Римма Кульгильдина
Львиная доля проблем для попаданки

Оказалась в другом мире вместо того, чтобы бежать, стуча каблучками на опостылевшую работу. И не просто в другом мире, а сразу же в объятиях шикарного мужчины! И всё бы ничего, да только меня подозревают в шпионаже, пытаются выдать замуж и на жизнь, какой сюрприз, мне придется зарабатывать самой. Всё, как в нашем мире! Кроме магии, конечно же.

Да ещё один из завидных женихов страны не сводит с меня глаз и докапывается до каждой мелочи? Что вам от меня нужно, господин? И почему мои ноги постоянно подгибаются, как только он оказывается рядом?

1. Не было бы счастья…

Я лежала на прохладной жёсткой поверхности. Спина, непривычно распрямившись, жаловалась каждой мышцей и позвонком, что ей ужасно неудобно. Яркие цветные всполохи света с трудом пробивались сквозь плотно зажмуренные веки. В голове знатно шумело. В висках била пульсом кровь, во рту пересохло, а кожа на губах стянулась так, что в любой момент могла пойти трещинками.

Это надо же было так сильно ударится головой. Говорила мне мама – не надевай шпильки, когда на улице гололёд. И вот вам результат. Я же всё время опаздываю! И сегодняшний день не стал исключением. Бежала, чтобы успеть вовремя нырнуть за турникет и поскользнулась. Растянулась прямо на пороге офисного центра, а там ещё лестница обледенелая, вот я головой-то и…

Но погодите! Я осторожно поерзала попой. Подо мной должен быть ледяной мрамор. Я несмело пошевелила рукой. Под пальцами правой руки холода не чувствовалось. Зато левая рука нащупала грубую ткань на моём животе, там, где должен быть мех. Но позвольте! Я судорожно попыталась вспомнить что нацепила не себя сверху, когда выбегала из дома. Ну да, новую длинную шубку, широкий собственноручно вязаный шарф и игривую шапочку. Как можно незаметнее я постаралась пощупать ткань, что была у меня под рукой. Грубое сукно. Я не ношу одежду из таких тканей! Где моя шуба? Где любимый, голубого цвета тончайший трикотажный джемпер?

Шум в ушах постепенно проходил. Не открывая глаз, я осторожно принюхалась, ожидая уловить привычные медицинские запахи спирта и стерильности, но нет! Пахло прогоревшим деревом, как у моего бывшего на даче, когда догорал камин. Какой к чёрту камин? Меня куда-то перенесли, пока я валялась без сознания? Где я?

В отдалении звонко хлопнула дверь и послышались неторопливые шаги. По полу мощно потянуло сквозняком. Рядом со мной что-то тихо зашуршало. «Только бы не мышь», – в панике подумала я и тут же по легкому вздоху поняла, что рядом со мной находится человек. Словно кто-то всё это время не шевелился и ждал, когда я приду в себя. А теперь поменял позу.

Я попыталась открыть глаза, но тяжелые веки, словно налитые свинцом плиты, не поднимались. Это как же сильно я стукнулась, когда падала.

– Господин Арис, возможно, мы напрасно вас побеспокоили. Мне кажется, студентка приходит в себя, – услышала я над ухом визгливый высокий голос и тут же поморщилась.

Это надо же, как по нервам бьёт! Будь у меня такой голос, я бы молчала всё время и изъяснялась знаками.

– Ничего страшного, Осман. Я всё равно проходил мимо. Так что? Она прошла испытание и принята в Академию? – раздался бархатный, с лёгкой хрипотцой, низкий голос.

О! Мой! Бог! Это же голос мужчины моей мечты и никак иначе! Откройтесь мои глаза, что же вы так подводите.

– Но мне всё же кажется, что этот обморок следствие наложенных на студентку заклятий и, возможно, она шпион, посланный конкурентами, – визгливо прокаркал противный голос.

Прекратив попытки открыть глаза, я, наоборот, крепко их зажмурила. А заодно изобразила глубокий обморок. На всякий случай. Это сон? Слуховые галлюцинации? Какие заклятия? Какие конкуренты? Всё-таки мама была права, надо поменьше читать выдуманных историй про другие миры.

– Я сомневаюсь в том, что кому-то интересны дела нашей Академии, – снова прозвучал магический голос, и у меня по всему телу табунами побежали мурашки. – Но я благодарю тебя за бдительность, Осман. Я думаю, студентку всё же надо перенести с пола в более подобающее место. Как её зовут?

Второй голос что-то неразборчиво и визгливо проскрипел, но я даже не пыталась вслушаться. Мозг забуксовал и попытался слиться в неведомые дали. Какой шпионаж? Какая академия? Я Дарья Синичкина, скромный бухгалтер крупного холдинга. Я работаю здесь уже очень много лет и никаких нареканий. Ну, кроме опозданий. Но ведь не каждый день! Стоп. Я точно Дарья Синичкина?

– Не будем никого ждать, Осман. Я сам отнесу её в комнату, – услышала я уже ставший любимым голос.

Сильные руки легко подхватили меня и, прижав к рельефной груди, подняли.

– Вам ли, господин Арис, студенток таскать? Сядут на шею, помяните моё слово!

Мне захотелось придушить мерзкого старикана голыми руками. В том, что таким противным голосом мог говорить только самый гадкий старик, сомнений у меня не возникло.

– Их не так много в Академии, – усмехнулся мужчина, державший меня на руках. – Я справлюсь. Откройте дверь.

Мимо нас кто-то прошаркал, и дверь скрипнула, открываясь. Снова потянуло холодом. Широким шагом мужчина, которого назвали господин Арис, вышел из комнаты. Перехватив меня поудобнее под коленками, он зашагал, печатая шаг, по гулкому коридору. Той стороне меня, которая не была прижата к горячему телу, стало зябко. Почувствовав, что я поежилась, господин Арис прижал меня ещё крепче и молча ускорил шаг.

Я уткнулась, мгновенно замерзшим носом, в мягкую тёплую ткань на его груди и сделала глубокий вдох. Не буду открывать глаз пусть этот сон длится и длится до бесконечности. От мужчины пахло сандалом, прелой листвой и, совсем чуть-чуть, мокрой шерстью. Очень странное сочетание, но отвращение не вызывало. Наоборот, мне захотелось уткнуться в него, вжаться покрепче и пусть несёт куда хочет!

В этот момент мужчина ногой толкнул ещё одну дверь. От неожиданности я вскинула руки и вцепилась ему в шею. Тот, хмыкнув, сделал пару шагов и опустил меня на жёсткую полку. Без обнимающих рук стало совсем промозгло, и я ещё крепче обняла его за шею, утыкаясь носом в горячую кожу рядом с воротником.

– Не наглейте, Вивьен Лис-Трат, – тихо, но настойчиво проговорил он.

На этих словах руки мои сами собой разжались. Шаги, хлопнувшая дверь, и я осталась одна. Может хватит притворяться, что я в обмороке? Прижав руки к груди, я тут же, не сдержав удивлённый возглас, села и распахнула глаза. Где мой идеальный третий размер? Опустив голову, я с ужасом увидела маленькую девичью грудь, затянутую в грубо сшитый мундир из очень плотной ткани. Я ещё раз ощупала свою грудь. Нет! Не показалось! Еле-еле дотягивает до второго размера. Вместо привычной узкой юбки чуть выше колен – стандартные форменные брюки. Я схватилась за голову. Волосы! Ошарашено я разглядывала длинные пряди с сиреневым отливом.

Дверь снова хлопнула, и я подпрыгнула от неожиданности.

– А вот и она! – воскликнули хором две абсолютно одинаковые девушки.

Они вбежали в комнату, которую я так и не успела рассмотреть, и встали с разных сторон.

– Мы так рады, что в Академии появилась ещё одна девушка! – воскликнула та, что стояла справа.

– Теперь ты наша соседка! – добавила та, что стояла слева.

– Здрасьте, – в полном шоке ответила я.

2. А я тебе говорила

Я ошарашено переводила взгляд с одной девушки на другую. Они были похожи, как две капли воды. Остренькие носики, хитрый взгляд, рыжие хвостики волос на затылке у той и другой. Одеты девушки были в одинаковые длинные платья с передничками. Тёмная расцветка и покрой платьев наводила на мысль о горничных, но что-то мешало мне сделать такой вывод. Погодите, но если они горничные, а я по их словам, соседка… значит я тоже прислуга? Но старикан назвал меня студенткой Академии.

Видимо, мыслительный процесс очень явно отразился на моём лице. Девушка, что стояла справа, повернулась к своей копии и проговорила:

– Мне рассказали, что в процессе инициации она потеряла сознание.

– И видимо теперь совсем ничего не понимает, – подхватила её мысль вторая девушка.

– Может быть у неё ещё и память отшибло? – предположила первая.

– Интересно, что она вообще помнит?

– Ничего! – воскликнула я, ухватившись за спасительную подсказку и устав переводить голову с одной на другую, попросила. – Вы могли бы встать поближе друг к другу. У меня голова кружится.

– Бедняжка, – хором сказали девушки, делая шаг друг к другу.

– Ты хотя бы помнишь, как тебя зовут? – сочувственно произнесла та, что справа.

– Вивьен Лис-Трат, – повторила я имя, которое произнёс мужчина моей мечты.

– Ооо! – опять хором воскликнули сёстры и синхронно прижали ладошки к своим щекам.

– Что такое? – напряжённо спросила я, внутренне подобравшись и поджав ноги.

– Бедняжка, – так же хором сказали девушки. – Ты из приюта!

Они тут же сели по обе стороны от меня и обняли в четыре руки.

– Мы тебе во всём поможем.

– И поддержим.

– И всё-всё расскажем.

– И покажем.

– Ты теперь с нами, ничего не бойся! – хором закончили сёстры, сильно сжимая меня в объятиях.

– Вы могли бы рассказать, почему вы решили, что я из приюта и… – я сделала паузу и попыталась ослабить тески объятий, но куда там. – И сказать, где я.

Тут я спохватилась, поняв, что веду себя совершенно невежливо.

– И кто вы? – добавила я обречённо.

Объятия тут же разжались и девушки устроились поудобнее по бокам от меня. Мне удалось разглядеть, что все втроём мы сидели на странном подобии кровати. Скорее она походила на лавку такой ширины, что даже я побоялась бы на ней ворочаться с боку на бок. Под нами прощупывался тонкий стёганный матрасик. Покрыт он был сверху толстым куском плотной ткани. Пока я разглядывала и тихонечко ощупывала то, на чём мы все сидели, та девушка, что справа, начала рассказывать:

– Приставка «лис» у твоей фамилии говорит о том, что ты из приюта. Кстати, пишется эта приставка через дефис и ни в коем случае даже не пытайся писать её слитно. Это чревато магическим наказанием. Все оборотни из приюта имеют такую приставку до тех пор, пока не будет понятна оборотническая сущность.

– Магическая… – мозг опять забуксовал. – Оборотни?!

Я вскочила с кровати и резво отпрыгнула от девушек.

– Видать сильно она головой ударилась, – проговорила одна из девушек.

– Если даже элементарные вещи не помнит, – закончила вторая.

Я потрясла головой, разметав по спине длинные волосы и ущипнула себя за руку. Ничего не изменилось. Две совершенно одинаковые девушки всё так же сидели на узкой кушетке и с интересом наблюдали за моими манипуляциями. Я сильно-сильно зажмурилась и даже закрыла глаза ладонями. «Проснись, проснись, проснись!» – шептала я себе. Представляла, как я сейчас открою глаза и увижу свою уютную светлую комнату. Зазвонит будильник, и я не буду ворчать на него, а сразу же откину в сторону мягкое, как облако, одеяло и встану с кровати. И даже на работу побегу без опозданий и всем расскажу, какой ужасный сон мне сегодня приснился.

– Она там заклинание что ли читает? – раздался любопытный женский возглас.

– В Академии нельзя колдовать в жилых комнатах, – вторил ей второй голос.

«Нет-нет-нет, это всё сон, я не открою глаза», – зашептала я ещё быстрее.

– Лучше не начинать учёбу с наказания за использование магии.

Тёплая рука легка мне на плечо. Я вздрогнула и, оторвав от лица ладони, открыла глаза. Ничего не поменялось. Та же комната с тусклым светом, пытавшимся пробиться сквозь мутное стекло. Две одинаковые девушки по бокам. «Самое время полежать в депрессии несколько дней», – услужливо подсказал мне проснувшийся мозг.

– Где я? – спросила я у девушек.

Те переглянулись, нахмурившись.

– Может позвать кого-нибудь? – засомневалась та, что стояла справа.

– Например, Османа, – поддакнула ей вторая, что стояла слева.

Я перепугалась.

– Нет-нет, не надо Османа, – зашептала я, схватив их за руки.

– А ты не буйная? —осторожно уточнила одна из девушек.

Я энергично замотала головой.

– Просто помогите мне. Вы же так и хотели сделать, – умоляюще проговорила я, переводя взгляд с одной девушки на другую.

Сёстры заметно расслабились и снова обняв меня за плечи, подвели к лавке и усадили.

– Мы всегда хотели себе подругу, которой могли бы помогать, – сказала одна из них.

– Но только если ты не агрессивная и не злая, – добавила вторая.

– Нет-нет, я хорошая. Правда, – молитвенно сложив руки на своей уменьшившейся груди, проговорила я и посмотрела на сестёр, старательно изображая взгляд кота из любимого мультфильма.

– Меня зовут Ханна, – сказала та, что справа.

– А меня Тиша, – представилась вторая.

– Мы лисы, – сказали они хором.

3. Ты же девочка

Из рассказа сестричек Ларсен я узнала, что нахожусь сейчас в магической Академии генерала Выскочки. Академия обучает исключительно оборотней. Обучают тут не только военному искусству, как сначала могло показаться.

Генерал Выскочка, оказывается, личность выдающаяся и легендарная. Жаль помер давно и Академией теперь управляет его семья. А так как находится она в пограничном, расположенном рядом с цепочкой высоких гор, районе, то семейство не так уж активно вмешивается в управление.

В результате и сама Академия, и её постройки достигли крайней степени запустения. Престиж стремительно падал, богатые студенты старались попасть в Академии поближе к столице. Кто захочет ехать в приграничный район, где из развлечений только горы и бал губернатора города один раз в год.

– Но это единственная возможность для многих получить хоть какое-то образование. Хотя многие молодые оборотни сейчас не стремятся настойчиво учится, – недовольно добавила одна из сестриц. – Особенно, если они из приютов.

Они выразительно посмотрели на меня.

– Потому что по завещанию генерала, семья обязуется обучать студентов бесплатно. Нужно только платить за проживание и еду, – добавила другая.

– Они настолько богаты? – удивилась я такому повороту.

– О-о-о! – девушки синхронно закатили глаза. – Они очень богаты. Они очень влиятельны. Они – одна из самых старейших фамилий. Каждая девушка в нашем Королевстве хотела бы выскочить замуж за Выскочку. К сожалению, на сегодняшний день в их семье только один холостой мужчина, да и то, говорят, уже помолвлен.

– Погодите, получается, я должна работать и учиться? – ещё больше удивилась я.

Девушки синхронно кивнули, улыбаясь.

Я удручённо покачала головой. Ну надо же, как неудачно попала. Прочитав огромное количество книг про попаданок, нигде я не видела такого, чтобы нужно было и там зарабатывать себе на жизнь. В смысле, тут.

Попаданка всегда попадала на всё готовое. И магия у неё обязательно самая крутая. И суженный-ряженый тут же объявлялся. Обязательно богатый. Единственное, что требовалось от девушки – выбрать жениха поприличнее. Вот как так-то?

«Может быть всё же в депрессию?» – тут же предложил вездесущий мозг.

«А кормить меня кто будет? Мы так быстро помрём», – возразила мысленно я.

«Аргумент», – тут же заткнулся мозг.

– С работой мы тебе поможем, – сказала одна из лисичек. – Рядом с Академией есть кафе.

– Мы сами там работаем, – включилась в беседу вторая лисичка.

– И как раз сегодня управляющий начал искать ещё одну официантку, – продолжила первая.

– Видишь, как всё удачно! – восторженно захлопала в ладоши вторая.

– На самом деле, кафе тоже принадлежит семье Выскочки, – добавила первая.

– И мы надеемся, что молодой Выскочка обязательно заглянет к нам.

– И можно будет на него полюбоваться.

– Говорят он так хорош, – мечтательно протянула одна из сестриц.

Я перестала поворачивать голову на каждую реплику и задумчиво уставилась в одну точку.

– Вы же говорите, что никто из семьи не приезжает сюда, – уточнила я, понимая, что начинаю вязнуть в словах и информации.

– Да нет же! Молодой Выскочка приехал на днях в Академию и будет здесь ректором как минимум ближайший учебный год, – хором воскликнули сёстры.

– Это тот, который вроде бы помолвлен? – окончательно запуталась я.

– Да, – протянула одна из сестер, и они обе заметно погрустнели.

– Но помечтать-то можно, – добавила грустно вторая.

– И полюбоваться, – поддакнула первая сестренка.

Долго грустить они явно не умели и в следующую минуту сёстры принялись вываливать на меня новую информацию. По всему выходило, что я большая молодец и умница, что решила пройти обучение в Академии. Потому что обычно оборотни из приютов не стремились получить образование. Рассчитывать они могли только на себя, поэтому сразу же принимались работать. А там, где тяжёлый труд с утра до вечера, не до учёбы.

– Но ведь ты так и не знаешь к какому клану принадлежишь, да? – спросила меня, кажется, Ханна.

Я сделала глубокомысленно-задумчивое лицо не зная, что ответить.

– Потому что если бы знала, то приставку «лис» ты бы с радостью отбросила, – покачала головой, судя по всему, Тиша.

Я печально склонила голову, занавесившись длинными прядями волос. А ведь это очень удобно! Можно ничего не говорить, только печально молчать и сестрички всё скажут за тебя!

В этот момент у меня противно заурчал голодный желудок.

– Ой! – вскочила Ханна. – Ты же голодная! Когда ты в последний раз ела?

Задумавшись, я вспомнила сегодняшнее утро. Маленькую чашку чёрного жгучего кофе вряд ли можно назвать завтраком. Ведь я надеялась полноценно подкрепиться уже в офисе.

– Вчера? – с сомнением в голосе ответила я.

– Ну как же так?! – вскочила уже вторая сестра, Тиша. – Уже вечер и ты молчишь!

– Но сначала надо показаться декану, – сказала Ханна.

– И получить официальное подтверждение того, что ты студентка Академии, – согласно закивала Тиша.

– Иначе? – нетерпеливо подкинула я сёстрам вопрос.

– Иначе ты можешь стать добычей любого оборотня, – радостно провозгласила Ханна.

– Пока ты не находишься под защитой своего клана или Академии, любой мужчина может предъявить на тебя права, – улыбаясь добавила Тиша.

– Ведь ты из приюта! – закончили они хором.

У меня отвисла челюсть.

4. Знакомство

Вопрос с выяснением, почему такая несправедливость происходит с людьми из приютов, пришлось оставить на потом. Мой внутренний мир снова взмолился о бренной пище и сестрички-лисички засуетились.

Вытолкав меня из комнаты, они взяли меня с двух сторон за руки и как на аркане потащили куда-то по сумрачному коридору.

Первое, что меня поразило – я прекрасно вижу в темноте. Что ж, хоть какой-то плюс у нового тела. Могу, не включая свет, спокойно среди ночи ходить к холодильнику. «Какой холодильник! – взмолился неуёмный мозг. – Здесь, скорее всего, погреб и ключница!» Ну и что, решила я не сдаваться и, как говорят информационные коучи, видеть в любой ситуации позитив.

Надо сказать, что Академия, а точнее те коридоры, по которым меня вели сёстры, были странными. Складывалось впечатление, что здание долго готовили к ремонту, а потом передумали и бросили, не доделав.

В этот момент я споткнулась, и если бы не лисички, подхватившие меня с двух сторон, пропахала бы своим прекрасным носиком выщербленный паркет. Интересно, у меня всё такой же красивый вздёрнутый нос или меня наградили какой-нибудь картошкой. Я скосила глаза на кончик носа.

– Может, всё же к Осману? – с сомнением проговорила над моей головой вроде бы Ханна.

– Думаешь, необратимые последствия инициации? – тихо спросила, наверное, Тиша.

Я посмотрела на сестриц. Сначала на одну, потом на другую. И решилась всё же спросить:

– У меня два вопроса. Нет, три. Но первые два – самые важные. Вопрос первый: как вас различают другие?

– Никак! – радостно хором воскликнули девушки. – Нас даже родители путают!

– Чем мы постоянно пользуемся, – хихикнула Тиша.

Или это была Ханна.

– Хм… Допустим. То есть, если я назову кого-то из вас не вашим именем, ничего страшного не произойдёт? – с сомнением уточнила я.

Лично мне всегда было неприятно, если меня называли чужим именем или не запоминали. Хотя кому я это сейчас говорю, мне же теперь отзываться на абсолютно чужое имя! Я тяжело вздохнула и продолжила расспросы.

– Вопрос второй: в Академии есть зеркала?

Сестрички удивлённо переглянулись.

– А зачем тебе? – напряжённо хором спросили они.

–Э-эм… – опешила я. – Посмотреть, как я выгляжу…

Сестрёнки рассмеялись. Их смех переливчатым колокольчиком отразился от мрачных, местами разваленных, стен.

– Зеркала нужны для сложных магических обрядов, глупышка. Для того чтобы посмотреть, как ты выглядишь, можно просто создать отражение. Вот так.

Лисичка, что стояла справа от меня, махнула рукой, вырисовывая замысловатую фигуру, и передо мной возникла объёмная, подсвеченная изнутри, голограмма меня. Ну, то есть я решила, что это я, хотя как раз на меня это изображение совершенно не походило.

На меня смотрела щуплая, очень молодая девушка с изящным носиком. Большие удивлённые глаза, цвет которых я не смогла разглядеть, и самые обычные губы. Длинные волосы локонами свисали ниже попы и блестели так, словно она только что вышла из самого дорогого салона. Цвет волос странный – тёмный с сиреневым отливом.

Одета девушка была в обтягивающий тёмного цвета камзол простого пошива. Прямые брюки и ботинки. Ну, положим, брюки на себе я и так видела, да и тяжёлые ботинки, в которых спотыкалась, а вот всё остальное… Я медленно обошла по кругу собственную копию, придирчиво разглядывая себя со всех сторон. М-да, ни рыба ни мясо. Только волосы и хороши. Ну и молодость.

– Налюбовалась? – с улыбкой уточнила Ханна.

– Ты так рассматриваешь себя, как будто видишь впервые! – склонив голову набок добавила Тиша.

– Или ты с заклинанием не знакома? – предположила Ханна.

– Но этого не может быть, потому что его все знают с пелёнок, – веско аргументировала Тиша, повернувшись к сестре.

– Почему тогда она так удивлена? – спросила Ханна.

Я стояла за спиной своей призрачной копии и переводила взгляд с одной сестры на другую. Не торопясь отвечать на вопрос, я вопросительно посмотрела на Тишу, ожидая, как она всё это объяснит.

– Инициация! – подняла та вверх указательный палец. – Что-то пошло не так во время инициирования тебя в студентки Академии. Поэтому ты ничего не помнишь и всему удивляешься.

Я торжествующе вытянула вперёд обе руки, подтверждая этим жестом слова одной из лисичек. При этом правая моя рука прошла насквозь призрачной копии, и она схлопнулась.

– Правая рука для магии, левая для пера и меча, – наставительно произнесла Ханна.

– Чё? – я снова впала в ступор.

– Правая рука помогает нам совершать все магические ритуалы. А левой рукой мы пишем и фехтуем, – со вздохом, словно неразумному ребёнку, объяснила Тиша.

– А нельзя всё делать одной рукой? Ну, типа, ведущая, главная, то-сё? – запаниковала я.

– Одна рука для дел магических, другая для мирских, – строго сказала Ханна и погрозила пальцем.

– А что будет, если перепутать? – паника накрывала уже с головой, потому что я всю свою сознательную жизнь была правша и левой рукой умела только печатать на компьютере и больше ничего.

– Лучше тебе этого не делать, – наставительно сказала Тиша и быстро свернула разговор на другую тему. – Давайте всё же дойдём до декана и отправимся уже ужинать. Скоро и я проголодаюсь.

Легко сказать, пойдём. А как же моё состояние? Мне нужно время, чтобы успокоиться. Подышать. Помедитировать. В себя прийти, полежав скорбным трупиком под пледом. Самозабвенно побиться в истерике, в конце концов. Но нет, конечно, кто бы дал мне на это время.

– Кстати, третий вопрос. Нам ещё долго идти? А то мы идём, идём, а никого нет, словно мы во всём здании одни.

– В этом крыле комнаты для студентов. И пока мы здесь одни. Большая часть работает, кто-то ещё просто не приехал. Вот после ужина здесь будет много народу! – сказала Ханна.

– А до декана нам ещё один поворот и три пролёта вверх по лестнице. Там как раз располагаются учебные комнаты, – подхватила объяснения Тиша.

Они снова взяли меня за руки и повели к лестнице.

На эту лестницу я в здравом уме и твёрдой памяти ни за что бы не полезла. Сколотые ступеньки, отсутствие перил, невнятные выбоины – даром, что она каменная. Она же ненадёжная! Но мои приятельницы как ни в чём не бывало зашагали по ней, словно она была парадной в их родовом замке. Причём именно сейчас они перестали держать меня за руки! Мысленно помолясь всем доступным богам, я осторожно последовала за ними.

Преодолев три пролёта, поминутно хватаясь за сердце от порывов ветра, что свободно гулял между этажами, я выдохнула. И тут же снова запаниковала. Ведь потом предстояло ещё спускаться!

– Как-то ваши Выскочки спустя рукава руководят своей Академией. Это ж надо так запустить здание, – проворчала я, поравнявшись с сёстрами.

– Т-с-с, – проговорила одна из сестёр, повернувшись ко мне.

Так как я внимательно смотрела под ноги, то не обратила внимание, кто из них шёл впереди, а кто следом.

– Тиша, – неуверенно назвала я девушку.

Та пальцем показала на сестру. Вторая лисичка оглянулась и приветственно помахала мне рукой.

– Значит, Ханна, – удовлетворённо проговорила я.

– Мы пришли, – ответили они хором.

Они остановились перед огромной, в два человеческих роста, дверью. Створки были так плотно подогнаны друг к другу, что мне показалось, что дверь эту не открывали уже много лет.

– Вы уверены? – недоверчиво покосилась я на сестёр.

Те закивали головами. Одна из них подошла к двери вплотную и с силой толкнула створки внутрь. К моему величайшему удивлению, они легко и даже без скрипа распахнулись. Из комнаты повеяло ледяным холодом.

– Вивьен Лис-Трат для подтверждения статуса прибыла, – крикнула одна из сестёр в глубину тёмной комнаты.

Вторая лисичка с улыбкой настойчиво подталкивала меня к порогу комнаты.

5. Странное заявление Ариса Выскочки

Если вы думаете, что заходить в тёмную комнату мне было не страшно, то вы жестоко ошибаетесь. Мне было не просто страшно. Мне было чертовски жутко!

Я упиралась и не хотела идти вперёд. Богатое воображение отключило мозг и разыгралось не на шутку. Сзади подпирали сестры, впереди была темень, а посередине я, как поплавок незадачливого рыбака.

А вдруг это ловушка и меня ожидает монстр? Лабиринт Минотавра? Вот сейчас я сделаю шаг, и подо мной провалится пол, я попаду в подвал, из которого не выбраться, и только мыши и крысы будут окружать меня, как княжну Тараканову. А потом случится потоп, и всё! Прощай, Даша Синичкина! И даже Вивьен Лис-Трат, тоже прощай!

Я так расчувствовалась, жалея себя, что громко всхлипнула и икнула.

– Ты чего? – сбоку неожиданно появилась одна из сестёр, и я почувствовала, что сзади меня уже не толкают.

– Я боюсь, – ещё громче всхлипнула я и постаралась пожалостливее шмыгнуть носом.

– Чего боишься? – не поняла другая лисичка.

– Монстра, —прошептала я опасливо.

– Какого монстра? – девушки оглянулись и снова посмотрели на меня с удивлением.

– Который ждёт меня в этой комнате.

– Наш декан, конечно, человек не простой, но точно не монстр, – уверила меня та сестра, что стояла справа.

– Господин Минотаврус очень уважаемый человек. Бык, конечно, что придаёт его характеру некую напористость, но не монстр, – подтвердила другая сестра.

В этот момент за моей спиной где-то в коридоре хлопнула дверь и раздались тяжёлые шаги. Судя по грузной поступи и шумному сопению, к нам приближалось что-то большое.

– А вот и декан, – весело воскликнула одна из сестёр.

Я медленно повернулась.

На нас неумолимо надвигалась огромная глыба. Во всяком случае, в первую секунду мне показалось именно так. Потом зрение сфокусировалось, и я поняла, что по коридору шагает высокий и широкий в плечах мужчина с огромной гривой спутанных волос. Чем ближе он подходил, тем сильнее у меня подгибались ноги. Его суровым взглядом можно было резать металл. И этот взгляд был неотрывно прикован ко мне.

Поравнявшись с нами, мужчина взмахнул рукой и в комнате, на пороге которой мы стояли, зажглись факелы.

– Проходите Вивьен Лис-Трат! – прогрохотал он так, что у меня заложило уши. – И не вздумайте падать в обморок. Я не Арис, на руках вас таскать не буду.

С этими словами он прошагал вглубь кабинета. Створки дверей медленно стали закрываться, отсекая меня от любопытных сестёр.

– Я вас надолго не задержу. Рассусоливать здесь нечего, к моему величайшему прискорбию, вы в нашу Академию приняты.

Тяжело топая, декан прошёл мимо громоздкого письменного стола к высокому шкафу. Шкаф занимал всю противоположную от двери стену.

Оставшись наедине с господином Минотаврусом, я переминалась с ноги на ногу и не знала куда деть руки. Карманов на моей одежде не оказалось, что было крайне неудобно. Скрещивать руки на груди мне показалось слишком вызывающе. Прятать за спиной – слишком трусливо. Так и елозили мои руки по бёдрам, потея и подрагивая от напряжения.

Жалобно скрипнув, дверца шкафа открылась, стоило Минотаврусу к ней прикоснуться. Что-то звякнуло. И дверца, пропев свою песню на такой же высокой ноте, захлопнулась. Декан повернулся ко мне.

В руках он держал пузатый графинчик с узким горлышком. Внутри него клубилось что-то зелёное, переливаясь золотистыми искорками. Я вспомнила, что похожий сосуд был у моей тётушки. Она говорила, что он старинный, хрустальный и достался ей в наследство и на долгую память о покойном уже давно дядюшке. Держала она в нем вишневую наливку собственного приготовления и частенько почивала себя стопочкой перед сном.

Я с удивлением посмотрела на декана, а тот внимательно наблюдал, как я вытираю потные ладошки о брючную ткань.

– Твои поглаживания выглядят двусмысленно, – прокомментировал он спокойно, но всё равно получилось очень громко.

– Что? – не поняла я, а когда до меня дошёл смысл сказанного, запаниковала пряча руки за спину. – Я… Мне… Я ничего такого!

– Угу, – пророкотал он и потерял к моим рукам интерес. – Магия Академии, к сожалению, приняла тебя. Хоть и не с самого начала. Я только подтверждаю твой статус. Занятия начнутся через семь дней. Расписание будет известно тогда же. У первого курса все занятия одинаковые и только со второго начинается разделение. Но это ты и так знаешь.

Минотаврус внимательно посмотрел мне в глаза. Взгляд его был настолько тяжелым, цепким и недоверчивым, что казалось, он препарирует меня живьём.

Я кивнула и отвела взгляд.

– Дай руку, – услышала я приказ.

На автопилоте я протянула правую руку и тут же дёрнула её назад, вспомнив наставления сестриц.

– Для чего… нужна… моя рука? – сбивчиво пробормотала я, насторожено посмотрев на декана.

Тот усмехнулся.

– Для магического подтверждения.

Я несмело протянула вперёд правую руку. Она тут же была схвачена жёсткой ладонью декана и утонула в его рукопожатии. Левой рукой декан полил на наши сцепленные ладони зелёный дым из графинчика, который быстро обволакивал наши кисти.

– Я, Эверус Минотаврус, декан боевого факультета Академии генерала Выскочки, подтверждаю статус оборотня из приюта Вивьен Лис-Трат. Отныне и до окончания обучения или до принятия защиты клана, Вивьен Лис-Трат – студентка Академии и находится под его защитой.

Пока он говорил, зелёный дым впитался в наши руки и только золотистые искорки плясали над кожей, вырисовывая замысловатый узор. Но вот и они опустились на мою кисть и остались там россыпью еле заметных родинок.

– Я думал, не примет, – хмыкнул декан.

– Академия меня могла не принять? – опешила я, понимая, как медленно до меня доходит смысл сказанных деканом слов.

Минотаврус хмуро посмотрел на меня исподлобья и проговорил ещё более странно:

– Я же сказал: к моему прискорбию. Что тут непонятного? Идите, студентка Лис-Трат, вы свободны.

Он за плечи развернул меня к выходу и слегка толкнул в спину. Створки дверей тут же услужливо распахнулись. В коридоре меня ожидали сестрички. Они разве что не подпрыгивали от нетерпения и любопытства.

– Идите, не задерживайте меня, – услышала я за спиной и не оборачиваясь рванула вон из комнаты.

Сёстры подхватили меня с двух сторон, как только я переступила порог кабинета декана, и потащили к лестнице.

– Ты не сказала нам, что господин Арис носил тебя на руках, – с укором произнесла вроде бы Ханна.

– Расскажи скорее, какой он? – вторила ей скорее всего Тиша.

– Когда ты успела это всё провернуть? – не унималась первая сестра.

– Мы дружим с той, которую носил на руках сам господин Арис! – воскликнули они хором.

– Да что такого в этом господине Арисе?! – взмолилась я, не выдержав подобного эмоционального шторма.

Девушки остановились, как вкопанные и синхронно повернулись ко мне.

– Это же Выскочка!

– Новый ректор Академии!

Я ошарашено переводила взгляд с одной лисички на другую. Как это – ректор? Как – это Выскочка? Может быть «мой» Арис, тот, что нёс меня на руках и чей голос так запал в моё сердце, это совсем другой Арис? Ну не может мне так катастрофически не везти! Да как же так?!

Желудок призывно заурчал. Мы все трое одновременно посмотрели на мой живот.

– Идём тебя кормить, – быстро сказала одна из сестёр.

– Побежали в кафе, заодно познакомишься с управляющим и устроишься на работу, – подхватила вторая.

– Мы угощаем! – сказали они хором, и мы быстро сбежали по лестнице.

Кофейня и правда находилась рядом со зданием Академии. Та часть городка, которую я увидела, была очень похожа на провинциальное поселение где-нибудь в глубинке нашей Европы.

Аккуратные улочки. Ухоженные газоны с низкими, сияющими свежей краской заборчиками. Дома в два этажа с черепичной крышей. Из труб то тут, то там шёл уютный дым, и нам на встречу даже попался всамделишный трубочист. Как из детских сказок: с мотком толстой верёвки на плече и длинной щёткой в руках.

Всё это благолепие никак не вязалось в моей голове с полуразрушенным зданием самой Академии. И я уже хотела было задать вопрос сестрёнкам, как одна из них дёрнула меня за руку и громко зашептала на ухо:

– Смотри-смотри, я же говорила, что господин Арис обязательно зайдёт в кофейню!

– Пойдём скорее зайдем, послушаем, о чём они говорят! – поторопила меня вторая сестрёнка.

Я с любопытством закрутила головой, не понимая куда смотреть. Но лисички уже тащили меня вперёд, к двери, над которой красовалась разляпистая вывеска «Заскочи к Выскочке». У одного из окон внутри кофейни стоял молодой человек. Он что-то настойчиво говорил женщине, что сидела перед ним. Как выглядела женщина, мне видно не было – она сидела спиной, но то, что разговор у них неприятный, было понятно по нахмуренному лицу мужчины.

Мне совсем не хотелось попадаться ему на глаза, и я предпочла бы прийти в кофейню позднее, но сестрицы, как таран, несли меня к двери.

Колокольчик, сообщающий о новых посетителях, звякнул.

Мужчина повернул в нашу сторону голову.

Замершим кроликом перед удавом я наблюдала, как его зрачки расширились, заполняя собой золотистую радужку. В них мелькнуло узнавание.

– Вот! – ткнул в меня пальцем Арис Выскочка и снова повернулся к женщине, сидевшей у окна. – Вот моя невеста! Теперь ты довольна?

6. Я старше и знаю, как лучше!

Женщина, к которой с гневной тирадой обращался Арис Выскочка, резко встала из-за столика и поспешно засеменила в мою сторону. Мне захотелось тут же выскочить из кофейни, в крайнем случае, спрятаться за спинами сестёр, но не тут-то было. Цепкая маленькая ручонка схватила меня за правую руку железной хваткой. Женщина поднесла мою кисть себе практически под нос и принялась внимательно её разглядывать.

А я тем временем разглядывала её. Она была невысокого роста. На целую голову, а то и больше, ниже меня. Худощавая, но при этом невероятно сильная. Это чувствовалось по тому, как она сжимала мою ладонь, не давая ни малейшего шанса вырваться. Короткая элегантная стрижка. Будь мы в другой ситуации, я обязательно поинтересовалась бы именем её парикмахера. Классический брючный костюм песочного цвета сидел идеально по фигуре.

Женщина подняла голову и уставилась на меня. Медовые глаза сканировали меня, словно пытались проникнуть в самое нутро. Теперь мне были видны мелкие морщинки на её лице, особенно в уголках глаз, и я совсем растерялась. Определить сколько ей лет не представлялось возможным. Тут женщина сощурилась и отпустила мою руку, буквально отбросив её.

Она развернулась к молодому мужчине. Арис стоял, скрестив на груди руки и широко расставив ноги, словно готовился к бою. Слегка склонив голову набок, он неотрывно смотрел на женщину и хмурился. На меня он даже мельком не взглянул. Мне стало обидно, экая цаца!

– Тебе повезло! – громко сказала женщина, ткнув в него острым пальцем. – Она уже приняла защиту Академии. А пока не определится её клановость, даже не заикайся об этой, – она выделила два последних слова и пару секунд помолчала, сверля его взглядом и давая всем окружающим прочувствовать свои слова: – свадьбе.

Она вернулась к столику, за которым сидела до этого, и схватила маленький клатч. Впритык подойдя к мужчине, она задрала голову и зло прошипела:

– А я сделаю всё, чтобы ты передумал. И принял моё предложение.

– Нет, бабушка, – устало ответил ей Арис не меняя позы.

– Меня зовут Аделина, не зли меня ещё больше, внучок, – тряхнув короткой стрижкой, проговорила женщина.

– Нет, Аделина, – ещё раз твёрдо сказал Арис. – Нет. Я не приму твоего предложения.

– Ты её не видел! – воскликнула Аделина.

– Зато много слышал. Нет! – стоял на своём Выскочка.

– Затея с «первой встречной» у тебя тоже не прокатит! – почти взвизгнула женщина.

– Посмотрим, – спокойно ответил Арис, набычившись ещё больше.

Аделина резко отвернулась от него и зашагала к выходу. Она шла прямо на меня. Я застыла соляным столбом у неё на дороге. Паника поднималась во мне волной, накрывая и не давая сдвинуться с места. Резкий рывок в сторону, и я улетела с её пути прямо в объятия одной из сестёр. Не удержавшись на ногах, мы с грохотом упали. Женщина дернула входную дверь, сорвав колокольчик, и вышла на улицу.

– Прости, – быстро зашептала мне на ухо то ли Ханна, то ли Тиша. – Но она бы тебя снесла, мокрого места не осталось бы.

– Натурально? Убила бы что ли? – прошептала я в ответ решив ничему не удивляться.

Лисичка сморщила носик и пошевелила в воздухе пальцами.

– Фигурально. Убить тебя, пока ты находишься под защитой Академии, никто не сможет.

– А если бы защиты не было? – решила выяснить я до конца.

Сестричка поджала губы и помотала из стороны в сторону головой.

– Если бы не было защиты Академии или клана, то могли бы. Ведь ты из…

– … приюта, – закончила за неё я.

Девушка пожала плечами, мол, не она придумывает правила.

Мимо нас быстро прошагал на выход из кофейни Арис Выскочка и повернул в сторону Академии. На меня он так и не взглянул.

– Чё это сейчас было вообще? – пробубнила я, провожая его взглядом.

В кофейне разом загомонили. Оказалось, она была полна посетителей, но все, затаив дыхание, наблюдали семейные разборки клана Выскочки. В какой мир не приди, а шоу «Все скандалы знаменитостей» будет самым популярным.

Я покачала головой своим мыслям. Ну надо же было так вляпаться. А ведь не надела бы я сегодня шпильки, не поскользнулась бы на льду, не ударилась бы… так и жила бы своей обыденной скучной жизнью. Жила бы, да «бы» помешало, как говорила моя бабушка.

Пока мы с лисичкой поднимались с пола и отряхивали одежду, к нам спешил дородного вида мужчина. Он бормотал что-то себе под нос, промакивая начинающуюся лысину огромным засаленным платком.

– Мистер Хантер спешит на помощь, – хихикнула, кивнув на него, подошедшая вторая сестра. – Это управляющий.

– Ты Ханна, – утвердительно сказала я.

– Тиша, – улыбнулась та.

– Чёрт, – пробормотала я себе под нос.

– Милые леди, – начал произносить свою речь мистер Хантер и остановился, как вкопанный. – Лисички?!

– Мистер Хантер, мы тут совершенно случайно! Показываем нашей новой подруге самое лучшее заведение нашего города, – подскочила к нему Ханна и схватила под локоть.

– Мы сказали ей, что только в вашем заведении можно вкусно поужинать и отдохнуть, – Тиша подхватила мистера под другую руку.

– А ещё ей нужна работа! – хором закончили они и развернули его в сторону столика, за которым только что сидели представители семейства Выскочки.

– Ей? Работа? У меня? – опешил мистер Хантер.

– Вы же такой добрый, мистер Хантер, – восторженно произнесла Ханна.

– Такой отзывчивый, мистер Хантер, – вторила ей Тиша.

– Не оставите без куска хлеба сироту! – проговорили они вместе, подводя его к столику и отпуская его руки.

– Сироту?! – воскликнул от такого стерео совершенно дезориентированный управляющий.

– Ужин на троих, пожалуйста, – нагло проговорила одна из сестёр, умилительно заглядывая мистеру Хантеру в глаза.

– За счёт заведения во имя генерала Выскочки, – подхватила её мысль вторая сестра, трогательно порхая ресницами.

– Да-да, – пробормотал мистер Хантер. – Только если во имя Выскочки.

Он метнул на меня растерянный взгляд и умчался на кухню.

Я подошла к веселящимся сестрам и нахмурила брови.

– Это что сейчас было?

– Если есть хоть малейший шанс поесть бесплатно – его обязательно надо использовать, – наставительно произнесла одна из сестёр, подняв вверх указательный палец. – Это закон жизни, уж тебе ли не знать его.

– Опять раскрутили старика на бесплатную еду? – раздался рядом весёлый юношеский голос.

Мы все обернулись.

Рядом с нашим столиком, держа на левой руке огромный поднос с яствами, стоял симпатичный молодой человек. Из-под длинной чёлки поблескивали озорные глаза, а рот расплывался в улыбке, как бы не хотелось парню казаться серьёзным.

– Привет, Ричи. Ты сегодня работаешь? Как мы рады тебя видеть, – девушки вскочили со своих мест и принялись помогать парню переставлять тарелки с подноса на стол.

– Это Ричи, – представила его Тиша. – Он ласка.

– В смысле, ласка? – не поняла я.

– В смысле зверь. Ласка, – пояснила Ханна, поднимая крышку над одним из горшочков и принюхиваясь. – М-м-м… Вкусно!

– Не буду вам мешать, – ухмыльнулся парень. – Приятного аппетита.

– Угу, – помотала головой Тиша, которая уже вцепилась в круглую лепешку и откусила от неё половину.

– Ты тоже не отставай, – посоветовал мне Ричи. – А то останешься голодной.

Отсалютовав пустым подносом, он отправился к соседним столикам.

Увидев, как налегают на еду сёстры, я решила послушаться совета и над нашим столом повисла сосредоточенная на еде тишина. Было действительно очень вкусно. В небольших горшочках под крышкой пряталось запяченное мясо с какими-то овощами. На вкус похожими на тыкву или даже репу, но я не была стопроцентно уверена. Специи тоже угадывались не все, но укроп тут явно водился.

Ещё на одной из тарелок, судя по внешнему виду, лежал рулетиком омлет с фаршем. Я отколупала от него кусочек и попробовала, точно! Он самый! Вилки у них были двурогие. В самый последний момент вспомнила, что есть мне теперь необходимо левой рукой. Я посмотрела на сестёр. Да, хорошо, что вспомнила.

Орудовать левой рукой было неудобно, приходилось подстраиваться, и я радовалась тому, что сестры заняты поглощением пищи и не обращают на меня внимания. Но в этот момент я затылком почувствовала чей-то острый взгляд. Быстро обернувшись, заметила Ричи, который поспешно отвернулся от меня и занялся уборкой посуды с соседнего столика. Он смотрел, или кто-то ещё? Я осторожно оглядела зал. Непонятно.

– А всё-таки, – начала говорить я, утолив первый голод: – что это такое было только что с Выскочками?

– Ой, ну кто тебе точно скажет, кроме самих Выскочек, – махнула рукой Ханна. – Мы только сплетнями можем поделиться.

– Давайте сплетни, – милостиво согласилась я.

– А ты позовёшь нас подружками невесты? – хитро сощурилась Тиша.

– Позову, – тут же согласилась я, уверенная в том, что никакой свадьбы не будет.

– Ну тогда слушай, – навалившись грудью на стол начала рассказывать Ханна.

7. Что скажут люди?

Сплетни оказались настолько увлекательные, что мы не заметили, как за окном сгустились сумерки. Словно заговорщики мы втроём сидели, навалившись на стол и склонив друг к другу головы. Ричи пару раз подходил к нам, чтобы убрать грязные тарелки, но сёстры его отгоняли.

Самое первое, что вывалили на меня лисички, было сказано приглушённым шёпотом:

– Люди говорят, что весь клан Выскочки ужасные ретрограды и до сих пор живут по законам прайда.

– Э-э-э… – протянула я, спешно пытаясь найти в памяти хоть какую-то информацию про прайды.

В голове всплывали только обрывки про жизнь львов. Один лев, много львиц и куча детей.

– В смысле… это значит… многожёнство что ли?

Лисички с недоумением переглянулись.

– Многожёнством оборотней не удивишь. Даже у Консула три жены и ещё одна из приюта. Повезло серой мышке, вовремя на глаза попалась, – фыркнула Ханна.

«Кто такой Консул?», – хотела задать очередной вопрос я, но вовремя прикусила язык. Теоретически я должна это знать. Наверное.

– Так вот, а все Выскочки женятся только один раз и подходят к этому очень ответственно, – продолжила рассказывать Ханна.

Я поморщилась и возразила:

– Как-то незаметно это по господину Арису.

Сёстры синхронно пожали плечами, мол, за что купили за то и продаём.

– А ещё говорят, что внутри семьи у них жёсткое разделение. Бизнес ведут только мужчины. А дети, кухня, светские приёмы – этим заведуют женщины. А ещё, ходят слухи, – тут сёстры придвинулись ещё ближе ко мне и зашептали: – что главы семей прислушиваются к мнению женщин, и каждый мужчина, женившись, не торопится уйти из прайда.

Я ошарашенно переводила взгляд с одной лисички на другую, а мой проснувшийся мозг буквально вопил внутри меня: «И что же в этом такого? Что в этом странного?»

– Так и знала, что мы её удивим, – сказала Тиша, поддев сестру локтём.

– Угу, – Ханна смотрела на меня с нескрываемым торжеством и продолжила: – Представляешь? Никто уже так не живёт, а Выскочкам всё сходит с рук. Мне кажется, что даже если бы женщины их клана сами принялись выбирать себе мужей, то и на это закрыли бы глаза. Хорошо, что хоть какие-то внешние приличия они соблюдают. Но что реально творится за высокими заборами их домов, никто достоверно не знает.

– То есть… я вот сейчас не поняла… женщины сами себе мужей не ищут, что ли?

Лисички презрительно фыркнули и воскликнули хором:

– Нет, конечно!

Ханна добавила:

– Для этого есть отборы.

В тот момент, когда лисичка говорила, я смотрела на неё пристально и думала: «Как же мне научится их различать? Вот сейчас понятно кто из них, кто. Они сидят на одном месте, а как встанут? Я опять запутаюсь. Может крестик им где-нибудь нарисовать? На руке, например». Поэтому смысл её слов дошёл до меня ни сразу. А как дошёл – мозг воспрял. Знакомое слово! Я же сколько книг-то прочитала…

– А! – с радостью узнавания выпалила я. – Поиск истинных пар!

Лисички уставились на меня, как на душевнобольную. Ханна разочарованно цыкнула. А Тиша протянула ко мне руку, но передумала и быстро одёрнула её.

– Поиск истинной пары, это ведь отбор. Так ведь? – неуверенно проговорила я.

Сестрицы одновременно эпично вытянули губы трубочкой и отодвинули стулья от стола. Я совсем сникла. Что не скажу, всё невпопад.

– Ты розовых романов начиталась? Не думала, что такое чтиво есть в приютах. Кто сейчас верит в истинность? – покачала головой одна из сестёр.

– Или с гор спустилась? – с подозрением прищурившись, проговорила другая.

Я запаниковала. Да я не просто с гор! Знать бы ещё где они! Я совершенно из другого мира! Но я же не могу им это всё рассказать. Во всяком случае, пока не узнаю, как с такими здесь поступают. Или могу?

– Она же головой ударилась при инициации, – спустя пару долгих минут молчания протянула Тиша, повернувшись к сестре, и я с облегчением выдохнула.

– Но чтобы такие провалы в памяти, – с сомнением покачала головой Ханна.

Я постаралась изобразить на своём лице гримасу потерянного щеночка. Такого, который сидит под дождём, мокрый, сирый, голодный и смотрит на прохожих в надежде…

– Ты в туалет хочешь? – забеспокоилась Тиша. – Ты скажи, я провожу. Здесь он очень приличный, не чета академическому. Рекомендую.

Я замотала головой и для достоверности ещё и замахала руками. Что ж изобразить жалостливую мимику мне не удалось. Мама всегда говорила, что актриса из меня так себе, не фонтан.

– Ладно. Осман из-за тебя кричал как гиена, – сёстры переглянулись и расхохотались.

Как бы выведать у них про библиотеки. Почитать какие-нибудь книги про мироустройство. Вот только пустят ли меня туда?

Я осторожно повернулась, рассматривая посетителей кофейни. Большая часть столов уже освободилась, оставшиеся посетители торопливо доедали свой ужин. Вот так посмотришь, люди как люди – ничего необычного. И не скажешь, что все они оборотни.

Ричи улыбчивой молнией носился между столов, убирая грязную посуду и рассчитываясь с клиентами.

– Подождите. Вы в самом начале восхищались этой семьёй и говорили, что каждая девушка хочет в неё попасть, – выпрямилась я и, сложив перед собой руки, как примерная ученица, требовательно уставилась на сестёр. – Объяснитесь!

У меня не сходились концы с концами. Ещё недавно они пели дифирамбы этой семье, а сейчас рассказывают о ней так, как будто Выскочки нарушают все законы морали.

– Они просто тебе завидуют, – раздался у меня над ухом насмешливый мужской голос.

Я обернулась. Ричи уже стоял рядом, облокотившись на спинку моего стула, и слегка помахивал полотенцем. В его чуть раскосых глазах плясали смешинки, и сам он улыбался во весь рот.

– А вот и неправда! – возмутилась Тиша.

– Мы просто хотим обрисовать ей полную картину, – подхватила Ханна.

– Да чему завидовать-то? – возмутилась я, переведя взгляд с Ричи на лисичек.

Сёстры потупились.

– Ну как же, – усмехнулся Ричи и принялся собирать на большой поднос грязную посуду. – Ты же невеста господина Ариса.

– Так это же шутка была? Разве нет? Его бабушка не допустит, чтобы это действительно стало правдой, – у меня похолодели руки.

Вот до этого момента я не воспринимала заявление господина Ариса за чистую монету. Ну, вспылил мужчина. Решил позлить престарелую родственницу. С кем не бывает? Но чтобы всерьёз!

– Это же шутка, правда? – обеспокоенно переводила я взгляд с Ричи на сестёр и обратно.

– Выскочки никогда не приходят на отборы невест, – пожала плечами Тиша.

– И-и-и? – протянула я, чувствуя, что схватила настоящий приступ тахикардии, будь она неладна.

Сердце билось так сильно, что мне казалось, оно сейчас выпрыгнет через горло. Затылку стало нестерпимо холодно, словно на него положили ледяной компресс. Кожа зачесалась. Тысячи маленьких волосков по всему телу встали дыбом.

– Как-то ведь они женятся, – неуверенно проговорила Ханна.

На улице раздался вой. Я подпрыгнула на месте от страха и неожиданности. А мистер Хантер уже спешил к входной двери своей кофейни. Ричи метнулся к ближайшему окну и быстро опустил плотные жалюзи. Сестрички тоже врассыпную бросились к окнам.

Мистер Хантер запер дверь и опустил мощный засов. Усилиями сестёр и Ричи все окна были закрыты. Оставшиеся в кофейне посетители снова рассаживались по своим местам и уже никуда не торопились.

– Да, засиделись мы с тобой тут, совсем время из виду упустили, – сказала одна из сестёр.

– Придётся здесь заночевать, – вторила ей другая, усаживаясь за столик.

– Может это и хорошо, – вдруг улыбнулась первая и подмигнула мне.

– Да-да, поспим в тепле и на чистом белье, – согласилась с ней сестра.

Я опять не знала кто из них кто. Но сейчас меня больше всего волновал другой вопрос.

– Это что сейчас было?

– Волки, – проговорил Ричи, пробегая мимо нас и снова принимая заказы.

Я повернулась к сёстрам за объяснениями.

– Волки, – развела руками, скорее всего, Тиша.

Я подняла брови и чуть склонила голову.

– Ц-ц! – закатила глаза, видимо, Ханна и принялась объяснять, как ребёнку. – Молодые волки. Формируют стаю. Психика у них нестабильна. Чтобы научиться контролировать себя и чувствовать членов стаи, им нужно выплёскивать из себя эмоции. Побегать, подраться. Ведут они себя так только по ночам. В специально отведённое время.

– И часто это у вас? – потрясённо спросила я.

– Да нет. Последний раз новая стая у нас формировалась лет десять назад, – произнёс неслышно подошедший мистер Хантер. – Но они все хорошие мальчики. Предупреждают заранее. Оплачивают, если что-то поломали.

Тут он снова протёр свою лысину огромным платком и обратился уже только к сёстрам.

– Комната, где вы в прошлый раз ночевали, снова ваша. Я велел принести туда ещё одну походную кровать и свежее бельё. Собственно, за этим я и подошёл, – суетливо откланявшись, мистер Хантер засеменил к барной стойке.

– Ну что за душка наш мистер Хантер, – с умилением, глядя вслед управляющему, произнесла одна из сестёр.

– Да-а-а, – вторила ей другая.

Я с удивлением переводила взгляд с одной сестры на другую. Мистер Хантер душка? Мне внезапно показалось, что они влюблены в этого грузного, неповоротливого мужчину, но как так? Пытаясь понять, я перевела взгляд на управляющего. Он, конечно, заботливый и практичный. Я обвела взглядом кофейню. Застрявшие здесь посетители неспешно устраивались на ночь. Сотрудники, как белки по весне, носились между столиками, предлагая подушки и пледы.

Глядя на них, у меня возник ещё один интересный вопрос.

– А мистер Хантер по зверю кто? – спросила я у сестёр.

– Бобр, – с придыханием и восхищением ответила Тиша.

– А Выскочка?

– Лев.

– Что за лев этот тигр, – пробормотала себе под нос, вспоминая царственную осанку, силу и королевскую невозмутимость Ариса Выскочки.

8. Всё будет хорошо…

Первая ночь в новом мире прошла спокойно. Если можно назвать спокойствием то, что под окнами периодически раздавался волчий вой, а один раз мы даже услышали звуки яростной драки.

Комната, что выделил нам мистер Хантер, располагалась на втором этаже кофейни в самом конце тёмного коридора. «На освещении явно экономят», – пробурчала я себе под нос недовольно.

И хотя зрение нового тела позволяло прекрасно видеть и не натыкаться на углы, как слепой котёнок, мне всё же хотелось бы побольше света. Ради комфорта. Психологического. Но никто не собирался мне его предоставлять.

По размерам комнатка была небольшой, но довольно уютной. Две аккуратно застеленные пледами кровати стояли вдоль стен друг напротив друга. Рядом с дверью высился узкий, но высокий шкаф. Собственно, больше здесь ничего и не помещалось.

Между кроватями поставили раскладушку. Чистое бельё стопочкой лежало на каждой кровати. В комнате пахло мятой и свежевыстиранным бельём, а ещё свежескошенной травой. Я подошла к своему спальному месту и провела ладонью по белью. Не шёлк, конечно же, скорее тонкая бязь, но на ощупь приятная и мягкая.

– Давайте сразу же постелимся, а потом пойдём умываться, – радостно протиснулась мимо меня одна из сестёр. – Какой хороший и удачный сегодня день. Мы нашли себе новую подругу и будем спать в тепле и чистоте.

– А ещё у нас будет сколько угодно горячей воды для умывания, – подхватила её восторги вторая лисичка.

– В Академии нет горячей воды? – ноги подкосились от известия, что возможно придётся умывать ледяной водой. Я об этом только подумала, а у меня уже свело зубы.

– Только если сама нагреешь, – ответила лисичка, что справа от меня уже шустро застелила простынку и принялась взбивать подушку.

– Ты Тиша, – ткнула я в неё наугад.

Та обернулась и с удивлением посмотрела на меня. Потом перевела взгляд на сестру и снова посмотрела на меня.

– Ты угадала, – потрясённо ответила она.

Я приосанилась и довольно хмыкнув принялась запихивать тонкое одеяло в пододеяльник.

– Только вы теперь местами не меняйтесь, – попросила я лисичек, не отрываясь от ответственного дела – правильного распределения углов одеяла. – А то я опять запутаюсь.

Лисички засмеялись.

После они всучили мне огромное полотенце и кусок ароматного мыла и проводили в ванную комнату. Зайдя в неё, я сразу же вспомнила дни, когда в домах отключали горячую воду. Большое корыто с горячей водой явно подогревалось чарами. Сколько ни ползала вокруг него, а никакого огня не обнаружила. Зато вспомнила, что в этом мире активно используется магия. И тут же подумала, что за весь день только один раз видела демонстрацию магического обряда.

Этот факт поверг меня в тягостные раздумья, ведь по прочитанным в своём мире книгам я знала, что если есть магия, то ею активно пользуются. А здесь? Магия есть. Но ею не пользуются. Вроде бы.

Я потрогала воду в чане. Горячая для меня. Слишком. Вот бы попрохладнее. Может подождать? Я ещё раз осторожно опустила в воду палец.

– Что? – одёрнула я руку и с недоумением уставилась на воду.

Попробовала ещё раз. Идеальная для меня температура воды. Она что? Подстроилась под мои желания? Но как?

Неторопливо раздеваясь, я пыталась понять, как же так получилось, что вода стала прохладнее. Времени прошло совсем немного, она не успела бы остыть сама. Значит, что? Стоило подумать и желание исполнилось? Интересно, это работает только с водой или с любым желанием тоже? Сейчас бы сюда пышную ароматную пену для принятия ванны.

Закрыла глаза и представила пушистую шапку нежных пузырьков, которые лопаются и источают приятный аромат. Замирая, открыла глаза. Ничего не поменялось. Вода так и оставалась чистой и нужной мне температуры. «Ну, – подумала я. – Во всяком случае это была просто попытка». С этими мыслями я погрузила в воду ноги, а потом и всё своё новое тело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.