Сафийа Абдуллова
Моя соседка

Записи из личного дневника, найденного в заброшенном доме.

День, когда я переехала в новый дом, стал особенным для меня. Потому что в этот день я не только защитила диплом, но и обзавелась собственным жильем, которое я добросовестно заработала. Мои родители обещали, что подарят мне шикарный двухэтажный дом, если я успешно закончу институт. И вот, пожалуйста, в моих руках ключи от этого прелестного жилища, специально приготовленного для меня. Мои вещи заранее привез папа, поэтому мне не пришлось долго возиться с переездом.

Сейчас я спешу встречать гостей. А куда без друзей на новоселье? Скоро приедет моя подруга Аня, и тогда мы устроим здесь самую крутую вечеринку в истории! Но прежде я хочу рассказать кое-что об этом доме: на первом этаже обширная столовая, рядом светлая кухня (вряд ли я ей воспользуюсь по назначению), две спальни, одна из которых на втором этаже, гостиная, уставленная дорогой мебелью, а ванная комната – это просто чудо какое-то: здесь так просторно и светло, не то что в общежитии. Я не привыкла жить в таком огромном доме, для меня он кажется дворцом. Но я его заслужила, ибо дипломная работа написана на отлично, а это значит, что мои труды должны быть чем-то вознаграждены. Также здесь есть библиотека, но я ей не буду пользоваться – уж слишком мне приелась эта учеба. Второй этаж с балконом мне очень нравится. Можно будет наблюдать оттуда, что творится на улице. Я уже побывала наверху и посмотрела на дома своих соседей. Их вид заставил меня только посмеяться, особенно этот дом с красной крышей, который больше походит на сарай, если сравнивать с моим новеньким жильем. Я видела женщину там. Она поливала свой огород. Уж что я точно никогда не буду делать, так это разводить здесь плантации с овощами и фруктами. На это же столько сил и времени уходит, а толку мало. Мне легче все это купить.

Аня привела с собой наших общих друзей – вот это подарок так подарок. Приятно отмечать в своей компании, так еще и в своем доме.

– А я принёс виски! – заявил Пашка, который был моложе нас всех и, по всей видимости, радовался пребыванию среди нас сегодня больше, чем когда-либо.

– Да ну? У мамки поди деньги выпросил на такое дорогое бухлишко? – резко подметил Саша, сидевший в обнимку со Светой и Олей.

– Ничего я не выпросил, ты же знаешь, – затушевался Пашка и выудил из-за пазухи две хорошенькие бутылки. – Сам заработал.

– Или украл, – залилась смехом Света.

– Ну хватит придуриваться! – вмешалась я и принесла из кухни стаканы.

– Ох, какие люди! Зачем такие почести, Никусь, здесь надо прям из горла!

– Дам я такому ослу, как ты, из горла хлестать! – огрызался Пашка, прижимая бутылки к себе. Дошло бы до драки, если бы не Аня, которая всегда умела разнимать подобные склоки одним предложением:

– Ещё не пьяные, а уже в драку. Давайте сначала по стаканчику.

Мы дружно расположились в гостиной. После двух-трех шотов я больше ничего не помнила.

Через головную боль и рвотные позывы я пыталась понять, каким образом оказалась в спальне с Сашей и Олей. Очнулась я в чем мать родила. Голова трещала по швам. Я села на пол и прикрылась простыней, которая успешно сползла за мной с кровати. Попытки встать оказались тщетными. Как только я поднималась на ноги, мой мозг терял контроль над телом. Ноги отказывались двигаться. То, что казалось мне вчера прекрасным – новоселье, веселая компания друзей, алкоголь, громкая музыка, танцы и вседозволенность – сегодня стало отвратительным. Никогда не думала, что буду благодарна блевотному позыву, иначе я бы не поднялась с пола. Я подскочила, быстро раскрыла окно и высунула свою взъерошенную голову на улицу. Содержимое желудка выходило, и по ходу дела я вспоминала вкус еды. Такие аппетитные роллы вчера сегодня возвращались вперемешку с желчью и кислым алкоголем. Не знаю, сколько времени я провела так, но мне казалось, что проходила вечность. Когда я подняла глаза, передо мной открылся вид на соседний дом. Да, тот самый с красной крышей. Мне стало на минуту стыдно оттого, что меня могут увидеть в таком состоянии, поэтому я постаралась как можно быстрее перевести дух и закрыть окно.

Минут через пятнадцать я уже выходила из ванны более-менее похожая на человека. Я слышала мучительные стоны по всему дому. Видимо, похмелье не только у меня. Я попыталась заглушить отвратительный запах изо рта зубной пастой – это помогло лишь на первое время.

Почему по всему дому раскидана одежда? Я нашла лифчик своей подруги прямо перед входом во вторую спальню. Кажется, она там и осталась ночевать. Боюсь представить, кто с кем спал в эту ночь. Голова раскалывается, желудок опять мутит, но мне надо привести все в порядок, я просто обязана это сделать. И я начала с гостиной, но вскоре услышала мучительные стоны пробуждения в соседней комнате, а после – быстрый топот ног. Кого-то вырвало так же, как и меня. Мне стало противно от такого напоминания, и я вернулась к уборке.

Сколько мы выпили вчера? Насчитав две бутылки вина, четыре коньяка, две бутылок водки, я ужаснулась, ведь они все были пусты. Нет, мне не сделалось плохо оттого, что опохмелиться нечем, а потому что мы выпили столько за один вечер! Сколько же тут мусора!

Да, кто-то явно вчера закатил такую вечеринку, что еще полгода будет отходить, – думалось мне, когда я наконец-то увидела что-то на подобие своей подруги в дверном проеме.

– Шустрая же ты! – просипела она и зевнула.

– Ты уже разбудила всех? Или сама только поднялась? Ах, а где одежда?

– Вот ищу, собираю. – Зевота разрывала ей рот, поэтому я еле-еле понимала, о чем она говорила.

– Возьми, это твое, – я передала ей лиф. – Отныне никаких вечеринок, Ань. Ты видишь, что мы натворили?

– Ну это временно, – сказала она, лениво натягивая шорты. – Мне лично это никогда не надоест. Тем более лето, пора бы уже расслабиться, а не вот это всё! – она махнула руками на меня, видимо, была недовольна тем, что я уже навожу порядок.

Дальнейший наш разговор я не хочу сюда помещать, ибо там слишком много слов, недостойных этих страниц. Вместо нашей брани я бы хотела описать свою подругу: она была выше меня, но и плотнее телосложением, её длинный каскад чёрных волос всегда меня завораживал. Как можно иметь такие прекрасные волосы при таком образе жизни? К слову, у неё всегда были проблемы со здоровьем, но она предпочитала делать вид, что всё в порядке. В начале нашего знакомства она представилась мне полной противоположностью меня. Я всегда была домашним человеком и любила размеренный образ жизни, она же не может жить без новых эмоций и впечатлений, ей хоть вагон этих тусовок подгони – мало будет. Только со временем я стала больше походить на неё, и это заурядно раздражает меня. Я даже выкрасилась в черный цвет, стала носить более обтягивающую и открытую одежду; мне также передались её манеры и взгляды на жизнь.

Пока я прибирала гостиную, Аня спешила привести в порядок другие комнаты, а заодно и собрать всю шайку, что была здесь вчера. Я рассчитывала на то, что это займёт лишь пару минут, однако пришлось ждать ещё три часа, чтобы наши общие друзья собрали свои вещи, пришли в себя и покинули дом. Я благодарна Ане, что она помогла мне, но одного не пойму – почему её раздражает то, что я хочу ограничиться пока только одной вечеринкой? Разве она не понимает, что этот дом – мой, и я не собираюсь делать из него притон?

– Я не хочу получить алкогольное отравление из-за тебя.

– А кто тебя просит пить? Так сиди и не пей. Делай, как я – знай меру.

– Так ты как раз-таки и не знаешь меру.

– Вероника, послушай, мы с тобой уже так много прошли. Что только не пробовали, а алкогольное отравление всё никак к нам не приходит.

– Вот из-за таких выводов оно скоро к нам явится. И это вовсе не красавчик на шикарной машине, а серьёзная болезнь, ты понимаешь?

– Опять ты за старое? Учить меня собралась, тихоня?

Она надавила на больное. Мне всю жизнь казалось, что я – неинтересная девушка, и единственное моё спасение – это общество крутых ребят, к которому я уже приспособилась. Аня ушла, сильно рассердившись на меня. Мой характер мягкий, но когда я вижу явный перебор или то, что мне не нравится, я начинаю с этим бороться. В эти моменты мне кажется, что Аня терпеть меня не может.

Я зашла на кухню и выпила стакан воды. Широкое окно выходило прямо на прекрасный палисадник, поэтому я ещё долго всматривалась в милый белый заборчик и клумбы цветов, который высадились здесь бывшие хозяева дома. Мне, конечно, неизвестно, кто жил до меня в этом доме, но они явно постарались сохранить его, ухаживали и даже поддерживали чистоту. А я в первый же день развела здесь свинарник. Я пристыдила саму себя и пошла наверх, в спальню. Там мне пришлось вновь взяться за уборку. К вечеру я была убеждена в том, что даже духа вчерашнего веселья здесь не осталось.

Выглянув в окно, я заметила, что моя соседка напротив снова поливает цветы.

«Стоит познакомиться с соседями», – пронеслось у меня в голове, и я решила взяться за себя: подобрала платье, накрасилась, уложила волосы и вышла на улицу. Моё лицо похорошело, но голова продолжала трещать. Ничего, обратно приду и выпью обезболивающее, а сейчас – в путь. Закатное солнце предало моему белому летнему платью ещё большую красоту, и я словно почувствовала, как хорошо я выгляжу. Вокруг был такой простор и спокойствие, что я сначала ощутила себя в другом мире: дышащим совершенно иными ароматами, разукрашенным в иные тональности. Конечно, я привыкла жить в постоянной суматохе города, а здесь населённый пункт и его жители совсем отличаются от тех, кто окружал меня на протяжении пяти лет, пока я училась. Кроны деревьев здесь куда выше, а воздух мягкий и приятный. Хорошо, что на улице тепло, и я могу в полную силу насладиться пространством своей новой жизни.

Я уже приблизилась к дому своей соседки.

– Добрый вечер! – обратилась я, махая ей рукой через калитку.

– Добрый, – ответила она, и её голос прозвучал необычно. Ранее я всегда думала, что женщины её возраста не могут иметь такой молодой голос, но этот словно скрипка в театре – плавучий и завораживающий.

– Вы можете войти, – добавила она, увидев, как я смущённо поглядываю на калитку.

Я приблизилась и обнаружила, что она высаживает кусты герани из горшков в грунт.

– Вы вчера так шумели, что всему поселку было слышно, мне кажется.

– Я отмечала своё новоселье. Имею на то право, знаете ли.

– Как вас зовут?

– Вероника Упòркина.

– Маргарита Сдѐржникова.

Мы бы произвели рукопожатие, если бы её руки не были перепачканы в земле. Поэтому она отделалась доброжелательной улыбкой и кратким кивком. Здесь-то я и смогла рассмотреть её получше. Её спокойные глубокие голубые глаза, короткие русые волосы до плеч, тонкие пальцы рук и ног (поскольку тогда она была в шлепанцах, я сумела подметить и это), тучное тело и главное – её очки в золотой оправе. Это был самый дорогой элемент в её образе. Я позволила себе задать ей ещё пару вопросов про местность, в которой мне придётся теперь жить. На все она отвечала кратко и совершенно не смотрела в мою сторону. Ей были куда интереснее цветы – показалось мне, и я рассердилась на подобную небрежность к моей персоне.

– Вы могли бы на минуту хотя бы оставить свои сорняки и обратить внимание, что с вами человек разговаривает вообще-то?

– По вашему, вы интереснее этих цветов?

Она посмотрела на меня, и в её глазах читался ответ: "Ни-чуть".

Я сердито вспыхнула, а после заметила, что моё белое платье было испачкано. Эти пятна – совсем крошечные, но тогда они показались мне огромной проблемой, и я воскликнула:

– Вы испачкали моё платье!

– А вы испортили моё настроение, – парировала она спокойным тоном, в то время как я уже выходила из себя. Она вздохнула и с недоверием обвела меня глазами.

– Вам было плохо утром?

И тут я догадалась, что мой блевотный позор всё-таки увидели.

– Так и знала, что в этой деревне одни бабушки, ещё и противные какие!

Я перешла в наступление. Маргарита только обронила лёгкую насмешку, а после я начала уходить. Мне показалось, соседка что-то ответила мне, но это уже не имело никакого значения. Я со всей силы хлопнула за собой калиткой и уже строила план отмщения за подобную дерзость. Не позволю, чтобы меня стыдили за что-то, да ещё и какая-то там соседка!

Двадцать второе августа

Как только я вернулась домой, я позвонила Ане. Хорошо, что она всегда была рада новым вечеринкам. Всё повторилось. Та же компания вместе с Аней прибыла ко мне домой. И в этот раз я решила действительно сдержать себя и посмотреть, как же чистый и порядочный дом превращается в помойку. Оно не может все само по себе сделаться – кто-то обязательно должен в этом провиниться. Как оказалось, мы очень любим покушать во время потребления алкоголя. Если бы не хорошее шампанское, роллы бы никто не захотел. Пашка притащил с собой колонки и подключил их к своему телефону. Музыка заорала на весь дом. Я постаралась, чтобы на этот раз моя соседка точно услышала, как нам весело. Если бы не алкоголь, я бы ощутила на себе весь противный натиск оглушающего звука. Внутри меня поселилась ненависть к Маргарите, поэтому я сегодня позволяла все, чего только желали мои друзья. Громче музыка – пожалуйста! Больше еды и выпивки – нет проблем! Кто-то захотел уединиться – есть просторная спальня на первом этаже! Чего душе ещё желать? Так много веселья я никогда ещё не видела, особенно за последние годы дружбы с этой компанией. Даже наш выпускной был просто слабой пародией на то, как мы развлекались сейчас. Наконец-то я могу делать то, что хочу и когда захочу, и никакая соседка не помешает мне жить, как я пожелаю!

Двадцать третье августа

У всего всегда бывают последствия. Моё вчерашнее состояние, до жути отвратительное, повторилось, но с новой силой, и я уже нуждалась в помощи своей подруги, чтобы добраться до ванной комнаты и привести себя в порядок. В коридоре меня пару раз вырвало, и тогда на помощь к Ане присоединилась Оля. Мне становилось хуже с каждым часом. Обезболивающее уже не помогало, да и таблетки для живота – бесполезны.

– Ну, как ты? – спросила Оля, проходя в ванную, где я стояла перед зеркалом и ждала новый рвотный позыв.

– Сама не видишь? Плохо ей.

– Может, Ань, ты того… Ну… Дай ей тоже, чтобы отпустило малость.

– Ты сдурела? И Нику посадить решила на свои таблетки? Я – это ладно, но Нику, я в обиду не дам.

– А кто ж её обижать собирается? Легче ведь станет.

Оля протянула перед собой ладонь с парочкой таблеток, эффект которых мне был неизвестен. Аня загребла к себе в карман таблетки и выставила Олю за дверь.

Мне не было дело до их разговоров. Единственное, что меня заботило, – как бы поскорее избавиться от тошноты, озноба и головной боли.

– Как тебе только полегчает, – начала Аня обнадеживающе, – мы поедем в город и там потусим еще, вот увидишь, тебе не станет плохо от того алкоголя, что наливают в барах, – она похлопала меня по плечу. В этот момент остатки желчи вышли из меня в раковину, и я в бессилии подняла глаза и сквозь отражение посмотрела на подругу. Ей будто бы всё равно, в каком состоянии я сейчас, – лишь бы напиться. Её организм, может быть, и привык к таким бурным гулянкам, а мой – видимо, только втягивается во всё это дело. Аня вытащила сигареты из кармана своей кофты и спросила закурить. Я дала ей четко понять, что мне ужасно плохо, и лучше оставить меня в покое, что она и сделала, недовольно выйдя в коридор и хлопнув дверью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.