам. Директор школы как раз только пришёл на работу, и Эскот сразу задал ему интересующий его вопрос о судьбе некого Хорейса.

– Сам ушёл, – ответил директор. – А ведь подавал надежды.

– Чем он объяснил своё отчисление?

– Тем, что передумал и понял, что у него совсем иное призвание. Мол, он по-прежнему хочет служить людям, но иначе, и решил поступить в академию управления.

– Как думаете, мог на него кто-то повлиять, или это всё-таки было только его решение?

– Мог, – кивнул директор. – Он был слишком хорошим учеником. У него всё получалось.

Эриш позвонил Эфе и доложил о том, что узнал о Хорейсе.

– Не обойдёмся мы без Манекенщика, – ответил Гоун. – Вот увидишь.

– Ты знаешь что-то ещё, но не говоришь мне?

– Пока просто смирись, – и Эфа повесил трубку.

Гоун вызвал к себе обоих Эскотов вечером следующего дня.

– Ты хоть иногда спишь? – поинтересовался Юстас, глядя на три пустых чашки из-под кофе и тёмные круги под глазами Эфы.

– Пока Вернер не выиграет следующие выборы, о сне придётся забыть. Причём нам всем.

– То есть я снова был прав!

– Не знаю, что ты там себе напридумывал, но ситуация такова. Рюу арестовали на улице и посадили в одну камеру с Хорейсом, которого прятали именно в КПЗ, где его, конечно, никто не искал. Хорейс напал на Рюу, не подозревая, что этот человек на самом деле мастер скрытности. Как вы можете догадаться, Рюу убил Хорейса. После этого человек, работающий в КПЗ, который и подстроил эту чудесную встречу, поспешил на важную встречу к губернаторскому дворцу. Шиори за ним проследил и детально описал человека, который, как мы теперь понимаем, изначально стоял за всем. Это Дерек Тод, новый министр здравоохранения.

– Если я что-то понимаю в истории языка, то его фамилия означает «смерть», – проговорил Юстас. – Отличный у нас министр здравоохранения, лично я в восторге.

– Тебе с ним работать, – сказал Эфа.

– А он идиот?

– Очень вряд ли.

– Тогда на кой он захочет работать с бывшим помощником провалившегося Буркхарда?

– Надо, чтобы захотел, агент Бешеная ладья. Ты Манекенщик или нет?

– Мне нужна вся возможная и невозможная информация об этом Тоде. Я хочу знать его сильные и слабые стороны. Особенно слабые.

– Пока держи фото и личное дело, – Эфа протянул Юстасу папку.

С фотографии на него смотрел мужчина-норт лет тридцати с уверенным волевым лицом. На галстуке красовался необычный золотой зажим в виде пернатого змея.

– Так вот откуда идея о жертвоприношениях Кецалю, – догадался Эскот. – Наш Тод любит мифологию амаргов.

Затем Юстас открыл личное дело, из которого выяснил, что Тод поступил в медицинский, но, получив специальность фельдшера, продолжать обучение не стал, а подал документы в академию управления, которую окончил с отличием. Устроился на работу в министерство здравоохранения и дослужился до министра.

– Скудненько, – заметил Эскот.

– Будет больше, – ответил Эфа.

– А у меня показ скоро. Ты придёшь?

– На него собрались все наши гости из Ямато, так что мне придётся обеспечивать охрану. С учётом всего случившегося даже думать не хочу о том, что может там произойти.

Информацию о Тоде Юстасу принесли как раз накануне показа. В «Ирбис» явился курьер, доставляющий канцелярские товары и между делом всучил Эскоту конверт. Раскрыв его и обнаружив, что это письмо от службы безопасности, Юстас понял, что игра началась. С этого момента дорога во дворец правосудия была для него снова закрыта, даже при всех предосторожностях. Теперь он был Манекенщиком, за плечами которого работа на Буркхарда, несколько арестов и куча разнообразных слухов, один другого краше.

Эфа выполнил просьбу Юстаса как нельзя лучше, подчеркнув именно то, что он просил. Среди сильных сторон Тода он выделил его ум, проницательность, хорошую физическую форму и регулярные занятия спортом.

– Неужели на этот раз никаких попоек, наркотиков и оргий? – проговорил Юстас.

А вот слабая сторона у Тода нашлась только одна. Министр здравоохранения очень боялся заболеть. Он страдал ипохондрией, которую старался тщательно от всех скрывать.

– Так мы же созданы друг для друга! – довольно улыбнулся Эскот. – Я найду у тебя все возможные и невозможные болезни и сам же их вылечу. При идеальном раскладе ты жить без меня не сможешь. Главное теперь не перестараться и не спугнуть. Ты должен захватить наживку медленно и, что важно, самостоятельно.

Юстасу не терпелось познакомиться с Тодом ещё до показа, но он понимал, что времени было уже слишком мало. Однако Эскот решил хотя бы попробовать. Он знал, что помощник министра просвещения регулярно ездил на юг к его матери Шушаник как к известной знахарке, и решил воспользоваться этим как поводом для того, чтобы заявиться в губернаторский дворец. Оставив пистолет у охраны на выходе, Юстас поднялся на второй этаж и зашагал по коридору по направлению к кабинету министров. В его руках была старая знахарская сумка, которую он обычно держал в машине на всякий случай. Конечно, не было никаких гарантий, что он встретит там Тода, но Эскот надеялся на своё везение и ту самую серендипность. Однажды он уже проделывал то же самое, один в один, чтобы встретить человека, который занимался скупкой картин и был готов убить ради пополнения своей коллекции. Тогда Юстасу повезло.

Теперь же Эскот повстречал какого-то молодого человека в довольно скромном, но опрятном костюме, который, увидев Юстаса, вдруг замер и уставился на него, выпучив глаза.

– Мы знакомы? – улыбнулся Эскот.

– Нет. То есть я вас знаю. Вы Юстас Эскот?

– Да. Хотите автограф? Или приглашение на показ?

– Нет. То есть… это правда, что вы знахарь?

– Потомственный. Моя мама – Шушаник, моя бабушка – Кейлин, если вам о чём-то говорят эти имена.

– Ещё как говорят! Я давно пытался отвезти шефа на плантацию Эскотов, чтобы он показался им, но ему некогда. Он ходил к обычным врачам, а те только деньги с него берут. Он всё возвращается к ним, а толку никакого. Они то вообще ничего не находят, то лечат явно не от того.

– Прошу прощения, а кто ваш шеф?

– Господин Тод.

– Мне ни о чём не говорит эта фамилия, извините.

– Это министр здравоохранения.

– Можно сказать, что теперь стало немного понятнее.

– Вы согласитесь с ним встретиться?

– Конечно, только сейчас я не могу, я пришёл к другому пациенту.

– Я всё понимаю, господин Эскот. А что если завтра?

– Завтра никак не получится. У меня показ. Вы, наверное, знаете, что я работаю манекенщиком?

– Послушайте, господин Эскот, а если сегодня вечером?

– Дайте подумать… Наверное, я смогу.

– Было бы чудесно! Приходите сюда после шести, я вас встречу. Шеф всегда задерживается на работе.

– Договорились, – улыбнулся Юстас. – А как вас зовут?

– Кевин Стюарт. Я помощник господина Тода.

– Очень приятно, – Эскот протянул ему руку.

«Какой же я везунчик!» – промелькнуло в мыслях Юстаса.

– Как не повезло Тоду, как повезло Максу, – сказал он сам себе, вспоминая слова из рекламы крема для лица.

Вечером Эскот предупредил Эриша, что пойдёт охотиться на пернатого змея, и отправился обратно в губернаторский дворец. Стюарт уже поджидал его у входа в кабинет Тода.

– Большое вам спасибо, что вы пришли, – заговорил Кевин. – Я рассказал о вас шефу. Он очень недоверчивый, я заранее хочу извиниться за него, но я уверен, вы сможете ему помочь.

– Будем надеяться, – ответил Юстас и зашёл в кабинет вслед за Стюартом.

– Это господин Эскот, – представил его Кевин. – Я говорил вам о нём.

Тод сидел за массивным столом и был погружён в чтение каких-то бумаг. На нём были очки в дорогой оправе, на руке красовался золотой перстень-печатка, на галстуке – тот самый зажим в виде пернатого змея. На столе царил идеальный порядок, за спиной Тода на стене висела карта Айланорте с отмеченными на ней больницами.

– У меня мало времени, – проговорил министр.

– У нас всех его не так много, – ответил Юстас.

Тод снял очки и заинтересованно взглянул на знахаря.

– Кевин, ты можешь быть свободен, – сказал он. – Завтра утром жду от тебя выкладки по закупкам нового оборудования.

– Всё будет готово, шеф, – кивнул Стюарт и, попрощавшись, покинул кабинет.

– Значит, вы потомственный знахарь, – проговорил Тод.

– Верно.

– Я успел навести о вас справки.

– Страшно представить, что вы узнали.

– То, что вы работаете манекенщиком, дело ваше и меня не касается. То, что вы были помощником Буркхарда, в целом создаёт любопытный портрет. Вы были арестованы и не раз, но вы ни разу не получили реальный срок.

– Меня не за что было сажать, – улыбнулся Юстас.

– Допустим. Ваш кузен работает в сыске.

– Кто-то из нас должен был. Вы же знаете, кто наши родители.

– Почему же не вы? Разве вы не окончили школу сыска?

– Сразу после окончания школы я устроился на работу к Буркхарду. С тех пор дорога обратно для меня была закрыта.

– Не жалеете?

– Не смотря ни на что, нет.

– Это правда, что Буркхард чуть не убил вас, обвинив в предательстве?

– Правда. Я долго не мог ему этого простить. После всего, что я для него сделал. Но сейчас это в прошлом. К тому же, где я и где Буркхард.

– Признайтесь, вы тоже наводили обо мне справки?

– Я попытался. Узнал лишь, что вы занимаетесь спортом, что похвально.

– А я узнал о вас ещё кое-что, но об этом позже. Давайте к тому, зачем вы пришли. Кстати, сколько вы берёте за консультацию?

– Сколько дадите. Поймите, в деньгах я не нуждаюсь, но и оставить знахарство не могу. Я люблю маму.

– Знахарство порой позволяет узнать то, что обычный манекенщик не сможет, не так ли?

– Но насчёт мамы я всё-таки не соврал.

– Что ж, приступайте.

– Тогда расскажите, что вас беспокоит.

– Вы соблюдаете врачебную тайну?

– Конечно. О том, что вы мне скажете, никто не узнает. Иначе я бы не был знахарем. Разве вы уже об этом не узнали?

– Хорошо, давайте попробуем. У меня регулярные головные боли, боли в груди, иногда в животе. Я прошёл все необходимые обследования, но врачи утверждают, что сердце у меня совершенно здорово, и, кроме небольшого гастрита, ничего найти не могут.

– Вы позволите вас осмотреть? – спросил Юстас.

– Да, – Тод кивнул.

– Вам нужно будет раздеться по пояс и прилечь на диван. Очень удачно, что в вашем кабинете он есть.

Министр послушался. Завершив осмотр, Эскот задал вопрос:

– А сейчас болит что-нибудь?

– Да. Грудь и живот.

– Позвольте усомниться.

– Что?

– В данный момент у вас… – Юстас сделал паузу и легко коснулся лба Тода, – у вас головная боль. Дольно сильная.

– Вы считаете, что я вам солгал?

– Вы мне не доверяете, вот и всё. Но с головной болью я могу помочь, если пожелаете.

– Пожелаю.

– Присядьте, – и Юстас обхватил ладонями голову своего пациента и начал читать старую молитву амаргов:

– Белый шалфей, эхинацея, косички из сладкой травы и свет юкили, сила твоя, мудрость твоя через мои руки да придёт.

Он далеко не всегда говорил что-нибудь, когда снимал боль, но решил, что человека, интересующегося мифологией, это должно впечатлить.

– Поразительно, – сказал Тод. – Мне больше не больно.

– Это временный эффект.

– Что нужно сделать, чтобы он стал стабильным?

– Понять причину. Дайте мне пару дней на то, чтобы я подобрал вам нужное лечение.

– День. Дня вам хватит.

– Завтра у меня показ. Я ведь манекенщик.

– Хорошо. Послезавтра утром.

– Не хотите прийти посмотреть?

– Нет. Я вас больше не задерживаю.

– Хорошего вечера, – улыбнулся Юстас и покинул кабинет министра. Вернувшись домой, он первым делом позвонил Эфе и проговорил:

– Мне нужна информация из всех медицинских карт Тода, которые он только заводил. Особенно меня интересуют анализы и прочие обследования.

– А что, сам уже мух не ловишь? Или ты не такой гениальный знахарь, как о тебе говорят?

– Я ловлю и мух, и змей. Я прекрасно знаю, что у Тода. Мне нужно, чтобы мой диагноз не совпал ни с одним из тех, которые ему уже поставили. И я не хочу брать у него анализы, я должен быть ещё гениальнее, чем я есть.

– Как быстро?

– Завтра.

– Всё будет, – и Эфа положил трубку.

На следующий день Эриш с удивлением обнаружил брата дома, хотя полагал, что тот будет вовсю готовиться к показу. Юстас сидел на диване в гостиной и внимательно читал какие-то бумаги, очень похожие на медицинские документы.

– Надеюсь, это не твоё, – Эриш взял одну из бумаг.

– Это вообще-то врачебная тайна! – Юстас выхватил результаты анализов обратно.

– Это ведь Тода?

– Да, его.

– И что там такого таинственного, что мне нельзя знать?

– Ты всё равно в этом ничего не понимаешь, братец лис.

– Допустим, я не все слова там понял, но в целом…

– Я завтра утром должен поставить ему достоверный диагноз. А он очень подозрительный.

– Тод? Если бы он не был подозрительным, тебя бы не отправили с ним работать.

– Братец лис, и ты меня ещё туканом зовёшь. Так, – Юстас взглянул на часы, – мне надо бежать в «Ирбис». А это всё…

Он собрал все бумаги и отправился с ними на кухню. Когда туда пришёл Эриш, он увидел, что брат сжигает их в раковине.

– Это что за костёр? – поинтересовался он. – Вроде мы не на празднике в Тиере.

– Я запомнил всё, что нужно, а Тод ни в коем случае не должен узнать, что в моих руках были его анализы.

– Звучит отвратительно.

– Я знахарь, меня трудно таким смутить, – и Юстас включил воду.

Понимая, что Тлалок будет недоволен, он решил обязательно выдать старому слуге премию и поехал в «Ирбис», где ему предстояло познакомиться с главной изюминкой показа – огромным жёлтым питоном по кличке Одуванчик. Юстас живо представлял себе реакцию Эриша на его эффектное появление с этой милой рептилией, но с другой стороны, это было весело.

Молодые перспективные дизайнеры Свит и Кейдж представляли свою первую коллекцию, на которую их вдохновила культура Феса и Фейсалии. Первый выход Юстаса был вполне стандартным – он демонстрировал костюм, вышитый фейсальскими узорами, и необычным была только вуаль на лице, такая же, как у девушек-моделей. Второй его выход был в узорчатых брюках и полупрозрачной рубашке, а вот третий… Юстас надел просвечивающие брюки, жилетку на голое тело и вуаль, а затем ему на шею повесили Одуванчика. Эскот посмотрел на себя в зеркало и остался очень довольным собой. Дойдя до конца подиума и приняв эффектную позу для фотографов, Юстас бросил взгляд на Эриша. Выражение лица брата было таким, что ему стало смешно.

Вернув питона хозяевам и отправившись на общий финальный выход, Юстас внимательно осмотрел зал. Эфу он там не обнаружил, но агентов приметил. Мидори вообще сидел прямо на первом ряду. Что ж, возможно, сегодня оппозиция ничего и не готовила или у неё просто не получилось.

– Тебе не понравился Одуванчик, братец лис? – с улыбкой спросил Юстас, когда Эриш подошёл к нему после показа.

– Какой ещё одуванчик?

– Мой питончик.

– Как можно было так назвать питона?

– По-моему, милое имя.

– Он хотя бы был сыт?

– Да, я скормил ему манекенщика конкурента.

– Отлично. Кстати, нас Макс зовёт на прощальный ужин.

– Он опять уезжает?!

– Не он, гости из Ямато.

– Не пугай меня так больше. Ему ж нельзя уезжать сейчас. Он должен делать добрые дела и завоёвывать любовь электората.

– Добрые дела?

– Да. Бабушек там через дорогу переводить, макулатуру собирать.

– Братец суслик, ты уже выпил?

– Едем к Максу.

Эскоты едва вернулись домой, как в «Элизиуме» зазвонил телефон.

– Час ночи, какого вообще? – выругался Эриш и снял трубку. – Слушаю. Братец, это тебя, какой-то Кевин Стюарт.

– Ничего себе! – Юстас буквально вырвал трубку из рук брата. – Доброй ночи, господин Стюарт. Что случилось?

– Простите за поздний звонок, господин Эскот. У шефа проблемы. Вы не могли бы приехать?

– Куда?

– К нему домой, – и помощник министра назвал адрес.

– Сейчас буду.

– Ты не можешь сесть за руль, – проговорил Эриш, когда Юстас повесил трубку.

– Прогуляюсь, – кивнул Юстас и, схватив свою сумку, вышел из дома.

Тод жил не очень далеко от Эскотов, и его дом был одним из тех старинных особняков, которые не так давно были отреставрированы и приобрели некий флёр современности. Юстас позвонил в дверь, и ему открыл высокий стройный мужчина средних лет, одетый так, словно сейчас был полдень, а не разгар ночи.

– Господин Эскот? – проговорил он.

– Да, – улыбнулся Юстас.

– Проходите, вас ждут.

Эскот зашёл в дом и оказался в гостиной, которая чем-то напомнила ему «Элизиум». Здесь время словно застыло, и гость мог почувствовать себя в эпохе до «Атадо». Юстас, который с одной стороны, любил почти всё современное, обожал свой дом и не хотел ничего в нём менять. Здесь всё тоже было пропитано тем самым традиционным духом Айланорте, которого не хватало в новостройках.

Слуга проводил Юстаса в кабинет, где за старинным столом сидел Тод в длинном шёлковом халате.

– Благодарю, что смогли приехать, господин Эскот, – проговорил он.

– Что вас беспокоит, господин Тод?

– Мигрень, и обезболивающие не помогают.

– При мигрени это частое явление.

Юстас подошёл к министру и проделал то же самое, что и при их прошлой встрече.

– Вы помогли, спасибо, – сказал Тод. – Что вы можете сказать о дальнейшем лечении?

– Я не уверен, что вам понравится то, что я вам скажу.

– Говорите.

– У вас соматизированное расстройство, а также мигрень, вызванная постоянным переутомлением и стрессом. Плюс небольшой гастрит, который тоже вызван стрессом и нерегулярным питанием.

– Соматизированное расстройство – это что такое?

– Это нервное.

– В каком смысле?

– В прямом.

– Вы что, намекаете на то, что я нервно больной?

– Видели бы вы сейчас себя со стороны. С каким выражением лица вы это говорите. После этого любой врач скажет вам, что у вас отменные нервы и найдёт другую болезнь. Любую, лишь бы она вас устроила.

– А вы, значит, не боитесь говорить мне правду?

– Нет. Я Манекенщик, чего мне бояться?

– И чем же вы предлагаете мне лечиться?

– В вашем случае ничем.

– То есть как?

– Вы же не планируете сменить работу?

– Нет.

– Значит, смиритесь. Нервы и переутомление будут вас преследовать. К тому же, как я понимаю, расслабляетесь вы примерно никогда?

– Я занимаюсь спортом.

– По расписанию и оставаясь в напряжении. Вы не пьёте и не курите, и это похвально. Но… в общем я всё сказал и могу уходить.

– Подождите. Я хочу сделать вам одно предложение.

– Любопытно.

– Я предлагаю вам должность моего личного лекаря.

– Но разве вам нужен личный лекарь?

– Такой, как вы, да.

– Я не брошу работу в «Ирбисе».

– Если вы сможете совмещать, то я не стану возражать.

– Это всё довольно неожиданно, но… я принимаю ваше предложение.

Домой Юстас шёл пешком по пустынным ночным улицам и радовался тому, что его внезапное решение сказать Тоду правду попало в точку. Это был излюбленный способ Эриша действовать на людей – не врать, а это подчас обезоруживало сильнее самой изысканной лжи. Юстас не произнёс слово «ипохондрия», заменив его соматизированным расстройством, коим она и являлась, и придал заболеванию весомости.

Теперь, когда Эскот заполучил место под боком Тода, ему нужно было заработать максимальное доверие и показать готовность выполнить любое поручение, а в этом Манекенщику не было равных.

III

Юстас почти привык приезжать к Тоду в районе полуночи, но когда тот вызвал его в шесть утра, Эскот не выдержал и не поехал. Вернее, поехал, но не сразу, а сначала позволил себе принять душ и выпить кофе.

– Почему вы заставили себя ждать, господин Эскот? – услышал он, когда, наконец, приехал в дом Тода.

– Потому что вы не за того меня принимаете. А ещё говорили, что наводили обо мне справки.

– Я как раз принимаю вас за того, кем вы и являетесь, а ошибаетесь здесь вы.

– И в чём же я ошибся?

– Вы тоже узнавали обо мне. Не поверю, если скажете, что нет. Манекенщик должен понимать, с кем работает.

– Самую малость.

– Вам известно о моём образовании?

– В общих чертах.

– И вас не удивило, что я переспросил вас о том, что такое соматизированное расстройство? Полагаете, фельдшеру не знакомо это понятие?

– Господин Тод, вы подняли меня в такую рань, чтобы обсудить мою невнимательность? Я думал, вы тут от боли умираете.

– И поэтому так спешили ко мне, что у меня было достаточно времени для того, чтобы выбрать себе памятник получше?

– А место вы уже приобрели?

– Разумеется. А если вы будете продолжать в том же духе, то для вас я куплю землю по соседству.

– Мне никто никогда не делал таких подарков, господин Тод. Я тронут.

– Кажется, голова у меня начала проходить.

– Вот видите, как положительно я на вас влияю. Мы просто поговорили, а вам уже полегчало.

– Скажите, господин Эскот, насколько именно вы беспринципны?

– У Эскота довольно много принципов, фамилия обязывает. А вот у Манекенщика их практически нет.

– Смог бы Манекенщик убить своего кузена, если бы тот встал у него на пути?

– Хороший вопрос. Однажды я сдал его сыску. Эришу тогда грозил электрический стул. Но я же потом его и вытащил. Он всё-таки сын брата моей мамы. Родная кровь.

– Рад, что вы так ответили. Если бы вы были готовы убить брата, пусть и двоюродного, то и на меня вам будет, тем более, плевать.

– Мне никогда не плевать на того, кто платит мне деньги. А сейчас платите мне именно вы.

– Вы ведь догадываетесь, какие у меня ближайшие карьерные планы?

– Вы всё-таки решили последовать моему совету, бросите работу и уйдёте в горы, где будете пасти альпак?

– Нет, я буду баллотироваться на пост губернатора.

– Айланорте?

– Нет, Феса.

– Там правит амир и не бывает выборов. А, вы умеете шутить, господин Тод. Вы меня приятно радуете.

– Мне нужен человек для некоторого рода поручений. Вы вполне можете подойти, но я должен вас проверить.

– Что я должен сделать и сколько вы мне заплатите? – улыбнулся Юстас.

– Надо сделать так, чтобы новым владельцем «Салуна» стал один мой знакомый по имени Джеффри Стоун. У него и прозвище подходящее – Койот.

– Почему же оно подходящее?

– А разве вы не разбираетесь в мифологии амаргов? Был уверен, что разбираетесь.

– Ах, вот почему. Да, койот, божественная собака, бог плут и обманщик. Но у «Салуна» есть хозяин.

– Оцелот? Он очень удачно был ранен в Ямато и всё ещё не вернулся из своего дома на юге.

– Но его кто-то замещает?

– Насколько мне известно, за сотрудниками присматривает некто Рамирес, телохранитель Оцелота. Он обладает физической силой, а с умом там, вполне возможно, проблемы. Уверен, вам не составит труда с ним справиться. Я знаю, как вы получили «Ирбис», устроив рейдерский захват.

– Я понял задачу. Осталось узнать, что я получу, когда Койот станет хозяином «Салуна».

– Вот это, – Тод достал из ящика стола часы в упаковке и протянул Юстасу.

– Ого! Я же их рекламировал. Жутко боялся поцарапать, думал, машину придётся продавать, чтобы расплатиться.

– Они будут ваши, как только Оцелот останется не у дел.

– Какой срок?

– Как можно быстрее, господин Эскот. Оцелот не всегда будет на юге.

Уже сидя в машине, Юстас не знал, что ему делать: плакать или смеяться. С одной стороны, выполнить это поручение было несложно. За «Салуном» в отсутствии Оцелота присматривал Мидори, такой же агент, как и он. Оцелот уже давно сотрудничал как с сыском, так и со службой безопасности, хоть и не афишировал это. Конечно, потерять сейчас «Салун» было жаль, но лучше сейчас пожертвовать фигурой, чем потом ферзём, или вообще заполучить мат. С другой стороны, Оцелот пусть и не был другом Юстасу, но они столько раз выручали друг друга, что предавать его сейчас очень не хотелось. Особенно теперь, когда его брат стал принцем Нэжвилля. Глубоко вздохнув, Эскот поехал домой.

– Ты хочешь заполучить во враги кого? – воскликнул Эриш, когда Юстас рассказал ему о том, что ему предстоит сделать. – Оцелота? Того, кто давно грозит запустить в нашу ванную пираний?

– Он шутит, и ты это прекрасно знаешь.

– Не уверен. Помнишь, паука у нас на стене в Аранте?

– Это не Оцелот сделал.

– А кто? Ты?

– Не я. Паук сам приполз.

– Ага, конечно. После очередных угроз Оцелота.

– Братец лис, ты сейчас очень смешной. Спасибо тебе за это. Поддерживаешь в трудную минуту.

– Ай, – Эриш махнул рукой, – ты же всё равно это сделаешь?

– Сделаю, – кивнул Юстас.

– Ты объяснишь Оцелоту, зачем?

– Нет. Слишком большая игра началась. Чем меньше народу будет знать о ней, тем лучше.

– Ты же понимаешь, что в таком случае Оцелот на самом деле станет твоим врагом?

– Конечно, понимаю.

– Он будет бороться за «Салун».

– Я подумаю об этом позже.

Юстас приехал в «Салун» тем же вечером и сразу подошёл к Мидори, который сидел за барной стойкой с бокалом какого-то коктейля в руке. Сейчас в нём никто бы не признал бывшего пирата – он выглядел, как обычный житель Айланорте, хотя от других его и отличали разрез глаз и цвет кожи, выдававшие в нём айни.

– Привет, у меня к тебе важное дело, – заговорил Юстас.

– Точно ко мне? – удивился Мидори.

– Точно. Надо позволить Койоту захватить «Салун».

– Если это местная игра слов, то я ещё не все идиомы выучил.

– Нет, это моё поручение. Если я его выполню, я получу доверие пернатого змея и ещё дорогущие часы в придачу.

– Пернатого змея?

– Тода. Только не говори, что Эфа тебе не рассказывал. Я же знаю, что вы друзья.

– Допустим. Но про койота я всё равно не понял.

– Джеффри Стоун. Прозвище Койот. Он должен стать хозяином «Салуна».

– Ты всё-таки решил заделаться самоубийцей?

– Я не боюсь пауков.

– Ты же понимаешь, что в этом случае всё будет серьёзно? Ты хочешь забрать у Оцелота его дело. У него больше ничего нет и не было никогда. Он не просто так получил «Салун», он не отдаст его.

– Отдаст. Сейчас он ничего не может. А ты просто не вмешивайся. С Рамиресом я справлюсь.

– Ну, а тот факт, что «Салун» нужен службе безопасности?

– Я же никуда не денусь. Я смогу получать нужную информацию, если понадобится.

– Это ты сейчас так говоришь.

– Мидори.

– Ладно. Я не буду вмешиваться, но только при условии, что у меня будет такой приказ от начальства.

– Но я не могу приезжать во дворец правосудия, а объяснять вот это всё по телефону… Может, лучше ты расскажешь?

– Ну, уж нет. Я просто устрою вам встречу. Мартин сам тебя найдёт.

Эфа нашёл Юстаса очень быстро, войдя к нему в комнату посреди ночи через окно. Эскот успел схватиться за пистолет, а потом лишь восхищённо выдохнул, увидев того, кто оказался скрыт под плащом с капюшоном.

– А говорил, что уже стар для всего этого, – сказал Юстас.

– Больше я так делать не буду. Связь через твоего брата. Ясно тебе?

– Ясно, господин начальник.

– Выкладывай, что за срочность.

Выслушав Юстаса, Эфа с тяжёлым вздохом опустился на подоконник.

– Лучше бы он приказал тебе кого-нибудь убить, – проговорил он.

– Я не люблю убивать, и ты это прекрасно знаешь.

– Ладно, давай так. Ты выполнишь это поручение Тода, но подсунешь Койоту помощника. Пора нашему новому сотруднику дать очередное задание.

– Рюу, что ли?

– Да. Пусть попробует, а там посмотрим.

– И как я должен его подсовывать Койоту?

– Агент Бешеная ладья, что за непрофессионализм?

– Забыли, я ничего не спрашивал. Подсуну я Койоту Дракона.

Эришу не очень хотелось наблюдать за тем, как будет происходить захват «Салуна», но по личной просьбе Эфы он отправился туда в качестве клиента. Гоун очень просил проследить, чтобы обошлось без жертв. Эриш приятно проводил время в обществе длинноногой блондинки, когда послышались звуки выстрелов.

– Без жертв, говоришь, – пробормотал Эскот и, накинув рубашку, вышел из комнаты, приказав девице сидеть и не высовываться.

О том, что Юстас пойдёт на это задание вместе с Рюу, Эриша не предупреждал никто, даже собственный брат. Если это была идея Эфы, то Эскот её не понимал. Рюу был именно тем, кто стрелял в Аластера и ранил Оцелота. Гоун решил ухудшить и без того ужасную ситуацию?

За Юстасом и Рюу шёл мужчина, который Эскоту не понравился с первого взгляда. Должно быть, это и был Койот. Джеффри Стоун выглядел каким-то скользким и вообще напоминал скорее рыбу, чем койота. Рамирес не смог сделать ничего против направленных на него двух пистолетов. Эриш видел, что телохранитель Оцелота был не столько шокирован тем, что Юстас пошёл против него, сколько растерян. В тот момент его стало искренне жаль. Этот громила служил хозяину верой и правдой не один год, вот только сейчас он ничего не мог сделать, особенно в отсутствие Мидори, который просто не пришёл, сославшись на важное поручение.

– Что вам нужно? – наконец, спросил Рамирес. – Оцелота сейчас нет.

– А мы знаем, – ответил Койот.

– Доверенность где? – улыбнулся Юстас.

– Какая ещё доверенность? – не понял телохранитель.

– На «Салун». Право подписи же у тебя, не так ли? Если вдруг что-то случится. Где доверенность?

– Нету у меня ничего.

– А если найду?

– Ищи.

– Держи его, Дракон.

Обыскав Рамиреса, Юстас ничего не нашёл и в отместку ударил его в солнечное сплетение.

– Где доверенность? – повторил Эскот.

– Ничего не знаю, – с трудом выдохнул Рамирес.

– Значит, будем искать в кабинете.

Юстас, Койот и Рамирес скрылись в кабинете, а Рюу остался стоять у двери, чтобы никто им не помешал.

– И как Юстас собирается это провернуть? – подойдя к Дракону, спросил Эриш на языке амаргов.

– Шантажом заставит Рамиреса подписать договор дарения.

– А с чего он взял, что у него получится?

– Шантажировать нельзя только того, кому нечего терять.

– Рамиресу есть что терять? Разве у него есть семья?

– У него есть Оцелот.

– Юстас будет угрожать убить Оцелота? Разве Рамирес не поймёт, что это блеф? Не настолько же он тупой.

– А я здесь зачем, по-твоему?

И вот тут до Эриша дошло. Расчёт Эфы был одновременно прост и отвратителен.

– Что потом будет с Рамиресом?

– На его выбор. Либо продолжит здесь работать, либо уедет к Оцелоту. Убивать его никто не станет, если ты об этом.

– Какие у них планы на тебя, кроме угроз Оцелоту?

– Буду помощником Койота и вашим человеком в «Салуне».

– Как Юстас ему тебя представил?

– Как человека, стрелявшего в Оцелота, – улыбнулся Рюу.

– А тот факт, что ты был в секте, подсунул им ложного Хизоку и убил Хорейса, никого не смущает?

– Койота точно не смущает.

– А того, кто повыше? Того, кто стоял за жертвоприношениями?

– Я бежал сюда из Ямато и у меня были свои счёты с Сэтору, я вёл свою игру, и моей главной целью было задержаться здесь. Ради этого я мог пойти на любую сделку с кем угодно. Я помог остановить жертвоприношения, но дальше иметь что-то общее с местной властью – ты шутишь? Изучи мою биографию. Кто стоял за взрывами в Ямато? Ещё скажи, что такой, как я, в самом деле, нужен службе безопасности. Разве что для того, чтобы подставить, как в случае с Хорейсом. Извините, я на такое не подписывался.

– Ты сам это придумал?

– А что я не так сказал?

– Слишком похоже на тот великолепный бред, который обычно несёт мой братец.

– Мне кажется, тебе лучше уйти. Не надо, чтобы Койот видел здесь сыщика. Рамирес подпишет бумаги и, скорее всего, уйдёт. Не переживай.

– Не скоро я перестану переживать, – проговорил Эриш, прежде чем уйти. Дойдя до лестницы, он остановился и замер, схватившись за перила. Эскот даже не понял, видение это было, предчувствие или его личные опасения. Ему вдруг пришло в голову, что Рюу может сам захватить «Салун», избавившись от Койота. Вот кому нечего терять, так это Дракону. Он давно всё потерял. Но с другой стороны, «Салун» уже был захвачен и какая разница, кем именно. Юстас был прав: слишком большая игра началась.

После очередного приступа мигрени у Тода Юстас был совершенно без сил. Он лечил его по-настоящему, отдавая частичку себя, и каждый раз ему нужен был отдых, чтобы восстановиться. Эскот сидел в своей машине и смотрел на часы, которые теперь красовались на его руке. Он даже не знал, что сейчас стоит дороже: его уже не самый новый автомобиль или этот аксессуар. Увидев в стекло заднего вида розовый кабриолет, который мог принадлежать только одному человеку во всём Айланорте, Юстас захотел ударить по газам и скрыться, как нашкодивший котёнок, но он понимал, что рано или поздно эта встреча должна была состояться. Очевидно, Рамирес позвонил хозяину, а тот, несмотря на своё пошатнувшееся здоровье, сел в машину и приехал в столицу.

Оцелот не спешил выходить из автомобиля, Эскот тоже не хотел делать это первым. Лоун просигналил, тогда Юстас всё-таки вышел, но остался стоять у своей машины. Оцелот сделал то же самое. Пусть их разделяло некоторое расстояние, но разговаривать друг с другом они могли.

– Что это было? – начал Лоун.

– Где? – отозвался Юстас.

– Со мной прикидываться не надо, это я сам умею.

– Видишь вот это? – Эскот продемонстрировал часы. – Ровно столько стоит захватить твой «Салун».

– И кто же тебе за это заплатил? Не Койот же. Даже если бы он продал свою старую забегаловку, ему бы всё равно не хватило.

– Не Койот.

– Кто?

– Тот, кто может себе это позволить. Ты звонил Мидори?

– Звонил. Он не захотел со мной разговаривать. Если я позвоню сразу губернатору, он тоже меня пошлёт?

– Не знаю, – пожал плечами Юстас. – Я с ним больше не общаюсь.

– Ты же понимаешь, что я верну «Салун»?

– Успехов! Я своё дело сделал. Что будет дальше, меня уже не волнует.

– Рамирес сказал, что с тобой был какой-то иностранец, по виду айни, и будто ты называл его Драконом. Это тот, о ком я думаю?

– Угадал.

– Что он вообще делает в Айланорте?

– Живёт. В Ямато же ему дороги нет. В Нэжвилль тоже, как и в Шоносар. Айланорте – отличный вариант, не находишь?

– Я пока не знаю, что за игру ты затеял, и тебя лично я трогать не буду. Тоже пока. Сейчас я займусь Койотом, Рюу и «Салуном». Но если ты снова в это полезешь и если ты встанешь между мной и вышеперечисленным, я поступлю с тобой так, как поступил бы с любым другим нортом на твоём месте.

– Ничего личного, Синди, только бизнес.

С этими словами Юстас сел в свою машину и поехал в сторону «Элизиума». Очень хотелось напиться. Он даже думал попросить Эриша составить ему компанию, если тот был дома, однако, брата внезапно срочно вызвал к себе Макс, и Юстас вдруг понял, что они с Эришем теперь больше не будут напиваться вместе. Они снова были по разные стороны шахматной доски.

Когда Эриш приехал в губернаторский дворец и поднялся в кабинет Вернера, Макс и Мартин были там вдвоём. В воздухе стоял аромат кофе и сигарет.

– Я не планировал организовывать официальную предвыборную кампанию, – кивнув на кресло, куда сел Эриш, проговорил Вернер. – Как действующий губернатор я доказываю то, что достоин занимать этот пост, своими делами. Но сейчас я понимаю, что мне понадобится человек, который будет… Не стану ходить вокруг да около, мы с тобой в первую очередь друзья детства и одноклассники и только потом правитель и агент его службы безопасности. Ты мне нужен, чтобы подчищать все те провокации, которые будет устраивать оппозиция в лице Тода с помощью Юстаса. У Гоуна и без этого работы хватает, ты сам это понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Эриш.

– Значит, я могу на тебя рассчитывать?

– Конечно.

– Помоги Оцелоту вернуть «Салун». Не хочу, чтобы он наворотил дел, за которые его придётся отправить в тюрьму. Он всем нам нужен на своём месте.

– Но «Салун» отдали этому Койоту после отмашки Эфы.

– Я знаю. Юстасу надо было выполнить поручение. Он его выполнил. Но предполагать, что Оцелот не будет бороться, наивно и глупо.

– А если Тод прикажет Юстасу устранить Оцелота?

– Эриш, причём здесь вообще то, что приказывает Тод Юстасу? Тебя должно волновать лишь то, что приказываю тебе я. Каким образом ты будешь выполнять мои распоряжения, меня уже не касается. Я всецело и полностью тебе доверяю. Сейчас речь идёт о том, кто победит на выборах. И если кому-то может показаться, что «Салун» – это ерунда, то этот человек плохо разбирается в происходящем.

– Я всё понял, Макс. Я помогу Оцелоту вернуть «Салун». И он будет знать, что ты на его стороне.

– Благодарю. Если тебе что-то будет нужно, но в рамках закона, обращайся к Марти.

– Я учту. Я правильно понимаю, что в идеале я должен сделать так, что Койота арестуют?

– В идеале да.

– Тогда его место может занять Рюу.

– Арестуют с конфискацией, Эриш. И продадут с торгов.

– Торги выиграет Оцелот, – закончил Эскот.

– Именно так. Можешь приступать.

Юстас готовился к фотосессии для каталога и примерял одежду, когда ему позвонил Койот.

– Говорят, ты можешь помочь с решением кое-каких вопросиков, – проговорил он.

– Смотря, кто говорит, – отозвался Эскот. – Вообще я думал, что оставил тебе для подобных вещей Рюу.

– Сейчас нужен именно ты, потому что ты больше понимаешь в этой кухне.

– В какой именно?

– Кое-кто хочет меня подставить и я, конечно же, в курсе, кто. Но я хочу знать, с помощью кого. Наверняка кто-то из девок. Не мог же я всех разом уволить, а жаль.

– Что тебе сделали?

– Подсунули наркоту в кабинет. Причём не что-то там, а «стрекозу». Найди, кто это сделал.

– И что потом?

– Скорми эту шлюху пираньям в Шингу.

– Мне жалко пираний, если она реально наркоманка.

– Тогда прикончи её сам.

Положив трубку, Эскот засунул ногу в новый мокасин, и его ступню пронзила острая боль. Выругавшись, он вытащил ногу и понял, что стало причиной его внезапного недуга – странствующий паук, который, несмотря на своё название, очень вряд ли мог сам заползти в «Ирбис». Юстас достал из своей сумки антидот и быстро сделал себе укол. Боль от него меньше не стала, но Эскот хотя бы знал, что избавил себя от гораздо более неприятных последствий. Он не хотел думать о том, что это могло быть делом рук Оцелота. Уж лучше всё списать на жестокий модельный бизнес. Там, где подсыпают в туфли битое стекло, могут и паука притащить.

Отдышавшись и отправив чудом выжившего паука на улицу, Юстас позвонил в сыск и позвал Эриша.

– Скажи-ка, братец лис, это не твоих рук дело?

– Что именно?

– «Стрекоза» в кабинете Койота.

– Чересчур мелко для меня, ты не находишь?

– Да я тоже так подумал. Наверное, девочка так мстит за любимого Оцелота. Может, ты найдёшь её раньше меня? Жалко ж бедолагу.

– Ты отказываешься от выполнения задания? Это что с тобой?

– Она исчезнет, а это и есть моё задание. Не забудь только сообщить мне её имя.

– Признайся, братец опоссум, тебе просто лень её искать самому.

– Не без этого.

– Хорошо, девочку найду и спасу.

– Знал, что могу на тебя рассчитывать, братец лис. Слушай, а не поделишься по-братски, чего нужно опасаться Койоту?

– Дракона.

– Ну, а кроме?

– Солнца в дорогу, братец тушканчик, – и Эриш положил трубку.

– И тебе солнца в дорогу, – прошептал Юстас. Боль в ноге постепенно отступала. – А что если ты мне опять не соврал, братец?

Покончив со всеми формальностями, касающимися предстоящей фотосессии, Эскот отправился в губернаторский дворец и без стука зашёл в кабинет Тода. Министр писал что-то на бумаге, а Кевин заваривал чай.

– Мне надо задать серьёзный вопрос, – проговорил Юстас.

– Господин Стюарт, оставьте нас, – попросил Тод, и Кевин молча удалился. – Что за срочность?

– Вам нужен был «Салун», чтобы продемонстрировать начало передела собственности или здесь что-то ещё? Я прекрасно понимаю, что в целом означает владение «Салуном». Информация, влияние на клиентов, шантаж и прочее. Я хочу знать, ограничиваемся ли мы только этим или вопрос шире, глубже и серьёзнее?

– Значит, я в вас не ошибся, господин Эскот, – Тод снял очки и отложил ручку.

– То есть я прав?

– Правы. Мне нужен «Салун» для того, что мной запланировано в будущем. Если мы его потеряем, мне придётся искать иные пути воплощения моего плана в жизнь.

– Но иные пути возможны?

– Вы так говорите, потому что уверены, что Койот не удержит «Салун»?

– Место, которым он владел до «Салуна», мягко выражаясь, привлекательностью не отличалось. Оцелот же не только отличный управленец, он ещё и умудрялся балансировать между двумя мирами, да ещё так ловко, что родство с ним не повлияло на судьбу принца Нэжвилля. И теперь вы понимаете, кто может прийти к нему на выручку?

– Зачем же тогда, зная это, вы взялись выполнять моё поручение?

– Чтобы получить часы, конечно же. Ну, и ваше доверие. Мне было без разницы, что делать.

– И что вы предлагаете?

– Давайте так. Если без «Салуна» ваш план не может сработать, я уберу Оцелота. Но Койот всё равно «Салун» не удержит. Возможно, его хватит для реализации вашей затеи, но потом всё. Если же мы можем найти какие-то иные варианты, то давайте их рассмотрим и позволим Оцелоту делать, что он хочет.

– Вот что, господин, Эскот. Я не буду вам приказывать устранять Оцелота. Пусть всё идёт, как идёт. Если вы правы, Койот потеряет «Салун». Тогда я не стану помогать ему, потому что мне не нужен тот, кто так легко сдаётся.

Вернувшись вечером в «Элизиум», Эриш обнаружил брата, дремавшего на диване в гостиной. Начатого спиртного поблизости не наблюдалось, что даже немного напрягало.

– Что ты тут вынюхиваешь, братец лис? – послышался сонный голос Юстаса.

– Странно, что ты не на работе.

– На какой из?

– Да на любой.

– Фотосессия у меня только завтра, а у Тода я уже был. Имею право на законный отдых.

– Ты ужинал?

– Я поел на работе. Пойду в душ, – Юстас устало поднялся и зашагал к лестнице.

– Стоять! – тот замер на первых ступеньках. – Почему ты хромаешь?

– Ногу на примерке подвернул.

– Что же ты такое мерил?

– Обувь просто была не по размеру.

– По-моему, ты мне врёшь, братец суслик.

– Со мной всё в порядке.

– Потеря аппетита, сонливость, хромота. Ну-ка, гениальный знахарь, что за симптомы?

– Всего лишь укус странствующего паука, вполне распространённая штуковина в Айланорте.

– Что? Распространённая она в Тиере или в горах, но не в столице! Где ты нашёл паука?

– В мокасине на примерке, – Юстас уселся прямо на ступеньки.

– И?

– И я вколол себе антидот. Беспокоиться не о чем.

– Я его убью.

– Как ты отличишь этого паука от всех других? Они же одинаковые. Или ты думаешь, он будет ходить с табличкой «Я укусил Юстаса Эскота»?

– Я убью Оцелота.

– Братец лис, может, это ты заболел? Ты температуру не мерил? Очень похоже на грипп, потому что ты бредишь.

– Это он бредит!

– Разве ты не получал задание от Макса помочь Оцелоту? Помочь и убить – это слишком разные понятия.

– Но он зашёл слишком далеко.

– Во-первых, это я зашёл слишком далеко, когда продался за часики. А во-вторых, нет никакой гарантии, что это дело рук Оцелота. Может, это мои конкуренты или завистники. Я с паука отпечатки пальцев не снял.

– Я всё равно с ним поговорю.

– С пауком?

– Иди, куда шёл, братец тушканчик.

Эриш вышел из дома, сел в машину и закурил. Юстас в чём-то был прав, и доказательств, что это сделал именно Оцелот, не было никаких. Но Эскот не мог не поговорить с ним, чтобы не выяснить всю правду. Эриш поехал к нему домой, и уже очень скоро позвонил в дверь его квартиры. Лоун открыл ему лично. Он был одет в длинный яркий халат одного из тех цветов, названия которых Эриш никак не мог запомнить.

– Хорошо, что ты дома.

– А где же мне быть, если меня лишили работы?

– Надо поговорить.

– Ну, проходи.

Оцелот пригласил Эриша в гостиную, нестандартному дизайнерскому решению которой подходил как раз халат её хозяина.

– Выпьешь? – Лоун показал на бутылку ликёра на столике. Эскот кивнул, хотя предпочёл бы текилу или вино.

– Я хочу задать тебе один вопрос, – сев, проговорил Эриш.

– Слушаю.

– Ты предпринимал что-нибудь против моего брата?

– Нет.

– Если я применю гипноз…

– Ответ не изменится, можешь применять. А что сделали с твоим братом?

– Запустили ядовитого паука в его обувь.

– Судя по тому, что ты не убил меня на входе, с Юстасом всё в порядке.

– У него всегда с собой антидот. Он, кстати, утверждает, что это связано с модельным бизнесом. А не мог это сделать кто-то из твоих девочек?

– Нет, я им запретил что-либо предпринимать после твоего звонка о наркотиках.

– А что ты сам собираешься делать?

– Я уже делаю. Я прекрасно знаю, на что падок Койот.

– И на что же?

– На золото и драгоценные камни. Я хочу, чтобы ты арестовал его за организацию кражи фамильного колье супруги одного судьи. Такое ведь не прощают, правда, дорогой?

– Надеюсь, ты мне сообщишь, когда колье будет у него.

– Конечно.

– А кто на самом деле его будет красть?

– Извини, этого я тебе не скажу.

– Кто-то из старых друзей Аластера?

– Как можно обвинять его высочество в подобных связях, Эриш?

Усмехнувшись, Эскот допил ликёр и встал с дивана.

– Если я узнаю, что ты…

– Не узнаешь, – с улыбкой ответил Оцелот.

Эриш вернулся домой и, осторожно заглянув в комнату брата, увидел, что тот спит. Вздохнув с облегчением, он отправился к себе, принял душ и, выкурив ещё одну сигарету, тоже лёг в постель. Его разбудил телефонный звонок, и Эриш был очень этому рад, потому что то, что ему снилось, не хотелось видеть больше никогда. Звонили из сыска. Эскоту срочно нужно было приехать на улицу Руж из-за беспорядков в «Салуне». Дежурные сыщики были уже там.

– А я предупреждал Тода, что Койот не справится, – зевнув, произнёс вышедший из своей комнаты Юстас, которого тоже разбудил звонок, когда Эриш сообщил ему, куда и зачем должен поехать.

– И что, ты не поедешь его спасать?

– Нет.

– Даже сейчас? – в «Элизиуме» снова зазвонил телефон. – Это Койот тебе звонит.

– Даже сейчас, – кивнул Юстас и снял трубку.

– Это Джеффри, нужна твоя помощь, – услышал он взволнованный голос Койота.

– Ты сейчас опять скажешь, что Рюу не в теме?

– А у него выходной. Он с обеда ушёл.

– И что теперь? Как ушёл, так и придёт. Ты должен решать все свои вопросы либо сам, либо с помощью Рюу.

– Юстас, просто приезжай.

– А что случилось-то?

– Проблемы с недовольными клиентами.

– А я что, по-твоему, должен приехать и всех ублажить?

– Юстас!

– А вот повышать на меня голос не надо. Доброй ночи, Джеффри, – и Эскот положил трубку рядом с телефонным аппаратом, чтобы Койот уже не смог перезвонить.

– Поразительно, – проговорил Эриш. – А что тебе на это скажет Тод?

– Ему не нужны такие бестолковые люди, как Койот. Он ценит профессионализм и способность принимать решения самостоятельно.

– Тебя послушать, так Тод – замечательный будущий губернатор.

– Не передёргивай. Но министр он прекрасный. Он отлично делает свою работу, я даже проверил.

– Ну-ну.

– Я пошёл спать. Удачно тебе повеселиться в «Салуне», братец.

IV

Юстас протянул Тоду кружку ароматного чая на травах, который он сам заварил, и уселся на диван.

– Благодарю, господин Эскот, – проговорил министр.

– Можно просто Юстас.

– Я привык не смешивать деловые отношения с личными.

– Я прекрасно слышал, как вы называли Стюарта по имени. Один раз точно.

– Когда у меня болит голова, я иногда забываюсь.

– Ладно, я не настаиваю. Эскот так Эскот.

– Что слышно из «Салуна»?

– Если Койота не арестуют, то он точно разорится. Где вы его откопали? Почему поставили именно на него?

– Его, как вы выражаетесь, откопал не я, а Хорейс.

– Минуточку. А не тот ли это Хорейс, который заправлял сектой вместе с Ниолом?

– Тот ли.

– Какая прелесть. Это что же получается, это вы меня на его место взяли?

– Нет, господин Эскот. Вас я взял на место личного лекаря. Хорейс такими способностями не обладал.

– Но он работал на вас?

– Технически нет.

– Ладно, я понял, можете дальше не объяснять. Хорейса больше нет, Койота тоже скоро не будет. Давайте уже смотреть куда-то в другую сторону.

– Я и смотрю.

– Не надо так прожигать меня взглядом, господин Тод.

– У одного моего хорошего знакомого проблемы.

– И сам он не может их решить?

– Он гений, ему не до того.

– У вас есть ещё один знакомый гений, кроме меня? Я начинаю ревновать.

– Он учёный. Работает в том же НИИ, которое возглавлял ваш бывший приятель Лайонел Бенти, изобретатель «стрекозы».

– Старый добрый Бенти, – улыбнулся Юстас. – Он сейчас в тюрьме, насколько мне известно. А что изобрёл ваш знакомый гений?

– Всему своё время. Давайте сначала поможем ему с его проблемой.

– И что там за проблема?

– Его младшая сестра украла у него важные разработки и не хочет возвращать, пока он ей не заплатит.

– А что, он не сможет их восстановить? Какой же он тогда гений?

– Она грозится перепродать их либо другому учёному, либо вообще властям. Надо их вернуть, господин Эскот, и как можно скорее.

– Как зовут учёного, его сестру и как выглядят разработки?

– Крейг Дилгер. Сестра – Руби. Подробности выясните у самого Дилгера.

Докладывать о новом поручении Тода Юстас пока никому не стал. Сначала надо было разобраться во всём самому. Зачем Тоду понадобился какой-то гениальный учёный? Если здесь снова замешаны наркотики, то ладно, но почему-то Эскот был уверен, что тут что-то другое. Юстас позвонил Дилгеру, и они договорились о встрече в небольшой кофейне через дорогу от НИИ при клинической больнице, в котором тот и работал.

Эскот приехал на место встречи немного раньше, но не стал сразу заходить в кофейню, а решил присмотреться к тому, с кем ему предстоит работать. Вскоре из многоэтажного современного здания НИИ вышел мужчина за тридцать и, оглядываясь по сторонам, зашагал к кофейне. Это был щуплый норт в очках, который сильно сутулился и не знал, куда деть руки. Юстас не стал заставлять его ждать и вошёл в кофейню сразу за ним.

– Господин Дилгер, надо полагать? – сев за столик напротив учёного, заговорил он.

– А вы Юстас Эскот?

– Он самый.

Заказав подошедшей официантке по чашке кофе, они перешли к делу.

– Я правильно понимаю, мне надо вернуть ваши научные разработки, которые оказались в руках Руби? – спросил Юстас.

– И как можно быстрее, пока она не передумала дожидаться моих денег, – кивнул Дилгер.

– Вы принципиально не хотите ей платить или у вас нет денег?

– Я бы заплатил, но вдруг она сделает копию? Да и господин Тод сказал, что нельзя платить шантажисту.

– Полностью согласен с господином Тодом. От шантажиста лучше всего избавляться. Но, наверное, вы не хотите, чтобы с вашей сестрой случилось что-то серьёзное?

– На самом деле мне плевать. То, чем я занимаюсь, намного выше личных отношений.

– А чем вы занимаетесь?

– Пока я не могу этого раскрыть, но вскоре обо мне узнает весь мир. Обо мне заговорят…

– Это всё отлично, но давайте вернёмся к вашей сестре. Мне важно знать, как выглядит то, что я должен вам вернуть, чтобы оно не попало в чужие руки.

– Там всего лишь моя тетрадка. Для обычного человека там просто какие-то цифры и значки, но для учёного это клад. Клад, который может перевернуть мир.

– Это я уже понял. Как я узнаю тетрадку?

– Она зелёная и на обложке пятно от кофе. А внутри на полях нарисованы разные растения. Я иногда рисую, когда размышляю. Вы вернёте её?

– Верну. Чем занимается ваша сестра?

– Она работает лаборантом в нашем НИИ.

– Руби понимает, что именно попало к ней в руки?

– Не думаю, она слишком мелко мыслит.

– Но она ведь додумалась продать тетрадку?

– Конечно, потому что она догадывается, что её старший брат – гений. Это слишком трудно скрыть.

– У вас есть фотография Руби?

– Вот, – Дилгер достал из кармана потёртую фотокарточку, на которой он был вдвоём с девушкой, в которой с трудом, но угадывалось некое с ним сходство.

– Как вы полагаете, только отнеситесь к моему вопросу серьёзно и спуститесь немного с высоты вашего гения, Руби легко обмануть?

– Она довольно самонадеянна, поэтому если учитывать именно это, то, думаю, да.

– Это как раз то, что я и хотел услышать, – кивнул Юстас.

Прежде чем встречаться с Руби, Эскот решил разузнать, какова же была специальность её брата, и сделать это оказалось несложно. Информация об основных сотрудниках НИИ была предоставлена в справочнике, хранившемся в клинической больнице. Дрейк Дилгер в нём был указан как иммунолог. Один его коллега в прошлом открыл вакцину, так что надежда на то, что и сам Дилгер прославится каким-то подобным прорывом в науке, ещё была.

Надев костюм из коллекции Лейна, а также солнцезащитные очки, Юстас отправился к НИИ встречать Руби после тяжёлого трудового дня. Дождавшись в машине её появления, он вышел и зашагал прямо ей навстречу.

– Прошу прощения, – поравнявшись с Руби, заговорил Юстас. – Вы случайно не в НИИ работаете?

– Да, там, – кивнула девушка.

– Вы, должно быть, учёный?

– Конечно.

– Я так и думал! У меня намётанный глаз на таких людей, на настоящих профессионалов своего дела. Может, мы продолжим наш разговор в каком-нибудь уютном ресторанчике за бокалом вина? – и Юстас снял очки.

– Я даже не знаю, я, должно быть, неподходяще одета.

– Вы наговариваете на себя. Вот моя машина, – Эскот показал на свой автомобиль. Пусть не новый, но впечатление на женщин он всё ещё производил.

– Ну, хорошо, – согласилась Руби.

Юстас привёз девушку в «Голубую агаву» и понял, что она была здесь впервые. Когда Руби разомлела от вина и его общества, Эскот пошёл в атаку.

– Я должен сознаться вам, и если вы меня прогоните и не захотите со мной больше разговаривать, я пойму, – проговорил он.

– Вы меня пугаете, Юстас.

– Я не просто так подошёл к вам. И я не просто манекенщик. Я работаю на правительство.

Девушка застыла с вилкой в руке, так и не донеся маленький шампиньон до рта.

– Вы покорили меня, Руби, и я… Но я должен предложить вам то, ради чего подошёл к вам на улице.

– Что предложить? – наконец, ожила Дилгер.

– Сотрудничество с властями. Вас, как учёного. Поверьте, это будет очень дорого оплачиваться. Вам ведь понравилась моя машина? Думаю, вы сможете купить более дорогую модель уже через месяц.

– Но… что от меня требуется?

– Научные разработки, конечно же. Ваши или, возможно, ваших коллег.

– А если они у меня уже есть?

– Значит, я в вас не ошибся. Предлагаю поднять бокал этого волшебного напитка за вас и ваш учёный гений!

– Когда мне нужно будет предоставить вам…

– Давайте не будем больше о работе. Руби, вы слишком обворожительны. Хотите пирожное?

– Очень, – улыбнулась девушка.

Звонок Оцелота застал Эриша в спортивном зале школы сыска, куда тот пришёл потренироваться.

– Как ты меня нашёл? – спросил Эскот, сняв трубку телефона в отделе кадров школы.

– Не сразу, – ответил Оцелот. – Дорогой мой, если ты ещё хочешь арестовать Койота, то можешь приступать.

– Колье у него?

– У него. Этот олух, кажется, хочет подарить его своей женщине. Оно будет на ней смотреться, как золотое седло на ослице.

– Всегда подозревал тебя в женоненавистничестве.

– Глупости. Женщины прекрасны, если они женщины, а не ослицы.

– Глубокая мысль. Подумаю над этим на досуге, а пока поеду, арестую нашего оккупанта.

Сначала Эриш вернулся во дворец правосудия, где столкнулся с обеспокоенным Купером.

– Слышал последние новости? – спросил тот.

– Видимо, ещё нет, потому что это явно что-то сногсшибательное, раз у тебя галстук на плече.

– Не, галстук – это я свой контейнер с котлетками уронил. А новость в том, что у жены судьи фамильное колье украли.

– Хочешь раскрыть дело за час?

– Звучит заманчиво.

– Тогда поехали со мной арестовывать Джеффри Стоуна. Колье у него.

– Поехать я поеду, но ты хоть понимаешь, что это значит? Кто колье украл?

– А это важно? Мне кажется, гораздо важнее то, у кого мы его возьмём.

– По всем уликам, которых нет, колье украл твой брат.

– Это откуда такой вывод?

– Улик нет, говорю же. Это раз. Кто помог Стоуну захватить «Салун»? Это два.

– Юстас больше не помогает Койоту.

– Кто это тебе сказал?

– Юстас.

– Тоже мне достоверный источник информации. Можно сказать, самый достоверный в Айланорте.

– Бред это, Купер. Поехали брать Стоуна.

Оцелот не обманул: Койот в самом деле успел преподнести колье пышногрудой девице с ярким макияжем, и теперь они вдвоём распивали коллекционное шампанское в кабинете, когда-то принадлежавшем Лоуну.

– Сыск Айланорте, вы арестованы, милая девушка, – объявил Эриш.

– За что? – взвизгнула та.

– За кражу колье, которое на вас.

– Но мне его подарили! Только что!

– И кто же?

– Вот он! – девушка показала на Койота. – Джеффри!

– Вы будете готовы повторить свои показания для протокола, а потом в суде?

– Конечно! – девушка сняла с себя колье, отдала его Куперу, а сама подошла к Койоту и отвесила ему звонкую пощёчину.

– Я его не крал, – наконец, заговорил Стоун.

– Дай угадаю, ты его нашёл? – усмехнулся Эриш.

– Нет. Мне его тоже подарили.

– У тебя есть поклонник? А ты с ним так жестоко? Разве можно передаривать чужие подарки?

– Это был деловой подарок.

– От кого же?

– От Мане… от Юстаса. И да, я тоже готов всё это повторить для протокола. И в суде.

В этот момент Эришу тоже очень сильно захотелось дать Койоту по физиономии, но его сдержало присутствие Купера. Вряд ли бы старший коллега это одобрил, не тот случай. Стоун не был жестоким убийцей или педофилом, тогда, возможно, Фридрих и сам бы присоединился к Эришу. Нет, Койот был неудачником, возомнившим, что он сможет стать новым Оцелотом. Однако ему не помогла даже любовь к мифологии. Судя по всему, на неё и купился Тод, вот только теперь «Салун» стопроцентно вернётся к старому хозяину.

Койот повторил свои обвинения в сторону Юстаса, и когда его привезли во дворец правосудия. Теперь у Эриша просто не было другого выхода, как задержать брата по подозрению в краже.

– А если я поговорю с Койотом под гипнозом? – предложил Эскот Куперу.

– К делу эти показания ты всё равно не пришьёшь, – отозвался Фридрих. – Тебе в любом случае придётся задержать Юстаса и провести расследование. Если ты не хочешь сам заниматься этим, то без проблем. Я могу поехать к Юстасу, а ты можешь самоустраниться от этого дела. Это вообще не наша работа, а отдела по борьбе с кражами. Вон, можно Джою Соро всё всучить и пусть разбирается.

– Ну, уж нет, я этим сам займусь.

– Как хочешь, моё дело предложить, – пожал плечами Купер.

Эриш не нашёл Юстаса ни в «Ирбисе», ни в «Крыльях» у Лейна, ни дома и решил дождаться брата в «Элизиуме», когда-то же он должен был вернуться. Юстас объявился дома далеко за полночь и выглядел очень уставшим.

– Чего не спишь? – сонно поинтересовался он, глядя на курящего в гостиной брата.

– Тебя жду.

– Что-то случилось?

– Сыск Айланорте, вы задержаны по подозрению в краже фамильного колье.

– Братец лис, это шутка такая?

– Нет, против тебя есть показания Джеффри Стоуна.

– Койот просто малость оборзел. Он обиделся на меня за то, что я его бросил.

– Бросил?

– Ну, перестал помогать. Ты же сам помнишь. Он меня звал, а я не приехал.

– Одно дело недовольные клиенты и совсем другое – кража колье.

– Братец, ты кому больше веришь: мне или ему? На кой мне было воровать колье?

– Я не знаю.

– Откуда ты узнал про кражу колье?

– От Купера и от Оцелота.

– То есть кража колье дело рук Оцелота? Чтобы подставить Койота?

– Да.

– Тогда почему ты думаешь, что украл его именно я? Думаешь, у Оцелота нет других связей? И вообще мы с Оцелотом в контрах после захвата «Салуна».

– Ты получил отмашку от Тода не помогать больше Койоту, значит, ты мог помочь Оцелоту вернуть «Салун».

– Кстати, этого ты и добивался, не так ли? Только у тебя была отмашка от Макса.

– Но дело должно было быть реальное. Кража настоящая. Койот арестован, и пусть он перекладывает ответственность на кого угодно, мы его уже не отпустим. Другое дело, что его показания тоже официальные. Они есть в деле. Его пособник должен быть либо арестован, либо не найден.

– Братец лис, ты не представляешь, насколько мне сейчас некогда сидеть в КПЗ. Спроси у Оцелота, в конце концов, кто украл для него колье.

– Я с самого начала спросил, он не собирался выдавать своего человека.

– Спроси под гипнозом. Я тебя учить должен?

– Поехали в сыск, ты в любом случае задержан.

– То есть спать сегодня я буду на нарах? Фу.

– Я подберу для тебя камеру получше.

– Вот спасибо. Всегда знал, что могу на тебя рассчитывать. Как думаешь, мне Тоду звонить насчёт залога или, как обычно, Лейну?

– Давай ты это без меня решишь.

– Злой ты, братец лис. И колье я не крал.

Юстас рискнул и позвонил Тоду. Оказалось, что его работодатель не спал, и Эскот счёл это огромным везением.

– Я вас слушаю, – раздался в трубке голос Тода.

– Сразу хочу сказать, что я могу решить свою проблему самостоятельно, и если вы прикажете, так и будет. Но всё дело в том, что на решение моей проблемы мне понадобится некоторое время. Совсем немного, но даже это время я бы лучше использовал для выполнения уже поставленной передо мной задачи. Собственно она уже почти выполнена. Мне нужна всего лишь ещё одна встреча, чтобы всё необходимое оказалось в моих руках и я смог передать это моему клиенту.

Эриш слушал Юстаса, и ему казалось, что это говорит не его брат, а кто-то другой, как минимум Макс.

– Я вас понял, господин Эскот, – ответил Тод. – Что у вас за проблема и как я могу её решить?

– Койот украл фамильное колье, попался на этом и заявил сыску, что кражу для него совершил я. Теперь, основываясь на его показаниях, меня задержали и собираются отправить в КПЗ до выяснения.

– Я должен внести за вас залог, я правильно понимаю?

– Да, если это возможно.

– Ждите, – и Тод повесил трубку.

– Ты всё время с ним так разговариваешь? – поинтересовался Эриш.

– Знаешь поговорку: «попал в вороны, каркай, как они»? – отозвался Юстас. – Тод привык так общаться. Конечно, когда мы наедине, я позволяю себе иной стиль общения. Но сейчас это был деловой звонок, значит, я должен был соответствовать.

– А что за клиент у тебя?

– Братец лис, кажется, тебе нужно отвезти меня в сыск и записать мои показания. А то там уже мой залог едет.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору.

– Ты сначала убедись в том, что я колье не крал. А я не крал, честное знахарское.

Юстас едва закончил давать показания, как за него уже был внесён залог, так что Эскота даже не успели отправить в КПЗ. Мысленно поблагодарив Тода за оперативность, он поехал домой спать, хотя ему самому было очень интересно, кто же умудрился украсть колье так, что даже Эриш подумал на него. Это мог сделать либо агент службы безопасности, либо мастер скрытности. Конечно, был ещё вариант с гениальным вором-самоучкой, но, когда дело касалось Оцелота и «Салуна», надо было предполагать профессионала.

Проснувшись рано утром, Юстас ещё до завтрака позвонил Мидори. Айни уже не спал, но был крайне удивлён звонку Эскота.

– Признавайся, кто колье украл? – потребовал Юстас.

– Ты, что, думаешь, это я?

– Вариантов у меня не так много. Ты да я. Я не крал.

– Мне, наверное, должно это льстить, но я всё-таки думаю, что кроме нас с тобой в Айланорте есть и другие профессионалы.

– Но ты связан с Оцелотом, вы практически дружны.

– Я его вообще-то бросил, когда был ему нужен. Какая дружба?

– Старая.

– Агент Бешеная ладья, я не крал колье. Слово агента Изумруда.

– А кто тогда?

– Почему я должен это знать?

– Потому что в этом обвиняют меня. В мои планы сейчас вообще не входит садиться в тюрьму за то, чего я даже не совершал.

– Сфабрикуй себе алиби и успокойся.

– И это мне советует агент службы безопасности губернатора.

Положив трубку, Юстас принял душ, позавтракал и поехал в «Ирбис». Встреча с Руби была назначена на обед.

Эскот не был уверен в том, что девушка принесёт украденные разработки брата, но очень на это надеялся. Ночью он вообще не говорил с ней о цели их знакомства, заставляя верить себе всё сильнее. Когда же Руби попыталась узнать что-то о его работе на правительство, Юстас лишь нагнал ещё больше тумана, создавая ореол опасности и таинственности.

В обеденный перерыв Эскот ждал Руби на том же месте, где они и познакомились. На этот раз девушка выглядела так, словно прямо с утра собралась в театр, а не на работу. Восхитившись её красотой, Юстас открыл для неё дверцу своей машины, но на этот раз не повёз её в «Голубую агаву», а лишь немного отъехав от НИИ, остановил автомобиль и с улыбкой спросил:

– Могу я взглянуть на твои научные разработки?

– Да, – кивнула Руби и достала из сумочки зелёную тетрадку с пятном кофе на обложке. Пролистав её, Юстас обнаружил рисунки каких-то причудливых растений, похожих на лианы, и убедился в том, что это и есть та самая украденная у Дилгера вещь.

– Это может перевернуть мир, – проговорил Эскот.

– И это дорого стоит? – с надеждой в голосе спросила девушка.

– Очень. За такое даже убивают. Но ты не бойся, я не люблю убивать.

– Что? – в глазах Руби непонимание смешалось с тревогой.

– Не бойся, – повторил Юстас, привлекая девушку к себе и целуя. Если она и почувствовала укол в шею, то ничего понять уже не смогла.

Эскот отвёз спящую Руби в ближайший парк и усадил на тенистую, скрытую от людских глаз скамейку, а затем, добравшись до ближайшей телефонной будки, позвонил в НИИ и попросил позвать Дилгера. Юстас назначил учёному встречу на вечер, а сам решил внимательно изучить содержимое тетрадки, которая попала к нему в руки. Эскот не был учёным и большую часть своих знаний в лекарском деле получил от матери и бабушки, однако он провёл много времени за самостоятельным изучением современной медицины, а в школе сыска старался не пропускать ни одного занятия по химии. Узнав о том, что Дилгер был иммунологом, Юстас надеялся, что он изобрёл какое-то лекарство, которое смогло стать прорывом в науке, и если бы это произошло при поддержке министра здравоохранения, то, конечно, нашлись бы люди, пожелавшие отдать свои голоса на предстоящих выборах за такого прогрессивного кандидата, заботящегося о гражданах своей страны. Однако чем дальше Эскот читал содержимое тетрадки, тем больше он убеждался в том, что речь шла вовсе не о лекарстве. Хорошо бы было с кем-то проконсультироваться, но сделать это, не раскрывая себя, было сложно. Передавать информацию в службу безопасности Юстас тоже не хотел. Его задача сейчас была работать на Тода, а доносить на него, не имея весомых доказательств, было слишком глупо. Оставалось поговорить с Дилгером напрямую и попытаться всё выяснить. Но сначала Юстас планировал сделать себе копию всего, что было в зелёной тетрадке.

Эриш уже сам толком не понимал, верит он брату или нет. Применять к нему гипноз он не хотел, ведь между ними была давняя договорённость, которую Эриш не собирался нарушать. По крайней мере, не сейчас. Юстас мог наворотить и гораздо более серьёзных дел по сравнению с кражей колье. Но и пускать происходящее на самотёк Эскот не планировал. Вора нужно было установить. Конечно, в дело этот человек мог в итоге и не попасть, но Эриш хотел добиться правды.

Сначала он отправился в «Салун», который временно лишился хозяина. Время было ещё раннее, но, к своему удивлению, Эриш застал там Рюу, сидевшего за барной стойкой с чашкой кофе.

– «Салун» будет конфискован, ты в курсе? – поздоровавшись, спросил Эскот.

– Но кто-то же должен пока проследить за тем, чтобы никто не мародёрничал, не так ли? – отозвался Дракон.

– И ты решил взять на себя эту благородную миссию?

– Меня же не просто так приставили к Койоту. Я своё задание выполняю на отлично. В целом могу сказать, что мне даже нравится работать на ваше правительство. Скучать не приходится, а я как раз не люблю скучать.

Эриша осенило так внезапно, что он даже сначала сел рядом с Рюу, а только потом заговорил снова:

– Это ты украл колье?

Рюу не ответил, но выражение его лица было слишком говорящим.

– Как Оцелот мог пойти на сговор с человеком, который стрелял в его брата? – спросил Эриш.

– Какой сговор, о чём ты, Эриш? – улыбнулся Дракон.

– Неужели он просчитал, что под подозрением окажется именно Юстас, и таким образом отомстил ему за потерю «Салуна»?

– Ничем не могу тебе помочь, – Рюу допил свой кофе и поставил пустую чашку на стойку.

– У меня остался только один вопрос. Как вы умудрились подсунуть Койоту колье? Почему он так легко купился?

– Насколько мне известно, он обожает золото и драгоценные камни, а также любит одаривать ими своих женщин. Ему совершенно плевать на то, каким образом все эти украшения к нему попадают. Главное – факт обладания ими. Остальное он просто не считает своими проблемами. И до сих пор он ни разу не попался, поэтому забыл обо всех мерах предосторожности. Голова от успеха закружилась.

– Что ж, твоё начальство будет тобой довольно, – проговорил Эриш.

– По-моему, оно у нас теперь общее.

Не ответив, Эскот покинул «Салун». Подойдя к своей машине, он достал сигареты и закурил. Теперь Оцелот вернёт своё заведение, а Тоду придется предпринимать что-то новое, и у Эриша было предчувствие, что это новое будет намного страшнее захвата борделя.

Эскот приехал во дворец правосудия и едва успел пообедать в столовой сыска, когда его вызвал к себе Эфа.

– Только что в одном из парков нашли девицу без сознания, – сразу перешёл к делу Гоун.

– И без документов?

– Нет, с документами. Некая Руби Дилгер, лаборант НИИ при клинической больнице.

– И какое это отношение имеет к нам?

– Её осматривал очень дотошный доктор. Он обнаружил крохотный след от укола у неё на шее. Он же взял у неё кровь на анализ, и я уверен, что он найдёт в ней снотворное. С этой девицей не работал ни один из моих агентов, так что это дело рук кого-то ещё. Или же того агента, который не докладывает о своей работе.

– Зачем Юстасу лаборант из НИИ?

– Вот и выясни это, будь так добр. И не у брата, а у самой Руби. Больше шансов узнать правду.

– Где она сейчас?

– В больнице. Поезжай, персонал предупреждён.

Руби Дилгер лежала в одиночной палате и выглядела очень бледной и напуганной. Представившись, Эриш подвинул к её кровати стул и, сев, попросил разрешения задать ей пару вопросов.

– Я не знаю, чем я смогу вам помочь, – ответила Руби.

– Расскажите о том, как вы оказались в парке.

– Я гуляла, присела на скамейку и больше ничего не помню.

– Может, с вами кто-то заговорил?

– Да, там был один мужчина.

– Можете его описать?

– Такой рыжий, с усами. И в шляпе.

– И что он от вас хотел?

– Познакомиться, но я отказалась.

– Вы часто гуляете в этом парке?

– Нет, но сегодня захотелось подышать воздухом в обеденный перерыв.

– Руби, посмотрите на меня, – Эриш встретился взглядом с девушкой. – С кем вы сегодня встречались?

– С Юстасом.

– Кто такой Юстас?

– Он работает на правительство.

– Чего он хотел от вас?

– Научные разработки.

– О чём они?

– Я не знаю.

– Они не ваши?

– Нет.

– А чьи?

– Брата.

– Где сейчас разработки?

– У Юстаса.

– Вам страшно?

– Да, – Руби буквально дрожала.

– Вы сейчас забудете об этом нашем разговоре и уснёте, – проговорил Эриш и оставил девушку отдыхать. – Час от часу не легче, – пробормотал он, выйдя из палаты и едва не закурил прямо в больничном коридоре.

V

Тод откинулся в кресле и тихо проговорил:

– Благодарю, господин Эскот, мне легче.

– Я могу вернуться к своей проблеме, господин Тод? – Юстас устало опустился в кресло напротив.

– То есть вы хотите, чтобы я создал вам искусственное алиби?

– Вы же понимаете, что я не крал колье? Я, конечно, не вполне нормальный, не буду спорить, но такой поступок нелогичен даже для меня.

– Я верю, что вы не крали колье.

– А у сыска есть показания Койота, и они могут просто успокоиться и не искать никого другого. Так же проще.

– Вы могли бы найти того, кто украл колье на самом деле.

– Мог бы. Только давайте рассуждать логически. Кому, кроме Оцелота, ещё выгодно вернуть «Салун»?

– Вы намекаете на Вернера?

– Если губернатор прикажет прикрыть того, кто украл, то сыск прикроет. А на меня мой бывший одноклассник обижен уже столько раз, сколько у меня нет пальцев рук. Наплюёт он на меня, пусть Юстас уже посидит в тюрьме подольше.

– Значит, вы хотите, чтобы я сказал сыску, что вы были у меня как мой личный лекарь?

– Я был бы вам очень признателен. Кстати, Дилгеру я всё сегодня вернул. То есть уже вчера.

– Вы заглядывали в его тетрадку? – спросил Тод.

– Конечно, заглядывал, иначе, как бы я узнал, что это именно то, что я искал.

– И вы поняли, чем именно занимается Дилгер?

– Я не учёный.

– Вы лукавите.

Юстас действительно лукавил. Он и сам уже догадывался о том, что разработал Дилгер, а личная встреча с ним вчера вечером только заставила его убедиться в собственной правоте. Получив обратно свою тетрадку, Дилгер едва не запрыгнул на столик кофейни, в которой они встречались с Юстасом.

– Если вас беспокоит судьба вашей сестры, то она жива, – проговорил Эскот.

– Вообще не беспокоит, – ответил учёный.

– Но впредь не допускайте её до ваших личных бумаг.

– Да я завтра же выселю её из нашего дома.

– Скажите, вы ведь не просто иммунолог? Вы иммунолог-вирусолог, верно?

– А вы разбираетесь в этой теме?

– Немного. Я потомственный знахарь.

– То есть шарлатан?

– Как вам будет угодно. Но даже такой шарлатан, как я, смог понять, что именно вы изобрели.

– Тогда вы понимаете, насколько я гениален? Понимаете, что я могу повлиять на судьбу всего мира?

– Как вы вышли на Тода? Или это он вышел на вас?

– Какое это имеет значение? Важно то, что он в меня поверил. Он оценил мой гений.

Теперь Юстас не был уверен в том, что готов откровенно говорить с Тодом, но понимал, что рано или поздно этот момент настанет.

– Дилгер изобрёл новый вирус? – решился произнести Эскот.

– Верно, – кивнул Тод.

– И вы хотите заразить им нортов и амаргов?

– В моих планах нет геноцида.

– А как это называется?

– Это будет выборочное инфицирование.

– Даже если так, а других они потом что, не заразят? Я вообще удивлён, что именно вы это предлагаете.

– Не заразят. По словам Дилгера, заразиться этим вирусом можно только при контакте с кровью.

– То есть, например, у стоматолога. Или через гирудотерапию.

– Господин Эскот, вы нагнетаете.

– У Дилгера есть вакцина или лекарство?

– Нет.

– То есть как нет? А вы, господин Тод, планируете переселиться в бункер? Как вы покажете себя на коне, если не будете участвовать в помощи жителям Айланорте во время эпидемии?

– Для этого у меня есть вы.

– Для чего? – не понял Юстас.

– Найдите лекарство.

– Что?

– Вы талантливый знахарь.

– Дилгер назвал меня шарлатаном.

– Он был не прав. Юстас, найдите лекарство. Это моя личная просьба.

– Господин Тод, Дерек… вы серьёзно? Вы верите, что я могу это сделать?

– Да, я верю. Я предоставлю вам всё необходимое. Всё, что вы только попросите. И лабораторных пациентов тоже. Им заплатят за риск. Юстас, если вы этого не сделаете, даже если я откажусь от своей затеи, кто даст гарантию, что кто-то другой не воспользуется разработкой Дилгера? А убивать его я пока не хочу. Юстас, вы возьмётесь за это?

– Кажется, у меня нет выбора, Дерек?

– Рад, что мы поняли друг друга.

– Тогда мне нужны будут соответствующие условия.

– Всё, что угодно.

– Мне нужна будет собственная лаборатория и не в НИИ. Это помещение не должно вызывать никаких подозрений, и у меня должен быть достоверный повод, чтобы туда приходить.

– Вы видели пристройку к моему дому?

– Видел, конечно.

– Я предполагал сделать там спортивный зал с бассейном, но пока у меня на это не было времени, поэтому сейчас можно оборудовать это помещение под вашу лабораторию. А приходить вы будете ко мне, как делаете это сейчас. Вы остаётесь моим личным лекарем и доверенным лицом.

– Хорошо, – кивнул Юстас, – этот вариант меня устраивает.

– Вам будет нужен помощник?

– Не уверен, что смогу кому-то доверять.

– В этом я с вами согласен. Если вы сможете обойтись своими силами, это будет идеальный вариант.

– Мне нужен доступ ко всем материалам Дилгера.

– Он у вас будет.

– Тогда начинайте оборудовать мою лабораторию.

Юстас умолчал о том, что уже сделал себе фотокопию тетрадки Дилгера. Он спрятал её там, где найти её не смог бы никто, и уже заранее предвкушал, как получит за это от Эфы, когда всё вскроется.

Утром следующего дня Юстас встретился с братом за завтраком. Выражение лица Эриша не сулило ничего хорошего.

– Что тебя связывает с НИИ? – спросил он.

– С НИИ? – переспросил Юстас. – Лайонел Бенти. Хотя он сам уже не особо связан со своей бывшей работой.

– А с Руби Дилгер?

– Откуда ты её знаешь?

– Я первый спросил.

– Мы случайно познакомились в кофейне и хорошо провели время вместе. Теперь ты отвечай.

– Я не закончил. Почему она тебя боится?

– Таак, – протянул Юстас. – Дай угадаю. Её нашли без сознания в парке, потому что добрые прохожие вызвали врача. Доктор, осматривавший её, был чересчур внимателен и сообщил о своей находке в сыск. Там сразу подсуетились и поставили в известность Эфу, а тот в свою очередь вызвал тебя. Ты встретился с девушкой и применил к ней гипноз. Я прав?

– Прав.

– Тогда ты всё знаешь. Какие ко мне вопросы?

– Я знаю, что ты представился человеком, работавшим на правительство, которому нужны научные разработки НИИ. О каких разработках идёт речь?

– Новое лекарство. Тод хочет инвестировать в тестирование и дальнейшее производство нового лекарства, которое поможет людям с аутоиммунными заболеваниями.

– Какими заболеваниями?

– Ты всё равно в этом не разбираешься, братец лис. Даже я в этом плохо понимаю. Для этого существуют иммунологи.

– Почему тогда ты запугал простую лаборантку?

– Потому что она не такая простая, как ты думаешь. Она спёрла научные разработки, в которых сама ничего не понимает, и собиралась их перепродать. Мне было поручено их вернуть. Я вернул.

– Тод тебе это поручил?

– Ну, а кто же ещё? Зато теперь его доверие ко мне выросло в геометрической прогрессии. И я точно знаю, что это он стоял за жертвоприношениями, хоть доказательств у меня и нет.

– Надеюсь, ты найдёшь их до того, как он завоюет любовь граждан Айланорте.

– Найду. Не надо во мне сомневаться.

– Я в тебе и не сомневаюсь. Меня пугают твои методы.

– До сих пор?

– А кто недавно сам попросился в психушку? Это я молчу про всё то, что ты вытворял во время нашего путешествия с Шелдоном.

– Вообще-то в этом и состоит моя работа.

– Я знаю. Но у меня предчувствие, что сейчас всё намного сложнее, чем было в путешествии. Тод не генерал Чуанли и не член клуба садистов из Нэжвилля.

– Да, он и не Буркхард, – кивнул Юстас. – Он вообще его полная противоположность. У них только амбиции схожие. Тод мне Макса напоминает.

– Макса? Ты серьёзно?

– Абсолютно. Только Макс несёт положительный заряд, а Тод – отрицательный. Макс, несмотря на то, какой высокий пост занимает и то, какую цену мы все за это заплатили, никогда не поставит жизнь человека на ступеньку ниже своего губернаторского кресла.

– А Тод поставит?

– Мне пора на работу, братец. Солнца в дорогу!

– И тебе солнца в дорогу…

Когда через день брат передал Юстасу сообщение от Эфы с адресом, по которому надо было явиться, он даже несколько удивился. Юстас знал этот дом, но бывал в нём всего однажды. Там располагалось что-то вроде явочной квартиры службы безопасности губернатора, а в подвале был оборудован тренировочный зал. Эскот зашёл внутрь, и первым, кого он увидел, оказался Рюу.

– Добрый день, – произнёс Юстас на языке амаргов. – И тебя Эфа вызвал?

– Добрый или нет, посмотрим, – ответил Рюу. – И давай на языке нортов, мне нужна регулярная практика.

– Люблю, когда мои сотрудники не опаздывают, – послышался голос Гоуна, – но давайте спустимся вниз.

– Мы будем тренироваться? – уже в зале поинтересовался Юстас.

– Вы будете драться друг с другом, – кивнул Эфа.

– Спарринг? – уточнил Рюу.

– Да. Без лишней крови и без убийств, будьте так добры. Оба мне нужны в рабочем состоянии.

– С чего вдруг? – спросил Юстас. – Просто твоя прихоть?

– С того, что лично я давно не видел тебя в деле. Да, я читал о твоих последних похождениях в Нэжвилле, но одна из драк была постановочной, а другая с непрофессионалом.

– Непрофессионал был вооружён.

– Это как-то должно смутить агента службы безопасности? Давно заточка стала для тебя опасным оружием? Бешеная ладья, ты прекрасно работаешь под прикрытием, но ты должен уметь не только это. Без постоянной практики можно разучиться даже на велосипеде ездить.

– Неправда, это мышечная память, и на велосипеде человек поедет, если умел хотя бы в детстве.

– Вот и проверим твою мышечную память. Я знаю, что твой брат тренируется, а вот тебя последний раз видели только в тире и ты был пьяным.

– И я ни разу не промахнулся.

– Ну, и молодец. Сейчас тебе тоже надо налить, чтобы ты смог драться?

Юстас начинал злиться. И более всего его раздражало, что Эфа отчитывает его в присутствии Рюу, который не нравился ему с самого начала.

– Знаешь, кто ты? – глубоко вздохнув, проговорил Эскот. – Ты жуткий провокатор.

– Знаю, – кивнул Гоун. – Рюу, может, у тебя тоже есть какие-то вопросы?

– Никаких, – покачал головой Дракон.

– Ты готов к спаррингу без оружия?

– Конечно.

– Тогда вперёд.

Юстас вдруг вспомнил о словах шерифа, который недвусмысленно намекал на то, что в случае ошибки Рюу его придётся убрать, и вполне возможно, сделать это придётся именно Эскоту. Юстас этого не хотел, но сейчас его неприязнь к сопернику отчего-то увеличилась вдвое. Он не планировал нападать первым, но Рюу тоже никуда не спешил.

– Вы полагаете, у меня так много времени? – проговорил Эфа. – Агент Бешеная ладья, ваш первый ход. Немедленно.

Юстас подчинился. Он представления не имел, каков Рюу в бою, и мог судить по двум мастерам скрытности, с которыми уже имел дело – своему учителю и Мидори. Юстас знал, что Дракон был превосходным мастером кэндзю, но сейчас они дрались не на мечах. Скорее всего, Эскот бы проиграл, потому что последний раз практиковался в кэндзю, когда был в Ямато. Сейчас Рюу действовал спокойно, уверенно и не пропускал ни одного движения в свою сторону. Юстасу мешали эмоции, и он сам это прекрасно понимал. Те самые эмоции, которые всегда помогали ему в работе, в бою были лишними. Нужно было уметь отключить их или перенаправить на что-то иное. Эскот знал человека, который владел этим в совершенстве – Феликс Никсон, телохранитель принца Шелдона. Не зря его называли ходячей машиной для убийств. Юстас дрался с ним и проиграл. Пусть тот бой и был постановочным, как его назвал Эфа, но Эскот не был уверен в том, каков бы был исход их поединка, если бы он был настоящим. Юстас умел оставаться незамеченным, умел обманывать и притворяться, но сейчас требовались не только эти качества. Очень скоро он понял, что начинает уставать. Драки не должны быть долгими, это выматывает обоих противников, и в итоге побеждает более выносливый. Юстас чувствовал, что если спарринг продлится ещё немного, он не просто проиграет, а ещё и свалится без сил. Эскот пропустил удар и буквально встал на четвереньки, а когда Рюу попытался ударить снова, сделал подсечку, после чего применил один и тех болевых приёмов, которые было строго запрещены на занятиях по борьбе в школе сыска.

– Стоп! – громко произнёс Эфа, и оба противника поднялись на ноги.

– Я мог бы продолжать, – сказал Рюу.

– Я знаю, – ответил Гоун. – Мне было любопытно посмотреть, у кого первого сдадут нервы. Я увидел всё, что хотел. Агент Дракон, ты можешь возвращаться к своей работе в «Салуне». О дальнейшем тебе сообщит Мидори.

Кивнув, Рюу попрощался и покинул зал.

– Ты ему доверяешь? – спросил Юстас.

– Нет, конечно, – сказал Эфа. – Он беспринципный человек. Сейчас ему понравилось работать в службе безопасности, и он нам полезен. Но ему в любой момент может понравиться что-то ещё. Главное – не упустить этот самый момент.

– Я могу идти?

– Не думай, что я считаю тебя проигравшим, агент Бешеная ладья. Когда это будет драка с реальным противником, а на кону будет стоять чья-то жизнь, применять можно всё, что угодно, а победителя судить не станут. И ты сам это знаешь. Но я всё-таки надеюсь, что ты что-то вынес для себя из этого спарринга.

– Вынес.

– Тогда можешь идти.

Юстас дошёл до двери, когда Эфа вдруг проговорил:

– Ты точно не забыл ни о чём мне доложить?

– Точно не забыл, – не оборачиваясь, ответил Эскот.

– Юстас, если случится что-то, что ты не сможешь контролировать, или будешь опасаться этого, позвони любому из агентов или лично мне и скажи, что не можешь найти живых бабочек для следующего показа.

– Сам придумал?

– Иди, агент Бешеная ладья.

На улице Юстас обнаружил машину брата и самого Эриша, стоявшего возле неё и курившего.

– Разве Эфа и тебя вызывал, братец лис?

– Я видел Рюу. Для чего всё это было? – ответил Эриш вопросом на вопрос.

– Эфа считает, что я мало тренируюсь. Устроил нам спарринг. Как думаешь, почему именно с Драконом?

– Ты знаешь, что это он украл колье?

– Стой, стой… Задумка с колье ведь принадлежит Оцелоту?

– Именно.

– И он пошёл на сговор с человеком, стрелявшим в его брата, а попавшем в него?

– Всё верно.

К удивлению Эриша. Юстас вдруг расхохотался.

– Обожаю Оцелота! – наконец, выдал он. – Только он мог так всё подстроить. Зато теперь все довольны. Койот сядет, Оцелот вернёт «Салун», Рюу при деле. А я всё равно заслужил доверие Тода. Слушай, мне всё нравится.

– А ты действительно мало тренируешься, братец тукан.

– И ты туда же? Между прочим, я победил Дракона.

– Дракона ты как раз ещё не победил. А с Рюу наверняка справился с помощью болевых приёмов или чего похуже.

– Тод не дракон, а пернатый змей.

– В нашей мифологии это божество посильнее дракона будет.

– Знаешь, братец лис, а до меня только сейчас дошло.

– Что именно, братец жираф?

– Помнишь один из мифов о начале нашей эры? Эры пятого солнца?

– Чтобы запустить солнце в движение, боги решили принести себя в жертву. И палачом стал пернатый змей Кецаль. Ради своей великой цели он не пожалел даже своего брата Шолотля.

– Кецаль остался единственным выжившим божеством, – продолжил Юстас, – а Шолотль с тех пор стал проводником душ умерших. Теперь я понимаю, почему Тоду так нравится именно Кецаль. И откуда идея о жертвоприношениях. Кецалю нужна жертва. Наши предки когда-то тоже так считали.

– Хочешь сказать, что будут ещё жертвы, кроме тех несчастных бродяг?

– Я постараюсь сделать так, чтобы не было.

– Ты ведь знаешь что-то, о чём не говоришь?

– Нет. Я просто предполагаю, братец лис.

– Если я применю гипноз…

– Ты обещал не делать этого.

– А вдруг всё станет настолько серьёзно, что мне придётся?

– Можешь применять свой гипноз, братец лис, хоть сейчас.

– Ты не шутишь?

– Нисколько, – Юстас улыбнулся, и от этой улыбки у Эриша похолодело внутри. – Давай, я не обижусь.

– Тогда посмотри на меня. Я хочу задать тебе один вопрос.

– Задавай.

– Ты… – Эриш не договорил. – Ты научился?

– Выходит, научился, – развёл руками Юстас.

– Полезное умение, – тихо сказал Эриш. – Что ж… ты сейчас домой?

– Нет, к Тоду.

– Увидимся вечером?

– Увидимся.

Эриш сел в машину, а Юстас на подкашивающихся ногах отошёл к своему автомобилю и опустился рядом на корточки, прислонившись к дверце.

– А мышата-малышата тихо носиком сопят,

Спать мышата не хотят.

Юстас уронил голову на руки. Раньше он знал, что брат всегда сможет добиться от него правды, если захочет. Юстас не мог противостоять гипнозу, несмотря на то, что в школе сыска их обучали различным методикам сопротивления. Эскот с трудом выдерживал гипноз наёмного убийцы Пересмешника и уже готов был застрелиться, если бы его тогда не спас Макс. Но стишок про мышат помог тогда продержаться хотя бы немного. Теперь же Юстас смог. Это значило, что с этого дня он всегда сможет врать брату. Юстас словно получил неограниченные права, и от этого почему-то было очень страшно. Захотелось прямо сейчас побежать обратно к Эфе и сказать ему, что он не может найти живых бабочек, потому что он потерял контроль, только не над ситуацией, а над собой.

Когда Эскот приехал в губернаторский дворец к Тоду, министр оторвался от бумаг и проговорил:

– Вы вовремя, Юстас.

– Вам нужна помощь?

– Не мне, а нашему бывшему другу Койоту.

– Чем же я могу ему помочь?

– Узнав о том, что у вас есть алиби, которое я вам представил, Койот решил, что может мне угрожать, и передал мне письмо пренеприятнейшего содержания. После этого один мой хороший знакомый сотрудник КПЗ сделал так, что у Койота появился новый сокамерник. Теперь наш бывший друг в лазарете. Я хочу, чтобы вы навестили его как лекарь и облегчили его мучения.

– Облегчил в каком смысле?

– В прямом. Нет, Юстас, убивать его не надо. Я хочу, чтобы он отсидел своё в тюрьме, раз не может работать нормально и так падок на всё, что блестит. Так что облегчите ему боль, а заодно намекните на то, что со мной шутить не надо. И угрожать мне не надо. Покажите ему это наглядно. Вы меня поняли?

– Понял.

– Тогда отправляйтесь. Мой знакомый в КПЗ вас уже ожидает.

Вскоре Юстас встретился с тем самым человеком, который когда-то посадил Рюу и Хорейса в одну камеру, что закончилось для последнего крайне плачевно. Эскота проводили в лазарет, где на койке лежал Джеффри Стоун, на которого сейчас было больно смотреть. Ничего больше не напоминало о том самонадеянном парне, который захватывал «Салун». Увидев Юстаса, он испуганно отпрянул к стене и застонал от боли.

– Ты пришёл мне отомстить? – спросил Койот. – Ты меня убьёшь? Это Тод тебя послал?

– Как много вопросов, – вздохнул Эскот. – Нет, нет и да.

– Что?

– Не буду я тебе мстить, и убивать тебя никто не собирается. Ты своё уже получил.

– А зачем тогда ты пришёл?

– Помочь хочу.

– Как помочь? Почему?

– Что ж ты такой болтливый?

Юстас сел на койку рядом с Койотом и хотел дотронуться до него, чтобы облегчить боль, но Стоун начал его отталкивать и спихивать с койки, очевидно опасаясь за свою жизнь.

– Я, правда, хочу помочь, чудак-человек, – проговорил Эскот. – Ну, чего ты?

Юстасу всё-таки удалось схватить Койота за плечи, и Стоун ошарашено замер. Эскот закрыл глаза и, осторожно придерживая Койота, снял боль, которую тот испытывал от побоев и очевидно сломанного ребра.

– Что это было? – прошептал Стоун.

– Это временно, не радуйся, – ответил Юстас. – А теперь, когда ты в адеквате, давай поговорим.

– О чём?

– Забудь о Тоде. Если ты задумаешь мстить, то хуже будет тебе, а не ему. Не ввязывайся в это. И ещё маленький совет от меня лично: с Рюу тоже не шути.

– Да он мне уже сам намекнул, – вздохнул Койот.

– Прости меня, – вдруг проговорил Юстас на языке амаргов.

– Чего? – удивился Стоун.

– Ты понимаешь этот язык?

– Совсем немного, но эти слова знаю. За что простить-то?

– Мы тебя подставили, получается.

– Но я сам хотел «Салун», – вздохнул Койот. – Вы помогли его получить.

– Так-то да, – усмехнулся Юстас. – Про… Упустил ты его сам. Мне пора идти, а ты возьми вот это, – Эскот достал из сумки бальзам. – Мажь ушибы, это боль облегчит и ускорит заживление.

– Странный ты какой-то, – проговорил Стоун.

– Ты просто не знаешь мой девиз по жизни.

– Это какой?

– Сам покалечу, сам вылечу. Ну, бывай.

На следующий день Юстас узнал, что Руби выписалась из больницы и сразу вышла на работу. В обеденный перерыв он дождался появления девушки на улице и, снова надев солнцезащитные очки, подошёл к ней. Увидев Эскота, Руби переменилась в лице.

– Я ничего никому про вас не рассказала! – затараторила она.

– Мы вроде бы были на ты. И я пришёл не запугивать тебя.

– А зачем?

– Твой брат выгнал тебя из дома, это правда?

– Да, но он не имеет права! Я подам на него в суд, это и мой дом тоже.

– Послушай меня. Не делай этого, не судись с ним, ты проиграешь.

– Почему это я проиграю? Это же моё законное право.

– Ты можешь проиграть не только дом, но и жизнь.

– Ты мне угрожаешь?

– Наоборот, предостерегаю. За твоим братом стоят высокопоставленные люди, на которых я собственно и работаю. Если ты продолжишь мешать Крейгу, он на тебя пожалуется моему начальству, а оно прикажет сделать так, чтобы у твоего брата не было проблем. Понимаешь?

– И что же мне делать?

– Держи, – Юстас протянул Руби пачку денег. – На первые пару месяцев точно хватит. Сними квартиру.

– Почему вы это делаете? – спросила девушка, но деньги взяла.

– Потому что я не люблю убивать.

– Я всё равно не понимаю.

– Повторяю. Если ты помешаешь брату, мне прикажут тебя убить. Что непонятного?

– А если я пойду в сыск…

– И расскажешь о том, как украла разработки брата, а потом на тебя вышел человек из правительства? Кто тебе там поверит? Но ты можешь, конечно, попробовать. Другое дело, что если тебе вдруг поверят, мне всё равно прикажут тебя убить. Так что деньги ты взяла? Взяла. Снимай квартиру и живи спокойно.

– И что потом?

– А этого никто не знает. Даже я.

Cев в машину и направившись в сторону «Ирбиса», Юстас заметил автомобиль Эриша.

– Кажется, братец лис за мной следит, – проговорил Эскот. – Хотя, вполне возможно, он следил не за мной, а за Руби.

Однако Эриш ехал за ним прямо до модного дома, совершенно не скрываясь. Припарковав свой автомобиль, Юстас подошёл к брату.

– Тебя, что, Макс ко мне приставил? – поинтересовался он.

– Нет, я продолжал отрабатывать Руби, потому что показания, полученные под гипнозом, мало того, что к делу не пришьёшь, так ещё и нельзя разглашать, так как они касаются тебя. Расскажешь, зачем ты снова с ней встречался?

– Предупредил, чтобы дальше не мешала брату.

– А иначе что?

– Иначе мне прикажут её убить.

– Я видел, что ты дал ей деньги.

– Вот ты глазастый, братец лис.

– Так за что ты ей заплатил?

– За квартиру.

– Какую ещё квартиру?

– Которую она снимет, потому что брат выгнал её из дома.

– Знаешь, о чём ты мне сейчас напомнил? – вдруг улыбнулся Эриш.

– И о чём же?

– Как ты в прошлую предвыборную гонку устроил выключение электричества, предварительно убедившись в том, что в это время не будет проводиться ни одной операции в клинике. Самый отвратительный диверсант в мире.

– Зато я тебе не вру, братец лис. Цени это.

Эриш чувствовал, что Юстас за своей откровенностью скрывал что-то более серьёзное, о чём не знал никто, кроме них с Тодом, но решил об этом промолчать.

– Ценю, братец суслик, – вместо этого ответил он.

– Хочешь, пообедаем вместе? – вдруг предложил Юстас.

– Ты для этого ехал в «Ирбис»? Обедать?

– Я хотел заказать себе еду.

– Богато жить не запретишь, – хмыкнул Эриш.

– А чего ты прибедняешься? Как будто ты не внук плантатора.

– Я не владелец модного дома.

– И я не владелец. Технически «Ирбис» принадлежит Лейну, а я им просто управляю. Пойдём со мной, закажем еду. В ресторане нам вдвоём точно сейчас сидеть не надо.

– А что ты закажешь?

– Вот знал, что тебя можно заманить едой, братец лис! Хочешь сочные свиные рёбрышки?

– Ладно, заказывай свою еду, – махнул рукой Эриш.

Когда позже братья сидели на диване в кабинете Юстаса и с аппетитом ели те самые свиные рёбрышки с запечённым картофелем и свежей зеленью, запивая цитрусовым соком, Эскоту позвонили.

– Пообедать не дадут спокойно, – пробурчал Юстас и снял трубку.

– Господин Эскот, – услышал он голос Тода, – вечером приезжайте ко мне домой. Необходимо проверить ход работ в вашей лаборатории.

– Хорошо, буду. Что-то ещё, господин Тод?

– Пока нет. До вечера, Юстас.

– До вечера, Дерек.

– Вы уже зовёте друг друга по имени? – проговорил Эриш, когда брат положил трубку. – Прогресс.

– Не порть мне аппетит.

– Полынь, – вдруг сказал Эриш.

– Что?

– Полынь горькая.

– Ты заговариваешься? У тебя там не сок, признавайся. Ты тайком подливаешь себе текилу?

– Помнишь, как полынь спасала от русалок?

– Точно заговариваешься.

– Феликс тогда в беду попал, и мне приснился сон про мавок, и там была эта фраза «Вот тебе полынь, а сама сгинь». Полынь – это вроде такой оберег.

– Допустим. А к чему ты сейчас об этом?

– Я не знаю, братец тушканчик. Но я вдруг вспомнил про полынь.

– Это ещё и лекарственное растение, – кивнул Юстас. – Абсент на её основе делают и вермут тоже. Братец, ты что-то увидел?

– Да я сам толком не понял. Мне почему-то кажется, что ты должен это запомнить.

– Хорошо, я запомню. Полынь горькая.

Эпилог

Юстас ещё раз взглянул на список, предоставленный ему Тодом. Это были имена и фамилии людей, готовых стать добровольными подопытными кроликами. За не самую большую сумму они были готовы рискнуть здоровьем, а, может, и жизнью. Эскот знал, что это обычная практика в НИИ, что после испытания на животных всегда переходят к испытаниям на людях, но это делают настоящие учёные, а за пациентами наблюдает команда врачей. И уж, конечно, людей никто не заражает вирусом, который придумал сумасшедший гений.

Пробежав список глазами, Юстас отложил его в сторону. Рядом с чековой книжкой Тода, которой Эскот мог распоряжаться по своему усмотрению. Любые расходы для испытаний, но, конечно же, в пределах разумного.

Юстас снял трубку телефона, который, по его просьбе провели в лабораторию, и набрал номер Лейна.

– Простите за поздний звонок. Я хочу попросить у вас небольшой отпуск за свой счёт. Думаю, недели мне хватит. Спасибо большое!

Затем Эскот позвонил секретарше и сообщил о своём временном отсутствии в «Ирбисе». В ближайшую неделю не были запланированы показы или фотосессии, так что Юстас никого не подводил.

Следующим, кому позвонил Эскот, был его брат.

– Эриш, меня неделю не будет.

– А куда ты собрался? – спросил тот.

– Уезжаю на Халеакалу по делам Тода.

– Что за дела и что за срочность?

– Братец лис, угомонись. Это моя работа. Через неделю вернусь и привезу тебе бананов, хочешь? Или что тебе привезти?

– Себя назад привези.

– Обязательно привезу!

– Солнца в дорогу!

– И тебе, братец.

Последний звонок был в дом, в пристройке к которому Юстас сейчас находился.

– Дерек, я пропаду на неделю.

– И вы просто так ставите меня в известность? – возмутился Тод.

– Доверься мне.

– Что значит доверься?

– Так надо, Дерек. Для нашего общего дела, – и Юстас повесил трубку.

Глубоко вздохнув, Эскот взял шприц, вскрыл запаянную ампулу, набрал её содержимое и, секунду помедлив, сделал себе укол в плечо. Прибравшись за собой, Юстас покинул лабораторию, прихватив с собой лишь флакон с порошком, приготовленным им самим.

Тод нагнал его, когда Эскот уже подходил к своему автомобилю.

– Юстас, ты с ума сошёл?

– Спроси об этом у моего психиатра.

– Только не говори, что ты сделал…

– Я сделал. И я докладывал тебе об успешных испытаниях на крысах.

– И теперь ты… ты заразил себя?

– Не бойся заболеть, я точно ещё не заразен.

– Ты безумен. Куда ты едешь? Домой?

– Нет, конечно. Сниму квартиру.

– Подожди.

Тод достал из кармана связку ключей, снял с кольца один и протянул Юстасу.

– Улица Солнечная, дом 15, квартира 4. Живи там. И да, там есть телефон. Звони, если будет нужна помощь.

– Что это за квартира?

– Она принадлежит мне. Купил давно на всякий случай.

– Спасибо, Дерек.

– Как там говорят амарги? Солнца в дорогу?

Юстас с улыбкой кивнул и сел в машину. Флакон в его кармане пах полынью.

Октябрь-ноябрь 2023

Полынь горькая

I

Эришу хотелось наплевать на здравый смысл, рвануть на Халеакалу и обыскать каждый уголок этого острова в поисках своего брата. Пока он ещё отличал сон от яви, но ему уже начинало казаться, что ещё немного и он сам окажется пациентом доктора Стайна. Необходимо было отвлечься, но ни Эфа, ни шериф, как назло, не загружали его работой. Не выдержав безделья, Эриш поехал к родителям на кофейную плантацию Эскотов. О Юстасе он сообщил лишь, что тот уехал по делам на Халеакалу, прекрасно догадываясь о том, что, скорее всего отец и дядя Линуш были в курсе того, чем снова занимался его брат.

Вечером после плотного ужина с вином из запасов дедушки Фила к Эришу подошла тётя Шушаник и, пригласив прогуляться с ней по плантации, заговорила:

– Я знаю, что ты делаешь всё возможное, чтобы защитить Юстаса, но…

– Но не всегда могу это сделать, тётя, – вздохнул Эриш.

– Я это понимаю. Лин и твой папа недоговаривают. Скажи, куда он опять ввязался? Это снова связано с выборами? Как и тогда?

Эриш кивнул в ответ.

– У Макса есть сильная оппозиция?

– Министр здравоохранения собирается выдвигать свою кандидатуру. Собственно уже совсем скоро он это сделает.

– Разве у него есть шансы?

– Он может сделать так, что они появятся.

– А Юстас должен сделать так, чтобы их не было?

– Верно.

– Он похож на Буркхарда?

– По словам Юстаса, он его противоположность. Даже чем-то похож на Макса.

– Я сейчас не до конца понимаю…

– Он стоял за жертвоприношениями в столице, тётя. Он далеко не Макс.

– Зачем Юстас уехал на Халеакалу?

– Он мне не сказал. Он теперь мало мне говорит. Опять.

– Береги его, как можешь, Эриш. Да помогут тебе небеса.

Когда Эриш уже собирался лечь спать, в его комнату зашла его мама и тихо сказала:

– Юстас не на Халеакале.

– Но…

– Ты и сам это знаешь, только не хочешь принять.

– И что мне делать? Я всё равно не знаю, где он и чем я могу ему помочь.

Седна не ответила, а только крепко обняла сына. Утром, когда Эриш, попрощавшись с роднёй, шёл к своей машине, его догнала Шушаник и протянула ему пакет, пахнущий какими-то травами.

– Это понадобится Юстасу, – сказала она. – Обязательно передай ему.

– Разве у него самого нет этих трав?

– Они местные, а часть из Медных гор, с южной стороны. Как найдёшь его, сразу передай. Он поймёт.

– Почему у меня ощущение, что ты знаешь больше, чем я?

– Потому что я его мать.

Юстас отложил градусник в сторону и устало откинулся на подушки. Его лихорадило уже третий день. Голова была тяжёлой, всё тело ломило, а руки и ноги, казалось, выкручивало. Порой он проваливался в забытьё и потом не сразу мог понять, где находится. Квартира, ключи от которой Юстасу дал Тод, была довольно аскетичной, но в ней было всё необходимое для жизни. Эскот привёз с собой продукты, но сил что-то готовить у него не было, поэтому он в основном пил травяной чай и лекарства, время от времени заставляя себя проглотить хотя бы половинку банана или кусок хлеба.

Когда Юстас услышал звук открывающейся двери, то сначала подумал, что ему почудилось, но потом всё-таки схватился за лежавший на прикроватной тумбочке пистолет. Увидев вошедшего в его комнату человека, Юстас быстро заморгал, пытаясь понять, спит он или нет. Человек заговорил, и Эскот ещё больше напрягся.

– От вас не было вестей, и я решил навестить вас.

– Кто-то из нас двоих сошёл с ума, – сказал Юстас, всё ещё сжимая рукоять пистолета. – И судя по тому, что у меня есть справка от психиатра, а у вас нет, ответ очевиден.

– Всё верно, я не сошёл с ума, – проговорил Тод, а это был именно он. На его лице была медицинская маска, а в руках он держал пакет с продуктами.

– Значит, вас здесь нет, и вы мне кажетесь или снитесь.

– Юстас, какая у вас температура?

– Высокая.

– Это я вижу. Сколько именно?

– Вы не доктор. Доктор здесь я.

– Точнее, доктор самоубийца.

– Неправда ваша. У меня все крысы выжили.

– Вы пьёте ваше лекарство?

– Пью. Но у меня организм не самый сильный. Я всегда грипп тяжело переносил. Вот и сейчас поэтому так колбасит.

– Вы хотя бы едите? Судя по тому, как вы выглядите и по тому, как вы выразились, как вас колбасит, вы ещё и недоедаете.

– Вы пришли меня покормить?

– В том числе. В первую очередь я хотел убедиться, что вы живы.

– То есть вы мне не кажетесь и вы правда пришли?

– Правда.

– Но вы не могли. Вы же боитесь заразиться.

– Господин Дилгер убеждал меня, что заразиться можно только через кровь.

– На самом деле нет.

– А как ещё? – Тод попятился обратно к двери.

– Через биологические жидкости. Но у нас с вами не настолько близкие отношения, так что вам не стоит опасаться.

– Почему же вы тогда приняли решение от всех спрятаться?

– Потому что вирус всё-таки не до конца изучен, я не хотел рисковать. Да и мало ли… Полезет ко мне кто-нибудь обниматься, а у него царапина на щеке от бритья, например. Не знаю, к чему это может привести. Так что целоваться с вами мы точно не будем.

– Раз вы ещё можете шутить, это вселяет надежду. Я приготовлю вам ужин и прослежу, чтобы вы его съели.

– С чего такая забота?

– Вы мне нужны, не забывайте об этом.

Тод ушёл на кухню и через некоторое время вернулся с диктофоном в руке. Юстас успел забыть, что оставил его именно там.

– Это вам зачем? – поинтересовался Тод.

– Там ход эксперимента. Рассказываю о своих ощущениях и реакции организма на вирус и на лекарство.

– А что потом?

– Всё зависит от результатов эксперимента. Но я надеюсь, что всё будет отлично и что у нас уже есть лекарство от выведенного нашим гением вируса.

– Какие у вируса подводные камни? Я же знаю, они есть.

– Осложнения, как у любого другого вируса. Кто-то переболеет и забудет, а у кого-то нос отвалится.

– Что?

– Шучу. Нос вряд ли, это же не любовная лихорадка. Но что-то точно может случиться. У одной из крыс появились проблемы с дыханием, у другой пропал аппетит. Я их вылечил, но кто знает, что может произойти с больным человеком, у которого и раньше были какие-то хронические заболевания.

– И что, вы собираетесь заражать только полностью здоровых людей?

– Не я, а вы. И вообще-то нет полностью здоровых, есть не обследованные.

– Нет, именно вы, Юстас. Признаюсь, мне всё равно, кого вы выберете. Мне важно, чтобы о вирусе стало известно людям, и чтобы был повод говорить об опасности эпидемии.

– А потом мы всех спасём, так?

– Так.

– Но губернатором же в это время ещё будет Вернер. Получается, это под его руководством вы всех спасёте. Почему голосовать пойдут за вас, а не за него?

– При Вернере народ начнёт бояться, а я дам им надежду.

– Но ведь не только в этом дело, так? Вы что-то ещё задумали?

– Поговорим об этом позже, Юстас. Для начала вам надо вылечиться.

Тод вернулся на кухню, а Эскоту захотелось прекратить этот эксперимент, сдаться в клинику и позвонить Эфе. Другое дело, что доказательств причастности к вирусу Тода не было никаких. Лаборатория в его доме? Ей занимался Юстас, а он был личным лекарем Тода. Что именно там делал Эскот – это его дело. Тод скажет, будто думал, что там готовятся лекарства. И кому поверят? Не Юстасу уж точно. Допустим, арестуют Дилгера, но спасёт ли это Айланорте от его вируса? Не найдёт ли Тод другого исполнителя? А что, если он придумает что похуже, а Юстас уже потеряет его доверие? Нет, нужно было довести всё до конца. Необходимо было сделать так, чтобы против Тода были неоспоримые улики. Он не только должен был проиграть выборы, но ещё и ответить за свои преступления. Ведь именно в этом и заключалась работа Манекенщика, вернее агента Бешеная ладья.

Юстасу стало легче уже на следующий день. Лихорадка спала, но её место заняла сильная слабость. Однако туман в голове прошёл, боли в теле почти не беспокоили. Ближе к вечеру Юстас даже решил, что уже на следующий день сможет покинуть место своего заточения, правда, на утро передумал, потому что не смог дойти до туалета и сполз по стене на пол. Отлежавшись ещё сутки, Эскот кое-как прибрался в квартире, собрал вещи и поехал домой. Встретивший его Тлалок замер в гостиной.

– Эриш дома? – поздоровавшись, спросил Юстас.

– Нет, он на работе, – ответил слуга. – Господин Эскот, что с вами?

– А что со мной?

– Вы похудели и вы такой бледный…

– Да я вроде всегда бледный, ко мне загар особо не пристаёт. А похудел… это всё диета Халеакалы: сплошные фрукты и никаких булок.

– Подать вам обед?

– Да, я с удовольствием поем, – кивнул Юстас. – Но сначала приму душ с дороги.

Зайдя в ванную комнату, он посмотрел на себя в зеркало. Если даже Тлалок испугался, то что будет с Эришем? Юстас хранил дома часть своей профессиональной косметики, поэтому, помывшись, он постарался скрыть хотя бы огромные синяки под глазами и придать коже своего лица чуть более здоровый оттенок. По одобрительному взгляду Тлалока Эскот понял, что он на правильном пути. Правда, когда Юстас сел за стол, оказалось, что у него странным образом пропал аппетит. С одной стороны, у него сосало под ложечкой и желудок требовал нормальной домашней еды, но с другой, аромат и вкус всего приготовленного Тлалоком казался каким-то несъедобным. Обижать старого слугу Юстас не хотел, поэтому заставил себя поесть.

Вернувшись в свою комнату, он достал диктофон и продолжил делать записи, описывая то, что с ним происходило. Юстас только приблизительно понимал, как вернуть нормальные вкусовые ощущения, и планировал заняться этим в ближайшее время.

Вечером к нему в комнату заглянул вернувшийся из сыска Эриш.

– С возвращением, братец тушканчик, – проговорил он.

– Привет, братец лис! Что у нас новенького?

– Вот, – и Эриш протянул брату пакет. – Твоя мама просила тебе передать.

Юстас заглянул в него и ошарашено пробормотал:

– Откуда она узнала?

– Они с моей мамой… – Эриш запнулся. – Они толком мне ничего не объяснили.

– Твоя мама всегда знает намного больше, чем говорит.

– Может, тогда ты мне объяснишь, что происходит? Ты ведь был не на Халеакале.

– Почему это не на Халеакале?

– Потому что я это знаю. И моя мама тоже.

– Хорошо, я был не на Халеакале. Я решал проблемы Тода в другом месте. Но никто не должен был об этом знать, чтобы всё не провалилось. И поверь мне, братец, я бы очень хотел тебе всё рассказать, но я не могу. Не сейчас. Но я обещаю тебе, ты всё узнаешь накануне выборов.

– Но как это связано с лекарственными травами? Что с тобой случилось? Этого ты тоже не можешь сказать?

– Я почти не спал и у меня стресс. Эти травы помогут мне набраться сил и справиться со всем, что мне предстоит в дальнейшем.

Эриш знал, что брат снова не договаривает, но понимал, что добиться чего-то большего уже не сможет.

– Если станет совсем невмоготу, скажи мне, – произнёс он.

«Мне уже невмоготу», – хотелось сказать Юстасу, но он промолчал.

По дороге в «Ирбис» Эскот купил газету и прочитал прямо на первой полосе новость о том, что министр здравоохранения выдвинул свою кандидатуру на пост губернатора Айланорте. А ещё вчера вечером Тод потребовал от Юстаса начать действовать. Эскот снова просмотрел список добровольцев, готовых за определённую сумму денег заразиться неведомым вирусом. Но тогда речь шла о дальнейших испытаниях лекарства, а не о поднятии паники в стране. С кем-то из них, впрочем, ещё наверняка можно было договориться, но нужны были ещё люди. Просто так подвергать риску жизнь и здоровье обычных людей Юстас был не готов. Он много думал об этом, когда с лихорадкой и слабостью лежал в постели в квартире Тода. Чтобы организовать эпидемию, ему нужен был помощник. Человек, которому придётся довериться хотя бы на время. Юстас перебирал в голове разные кандидатуры. Идеально подошёл бы Аластер, если бы не стал принцем Нэжвилля. Эскот думал о Джое Соро, но быстро отмёл этот вариант, потому что это было слишком близко к Алмошу и Джулиану, а значит, ко всему сыску во главе с шерифом. Как и почему Юстасу вдруг пришла в голову фамилия, которую он кроме как с трепетным ужасом и неким преклонением не вспоминал, он и сам не понял.

Разобравшись с накопившимися делами, Эскот вышел на улицу и из ближайшей телефонной будки набрал номер, который в его записной книжке был зашифрован как «Орёл». Именно эта птица красовалась на гербе Айланорте, и именно изображение орла было вытатуировано на плече бывшего губернатора Маслоу, правда, мало кто об этом знал. Трубку снял Эдгар Ларсон, его друг и помощник.

– Это агент Бешеная ладья. Я хочу поговорить с господином Стивеном Маслоу.

– Слушаю, – раздался в трубке знакомый голос, которого Юстас не слышал уже не один год.

– Мне нужна встреча с вами, потому что это не телефонный разговор. Это касается новой предвыборной кампании.

– Через час у меня дома вас устроит?

– Да.

– Жду, – и Маслоу повесил трубку.

Юстас добрался до дома бывшего губернатора пешком, чтобы не засветить свою машину. На месте он был ровно через час.

Несмотря на то, что Маслоу годился Юстасу практически в дедушки, выглядел он подтянуто и моложе своих лет, возможно, дело было в его некой природной сухощавости. Бывший губернатор, он же бывший шериф Айланорте, а когда-то простой агент, пригласил Эскота в свой кабинет, где для них уже был готов кофе с бутербродами.

– Давно не виделись, господин Эскот, – проговорил Маслоу.

– Вы когда-то благословили меня стать помощником Буркхарда.

– Можно и так сказать.

– Я очень хорошо запомнил ваши слова. Вы тогда говорили, что, возможно, у меня не получится победить, но всё равно обещали свою поддержку.

– Вам снова нужна моя поддержка?

– Да.

– Почему же моя, а не господина Вернера?

– Ему не надо в это ввязываться.

– А мне надо?

– Когда-то вы возглавляли спецотдел, в котором работал мой отец. Я знаю о ваших методах работы.

– Что же такое хочет устроить господин министр здравоохранения?

– Эпидемию.

– Эпидемию чего?

– Нового малоизученного вируса. У меня есть от него лекарство, я испытал его на себе. Но вирус всё равно опасен.

– Смертельно?

– Надеюсь, нет.

– Но вы не уверены?

– У меня все крысы выжили.

– Я так понимаю, что подопытный человек был только один – вы?

– Да, вы правильно понимаете.

– И в чём же должна заключаться моя помощь?

– В организации эпидемии.

Маслоу молча достал сигарету, закурил, затем бросил оценивающий взгляд на Юстаса, от которого тот снова почувствовал себя маленьким и никчемным, как в юности. Эскот уже успел подумать, что зря он это всё затеял, что Маслоу сейчас его просто пошлёт, и это в лучшем случае, а в худшем – сдаст его Эфе или Максу.

– Это нужно тщательно обдумать, – проговорил бывший губернатор.

– Это да или нет? – осторожно спросил Юстас.

– Сначала мне нужны все подробности, а только потом я дам своё согласие.

– Я готов вам всё рассказать.

– А я готов вас выслушать.

Через два часа Юстас покинул дом Маслоу и, найдя телефонную будку, позвонил Тоду.

– Если первые инфицированные граждане появятся примерно через неделю, вас это устроит? – спросил он.

– Вполне, – ответил министр. – Это как раз сходится с моим планом.

– Я знаю этот план?

– Не совсем.

– Вы меня просветите?

– В эпидемии должен быть кто-то виноват, вы не находите?

– Вернер?

– Вы схватываете на лету.

– То есть он хочет подставить вас как министра здравоохранения и тем самым не дать вам победить на выборах?

– Именно так.

– А доказательства?

– Вы должны будете обеспечить его связь с Дилгером.

– А сам Дилгер что думает по этому поводу?

– Если он вдруг исчезнет, я не буду о нём сожалеть. Он свою работу выполнил.

– Хорошо, я вас понял.

– Зайдите ко мне, Юстас.

– Скоро буду.

Приехав в губернаторский дворец, Эскот зашёл в кабинет министра и по одному виду Тода понял, что одним успокаивающим отваром тут не обойтись.

– Ощущение, что вы прочитали медицинский справочник и нашли у себя все существующие в нём болезни, – проговорил Юстас.

– Мне не нужен для этого справочник, я неплохо учился в медицинском. Но сейчас у меня температура.

– И вы думаете, что заразились от меня?

– Тоже полагаете, что есть такая вероятность?

– Мы же с вами не целовались и, насколько я помню, я вас не кусал. Вы меня вроде бы тоже.

– Просто дайте мне ваше лекарство.

– А если вы не больны?

– Тогда убедите меня в этом.

– Надо взять кровь на анализ. Если там всё будет в норме, то у вас точно нет никакой инфекции.

– Не очень убедительно, но давайте попробуем.

– И я вам всё-таки успокоительное приготовлю.

Тод только махнул рукой.

Уже вернувшись вечером домой, Юстас выпил лекарство, выписанное ему доктором Стайном, и лёг спать, мечтая забыться хотя бы на какое-то время. И проснуться лучше всего было уже на следующий день после выборов или, может быть, даже на третий день после них, когда будут объявлены результаты. То, что должно было начаться через неделю, было пострашнее всего, с чем ему пришлось столкнуться, работая на Буркхарда.

Нулевой пациент действительно был обнаружен через неделю – старые связи Маслоу не подвели, вот только поначалу об этом никто не знал. Болезнь приняли за обыкновенный грипп. Когда один за другим стали заболевать люди, в газете появилась статья, которую написал лично Юстас под именем некоего Джона Смита. В статье говорилось о том, что власти игнорируют факт появления нового опасного вируса, последствия которого могут оказаться намного страшнее обычного гриппа. В ней даже сообщалось о смерти от этого вируса двух человек, что было неправдой, но за ту сумму, которую получила газета за публикацию, там можно было написать и о том, что завтра луна упадёт на землю и у учёных есть все доказательства.

Для тех, кто не понял с первого раза, на следующий день вышла ещё одна статья о вирусе, в которой некто недвусмысленно намекал: а не выпад ли это в сторону нового кандидата на пост губернатора Айланорте. И что, наконец, предпримут власти?

Вечером, когда Юстас вернулся домой из «Ирбиса», к нему подошёл Эриш и, показав на статью, спросил:

– Ты в курсе, что происходит?

– Людям свойственно делать из мухи слона, – развёл руками Юстас.

– То есть никакого нового вируса не существует?

– Понятия не имею. Но, скорее всего, это просто новый штамм гриппа, а кто-то пытается поднять панику. Очень легко сейчас воспользоваться ситуацией и обвинить во всех грехах Тода.

– Хочешь сказать, что статьи проплачены Максом?

– Почему сразу им? Теми, кто на его стороне. Теми, чьё будущее зависит от того, сохранит ли Макс своё губернаторское кресло. Новый правитель ведь наверняка будет создавать новую команду, вот они и переполошились. А тут как раз волна этого гриппа.

– А что об этом думает Тод?

– Надеется, что люди успокоятся. Но вообще он подумывает об усилении в столице мер безопасности. Но отдать соответствующее распоряжение может только Макс, поэтому Тод пока готовит своё предложение и собирает все необходимые данные.

– Что ещё за усиление мер безопасности?

– Да чтобы людей успокоить. Отменить все массовые мероприятия, например. Попросить соблюдать социальную дистанцию. При признаках болезни оставаться дома. Всё просто. Думаю, Макс согласится.

Эриш хотел уйти в свою комнату, но в «Элизиум» позвонили и снявший трубку Тлалок позвал его к телефону.

– Добрый вечер, – услышал Эриш голос Макса. – Можешь сейчас приехать?

– Конечно, – и, повесив трубку, Эскот обернулся на брата.

– Что? – отозвался тот.

– Меня Макс вызывает.

– Наверное, попросит тебя узнать, кто пустил все эти слухи. Расскажи, как вернёшься.

Эриш кивнул, но что-то вдруг больно кольнуло в груди. Он внезапно понял, что не расскажет. Потому что нельзя.

Макс и Мартин ждали его в гостиной и, увидев на столике текилу и закуски, Эриш догадался, что дело принимает серьёзный оборот.

– Читал газеты? – поинтересовался Вернер, после того, как они пропустили по рюмке.

– Читал, – ответил Эриш. – Юстас утверждает, что их проплатил кто-то, кто боится, что ты проиграешь выборы.

– Считаешь, это возможно?

– Что конкретно? Проплаченные статьи или твой проигрыш?

– Второе. Кому-то могло это прийти в голову?

– А ты думаешь, ты непобедимый?

– Нет, Эриш, я так не думаю. Но я сейчас говорю о людях: о нортах, амаргах и инуа. Пока меня никто не подставлял, компромат не публиковал, так с чего же? Всего лишь малоизвестный Тод выставил свою кандидатуру. Почему они должны были испугаться? Почему сразу решили обвинить нового министра?

– Этого я не знаю, Макс. Как и то, почему создают панику вокруг обычного гриппа.

– Боюсь, что это не обычный грипп.

– То есть как?

– Я говорил с одним врачом, который столкнулся с этим вирусом. Не всё так просто.

– А что не так?

– Я сам пока толком ничего не понимаю. Завтра мы встречаемся с Тодом и будем обсуждать сложившуюся ситуацию.

– По поводу введения мер безопасности?

– И это тоже.

– Но ты ведь меня позвал, не только чтобы поговорить, верно?

– Верно. Я не верю в совпадения, Эриш. Думаю, ты тоже.

– Только не говори, что вирус появился не случайно.

– Я этого и не сказал. Там сам.

– Макс, но это же невозможно! – воскликнул Эриш и тут же осёкся, вспомнив девушку из НИИ.

– По твоему лицу вижу, что ты о чём-то догадываешься, – проговорил Макс.

– Я не буду пока ничего утверждать. Мне нужно всё выяснить.

– Тогда выясняй. Я должен знать всё и даже немного больше.

Оставив свою машину у дома Макса, Эриш отправился домой пешком. На полпути он остановился у небольшого сквера и, прислонившись к фонарному столбу, закурил. Глядя на облачко серого дыма, Эриш вспомнил разговор с братом про то самое НИИ. Он сказал, что речь шла о разработке нового лекарства от какого-то мудрёного заболевания. Совпадений не бывает. Только не когда дело касается предвыборной кампании и агента Бешеная ладья.

Вместо того чтобы пойти домой, Эриш отправился во дворец правосудия. Там он нашёл дело Руби Дилгер и вычитал, что у неё есть старший брат по имени Крейг, который трудится иммунологом в том же самом НИИ. Точно – лекарство, о котором говорил Юстас, было как-то связано с иммунитетом. Пока всё, казалось, было в порядке. Но Эриш решил, что утром первым делом пойдёт в НИИ и поговорит с этим учёным.

Вернувшись в «Элизиум», он обнаружил, что брат ещё не ложился.

– Чего не спишь? – спросил Эриш.

– К Тоду мотался, лечил его мигрень, – вздохнул Юстас. – Как там Макс? Зачем вызывал?

– Он говорит, что вирус на самом деле существует. Это не просто грипп.

– Серьёзно? То есть все эти меры безопасности, о которых говорит Тод, действительно надо вводить?

– Они завтра будут это обсуждать.

– Ничего себе. То-то он такой дёрганный.

– Кто? Тод?

– Ага. Наверняка сам заразиться боится. Так, значит, Макс тебя только из-за этого звал?

– Он хочет, чтобы я выяснил всё, что известно о вирусе, и о тех, кто сеет панику.

– С кого начнёшь? С газеты?

– И с газеты тоже.

Утром Эриш, как и планировал, отправился в НИИ, предварительно забрав свою машину от дома Макса. Однако когда он прибыл на место, ему сообщили, что Дилгер не вышел сегодня на работу и не отвечает на телефонные звонки. Узнав его адрес, Эриш поехал к его дому. Он догадывался, что либо Дилгера не будет на месте, либо его уже нет в живых, но надежда умирает последней.

Поскольку Дилгер не открывал дверь, Эриш позволил себе зайти в жилище учёного самостоятельно. К счастью, трупа хозяина нигде не наблюдалось. Никакую подпольную лабораторию Эскот тоже не нашёл. Очевидно, Дилгер работал над своими изобретениями только в НИИ. Но оставался вопрос, вернее два: почему учёный не вышел на работу и куда он пропал? Эриш осмотрел шкафы: большинство вещей были на месте, как и чемодан. Одна из комнат пустовала, но Эскот сделал вывод, что раньше там жила Руби. Эриш поискал, где могли храниться деньги, но ничего не обнаружил. Он уже собирался уходить, когда обратил внимание на то, что одна из электрических розеток располагалась в странном месте, будто не связанном с остальной сетью. Эриш попробовал подключить к ней настольную лампу, затем тостер, но ничего не работало. Тогда Эскот нашёл в доме отвёртку и, сняв розетку, обнаружил тайник. Вот только он был пуст.

Эриш решил, что мог пропустить ещё какой-либо из тайников, и снова внимательно осмотрел дом. У одного из ящиков письменного стола обнаружилось второе дно, и вот этот тайник пустым не был. Достав найденную там бумагу, Эскот подумал, что либо ему уже надо самому обратиться к доктору Стайну, как он и опасался, либо тот, кто сейчас был по другую сторону шахматной доски, был чересчур умён и опережал его на два хода. Это была не просто бумага, Эриш держал в руках чек на круглую сумму за подписью Максимилиана Вернера.

Эскот не знал, что делать. То ли сжечь этот чек и никому не сообщать о своей находке, то ли всё-таки поступить, как положено агенту службы безопасности и доложить Эфе. Конечно, он выберет второе. К тому же, если Эриш нашёл этот чек, то где-то может быть его копия или ещё один такой же, и когда он окажется в руках журналистов, может быть уже слишком поздно.

Эриш зашёл в кабинет Эфы без предупреждения и протянул чек.

– Это премия за отличную работу? – поинтересовался Гоун. – Меня устраивает. Ухожу в отпуск с завтрашнего дня.

– Я нашёл его в доме Дилгера. Того самого учёного, чью сестру запугал Юстас.

– Дай угадаю, сам Дилгер исчез?

– Верно.

– Что ж. Я объявляю его в розыск, а ты копай дальше.

– Ты не боишься того, что я могу откопать?

– Это ты должен бояться, агент Вереск, а я давно к этому готов.

II

Так пустынно на улице посреди бела дня последний раз было во время извержения вулкана на Халеакале. Сначала ветер принёс с юга серые пепельные облака, а потом зарядил мелкий дождь. Сейчас же ярко светило солнце, дул лёгкий ветерок – погода так и звала выйти на улицу, погулять, встретиться с друзьями, но жители столицы предпочитали оставаться дома. Каждый, кто отправился на работу или за покупками, встретив другого прохожего, опасливо переходил на другую сторону улицы. В воздухе повисло липкое ощущение страха.

Эриш подошёл к ресторану «Быстрый орёл» и обнаружил, что его вход был закрыт лентой, которой обычно огораживают участок дороги с ремонтом. Прямо за дверьми располагался стол, за которым сидел официант.

– Хотите сделать заказ? – услужливо поинтересовался он.

– Есть я его буду прямо тут? – отозвался Эскот.

– Где пожелаете. Мы готовим на вынос. Дать вам меню?

– Ну, давай, – вздохнул Эриш.

Пока он изучал меню, рядом остановился знакомый кабриолет, и его хозяин проговорил:

– Будь так добр, закажи мне тунца су-вид с авокадо.

– Какого тунца? – не понял Эскот.

– Су-вид, – повторил Оцелот.

– А на языке нортов?

– Я понял, – вмешался в разговор официант. – Один тунец су-вид с авокадо. А вы что-то выбрали?

– Стейк.

– Вы предпочитаете мясо бычков зернового или травяного откорма?

– Вы издеваетесь?

– Вовсе нет. Зернового вкуснее, но дороже.

– Хорошо, давай травяного.

– К сожалению, у нас только зернового.

– Если я тебя сейчас убью, меня оправдают, – проговорил Эриш. – Оцелот, будешь свидетелем.

– Как скажешь, дорогой. Могу, если что, подтвердить, что он напал на тебя с шеф ножом.

– Что-то ещё будете заказывать? – осторожно поинтересовался официант.

– Нет.

– Один тунец су-вид с авокадо и один стейк. Позвольте уточнить, вам рибай, стриплойн или филе-миньон?

– Всё, я готов идти в тюрьму, – сказал Эскот.

– Ему стриплойн, – со смехом проговорил Оцелот. – И не повторяйте наш заказ больше.

Когда официант удалился, Эриш опустился на соседнее сиденье рядом с Лоуном и закурил.

– Слышал, министр здравоохранения заявил, что уже идёт работа над лекарством от вируса? – спросил Оцелот.

– Слышал.

– А что на самом деле происходит, ты знаешь?

– Нет.

– Хм, а кто должен знать тогда? Ты хоть понимаешь, что я так скоро разорюсь?

– Почему?

– Да потому что клиенты в «Салун» почти не ходят. Они все боятся. А уж когда заболела одна из моих девочек, слухи такие пошли, что я скоро побираться начну. Это вон ресторанам хорошо, могут почти бесконтактно работать, а нам что прикажешь делать?

– Переходите на секс по телефону, – пожал плечами Эриш.

– Я бы на твоём месте не был таким спокойным. Ты понимаешь, что начнётся, если это всё продлится?

– И что же?

– Народ сместит Вернера с должности, не дожидаясь выборов, потому что зарплату перестанет получать. Заводы уже почти встали.

– От меня ты чего хочешь? Чтобы я сам лекарство изобрёл или что?

– Чтобы ты нашёл того, кто на самом деле виновен. Тогда народ легко переключится с Вернера на новую жертву.

Эриш не ответил.

Крейга Дилгера до сих пор не нашли, а в НИИ не осталось ни следа его последних разработок. Его сестра Руби ничего не знала и даже под гипнозом не могла сообщить ничего путного. Логика говорила о том, что Дилгера нет в живых, но Эскот почему-то был уверен в обратном, и с каждым днём эта уверенность только росла.

За всю свою жизнь Эриш так и не научился управлять своим даром предвидения, больше похожим на проклятие, хотя Юстас считал, что если его разозлить, то всё сработает. Куда уж больше злиться? Пообедав и расставшись с Оцелотом, Эскот вдруг чётко увидел большой сад с авокадо, где под одним из деревьев сидел человек, очень похожий на фотокарточку Дилгера. Эриш сел в свою машину и, даже не поставив в известность Эфу или шерифа, поехал на юг в сторону плантаций.

Слежку за собой он не заметил, но почувствовал, и это только подстегнуло его не останавливаться – Эриш понял, что двигается в правильном направлении. Но вот выстрел по колёсам стал неожиданностью. Эскот с трудом справился с управлением и съехал на обочину. В багажнике была аварийная запаска, но Эриш знал, что вряд ли она доедет до плантации. Сначала нужно было попасть в ближайшую автомастерскую. Потратив время на то, чтобы поставить «докатку», Эриш продолжил свой путь. Он понимал, что теперь его опередят, и Дилгера на плантации авокадо уже не будет, но он надеялся, что сможет найти хоть какие-то его следы или свидетелей.

Пока в автосервисе на машине меняли колесо, Эскот взял в небольшой забегаловке по соседству кофе и расположился за одним из высоких столиков. Вскоре в заведение зашёл пожилой мужчина, по одежде напоминавший работника фермы или плантации. Заказав лимонад и бутерброд с колбасой, он занял соседний столик. Покосившись на Эриша, мужчина заговорщицки произнёс:

– У нас кого-то убили?

– С чего вы решили? – ответил Эриш.

– Да я сыщиков за версту чувствую.

– Нет, никого не убили.

– А чего тогда ты здесь вынюхиваешь?

– У меня колесо пробито, только и всего.

– Ещё скажи, что просто едешь в гости к мамочке с папочкой на одну из плантаций.

– Может быть, так и есть, – усмехнулся Эриш.

– И как же их фамилия? Я тут всех знаю.

– Эскоты.

Мужчина едва не подавился лимонадом.

– Да иди ты!

– Пока кофе не допью, не пойду.

– Ты сын Эскотов?

– Сын.

– Это Шенди – твой батька?

– Он самый.

– Ну, если ты к ним, то передавай им привет от старика Донавана. Я очень их уважаю. Они мне вора нашли в прошлом году и всё украденное возвернули.

– Может, тогда и вы мне поможете? – спросил Эриш.

– Всё, что потребуется.

– Видели этого человека? – Эскот достал из кармана фотокарточку Дилгера.

– А то как же.

– Где и когда?

– Да на соседней ферме. Могу показать.

Донаван оказался владельцем старенького грязного внедорожника, и, когда Эришу вернули его автомобиль, он поехал за ним. Ферма, на которую давний знакомый родителей привёз Эскота, вовсе не была плантацией авокадо. Судя по запаху, распространившемуся по всей округе, она была животноводческой. Выйдя из машины, Эриш тут же вляпался в дерьмо и попытался вытереть ботинок о траву.

– Идём, – подошедший Донаван похлопал Эскота по плечу.

– Когда вы видели его последний раз? – поинтересовался Эриш.

– Да сегодня утром.

– А что он вообще здесь делал, не знаете?

– Гостил вроде как. Знаешь, он всё больше сидел с какой-то тетрадочкой и что-то туда записывал. Я решил, что он писатель. Уехал подальше от городской суеты и сочиняет себе.

– Проводите меня к вашим соседям?

– Самой собой.

Они прошли через низкие деревянные ворота, Эриш сделал ещё несколько шагов и вдруг провалился куда-то вниз, словно под ним разверзлась земля. Поднявшись, Эскот понял, что находится в погребе. Такие обычно выкапывают на юге, чтобы можно было в нём спрятаться от торнадо. Крышку погреба ожидаемо захлопнули сверху. Эриш опустился на холодный земляной пол и расхохотался. Его провели как школьника. Донаван с его рассказами о родителях оказался настоящим профессионалом. Получается, что его появление в забегаловке и стрельба по колёсам автомобиля были звеньями одной цепи. Кто-то очень не хотел, чтобы Эриш приехал на нужную плантацию. Интересно, долго ли его планируют тут держать? Вряд ли кто-то собирается его убить, иначе это бы уже давно сделали.

Эриш был прав, и где-то через час крышку погреба подняли и в наступивших сумерках Эскот увидел лицо его освободителя.

– Ну, привет, братец лис, – и Юстас спустил ему лестницу. – Обычно это ты вытаскиваешь меня из всяких подземелий. Настал мой черёд.

– Может, ты, наконец, объяснишь мне, что происходит? – выбравшись, спросил Эриш. – Мне очень хочется врезать тебе по морде.

– Не надо! – Юстас поднял руки. – Я же работаю лицом.

– Хорошо, могу дать и по печени.

– Давай в другой раз. А чего ты так воняешь, братец лис?

– Либо ты объясняешь, что происходит, либо я за себя не ручаюсь.

– Меня просто предупредили, что я должен буду тебя забрать. И сказали, откуда. Ну, вот я и приехал.

– Кто предупредил?

– По телефону был мужской голос. Братец, я не вру. Честное ладьёвское.

– Ты знаешь, зачем я сюда ехал?

– Очевидно, кого-то искал. Даже могу предположить, что Дилгера.

– А ты знаешь, где он?

– Нет.

– А кто организовал его исчезновение?

– Не я. Честно, не я. Понимаешь, у Тода, судя по всему, есть какие-то связи из прошлого.

– Из прошлого?

– Да. И я пока сам не выяснил, то ли они из преступной сети Графа или синдиката, то ли как-то с ангелами смерти связны.

– Разве Тод тебе не доверят настолько, чтобы поделиться этой информацией?

– Даже Буркхард многое от меня скрывал, братец. Тод тем более.

– Донаван, который притащил меня сюда, уже пожилой мужик.

– Вот я и говорю. Это люди из прошлого.

– Думаешь, искать следы Дилгера уже бессмысленно?

– Скорее всего.

– Что он изобрёл, Юстас? Если скажешь, что лекарство от какого-то там заболевания, связанного с иммунитетом, я не поверю.

– Тогда не скажу.

– Что он изобрёл? – повторил свой вопрос Эриш.

– Ты же сам давно знаешь, братец. К чему это всё?

– Кто подбросил ему чек с подписью Макса? Тоже люди из прошлого?

– И всё это вместо того, чтобы поблагодарить меня за твоё спасение.

Не сказав больше ни слова, Эриш зашагал к своей машине, так и стоявшей за воротами. Сев в неё, Эскот поехал в сторону города. Автомобиль Юстаса вскоре последовал за ним. Эриш добрался до «Элизиума» раньше брата и зачем-то поднялся в его комнату. Он сам не знал, что хотел там найти, и просто поддался своему внутреннему чутью. Конечно, Юстас не станет ничего прятать под подушкой или в ящике комода. Да и вообще вряд ли он будет что-то держать дома, хотя… Эриш увидел высоко на шкафу коробку из-под обуви. Брат мог забраться туда только с помощью стула, даже Эриш не сразу смог подцепить эту коробку, чтобы снять. На коробке было название дорогой фирмы, мокасины от которой стоили как зарплата Эриша в сыске. Эскот открыл её и в ворохе обёрточной бумаги обнаружил кассету. Быстро спрятав её в карман, он поставил коробку обратно и вышел из комнаты Юстаса, прежде чем тот успел подняться наверх.

Зайдя к себе, Эриш достал из шкафа магнитофон, который он не слушал уже несколько лет, поставил в него кассету, отмотал назад и нажал на кнопку проигрывателя.

– … третий, – послышался голос его брата. – Температура держится на уровне тридцати девяти градусов и выше. Сильные боли во всём теле. Ощущение, что кто-то пытается открутить мне руки и ноги. Сознание спутано.

Раздался щелчок, а затем запись продолжилась:

– Состояние в целом стабильное. Полагаю, это можно засчитать как действие лекарства. Не уверен в дозировке. Но надеюсь, что не ошибся в расчётах. С крысами как-то проще вышло почему-то. Нет, так ход эксперимента не записывают, – Юстас захихикал. – Кажется, надо остановиться и поспать.

Снова щелчок.

– И давно ты начал обыскивать мою комнату? – раздался голос брата со стороны двери. Эриш выключил магнитофон.

– Это то, что я думаю? – спросил он.

– Я не знаю, что ты думаешь.

– Ты заразил себя вирусом и испытывал на себе лекарство, которое сам же создал?

– Да. А теперь верни мне кассету.

– Я должен дать её послушать Эфе.

– На словах перескажешь. Он тебе поверит. Отдай кассету.

– Скажи, всё ведь ещё можно остановить?

– Нет. Либо ты возвращаешь мне кассету, либо я забираю её силой.

– Я не хочу с тобой драться, Юстас. И ты тоже этого не хочешь. И ты сам понимаешь, что Эфа должен знать.

Юстас стукнул кулаком по дверному косяку, развернулся и вышел. Через пару мгновений Эриш услышал громкий хлопок двери в комнате брата.

Сам Эриш вышел из дома и, несмотря на то, что уже давно была ночь, поехал во дворец правосудия. Он никак не ожидал того, что застанет Эфу на рабочем месте. Гоун сидел за столом с кружкой кофе и читал какую-то бумагу.

– Отоспимся после выборов? – проговорил Эриш.

– Или на том свете, – отозвался Эфа. – До меня дошли слухи о твоих приключениях.

– И кто же, интересно мне знать, тебе их донёс?

– Птичка на хвосте принесла.

– Знаешь, я сейчас плюну на всё и уеду к родителям. И разбирайтесь дальше сами. Меня достало быть пешкой.

– Ты не плюнешь и не уедешь, потому что ты служишь Вернеру. А меня тебе придётся терпеть, потому что я начальник службы его безопасности.

– Ты можешь мне сказать, кто были эти люди?

– Птичку зовут Фрэнк Арде. Знаешь такого?

– Арде? Это брат Юджина Арде, нашего препода в школе сыска?

– Помимо того, что он препод, он ещё и был телохранителем Стивена Маслоу. И он один из владельцев охранного агентства «Ангел и Волк» вместе со своим партнёром Гаяшем.

– Значит, меня обвели вокруг пальца бывшие ангелы смерти?

– Причем, насколько мне известно, те, которые работали ещё до братьев Арде.

– И они сейчас на стороне Тода? Серьёзно?

– Нет.

– А что тогда происходит?

– Они не на стороне Тода. Они на стороне Бешеной ладьи.

– Что-то я тупею, мне кажется.

– Попей что-нибудь для мозгов. Вон у брата попроси.

– Я серьёзно.

– И я серьёзно.

– Хочешь сказать, что Юстас заручился поддержкой старых агентов?

– А говоришь, что тупеешь.

– Тогда выходит, они в курсе вот этого? – и Эриш протянул Гоуну кассету. Эфа достал из ящика стола диктофон и, перемотав на начало, включил.

– День первый, – послышался голос Юстаса. – Пока я больше нервничаю, чем на самом деле ощущаю действие вируса. Посмотрим, что будет дальше.

Гоун нажал на «стоп».

– Я, конечно, предполагал, – проговорил он, – но твой брат сумел превзойти мои ожидания.

– Он лекарство разработал. Судя по всему, успешное.

– И скоро Тод провозгласит себя спасителем мира.

– Разве нельзя это остановить прямо сейчас?

– Ты нашёл Дилгера? Он дал показания против Тода?

– Но если его скрывают бывшие агенты, почему мы не можем с ними договориться?

– Иди, попробуй, договорись, – хмыкнул Эфа.

– Если бы ты сейчас не занимал эту должность, ты бы тоже был на их стороне?

– Давай не будем углубляться в мою биографию. Единственный, кто может с ними договориться, это сам Вернер. Агенты служили, служат и будут служить только одному человеку. Губернатору Айланорте. Как и ты, как и твой брат. Продолжай выполнять свою работу, агент Вереск.

Юстас достал чистую кассету, вставил её в диктофон, подошёл к телефону и набрал номер Тода. Когда слуга позвал хозяина, Эскот был готов услышать всё, что о нём думают, но, к его удивлению, министр проговорил:

– Хорошо, что ты позвонил. Приезжай, пожалуйста.

– Тебе плохо?

– Просто приезжай, – и Тод повесил трубку.

Если Юстас и хотел спать, когда вернулся в «Элизиум», то после разговора с братом сон у него как рукой сняло, а теперь он чувствовал себя лишь ещё бодрее. Когда он приехал к Тоду, тот встретил его, лёжа на диване в гостиной. Рядом на столике стоял стакан воды.

– Ты так себя доведёшь, – сев рядом, проговорил Эскот.

– Как думаешь, я ведь уже не молод для инфаркта?

– В твоём возрасте он тоже случается.

– Вообще-то я хотел, чтобы ты заявил обратное.

– Знаю. Но зачем я буду врать фельдшеру?

Юстас достал из сумки фонендоскоп и стал слушать сердцебиение Тода. Затем начал щупать его пальцами между рёбер, на что его пациент отреагировал очень болезненно.

– Покашляй, – попросил Эскот.

– Мне так ещё больнее, – ответил Тод.

– Боль какого характера? Опоясывающая?

– Да.

– Сам назовёшь диагноз или хочешь услышать его от меня?

– Говори.

– Невралгия. Но мы прямо сейчас можем поехать в неотложку и сделать тебе кардиограмму, чтобы ты успокоился.

– Какие ещё варианты?

– Я дам тебе обезболивающее, мы уложим тебя на жёсткий матрас. Плюс могу сделать тебе расслабляющий массаж. Если тебе станет легче…

– …это точно невралгия, – закончил Тод. – Давай. Кстати, зачем ты мне звонил?

– Нам нужно срочно действовать, вот зачем. Эриш очень глубоко копает.

Юстас осторожно нажал кнопку записи в кармане.

– Но что он может? Дилгера же нет в живых, а больше показания против меня дать некому. Я ведь прав?

– Прав. Но не бывает людей, которые не оставляют следов.

– Допустим. Что ты предлагаешь?

– Спровоцировать волну возмущения. Народ уже и так готов к этому. Им нужен только толчок.

– Принеси обезболивающее, а потом продолжим разговор.

Кивнув, Юстас остановил запись. Он не собирался сейчас пускать эту кассету в дело, но решил, что она будет его запасным вариантом. Фоноскопическая экспертиза не самая лучшая улика для прокурора, но на безрыбье и она подойдёт.

Когда через некоторое время Тоду полегчало и он согласился с тем, что у него был всего лишь приступ невралгии, Юстас решил вернуться к их разговору.

– А вы не считаете, господин Эскот, что мне желательно попробовать хоть немного выспаться перед новым рабочим днём? – спросил Тод.

– Я считаю, что уже завтра мы должны что-то предпринять.

– Тогда пройдись по заводам. Какие-то из цехов ведь ещё продолжают работать. И раздай им листовки.

– Мне их самому сочинить?

– Со статьями в газете у тебя неплохо получилось. Думаю, ты справишься. А потом посмотрим, как на несанкционированный митинг отреагирует Вернер. Исходя из этого, подумаем о нашем следующем шаге.

Оставив Тода отдыхать, Юстас поехал в «Ирбис», в котором сейчас не было никого, кроме ночного сторожа, сел за стол своей помощницы, вставил бумагу в печатную машинку и задумчиво уставился на чистый белый лист.

«Граждане Айланорте!» – напечатал он и снова задумался. Когда-то он собственноручно едва не возродил союз «Атадо», сочинив листовки от его имени. Для этого он перелопатил старые документы и тщательно изучил речи Ромула Хата и Пола Вайпера. Но сейчас нужно было нечто иное.

«Мы все устали жить в страхе! – продолжил Юстас. – А, может, хватит бояться? Мы прячемся по домам, как сурки в своих норах. Представьте, что будет, если мы продолжим прятаться? Сколько цехов встало сегодня? Сколько встанут завтра? Кто заплатит нам за сидение по домам? Может, губернатор? Вряд ли он залезет в свой карман, чтобы выдать нам жалование. Так давайте спросим у него, сколько это будет ещё продолжаться! Приходите на площадь перед губернаторским дворцом сегодня в пять часов вечера! Пора заставить нашего губернатора поговорить с его избирателями. Его предшественники никогда не прятались по кабинетам. Сегодня в пять Вернер ответит за всё!»

Вернувшись в «Элизиум», Эриш обнаружил, что брата нет дома. Понимая, что он наверняка отправился к Тоду, Эскот принял душ, выкурил сигарету и решил попробовать поспать хотя бы пару часов. Но стоило его голове коснуться подушки, как до него словно дошло всё, что произошло этой ночью. Вирус, который создал Дилгер. Юстас, который замешан в начале эпидемии. Юстас, который заразил себя новым неизученным вирусом. Юстас, который нашёл от него лекарство. Его брат, который скрывал от него всё, потому что понимал, что Эриш сделал бы всё возможное, чтобы не дать этому произойти. Его брат, который подверг себя неоправданному риску. Снова.

Эриш сел на кровати и уронил голову на руки. Он снова испытал это до боли знакомое чувство, когда не знаешь, чего больше хочешь: ударить Юстаса или крепко прижать к себе, чтобы защитить от всего мира.

Он не знал, сколько прошло времени, когда хлопнула входная дверь и послышались тихие шаги по лестнице. Эриш вышел из комнаты и буквально столкнулся с Юстасом.

– Надо поговорить, братец тукан.

– Сейчас?

– Да, сейчас.

– Хорошо, братец лис. Ты строгий, – Юстас вымученно улыбнулся.

– Пойдём на кухню.

– Я не голоден.

– Я не есть тебе предлагаю.

По пути Эриш достал из бара бутылку текилы, затем взял рюмки, разлил напиток и протянул одну брату. Юстас молча осушил рюмку. Выпив, Эриш закурил. Юстас без спроса взял у него из пачки сигарету.

– Одну можно, – проговорил он, поймав на себе вопросительный взгляд брата.

– Ты был у Тода? – спросил Эриш, протянув ему зажигалку.

– Да. Но ты не об этом хотел поговорить.

– Не об этом. Я хочу, чтобы ты мне рассказал всё с самого начала.

– А ты был у Эфы?

– Да.

– Значит, ты понимаешь, что нельзя ничего остановить?

– Нет, не понимаю. Объясни так, чтобы я понял.

Юстас сам разлил текилу и снова молча выпил.

– Я впервые столкнулся с Дилгером, когда его сестра украла у него разработки, чтобы перепродать. Я их вернул, ты знаешь, как. Но прежде я их изучил и всё понял уже тогда, и мне стало страшно. Мне очень хотелось всё прекратить.

– И почему не прекратил?

– А что бы мы тогда предъявили Тоду? Да, можно было оставить его в покое, а потом его бы разрабатывал уже не я, а другой агент. Но я уже вошёл к нему в доверие. Это было моё задание, и я должен был его выполнить.

– И ты решил создать лекарство?

– Ты удивишься, но это был приказ Тода. Ты мне, кстати, очень помог.

– Чем?

– Полынь горькая. Она работает против этого вируса, хоть это и может показаться странным.

– Когда ты сказал, что поехал на Халеакалу, ты испытывал на себе лекарство?

– Да.

– Где ты скрывался?

– У Тода есть квартира.

– Кто начал эпидемию?

Юстас налил себе ещё текилы, Эриш последовал его примеру.

– Эпидемию начали люди Маслоу, – поставив пустую рюмку на стол, проговорил Юстас.

– То есть ты… ты обратился к нему за помощью?

– Да. И я не прогадал. Он меня выслушал и счёл мои аргументы достаточно убедительными.

– Значит, Донаван – это тоже старый агент?

– Да, но я его не знаю. Я не врал тебе. Дилгера спрятали тоже агенты.

– Они вышли на связь с Эфой и рассказали ему обо мне. Он говорит, что договариваться с ними должен лично Вернер.

– Не надо с ними договариваться. Они всё сделают, как надо.

– Надо кому?

– Максу.

– Эфа примерно то же самое и сказал. Что теперь будет делать Тод? Народ вы уже запугали. Теперь спасёте?

– Если я тебе скажу, ты попытаешься это остановить. Я же тебя знаю, братец лис.

– Мы опять возвращаемся к началу.

– Ладно, я всё равно планировал предупредить Макса, чтобы он подготовился.

– Подготовился к чему?

– К народному возмущению. Вполне вероятно, сегодня на дворцовой площади соберутся люди и начнут требовать от губернатора объяснений. Как было ещё при Салесе, – Юстас криво усмехнулся. – Тогда народ любил потоптаться перед дворцом и выслушать, что им скажет губернатор.

– Неужели Тод думает, что Макс не найдёт, что сказать людям?

– Тод рассчитывает на внезапность. Как думаешь, мне разбудить Макса или дождаться утра?

– Теперь ты начал со мной советоваться.

– А теперь я ничего от тебя не скрываю. Самому удивительно.

– Тебе стало легче?

– А тебе легче от того, что ты всё знаешь, братец лис?

– Жить в неведении было страшнее. Хотя я до сих не могу до конца осознать тот факт, что ты сделал. И в первую очередь с собой.

– Пойми, Тод всё равно бы это совершил. Только с помощью других людей. А так у нас есть все шансы не дать ему добиться того, чего он хочет.

– Я пытаюсь понять.

– Макс победит. Тод сядет. Бешеная ладья всегда выполняет свою работу.

– В случае с Буркхардом это закончилось тем, из-за чего тебе не рекомендуется курить. А самый последний раз ты тоже оказался в палате, только другой.

– Потому ладья и бешеная.

Юстас потушил сигарету и, поднявшись из-за стола, зашагал к телефону.

– Ты на часы смотрел? – крикнул ему вдогонку Эриш.

– Кто рано встаёт, тот не опаздывает, – отозвался Юстас и набрал номер Макса.

Трубку снял Тим.

– Дружище, это твой бывший шеф, будь так добр, позови своего нынешнего шефа к телефону.

– Дело настолько срочное, что вы звоните господину Вернеру сами?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.