Янина Наперсток
Истинных не бывает! Драконов, впрочем, тоже

Глава 1

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Тина трясла руками, сложенными в умоляющем жесте.

Ее голос, и без того довольно тонкий, стал совсем писклявым. Милли, отложила ручку, поняв, что сделать домашнее задание по магической истории Фо́рсберга ей сегодня не дадут. И строго посмотрела на соседку по комнате.

– Тина, мы тут всего месяц! Еще как следует не вошли в образовательный процесс. Я даже не всегда успеваю выполнять задания! Ну какая может быть вечеринка?!

– Вот именно! Мы тут уже целый месяц! И до сих пор не были ни на одной вечеринке.

– Ну и что потеряли? – усмехнулась Милли, не понимая горячего рвения подруги.

– Много чего! Я вот далеко не такая одаренная, как ты! Даже отец понимал, что мой лучший шанс устроиться – это найти себе перспективного мужа. А сегодня гуляют у третьекурсников! Они вернулись с полевых учений. Представляешь, какие там будут парни?! Не чета нашим прыщавым сверстникам!

– Наши, между прочим, всего на два года младше и уже не прыщавые. В основном. Уж такое простое заклинание все поступившие в академию способны освоить.

– Мне неприлично идти туда одной. А очень-очень хочется. Ну ты же мне подруга? – пустила Тина в ход не слишком честный аргумент.

– Возьми Брина.

– С ума сошла?! – округлила соседка подведенные аккуратными стрелками глазища. – Все же подумают, что я с ним! Я так ни с кем не познакомлюсь!

– Тин, ну давай я тебя туда отведу, а сама сразу улизну. Так пойдет?

– Нет! Ты должна там пробыть минимум час!

– Кому должна? – напряглась Милли.

Тина стушевалась и даже слегка покраснела.

– Ну ладно, – махнув рукой в отчаянии, произнесла она. – Правду тебе скажу. Брин со мной поспорил на десять йон, что я тебя не смогу уговорить прийти. А ты же знаешь, что для меня это деньги!

– Тогда зачем спорила? – устало выдохнула Милли, хотя ей и стало жаль подругу.

Милли была дочерью простого лавочника. Но наряды шьют всегда, а папенька знал, у кого покупать отменные ткани. Их лавка была самой популярной в городе. Туда и аристократки не чурались заглядывать, а уж их модистки и подавно! Нет, Милли не купалась в йонах, но ей всегда хватало, и нужды она не испытывала. Тем более что в академию Эмилию Крегстон приняли бесплатно, ведь у ее расширенного третьего уровня был приличный шанс при должном старании развернуться в полноценный второй.

То ли дело Тина. Дочь разорившегося барона, которую папенька, считай, на последние деньги пристроил в академию. Здесь она, конечно, была на полном обеспечении, но когда тебе совсем не выделяют карманные средства, а вокруг столько соблазнов… Это так себе. Естественно, никто таких подробностей про девушку не знал, кроме соседки по комнате.

– Ну я же не думала, что ты так заартачишься! Вечеринка со старшекурсниками! Танцы! Шампанское!

– Алкоголь в школе запрещен.

– Ну ты и зануда! Ладно… – и Тина полезла в свою тумбочку, выражая неодобрение даже спиной.

Она достала из ящика маленький матерчатый мешочек и, вывалив из него на стол четыре монеты, тяжело вздохнула. Потом закинула две обратно в кошель.

– Пойду отдам Брину его честный выигрыш…

Тут совесть окончательно скрутила Милли.

– Ладно, убери их назад. Пойду я с тобой. Но только на час!

– Спасибо-спасибо-спасибо! – кинулась Тина на шею подруге.

Вскоре обе девушки при полном параде стояли у массивной двери в крыле старшекурсников.

– Кажется, здесь, – почему-то шепотом произнесла Тина и, оглядываясь по сторонам, постучала: три длинных, два коротких, три длинных.

Створка сразу приоткрылась, и высунувшийся в щель нос спросил:

– Пароль?

– Мой сосед – угрюмый тролль!

Дверь распахнулась, и девушки тут же оказались в ярко освещенной огромной зале. Везде летали шарики, периодически взрывались хлопушки, рассыпая облака конфетти, и с импровизированной, составленной из столов сцены раздавалось чье-то пение. Среди студентов курсировали официантки с напитками. В двоих из них Милли узнала однокурсниц. Проследив за взглядом подруги, Тина пояснила:

– Хозяин щедро платит.

– А что же ты не пошла подработать, раз знала?

Тина посмотрела на соседку по комнате с состраданием. Действительно, как можно было дожить до восемнадцати лет и не понимать такие очевидные вещи?!

– Я дочь барона! Мне не по статусу!

– А кто хозяин вечеринки?

Не удостоив подругу ответом, Тина бросила:

– Сейчас приведу тебе Брина. Он где-то здесь. Не скучай пока.

И растворилась в толпе.

Милли снова огляделась. Неужели это студенческие апартаменты?! Она даже не думала, что в кампусе может быть такая роскошь. Певцы на сцене менялись, и это было отнюдь не выступление, как девушка сперва подумала. Это был караоке-турнир. Музыкант играл популярную мелодию, а участник должен был под нее подстроиться. Голосовали криком, так что Милли с трудом понимала, как в этом гвалте «судья» может услышать верные цифры.

Следующий, легко заскочивший на сцену парень, еще не успев открыть рта, уже сорвал бурю оваций. Непокорная каштановая челка, дерзкие глаза, улыбка, которой можно было бы растопить ледники Цва́га… Интересно, какая у него специализация? Милли бы точно не удивилась, если бы это оказалось обольщение. Парень был невероятно хорош собой! А уж она-то привыкла оценивать людей, как научил отец – по их внутренней сути, а не по внешним данным.

Молодой маг на сцене тем временем колданул громкость голоса, и со всех сторон послышались заказы:

– Про деву и виверну!

– Рыцарский турнир!

– Не слушай их, нашу давай!

…Тина, с трудом пробираясь сквозь толпу, нашла Брина. Тот одиноко подпирал подоконник и, лишь увидев девушку, оживился.

– Ну что?

– Гони десять йон! Твоя красотка ждет у входа. На ней ярко-синее атласное платье и недовольное лицо, так что не промахнешься.

– Как у тебя получилось ее выманить?! – с восторгом проговорил Брин, отсчитывая монеты.

– Секрет фирмы! А теперь поспешим, а то вдруг кто-нибудь другой уведет ее танцевать, – и Тина подмигнула парню.

На удачу Милли нашлась там же, где соседка ее и оставила. Правда, она не сводила глаз со сцены и подошедших друзей заметила не сразу. Точнее, вообще, может быть, и не заметила бы, но Тина подергала ее за рукав.

– А, вы… – встрепенулась девушка и отчего-то разрумянилась.

– Брин, ты нам не принесешь по безалкогольному коктейлю? – выразительно спросила Тина, делая своему соучастнику знак глазами.

Парень кивнул и тут же растворился в толпе.

– Милли, у меня к тебе еще одна маленькая просьба. Вот такусенькая… – и Тина продемонстрировала кончик своего ногтя.

– Погоди, – шепотом прервала ее подруга. – Кто этот парень на сцене?

– Хозяин вечеринки – Итан Шике́йри. Сын графа Шикейри, героя войны, а теперь одного из королевских советников. Вообще-то ходят слухи, что Итан – бастард, но так как граф не женился, то узаконил сына, и он его единственный наследник. Только ты в ту сторону даже не смотри! У него вроде девушка есть, да и вообще тут пол-академии по красавчику сохнет.

– Вот еще, – фыркнула Милли. – Терпеть не могу этих папенькиных сынков. Но поет и правда красиво. Голос такой… мощный и чистый.

Тина неожиданно пощелкала перед лицом подруги пальцами.

– Что? – не поняла та.

Соседка по комнате кивнула куда-то за спину, и Милли обернулась. К ним сквозь толпу продирался Брин с двумя фужерами.

– Потанцуешь с ним один танец?! Всего один! – быстро протараторила Тина и умолкла, так как парень уже мог услышать разговор.

Милли свирепо глянула на подругу. Вот же сводница! Она столько раз ей объясняла, что Брин лишь ее школьный приятель и ничего больше! А она все стремится «уладить ее счастье». Обижать парня, правда, не хотелось, и Милли, дежурно улыбнувшись, ответила:

– Конечно, почему нет.

Глава 2

– Ну что? Познакомилась с кем-то стоящим? – умываясь с утра, уточнила Милли у заспанной подруги.

Тина пришла вчера, а может, уже и сегодня, в непонятное время, когда Милли давно спала без задних ног.

– Ну, не так же все сразу, – с явным сожалением протянула та, зевая. – Зато столько всякого интересного узнала! И теперь точно представляю, кто мне нужен!

– Фи! Ты и раньше этого не скрывала, – хохотнула Милли. Она уступила место соседке около раковины и начала загибать пальцы. – Богатый, красивый, при чине, нестарый, готовый жениться… Что-то забыла… Ах да! Влюбленный в тебя по уши!

– Дракон!

– Что? – не поняла Милли.

– Мне нужен дракон! Все эти пункты к нему подходят, ну разве что кроме влюбленности и женитьбы. Но мне бы его найти, а дальше я разберусь.

Дочь суконщика расхохоталась.

– Тина, это ты вчера брусничной настойки перебрала, что ли? Какой еще дракон?!

Но подруга была совершенно серьезна.

– Самый обычный! Ну, в смысле не обычный, который вроде как безмозглая зверюга. А такой, который в мужчину превращается.

Милли быстро дотронулась подруге до лба. Странно, жара не было. Бредить вроде не с чего. Хотя откуда Милли знать симптомы редких болезней? На целительский ее переведут только тогда, когда резерв наконец-то раскачается до полноценной двойки. А это в лучшем случае в конце первого года обучения.

– Может, сейчас пройдем к мистеру де Жувье?

– Зачем? – встрепенулась Тина. Глаза ее при этом как-то лихорадочно заблестели. – Он не может быть драконом – слишком стар.

– Тина! Ты меня пугаешь! Пойдем к доктору, говорю, пусть он тебя осмотрит! Может, ты под какое-то проклятие попала вчера… Нечаянно?

– Да я себя прекрасно чувствую! Что не так-то?!

Милли уже не выдержала и вспылила:

– Какие драконы?! Может, тебе еще джинна подать или золотую рыбку? Их не существует! Это вымысел! Миф! И каждый трехлетний малыш это знает!

– Минуточку! – Тина менторски подняла указательный палец. – В нашем мире не существует! Точнее, не существовало. Но почему бы им не быть в другом?

Милли взяла себя в руки и покачала головой.

– А ты к демонам, что ли, решила податься? Так все проходы еще тринадцать лет назад, после войны, запечатали. Да и в их мире драконов не было. У тебя вообще что в школе было по магистории?

Теперь начала нервничать Тина, возмущенная неверием подруги.

– Это огромная тайна, но в нашей академии есть дракон! Если бы ты вчера не ушла так рано, то видела бы, как старшекурсники вызывали дух Идрика Великого и задавали ему вопросы.

Идрик Великий был выдающимся магом прошлого, но прославился еще и тем, что даже при жизни был патологически правдив, чем заработал кучу врагов. Ну и с тех пор душу несчастного правдолюбца студенты всех мастей непрестанно тревожили.

– Бедный Идрик! – вздохнула Милли. – Представляю, как ему опостылели эти недоучки-некроманты!

– Да какая разница! – отмахнулась Тина. – Дух соврать не может. А ему задали конкретный вопрос: «Кто самый сильный маг в Форсбергской академии?» И он четко произнес, все слышали: «Дракон».

– Тина! Дух соврать не в состоянии, но они крайне изворотливые, тем более в обиде или в гневе. Это может быть детское прозвище, перевод фамилии, символ на гербе, да все что угодно! А ты уже вообразила сказочного принца!

– Дракона! – уточнила Тина, однако в ее голосе наконец прозвучало некоторое сомнение. – В любом случае я это так не оставлю! Я выясню, кого Идрик имел в виду. Не будь я Тина Леманн!

– Договорились. Приступишь к своему расследованию после занятий. А теперь побежали быстрее, а то на теорию заклинаний опоздаем!

Девушки одновременно глянули на часы, в ужасе похватали сумки и припустили по коридору.

Теорию заклинаний вел профессор Зермента́ль. Пожалуй, самый молодой из преподавательского состава, самый привлекательный и… очень строгий. Опоздавших даже на одну минуту он всегда наказывал дополнительным заданием, а это при том уровне, что он задавал обычно, было уже совсем безбожно. Зерменталь был красив, роскошно одевался, и большинство первокурсниц это вводило в заблуждение вплоть до первого экзамена. Мага, которому, вероятно, не исполнилось и тридцати, оказалось невозможно задобрить ни пламенными взглядами, ни изысканными комплиментами, ни демонстрацией оголенных щиколоток. Да-да! Некоторые особенно безнравственные студентки шли и на такое. Единственное, на что Зерменталь реагировал, причем с трудом скрывая волнение, – это знания. Твердые, отточенные и непоколебимые. К сожалению, с его профессорской точки зрения, только единицы могли такими похвастаться.

Тина и Милли все же успели к началу. Раскрасневшиеся и тяжело дышащие, они заняли места как раз в тот момент, когда звонок известил о начале учебного дня и красавчик-преподаватель переступил порог класса. Он еще даже не успел открыть рот и объявить новую тему, а глаза женской части аудитории уже уплыли в мечтательный астрал. «Чары» Зерменталя не действовали обычно на Милли, которая изо всех сил грызла гранит науки, не желая возвращаться в отцовскую лавку и до конца своих дней зачаровывать сукно от разрывов, потертостей, линьки и прочих неприятных вещей. Но сегодня, на удивление, к ней присоединилась и Тина. Она очень внимательно слушала лекцию и делала в тетради какие-то пометки.

В итоге Милли не выдержала столь подозрительной перемены в подруге и заглянула в ее тетрадь. Лист оказался расчерчен в таблицу, в первой строке которой стояло имя профессора, а в столбцах, поименованных «Богатство», «Молодость», «Красота» и «Положение», были вписаны заметки вроде «часы золоченые ручной работы», «костюм из шерсти с шелковой ниткой, явно персональный пошив», «профессор академии в неполные сколько? Разузнать!!!». Похоже, подруга не шутила и всерьез решила вывести дракона на чистую воду. Если ей, конечно, удастся его найти.

Глава 3

Форсбергская академия магии являлась самым престижным учебным заведением на континенте. Туда брали только после окончания магических школ. В первую очередь, конечно, королевство предоставляло возможность дальнейшего обучения тем бриллиантам, которые к моменту поступления уже были квалифицированы как маги второго уровня. На оставшиеся бесплатные места добирали ребят, чьи показатели при надлежащей степени рвения должны были суметь преодолеть рубеж между третьим и вторым уровнем. Эту избранную молодежь готовили для военной службы, медицины, государственных учреждений высшего порядка и, как отдельную касту, магов-портальщиков.

Но встречались и те, кто поступал за счет родительского финансирования. Как правило, это были ребята со стандартной тройкой и невеликим шансом поднять способности выше. Если везение случалось, у студента имелись абсолютно равные возможности попасть в государственную элиту. Если же нет, сам факт обучения в таком заведении открывал множество перспектив при дальнейшем трудоустройстве.

Академия занимала большую площадь милях в двухстах от столицы, и помимо учебных корпусов, общежитий, лабораторий и полигонов здесь был просто потрясающий парк. Милли любила заниматься на улице, в тишине, нарушаемой только шуршанием листьев и пением птиц. Вот и сегодня, как и всегда после занятий в тот день, когда у них с Тиной не совпадало расписание специализаций, девушка отправилась сюда, взяв с собой сумку с книгами и пару бутербродов. На воздухе стало уже свежо, но в пальто учиться на улице было вполне комфортно даже несколько часов подряд.

Милли отчего-то пребывала в прекрасном настроении, поэтому весело мурлыкала себе под нос прилипчивую песенку и, размахивая сумкой, углубилась в парк. Там у нее вдали от «популярных» тропинок имелось свое уютное местечко с лавкой и удачно расположенным рядом фонарем на случай поздних посиделок. Однако, уже вывернув на нужную дорожку, девушка заметила, что лавка кем-то занята. Неожиданно! За месяц в академии Милли привыкла, что это «ее» скамейка. Подойдя поближе, девушка наконец узнала сидящего парня – хозяина вчерашней вечеринки. Итан. Необычное имя. Сразу запоминается. Сегодня третьекурсник был сосредоточен. Его челка непокорно сползала почти на глаза, и он рефлекторным жестом ее откидывал, не отводя взгляда от книги. Точеные скулы. Выразительные глаза. Отец бы сказал про такого: «Сразу видна порода». Хотя Милли не признавала подобного деления. Что значит «порода»? А она теперь кто?! Дворняжка, что ли, раз родилась в неаристократической семье?

На Итане была тонкая белая рубашка с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами, как будто ему не по погоде жарко. А сверху небрежно накинутый белый камзол с лазурными вставками. Парень вальяжно сидел на скамье, закинув ногу на ногу так, что щиколотка одной упиралась в колено другой. В левой руке Итан держал книгу, правая же локтем лежала на спинке скамьи. Лишь периодически он ее снимал оттуда, чтобы перелистнуть страницу. Периодически? Милли резко стушевалась. Сколько же она уже вот так стоит, разглядывая нового знакомого?! И что, интересно, Итан так увлеченно читает, раз до сих пор ее не заметил?

Как назло, в этот момент третьекурсник, словно услышав мысли девушки, поднял глаза и встретился с ее взглядом. По лицу парня тут же расползлась такая… улыбочка превосходства.

– Привет! Ты, кажется, Молли?

– Милли, – сразу поправила девушка. – Привет! Я просто привыкла заниматься на этой лавке, извини, что помешала.

В другой ситуации Милли, конечно, сказала бы «извините». Но раз он к ней на «ты», значит, и в ответ получит то же.

– Почему же помешала? – с кошачьими интонациями проговорил Итан. – Это моя скамья, но тут места и двоим хватит. Садись рядом.

И он, ни на дюйм не сдвинувшись, кивнул.

Милли скептически оглядела свободное пространство. Его было слишком мало, чтобы сесть и не коснуться парня.

– Нет, спасибо! Я привыкла заниматься одна и в тишине, – и Милли попыталась пройти мимо.

Однако парень в мгновение ока соскочил со скамьи и преградил ей дорогу. Только сейчас Милли заметила, что третьекурсник выше на полголовы и ее взгляд прямо-таки упираются в его крепкую шею и широкие плечи. Итан стоял до неприличия близко, отчего сердце как-то странно ухнуло. И… пожалуй, это был не испуг. Чего ей бояться в студенческом парке? Ну не нападет же он на нее? Да и зачем?

– Это же ты вчера первая улизнула с моей вечеринки, – скорее сказал, чем спросил Итан, хитро сощуриваясь.

– Там было столько людей, не думала, что это кто-то заметит.

– Ну, дивный цветок с такими глазами трудно не приметить даже в огромной толпе!

Кажется, от столь явного комплимента щеки Милли заалели, и сбежать от разговора ей захотелось еще больше.

– Мне пора идти заниматься.

– Только один вопрос: почему ты сбежала?

– Я не сбежала, а ушла! – четко проговорила Милли, с вызовом встречаясь с таким необычным завораживающе-графитовым взглядом.

– Потому что кто-то всех подбил играть в бутылочку.

– А ты, значит, застеснялась?

– Нет, мне просто противно смотреть, как вы облизываетесь!

– Ну-ну! – недоверчиво хмыкнул парень. – А знаешь, я готов уступить тебе лавку. За поцелуй.

Итан выдержал короткую паузу и, видимо, пронаблюдав, как увеличиваются и без того огромные глаза девушки, добавил:

– Вот сюда, – и он постучал указательным пальцем по своей щеке.

Милли возмущенно фыркнула и, демонстративно обойдя парня, не оборачиваясь пошла прочь. За спиной раздался смех. Не злобный, а скорее очень даже приятный, как и сам голос Итана. Приятный? Это она сейчас подумала об этом наглеце? Самодовольный индюк! Встречала она таких в школе – ни знаний, ни способностей, только папочкиными деньгами сорить и умеют. Его эта лавка! Перебьется! Завтра Милли изучит расписание третьих курсов и займет скамью раньше. Узнать бы еще, какая у этого блудливого кота специализация.

Глава 4

Интерлюдия

Тринадцать лет назад

Земли, отошедшие королевству Форсберг

Э́дрик шел позади последней повозки и опасливо оглядывал бело-серые просторы. Небо было не по-январски пасмурным, и это лишь усугубляло ощущение подстерегающей опасности. Официально Вторая магическая война закончилась неделю назад подписанием мирного соглашения, но отдельные вражеские элементы об этом еще не знали или не желали смириться.

Вот и жителям приграничной деревеньки не повезло. Подожгли ее, изверги, народ едва успел в лесу спрятаться и подмогу вызвать. Все, что смогли спасти и унести собой, сейчас ехало в пяти скрипучих телегах впереди мага, а полторы сотни людей, замерзших и уставших от долгого пути, вяло шли рядом. На повозках сидели только дети и уж совсем немощные старики. До крепости оставалось уже меньше четверти пути, но беспокойство внутри Эдрика все нарастало. Боевой маг от природы обладал отменной интуицией, хотя, возможно, это и были проявления так и оставшегося в стадии зародыша дара ясновидения, коим в совершенстве владела прабабка. Помочь в эвакуации жителей их отправили всего втроем: выживших магов было слишком мало, чтобы Форсберг мог позволить себе больший отряд.

Хлопок открывшегося позади колонны портала разорвал зимнюю тишину. Ярдах в двадцати от группы на снежный наст ступило четверо. Один из них, судя по характерным всполохам на руках, огневик. Специализация остальных сходу была неясна. Напарник Эдрика молниеносно накрыл весь караван защитным куполом. И он, и молоденький, но уже «обстрелянный» парнишка-менталист разом взглянули на командира. Логично было бы оставить с собой менталиста. Возможно, юноше удастся сдерживать одного-двоих, пока Эдрик будет вести бой с остальными. Но мрачное предчувствие в груди лишь нарастало, а парню, даст бог, еще жить и жить.

– Серж, ведешь людей в крепость, – отдал он юноше четкий приказ. – Охраняешь любой ценой. Мы с Генрихом остановим магов.

Парень собирался открыть рот, чтобы возразить, но Эдрик лишь строго глянул из-под нахмуренных бровей, и молодой менталист сразу развернулся и принялся командовать караваном.

Эдрик с Генрихом встали плечом к плечу. Шанс отбиться, конечно, был. Но главное – не допустить никого из садаахцев преследовать колонну. Впрочем, враги пока и не спешили. Численное превосходство было явным, и, судя по возрасту, каждый из магов был в полной силе и отлично обучен.

– Наши страны заключили перемирие, что вам нужно? – Эдрик попробовал сперва пойти дипломатическим путем.

Опять же чем дольше они разговаривают, тем дальше уйдет обоз.

Черноволосый маг с волчьим оскалом сплюнул.

– Нищенские объедки это, а не перемирие. Хотите получить наши земли? Ну, значит, на них не останется ничего. Жрите выжженную пустошь.

– Садаах сам подписал передачу приграничных земель. Но даже если вы считаете, что правда на вашей стороне, дома уже спалены, людей мы забираем. Какие вопросы?

– Не строй из себя дурака, граф! Тебе не идет. Люди тоже наши, и никуда они не пойдут! Впрочем, если вы сдадитесь, мы, пожалуй, сохраним вам жизни.

– Мы согласны сдаться, – в этот момент Эдрик боковым зрением увидел, как расширяются у напарника глаза. – Но после того как за караваном опустится крепостная решетка.

Противники захохотали.

– В благородство решил поиграть? – еще шире осклабился садаахский главарь. – Не, граф, с нами такие штуки не покатят.

И на щит разом, даже без всякой команды, обрушился шквал магии. Огненные шары бомбардировали незримую стену, из земли стали прорезаться острые шипы, ураганный ветер старался сорвать защитный покров, еще колышущийся над двумя магами, готовыми к битве. У Генриха слишком много сил ушло на огромный защитный купол, оберегающий удаляющийся караван. Эдрик понимал, что долго друг заслон не удержит.

– Опусти его, будем биться! – крикнул Эдрик, стараясь перекрыть зловещие завывания ветра.

Генрих послушал приказ, и вот они уже вдвоем в центре боя. Далеко не первого для обоих, но граф очень надеялся, что и не последнего. Сбивая вражеские заклинания, Эдрику удалось оплести главаря живой лозой, а напарник отправил в нокаут еще одного садаахца. Силы, во всяком случае на время, сравнялись.

– Я возьму левого! – удовлетворенно крикнул Эдрик, поворачивая голову к напарнику.

Генрих не успел ответить, как и не успел сбить несущийся в него огненный шар. Напарник, с кем граф бок о бок прошел всю войну, в долю секунды превратился в огненный факел, а в следующую уже осыпался пеплом на снег. Боль словно острым штырем вонзилась в грудь Эдрика. Он пустил в сторону вражеского огневика целый рой ядовитых спор и принялся сражаться один на один с оставшимся магом. Внутри бушевала ненависть, и это придавало сил. Граф мог победить! Но слишком поздно вспомнил, что щит на колонне питается за счет их общего с Генрихом резерва. Ресурса для нападения оставалось слишком мало. Как на грех, еще очнулся тот, кого Генрих отправил в нокаут в самом начале. Всего пара ударов магией, и можно переходить на меч. Только с ним он, вероятно, даже и добежать до противников не успеет.

Неожиданно позади врагов приземлился огромный белый дракон. Абсолютно бесшумно, как облако пара. Каждый школьник знает, что драконов не существует, это лишь легенды. Но этот выглядел очень даже материально. Может, Эдрик уже мертв и перенесся в мир за Гранью?

Дракон подул в сторону садаахских магов, и те тут же превратились в ледяные столбы, рассыпавшиеся через мгновение на множество стеклянных осколков. Дракон и человек стояли и молча смотрели друг на друга. Граф не мог понять, на каком он свете и что происходит, а дракон внимательно, словно изучая, всматривался в мага.

Потом вокруг неожиданного помощника поднялся и закружился снег, полностью скрывая его от глаз. Когда внезапная метель прекратилась, навстречу шел мужчина в распахнутой шубе, кого-то пряча под ее полою.–

– С-спасибо, – растерянно проговорил Эдрик, не уверенный, что дракон понимает язык.

– Услуга за услугу, – совершенно четко и ясно проговорил мужчина, выпуская вперед то, что скрывал.

Это был мальчик. С виду совершенно обычный и напуганный. Лет семи, не больше.

– Я слежу за вами с прибытия. Мне показалось, граф, что вы благородный человек и вам можно доверять. Это мой сын. Его надо надежно спрятать, чтобы ни одна живая душа не заподозрила, что он дракон и из иного мира.

– Конечно, все что угодно! – сглотнув, проговорил Эдрик.

Дракон только что спас ему жизнь, и граф чувствовал, что обязан этому существу куда больше, чем обозначенная просьба.

– В двадцать один год юноша войдет в силу и сможет найти дорогу назад. Надеюсь, к тому времени наша война закончится, так же как сейчас закончилась ваша.

Мужчина подтолкнул оробевшего сына в сторону Эдрика. Парнишка обернулся, в его глазах стояли слезы, но дракон лишь покачал головой. Отступив назад, он снова превратился в огромного зверя и взмыл в серое небо. Мальчик смотрел вверх до тех пор, пока не исчезла из вида даже точка.

Мир Радуги, резиденция Красных драконов

Несколькими днями позже

– Дворец рода Белых драконов захвачен, ваше величество! Их войска не сегодня-завтра сдадутся, ведь в противостоянии пропадает всякий смысл!

Однако Эгон, монарх Красных драконов, вместо того чтобы спокойно сидеть на троне и принимать эти безусловно приятные новости, нервозно прохаживался перед посланником. Благо в зале они были вдвоем.

– Белый лорд подписал капитуляцию?

Посланник сконфуженно помотал головой.

– Почему до сих пор нет?! —вскричал монарх, едва удерживаясь, чтобы не вкатить подданному оплеуху.

– Он мертв, ваше величество. Сражался наравне с другими воинами, и на нем не было никаких знаков отличия…

Красный дракон рыкнул, так что из мозаичных окон местами вывалились цветные стеклышки. Посланник сжался, опасаясь, что и его могут сейчас превратить в осколки.

– Где его сын? Лорд мертв, значит, титул переходит его сопляку. Пусть мальчишка подпишет!

– Нет возможности, ваше величество, – пробормотал посланник, непроизвольно делая несколько шагов назад.

– Тоже мертв? – порычал Эгон.

– Пропал. Белый лорд успел переместить сына куда-то в другой мир. Мы не знаем точно, куда, но уже выслали трех самых опытных ищеек. Они непременно найдут его, вопрос только во времени.

– Что ж… Для драконов время не самый ценный ресурс. Я умею ждать.

Глава 5

Королевство Форсберг. Наши дни

Итан стоял у окна и смотрел на раскинувшийся внизу огромный парк академии. Деревья уже потеряли добрую половину листьев, и, несмотря на то что дорожки ежедневно магически очищали, их очень быстро заваливало снова. Это была его последняя осень в королевстве. Летом он окончит учебу, получит диплом и очень скоро отпразднует двадцать первый день рождения. И сможет вернуться в свой мир. Хотя приютивший его Форсберг давно стал для Итана тоже своим. Он знал, что это очень плохо, но и ничего поделать с собой не мог.

Тот разговор с отцом в огромной белой дворцовой зале, по которой гуляло гулкое эхо, он помнил практически дословно. Образ матери почти стерся из его памяти, отец казался чуть более четким, а поди-ка, слова въелись на подкорку, как выжженные каленым железом.

«Тебя непременно станут искать! Главное – не выделяться и не проявлять родовую магию. Забудь, кто ты на самом деле, до тех пор пока я за тобой не вернусь. Ну а ежели не вернусь – в двадцать один год ты обретешь полную родовую силу. Сможешь менять форму одним желанием. Портал настроен исключительно на наш род и больше никого не пропустит. И запомни – ты не должен привязываться ни к кому и ни к чему. Поверь, я знаю, как больно вырывать такие привязанности из сердца, а у тебя, Итан, есть долг. На удачу или на беду, но ты родился моим сыном. И еще… Сейчас тебе это может показаться смешным, но позже… Не позволяй себе влюбиться. Беги от этих чувств, как только они начинают возникать. Если не сможешь от них избавиться, совершеннолетие наступит раньше, и магия навсегда свяжет тебя с объектом твоих чувств, вполне вероятно, равнодушным к тебе, а может, и недостойным. Ты никогда не сможешь выбрать женщину по собственному желанию и быть с ней счастливым. Эта связь сделает тебя рабом природы, душой навечно прикованным к той, первой. Не говоря даже о том, что в другом мире просто не будет тебе равной».

И он уже один раз не смог. Доверился опекуну, прирос к нему душой. Но тут понятно, Итан был мал, а лорд Эдрик, не имея детей, проникся к парню и на самом деле отнесся, как к собственному сыну. Воспитывал, учил, баловал, играл, наставлял… А потом и вообще признал его полноправным наследником. Итан видел, как опекун не хочет его отпускать. Как надеется, что приемный сын пойдет по его стопам… Парень и сам, быть может, был бы рад. Он любил опекуна и этот мир, но смутное по детству слово «долг» с возрастом все выразительнее приобретало очертания.

Первые несколько лет Итан ждал родного отца. Каждый час. Каждый день. Но потом начал понимать, что, если бы с семьей было все в порядке, за ним бы давно вернулись. А значит, он не может нарушить данного отцу обещания. Исполнится двадцать один – и он уйдет в мир Радуги. Хотя бы для того, чтобы узнать, что случилось с его семьей.

– Мой принц загрустил? – высунул голову из-за правого плеча Итана Зарта́к.

– Миллион раз говорил, не называй меня так! – огрызнулся юноша.

– И в миллион первый раз отвечу: отчего же нет? Меня никто не видит и не слышит. Я только ваш покорный слуга. Ваши глаза, уши, защита и опора.

– Давай еще скажи про ум, честь и совесть!

– Ох, нет! Вот это все уже по вашей части, – бело-лазурный разумный змей расы узме́нов качнулся вперед, выдвигаясь из-за хозяина, и облокотился передней парой коротких лапок о подоконник. – Это все погода, мой принц. Она навевает хандру. Может, стоит устроить еще одну вечеринку?

– Ну нет! Я от прошлой еще отдохнуть не успел! Лучше соберу парней, и потренируемся на полигоне. А ты пока… разузнай побольше про эту кралю.

– Про какую, мой принц? – Зартак изобразил крайне подобострастную морду, что при его зубах и рогах выглядело ужасно смешно.

– Не прикидывайся! Ты же каждый мой шаг отслеживаешь!

– Берегу как зеницу ока! Э… вы про Молли?

– Милли. Ее зовут Милли. И я хочу знать все, что ты сможешь раскопать.

– От нее будут проблемы, мой принц. Она… сложная.

– Тем будет интереснее.

– О! В вас проснулся охотничий инстинкт! Это я могу понять! Но поверьте моей абсолютной интуиции – в данном случае он до добра не доведет.

– Зартак, я разве спрашивал твоего совета?

Узмен сокрушенно помотал головой.

– Ну, тогда знаешь, где выход!

Зартак развернулся, кривляясь, передразнил хозяина, пока тот не видит, и растворился в воздухе. Узмены веками служили роду Данго́ев. Незаменимые помощники, незримые шпионы, безупречные телохранители. Вот только характеры у них были прескверные. Хотя, кроме отправленного с ним в изгнание Зартака, других узменов Итан не знал. Быть может, именно ему такой достался? Вредный, склочный, обуреваемый духом противоречия и порой весьма специфично оберегающий хозяина даже от него самого. Про Зартака знала все лишь одна живая душа – лорд Эдрик. И то потому что Итан категорично потребовал ему явиться, чтобы опекун не подумал, что мальчик не в себе. Обычно же узменов без их желания видят только драконы.

Глава 6

Милли готовила домашнее задание в комнате, то и дело поглядывая на парк, вспоминала свою лавочку в нем и злилась. Да, в школьные годы ей не раз встречались подобные прохвосты, считающие, что они выше других и все им должны. Поцелуй! Да она и Брина-то ни разу не целовала! Да и чего ради? Для поцелуя должна быть любовь, а не вот это вот… раскрученное горлышко бутылочки. Как-то не к месту вспомнились изогнутые в улыбке и такие выразительные губы Итана. По телу пробежали странные, подкожные мурашки. Милли, отложив ручку, потерла предплечья. Вот на самом деле, что она так разозлилась? В школе подобных персон она просто игнорировала, и они, со временем поняв, что подколы и выпады девушку не задевают, тоже переставали ее замечать. Почему же здесь ей так и хочется что-нибудь выдать в ответ?

Хлопнула дверь, и в комнату забежала взволнованная Тина. Ее русые волосы слегка растрепались, а глаза горели настоящим энтузиазмом!

– О, ты здесь! – выпалила она, тут же подскочив к столу. – Смотри, скольких я уже проанализировала!

Милли открыла сунутую ей в руки пухлую тетрадь. Таблица разрослась на много страниц вперед.

– Ты что, все занятия этим занималась? – ужаснулась она.

– А что? Учеба подождет, а дракона надо вычислять быстрее! Кому-то ведь еще может такая идея в голову прийти. А истинных две не бывает!

Милли не выдержала и расхохоталась.

– Истинных не бывает! Ты, кажется, и на физиологические основы магии в школе не ходила. Предрасположенность к магии передается чаще всего по наследству, и искра каждого одаренного индивидуальна! На этом основываются магические подписи-скрепы. Они у каждого свои. И какой-то тайной, – Милли выразительно сделала руками жест «кавычки», – истинной связи между двумя магами существовать не может. Ну а между простыми людьми и подавно. Есть схожие интересы, приятность в общении, влечение, в конце концов, но никакой предписанной свыше предрасположенности.

– Истинных не бывает! – кивнула Тина. – Драконов, впрочем, тоже. Но, когда я его вычислю, влюблю и выйду замуж, не завидуй!

И девушка, по-прежнему улыбаясь и оставаясь при своем мнении, неожиданно показала язык.

Милли снова засмеялась в ответ. Злость словно растворилась, она всегда по-белому завидовала непосредственности и жизнерадостности подруги.

– А не проще было переписать только тех, у кого первая категория?

– Я думала об этом. Но в отличие от нас, простых смертных, Идрику ведомо куда больше. Он вполне мог включить в этот список и великого мага, у которого еще не развит резерв по максимуму. Такая издевка вполне в его духе. Сама говорила.

– Так ты что, всех мужчин в академии решила переписать?

– Зачем всех? Я пошла от противного. Вношу в таблицу только молодых и красивых, а потом вычеркиваю, кто не может быть драконом по каким-либо причинам. Вот, например, твой Брин драконом быть не может.

– Он не мой! Мы дружим, – в который раз внесла ясность Милли. – А что так? Недостаточно родовит?

– Нет, просто мы знаем, кто его родители. И даже кто его бабушка и дедушка. А значит, случайно сюда попасть он в войну не мог.

– И сколько у тебя еще осталось претендентов?

– Ну, я второй-третий курс еще плохо рассмотрела. Надо к ним на лекции сходить, что ли. А из преподавателей пока не видела четверых. Точнее, пятерых, но пятая точно женщина.

– Так может, дракон и есть женщина? – поддела Милли подругу.

Та на секунду остолбенела, но потом выдохнула.

– Нет! Идрик ответил: «Он дракон». Он! Ладно, у тебя какие планы сейчас? Хочу пойти разведать, где на остальных профессоров посмотреть можно.

Милли глянула на часы и вздохнула.

– Я обещала Брину сходить понаблюдать, как их команда тренируется на полигоне. Кстати, что ты еще знаешь про этого Итана?

– Ого, таки сердце снежной королевы растаяло! – заулыбалась Тина.

– Причем тут вообще сердце! Он мою лавку занял! – возмутилась Милли.

– Лавку? – опешила подруга. – Ты что, не могла сесть рядом?

– Нет! Он так сидел… Не сядешь, в общем. Да и отвлекать будет. Что он вообще читать мог? Там, наверное, в голове две извилины!

– Не скажи, – выдохнула Тина. – У него первый уровень. У единственного студента в академии. К Шикейри специально маги из столицы приезжают на практикумы, потому что не все наши преподаватели уже в силах его потенциал расширять.

Но Милли так была сердита на парня, что сдаваться не собиралась.

– Значит, все мозги у него и уходят на поддержание этого уровня. Тоже мне… кронпринц выискался.

Тина перестала улыбаться и внимательно заглянула в глаза подруги.

– Милли, я тебя никогда такой свирепой не видела! Он тебя что, как-то обидел? Все маги в академии равны! Об этом надо немедленно заявить куратору. Оскорбил?

– Да! Нет… не знаю. Но к куратору точно не надо!

– Так что он сказал-то?!

– Напрашивался на поцелуй…

Глава 7

Групповая тренировка на полигоне обычно рассчитывалась на десять-двадцать человек. Магов сразу приучали работать в десятках, это добавляло взаимопонимания и слаженности. Состав меняли постоянно, чтобы к окончанию учебы сформировалось несколько готовых боевых единиц. Итан понимал, что, скорее всего, ему не служить в Форсбергской армии, но, естественно, отрабатывал программу наравне со всеми. Положа руку на сердце – боевые тренировки были самыми интересными для парня. Вся эта тактика и стратегия, адреналин боя, буйство магии внутри и ее шум в ушах… На полигоне был «вмонтирован» магический ограничитель заклинаний до безопасного уровня. Да, могли и обжечь, и заморозить, и что-нибудь сломать, но никогда не смертельно. А научиться выдерживать боль, блокировать ее, снимать до момента посещения академического целителя – это такой же элемент общеобразовательного процесса, как и любой другой. Все-таки их не на танцоров учат.

Сейчас сражались пять на пять. Собственно, это была их слаженная и уже год тренирующаяся вместе десятка, и тем было интереснее. Каждый примерно знал, что можно ожидать от другой стороны, и надо было как-то выкрутиться, усилиться или обхитрить. Счет уже был один-один, но оставлять день с ничьей Итан был не намерен.

– Играем еще раунд, – распорядился он, и группа вся радостно закивала.

В этот момент завыла сирена. Тренировочное время было окончено, и по-хорошему требовалось передать полигон другой группе, если кто-то был по очереди. Итан с командой пошли на выход посмотреть. Как назло, тут уже толпились не только их болельщики (тренировки транслировались на огромный магический экран на стене комплекса), но и команда новичков с пришедшими их поддержать друзьями.

– Мы сейчас играем еще раунд и потом освободим, – бросил Итан первокурсникам и уже развернулся, собравшись уходить.

– Погодите! Чего ради? Мы записывались на восемнадцать! – выступил вперед приземистый блондин, крепкий такой, как будто до академии не в магической школе учился, а мешки с мукой таскал.

– Потому что мы еще не закончили, – четко и спокойно прояснил свою позицию Итан, снова разворачиваясь ко входу.

Первый год в академии, а уже права качают! Совсем молодежь оборзела.

– Значит, закончите в другой раз! – выкрикнул блондин, приближаясь к Итану.

Тому снова пришлось обернуться. Он не ослышался?! Эта мелюзга еще и командовать собирается?

– Я непонятно говорю? – повысил Итан голос. – Мы сейчас играем раунд, потом полигон ваш. Или побежите жаловаться мамочке?

Парень вспыхнул, но не смолчал.

– Не побежим, но и вам играть не дадим! Правила общие для всех курсов.

Первокурсники подтянулись к своему «главарю», видимо, одобряя его действия. Ничего себе птенчики! Быстро спелись!

– А, хотите посмотреть, кто сильнее? – ухмыльнулся Итан. – Ну так мы готовы сыграть десять на десять.

Он слегка повернул голову к команде, та ожидаемо закивала.

Неожиданно откуда-то сбоку появилось уже виденное им сегодня розовое пальто.

– С ума сошли? – возмутилась его обладательница, встав между Итаном и блондином и свирепо поглядывая на остальных первокурсников. – Мы здесь учимся без году неделя, а за незарегистрированные бои светит исключение. Пусть эти жлобы подавятся своим временем!

И она развернулась, смерив Итана гневным взглядом. Ого! Трепетный цветочек еще и ругаться умеет? А глаза-то как заблестели, глаза!

Блондину, видимо, вмешательство красотки не понравилось, так как его физиономия запунцовела еще больше. А может, просто догнал, что она права – подставит однокурсников не за краюшку хлеба. Им-то, почти на выпуске, ну максимум выговор уже влепят. А необученную малышню заменить просто.

– Действительно, зачем ребят в это втравливать? – словно выплюнул блондин, делая шаг к Милли и по-хозяйски отодвигая ее в сторону за плечи. Так они, что ли, вместе?! – Или ты только за команду силен прятаться, а один на один кишка тонка? – и он сверкнул глазами на Итана.

Третьекурсники зашлись от неудержимого хохота. Итан ухмыльнулся – этот птенец что, ему угрожает?!

– Да без проблем! – проговорил он сквозь смех, «галантно» указывая на вход.

Милли опять выскочила вперед и затараторила шепотом, но с того места, где стоял Итан, расслышать его было вовсе не сложно.

– Брин, ты совсем с ума сошел? Он тебя в блин раскатает! К тому же его отец – советник короля! Отгадай, кого выгонят?!

– Никого не выгонят, – спокойно проговорил Итан только ради Милли. – Если твои ребята смогут держать язык за зубами. За третьекурсников я ручаюсь.

Но блондин, даже не слушая его, просто обошел девушку и направился ко входу. Итан под встревоженные взгляды первокурсников и одобрительные возгласы своих отправился следом.

Глава 8

Парни разошлись по противоположным углам полигона. Запустился таймер, отсчитывающий время до начала раунда. Итан старался судорожно соображать, что ему теперь делать? Нет, раскатать зарвавшегося малолетку в лепешку, как выразилась Милли, ему хватило бы и минуты. Он в этом даже не сомневался. Поражение засчитывается тому, кто просит пощады или не может в течение десяти секунд подняться с пола. Но что после этого?

Ненависть цветочка? Такой-сякой злой старшекурсник ее пусечку уделал? Презрение и укрепление отношений между ней и этим мельником? Нет уж, такой вариант Итана не устраивал. Что там говорил Зартак про охотничий инстинкт? Похоже, прав. Тот включился. А своим инстинктам Итан привык потакать. В конце концов, проблем они ему до сих пор не доставляли.

«Три, два, один», – моргнули в воздухе последние светящиеся цифры. И все отсеки полигона открылись. Думать! Надо думать быстрее и не приложить этого Брина чересчур раньше времени. Итан чуть сместился к центру полигона, занимая удобную позицию на развилке, создал вокруг себя защитную сферу и просто стал ждать. А смысл бегать, тратить энергию, искать противника в лабиринте, если он, к гадалке не ходи, очень скоро пожалует сам?

И Брин выскочил. Точнее, выкатился кубарем с противоположного конца тоннеля и сразу ударил огненной волной по ногам. Видимо, рассчитывал на то, что подготовленный ответ прилетит на уровне груди или головы и его не зацепит. Щит же поглотил пламя, и у Итана была еще пара секунд, чтобы спокойно, даже не вздрогнув, совершить воздушный удар по полу, сбивая парня с очередного заклинания и отшвыривая на ярд назад к стене. Припечатал, но не так чтобы сильно. Не дай бог, сознание потеряет, а Итан еще не успел обдумать до конца, как же ему поступить.

Третьекурсник не поспешил со вторым ударом, и Брин успел скрыться за угол. Итан тоже отошел за стену, а то уж совсем глупо стоять там, где тебя ожидают найти. Значит, все-таки огневик. Не зря ему еще там, перед входом, померещились в глазах блондинчика какие-то всполохи. Третьекурсник терпеть не мог огневиков. Во всяком случае, не из своей команды. И не потому, что они были сильны, а в жизни, как правило, не сдержаны и слишком импульсивны, а потому, что, реагируя на пламя, сразу вскидывала голову родовая магия. Она начинала буквально проситься наружу, вызывая крайне неприятный внутренний зуд. Это действовало на нервы и сразу портило Итану настроение. Интересно они… уже? Или там тоже строгое «не целовать»?

Неожиданно пол под ногами превратился в трясину, и Итан сразу же провалился в нее по колено. Да, он быстро напрягся и выпрыгнул на свободное пространство, успев вкинуть в землю заклинание с говорящим названием «Крапива», но задействовал способности выше среднечеловеческих, хотя и не сильно. Вряд ли кто-нибудь заметит. Ярдах в десяти раздались вскрик боли и брань. Ага, значит, «Крапива» успела через земляную лунку выплеснуться на мельника и недурно его хлестнула. А вот не надо думать, что ты самый умный! В магии земли важно успеть вовремя оторвать от себя привязку. Значит, все же не огневик, а универсал.

Итан снова сменил свое расположение в лабиринте. Эти кошки-мышки, наоборот, его совершенно не утомляли. И резерва у парня было еще… часа на три активного боя. Интересно, сколько там у мельника в запасе? Двадцать минут-то еще продержится? Может, стоит натянуть на ничью? Не, паршивая идея: ни вашим, ни нашим. И себя унизит, и желаемого не получит. Напасть, что ли, разок для разнообразия?

Но, пока Итан думал, Брин нашел его и, выбросив ледяную ловушку, замер. По логике заклинания третьекурсника должно было секунд на двадцать превратить в замерзшую глыбу, потом его можно спокойно уложить и дождаться сигнала о победе. «Парень, прямо скажем, не безнадежен», – усмехнулся Итан про себя, наблюдая, как расширяются глаза Брина и он быстро бросается в сторону, понимая, что ледяная магия почему-то просто не сработала. Третьекурсник с трудом поборол желание колдануть пинок под не успевшую вовремя скрыться пятую точку противника. Милли этого точно не одобрит, а ведь представление идет практически для нее одной, и без разницы, что там, с улицы, за боем наблюдает человек тридцать, не меньше.

Итан на пару секунд замер, закрыл глаза, сконцентрировался. Он был не слишком силен как менталист, но уж найти один разум в пустом помещении в состоянии. И нашел. Крадется через пару коридоров. Что-то задумал. Мысли не прочесть – всем студентам сразу ставят блок на всякий случай, да и закон нарушать Итан не собирался. Но вот вызвать легкий приступ мигрени никто не запрещает. Третьекурсник увидел через сознание Брина, как у того резко закружилась голова: облокотился на стену, тошнит, но сцепил зубы, ждет. Понимает, что наводное. Итан открыл глаза и переместился в коридор поближе. Пора заканчивать с этим фарсом, тем более что окончательное решение он уже принял.

Глава 9

Милли следила за каждым движением на экране, затаив дыхание. Этот самодур, графский сынок, не соизволил даже сдвинуться с места! Эх, Брин! Кому и что ты решил доказать?! Первый обмен ударами прошел так быстро, что девушка не успела понять, что к чему, а лишь ахнула, прикрыв рот рукой. Брин спрятался за перегородкой и растирал грудь, пытаясь продышаться. Видать, прилетело ему неслабо.

Итан же ухмыльнулся и мягким, неслышным шагом перебрался на новое место. Спарринг продолжился. Но все было как-то… неправильно. Демоны! А знал ли Брин, что у Итана первая категория, а это значит, что маг тоже наверняка универсал? Вся ссора произошла так стремительно и буквально на ровном месте, что Милли не сообразила поделиться этой важной для боя информацией. Да и когда бы?! Даже невооруженным глазом было видно, что третьекурсник в разы сильнее. Все потуги Брина застать Итана врасплох выглядели как нападение хорька на носорога. Стоит тому лишь топнуть ногой, и от первого останется мокрое место. Почему же третьекурсник мешкает? Вон и его сокомандники дружно недоумевают.

До окончания получасового раунда оставалось всего шесть минут. Так, глядишь, и ничью удастся вырвать зубами! Милли приободрилась. Поцелую! Если будет ничья, ей-ей поцелую! Заслужил! Хотя нет! Так Брин решит, что и впредь стоит бездумно кидаться во всякие авантюры. Просто сдержанно похвалю.

Брин наколдовал «Фантомную поступь» и запустил заклинание по одному из коридоров. Сам же бесшумно, словно снег, стал обходить по-другому, чтобы настичь Итана со спины. Третьекурсник попался на удочку и приготовился ждать нападения с другой стороны. Ребята с его курса удивленно переглянулись перед экраном. Что, не допускают, что их бессменного лидера можно вот так просто облапошить? Милли почувствовала некоторое торжество внутри, вроде «знай наших». В эту секунду Брин выпрыгнул и выпустил уже подготовленное заклинание молнии. Итана стукнуло прямо в затылок, и он, покачнувшись… рухнул на пол. У экрана наступила немая пауза. Кажется, никто даже не дышал, пока цифры на табло прокручивали обратный отсчет. А если он его все же убил? Паника охватила Милли. И такой вдруг ужас… Не за Брина и его дальнейшую судьбу, а почему-то за этого почти незнакомого болвана. О чем он там думал, что проворонил удар?!

Сирена огласила победу, дверь полигона открылась, и парни из команды Итана сразу рванули к поверженному лидеру, а первокурсники сгрудились у входа, радостно крича поздравления своему кумиру. Милли подошла ближе, но в толпу не полезла. Магэкран перестал транслировать изображение, и, что там внутри с Итаном, было совершенно непонятно.

Первым из здания вышел Брин. Он был растерян и как-то неловко улыбался, но толпа сразу кинулась к нему, все стали обнимать, хлопать по плечам, жать руки… Они правда не понимают, что он, возможно, убил человека?! Милли попыталась зайти внутрь, но оттуда как раз выносили Итана. Парень был белый как полотно, и среди волос виднелась запекшаяся кровь.

– Он… жив? – замирая от страха, спросила девушка идущего впереди третьекурсника.

– Да. Просто обморок, – недовольно буркнул тот, и вся процессия устремилась в сторону медпункта.

Брин, наконец вырвавшись из дружеских объятий, раскрасневшийся и счастливый, подошел к Милли.

– А ты меня неужели не поздравишь? – не замечая ее настроения, выдал парень.

– А ты неужели не спросишь, не убил ли его ненароком?

Школьный друг потрясенно застыл. Даже улыбка замерла, но не спешила спадать с его лица.

– Там же ограничитель для магии. Я не мог нанести фатального урона…

– А вдруг? Может… что-то заклинило? – Милли буквально наступала на него, сама не понимая, почему ее разбирает такая злость.

– Да нет, – пробормотал Брин, опешивши почесав затылок. – Его парни бы сказали, если бы он… того.

– Того-этого… Не ожидала от тебя, честное слово!

– Что я, по-твоему, сделал не так? – начал злиться Брин в ответ.

– Ты его, подло обманув, ударил со спины!

– Подло обманув?! Милли, это бой! Кто кого перехитрил, тот и в дамках! Тут нет дуэльного кодекса!

– Да? Почему же мне тогда показалось, что все так похоже на дуэль? – и Милли, развернувшись на невысоких каблучках, устремилась к корпусу общежития.

Глаза щипало. Страшно хотелось разреветься. А самое неожиданное, она совершенно не была уверена, права ли она и не зря ли отчихвостила Брина.

Глава 10

Итан «пришел в себя» в лазарете, сразу, как только доктор выставил всех его приятелей в коридор и закрыл за ними дверь.

– Мистер де Жувье, не волнуйтесь, я уже в порядке!

Подташнивало, перед глазами слегка двоилось, но небольшое сотрясение, когда прилетело молнией в затылок, – это нормально.

– Не так быстро, молодой человек! Сидите, я вас осмотрю!

Итан покорно выдержал, пока лекарь убирал ему ожог на голове, снимал последствия сотрясения и даже благодушно отрастил волосы на затылке, не оставив проплешину. Через полчаса парень чувствовал себя как новенький. Магия исцеления – это как раз то, что давалось Итану хуже всего. Нет, конечно, остановить кровь, снять боль и на прочие боевые мелочи он способен, но, скажем, то же сотрясение ему было уже не под силу. И от этого третьекурсник очень уважал не только самого де Жувье, но и весь целительский факультет. Впрочем, и они его тоже – попрактиковаться на себе парень всегда предоставлял массу возможностей. А если еще учесть, что там почти одни девчонки. М-м-м…

Кстати, насчет конкретной. Так интересно, как отреагировала она на его поражение. Ликовала со всеми или хоть немного расстроилась? Надо будет спросить у Зартака. Этот пройдоха всегда в курсе всего.

– Я могу идти? – уточнил Итан, вставая с кушетки.

– Можете, – кивнул лекарь, уже переключаясь на какие-то свои дела и почти забывая, что у него в лазарете все еще сидит пациент.

Третьекурсник поспешил к двери, подхватив лежащую на кушетке куртку. Совершенно ненужная часть одежды, кстати. Он ее носил только ради маскировки. Итан не мерз. Вообще. К счастью, и не парился в одежде – тело очень легко подстраивалось к температуре окружающей среды. Но выделяться таким феноменом было бы чревато.

В коридоре, чего парень совершенно не учел, его поджидала вся команда. Насупленная и молчаливая. Итан сразу внутренне мобилизовался, приготовившись парировать обвинения и насмешки.

– Ты как? – задал совершенно неожиданный вопрос Мотылек.

Дурацкая кличка прилипла к Матеушу еще на первом курсе, Итан уже и не помнил, из-за чего. Тонкий и невысокий внешне, он никак не походил на боевого мага. Но в их случае сила не в мышцах. Хотя и на физподготовке «боевиков» гоняли нещадно.

– Нормально, – обескураженно ответил Итан.

Ребята пододвинулись к нему, и Сойер, которого все считали ближайшим другом Шикейри, похлопал его по плечу.

– Не кисни, приятель. И на старуху бывает проруха. Можем сгонять в Уолшир, по пивку дерябнуть.

В этот момент Итан впервые обрадовался, что умение краснеть ему совершенно чуждо. Парня окатило такой волной стыда, что тотчас захотелось испариться. Ведь он не просто проиграл. Он, по сути, всю команду подставил. Показал, что они уязвимы. А парни на него даже, похоже, не злятся, а пытаются еще и как-то поддержать.

– Не, ребят, спасибо. Что-то я не в форме, лучше лягу пораньше.

Парни закивали и стали расходиться. Итан тоже поспешил в свои апартаменты. Было откровенно совестно. Он-то, прокручивая эту аферу, о ребятах вообще не подумал. Скорее ждал от них абсолютно любой негативной реакции, а тут…

Не успел Итан запереть за собой дверь, как сразу же материализовался Зартак.

– Это было о-очень недальновидно, мой принц! Ваш авторитет и репутация могут схлопнуться, как карточный домик…

– Ети́нка¹ цена такому авторитету, который не в состоянии пережить одно поражение! – перебил узмена Итан. – И почему мне вообще должно быть до него дело? Через год я и так, и так покину этот мир навсегда.

– Эм-м… Но вы же сознательно уступили, мой принц! Я лишь хочу понимать мотивы.

– Понимать мои мотивы в твои обязанности не входит! – огрызнулся парень. На душе и так было препаршивейше, а тут еще с нотациями лезут. – Лучше расскажи, что про Милли разузнал.

– Дочь суконщика, – морда змея скривилась от презрения. – Это вы из-за нее пощадили оппонента?

Итан проигнорировал вопрос, задав свой:

– Они вместе?

– О да! Учились в одной школе, проводят совместно свободное время. Блондин убежден, что ваш «цветочек» – его девушка. Хотя, насколько я понял, сама Милли так не думает. У людей все так сложно!

– Зартак, не изворачивайся! Я тебе понятный вопрос задал! Они вместе?

– Ну, если мой принц имеет в виду признания в любви, чмоки-чмоки по углам и все такое, тогда нет.

Итан облегченно выдохнул. На душе как-то сразу просветлело. Странно, что ему вообще до этого есть дело, но все же…

Во входную дверь раздался громкий стук. Настолько громкий, что проигнорировать его было нельзя.

– Что за пожар? – недовольно бросил парень, распахивая створку.

На пороге стоял Сойер, и его квадратные глаза не предвещали ничего хорошего.

– Кто-то донес ректору о драке. Сам понимаешь – подумают на нас. Но наши точно не могли.

Итан сразу сообразил, кто же мог быть таким «принципиальным», и аж скрипнул зубами. Но это уже потом. Парень быстро схватил с вешалки куртку и выскочил наружу.

Глава 11

Дверь в кабинет ректора была прикрыта, однако в помещении горел свет. Секретаря уже давно ушла, но все привыкли, что господин Би́ргер работает допоздна. Итан вежливо постучал и, услышав строгое «Войдите!», шагнул внутрь.

Герберт Биргер, будучи человеком крупного телосложения, довольно грузным и в летах, величественно прохаживался по просторной комнате. Ректора в академии уважали. Одаренный первого уровня, автор множества научных трудов по теории и практике магии, участник Второй магической войны был строг со студентами и, может, излишне принципиален, но справедлив.

Перед массивным ректорским столом в одном из широких кресел сидел Брин. Вид у него был несчастный и поникший, впрочем, когда Итан зашел в помещение, оппонент сразу выпрямил спину и натянул на лицо маску холодного равнодушия.

– Господин Биргер! Я не знаю, в каком виде до вас дошла информация…

В этот момент глаза ректора лукаво блеснули, но, вероятно, Итану в свете магических ламп показалось.

– Но зачинщиком поединка был я. Наша группа тренировалась, и этому есть множество свидетелей. Если отчислять, то точно не этого первокурсника.

– И что же вы не поделили? – с явным сарказмом уточнил ректор.

– Полигон.

– Ах, полигон! – со странной интонацией повторил Биргер. – Видимо, школа вам предоставляет мало возможностей тренироваться?

Итан отрицательно качнул головой и отвел глаза. Все же и так ясно, что тут тянуть кота за хвост. Отчислять – значит отчислять. Опекун, конечно, расстроится, но сможет его понять. Притом, раз уходить в другой мир, с дипломом или нет, какая уж разница.

Биргер сел в свое кресло и как будто задумался. Первокурсник насупленно молчал, Итан же нервозно топтался у порога.

– Мистер Брин Чес мне вежливо предоставил возможность просмотреть ваш спарринг в его сознании, – наконец снова заговорил ректор, подаваясь вперед и кладя руки на стол. – Было бы крайне расточительно отчислить двух магов, подающих столь блестящие надежды. Впрочем, и оставить без внимания явное нарушение правил академии я не могу. Так что решение будет такое – раз вам мало возможностей для тренировок и вы не смогли поделить полигон, через месяц будете сдавать «Лабиринт» на пару.

У Брина сразу отвисла челюсть, а глаза увеличились до размеров сливы.

– Что?! – просто переспросил Итан, подумав, не ослышался ли. – Это же выпускной командный экзамен второго курса! Я его уже сдал со своей десяткой, а этому, – он кивнул в сторону Брина, – до него еще расти и расти.

– Теоретически да, – проговорил ректор, сложив руки домиком и словно соглашаясь. – Но раз вы, мистер Шикейри соизволили пригласить мистера Чеса на спарринг, получается, признали его мастерство равным. Значит, вполне и с совместным прохождением «Лабиринта» справитесь.

«Лабиринт» являлся довольно жутким полигоном. Все-таки боевые маги, окончившие два курса обучения, должны были уже уметь о-очень многое. Но его сложность крылась даже не в этом. Весь механизм испытания был направлен на командную работу. Пройти его представлялось возможным только сообща, помогая друг другу и поддерживая. И никак иначе. Время при этом не ограничивалось. Однако застрять в «Лабиринте» на несколько дней Итану совершенно не улыбалось. Парень скрежетнул зубами от досады, но в душе признал, что даже такой вариант лучше, чем отчисление.

– Хорошо, мы все сделаем! Разрешите идти?

Ректор кивнул и, махнув рукой первокурснику, дал понять, что тот тоже свободен. Блондин все еще сидел с ошалевшими глазами, но, встав, быстро пришел в себя. Переступив порог, оба парня свирепо переглянулись.

– Мне не нужно было твое одолжение, – прошипел Брин.

– Не для тебя и делал, – тем же тоном, сквозь зубы, ответил Итан.

И они разошлись в разные стороны.

Идя назад в общежитие, Шикейри кипел от негодования. Мало того что придурком выставился перед всей академией, теперь еще с этой мелюзгой нянчиться? Тащить его на себе через «Лабиринт»? Прав был Зартак – охота будет непростой. Но что там, Брин считает Милли уже своей? Это мы еще посмотрим. И, кстати, о Зартаке…

Итан, зайдя в апартаменты, с силой захлопнул дверь, и на ее отделке даже треснула позолота.

– Явись, подлюга! – зарычал он так, что мебель в комнате слегка задрожала.

– Простите, мой принц, осмелюсь уточнить: не меня ли вы изволите оскорблять? – выплыл узмен из соседней комнаты.

– Ты меня сейчас только что круто подставил! Это твоя хваленая помощь?!

Мебель продолжила трястись, и, кажется, зазвенев, в буфете раскололась пара бокалов.

– Тише, мой принц! Вам нельзя являть мощь раньше времени!

В этом демонов змей был прав! Итан, тяжело дыша, закрыл глаза и попытался упорядочить дыхание.

– Я же для вас старался! – услышал он обиженный голос Зартака. – Зачем вам в академии этот человечишка, тем более с видами на вашу добычу?

Парень медленно втянул воздух и, стараясь держать эмоции в человеческом диапазоне, зловеще проговорил:

– То есть ты считаешь, что наследник рода Белых драконов не в состоянии победить соперника в честной борьбе?

– Что вы, мой принц! – фальшиво изобразив ужас, отшатнулся Зартак. – Я просто подумал, ну зачем вам утруждаться, размениваясь на эти мелкие препятствия?

И «совестливо» опустил желтые бесстыдные глаза, словно разглядывая кончик хвоста.

– В следующий раз не думай ни о чем, не посоветовавшись со мной! – отрезал Итан, направляясь к ванной и размышляя о том, что горбатого (точнее, клыкастого, шипастого и рогатого) только могила исправит. День выдался неимоверно долгий.

Глава 12

Весть о «тайной» драке, кажется, стала скоро известна всему студенческому составу. Во всяком случае, когда Брин ближе к отбою объявился в женском общежитии, желая пообщаться с Милли, множество девичьих любопытных мордашек спешили выглянуть за дверь под надуманными предлогами. Студентки переглядывались, хихикали, а особенно смелые даже строили глазки или с придыханием поздравляли с победой. Миллин школьный приятель к такому массовому дамскому вниманию был не приучен, поэтому он розовел, смущался, растерянно улыбаясь, кивал в ответ и до нужной комнаты добрался, наверное, аж через час.

А вот там оказалось заперто. Парень проявил настойчивость, но на громкий стук, к сожалению, выглянула лишь Тина. Девушка шикнула на Брина, чтобы не громыхал, так как у Милли разболелась голова и она только что заснула. Брин тяжело вздохнул, потоптался еще пару минут, вроде бы настраиваясь что-то передать через Тину, но в итоге махнул рукой и отправился восвояси.

Блондинка притворила дверь и спросила шепотом:

– Тебе его совсем не жаль?

Милли лишь пожала плечами.

– А что жалеть? Он в итоге не пострадал. Ты же говоришь, что ректор никого не отчислил. А ведь он мог не только сам подставиться, но и всю команду подвести. Однако эго у кого-то зашкаливает. А теперь что, он меня послушать захотел? Или свои лавры дополучить? Последних не дождется.

– Ну ты крута! – засмеялась подруга. – И долго собираешься его пытать молчанием?

– За завтраком посмотрим, – уклончиво ответила Милли.

Раздражение в ее душе на поступок Брина еще колыхалось сильнее, когда перед глазами всплывало белое бессознательное лицо Итана. А этот поганец даже в подобном стоянии умудрялся оставаться красавчиком. Прямо как мраморное изваяние – такие четкие правильные черты лица…

– Это мне еще минимум все утро терпеть вашу конфронтацию? – ужаснулась Тина.

– Чью? – встрепенувшись уточнила Милли.

– Ну, вероятно, твою и Идрика, чью же еще! – съязвила подруга. – Брина, конечно! Я этот его побитый взгляд больше не выдержу. Ну прости его уже, а? Ведь не поцеловать же прошу! – взмолилась Тина.

– Еще чего! – возмутилась Милли. – Этого он уж точно никогда не дождется! – категорично объявила девушка подруге, хотя сама чуть не совершила подобную глупость.

Почему глупость? А потому что раздавать поцелуи за победу – это то же самое горлышко бутылки, только завуалированное.

– Он тебе совсем-совсем не нравится? – несчастным голосом, как будто это ее касалось, уточнила Тина, надевая ночную сорочку и ныряя под одеяло.

– Очень нравится! Но как друг. Понимаешь?

Свет в комнате погас, и еще минуту девушки лежали в полной тишине и темноте. Потом Тина снова страдальчески вздохнула.

– Не понимаю. У меня никогда не было друзей-парней. А как НЕ друг тебе кто-нибудь нравится?

– Не знаю, – слишком порывисто ответила Милли.

Вдруг еще подруга подумает, что солгала? И она добавила:

– Я не знаю, как это НЕ по-дружески.

Тина резко села на кровати и свесила ноги.

– Серьезно? Ты ни разу не влюблялась?!

– Ну… За год до моего поступления в школу в соседний дом переехала купеческая семья. Я не знаю толком, чем занимался мистер Уилсон, но его сын все время таскал из дома орехи, сушеные ягоды, какие-то засахаренные дольки, и мы с ним вместе их ели, забравшись на раскидистое дерево в нашем дворе. Было весело. Это считается?

Тина смотрела на подругу с состраданием.

– В девять лет? Определенно нет. А вот так, чтобы увидеть его и мурашки по коже? И сердце так ух-ух… И удар пропустило. А потом он повернулся, просто глянул в твою сторону, и все… В душе такая радость разливается, что день бы пела и танцевала…

– Нет, прости. Я, наверное, сухарь.

– Не-ет, – мечтательно произнесла Тина, – ты просто еще не встретила того самого.

А в воображении Милли почему-то снова всплыло лицо Итана, такое самоуверенное и с искорками в смеющихся глазах. И мурашки по рукам… Ну уж нет! Не на ту напал! Прочь мурашки! Это… было от холода! И девушка, злясь, похоже, на саму себя, перевернулась набок. Потом на второй. Поворочавшись с полчаса, она все-таки заснула.

А с утра настроение стало совсем другим. И что это Милли действительно вчера так перемкнуло? Итан первый так-то права качать начал, вот и получил. Не надо было зарываться. Оба они с Брином не правы. Но если уж ей так плохо спалось и всю ночь снились вороны, то бедный друг и глаз, вероятно, не сомкнул. Надо пойти сейчас пораньше и встретить Брина по дороге на завтрак. Они нормально поговорят и помирятся. А как еще? Ведь семь лет уже знакомы! И всегда горой друг за дружку!

Милли быстро привела себя в порядок, попросила Тину занять очередь на них с Брином к буфетам и устремилась к мужскому общежитию. День был хороший, безветренный, тускло светило осеннее солнышко, и кое-где еще курлыкали птицы. По парадным дорожкам идти надо было минут десять, но Милли уже знала и другой, тайный путь. Там придется, правда, слегка перебежать через газон, но в такое время все готовятся к учебному дню и ее вряд ли увидят. И она очень аккуратненько! Девушка колданула «Легкую поступь», чтобы не примять траву, пересекла клумбу и уже раздвинула кусты на той стороне, собираясь выбраться на брусчатку, как увидела Брина. Он стоял сбоку от мужского общежития и придерживал за талию висящую на нем какую-то рыжую… лахудру. Девица присосалась к губам Брина, как пиявка, и казалось, что она его прямо здесь и сейчас намеревается сожрать.

Глава 13

Милли уже собиралась аккуратно отпустить ветки и скрыться тем же путем, как сзади раздался недвусмысленный «Гав!», и девушка стрелой вылетела на площадку. Из кустов показалась морда Кути – беспородной собаки садовника, которая между тем очень строго блюла, чтобы студенты бережно относились к работе хозяина и не портили зеленые насаждения.

Брин резко (Милли даже показалось, что с характерным чавкающим звуком) отлип от поклонницы и недоуменно огляделся. Увидел Милли и, тут же забыв про рыжуху, кинулся было к ней. Однако та, не желая ничего выяснять при незнакомке, тотчас развернулась и быстрым шагом устремилась к столовой.

– Милли, Милли! Погоди! – закричал ей парень и бросился вслед.

– Это не то, что я думаю? – с дежурной улыбкой уточнила Милли. – Не волнуйся, я ничего не думаю! Просто не хотела вам мешать.

– Я только вышел, а она прямо… Я аж растерялся…

– Так растерялся, что подхватил ее за талию и приподнял! – съязвила девушка. – Не переживай, мы же просто друзья! Целуй кого хочешь! Я вообще зашла сказать, что больше на тебя не сержусь. Но надо бежать, мне там Тина очередь заняла.

– Я с тобой! – тут же откликнулся Брин.

Милли пожала плечами, и вплоть до столовой они шли молча. Парень краснел, бледнел, пару раз попытался что-то сказать, но так и не решился. Милли же старалась разобраться в собственных чувствах. Ей что, неприятно что школьный приятель с кем-то целовался? Да нет, она его в амплуа своего парня вообще не видела. Тогда что? Почему она за него не порадуется, а ведет себя словно собака на сене? Неужели просто оттого, что влюбленный парень грел ее тщеславие и повышал самооценку? Глупость какая! Она же не такая, да?

Тина уже стояла практически у раздаточной и заметно нервничала.

– Ну, вы куда пропали? – возмущенно буркнула она на подошедших друзей, но потом, присмотревшись, лишь вздохнула. На помирившихся Милли с Брином похожи не были.

За столиком, куда они по привычке сели все вместе, повисла неловкая тишина. Все трио напряженно жевало, как будто на завтрак подали не творожную запеканку, овсянку и фрукты, а какой-нибудь пережаренный бифштекс. Обстановку разрядил Итан, к общему удивлению зала, севший не за свой обычный стол.

Милли, Тина и Брин разом даже перестали жевать, с изумлением уставившись на нового сотрапезника.

– Привет! – улыбнулся парень, как будто его появление среди первокурсников было обычным делом. – Что молчите, как на ночном кладбище?

– Фу, ну и сравнения, – первой скорчила хорошенькое личико Тина, – даже аппетит сразу пропал.

– Отлично! Это я так опосредованно проявил заботу о ваших безупречных фигурах!

– Че те надо? – невежливо буркнул Брин, поворачивая голову.

– То же, что и тебе, – не меняя тона, легко бросил третьекурсник. – Хотел обсудить подготовку к прохождению «Лабиринта»: график занятий, распределение обязанностей и все такое.

– «Лабиринта»? – изумилась Милли. – А причем тут Брин? Ему до него еще два года заниматься.

– Уже нет, – усмехнулся Итан и панибратски похлопал школьного приятеля Милли по плечу.

Брин скрежетнул зубами и скинул чужую руку.

– Ректор счел его способным на такой подвиг уже через месяц. Ну и меня за компанию в искупление грехов, – словно не заметив исходящего от блондина негатива, продолжил Итан.

Неожиданно в разговор вклинилось еще одно лицо. Младшая дочь сорве́стерского герцога де Гринья́ка Сабрина привыкла спать до последнего, поэтому в столовую всегда являлась под конец завтрака. Не обнаружив юного Шикейри, которого она считала своим парнем, на его привычном месте, Сабрина потрясенно оглядела зал и уже через минуту оказалась около первокурсников.

– Милый, – проворковала она, обнимая Итана сзади за плечи. – Я понимаю, что вам надо поговорить, – и она кивнула в сторону Брина, – но давай уже в другой раз? До окончания трапезы осталось буквально десять минут.

У Милли что-то внутри взвилось и заклокотало. Какой же у этой девицы писклявый тон! И такой вычурный даже для аристократки наряд! И загребущие ручищи на плечах у Итана… А ведь раньше девушка не замечала Сабо́ точно так же, как и она ее. Ну да, Милли была в курсе, что есть в академии такая прима, разбившая не один десяток мужских сердец, но никогда ей не интересовалась. Куда вообще парни смотрят?! Сабо же вся насквозь жеманная! Ну да, мордашка ничего и глазища огромные, но от одного ее голоса, не говоря уже про запах духов, все внутри слипается.

Итан аккуратно снял руки и чуть развернулся.

– Вот именно, Сабо! Осталось всего десять минут. Так что давай в другой раз?

Глаза у примы расширились, ротик приоткрылся, не привыкла, видимо, получать отказы. Девица окинула Итана испепеляющим взглядом и стремительно удалилась. Внутри Милли какая-то незнакомая, зловредная сторона ее натуры в этот момент удовлетворенно потирала ручки.

– Так вот, я о чем… – продолжил было Итан.

Брин поспешно встал.

– Хочешь обсудить – у меня тридцать шестая комната. А сейчас Сабо права, скоро занятия. Идемте, девочки?

У Милли дар речи пропал. Сабо права?! Что-то она все меньше узнает Брина.

– Мы с Тиной еще не доели, – с вызовом указав на свою тарелку, парировала дочь суконщика.

Брин оглядел всех присутствующих, но сесть обратно и ждать, видимо, счел глупым. Так что он просто кивнул и один направился к двери.

– Так о чем мы тут? – словно ничего не произошло, продолжил Итан, с интересом поглядывая на Милли.

– Я вот исследование провожу, – неожиданно помахала лежавшей с краю тетрадкой Тина.

Милли, так и не успевшая донести до рта вилку с едой, ошарашенно глянула на подругу. Она что, собирается поделиться с Итаном своей идеей про дракона?! Да что же за утро в самом деле! Все как с ума посходили!

– Тайны хранить умеешь? – хитреньким голосом, словно заигрывая, уточнила Тина.

– На мизинчиках поклясться? – в тон ей ответил Итан и придвинулся вплотную к столу.

– Нет, лучше магией!

– Ого! Высоко ты хватила! Ну ладно, клянусь магией, что не раскрою твой секрет.

Милли потрясенно наблюдала за диалогом, поворачивая голову то к подруге, то к третьекурснику. Что вообще происходит?!

– У тебя на вечеринке дух Идрика сказал, что в академии есть дракон. Ты слышал?

– Ну, предположим…

– Может, знаешь, кто он?

Итан расхохотался. Вот даже смех у него, демоны побери, был красивый! Такой низкий и вибрирующий. И опять эти дурацкие мурашки. Теперь уже не только по рукам.

– Я! – неожиданно выпалил парень и, вальяжно откинувшись на спинку стула, повернул голову сначала влево, потом вправо. – Не похож?

Тина тоже рассмеялась.

– Извини, но нет. Я тебя уже вычеркнула из списка!

Ничего себе, подруга! Так Итан тоже в таблице?! Впрочем, Тина ей давала посмотреть тетрадку, это Милли сама отнеслась к ее пролистыванию несерьезно.

– Ого, значит, я там все же был! И чем не подхожу? – так заинтересованно уточнил парень, что Милли даже задело. Складывалось такое впечатление, что они прямо при ней откровенно флиртуют. И девушке это определенно не нравилось!

– Ну, – Тина смешалась, – мы же знаем, что твой отец – граф Шикейри, а он-то точно человек. И он с самого начала войны сражался. А дракон сюда мог проникнуть, только когда эти садаахские недоучки, призывая демонов, границу миров прорвали…

– Логично, – кивнул Итан совершенно серьезно, как будто они не выдуманное создание обсуждали, а, скажем, реально скрывающегося преступника. – Можно посмотреть твои записи? Я же клятву дал.

Тина с готовностью протянула тетрадь. В этот момент раздался звонок на занятия, и Милли подскочила. Первой сегодня стояла общецелительская практика. Пожилая подслеповата преподавательница и не заметила бы, просочись они в класс опоздав. Но Милли не любила опаздывать, тем более на целительство.

– Бежим? – спросила она у Тины.

Но подруга, секунду подумав, ответила:

– Ты иди, я, пожалуй, опоздаю.

Милли кивнула и поспешила на выход. Такого поступка она от подруги не ожидала. Да и подруга ли Тина, раз взялась вот так, без зазрения совести, флиртовать с парнем, который ей, Милли, нравился?!

Когда девушка потихоньку просочилась в класс, мадам Жюстин как раз писала на доске рецепт зелья от кашля, который предстояло сегодня варить. На партах уже были разложены всякого рода корешки, побеги, шишки, еще какие-то ингредиенты, их предстояло опознать и правильно подготовить. Но у дочери суконщика все буквально валилось из рук. Сперва Брин. Теперь вот это. Ох, не зря ей ночью снились вороны.

Глава 14

Тина объявилась на середине занятия довольная и в приподнятом состоянии духа. Милли молча подвинулась за столом, стараясь не кидать на подругу осуждающие взгляды, коими ее саму уже измучил Брин, все время поворачивавшийся с передней парты.

– Ничего не спросишь? – первой нарушила тишину подруга, бессистемно перекладывая по столу ингредиенты, чтобы никто не заподозрил, будто она совсем не сиропом от кашля занята.

– А что должна? – буркнула Милли, стараясь изо всех сил сконцентрироваться на измельчении гвоздонерки.

Та колола руки и превращаться в «аккуратно нарезанные дольки размером с половину ногтя» не собиралась.

– Ты невнимательно читала рецепт?! – пораженно ахнула Тина, выхватывая усеянный иглами корнеплод. – Ее сперва надо две минуты выдержать в медовой настойке для размягчения!

Милли схватила вторую гвоздонерку и, сунув ее в стакан с настойкой, огрызнулась:

– Сама разберусь.

– Милли, да ты ревнуешь! – ахнула Тина и тихонько засмеялась, на всякий случай прикрывая рукой рот.

– Вот еще, – повела плечом будущая целительница и посмотрела в окно.

– Вообще, после того как я осталась, он только о тебе и выспрашивал, но что именно, я магией поклялась тебе не говорить!

Милли продолжила изображать безразличие, хотя, признаться, это стало совсем нелегко. Ну любопытно же! В итоге через пару секунд она все же взглянула на подругу.

– Ну и зачем ты мне тогда это говоришь?

– Девушки на последней парте! – проскрипел от доски гундосый голос мадам Жюстин. – Я плохо вижу, но отлично слышу. Если вы сейчас же не замолчите, я обнародую суть вашей глубоко ненаучной дискуссии!

Милли экстренно схватилась за пинцет, стараясь выловить корнеплод из стакана. Но, кажется, в этот раз он переразмягчился и стал чересчур склизким. Так и норовил выскользнуть из металлического захвата.

Тина же даже бровью не повела. Она открыла свою поисково-драконью тетрадь и сзади на свободном листе вывела аккуратным почерком: «Но я не обещала не писать. Короче, он интересовался, откуда ты приехала, чем любишь заниматься, какие книги читаешь, ну и так, по мелочи. А еще он нас пригласил на соревнования среди третьекурсников. Это будет отличная возможность выделить из них претендентов на дракона».

Милли, которой наконец удалось извлечь гвоздонерку и нашинковать ее, скосила в тетрадку глаза. Потом помотала головой и подписала снизу: «Я никуда не пойду».

«Пойдешь как миленькая! Иначе я не расскажу, что Итан спрашивал о Брине!»

«Подлый шантаж!!!»

«Эффективный подход!»

Мадам Жюстин снова повернулась от доски, видимо, утомившись слушать, как на галерке все время шуршит бумага, которая на занятии вообще не была предусмотрена. Но тут раздался спасительный звонок.

Обе девушки, стрелой собрав сумки, вылетели из класса.

– Короче, – громко зашептала Тина, – соревнования будут по фехтованию! Я ищу дракона. Ты составляешь мне компанию!

– Что, с Итаном тоже поспорили на десять йон? – хмыкнула Милли.

Теперь пришла очередь надуться Тине.

– За кого ты меня принимаешь?! Я для твоего счастья стараюсь! Ни разу не влюбиться до восемнадцати лет – это же… нонсенс!

– Не ты ли говорила, чтобы я держалась подальше от этого ловеласа?

– Ну… Тогда я не знала, что и ловелас тобой заинтересуется! Однако ты права. Брин мне нравится больше. Он хоть надежный.

– Ага, – хмыкнула Милли. – Сегодня только перед завтраком с какой-то рыжей девицей облизывался, а так да! Верный и преданный.

– Да ты что?! – шокированно ахнула Тина.

– Мне честно совсем не жалко, – искренне пояснила девушка. – Это я просто тебе сказала, чтобы и ты Брина меньше жалела и перестала работать сводней. Тебе по возрасту еще рано!

– Хорошо! Ну ты же сходишь со мной на соревнования, да?

– Ну, не зна-аю, – протянула Милли. – Ты вот мне еще не написала, какую информацию Итану выдала.

– Вернемся с фехтования и сразу все напишу! Честно-честно! И даже про то, как Сабо зыркала на нас все время и тоже занятия прогуляла!

– Вот уж до кого мне вообще дела нет!

– А вот это зря! Если тебе нравится Итан, то готовься к тому, что прима Сабрина тебе кровь попьет.

– Да с чего ты взяла про Итана?!

– Ну, Милли! Я же не слепая! Не пойму только, от меня-то ты что запираешься? Будто я секреты хранить не умею!

– Я просто не хочу…

– Чего не хочешь? – растерялась Тина.

– Чтобы он мне нравился, не хочу… – совсем тихо проговорила Милли.

Глава 15

На спортивной арене для буднего дня было слишком много людей. Турнир по фехтованию среди третьекурсников проводился дважды в год и дважды в год собирал аншлаг. Итан забронировал Тине и Милли отличные места в середине второго ряда. Отсюда соревнующиеся пары были видны как на ладони.

Тина тут же достала тетрадь с ручкой и приготовилась делать заметки. Ее целеустремленность восхищала Милли и… слегка нервировала. Такую энергию бы да в мирных целях! Ведь из Тины мог получиться отличный маг-специалист, а она только о драконе и думает. Вообще учебу забросила. До начала поединков оставалось буквально несколько минут, и дочь суконщика с любопытством осмотрела зал. Зрительские ряды, идущие только по двум сторонам, были забиты битком. Интересно, это сейчас такой популярный вид спорта? У Милли в школе тоже работала фехтовальная секция, но она о ней ничего не знала. Занятия там посещали в основном аристократы, а друзей у нее среди них до Тины не имелось. Брин же вообще с презрением относился к «размахиванию спицами», считая, что как вид оружия рапиры давно устарели, а как спорт слишком пафосны.

Зазвучал гимн академии, и участвующие третьекурсники, а среди них были и девушки, вышли на площадку поприветствовать публику. В белых плотно прилегающих комбинезонах все участники смотрелись как выходцы из другого мира. Впрочем, тем, у кого красивые фигуры, это очень даже шло. Кто бы сомневался, что Итан был в их числе!

Зал принялся кричать, свистеть, а особо бойкие фанаты даже развернули плакаты со своими любимчиками. Ожидаемо у будущего графа Шикейри оказалась немалая толпа поклонниц, размахивающих полотнищем со светящейся надписью: «Итан, порви всех!»

Милли облегченно выдохнула от того, что сидит от этих незнакомых девиц в удалении.

– Понимаешь теперь, почему я не хочу? – прошептала она на ухо подруге, кивнув в сторону «фан-клуба». – Не собираюсь быть одной из нескольких десятков, кому он запудрил мозги или разбил сердце. Я хоть и дочь торговца тканями, но, в отличие от них, у меня самоуважение есть.

– Ну, ты уже не «одна из»! Сомневаюсь, что кому-то из них Итан бронировал места или допрашивал подруг.

– А это пока. Знаю я такой типаж людей. Как только поймет, что мне нравится, сразу кинется искать новую жертву. А мне никак нельзя нервных потрясений. Для целителя очень важно быть в гармонии с собой и с миром. Иначе я не выйду на второй уровень способностей и придется возвращаться в лавку.

– Скучная ты, Милли. Если не сейчас, в молодости, влюбляться, то когда? Просто не показывай ему интерес, но и от себя не прогоняй.

В этот момент рефери поднял красный флажок, и зал словно выключили, такая наступила тишина. Судья объявил первую турнирную пару, а на огромном магическом табло тут же высветились их имена: «Тодеуш Гадуш – Томас Верман».

– Гадуш, – захихикала Тина. – Не хотела бы я носить такую фамилию. Как будто «гад-уж».

Парни вышли на дорожку, держа в одной руке оружие, а в другой защитную маску. Тина всмотрелась в лица и сразу вычеркнула Томаса. Милли была согласна: с его рыжими волосами, рябой кожей и носом картошкой он даже на несуществующего дракона не был похож. А вот этот «гад», надо сказать, внешне оказался вполне ничего.

Парни надели маски и по сигналу приступили к бою.

Тина еще какое-то время задумчиво крутила ручку в пальцах, но после хитренького шепота подруги: «Представляешь, если дракон – Тодеуш, тебе придется стать миссис “Гад-уж”», резко вычеркнула претендента из списка.

– У дракона определенно не может быть такой фамилии. Да и внешние данные… так себе, – пояснила она свое решение.

Милли не знала правил, но быстро уловила, что бой идет до трех уколов. Проигравший выбывает из соревнований, а к выигравшему выходит новый противник. Если фехтовальщик одерживал три победы подряд, то он отправлялся отдыхать на скамейку запасных с заметно подскочившим количеством очков. Таким образом, пройдя полный круг, на дорожке оказывались два троекратных победителя, и соревнования продолжались дальше по такому же принципу.

Когда объявили Итана, зрители взревели. Вот для этого Шикейри их и позвал? Показать Милли, какой он бесценный, любимец публики и все такое? Девушке почему-то сразу захотелось встать и уйти. Но протискиваться через целый ряд было слишком неудобно, да и Тина бы точно обиделась на ее бегство.

Итан вышел с широкой открытой улыбкой. Примерно такую демонстрируют на плакатах с рекламой зубной пасты. Разве что у третьекурсника она была куда более самодовольная. Как будто он уже победил. Надо же! Какая самоуверенность. Его соперник – Шарль де Прево, долговязый юноша с целительского факультета. Милли случалось с ним сталкиваться в корпусе. Никогда бы не подумала, что мага жизни (так простой люд называл обычно лекарей) может заинтересовать спорт, который вырос из реального боевого искусства.

Действо становилось любопытным.

Глава 16

Парни на дорожке опустили маски и отсалютовали друг другу оружием. Стандартное начало поединка. Но потом… Итан сразу и резко перешел в наступление. Бедному целителю едва удавалось парировать атаки, и всем вокруг стало ясно, что такой напор он долго не выдержит. Но долго и не пришлось. Раз укол. Два. Три! Милли даже толком заинтересоваться не успела, как поединок оказался выигранным.

Второй противник был крупнее Шикейри и походил скорее на маленького медведя, чем на фехтовальщика. В борьбе Милли определенно поставила бы на него, но не в бою на рапирах. Все-таки здесь требовалась какая-то легкость и… верткость. «Уж не намошенничал ли Итан с жеребьевкой?» – колыхнулась внутри девушки неприятная мысль. Первый противник… не ахти. И второй такой же.

Но, когда бой начался, Милли обомлела. Особенности телосложения абсолютно не мешали этому шкафу двигаться. Он искусно отбивал атаки Итана и переходил в наступление сам. Шикейри оборонялся, выжидал, находил слабину и снова начинал теснить противника. Время бежало, но ни одного укола нанесено не было. Бой шел абсолютно на равных. Кажется, все в зале забыли, как дышать. И в этой тишине был единственный звук – лязг клинков.

Милли никогда бы не подумала, что поединок может быть невероятно захватывающим. Она отчаянно, всем сердцем болела за незнакомого еще несколько дней назад третьекурсника и любовалась им. Итан так легко, так ловко перемещался по дорожке, и складывалось впечатление, что рапира не сама по себе, а словно продолжение его руки. Движения кисти парня были настолько виртуозны, что сравниться с ними могли разве что руки пианистов. Милли ходила пару раз на концерты во время учебы и всегда восхищалась, как можно так фантастически прекрасно и быстро менять комбинации пальцев, извлекая из инструмента божественные звуки. Вот почему-то стиль боя Итана ассоциировался у девушки именно с игрой на рояле.

Неожиданно раздался общий возглас, и рефери засчитал один укол. Кто кому? Милли настолько залюбовалась движениями парня, его фигурой и буквально витающей вокруг Итана аурой уверенности, что упустила самое важное – поединок. На табло обновилась информация. Фух… Шикейри выигрывал. Но противник разозлился и стал действовать агрессивнее. Атака – контратака, удар, еще удар… Снова вскрик зала. На табло появились новые цифры: один – один. Когда?! Девушка поняла: бой идет на такой скорости, что она просто не успевает понимать, что происходит. Это какую же реакцию надо иметь! Неужели Итан проиграет?! Мысль только промелькнула, как рефери зафиксировал новый укол. Шикейри теперь вел с перевесом в одно очко. От напряжения Милли вцепилась во что-то, что попалось под руку. Ну же! Давай! Добей его!

Парень словно услышал, исполнил какой-то хитрый твист и… победил! Трибуны взревели, многие повскакивали со своих мест, и Милли даже стало чуть-чуть жаль так достойно проигравшего здоровяка.

– Эй, отдай уже мою руку! – засмеялась Тина.

И только тогда девушка поняла, что, нервничая, схватила соседку по комнате за запястье. Тина потерла освободившуюся кисть и подмигнула подруге. Милли демонстративно фыркнула и вернула взгляд на дорожку. Оппоненты как раз подняли маски и пожали друг другу руки. По лицу здоровяка бежали струйки пота, и взмокшие волосы прилипли ко лбу и вискам. Дышал он тяжело, видно, бой ему дался нелегко. Итан же спокойно улыбался, еще и его непослушная челка лежала идеально. Он что, даже не запыхался?! Впрочем, слава богу. Для выхода в новый круг парню предстоит выиграть еще один раунд.

На удачу с третьим противником Итан разделался быстро. Потом еще состоялся ряд поединков, в течение которых Милли заскучала и больше внимания уделяла списку подруги, глядя, кого та вычеркивает, а кому «дает шанс» оказаться драконом. В финальный раунд вышли Итан и незнакомый Милли третьекурсник. Дрался он, скажем так… остервенело, но в этом таился и минус. Шикейри, похоже, был знаком с тактикой визави: дал ему выпустить пар, а потом просто подряд нанес три укола.

Зал ликовал. Итану вручили кубок с золоченой шпагой, воткнутой в камень, и парень, развернувшись к своему «фан-клубу», послал воздушный поцелуй. Девицы завизжали так, словно он каждую из них позвал замуж, не меньше. У Милли в душе снова шевельнулась неприязнь. Шикейри тем временем повернулся ко второй половине зала и, смотря прямо в глаза Милли, послал воздушный поцелуй. Толпа взревела, считая, что это им. Девушка же растерялась. Его взгляд, блестящий и с хитринкой, точно был адресован ей. И как на это реагировать? К счастью, реагировать не пришлось. Все спортсмены покинули зал через задние двери. Народ потянулся к выходу. Девицы из «группы поддержки» рванули вперед всех, невежливо расталкивая других зрителей локтями.

– Что это они? – усмехнулась Милли. – Вспомнили, что на занятия опаздывают?

– Ну ты и темная бываешь, подруга! – засмеялась Тина. – Пойдут твоего Итана караулить у раздевалки. Автограф там получить и все такое, – и она снова подмигнула.

Тьма опять стала подниматься внутри. Что за глупость? Он не ее! Да она и ничего общего иметь с ним не собиралась. Или же…

– Эй, шмакодявки, – раздался буквально над ухом томный голос Сабрины. – Что, решили, раз Итан посидел за вашим столиком на завтраке, это что-то значит?

– Что тебе нужно? – первой огрызнулась Тина. – Мы тебя не трогаем, и ты нас не трожь. Иди, куда шла.

– Вас забыла спросить, куда мне идти! Ты, что ли, его следующая жертва?

И Сабо критически оглядела Тину сверху донизу, словно прицениваясь.

– Имей в виду: для Шикейри вы все просто добыча. Пища для его самомнения. Так что, если не хочешь пострадать, держись подальше. Тем более что в отличие от вас, у меня с ним все серьезно.

– Интересно, а он об этом знает? – не выдержала Милли.

Сабо перевела взгляд на нее, но, не удостоив ответом, снова вернулась глазами к Тине.

– Я тебя предупредила!

И прима, гордо задрав голову, устремилась на выход вместе со свитой из трех подруг. Тина и Милли обнаружили, что к этому моменту они в зале остались одни.

Глава 17

Неожиданно из выхода для спортсменов появился Итан. Он был уже в обычной одежде и в руке нес кубок, взяв его за эфес золотой шпаги и совершенно не выражая к награде должного пиетета. Увидев девушек, парень в первую секунду растерялся, а потом его физиономию озарила кошачья улыбка.

– Неужели хотели поздравить лично?

– А ты что это здесь, а не с другого выхода фанаткам автографы раздаешь? – в такой же манере, вопросом на вопрос, ответила Тина.

Итан поморщился.

– Это интересно только первую пару раз. А когда выигрываешь всегда и во всем, становится утомительным.

– Так уж и всегда? – съязвила Милли.

Может, стоило бы придержать язык за зубами и не тыкать третьекурсника в поражение на полигоне, но девушку страшно бесило его огромное самомнение. Однако будущий граф Шикейри ничуть не смутился и даже улыбаться не перестал.

– Всегда! – с легкой усмешкой парировал он. – А если ты имеешь в виду поединок с Брином, то и в нем я не проиграл. Просто ты, цветочек, смотришь на ситуацию не с той стороны.

И он, подмигнув Милли, как ни в чем не бывало пошел на выход.

Девушки переглянулись.

– Что он этим хотел сказать? – нервозно уточнила Милли у подруги.

– Не знаю, – задумчиво проговорила Тина. – Вот если бы после той истории Брина отчислили, я бы еще поняла. Но Итан же сам его спас, придя к ректору и взяв всю вину на себя.

– Что?! – опешила подруга. – Откуда ты знаешь?

Тина пожала плечами.

– Мне Брин рассказал. Вы же толком не общаетесь.

– Тогда я вообще его не понимаю! – выпалила в сердцах Милли.

– А может, и не надо понимать? У мужчин своеобразная логика. Но это не мешает и им, и нам испытывать похожие чувства. Вот что ты испытала, когда Итан тебе одной из десятков зрителей послал воздушный поцелуй?

– Глупости! Он всей нашей трибуне…

– Ой, Милли! Мне-то не заливай! Я видела, как вы смотрели глаза в глаза!

– Ну не знаю. Неловкость. Смущение… Трепет какой-то внутри…

– Вот! С третьего и надо было начинать! Зацепил он тебя! Признай уже это и попробуй жить полной жизнью! Если всегда держать душу на замке, в нее, конечно, не плюнут – тут ты права. Но только и ничего хорошего в нее не проникнет тоже.

Милли призадумалась над словами подруги, выходя наконец следом за ней из зала. А вдруг Тина права? Может, ее нежелание признать собственные чувства – это вовсе не рациональный подход, а всего лишь трусость? Боязнь кому-то довериться? Впустить его в свое сердце? Вполне конкретного кого-то…

Однако, несмотря на внутренний раздрай и смятение, отстаивать «личную» лавку в парке Милли не передумала. Она еще до турнира посмотрела, что у Итана есть занятия вплоть до шестнадцати часов, тогда как у нее они начинались только в двенадцать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Етинка – мелкая монета, сотая часть йоны, денежной единицы Форсберга.

Вернуться