Татьяна Михайловна Тронина
Одиночество вышло из чата

© Тронина Т., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

– А часики-то тикают! – едва перешагнув порог моей квартиры, с трагичной интонацией произнесла в пространство над моей головой двоюродная сестра Ирина. Потом пристально уставилась мне прямо в глаза.

Я в курсе, какое значение несет это выражение в наше время, особенно когда оно обращено к незамужней особе (ко мне в данном случае). Но в голосе Ирины было столько неподдельной скорби, что я решила, что речь идет о жизни и здоровье моей сестры. Наверное, она только что от доктора, который озвучил ей какой-то страшный диагноз?

– Кузя, с тобой все в порядке? – испугалась я. – Никому не верь, все еще сто раз может поменяться…

Я называла сестру Кузей с раннего детства. С тех самых пор, когда мне сказали, что двоюродная сестра – это кузина. Некоторое время Ирина сопротивлялась столь несолидному прозвищу, но потом, когда ее все вокруг тоже стали называть Кузей, она смирилась. На меня она не сердилась – ну что тогда с меня, с ребенка, было взять.

По возрасту Ирина вполне подходила мне в тети, ей сейчас пятьдесят два года, а мне – двадцать девять. То есть у нас с ней двадцать три года разницы. Так получилось, я – позднее дитя своих родителей.

– Проходи, выпьем чаю, я пирог испекла. – Я обняла Ирину, уткнулась носом в ее плечо. На Ирине – шуба из норки. Мех с мороза пах очень приятно, словно живой, здоровый котик, немного извалявшийся на улице в снегу, а потом забежавший в дом. – Давай раздевайся, поговорим. – Я помогла сестре раздеться, пододвинула к ее ногам тапочки – только ее и ничьи больше. – Все будет хорошо, честное слово, верь мне! – От избытка чувств я еще раз обняла ее.

Ирина была не толстой, но какой-то массивной, что ли, и очень плотной, твердой на ощупь, словно каменной. Обниматься Ирина не любила, я каждый раз забывала об этом, бросаясь ей на шею.

Мы отправились на кухню. Походка у Ирины была тяжелой, словно поступь каменного командора: звякнули чашки на полках в шкафу, когда она проходила мимо него.

– С чем пирог? – обреченно спросила Ирина, садясь за стол.

– Брауни с тыквой. Почти без сахара. Какао много, а масла в составе почти нет. Сверху горький шоколад. Нашла рецепт на зожном сайте, – сообщила я радостно. Включила чайник, поставила тарелку с пирогом перед сестрой.

– Брауни с тыквой… ор-ригинально… – пробормотала Ирина, недоверчиво разглядывая мое «творение». – Но ты умничка, все делаешь правильно. Хотя нет, все, да не все. Я как раз об этом пришла с тобой поговорить.

– О чем именно? – растерялась я.

– О тебе, конечно, – вздохнула Ирина. – Я-то что, обо мне уже поздно рассуждать.

– Да почему поздно… – воспротивилась я, вздохнув с облегчением (значит, со здоровьем у сестры все в порядке, скорая смерть ей не грозит).

– Я тут перед Новым годом пыталась какие-то итоги подвести, о тебе тоже думала. Тебе же в следующем году тридцать лет исполнится?

– Ну да, – согласилась я, разливая чай в чашки. – Твой любимый, с бергамотом.

– Спасибо. Ты, Даша, настоящая хозяюшка, ты не понимаешь, что тебе просто цены нет! – вздохнула Ирина. Откусила кусок от пирога, задумалась, затем одобрительно кивнула: – Да, действительно, очень зожно, ни к чему этот лишний сахар.

– А при чем тут мой возраст? – спросила я.

– Так я и говорю – часики-то тикают! – встрепенулась она. – Тридцать лет тебе почти!

– И что такого? – дружелюбно произнесла я.

– Посмотри на меня, – угрожающе произнесла Ирина. – Ты что, тоже такой судьбы себе хочешь? Когда ни котенка, ни ребенка почти в предпенсионном возрасте…

– Зачем ты нагнетаешь! – довольно невежливо перебила я ее. – И кстати, про котенка. Давай ты заведешь котенка, а? Я-то не могу, у меня аллергия, ты знаешь, а у тебя ее нет. Я буду иногда заходить к тебе, играть с ним. От одного визита к тебе со мной ничего не случится, я и таблетку заранее выпью. Давай ты заведешь котенка! Ну, Кузя!

– Даша! – с мукой в голосе произнесла сестра. – Котики – это запретная тема для меня. Что такое эти котики, сама подумай. Это значит – все. Я официально стану немолодой дамой с котом. У которой единственная радость – домашний питомец. Хуже этого только несколько котов в доме, я слышала про роковую цифру в сорок котов. Я никогда не соглашусь на кота, потому что это в каком-то смысле моя гибель. Моя гибель как женщины! Это прощание с надеждой, это старость. Печальный символ!

– Неправда, – решительно возразила я. – Котики – это символ вечной любви. Если бы не моя аллергия…

– Даша, я серьезно, не отвлекай меня чепухой. Я тебе вот что хочу сказать – время летит очень быстро. Раз, и не успеешь заметить, как самая лучшая часть твоей жизни пролетела. А ты ничего не успела! И уже поздно что-то менять. Есть одно важное правило: думать о том, как устроить свою жизнь, надо как можно раньше.

– Ты чувствуешь себя несчастной? – спросила я.

– Да. Послушай. У меня не было хоть сколько-то серьезных отношений, страстной взаимной любви. Ты помнишь, случались у меня короткие романы, ходили вокруг какие-то нелепые ухажеры, но глубокой любви, отношений и долгого, именно долгого, совместного проживания не было никогда. Наверное, мне не дано кокетничать. Наблюдаю, как ведут себя с мужчинами другие девушки, вот они как-то умеют общаться с противоположным полом – все эти ужимки, жесты, то прядь волос себе на палец накручивают, то глазами стреляют… А я не в состоянии кокетничать. Вообще! Я общаюсь с мужчинами как с людьми, а не как женщина с мужчинами. Да, у меня есть работа, есть своя квартира, я часто хожу на выставки, концерты, в гости… У меня замечательные друзья. Есть ты, в конце концов. Словом, я вроде бы вполне реализованный человек, да? Но… но когда вижу счастливые пары с детьми, как они мило беседуют, веселятся, как поддерживают друг друга (не все, конечно, но многие), то у меня прямо тоска начинается. Ведь у меня ничего этого нет! И теперь уже точно не будет. А ты в силах избежать этой ситуации. Учись на моих ошибках, Даша.

– Кузя, я тебе очень люблю, давай я буду твоей приемной дочерью, – радостно предложила я.

– Ты и так мне как дочь, я вот соберусь и завещание на тебя напишу. Хотя и без завещания все тебе достанется, ты ведь единственная наследница, – отмахнулась Ирина. – Но не сбивай меня. Ты думала о том, что овариальный резерв имеет свои границы?

– Чего? – немного шокированная, осторожно спросила я.

– Количество яйцеклеток, которые могут участвовать в оплодотворении, не бесконечно. Их с возрастом становится все меньше, между прочим!

– Кузя, у меня такое чувство, будто я не с тобой сейчас говорю, а с телевизором. Вернее, с одной дамой, которая любит всех шокировать, ведущей программы о здоровье на ТВ, – с досадой произнесла я. – Ну чего ты ко мне пристала…

– Все в этой жизни надо делать вовремя: влюбляться, рожать, бросать дураков, увольняться с работы, которая не устраивает… Не надо искусственно планировать жизнь, как мне мама когда-то внушала, – сначала отучиться, потом построить карьеру и только потом, встав на ноги, думать о семье. А еще мне мама запрещала ходить на дискотеки, мол, надо учиться, вот вырастешь – тогда и ходи на них сколько хочешь. Хотя дискотеки в мое время были раз в неделю в школе, и сами по себе вполне невинные мероприятия, просто танцы. Зачем я слушала ее советы?! Ну встала я на ноги, и вот стою одна уж сколько десятков лет! Даже не натанцевалась, теперь в студию хожу, наверстываю. Но толку-то… Я хотела танцевать в юности! То, что сейчас, – это все не то! Для мужчин такой подход – постепенный, когда ступенька за ступенькой надо жизнь завоевывать, – может, и срабатывает, но он не для женщин – наш бабий век слишком короток, надо все успеть. Страшно остаться в конце жизни одной, вот как я. И с воспоминаниями о скучной, «пустой» юности.

– Ага, зато некоторые так в юности успевают повеселиться, что потом еле живые и мечтают, чтобы память у них отшибло… лишь бы не вспоминать о своих выкрутасах! Да, и про учебу дополню. У меня высшего образования вообще нет, и что? Я не переживаю, – улыбнулась я. – А, ну и карьеры у меня тоже нет. Правда, у меня есть любимый мужчина. Кузь, ну ты правда зря переживаешь, у меня с личной жизнью все в порядке. Илья вполне порядочный мужчина. Мы с ним почти десять лет вместе!

Ирина доела пирог, отставила тарелку в сторону. Задумалась ненадолго, потом продолжила с какими-то новыми интонациями, мягко и вкрадчиво:

– Вот ты говоришь, он вполне порядочный мужчина. А ты не находишь в этом каких-то противоречий? Не самообман ли это? Твой прекрасный Илья уже десять лет живет в свое удовольствие. Он существует как ему удобно и, по сути, использует тебя. Прости, прости… Но ведь он реально использует тебя как девочку по вызову. Он эксплуатирует тебя как секс-игрушку! А разве нет? Он же нормальный, вполне порядочный мужчина, живущий для себя. Раз в неделю – встреча с тобой, все удовольствия ему – ты готовишь ему, ты его ублажаешь… Но вы не вместе.

– Это гостевой брак, – устало возразила я. – И ты знаешь, почему так произошло.

– Знаю. – Сестра кивнула столь торжественно, что у нее щелкнула и отлетела заколка, скреплявшая волосы на затылке. А волосы у Ирины были роскошные – довольно длинные, каштанового оттенка и вьющиеся. Слишком вьющиеся, по ее мнению, даже какие-то клоунские, как она говорила, делающие ее внешний облик комичным. Поэтому она старалась «укротить» их с помощью заколок и специальных «утюжков». Мне эти «укрощения» не нравились, потому что лицо у сестры, когда она собирала волосы назад, становилось слишком открытым, слишком тяжелым. Солидным, сугубо дамским, что ли. Когда щеки демонстративно вперед, а глаза словно навыкате, как при болезни щитовидки (хотя у Ирины с этим все было в порядке). Словом, манипуляции с волосами добавляли сестре возраста. Но Ирина утверждала, что выглядеть смешной – это хуже, чем выглядеть старой.

Ирина подняла заколку с пола и вновь скрепила волосы на макушке. Продолжила неспешно и плавно, словно перед тем прокрутила эти фразы в своей голове уже много раз:

– Я помню, о чем вы с Ильей договаривались в начале ваших отношений. Он обещал жениться на тебе, когда ты станешь наконец свободной во всех смыслах. А ты, между прочим, уже с конца весны, что называется, свободна от всех своих обязанностей. Ты выполнила свой священный долг, и теперь его очередь выполнить свой.

– Ну да, я уже… – Я запнулась, сраженная правдивой тяжестью выражения «священный долг». – Я уже… все. Да, можно сказать и так.

– И что, Илья сделал тебе предложение? – строго спросила Ирина, опять пронзая меня взглядом.

– Пока нет, – честно ответила я. – Но ты же не думаешь, что это должно произойти как-то… автоматически? Сразу? Есть же некие тонкие материи… Ну какое-то время должно же пройти? Траур, и вообще… Илья не мог ко мне сразу с предложением лезть после того, что ты называешь словом «освободилась», он решил подождать. Наверное, даже сейчас еще рано о нашей с ним свадьбе говорить, – подумав, неуверенно добавила я.

– Дело не в этом, рано или поздно. – Ирина взмахнула рукой, словно перечеркнув в воздухе мое робкое возражение. – Илья не с тобой. Вы не вместе. Он отдельно, и ты отдельно, понимаешь? Ты вот говорила про гостевой брак, а это никакой не брак, у вас по-другому все называется, у вас просто ни к чему не обязывающая связь.

– И что делать? – усмехнулась я. – Мне самой к нему с предложением руки и сердца навязываться?

– Нет. Но ты должна спросить Илью о его планах… относительно тебя.

– Ладно, спрошу, – подумав, согласилась я. – Но так, для проформы я об этом спрошу, если честно. Мне как-то все равно, Кузя, выйду я официально замуж или нет. Родятся у меня дети или нет… То есть я надеюсь, что все это у меня с Ильей случится рано или поздно – и брак, и дети, – но я не собираюсь заранее пороть горячку. Ты говоришь про какие-то там часики, а я их не слышу, если честно. И давай не будем больше об этом, а?

– Но ты спросишь Илью о его планах? – настаивала сестра.

– Спрошу-спрошу. Ради тебя, – засмеялась я.

– Клянись, – не отставала она.

– Клянусь, – энергично кивнула я.

– Уф… Ну отлично, разобрались, мне стало легче, – призналась Ирина. – Пойду уже.

Она встала, направилась в коридор, я – за ней.

Ирина одевалась, а я ходила вокруг, нюхала ее шубу. Потом принялась чихать. Сестра возмутилась:

– Дашка, зачем?! Вот зачем ты это делала? У тебя же аллергия на шерсть!

– Почему ты не купишь пуховик? Или пальто? В шубах сейчас уже не ходят! – принялась я дразниться. – Шуба добавляет тебе возраста.

– Я тебе сто раз говорила, что лучше выглядеть старой, чем комичной. Ну не идут мне эти пуховики. Я в них на самовар похожа! – засмеялась Ирина. – Ну все, пока.

– Пока. – Я чмокнула ее в холодную твердую щеку, пахнущую какой-то штукатуркой, в которую при замешивании случайно высыпали пакетик ванили. Так, наверное, пах тональный крем, которым сестра плотным слоем покрывала кожу лица. Вполне приличную и ровную, кстати… Но вот не могла Ирина без этой «маски» обходиться каждый раз, выходя из дома… Зато у меня сейчас возникло ощущение, словно я к стене приложилась губами.

– Погоди! Ты где Новый год собралась справлять? – спохватилась Ирина.

– Не знаю. С Ильей, наверное. Я приготовлю салат, он принесет вино… Или мы пойдем куда-то, как в прошлом году. А ты что будешь в Новый год делать?

– Меня к себе домой позвала Сонечка. Помнишь, моя однокурсница? Года три не встречались или даже пять. А тут звонит, говорит, что ждет. Я согласилась. А так бы, конечно, к Виктору Петровичу поехала бы, ему восемьдесят семь в этом году… До сих пор преподает, представляешь? Ну все, пока-пока!

Тяжело цокая каблуками, словно к ним были прибиты подковы, Ирина скрылась за дверью.

…Я на свою кузину совершенно не обижалась. Во-первых, меня все эти разговоры «часики тикают» и «женщина должна стремиться замуж» вообще не трогали. Не задевали и не обижали. Хотя бы потому, что я совсем не чувствовала себя одинокой, рядом со мной всегда находился Илья. Не постоянно, не каждую минуту со мной на связи, но сама мысль о том, что он есть, что он любит меня, очень грела. Ну и во-вторых, Ирина в последний год регулярно заводила философские разговоры на темы личной жизни, я уже к ее монологам привыкла.

О том, что институт семьи разваливается и что одиноких женщин все больше год от года. Что найти подходящего кандидата в мужья одинокой женщине за пятьдесят почти невозможно. А приличные мужчины, между прочим, давно заняты, а с остальными лучше и не связываться!

Еще она много рассказывала о своем одиночестве, о том, что это знакомое чувство для многих людей. Заявила, что с шестидесятых годов прошлого века количество одиноких взрослых выросло в два раза.

Ирина утверждала, что одиночество мучительно: «Это похоже на голод или жажду. Словно чего-то не хватает, главного, без чего не выжить!» Говорила еще, что от одиночества возникают всякие неприятности – сердечно-сосудистые заболевания, деменция, инсульты-инфаркты, депрессия и тревога. Заявляла, что жить в одиночестве опасно, это все равно как выкуривать по пачке сигарет в день.

Я как-то спросила сестру, почему такое творится, откуда вдруг столько одиноких взялось, а Ирина ответила, что причины – рост разводов и то, что женщины стали экономически независимы. Но я не понимала: как можно страдать от того, что можешь себя сама обеспечивать? И зачем тогда разводиться, если все равно придется страдать?

Так что в этом вопросе (насколько одиночество вредно для здоровья) я с Ириной была категорически не согласна. Кто страдает – тот и болеет, вполне можно быть одиноким и не страдать, а наслаждаться своей свободной жизнью.

Но сегодня Ирина отчего-то решила всерьез взяться за меня, заочно наехала зачем-то на Илью…

Ну и ладно, жалко, что ли.

Мы с сестрой раньше не особо общались, кстати, только последние лет пять, наверное, стали тесно дружить, или как это назвать, наши с ней отношения…

Ирина иногда приглашала меня к себе в гости. Сестра – невероятная чистюля и аккуратистка, ее двухкомнатная квартира дышала стерильностью. Ирина гладила все, что можно было гладить: постельное белье, одежду, занавески, нижнее белье, носки и шарфики… Еще она постоянно мыла окна, буквально каждую неделю. Я Ирине открытым текстом говорила – не ОКР ли у нее какое? Мыть окна, например, сейчас, зимой, в мороз и ветер – зачем?! Можно же простыть, к тому же сами стекла могут лопнуть от перепада температур, если их мыть горячей водой на морозе…

Но сестра от моих замечаний отмахивалась, она говорила, что глажка и уборка ее успокаивают.

Если проанализировать жизнь Ирины, то у сестры реально не было ни одной минуты свободной. Она либо работала, либо наводила чистоту в доме, либо занималась каким-нибудь из своих любимых хобби (а их у нее имелось в избытке: вязание, вышивание, шитье, рисование, разведение редких растений, танцы, театральная студия, студия каллиграфического письма, йога…). А еще Ирина много читала, ходила постоянно на выставки и спектакли…

Правда, все это она делала без меня, ведь до последнего времени я не могла ее сопровождать.

А все потому, что я последние десять лет ухаживала за своими родителями, сначала за мамой, потом за папой. Они, как я уже говорила, родили меня очень поздно, и с какого-то момента их стали преследовать болезни и другие проблемы, связанные с преклонным возрастом. Так получилось, что старость моих родителей совпала с моей юностью.

Мои папа с мамой очень любили друг друга, и женились они достаточно рано. Но решили отложить рождение детей на потом. Сначала им надо было отучиться, затем укрепиться на работе (по тем самым заветам бабушки, родившей мою маму и маму Ирины, правда, родители Ирины, мои дядя и тетя, не стали ничего выжидать), затем наступили непростые времена, которые надо было пережить, и лишь потом можно было задуматься о детях. Да, времена тогда наступили реально тяжелые, их даже назвали «демографической ямой».

Короче, если бы родители решились родить меня тогда, когда вступили в брак, то сейчас я была бы ровесницей своей двоюродной сестры Ирины. И мне бы тоже исполнилось пятьдесят на сегодняшний день. Или даже все пятьдесят пять, тогда бы я имела официальное право называться предпенсионеркой.

Но папа с мамой, следуя заветам предков и собственным опасениям, решили ждать лучших времен. И вот когда им показалось, что вроде бы ситуация вокруг стала чуть полегче, то они и решились родить меня. Хотя кто тем заветам тогда следовал? Выходили замуж и женились рано, с чего вдруг мои папа с мамой решили воплощать те заповеди в жизнь буквально? С другой стороны, ну откуда-то она взялась тогда, та демографическая яма…

Короче, все было сложно, и получилось так, как получилось, теперь не исправить. Я – поздний ребенок.

Когда я оканчивала школу, мама уже начинала болеть, а папа бегал еще бодрячком и даже продолжал работать. Потом мамы не стало, и здоровье стало сыпаться уже у папы.

Нанимать сиделку – очень дорого, и смысл… В принципе, я сама со многим справлялась, да и не всегда приходилось тяжело, хотя забота о родителях занимала довольно много времени. Совсем уж непростые времена наступили только тогда, когда мама стала лежачей перед своим уходом, да и потом, позже, когда у папы началась деменция. Да и к тому же приходил социальный работник, немного помогал мне.

Словом, обязанности сиделки не казались мне такой уж катастрофой, у меня даже имелось достаточно много свободного времени в запасе, я умудрялась подрабатывать, и довольно успешно, не выходя из дома.

Мало того, в девятнадцать я познакомилась с Ильей, и мы находили вечера для встреч. Вот для Ильи я время выкраивала, поэтому на Ирину свободных минут уже не хватало, ну так, изредка и ненадолго можно было с ней встретиться и поболтать…

Илья сам много работал, делал карьеру… Он обещал, что мы съедемся, когда он получит хорошую должность, а я – отдам свой последний долг родителям. То есть мы соединимся, когда станем окончательно свободными и сможем посвятить себя друг другу уже полностью Ну а пока – встречи на один вечер в выходные или будни, то раз в неделю, то чаще… Я потому и не воспринимала свою отложенную жизнь как катастрофу, наверное, такой семейный сценарий уже был записан у меня где-то на подкорке…

После ухода Ирины я в мессенджере написала Илье: «Привет, мой самый сладкий! Какие у нас планы на Новый год?»

Судя по всему, мое сообщение Илья прочитал сразу, но почему-то не ответил. Впрочем, это нормально, сейчас еще рабочий день в разгаре, наверняка у любимого очередной цейтнот, в данном случае – перед долгими новогодними выходными…

Через час Илья тоже не ответил, и через два тоже. Но меня это совершенно не обижало и не волновало, я не относилась к числу тех девушек, которые чуть что принимались забрасывать своего мужчину потоком сообщений. Я никогда не распаляла себя обидой, не усиливала свое нетерпение… Ведь такая «раскачка» неизбежно приводит к ссорам, а зачем нам с Ильей ссориться на пустом месте? Да еще перед праздниками.

Если любимый не отвечает на сообщения, значит, не надо ждать, лучше занять себя чем-то интересным.

Я решила прогуляться.

…На город уже опустились ранние декабрьские сумерки, мела метель: все вокруг белое, а в витринах за стеклами мерцали разноцветные огни, стояли причудливо украшенные елки… А под ногами так уютно похрустывал снег! Но я замерзла, пока гуляла, и на обратном пути решила погреться в каком-нибудь кафе.

Зашла в небольшой торговый центр, там на цокольном этаже, над продуктовым магазином, висела совершенно простая вывеска – «Кафе».

Если внутри торгового центра было довольно людно, а в продуктовом вообще не протолкнуться, то маленькая кофейня на последнем этаже поразила тишиной, немного разбавленной едва слышной мелодией, доносившейся из колонок. Мелодией, знакомой по популярному новогоднему фильму и даже уже надоевшей за те десятилетия, что ее транслировали…

Я заказала кофе и села у окна, из которого было видно город в фиолетовых сумерках. Открыла небольшой ноутбук, который всегда таскала с собой (мало ли, напишет Фидель, мой работодатель и начальник, попросит внести какие-то правки в работу, это могло случиться в любой момент, я же фрилансер). На ноутбуке мне работалось удобней, чем в телефоне, я уже привыкла носить портативный компьютер с собой в рюкзаке.

Фидель ничего не писал, и я принялась искать в сети сведения об этом самом овариальном резерве, о котором столь трагично напомнила мне двоюродная сестра.

Прочитала. Ну… ничего интересного. У меня еще все впереди. Да и вообще… если мои родители родили меня в очень позднем возрасте, то это значит, что мама не страдала от недостатка яйцеклеток, все у них с папой получилось.

Потом я взялась читать статью о поздних детях. Как поняла, с точки зрения медицины поздним считается ребенок, матери которого на момент его рождения больше тридцати пяти лет.

Ерунда какая… А дальше было сказано, что современная социальная ситуация немного расширила эти рамки, и в обществе поздними считают теперь детей, матери которых на момент родов исполнилось сорок.

Пф-ф, тоже далеко от жизни, как мне кажется.

Далее в статье перечислялись плюсы поздних родов.

Психологи всего мира, оказывается, сделали выводы, что поздние дети более способны и талантливы. Потому что поздняя беременность – она осознанная, а значит, мама и папа ведут себя как-то особо «правильно», ожидая ребенка.

Тут поспорю: мама с папой, насколько я знаю, в тот период сильно волновались и даже паниковали, они сами рассказывали. Словом, тот период проходил у них в обстановке повышенной тревожности, хотя они и ждали ребенка, и заранее уже любили его… Меня то есть. Да, и они реально старались вести себя разумно, соблюдая все рекомендации, но толку-то, все равно мама несколько раз за беременность лежала в больнице, да и папа вел себя «несколько истерично», по деликатному выражению мамы. Ну да, они не пили и не курили, поскольку являлись вменяемыми людьми. Но они бы не стали этого делать и в молодые годы! Возраст тут вообще ни при чем, мне кажется.

Затем в статье было сказано, что после рождения ребенка возрастные родители активно им занимаются, не особо думая о карьере, так как их жизнь уже состоялась.

Тут тоже поспорю: мама и папа еще как волновались из-за своего возраста, они боялись потерять работу и не найти ее снова. Тридцать лет назад эйджизм был точно так же распространен, как и сейчас, просто тогда его даже и не пытались скрывать!

Далее в статье утверждалось, что возрастные родители активно наблюдают за развитием малыша, не отвлекаясь на общение с друзьями, поэтому замечают его способности и склонности, словом, создают все условия для развития ребенка.

Тут и согласна, и нет. Папа в тот период, после моего рождения, работал как вол, а мама дико страдала от недосыпа и усталости. Она была тогда в состоянии «что воля, что неволя, – все одно» – это по ее выражению, я помню ее рассказы. Наблюдать за моими склонностями и способностями у нее не хватало сил, потому что я являлась довольно активным ребенком. Хотя у меня имелась одна склонность, да – разрисовывать все поверхности карандашами и фломастерами. Меня позже отдали в художественную школу, но там мне не понравилось, я, оказывается, не любила рисовать. Может быть, меня притягивало искусство граффити? Впрочем, теперь поздно об этом думать, граффити – тоже мимо.

В статье: возрастная мама очень боится за здоровье малыша и соблюдает все рекомендации врачей.

Да-а, помню в раннем детстве эту суматошную беготню по поликлиникам, эти попытки мамы разобраться в рекомендациях разных врачей, иногда совершенно противоречивых…

В статье: поздние дети возвращают молодость мамам и папам: они стараются сохранить или вернуть спортивную форму, отказываются от вредных привычек, следят за здоровьем. В отношениях супругов появляется взаимная благодарность, бережность, супруги нежны друг к другу.

Э-э… ну тут тоже все сложно. У родителей не было времени на спорт, у папы болели колени, у мамы основная повестка – сердце и давление. И оба моих родителя всегда буквально тряслись из-за здоровья друг друга – ну как кто из них свалится, тогда второму придется тащить все на себе. Нежным отношениям это мало способствовало, скорее общение мамы и папы отличалось напряженностью и проявлениями то скрытой, то явной паники. Какая уж тут бережность… От этой тревожной нежности, когда мозг рисует всякие ужасы и возможные проблемы, только мороз по коже. Наверное, только очень богатые люди способны не беспокоиться при таком раскладе.

Если тревожные люди тянули с ребенком до солидного возраста, то вы что, думаете, они успокоятся потом, когда его родят? Ха-ха. Тревоги у них станет еще больше! Чем старше родители первого ребенка, тем они тревожней.

В статье, словно споря со мной, утверждалось: поздние дети, как правило, растут без материальных сложностей, так как родители уже крепко стоят на ногах и спланировали возможные расходы.

Тут три раза «ха-ха», даже комментировать нечего – про планирование в наше время.

…Если вспомнить, то я была довольно избалованным и капризным ребенком. В подвижные игры мои родители не могли со мной играть уже в силу своего возраста, а от моих капризов и истерик у них начиналась тахикардия и поднималось давление. Пожилым людям труднее справляться с подростковыми проблемами своих детей. Климакс и пубертат в одной отдельно взятой семье – это иногда взрывная смесь!

В статье утверждалось, что между возрастными родителями и ребенком может возникнуть непонимание – в части моды, нравов, одежды, увлечений… Тут опять несовпадение. Вот конкретно именно этот момент меня совершенно не волновал в детстве, а родителей оно и вовсе не волновало никогда. Так что эта проблема тоже мимо.

Еще я никогда не страдала из-за того, что мои родители выглядят как бабушка и дедушка. Я не стеснялась папы и мамы, как предупреждалось в той же самой статье. Ну да, папа с мамой не особо молодо выглядели, ну и что. В детстве на критические реплики со стороны я не реагировала («деточка, это твои родители или бабушка с дедушкой?»), а у родителей и сил не было на это реагировать. Такие мелочи, право слово…

Пожалуй, по-настоящему я больше страдала уже из-за своей повышенной тревожности – а вдруг папа и мама умрут. Да, точно, будучи подростком, я очень переживала, что родители скоро умрут, это было у меня тогда почти навязчивой идеей. Я думала: ну и как я одна выживу, наверное, меня отдадут в детский дом. О том, что меня может реально удочерить Ирина, мне даже мыслей в голову не приходило. Она, моя кузина, тогда существовала как-то отдельно. Молодая женщина, работающая, со множеством увлечений, постоянно в путешествиях… Это сейчас мы с ней сблизились, а тогда все было иначе.

Что еще из моего детства? Помню, мама говорила, что работодатели вообще не любят женщин с детьми, а уж тем более женщин в возрасте и с детьми. И что в тридцать лет работу с ребенком найти проще, чем когда тебе уже под пятьдесят и у тебя на руках малыш.

Короче, к концу подросткового возраста я очень изменилась, больше не капризничала и не истерила, до болезненности обожала папу и маму, боялась за них.

Когда они стали болеть (мама первой, папа позже), я сосредоточилась на уходе за ними, и меня это не тяготило. Наоборот, я стала бодрой и энергичной, очень позитивной (словно вот, сбылись они все, эти мои детские страхи, наконец, но зато теперь я в силах с ними бороться, так-то, злая судьба, я все равно смогу преодолеть трудности!). Или причина произошедших со мной перемен – она в том, что я вышла из подростковой гормональной бури, просто стала взрослой в какой-то момент? Тоже не знаю.

Ну и что, что мои ровесники на тот момент учатся в вузах, куда-то там ходят… Все равно.

Тут, конечно, знакомство с Ильей меня очень поддерживало: я с того момента, как стала с ним изредка встречаться, почувствовала себя абсолютно нормальной. Да, я живу не так, как многие, но что с того, все живут по-разному, главное, не страдать при этом.

Я давно уже не страдаю, я радуюсь жизни и всех люблю. Я счастлива.

– Остыло же… – услышала я голос рядом. Вздрогнула, подняла голову – это официантка подошла к моему столу, убрала одну чашку, поставила другую. Или надо называть ее не официантка, она же бариста? На бейджике было ее имя – Людмила.

– Ой, зачиталась… не заметила! – засмеялась я. – Я заплачу за обе.

– Не надо, – мягко произнесла та.

– Спасибо, Людмила. С наступающим вас!

– И вас, девушка.

Официантка-бариста по имени Людмила снова подошла к моему столику, поставила передо мной тарелку с куском торта:

– Это от заведения.

– Спасибо, Людмила, – улыбнулась я.

– Можно просто Люда.

– Я Даша.

Она была невысокой, чуть полноватой, вишневого цвета волосы до плеч; двигалась и говорила энергично.

– Скоро прогорю, – призналась Людмила без тени сожаления. – Никто не ходит.

– Почему?

– Алкоголя-то тут нет.

– Ну и не надо! Люда, а вас как правильно называть? Бариста? – с любопытством спросила я.

– Да, можно и так, – приветливо улыбнулась она. – Можно на «ты», кстати. А на самом деле я хозяйка этого кафе.

– Так романтично, – восхитилась я. – Люблю книги и фильмы про маленькие уютные кофейни, все вот это такое… – Я пошевелила пальцами, изображая «уютные» эмоции.

– Ой, нет… Нет тут никакой романтики, – призналась Людмила. – Аренда сумасшедшая, в бюджет еще нужно закладывать оборудование, ремонт. Персонал у меня отсутствует, всем занимаюсь одна я… Выгоден ли кофейный бизнес? Сложно сказать. Ну да, это один из самых недорогих бизнесов по входу, поэтому и ниша очень перегрета. Но! С хорошим продуктом, да плюс если есть грамотный бизнес-план, то зарабатывать в этом бизнесе можно. Вообще, общепит – это про сервис. Тут все нужно делать по уму: думать про целевую аудиторию, маркетинг, привлекать людей, обкатывать бизнес-процессы. И не с нулем в кармане, а чтобы была минимальная подушка безопасности…

Мне все это было интересно, я принялась расспрашивать Людмилу, а она мне отвечала охотно, благо других посетителей в кафе не наблюдалась.

Я довольно долго болтала с Людмилой, пока не пришел ее сын Витя девяти лет (они, оказывается, жили в доме напротив).

Мы очень мило распрощались, еще раз поздравив друг друга с наступающим Новым годом, и я отправилась домой. Снег превратился в метель, я жмурилась, прикрывая лицо рукой.

Настроение у меня было замечательное, даже несмотря на то, что Илья так и не отозвался. Вот, с удовольствием поболтала с баристой по имени Людмила, развлеклась, много узнала о кофейном бизнесе.

Мне всегда и все было интересно, особенно как устроены некоторые вещи в этом мире. Еще Людмила рассказала о себе – что она была замужем, но потом пришлось развестись, потому что ее мужу стало совершенно неинтересно заниматься ребенком, поскольку муж слишком молод и вдобавок, как выразилась моя новая знакомая, «еще не успел нагуляться». Людмила заявляла, что теперь ей вообще никто не нужен, даже любовника ей не надо.

Еще она говорила об одиночестве, сколько в нем плюсов и свободы. Для подкрепления своих идей она даже вспомнила знаменитые строчки из творчества Омара Хайяма: «Ты лучше голодай, чем что попало ешь, и лучше будь один, чем вместе с кем попало».

Ирину всегда удивляло, как я легко завожу беседы с посторонними людьми. «Ты, Даша, буквально притягиваешь к себе окружающих… У тебя в лице определенно есть что-то такое, располагающее!» Еще она предупреждала меня, чтобы я не верила кому попало, потому что таких людей, как я, очень любят всякие подозрительные люди и мошенники.

Но я не думаю, что в болтовне Людмилы со мной была какая-то корысть или скрытый замысел. Просто моей новой знакомой было скучно… а то, что она столь горячо восхваляла одиночество, как раз свидетельствовало о том, что именно оно ее и угнетало больше всего.

А еще я подумала о том, что у меня мог бы быть ребенок возраста ее сына. Чисто теоретически! Мы же с Ильей познакомились как раз десять лет назад. Если бы я тогда вдруг забеременела, нашему ребенку исполнилось бы сейчас девять. С одной стороны, здорово – я еще молодая, а ребенок уже взрослый, с другой… Ну как-то тяжело это все у нее происходило, у Людмилы, судя по всему? Развелась с мужем, который «не нагулялся», взялась заниматься бизнесом, достаточно нестабильным причем…

Как правильно – рожать в юности или в зрелом возрасте? Никогда не угадаешь. Наверное, точного ответа нет.

Да, Илья так и не проявился в этот день. Не позвонил, не написал. Лишь на следующее утро, тридцать первого декабря, я получила от него сообщение: «Даша, милая, прости, что сразу не ответил, очень много дел. Срочно еду на завод, там какие-то проблемы с контейнерами, их не могут растаможить, все сроки горят. Я виноват, знаю! Встретимся числа тринадцатого, я надеюсь. Люблю, целую, всегда твой».

Глава 1 Январь

…Помню утро первого января. Я вышла из дома в час дня. Было так светло и ясно…

Людей почти нет, все магазины закрыты, за стеклами витрин темно, огни не горят. На осевшем сером снегу (в новогоднюю ночь, как всегда, случилось небольшое потепление) валялись блестящие разноцветные обрывки конфетти, еще виднелись черные подпалины – там, где запускали фейерверки.

Воздух прозрачный и неподвижный. Тихо, очень тихо – это потому, что машин нет и дворники не скребут тротуары.

Новый год только что родился, он даже еще сам не понял, что начался, пережив бурную ночь своего рождения и заснув лишь под утро.

Как странно все в этом новом мире, и я как будто тоже какая-то новая?

Потому что в эту новогоднюю ночь я осталась совсем одна. Впервые в жизни. Раньше я проводила ее с обоими родителями, потом только с папой, и еще в последние годы всегда удавалось выкроить время для встречи с Ильей. В этот раз с Ильей встретиться не получилось, он уехал в командировку.

Но я совершенно не чувствовала себя одинокой и несчастной – ни сейчас, ни этой ночью. Даже наоборот, я прекрасно провела время. Пила безалкогольное шампанское (у меня аллергия и на алкоголь), доедала свой зожный пирог и включила себе один юмористический сериал.

Раньше приходилось принудительно смотреть новогодние шоу по телевизору, которые родители считали обязательной частью новогодней программы, а сейчас я была свободна от этого довольно утомительного зрелища.

Словом, я спокойно (хотя и не без грусти, вспоминая об ушедших навсегда папе с мамой) провела этот праздник и сама словно заново родилась, вернее, «перезагрузилась».

Илья в час ночи прислал мне голосовое сообщение с поздравлениями, потом мне написала Ирина, тоже поздравила и спросила, говорила ли я с Ильей. Я ей ответила, что с Ильей еще не пересекалась, потому что он уехал в командировку. Ирина почему-то дико удивилась (судя по количеству ужасающихся смайликов, которые она мне отправила после моего сообщения), а потом она написала, что ждет меня завтра (то есть уже сегодня!) у себя к двум часам дня. Я ей обещала, что буду.

И вот я первого января бреду через тихий, спящий после новогодней ночи город к своей двоюродной старшей сестре…

Ирина встретила меня в причудливом полосатом (зеленый с фиолетовым) платье до колен и с огромным бантом на голове. Черные тени, малиновые губы…

– Привет! – расцеловала я ее в как всегда плотно наштукатуренные щеки. – Ты что, еще не ложилась?!

– Нет, представь себе! – нервно рассмеялась она, помогла мне раздеться. Проводила в комнату, мы сели в кресла за стол, на котором стояло большое блюдо с мандаринами. Я потянулась к ним, на цитрусовые у меня аллергии не было. – Дашенька… ну как ты?

– Нормально, – сказала я. – С Новым годом тебя.

– И тебя, моя дорогая… Я даже еще не переоделась, решила тебя дождаться. Он тебя бросил, да?

– Кто, Илья? Нет, он в командировку уехал.

– И ты так спокойна?! – всплеснула руками сестра. – Боже мой, ты была одна в новогоднюю ночь! Если бы я знала, я бы к Сонечке не поехала, мы бы с тобой вместе…

– Да чего ты так переживаешь? – удивилась я. – Со мной все в порядке.

Ирина сначала вздохнула глубоко всей своей довольно обширной грудью, которая заметно сначала поднялась, потом опустилась на привычное место, и глухо произнесла:

– А у меня был самый ужасный Новый год в моей жизни.

– Поссорились с подругой? Будешь? – Я протянула Ирине половинку мандарина.

– Давай. Нет, ни с кем не ссорилась. Наоборот, время провели прекрасно и очень душевно, – махом забросив в себя всю половинку и непроизвольно морщась, ответила Ирина. – Даже слишком. – Она помолчала, проглотила мандарин и продолжила: – У Сонечки очень дружная семья. Такой чудесный муж, двое детей. Мальчик и девочка. Вернее, они уже взрослые… Я их помню еще детьми, довольно сумасбродными. Но сейчас дочери восемнадцать, сыну двадцать один. Они учатся в вузах. В разных. Про свою учебу рассказывали, планах на жизнь…

Ирина вдруг начала рыдать. Я перепугалась и бросилась ее обнимать. Вдруг поняла, о чем она, что именно ее вдруг так стало мучительно беспокоить.

– Ну не надо, не надо, перестань… – гладила я Ирину по твердой горячей спине.

– Ты не понимаешь, Даша… все представляют детей как младенцев, обычно несносных, или как проблемных огрызающихся подростков… молодых бездельников… и сетуют, как это тяжело – растить их… а тут я вдруг увидела совершенно взрослых и замечательных… нет, не детей, а… людей! Умных! Талантливых! Красивых! Молодых! Самостоятельных! Добрых! Это же чудо – когда есть такие отдельные живые люди, и ты причастен к их появлению на свет… и они родные, и они уже как друзья… они как помощь и поддержка!

Сестра ревела, а я ее успокаивала как могла. Обнимала, гладила, потом принесла воды с успокоительным из аптечки, накапала его в чашку.

В комнате оглушительно запахло таким знакомым запахом ментоловой настойки на спирту (вся моя юность пропитана этим «ароматом», родители очень уважали это лекарство). Ирина успокоилась не сразу. Вздохнув несколько раз, продолжила решительно:

– Он тебя обманывает.

– Илья? Да перестань ты! – возмущенно засмеялась я.

– Оставить любимую одну в такой праздник!

– Мы договорились с ним заново отпраздновать Новый год тринадцатого января! – закричала я.

Ирина произнесла с поучительной интонацией:

– Современные люди живут головой и забывают при этом про тело. Живут как хотят, делают то, что им в голову взбредет. Но жизнь нельзя контролировать! Рано или поздно до человека это доходит. Мозг – это просто орган. Что хочет, то и придумывает, ну и гормоны вдогонку добавляют ощущений. И вдруг, вдруг, совершенно неожиданно человек понимает, что он существует в придуманном мире, придуманным его мозгом, а реальная жизнь – она где-то рядом, отдельно. Там, в реальности – человек стареет, болеет, теряет какие-то навыки. Работа? Ну что эта работа… суета сует. Хобби? Та же самая суета! Поездки по интересным местам? А чего я там не видела, как лошадь мотаюсь туда-сюда, то по стране, то по всему миру, все везде одинаковое, это вообще бизнес, созданный для туристов, в голове давно перемешались эти достопримечательности, превратились в какой-то слипшийся ком – из замков и монастырей, кофеен и вокзалов, теперь Прагу от Берлина не отличу… Тьфу.

– Кузя, успокойся.

– Короче, если Илья не сделает тебе предложение в вашу следующую встречу, то я его придушу собственными руками.

– Кузя! – застонала я.

– Я шестой десяток уже Кузя, – свирепо всхлипнула Ирина. – Меня вот тоже когда-то так мурыжили… разные товарищи. Ты не должна повторить мою судьбу. Будешь оливье?

– Буду, – кротко ответила я.

* * *

Тринадцатое января – воскресенье. Мы с Ильей договорились, что я приеду к нему к шести вечера, мы отпразднуем старый Новый год, проведем эту ночь вместе, а утром он отправится на работу. Ну а я соответственно к себе домой.

Приезжать ко мне Илья не очень любил. Я подозреваю, что это было как-то связано с неприятной ему (да и многим, наверное) темой смерти, болезни и старости, все еще незримо присутствовавшей в моей квартире.

Что ж, так оно и есть в какой-то мере. Я ничего не поменяла в квартире, вещи родителей лежали на виду, лекарства в их комнате – на подоконнике. Меня это не особо волновало, а вот Илью – да, он был очень чувствительным, но не переделывать же его теперь. Я на него не обижалась. Время пройдет, и станет полегче…

Илья жил довольно далеко от центра, впрочем, добираться туда было удобно, дом его, еще относительно новый, располагался недалеко от остановки общественного транспорта. Эту квартиру купила ему его мать, когда он учился в старших классах… Купила, тоже следуя заветам, но уже последнего времени – что родители должны к совершеннолетию ребенка приобрести ему отдельное жилье. Все эти годы мы встречались с Ильей именно там.

Пока я ехала, то думала о том, ждать ли мне сегодня предложения от Ильи или нет.

Брак… Ну а что брак? Официальный тем более! Он делает людей обязанными, связанными, лишенными в чем-то свободы. И это давит на психику, на подсознание.

Да хотя бы взять этот старый фильм, «Ирония судьбы». О чем он? О том, что придется каждый день сновать туда-сюда, туда-сюда – друг перед другом!

Люди же друг другу осточертеют! Какая бы там ни была любовь в самом начале. Обо всем наговорились, все друг о друге известно… Интимная жизнь надоела. Ну так говорят, я сама тут ничего не могу сказать, опыта семейной жизни у меня нет…

Вдруг мы с Ильей, когда начнем жить вместе, семьей, очень быстро надоедим друг другу? А если у нас родится ребенок, то, не исключено, родительство станет непростым испытанием для нашей страсти?

Мы сейчас с Ильей не круглые сутки вместе, нам не надо решать какие-то общие проблемы, но что изменится потом? Вот как это узнать, наверное, надо все-таки рискнуть и для начала просто попробовать пожить вместе, без штампа в паспорте.

С другой стороны, ну а кто мешает нам существовать в рамках гостевых отношений, которые у нас с Ильей сейчас?

Стоп. А как быть в ситуации, когда родится ребенок? Все-таки… Это важно! Мне же будет нужна помощь… да я вообще одна не справлюсь, начиталась сегодня днем статей, которые весьма реалистично описывали быт с младенцем на руках. И про беременность с родами я тоже почитала… это же ужас сколько проблем!

Семья – это тяжело. Есть же статистика… Кажется, каждый второй союз у нас сейчас распадается, помнится, поведала мне Ирина. Социологи еще пишут, что однажды, в будущем, браки и вовсе умрут или переродятся в иные формы… например, в тот же гостевой брак, как у нас с Ильей сейчас.

«Так чего же мне сейчас менять?! – строго возразила я сама себе. – Будем с Ильей встречаться, как и раньше. А когда родится ребенок, просто наймем помощницу, например».

Уф. Ну опять я себя накрутила! Думаю, у Ильи хватит денег на няню, да и у меня есть та самая «финансовая подушка», огромное спасибо за то моему работодателю Фиделю. И вообще, смогу и в декрете фрилансить! Не исключено, что мама Ильи согласится помогать с внуком!

А Ирина… ну что Ирина. Она милая и любимая, но она просто человек старой формации, к ней надо быть снисходительной. Пусть и дальше бухтит о том, что мы с Ильей должны пожениться и немедленно родить детей, надо просто кивать и соглашаться с ней, а самой делать все по-своему.

…Илья открыл мне дверь, я с порога бросилась обнимать его:

– Уи-и… как я соскучилась! Какой ты красивый, как ты вкусно пахнешь… – Утыкалась я в него лицом, целовала.

– Даша, детка, как я рад тебе! – засмеялся Илья, тоже целуя меня – в щеки, губы, нос – куда успевал попасть. – Наконец-то мы вместе!

Я отстранилась, разглядывая своего возлюбленного.

Какой же Илья красивый. Буквально красивый, это не преувеличение. Очень гармоничный. Ладный! Чуть выше среднего роста, не тонкий и не толстый, прекрасные темные волосы, удивительные серые глаза… Одевается всегда по-пижонски, даже дома…

– Что ты смотришь, раздевайся, – ласково сказал он, помог мне снять пальто. – Потрясающее платье у тебя сегодня… Давай сапожки снимем, – опустился он передо мной на колени.

Он был очень нежен со мной. Главное, заметил, что на мне новое платье. Я его купила недавно. Черно-белое, фасон немного провокативный, чем-то напоминает школьную форму старых времен, когда носили эти фартуки, воротнички, манжеты; юбка в складку.

Это еще Илья не в курсе, какое на мне сегодня белье!

Но, в общем, неведение Ильи длилось недолго. Сама не понимаю, как так произошло, что мы довольно скоро оказались в спальне, на кровати, платье валялось на полу, а Илья любовался новым комплектом белья на мне. Но тоже недолго, Илья довольно быстро освободил меня и от него.

– Какая же ты хорошенькая… – прошептал он мне на ухо. – Знаешь, ты похожа на девушек, которых рисуют в аниме. Ты как будто ненастоящая… Игрушечная! Куколка. Только ты реальная, живая…

Я хотела сказать, что он тоже похож на принца из сказки, но пока подбирала сравнения, было уже поздно. Слова куда-то исчезли, я полностью растворилась в своих ощущениях. Время как будто замедлилось… а потом понеслось стремительно, заставив мое сердце биться с сумасшедшей скоростью.

К «финалу» мы подошли одновременно, наши стоны слились в один. Некоторое время мы лежали неподвижно, потом в стену глухо постучали.

– Соседи, – пробормотал Илья. – В этих современных домах прекрасная слышимость. И плевать. Сейчас еще детское время, имеем право немного пошуметь. Пусть завидуют!

В этот момент из прихожей раздались звуки поворачиваемого ключа.

– Блин, это же мама обещала прийти, я и забыл! – застонал Илья. – Как неудобно…

– Почему она не позвонила в звонок перед тем?

– Так у нее же свой ключ!

Он вскочил, быстро оделся и убежал из комнаты. Я тоже принялась одеваться. Пока не понимала, плохо это или хорошо – то, что пришла мама Ильи, Елена Андреевна. Я видела-то ее всего пару раз, мельком, сталкивались на улице, когда выходили вместе куда-то с Ильей. Мы с ней и не говорили никогда толком, лишь здоровались.

Илья вернулся:

– Мама сейчас на кухне, чаю попьет и уйдет. Она ненадолго, принесла мои рубашки. Сама стирает их и гладит. Я ей сто раз предлагал, давай я буду сдавать их в химчистку, там доставка – приедут на дом, заберут, потом обратно сюда привезут… Нет, не согласилась.

– Тебе повезло с мамой, – серьезно сказала я. Села на кровать, сложила руки на коленях, точно примерная девочка.

– Ты молодец. – Илья поцеловал меня в щеку. – Дай я тебя причешу, а то прямо видно…

– Что видно?

– Чем мы сейчас занимались, – засмеялся он. Принялся меня аккуратно расчесывать. – У тебя волосы как у принцессы. Не стригись никогда, я тебя умоляю.

– Хорошо, – обещала я. И тут на меня что-то нашло. Я спросила Илью: – А какие у тебя планы на меня?

– Что? – Он едва не уронил расческу, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – В смысле? Ты о чем?

– Мы с тобой встречаемся десять лет. Я уже свободна… от своего долга, а ты… а ты, как я поняла, сделал неплохую карьеру. Что дальше, скажи мне?

Я не сомневалась, что Илья сейчас страшно смутится, потом опомнится, а затем скажет, что любит меня и хочет быть со мной вместе всю жизнь.

Он сел рядом со мной. Потом, через некоторое время, произнес обычным, даже скучным каким-то голосом:

– Ты так хочешь впрячься в семейную жизнь? Подумай сама… Ведь тебе сейчас не надо готовить, убирать, стирать, пока мы… пока у нас все вот так.

– Пока у нас гостевой брак? – уточнила я.

Илья вздрогнул. Его, видимо, слово «брак» пугало в принципе. Он продолжил, глядя в пол:

– Семья перестала быть условием для выживания. Раньше люди создавали «ячейку общества», чтобы было легче вместе… ну да, именно что выживать, вести хозяйство, растить детей. А сейчас все это зачем?! Сейчас есть все условия для комфортной жизни, цивилизация поднялась на такой уровень, что люди забыли о многих проблемах. Сейчас не надо рожать десять-двенадцать детей, чтобы хотя бы двое или трое из них дожили до совершеннолетия.

– Это так, – согласилась я.

– Изменилось отношение к одиноким людям. Еще двадцать, тридцать лет назад быть одиноким считалось неприличным. А сейчас всем плевать, если человек в зрелом возрасте не живет с кем-то в паре.

– Ну да, – кивнула я.

– А что такое сама свадьба как ритуал? Кому она нужна? Какой-то там дурацкий выкуп, белое платье невесты и черный костюм жениха, лимузин с куклой на бампере. Обязательная фотосессия, блин! Вынь да положь свадебный фотоальбом! Да и вообще… А ведь социум давно перестал делить людей на свободных и семейных, отменил все эти ритуалы. Брак уже не придает статуса в обществе, как было раньше. Статус «она не замужем» и «он не женат» в наше время не имеет никакого значения, ну разве только если человек намылился в большую политику, да и то сейчас этот факт в биографии тоже не обязателен.

– Подписываюсь под каждым словом! – энергично согласилась я. Но я все равно чувствовала себя как-то неуверенно. Я-то ждала сейчас предложения руки и сердца, как было обещано мне когда-то. Да, мы с Ильей могли бы общаться и дальше в прежнем формате, роспись не обязательна, я бы от нее, может, и сама бы отказалась, тоже считаю прежние ритуалы дикостью, но почему бы Илье не вспомнить о своих обещаниях? Тут как-то нечестно получается. Я продолжила: – Илюш… Твоя мама там одна, давай хоть поздороваюсь с ней, что ли. – Не дожидаясь, что ответит Илья, я решительно направилась на кухню.

Елена Андреевна, нахохлившись, пила на кухне чай. Ей было пятьдесят шесть, если мне не изменяет память. Всегда серьезная, в очках в черной оправе, черные волосы, прическа – короткое каре. Строгий офисный костюм из пестрой ткани букле.

– Здравствуйте, Елена Андреевна, – поздоровалась я, встав у холодильника.

– Здравствуй, Наташа, – отозвалась она.

– Ма-ам! – схватился за голову Илья, который вошел на кухню за мной следом. – Мам, это Даша.

– Здравствуй, Даша, – сказала Елена Андреевна, не меняя интонации.

Повисла пауза. Нет, я понимала, что у Елены Андреевны, возможно, своеобразное чувство юмора. Или она решила, называя меня Наташей, троллить меня? Ну или сына. Я не ожидала от матери своего возлюбленного полного приятия, ведь очень часто мать ревнует сына к его девушке, смысл обижаться… Да я вообще ни на кого никогда не обижалась! Но как-то это все нехорошо прозвучало. Обидно. Я же Даша, а не Наташа.

– Можно сесть? – Я указала на стул рядом.

– Да кто ж тебе не дает, – пожала плечами Елена Андреевна.

– Даша, пожалуйста, не надо, ну зачем… – сморщился Илья. – Пойдем, у мамы тяжелый день был, и вообще…

– Нет, это важно, погоди, – остановила я его жестом. – Я просто хочу прояснить ситуацию для себя. – Я повернулась к Елене Андреевне: – Понимаете, у нас Ильей так называемый «гостевой брак», он длится уже десять лет, кстати, и я хочу узнать…

– Даша! – заорал Илья. В стену немедленно постучали, словно только и дожидались этого момента.

– Отчего, пусть говорит, – меланхолично произнесла Елена Андреевна, ни на что не реагируя. – Продолжай, Даша.

– Я быстро, в общих чертах только, – пояснила я Илье, потом вновь обратилась к его матери: – Я сирота.

– Бедняжка, – без всякого выражения произнесла Елена Андреевна.

– Нет, я не жду жалости, я просто констатирую факт – у меня нет близких людей, которые мне могли бы помочь в сложной ситуации, свою двоюродную сестру, единственную родственницу, я в расчет не беру, у нее свои проблемы. Так вот. Илья работает, у нас с ним «гостевой брак», помощи мне ждать неоткуда. И тут я вдруг беременна…

– Ты беременна?! – в один голос воскликнули Илья и его мать. В стену опять постучали.

– Нет, я чисто теоретически это предполагаю, – сделала я успокаивающий жест рукой. – Допустим, я беременна. А что это значит? Это значит часто – токсикоз, изжога, камни, бывает, появляются в желчном, растет живот и сдавливаются легкие, болит спина, отекают ноги, запоры, бессонница… Нервы! Согласитесь, подобные проблемы часто сопровождают беременность, – обратилась я к Елене Андреевне. Илья же стоял рядом, весь бледный, молча.

– Продолжай, – прошелестела Елена Андреевна.

– Потом роды. Допустим, они естественные – адская боль, долгие мучительные схватки, разрывы, кровотечения… При кесаревом чуть получше: спинальная анестезия, разрез на животе и матке, ребенка достали, матку с животом зашили… В общем, это можно пережить. Но потом начинаются волнения за ребенка – а как он-то эти роды пережил, вдруг у него гипоксия, а потом лечение неврологии на несколько лет может растянуться, а вдруг какие-то родовые травмы, приводящие к частичной и полной инвалидности. Столько адских мучений матери и ребенка!

Чашка в руках Елены Андреевны задрожала, она поставила ее на стол. Илья стоял точно статуя – весь белый и неподвижный.

– Допустим, с ребенком все в порядке, но что с матерью может произойти после родов? У многих женщин начинают обостряться все хронические болячки плюс еще вылезают новые. Геморрой, выпадение матки, проблемы с циклом, боли в промежности… Обвисший живот, мастит в груди… А послеродовая депрессия? Все это лечить и не перелечить. А, и про выпавшие зубы и волосы не забываем! И все это я одна должна выдержать? Но как? Илья же на работе все время! И ночью он должен высыпаться, я это понимаю. Так что, Елена Андреевна, мне понадобится ваша постоянная помощь. Больше некому. Нет, я думала о приходящей помощнице, но… доверить родного ребенка чужой женщине, пусть и ненадолго?

За стеной заработал телевизор. Кажется, шли новости.

– Я боюсь думать о будущем, я боюсь его строить, если мне заранее откажут в поддержке, – серьезно произнесла я. – Второй раз я такое испытание не вывезу. Говоря «второй», я имею в виду ситуацию, когда мне одной придется тащить все на себе, ни на кого не надеясь, вот как с родителями было… Именно поэтому я сейчас хочу гарантий.

– Гарантий от меня? – странным голосом, словно ее душили, произнесла Елена Андреевна. – Что ж, логично. Но давай тогда и тебя рассмотрим как потенциальную жену моего сына. У тебя есть образование, Даша? Хоть какое-нибудь? Высшее, среднее, специальное…

– У меня только среднее образование, – сказала я.

– Ты занимаешься самообразованием? Саморазвитием хотя бы?

– Нет, – честно ответила я. – В свободное время просто скроллю интернет.

– Скролль… чего? Впрочем, неважно. Да как же так… – прошептала Елена Андреевна. – Как без постоянной работы над собой, самосовершенствования, без выработки у себя сильных личностных качеств… Ты, Даша, полностью довольна своей жизнью? Тебя все в ней устраивает?

– Абсолютно, – кивнула я. – Нет, ну еще я читаю книги, смотрю фильмы… Ах да, главное, я же работаю.

– Чем ты занимаешься?

– Я литературный раб. Автор-призрак. Ну или гострайтер, это звучит красивее… ладно, меня можно назвать копирайтером, – махнула я рукой. – Так проще. Пишу тексты для одного человека, он потом публикует их под своим именем. Имя его не могу сказать, я договор о неразглашении подписывала.

– А что за тексты? – спросила Елена Андреевна.

– Истории в жанре тру-крайм, так это называется, – охотно пояснила я. – Реконструкция реальных преступлений. Убийства, похищения людей, насилие… Маньяки. Хотя честно скажу, половина историй придуманы, додуманы и рассказаны так, чтобы это было интересно читать, правда как таковая мало кого интересует. Главное, чтобы в тексте нагнеталось напряжение, атмосфера соответствовала, и читатель мог поразмышлять – а кто на самом деле убийца. А того ли вообще преступника поймали и посадили… тут очень тонкий момент! С одной стороны, зло должно быть наказано, с другой – читатель тоже должен почувствовать себя сыщиком-детективом, поразмышлять над преступлением… Ну и испытать катарсис, облегчение, удовлетворение – от того, что он проинформирован об опасности и сам в такой переплет теперь ни за что не попадет.

Елена Андреевна вздохнула и, не глядя на меня, устало произнесла:

– Какая гадость… какая отвратительная гадость этот ваш тру-крайм! Нет, меня такая ситуация не устраивает. Я не собираюсь помогать невестке, которая никто и ничто и занимается подобной мерзостью. Хотя это модная тема сейчас – образование не нужно, саморазвиваться не обязательно, карьера не нужна, главное – детей нарожать побольше и публиковать всякую похабщину в сетях. Ты, Даша, в тренде, как сейчас принято говорить. Но я несовременная женщина, я тебе, Даша, все-таки очень советую развивать себя и делать карьеру и только потом думать о семье.

– Иногда это провальная стратегия, – ответила я, вспомнив при этом своих родителей, которые откладывали жизнь на потом. – Значит, на вас я не могу рассчитывать как на бабушку наших возможных с Ильей детей? – спросила я Елену Андреевну, глядя ей прямо в глаза.

– Нет, – сказала она и отвернулась к окну, показывая, что на этом наш разговор окончен.

– Поняла, спасибо, всего доброго. – Я встала и вышла из кухни, Илья следом.

– Ты с ума сошла? – печально спросил он меня в коридоре, пока я одевалась. – Зачем этот спектакль… Обиделась, что мама назвала тебя Наташей? Почему ты сразу подумала, что встречаюсь с какой-то Наташей? Быть может, мама просто перепутала тебя с моей коллегой… ну и возраст, загруженность работой у мамы… Она главный бухгалтер, между прочим! Просто спутала имена… Забыла, в конце концов, что ты – Даша!

– Я десять лет с тобой встречаюсь, – напомнила я. – Меня нельзя ни с кем перепутать.

– Ну ты же не общалась с моей мамой каждый день.

– А то, что я, оказывается вдруг, сама по себе никто и ничто, недочеловек без саморазвития, ты тоже так считаешь? – спросила я, застегивая сапоги.

– Я считаю, что у тебя есть огромное достоинство – ты не стерва, ты добрая и ласковая. Но сейчас я тоже думаю, что в наше время это совсем не достоинство. Ты слишком легкая, поверхностная… хи-хи, ха-ха… ты не думаешь о жизни, ты милая, но ты глупенькая, в хорошем смысле, поверь. Тебе еще придется долго взрослеть. Давай оставим все как есть. Давай ты больше не станешь приставать к моей маме с этими дикими речами!

– А ты вообще хочешь детей? – спросила я, надевая пальто.

– Только теоретически. Когда-нибудь потом. И если ко мне не будут приставать с этим вопросом, точно нож к горлу приставлять… – мягко произнес Илья.

– Ты забыл о своем обещании.

– Нет, не забыл. Вот зачем ты все рушишь и портишь сейчас? – с досадой произнес Илья. – И потом, необязательно припахивать родителей к уходу со внуками, можно нанять няньку, помощницу… Это насилие над людьми, над мной и над мамой – то, что ты учудила сейчас. Ужасно, Даша.

– Про няньку я тоже думала, да. Поэтому я с тобой в принципе согласна. Только вот… короче, мне очень жаль, но я вынуждена с тобой расстаться, – заявила я, застегивая пуговицы на пальто. – Прощай.

– Прощай?!

– Да, прощай, – твердо заявила я, открывая входную дверь. Переступила порог и осторожно, чтобы не хлопнуть, закрыла ее за собой. И оказалась словно отрезана от части своей жизни.

Я не плакала, но чувствовала себя какой-то прибитой, что ли. В сущности, Ирина оказалась права. Илья не собирался связывать свою жизнь со мной.

Я шла пешком, устала. Увидела знакомый торговый центр, поднялась в кафе на цокольном этаже. В зале были посетители, я села у барной стойки.

– Привет, Люда.

– Привет, Даша, – приветливо улыбнулась мне моя новая знакомая. – Кофе?

– Да, пожалуй. Покрепче.

– Хорошо. Я тут в прошлый раз вещала, какие плюсы в одиночестве… Но все это вранье, – говорила негромко Людмила, готовя мне кофе. – На самом деле хочется близости, радости… да что там, хочется часть финансовых забот на кого-то повесить. Не потому, что сама не могу, а потому что… – Она обернулась, опять улыбнулась. – Потому что мне нравятся мужчины, которые могут заботиться и твердо стоять на ногах.

– Люди ищут радости, – пробормотала я. – Но только это должно работать в обе стороны.

– А что тогда любовь, это счастье или страдание? – хитро спросила Людмила. – Я вот уроки литературы в школе вспоминаю. Вся наша классическая школьная литература – она о том, что любовь приносит страдания, вплоть до психозов, нервных срывов и даже смерти.

– Любовь – это гормоны, – подумав, возразила я, – Дофамин, серотонин, окситоцин… Они отвечают за ощущение счастья. Но если у какого-то из этих гормонов низкий уровень, то человек будет чувствовать себя несчастным, недостаточно любимым.

– Ты ученый по профессии, что ли? – подмигнула мне Людмила. – Но ты права, недаром говорят: любовь – это «химия». Я тут подумала – а можно ли сделать укол с таким веществом, которое вызывает в человеке любовь? Ну вот смотри, столько несчастных и неприкаянных… А укол всем сделали – и раз, они все влюбились и счастливы.

– Вакцина любви? – удивилась я.

– Да! И все довольны и рады, заодно и демографическая проблема решена…

– И ты туда же! – засмеялась я возмущенно.

– Но тут важно все правильно просчитать, – спохватилась Людмила. – Потому что это очень неприятно, когда влюбляешься совсем не в того. Пару лет назад познакомили меня с мужчиной. Обещали, что он весь такой спокойный, адекватный, мечтает о семье… А потом я узнала, что он сидел. По очень серьезной статье. И долго. Я не стала продолжать с ним отношения, сразу сбежала. Может, он и хороший человек, и его даже невинно осудили, такое тоже не исключено… Но нет. Убийцу я точно не смогу полюбить и привести в дом. Одно дело – поддерживать мужа, который совершил случайное убийство, уже будучи семейным человеком, другое – когда изначально соглашаешься жить с человеком, который… ну вот такое совершил. А еще меня однажды познакомили с очень интеллигентным, солидным мужчиной, с прекрасной профессией. Казалось бы, что может быть лучше… Но он стал мне рассказывать про рептилоидов и заговор мирового правительства… Ну и все, дальше у нас с ним отношения не стали развиваться.

Тут я подумала о том, что совершенно напрасно рассталась с Ильей. Он был совершенно нормальным на фоне всех этих проблемных мужчин из рассказов Людмилы. И чего я вдруг устроила сегодня спектакль при Елене Андреевне?

Людмила продолжила:

– Короче, мне тут посоветовали, что если хочешь познакомиться с мужчиной, то надо завести собаку. Причем какой-нибудь охотничьей породы, дратхаара например. И гулять с ней! На нее клюют охотники. А это серьезное хобби, между прочим. Мужчины-охотники начинают интересоваться собакой, когда ты по улице идешь с ней, спрашивают, носит ли она уток. Ну и всякое такое… А охота – занятие дорогое, повторю. Оружие, джип. Походы в лес, всякие лицензии, сборы. Но! Тут важна именно охотничья порода! Нет смысла знакомиться с другими собачниками на прогулке. Если же ты видишь на прогулке мужика с маленькой собачкой, то, скорее всего, он женат. Это жена купила собачку, шпица или болонку, а муж ее выгуливает. Все эти истории о том, что можно найти кавалера на собачьей площадке, сейчас не работают. Вернее, работают, только не так, как раньше. Но если завести именно охотничьего пса, то дело пойдет…

– Ненавижу охоту, – покачала я головой.

– Я тоже, – выдохнула Людмила. И словно опомнилась: – Ну и вообще… Собака – живое существо. Заводить живое существо ради знакомства с кем-то… Тоже жестоко по отношению к животному. Что с ним потом делать?

– Но можно взять такого дратхаара напрокат. На время, чтобы прогуляться.

– А что, это идея! – вновь восхитилась Людмила.

Мы опять довольно долго с ней болтали в этой день, много смеялись.

Лишь утром, проснувшись, я обнаружила, что подушка у меня вся мокрая от слез. Я плакала этой ночью во сне, оказывается.

Получается, Илья вообще не рассказывал своей матери обо мне. Елена Андреевна ничего обо мне не знала, как и о том, почему моя жизнь сложилась именно так, а не иначе. А уж подколка с ее стороны в мой адрес, про самообразование, вообще верх несправедливости!

Глава 2 Февраль

Ирина по телефону сказала мне, что ей ничего не надо у нее все есть – и еда, и лекарства, она себе на дом доставку заказывает. И вообще, она уже выздоровела, терапевт еще на прошлой неделе подтвердил, что сестра уже незаразная. Но в заключение Ирина все же неохотно призналась, что у нее осталась ужасная слабость после болезни…

– Кузя, если ты уже незаразная, то я к тебе сейчас приду! – обрадовалась я. – Куплю по дороге настоящую деревенскую курицу и сварю целебный бульон, от которого ты сразу встанешь на ноги.

…Сестра и вправду выглядела неважно – какая-то бело-зеленая, осунувшаяся. Пока я варила курицу, Ирина сидела со мной на кухне и рассказывала о причинах своей болезни. Оказывается, Ирина простудилась, когда в очередной раз мыла окна!

– Мыть окна зимой? Безумие. Я читала про твой случай статью… – ворчала я, разбирая свежую зелень. – И что я тебе скажу… Деструктивный перфекционизм приводит к невротизации! Ты понимаешь, что стремление сделать все на отлично достается только ценой своего здоровья?

– Начиталась интернета опять… – закашляла в платок Ирина. – А о своих проблемах много ли статей нашла? Я тебе говорила, что твой Илюша себе на уме, очень удобно устроился. «Гостевой брак», называется… Ты не думала о том, что у него еще кто-то есть?

– Не похоже. Нет. Он просто эгоист… Он не бабник, – возразила я. – Весь в работе. Но я не жалею, что рассталась с ним. Все к этому шло… – Я принялась ожесточенно рубить морковь.

– Ты должна найти нормального мужчину.

– «Должна!» – подняв нож, с сарказмом произнесла я. – И главное – где! Ой, вспомнила, – захохотала я. – Мне моя одна новая приятельница недавно рассказала – сейчас очень удобно знакомиться в магазине, по вечерам. Но именно по вечерам, когда рабочий день уже закончен. Там возле отделов с заморозкой и кулинарией, где продают готовые блюда, тусуются одинокие мужики, они тоже после работы. У полок с пельменями не встретишь маньяка, там одни пугливые холостяки бродят. Только знакомиться надо очень аккуратно – одиноких мужиков легко спугнуть. Надо начинать издалека, осторожно… Это проверенный метод знакомств, между прочим!

– Даша, это бред, – кашляя, просипела Ирина.

– В любом бреде всегда есть капелька смысла! – парировала я. – Главное, тут важно не ошибиться – иногда за пельменями приходят чьи-то мужья, когда жена болеет, ну вот как ты сейчас. О, и еще один важный момент. Когда идешь в магазин, надо одеться попроще… чтобы было видно – ты обычная женщина, пришла сюда после работы, не какая-то там фифа. Пугливые холостяки к расфуфыренной женщине не подойдут. Поэтому не надо в магазин приходить при полном параде. Одеться в затрапезное, выглядеть усталой. Самой спросить, первой – а вы не видите, что в составе на упаковке написано, тут такой мелкий шрифт… Если холостяк не совсем безнадежный, он живо подхватит кулинарную тему. А ты не зевай, начинай делиться рецептом, но… рецептом борща… Это мощный прием, тяжелая артиллерия, можно сказать – борщ, – я вытерла запястьем слезы, которые текли из глаз, когда я резала лук. – Борщ – это слово-заклинание, магия! Как только ты скажешь «борщ» – все, мужчина твой. Бывает, что они сами отважно пристают к женщинам с просьбами посоветовать, какие пельмени вкуснее, ну еще и как их готовить. Своими рецептами пельменеварения тоже вдруг начинают делиться…

Ирина хохотала и кашляла.

– Нет, в магазине я ни к кому приставать не стану… – выдавила она из себя. – Слышала, в походах хорошо знакомиться.

– Устарелая информация. Теперь в походах одни девушки участвуют либо там пары.

– Тренажерный зал?

– Те мужчины, которые сейчас туда ходят, озабочены своим торсом, бицепсами и кубиками на животе. На концертах, в музеях – одни женщины. В военные или автомобильные, то есть в музеи с «мужской» тематикой, ходят обычно семьями, папа с сыном, им это интересно, плюс мама «в нагрузку». Гораздо эффективней устроиться кассиршей на автомойке… там, у кассы, толпятся склонные к знакомствам мужчины… Торопись занять это уютное местечко, не то живых кассирш скоро заменят какие-нибудь бездушные железные автоматы! Да! Еще говорят, хорошо знакомиться в магазинах, где продают всякие автозапчасти, радиоэлектронику… Но, возможно, и эта информация тоже уже неактуальна или скоро станет неактуальной. Поскольку все покупки перешли в онлайн.

– Вот, онлайн! Онлайн-игры всякие! А еще реконструкции! – оживилась сестра. – Реконструкторы – хорошие ребята. Мне такие варианты нравятся больше, чем знакомства на почве пельменей.

– Еще есть пивбары, – вспомнила я. – Если ты проголодалась и хочешь отдохнуть – иди в пивбар, там мужчин больше, чем в кофейнях… Необязательно брать пиво, возьми что-нибудь безалкогольное. Знакомиться же в кофейне – вообще безнадежный вариант, там тусуются одни девушки и уже сложившиеся парочки. Да, а ты когда-нибудь была зарегистрирована на сайтах знакомств? – с любопытством спросила я.

– Я не понимаю, что уважающая себя женщина может в принципе делать на сайтах знакомств? – отмахнулась сестра. – Я совсем не ханжа. Ну нет на них нормальных мужиков! Там одни извращенцы, импотенты, мошенники, а в лучшем случае женатые, которым надо потешить свое самолюбие. Типа я еще о-го-го мужчина. В жизни-то нормальные очень редко попадаются, а на сайтах их точно нет.

– Значит, была там. Но я с тобой не согласна в последнем выводе, – возразила я. Закинула овощи в кастрюлю, села на табурет напротив Ирины. – Если многие нормальные женщины туда ходят, почему бы нормальным мужчинам туда не заглядывать? Я слышала достаточно историй про отношения, которые завязались на сайтах знакомств, и вполне удачные отношения. Ты много на сайтах извращенцев встречала?

– Еще чего не хватало, – ответила Ирина. – Достаточно короткой переписки, чтобы все понять про человека. Но не говори мне больше про сайты знакомств! Ощущение от них, как будто в помойке побывала. Кому-то везет, но это ж как упорно надо в мусоре копаться, чтобы найти что-то стоящее! Пойми, Дашенька, это неуважение к себе: пропускать через себя тонну шлака, причем хорошо, если только виртуально, в поисках чего-то условно пригодного… а если делать это еще и в реальности?!

– А я вот из интереса на сайте знакомств зарегистрируюсь, – заявила я. – Не ради себя, нет, а ради тебя, чтобы показать – нет там ничего страшного…

– Ненормальная… грудью на амбразуру ради меня. Ой, Дашка не смеши, у меня все уже болит от кашля! Скажи лучше, ты думала о пенсии?

– До нее дожить надо, Кузя.

– Некоторые вещи надо сделать обязательно: освоить профессию, хоть раз влюбиться, стать родителем (в любом формате) и обеспечить себе пенсию, – торжественно произнесла сестра. – У меня ничего из этого не получилось, и самое обидное то, что пенсия мне светит самая минимальная. Я очень сожалею, что не всегда соблюдала условия для стажа и получения пенсии. Как изменилась жизнь… А я одна. Мне надо было о пенсии думать раньше, ведь старость – это про выживание.

– Ну что за упаднические мысли! – рассердилась я. – Давай я тебе бульончику сейчас налью… Очень зожно и целительно получилось, соль почти не чувствуется, – сказала я, пробуя суп. – И вообще, надо придумывать какие-то альтернативные способы обеспечения своей старости. Купить акций, заняться инвестициями?.. Хотя… Это все тоже ненадежно, провальные стратегии, можно больше потерять, чем приобрести без специальных знаний. Пройти курсы, чтобы получить эти самые специальные знания? Ага-ага, уже начали сажать всех этих гуру и коучей, обещающих поделиться тайными обогащения… Если знания выгоднее продавать, чем пользоваться ими самому, значит, они, эти знания, скорее всего, ничего не стоят. Что еще? Ну я не знаю, что еще можно сделать для обеспечения своей старости. Самое лучшее – освоить такую профессию, которая позволит зарабатывать, не выходя из дома… ну вот как у меня сейчас, например.

– Разные тексты сочинять, ты это имеешь в виду? – пожала плечами Ирина. – Нейросети скоро всех писателей и копирайтеров заменят. Это раньше мы мечтали, что улицы будут подметать роботы, а люди получат возможность спокойно заниматься творчеством. Сейчас, к сожалению, все происходит ровным счетом наоборот! Творчеством занимаются нейросети, а люди спорят о том, кто будет подметать улицы и вывозить мусор. Какие еще варианты дохода? Стать рантье, сдавать лишнюю жилплощадь в аренду? Ну так вот, о рантье. Ты в курсе, что сдавать недвижимость выгодно, только если она досталась в наследство, например… а не ты на нее полжизни горбатилась! К тому же ремонт после жильцов перекроет доход от аренды. А если они там какой-нибудь катаклизм устроят на весь подъезд, пожар или залив, то ты как собственник обязана отвечать. В жизнь с соседями не расплатишься. Что еще? С акциями тоже никакой стабильности, сама сказала…

– Какая ты скучная! – рассердилась я. – И вообще, заведи котика.

– Даша, я тебя просила забыть об этой теме!

* * *

Я не выдержала и все-таки зарегистрировалась на сайте знакомств. Из какого-то странного упрямства, чтобы доказать сестре, что приличного мужчину можно найти везде. Когда я все это делала, я думала о ней, а не о себе. Мне кажется, Ирина сама себя сковала цепью страхов и предрассудков, окружила высоким забором недоверия.

Итак, что меня ждало на сайтах знакомств.

Действительно, там оказалось много странных личностей. И тех, кто жаждал одноразового интима, причем очень часто – виртуального. И еще почему-то много тех, кто жаждал только общения, только виртуального флирта. Вот это меня удивило – оказывается, люди просто хотели поболтать?.. И это, кстати, затягивало, я дольно быстро осознала, что, если общение в вирте затягивается, надо немедленно его прекращать. В реальности с такими мужчинами отношения не построишь. Что интересно, эти болтуны не рвались встретиться в реале! Возможно, это были и не люди вовсе, а так называемые боты? Чья задача – просто болтать, удерживая человека на сайте…

Я же поставила себе четкую цель – доказать Ирине, что сайты работают.

И все-таки первое, очень четкое ощущение от сайта знакомств – надо бежать оттуда. Ну гадость же иногда… Так что во многом Ирина оказалась права, критикуя сайты знакомств. Или эти сайты были раньше хорошими, а сейчас испортились?

Я решила, что мне надо очень быстро найти подходящего кавалера на сайте и немедленно свалить оттуда. Собственно, нормальные мужчины тоже именно так и поступали, они не засиживались на сайте долго. Вообще, долгая переписка – это не очень хорошо. Если через пару-тройку дней мужчина не предлагал встречу, я сворачивала знакомство.

Я убедила себя воспринимать свое нахождение на сайте знакомств как некое приключение. Как проведение досуга, развлечение… Будто я исследователь, ученый. Изучаю джунгли и тамошних обитателей, иногда опасных и неприятных существ. А иногда – вполне милых созданий!

Первым делом у меня попросили фото в купальнике.

Я в ответ потребовала у спросившего – справку из банка о количестве денежных средств у него на счету. Другой товарищ опять попросил фото в купальнике. Я уже по привычке – а вы мне скан НДФЛ, ладно? И еще свое фото в плавках, и чтоб без фотошопа.

В конце концов я поняла, что проще выставить свое фото в полный рост, не в купальнике, нет, но с понятными пропорциями. На странных персонажей, которых я тут же банила, я не обижалась. Воспринимала происходящее, как… да как естественный отбор.

Но и меня… тоже отбирали, я это чувствовала. Прочитала где-то руководство для мужчин на сайте знакомств: «Если по фото не разобрать, толстая или не толстая барышня, то значит, она толстая. Если на нескольких фото на сайте знакомств у барышни только лицо, то с вероятностью 99,99 % она толстая. А если худая и в огромных солнечных очках, еще и издали при этом – то она страшная».

В свою очередь, я понимала, что принца я нигде не найду, поэтому не выдвигала каких-то уж невероятных требований к кандидатам.

И себя тоже не позиционировала принцессой. Я выставила несколько своих фото: вот я в городе, вот я в кафе пью кофе (фотографировала меня Людмила, которая, кстати, тоже интересовалась моими исследованиями на сайте знакомств), вот я сижу за ноутбуком. По этим фото сразу было понятно, кто я, чем живу, мои интересы. Везде я в обычной одежде, никаких зазывных взглядов и поз. Выставила, как и собиралась, свое фото и в полный рост (сделано в художественной галерее, кто-то из присутствующих меня сфотографировал по моей просьбе).

Все-таки почему так важно показать себя в полный рост? Это затем, чтобы кандидатам на мою руку и сердце была понятна моя фигура. У всех свои стандарты внешности, кому-то я не подойду по комплекции… Именно поэтому мужчины требовали от соискательниц фото в купальнике. Наверное, мне надо было обратиться к профессиональному фотографу, но я не стала заморачиваться. Я ведь это все не всерьез делала, а ради эксперимента…

Мужчины не любили полных женщин? Женщины не любили полных мужчин? Мне кажется, дело было не совсем в полноте как таковой… А в полноте как показателе каких-то личных проблем, с которыми человек не мог справиться и «заедал» их, тут полнота была как проявлении какого-то душевного неблагополучия, что ли… Полнота могла оттолкнуть изначально, но если общение продолжалось, было интересным, то лишний вес уже не имел значения. Так мне показалось, когда я со стороны наблюдала за процессами, что происходили на сайте знакомств.

Рост, вес, возраст – я все это тоже указала в анкете, ничего не меняя. Люди ищут определенный типаж внешности, зачем кого-то обманывать. Если уж и говорить о естественном отборе в рамках сайта знакомств, то он идет в обе стороны, кого-то отбраковываю я, а кто-то, в свою очередь, – меня.

Мужчины жаждали увидеть женщину целиком.

Но и я точно так же выбирала кандидатов – чтобы была понятна и их внешность, тоже целиком.

Про характер свой я написала, что я веселая, но придирчивая. Вредных привычек у меня нет, я вообще-то аллергик. Хочу мужа непьющего и некурящего. Стандартного телосложения. А, и без домашних животных обязательно – из-за моей аллергии.

Все, что должно быть обязательным в анкете – это имя, возраст, цели, увлечения, – я это все указала.

Ждала, пока не случится «мэтч», – совпадение лайков с возможным кандидатом на сайте.

Если человек мне нравился по переписке, я предлагала поговорить по видеосвязи, чтобы увидеть друг друга вживую, услышать голос. Хотя этот этап знакомства сейчас уже находился под вопросом, не казался особо надежным.

Потому что уже появились так называемые дипфейки (видео, ну и аудио, созданное с помощью искусственного интеллекта), и они становились раз от раза все совершеннее. И если раньше можно было вычислить дипфейк, используя определенные способы, то теперь технологии обходили и их.

Но пока, если меня все устраивало во время сеанса видеосвязи, я договаривалась с кандидатом о свидании – где-нибудь в общественном месте, буквально на пять минут, чтобы посмотреть друг на друга в реальности. Не надо ни похода в кафе сразу, не надо цветов…

Симпатия возникает в первые минуты реального знакомства, и этого ощущения достаточно, чтобы сделать уже следующую встречу долгой. Вот тогда, во вторую встречу, можно посидеть в кафе полчаса-часик, поболтать. Цветов тоже не надо, и каждый платит за себя – эти моменты я тоже заранее обговаривала.

Один сайт знакомств, другой… Через некоторое время я поняла, что у многих сайтов существует недостатки. На некоторых полно мошенников (они ищут на сайте жертв, пользуясь тем, что там легко зарегистрироваться), на других сайтах присутствуют действительно боты, как я и подозревала с самого начала. Боты создают иллюзию близости, но никогда не переходят к живому общению. Да, да, это не любители поболтать в вирте, а именно боты. На иных сайтах ложные алгоритмы и вовсе сводят совершенно неподходящих людей, которые рано или поздно понимают несовпадение. И людям приходится продолжать поиск… Но пока они на сайте, сайту это выгодно – не сводить реальных людей вместе.

Я сразу блокировала неподходящих личностей: не понравился – сразу в блок. Не тратила на них время. Я понимала, что если буду переживать из-за каждого нахала, в первой же фразе предложившего мне гадость, то у меня произойдет выгорание и разочарование. Я сразу отправляла в блок и тех, кто вызывал у меня какие-то сомнения…

Но откуда вдруг взялись эти тролли с их гадостями?

А возможно, это тоже боты? Создатели сайта придумали их для привлечения трафика. Иначе без них людей с реальными аккаунтами было бы мало, и они быстро друг друга находили бы, а как же доход сайта? В общем, я не реагировала на гадости и мерзкие предложения. Ну смысл обижаться на алгоритм?

Я довольно быстро разобралась в этой механике знакомств, как что сделано и приблизительно по каким принципам оно работает. Наверное, во мне действительно погибал исследователь, ученый…

Но глубокое погружение в сайты знакомств способствует выработке цинизма. Ведь многое, что было написано в этих анкетах, надо было делить на два, а то и на четыре, если не больше.

И фотографиям там тоже не всем можно было верить, некоторые фото кандидатов десятилетней давности. Кстати, у мужчин, которые пытались познакомиться там с женщинами, как я понимаю, были те же проблемы – и возраст уменьшали, и фото через фильтр прогоняли.

У меня была масса свиданий, к счастью, очень коротких, которые ни к чему не привели.

Большинство мужчин искали не жену, а секс «для здоровья». На поиски нормального кандидата приходилось тратить много свободного времени, если бы я не оптимизировала процессы, то увязла бы на сайтах надолго. Что еще оказалось важным – у некоторых соискателей не имелось собственного жилья или же они жили с родителями. То есть они искали не подругу, а место, где можно было поселиться.

Довольно много мужчин с сайта знакомств понимали серьезные отношения как прийти на бесплатный секс в гости к женщине, которая к тому же может еще и покормить заодно. Причем женщина должна сама их пригласить к себе! Потому что приличным, интеллигентным мужчинам неудобно (да и страшно иногда) высказывать такие предложения вслух.

В результате моих исследований и экспресс-свиданий у меня осталось всего три более-менее нормальных кандидата подходящего возраста (то есть им всем было тридцать с небольшим) – Костя, Макар и Саша, вот от этих троих парней мне, по крайней мере, не хотелось убежать немедленно.

Я назначала с ними встречу в своем любимом кафе, у Людмилы, всегда в одно и то же время, удобное мне. С Костей мы два раза посидели там, поболтали, но искры между нами так и не проскочило, он был как колючий ежик, как будто ждал от меня все время подвоха. Рыжий. Мрачный, ершистый молодой мужчина с напряженным взглядом исподлобья… Костя был какой-то «перемудреный», что ли. Из тех, что слишком много сидят на форумах, а в жизни чувствуют себя неуверенно. Он как будто ждал от меня все время подвоха. Нет, он не боялся меня, но был очень недоверчив и придирался к каждому моему слову. Это было утомительно.

Второй кандидат, Макар, показался мне интересным, но… судя по всему, он являлся классическим бабником. Красивый. Такой типаж… не знаю, как описать, нечто среднее между Райаном Гослингом в фильме про Барби и Оуэном Уилсоном в молодости. Губки бантиком, светлые, словно выбеленные волосы, сияющий взгляд; хитрый и веселый товарищ… Макар был очень обаятелен внешне. Красавец-трикстер. Древний бог Локи, случайно попавший в наш мир и веселящийся в нем, не думающей о своем будущем. Откровенно не мое, да и сам Макар заявил, что я «хорошая девочка, но не его типаж». Я тоже была с ним откровенна, заявила, что он мне кажется… ветреным товарищем, мягко говоря, и это навсегда, увы. В ответ Макар засмеялся и заявил, что «в кобелизме есть свои плюсы, очень привлекательные для женщин, но да, кобелизм лечится только импотенцией».

Остался только Саша. Но Саша был уж слишком «свой», что ли. Словно я встретила своего бывшего одноклассника, неплохого парня из простой семьи. Но он как брат, что ли… Любовь между нами казалась невозможной, а вот дружба – это запросто, хотя все вокруг и твердят, что дружба между мужчиной и женщиной – это миф.

Саша показался мне порядочным и довольно занудным, иногда он был откровенно скучен. Я его просила не приносить цветы на первое свидание (мы его назначали в центре города), но нет, Саша все равно притащил букет. Причем было заметно, что Саше неловко его держать в руках, что он не умеет с ним обращаться… Да, он сразу понял, что цветы не надо приносить, но, словно споря с самим собой, все равно принес их мне.

Но совсем уж дураком Саша не выглядел, пару раз даже пошутил, и довольно удачно. Я дала Саше еще шанс, и второй раз мы встретились уже в кафе Людмилы. Я перед тем уже очень строго попросила Сашу не приносить цветы и напомнила, что каждый платит сам за себя.

Было заметно, как волновался Саша в первые минуты этой встречи, верно, он до последнего хотел опять купить цветы, но все-таки не стал этого делать, помня о том, как я отчитала его в прошлый раз. Но нет, вот как увидел меня, так опять запереживал – ну как же без цветов… Его состояние прямо считывалось!

Кажется, я даже как-то чересчур легко Сашу «считывала». Для дружеского общения это огромный плюс, для любви – наверное, все-таки минус. Никакой «химии» в общении! Все слишком просто и понятно.

…Мы с Сашей сидели в кафе за столиком у широкого окна. Там, на улице, светило солнце, асфальт был уже весь сухой, снег оставался лишь на газонах. Конец февраля… дальше – весна.

– Ты улыбаешься, – деликатно заметил Саша, сидя напротив. – О чем-то хорошем вспомнила?

– Подумала, что скоро весна, – кивнула я на окно.

– Да, уже столько солнца! – обрадовался он. – Но еще холодно.

– О да, еще холодно, – согласилась я.

Мы помолчали.

– Расскажи еще о себе, – просила я.

– Да ты все знаешь уже, – отозвался он, но послушно продолжил: – Живу я с мамой и отчимом. У нас хорошие отношения… Квартира трехкомнатная. Да, знаю, мне надо с ними разъехаться и жить одному, я уже об этом думал. В ближайшее время готов снять квартиру, ну а дальше, наверное, возьму ипотеку или еще какой-то вариант придумаю.

Саша был симпатичный – довольно высокий, худощавый, с широкими плечами. Волосы темные, до плеч, пострижены непонятной лесенкой, одет… ну как все молодые люди сейчас одеваются – широкие штаны, длинная толстовка с капюшоном, короткая куртка. Носил с собой рюкзак. Один из тысяч одинаковых парней, что ходят вокруг, наверное.

– Почему ты говоришь о съеме, об ипотеке? – спросила я.

– Я показываю тебе свои намерения, – честно ответил он. – Надо было раньше все это устроить, но кто знал. Сегодня же этим займусь. – Он вдруг взял и покраснел. – Буду искать варианты съемного жилья. Тебе какой район города предпочтительнее?

– Слушай, ты меня пугаешь, – осторожно произнесла я. – Тебе не кажется, что ты слишком торопишь события?

– Нет. Я показываю намерения. Ты же говорила, что ищешь человека для серьезных отношений.

– Давай не будем их форсировать, – попросила я.

– Хорошо, понял. Не буду.

Людмила принесла нам на подносе кофе и круассаны. Сегодня в кафе было довольно много посетителей, и мне это нравилось. В шуме чужих разговоров как-то спокойнее.

– Расскажи еще о своей профессии, – подумав, попросила я.

– Я айтишник, ты знаешь.

– А подробнее? – опять настояла я.

– Ладно, могу и подробнее, – легко согласился Саша. – Что такое айти-сфера… Это про сбор, хранение и передачу информации. Чем конкретно я занимаюсь? Ну если в общих чертах, то пишу код и решаю разные задачи, перехожу от простых к сложным. Если еще конкретнее, что я специалист по информационной безопасности… защищаю систему от несанкционированного доступа. Моя задача – настроить сеть, предусмотреть ошибки и потенциальные баги, развернуть и запустить технологии мониторинга подключений. Еще участвую в создании приложений и программ. Проще говоря, изучаю архитектуру и готовый код и ищу подсказки, где там может быть ошибка или «форточка» для взлома.

– Как все сложно… – пробормотала я.

– У нас контора небольшая, поэтому я занимаюсь всем циклом, начиная от разработки программы и заканчивая ее внедрением. Короче, я создаю систему защиты в компании и блокирую попытки проникнуть в нее извне. Ищу явные уязвимости. Смотрю общую ситуацию, пытаюсь узнать, кто в принципе может заинтересоваться взломом компании. Решаю, что надо исправить сначала – например, настроить протоколы доступа, или прописать скрипты защиты, или настроить систему генерации паролей.

– Интересно? – безо всякого энтузиазма спросила я.

– Условно, большую часть времени занимает защита от уже известных способов взлома. И лишь немного – это что-то новое, что еще не прописали в методичках и документации. Плюс моей сферы, то есть информационной безопасности, – я могу проработать несколько лет, но так и не столкнуться с чем-то неизвестным и непонятным. Конечно, точной статистики нет, но… обычно все уязвимости и способы взлома известны. Специалист по информационной безопасности – это не всегда творческая профессия. Обычно наоборот, не нужно ничего выдумывать и изобретать велосипед. Беру готовый чек-лист или инструкцию, а затем внедряю систему защиты. Тестирую ее, нахожу баги, исправляю их. И затем новая итерация. – Саша помолчал, потом добавил: – Программный код – это текст, написанный на языке программирования. Обычно его пишут программисты, и этот процесс называется кодинг. С помощью кода создают программы: дают компьютеру команды, которые он выполняет. Когда человек пишет код, про него говорят, что он кодит.

– Айтишники очень востребованы, – тоже подумав, сказала я. Надо же было что-то говорить!

– Ну да, программисты сейчас нужны абсолютно во всех отраслях, – охотно согласился Саша. – Век цифровизации, как-никак даже небольшой бизнес сложно представить без айтишников. Все время появляться новые IT-направления и профессии. А это значит, что потребуется еще больше специалистов! Получается, что айтишники будут востребованы до тех пор, пока не произойдет глобальная автоматизация всех процессов. И вот тогда… тогда все айтишники разом потеряют работу.

– Страшно представить такое будущее, когда всем станут заправлять программы… Скажи, а ты хорошо зарабатываешь?

– Прилично. Ну и плюс возможность работать удаленно.

– Так тебе не надо ходить в офис? – оживилась я.

– Да-а… ну иногда и в офис хожу, такое тоже бывает. Хотя обычно я дома работаю! – улыбнулся он. – Не знаю, как там у других, но я ежедневно работаю ровно восемь часов в сутки, не тратя даже минуты по личным делам. То есть полностью занят своим делом, и никакие новости, или статьи, или сообщения меня не отвлекут. Но вот стрелка перевалила за определенную черту, и все – я свободен.

– А вот я слышала про всяких джунов… – не без труда вспомнила я что-то из жизни айтишников.

– Понял, – живо отозвался он. – Уровень компетенции разработчика подразделяется на три категории: джун, он же джуниор, мидл и сеньор. Джуниор – начинающий, занимается всякие мелочи… Мидл – самостоятельный программист, который должен справляться с любой задачей. Ему необходимо понимать цели и задачи продукта, который он разрабатывает, и область, в которой он работает. Сеньор – специалист высшей квалификации. Такой разработчик не просто пишет код, как правило, он руководит целой командой. Его обязанность – ставить задачи другим программистам и контролировать их выполнение.

– А ты кто? – спросила я.

– Я пока еще мидл, но я уже близок к сеньору. Не вру, честно. Теперь ты рассказывай о себе! – потребовал он.

– Хорошо, – вздохнула я. – Я пишу тексты, мне за это платят. На работу мне ходить не надо. В общем, это все, что я могу сказать о своей профессии.

– Так ты писательница?! – Глаза у Саши заблестели, он явно мной восхищался.

– Нет. Я не знаю, кто я, – покачала я головой. – Литературный раб, гострайтер, так называемый писатель-«призрак», копирайтер… таких, как я, сейчас очень много. Сейчас время, когда все, точно подорванные, пытаются создать креативный контент.

Но Саша не отставал, он требовал подробностей. В общем, он имел на это право, и я ему поведала в общих чертах, что я пишу истории в жанре тру-крайм. Рассказала примерно то же, что рассказывала всем и всегда.

Что жанр это особый, тут мало уметь писать, важно уметь поддерживать напряжение и заставлять читателя чувствовать себя частью расследования. Людей всегда привлекали загадки и разгадки, а жанр тру-крайм предлагает читателю как бы самому стать детективом. Читатель тоже исследует события, анализирует улики и пытается разгадать тайны, которые часто дольше остаются нераскрытыми в реальной жизни.

– …Да я и не так уж сильно украшаю свои истории… – заметила я мимоходом. – В самой жизни много шокирующего, согласись. Просто тру-крайм предоставляет читателям возможность заглянуть в темные уголки реальности и узнать о преступлениях, которые кажутся невероятными. А, и это не такой уж новый жанр, кстати. Еще с века восемнадцатого-девятнадцатого публика с удовольствием читала очерки судебных заседаний. Тогда стало понятно, что людям интересно не само преступление, а его расследование. Тогда в европейских газетах и листовках печатались памфлеты и гравюры, повествующие о жестоких преступлениях и пытках. Почему жанр тру-крайм популярен до сих пор? Ну, наверное, читатель моделирует ситуацию на себя. Хочет чувствовать себя подготовленным к подобному.

– Ничего не хочу о знать об этих ужасах, – пробормотал Саша. – Но в принципе понятно, чего ждут от этого жанра другие люди… И тебе приходится окунаться во все это? Откуда ты берешь сведения для своих историй?

– Так мой работодатель мне их поставляет. Присылает на почту ворох документов по какому-нибудь популярному преступлению. Моя задача – отформатировать этот материал, придумать на его основе интересную историю. Оживить сухие факты и всякое такое…

– Это непросто.

– Еще как. Я в своем деле и журналист, и редактор одновременно. Мне приходится всю информацию разложить по полочкам и структурировать ее. Иногда искать доказательства указанным фактам, дополнять деталями. Но это иногда, в тех случаях, когда я пишу о реальных громких делах… Еще я должна понимать, как строится книга: как начать, чтобы захотелось продолжить читать, как эффектно закончить. Быть при этом немного (а на самом деле много!) психологом и улавливать настроения целевой аудитории…

– Так ты все-таки писатель! Зачем прибедняешься?

– Ну да, я должна уметь писать. Но я ж за другого человека пишу! Его имени я тебе не скажу. Я не просто должна уметь писать, а писать и менять свои тексты под «голос», под стиль определенного автора и под его желания… это разные вещи – писатель и литраб.

– Ты можешь начать писать за себя?

– И кому я нужна… – фыркнула я. – Знаешь, сколько сейчас тех, кто пишет? Их так много, что уже наступила какая-то писательская инфляция. Как литраб, как гострайтер я заработаю больше, чем начинающий писатель. Тот, на кого я работаю, – у этого человека уже есть имя, он уже раскручен, он – бренд… Книги под его именем купят, под моим – нет.

– Но это как-то… грустно? Разве не так? – спросил Саша.

– Нет. Это современная жизнь. И почему ты на меня так смотришь?! – возмутилась я. – Вот я прям как чувствовала… Не люблю поэтому о себе рассказывать! Все время одно и то же рассказываю и все время вижу эти жалостливые взгляды. Надоело.

– Все, молчу! – поднял Саша руки, словно сдаваясь. – Я не прав, эта какая-то привычная вежливая фигня из меня лезет…

– Нет, быть вежливым – это одно, но жалеть меня не надо…

– Да я понял, понял! Вернее, я все понял о твоей профессии – она такая же, как и у меня. Ты сидишь дома и пишешь тексты, я тоже сижу дома и пишу код… У нас обоих есть начальство, которому мы должны к определенному сроку предоставить результат.

– Ну примерно так и есть, – не выдержав, улыбнулась я. Саша так старался угодить мне, что злость у меня сразу же ушла. Да и не умела я долго злиться.

– Теперь ты расскажи о своей семье, – попросил Саша.

– Зачем? – засомневалась я. – Мне кажется, это надо делать, если намечаются серьезные отношения…

– Но я-то тебе про себя все рассказал. А вообще, как это определить, что намечаются серьезные отношения? – удивился он. – С какого момента? Когда начинают жить вместе? Или когда происходит, э-э… первая близость?

– А если я сразу поняла, что ты мне не подходишь?

– Почему это я тебе не подхожу? – серьезно спросил он. – По каким именно критериям?

– Не знаю… Ты неплохой парень, но ты не мой человек, вот почему, наверное. И смысл сейчас выкладываться, все о себе рассказывать…

– Чего же во мне не хватает? – не сдавался он.

– Тебе всего хватает, но ты… я бы с тобой дружила. Но это не про серьезные отношения, короче.

– А давай дружить! – вдруг с энтузиазмом воскликнул он. – У меня мало друзей, а уж друзей-девушек точно нет. Чего людьми сразу бросаться!

Я вздрогнула – он прямо мои мысли озвучил! А что, он прав, найти друга – это такая же удача, как и найти любимого.

– Ты согласен на френдзону? – спросила я Сашу, глядя ему прямо в глаза.

– Да, – спокойно ответил он. – Но только это как-то неправильно звучит… Френдзона. Как будто ты мне нравишься, и я на все согласен, лишь бы рядом с тобой остаться. Это не так. Я дружбу с интересными людьми ценю не меньше, чем отношения. Чем любовь то есть… – сказав это, он немного покраснел и нахмурился.

Пожалуй, он мне нравился, вот именно как человек. Как возможный друг… В сущности, реальных друзей у меня тоже не было. Если только считать Ирину… Но и она не друг, она близкая родственница.

– Ладно, я расскажу тебе о своей семье, – кивнула я. – Ну так, чтобы было примерно понятно, кто я, какая у меня жизнь. Если у нас получится стать друзьями, то ты, наверное, тоже должен иметь представление обо мне. Короче, у меня из близких – только двоюродная сестра, она сильно старше меня. Больше никого.

– А где твои родители?

– Я поздний ребенок. Папы с мамой уже нет.

– Понятно, – сдержанно произнес он. – Спасибо. Теперь мы знаем друг о друге все.

– Почти все. Раз мы друзья, то мы можем переписываться и иногда ходить куда-то вместе. В кино, например.

– Можно как-нибудь сходить в парк. Не сейчас, сейчас там грязи по уши, а вот в апреле или мае… Можно вместе спортом заниматься. Ходить на пробежки и всякое такое… – предложил Саша.

– Отличная мысль! – обрадовалась я.

– Ребята, вы классные, – вдруг раздался голос рядом.

Мы с Сашей повернулись – неподалеку за столиком сидела молодая женщина. Вся в черном, волосы тоже иссиня-черные, из-под рукавов выглядывали татуировки… Пирсинг на лице. Она смотрела на нас одобрительно, без тени подвоха.

– Спасибо, – вежливо произнесла я.

– У вас интересное свидание… Простите, наблюдаю со стороны. Давно не видела таких нормальных людей, – заявила незнакомка.

– Это комплимент! – весело произнес Саша.

– Я Акса, – представилась она.

– Необычное имя, – сказала я. – Псевдоним?

– Нет, я Аксинья, – призналась она. В этот момент подошла Люда, поставила перед ней чашку. Акса обратилась к ней: – Спасибо. У вас вкусный кофе.

– Я вас часто тут вижу, – сказала ей Люда.

– Ну да, тихое местечко. И кофе вкусный. Я – Акса. Аксинья.

– Саша.

– Даша, – представилась я.

– Люда, – прикоснулась к бейджику на своей груди Людмила.

– Я так поняла, что с сайтами знакомств еще не все потеряно, если на них можно встретить нормальных людей, – обратилась ко мне и Саше Акса. – Вы же на сайте познакомились?

– А где еще людям знакомиться, – пожал плечами Саша.

– Есть еще брачные агентства, служба знакомств… – возразила Акса. – Хотя там тоже не идеально. Везде, ну просто везде быстро появляются мошенники. И другой момент – тот, кто это все организует, он тоже ищет способ заработать.

– Сваха тоже может обмануть? – заинтересовалась я.

– Еще как! – с азартом произнесла Акса. – Человек заключает со свахой договор, а сваха в течение определенного времени обещает подобрать ему пару. Время проходит, а свиданий как не было, так и нет. По прошествии какого-то времени так называемая сваха меняет свой номер телефона либо заносит клиента в «черный список» и благополучно исчезает. Ну это самый примитивный способ обмана, даже не знаю, практикуется ли сейчас такое. Чаще бывает, что свахи просят своих знакомых сходить с клиентом на пару свиданий, знакомые получают с этого процент, а потом подставной жених или невеста пропадают, якобы заявив свахе: «Мне такой человек не подходит». Поэтому важно выбирать сваху и агентство с хорошей репутацией.

– Что ж делать-то… – мрачно произнесла Людмила. – Кому верить? А вот такой способ еще есть – быстрые знакомства?

– Ходила, – призналась Акса. – Это все тоже платно, разумеется. Быстрые свидания, да… Помню, мы сидели все в небольшом ресторанчике. Приглушенный свет, музыка (не очень громкая, не как в клубе, но все равно). Короче, небольшой ресторанчик со своей атмосферой. Всем руководит ведущая или ведущий. Еда и напитки платно. Набирают десять-пятнадцать мужчин и женщин, после чего они сидят за столиками и общаются. Потом меняют собеседника – и так пока со всеми не пообщаетесь. Далее люди отмечают, кто им понравился, и при совпадении организаторы выдают контакты людей друг другу. Как-то так, в общем. Если идете просто общаться – общайтесь. Если ищете пару надолго, то лучше заранее приготовить, что будете рассказывать о себе, и вопросы. Не бойтесь спросить что-то не то и рассказать что-то, что не оценят. Человек, которого вы ищете, оценит. Девушки сидят за своими столиками, а мужчины садятся к ним по очереди. Каждое свидание длится пять минут, затем звенит два звонка, и мужчина пересаживается за следующий столик.

– Впечатления? – спросил Саша.

– Честно, я ожидала худшего, – охотно призналась Акса. – Я почему-то думала, что мужчины в основном будут необщительные и придется все общение тащить на себе. Но я удивилась, что в целом общение было приятным. Конечно, не со всеми мужчинами. Один мужчина показался конкретно неадекватным, стал меня грузить своими проблемами, и я заскучала. Некоторые мужчины очень волновались, и от этого удовольствия я тоже не получила. Но вообще идея мини-свиданий неплохая. Вот только большой вопрос, кто приходит на эти вечера. Конечно, не все приходят знакомиться. Слышала, что некоторые участники продавали курсы личностного роста, или предлагали сделать после платный эротический массаж, или платно стать донорами для зачатия ребенка.

– Ничего себе! – удивилась я.

Акса продолжила:

– Да, что происходит потом, расскажу теперь подробнее… После вечера участники сдают свои карты симпатий и получают фидбек на следующий день по почте. В письме указаны номера телефонов участников, с которыми симпатии совпали, а также номера участников, которые поставили вам плюсик безответно. По ссылке доступны пронумерованные фотографии всех участников, сделанные во время вечера (поверьте, это единственный способ хоть как-то вспомнить, кто все эти люди). Думаю, что встреча с интересным мужчиной на таком мероприятии – дело случая, но нужно быть готовой, что с большей частью гостей придется беседовать без интереса… ну так, чисто из вежливости. Сама организация неплохая, каких-то явных промахов в моем случае не было. Но я бы там ввела проверку паспортов (все-таки ощущение, что многие врут про свой возраст и семейное положение). А, я была как-то давно на свиданиях без слов! Там надо просто смотреть друг другу в глаза. Для меня это новый и необычный формат. Ранее вообще не была на подобных мероприятиях и решила выбрать именно этот формат. Свидания без слов дают человеку возможность оценить партнера глаза в глаза… Но все-таки не мой формат, с людьми надо говорить.

– Слышала я про эти быстрые свидания, – заметила Людмила. – Судя по отзывам, некоторым понравилось, другие просто в шоке. Но плюс есть, ведь при таком формате экономится время, я так понимаю. Быстро, просто, удобно.

– Ну не все так просто, – возразила Акса. – Это ж, в сущности, конвейер. А человеческий «конвейер» может вывести из психического равновесия. Некоторым просто тяжело так быстро переключаться на нового человека. Такой способ знакомств не гарантирует вам ничего. Многие ходят на подобные встречи просто так, ради развлечения. Даже если вам такой человек понравится, вы, скорее всего, не продолжите с ним общение. Двуличие никто не отменял. Сложить о себе правильное впечатление можно специально. А на самом деле такой человек может оказаться кем угодно, даже маньяком. Вы не застрахованы от таких ситуаций, поэтому присматривайтесь к людям внимательно. Быстрые знакомства часто выбирают озабоченные люди (в смысле интимных отношений). Поэтому не удивляйтесь, если вам начнут делать странные предложения. Ребята, даже если вы влюбили в себя собеседника, учтите, что вам придется поддерживать это чувство в дальнейшем. Короче, иногда первое впечатление оказывается более приятным и интересным, чем дальнейшее общение, – вздохнула Акса.

– Как-то это все технически несовершенно, – заметил с сомнением Саша. – С надеждой на авось… Ну да, и жуликов много, и извращенцев, и тех, кто что-то там пытается рекламировать. И вообще, все эти быстрознакомства, свахи и прочее – прошлый век уже. Не лучше ли использовать для знакомств ChatGPT, которая, при хороших промптах пишет довольно рабочий код? Я сам активно использую ChatGPT для написания кода, поэтому знаю, что это возможно. Да, иногда приходится чуть его допиливать, но это все равно в разы ускоряет его написание. Я читал про такую историю, с описаниями. По блок-схемам видно, что тот чувак, который использовал ChatGPT, хорошо соображает, плюс он приложил видео с примерами кода и процессом работы бота. Возможно, конечно, что он преувеличил количество мэтчей, но в остальном та история похожа на правду.

– Знакомое слово, но забыла… что такое мэтч? – спросила Людмила.

– Мэтч – совпадение, – охотно пояснил Саша. – Парни ставят лайки девушкам, девушки ставят лайки парням. Мэтч – это когда оба лайкнули друг друга. Только после этого можно начать переписку на сайте.

– Так ты сам и напиши программу для знакомств, свою только, – предложила я. – Ты, если у тебя все получится, обогатишься и осчастливишь человечество!

Мы так увлеклись, что болтали почти до вечера. Только Людмиле приходилось иногда отвлекаться на других посетителей.

Разошлись мы все уже друзьями.

Глава 3 Март

– …Ты все-таки там зарегистрировалась! – с отчаянием воскликнула Ирина.

Мы с ней встретились в огромном строительном супермаркете – сестра собиралась переклеить в коридоре обои, которые отвалились после протечки от соседей сверху. И хотя пострадал лишь небольшой участок стены, Ирина решила своими силами привести в порядок весь коридор.

Она попросила меня помочь ей с выбором обоев, я согласилась.

Мы уже час бродили между стеллажами с образцами обоев, но никак не могли остановиться на чем-то одном. Слишком большой выбор!

Одновременно обсуждали мою личную жизнь. Кажется, сестру очень шокировало то, что я все-таки зарегистрировалась на сайте знакомств.

– Да, я сделала это, – торжественно подтвердила я.

– Но зачем?!

– Чтобы доказать тебе, что в этом ничего страшного нет.

– Кошмар! Там же одни жулики и обманщики, – схватилась за голову сестра. – Там преступники ищут своих жертв!

– Ну не все сайты такие, есть более-менее серьезные…

– Там психи и извращенцы!

– Кузя, это обычные соцсети, только для знакомств. Не демонизируй их. Кстати, анекдот в тему. Новая версия «Портрета Дориана Грея»: живет мужик, толстеет, лысеет, стареет… А его фото на сайте знакомств не меняется.

– Тебе бы все шуточки…

– Я ж говорю, это обычная соцсеть со всеми ее достоинствами и недостатками. Да, там есть неадекваты, но есть и нормальные люди.

– Ты хоть одного нормального нашла? – скептически спросила сестра.

– Да. Даже трех. Вернее, двое – просто обычные мужчины, но «не мое», что называется… А еще один – очень приличный парень. Мы с ним несколько раз встречались. Ходили в кино, сидели в кафе, просто гуляли… Его Саша зовут, он айтишник.

– У вас с ним серьезно?

– Нет, – вздохнула я. – Мы просто друзья. Даже договорились, что вместе как-нибудь сходим на экспресс-знакомства, вдвоем как-то спокойнее.

– Ты нашла парня на сайте знакомств, но он стал твоим другом?

– Да. У меня этот год как-то удачно начался, я еще двух друзей нашла, – призналась я, имея в виду баристу Людмилу и Аксу. – Уже веселее жить.

– Найти друзей – это тоже счастье, – неохотно согласилась Ирина. – Но у меня от сайта знакомств остались очень негативные впечатления. Причем перед тем, как зайти туда, я долго тянула, потом собрала себя в кучу и все-таки зарегистрировалась на сайте. И что? Столько гадостей про себя услышала. Едкие комментарии про мой возраст, что я старая, толстая, с целлюлитом и обвисшей грудью, да кому я такая нужна. К тому же многие мои ровесники мне даже не написали – а все потому, что у них стояло ограничение на девушек до тридцати трех лет. Со мной знакомились в основном мужчины шестьдесят пять плюс либо двадцатилетние любители э-э-э… так называемых милф, и то только для секса, как они радостно признавались. Я хотела серьезных отношений, а мне в ответ вот это все… И какая из меня милфа?!

– Тебе просто не повезло. Подозреваю, ты там, на сайте, не очень правильно себя вела… Понимаешь, у меня целый алгоритм выработался, как и с кем там надо знакомиться, чтобы потом не было мучительно больно…

– Но ты же все равно никого там не нашла? – нетерпеливо перебила меня сестра.

– Да, но все впереди, думаю. Ты знаешь, я на эту тему целую диссертацию написала бы, – оживилась я. – О поиске партнера на сайтах знакомств.

– Так напиши, у тебя получится, не все же эти ужасы про маньяков сочинять. Как тебе вот эти обои, кстати? – Она указала на очередной стенд.

– Неплохо… и цвет неяркий, но и живенько так… – задумчиво согласилась я, разглядывая нечто неопределенно-бежевое.

– Отлично, – решительно произнесла Ирина. – Куплю эти. А у меня вот еще какая идея возникла. Только ты сначала выслушай, а потом критикуй, ладно? Что ты знаешь про соло-материнство?

– Это теперь так матерей-одиночек называют, да? – сделала я предположение.

– Точно! «Мать-одиночка» звучит обидно, впрочем, как и «старородящая»… Но я не о том. Короче, теперь женщин, которые решились родить без мужа, называют соло-матерями. Соло-родительство… Ведь бывает, что и мужчины вынуждены воспитывать своих детей в одиночку? Но мы сейчас не о мужчинах, а именно о женщинах.

– Ты это к чему, Кузя? – осторожно спросила я.

– Я вот себя ругаю за то, что так и не решилась стать соло-матерью. А ты думала о том, что можно родить ребенка, не полагаясь на своего партнера, на отца ребенка?

– Это сложно, – ответила я. – Думаю, что и в тандеме с мужем не всегда получается справляться с уходом за ребенком… Мне кажется, без помощи няни или бабушек в наше время точно не обойтись. То есть обойтись-то можно, но это слишком тяжело… В одиночку уж точно я не справлюсь, – сделала я заключение.

– Вот! Но у тебя есть я, и я всегда смогу прийти тебе на помощь. Даже больше того – не лучше ли тебе родить ребенка пораньше? Не обязательно от реального мужчины, знакомого, а… от донора. Когда еще есть здоровье и силы, не дожидаясь, найдешь ты спутника жизни или нет…

Я молчала. Эта мысль несколько шокировала меня.

– Вот смотри… – с азартом продолжила Ирина. – Ты сейчас вынуждена искать себе партнера. Ты тратишь на это время, силы… И получается у тебя не очень, сама призналась только что. Да и вообще, многие ли находят свою вторую половинку?! Сегодня женщине приходится рассчитывать на себя, жизнь слишком коротка, здоровье быстро уходит. Если к тридцати мужа нет – можно самой устроить свою жизнь. Конечно, это не очень правильно с моральной, религиозной точки зрения, понятно, что детям важно расти с отцом. Но согласись, уж лучше никакого отца, чем бездельник или пьяница, а? Многие современные женщины рожают без мужа. И они счастливы. Хорошо, не вполне, но тем не менее счастливы по-своему. Известно же, что материнский инстинкт самый сильный, большинство женщин начнет чувствовать себя реализованными, только когда у них появится ребенок.

Я молчала, разглядывая узоры на обоях. Сестра продолжила:

– Поднимать ребенка одной действительно очень тяжело… Но у тебя есть я, повторяю. Ты пока молода, у тебя хватит здоровья, чтобы родить. А я еще не совсем пожилая, у меня хватит сил и здоровья, чтобы помогать тебе! И мне твой ребенок был бы как родной… родной племянник или даже внук! Мой внук!

– Кузя, ты хочешь за мой счет решить свои проблемы, – наконец решилась я произнести вслух.

– Да, не спорю. Но я готова решать заодно и твои проблемы.

В словах Ирины была какая-то логика. Собственно, весь жизненный путь Ирины показывал мне, что свою жизнь надо уметь планировать, а не просто плыть по течению. Но, с другой стороны, разве это нормально – буквально все-все распланировать? Какая-то сплошная бухгалтерия, с этими расчетами, подбиванием итогов. Вместо любви и семейного счастья – безвестный донор. Счастье из пробирки…

– Это ужасно… – пробормотала я. – Никакой радости.

– Мир изменился, – упрямо продолжила Ирина. – Мы уже не можем жить как раньше, все стало другим, а значит, и мы должны действовать уже как-то по-другому. Мы не вывозим эту жизнь, потому что действуем старыми способами! Раньше мы думали, что семья – это когда несколько поколений выживают вместе. Потом мы думали, что семья – это когда двое, он и она, а потом у них дети. Затем стали считать нормальным, когда кто-то один растит ребенка. Что дальше? Женщина может теперь родить от донора. Я не смогла родить, но я готова помочь тебе… Чтобы ты спустя годы не оказалась в моем положении.

Мне было и жалко сестру, но в то же время ее мысли меня просто пугали. Потому что я вдруг поняла, насколько она одинока. До безумия одинока.

– Я тебя услышала, – ласково произнесла я. – Если я вдруг случайно стану соло-мамой, то я с благодарностью приму твою помощь. Но специально становиться матерью-одиночкой – нет уж, увольте. Я все-таки не твоя дочь, а ты не моя мама, которая ждет не дождется внуков… Я зря тебе когда-то говорила, что ты можешь считать меня своей дочерью. Это неправильно, я была неправа! Ты не моя мама, ты – моя сестра…

– Я тоже тебя услышала, – холодно произнесла Ирина.

– Вот ты обиделась на меня, а зря, – строго сказала я. – Мне кажется, с тобой что-то происходит, с твоим здоровьем, физическим и ментальным. И ты должна пойти к доктору… Полностью обследоваться, понимаешь?

– Ты считаешь меня сумасшедшей?

– Я считаю, что у тебя проблемы. Я не знаю, какого они рода, отчего вдруг возникли, но с этим надо что-то делать, – решительно произнесла я. – Ты словно в какую-то пропасть падаешь и заодно пытаешься увлечь на дно и меня…

* * *

Мы встретились с Сашей у входа в парк. На дорожках снег давно растаял, лишь на газонах кое-где лежали оплывшие глыбы серого льда. Было тепло, градусов пятнадцать, яркое солнце грело щеки. Конец марта!

– Привет! Ты как? – спросил Саша.

– Хорошо. Сестру неделю назад выписали. Короче, у нее были какие-то совершенно ненормальные анализы, плюс еще она перед тем жестокой простудой переболела, а сейчас вроде все восстановилось. Ей еще кучу успокоительных выписали. Но так она уже в порядке.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил он.

– Нет, спасибо. – Я погладила его по плечу. – Ты такой добрый, такой хороший, Саша.

– Добрая – это ты, – усмехнулся он.

– Не знаю… Похоже, у меня тоже потихоньку крыша едет. Я в каком-то отчаянии. Я не хочу общаться со своей сестрой, а она, между прочим, единственный родной у меня человек. И у нее никого нет, кроме меня.

– Но она же вроде еще не старая…

– Да! Ей всего пятьдесят с небольшим, но она уже так мощно прицепилась… прикрепилась ко мне. Есть такой термин даже – слияние. Она сделала из меня «главу рода», что ли. Как будто я ее дочь, а она моя мама. Причем мама уже сильно пожилая… Хотя Ирине до настоящей старости еще очень далеко. Бывает такое, когда пожилая и немощная мама становится словно твоей дочерью… У меня странное чувство, что я теперь обязана Ирине, и это моя главная задача – ухаживать за ней, поддерживать ее… Ну как-то так у нас с ней отношения вдруг сложились, я сама во многом виновата… Поддерживала ее иллюзии, потакала ей. Она одинока, а мне хотелось ей чем-то помочь… Пусть уж, думала, считает меня своей дочерью. А так нельзя!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.