Анна Димова
Айна. Роман-медитация

Sub rosa dictum

© Анна Димова, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Лепестки распускаются один за одним, открывая скрытое.

Время преображает бутон в благоухающий цветок.

Как раскрывается роза, так раскрывается душа человека.

Здравствуй!

Я – Анна Димова, автор книги, которая почему‑то оказалась в твоих руках.

Я не верю в случайности, а верю в то, что в нас есть безусловное знание о мироздании и природе всех вещей. И именно об этом я хотела написать книгу. А вышла красивая, вдохновляющая история-путешествие по различным мирам и пространствам, где ты обязательно узнаешь:

– где и зачем мы оставляем память о предыдущих воплощениях, когда в очередной раз приходим на Землю;

– как найти истину, которую никто не прячет, и правильно читать знаки и подсказки вселенной;

– откуда берется страх, чем он мешает тебе и как с ним подружиться;

– как научиться слышать и понимать себя;

– почему света не может быть без тьмы и наоборот;

И многое другое, в том числе простые и действенные практики на каждый день.

Для тебя книга раскроется своими смыслами. Ее можно перечитывать, открывать заново и погружаться на новый уровень исследования. Возможно, она станет откровением в глубоком познании себя или шуткой. Предлагаю читать между строк, ведь именно там прячутся ключи и коды от наших потайных комнат с талантами, дарами и теми самыми знаниями.

Кто‑то из первых читателей сказал, что «Айна» – это философское учение, завернутое в фантастический роман. Я с этим согласна, но тебя попрошу не верить на слово, а пуститься в это увлекательное путешествие по страницам книги, а заодно и своего бесконечного микрокосма. Ведь все самое интересное лежит за пределами логики и привычного восприятия вещей!

Ах да, в книге собраны уникальные иллюстрации, которые ты можешь использовать как оракул. Просто задай вопрос и открой страницу наугад.

Желаю тебе приятного погружения, а я пойду проживать свой новый опыт и собирать новые знания!

С любовью и открытым сердцем,

Анна

Здравствуй!

Добро пожаловать на планету Земля!

Да-да, я знаю, ты прожила здесь уже много лет.

Я приглашаю тебя на новую Землю. Она рождается прямо сейчас – с новыми знаниями, новыми энергиями и новой тобой! Я расскажу тебе, как тут все устроено сейчас и как было раньше. Мы отправимся в микрокосмос и заглянем в самые отдаленные уголки души, погрузимся в воды реки Забвения за жемчужинами мудрости, пробежимся по росе из выплаканных слез, доберемся до огромной пропасти неизведанного, чтобы встретить твой новый рассвет!

Мы не будем сжигать мосты, бороться со страхами и обидами. Нам теперь вообще не нужно ни с кем бороться. Здесь безопасно. Поэтому оставляй все свои маски в гардеробной, сними камень с души, обнажи сердце и просто побудь любопытным путником в этом приятном, чувственном паломничестве к себе.

В нашем путешествии отсутствуют правила и законы, которым нужно четко следовать. Есть только твой интерес и любознательность. А я буду мягко направлять тебя.

Ах да, забыла представиться. Я Айна[1]– единый дух всех женщин нового времени, я – малышка, сделавшая первый вдох, я – девочка из крошечного городка, перебегающая дорогу. Я – девушка, сидящая в кафе за ноутбуком. Я – мама, которая обнимает своего ребенка. Я – женщина, идущая по лестнице в метро. Я – каждая, кто читает эти строки. Я – это ты, только из будущего!

Я существую вне времени, но там, где ты сейчас находишься, время необратимо, оно течет лишь в одном направлении: из прошлого через настоящее в будущее.

Люди на Земле неотделимо связаны со временем. Вы его считаете, бережете, тратите и даже пытаетесь контролировать. Время играет, устраивает ловушки – может бежать, а может тянуться. И никто не разберет: это еще прошлое или уже будущее и что значит «жить в моменте»? Вы наделяете время невероятной силой, то беспокоясь о том, что еще не произошло, то прокручивая в мыслях то, что давно отжило, цепляясь за обиды, ошибки, чувство вины.

И вот уже не ты контролируешь время, а оно тебя!

Я знаю, это сложно: отпустить контроль и открыться миру. Так давай начнем с первого шага, просто доверься мне, и я стану твоим проводником. Я знаю дорогу, я тысячи жизней проходила по ней, теряя надежду и останавливаясь на полпути, предавая себя и поднимаясь с колен. Я храню в себе опыт миллионов женщин этой планеты, знания, накопленные веками: каждую боль, каждое счастье, каждую слезу и каждую улыбку, каждую прожитую минуту.

Рожденная женщиной, пребывающая в плену у своих страхов, в оковах общественного мнения, позволь мне освободить тебя и показать, кто ты. Разреши помочь тебе вспомнить свою истинную природу!

Маленькое пламя

Серый город, как всегда, безуспешно ждал солнца. За окном автобуса мелькали однообразные многоэтажки. Ты откинулась на спинку сиденья и размышляла о том, когда же остановится эта бесконечная гонка.

В этот город ты переехала недавно, но, словно багаж, взяла с собой все то же, что было в прошлом. Ты точно так же посвящаешь всю себя только работе. Каждое утро, не выспавшись, спешишь туда, купив по дороге кофе, вкуса которого уже не чувствуешь. Череда профессиональных задач, иногда даже без обеда, а вечером – купить продукты, приготовить наскоро ужин, ответить на уйму рабочих писем. Иногда это продолжается до ночи, и у тебя едва хватает сил доползти до кровати, а наутро все начинается по новой.

За окном ползет длинный бетонный забор, установленный вокруг строящегося жилого комплекса, – конца и края не видно, как и у твоего круговорота рутины. Поездка в автобусе от дома до офиса и обратно – единственное время, когда ты никуда не бежишь, когда никто ничего от тебя не ждет. Можно побыть наедине с собой, даже когда вокруг другие пассажиры. Большинство из них такие же абсолютно усталые, не принимающие себя, ищущие ответы и не находящие их. Прямо как ты.

«Кто я? Может, меня не существует? – думаешь в отчаянии. – Я так много работаю, что некогда тратить заработанные деньги, даже на маникюр не сходить, и в кино уже сто лет не была. Я просто человек, который сегодня есть, а завтра может и не быть, я просто, просто, просто… никто. Я растворилась в делах, в суете, и больше не осталось моих собственных желаний, нет вообще ничего, что я хочу. А у меня нет больше сил. Неужели так будет всегда?»

И тут тебя словно вырвали из этих тяжелых мыслей, переключили фокус внимания на… это что, твое имя? Да, кто‑то баллончиком краски неровно вывел на заборе твое имя, а дальше фразу: «Все будет хорошо».

Словно свыше пришел ответ на твои вопросы! Неужели кто‑то есть рядом – присматривает за тобой, посылает подсказки? Да нет, не может этого быть! Глупости! Совпадение…

Загоревшийся было огонек надежды тут же гаснет. Ты выходишь на своей остановке, но та надпись на заборе словно отпечаталась в мыслях. Ты закрываешь глаза и видишь ее снова и снова. Вот было бы здорово, окажись эти слова правдой!

– Эй, привет, ты чего задумалась? – нагоняет тебя коллега, весело хлопая по плечу. – Я зову, зову, а ты молчишь.

– Прости, задумалась.

– Ну и усталый у тебя вид. А у меня как раз суперпредложение – билет в кино пропадает на вечер. Говорят, очень интересный фильм, уже все наши посмотрели, что‑то там про зрение или видение… Я просто победила в розыгрыше на страничке кинотеатра, а сходить не могу. Хочешь, тебе отдам?

– Ой, у меня вечером… – начинаешь возражать ты, но коллега уже быстро нажимает что‑то в телефоне.

– Все, я тебе переслала. Сходи. Надо же и на себя время находить.

«Удивительно, я ведь только что думала, что сто лет в кино не была».

И вот ты, поддавшись, идешь в кино в центре города, и тебе даже удается полностью погрузиться в происходящее на экране. Ты почти не думаешь о потоке рабочих сообщений, ведь если не звонят в панике, значит все нормально.

Выйдя из кинотеатра, поднимаешь голову – кажется, впервые за последние месяцы – и видишь потрясающее вечернее небо, желтовато-оранжевое, с темными мазками облаков. Нужно поменьше смотреть себе под ноги и больше – по сторонам, обещаешь себе ты. Кстати, если действительно посмотреть по сторонам, то можно заметить в тени деревьев небольшой киоск. Из него долетают аппетитные запахи, а ты сегодня, как обычно, пропустила на обед.

Купив огромный горячий, сочный чебурек, ты садишься на скамейку на остановке и мечтаешь, чтобы автобус не приходил подольше. Наконец‑то ты не глотаешь еду на бегу, а можешь откусывать маленькими кусочками, ощущая, как хрустит поджаристое тесто и теплый пар от начинки касается губ. Ты зажмуриваешься от удовольствия, на глаза наворачиваются слезы. Кино, чебурек, вечернее небо – вроде ничего такого, но почему так сладко щемит сердце?

Но время идет, автобуса так и нет, темнеет. Ты выплываешь из своих маленьких удовольствий и начинаешь волноваться и даже винить себя за то, что так задержалась. Завтра же рано на работу вставать! Заторопившись домой, вызываешь такси. Уже через пару минут перед тобой останавливается странный автомобиль – с белоснежным кузовом и салоном. Дверь призывно распахивается, и внутри ты видишь водителя-женщину (меня, между прочим!).

– Ой, простите, – извиняешься ты. – Я эконом заказывала. Наверное, в приложении какой‑то сбой.

– Нет-нет, все правильно, я за вами. Меня зовут Айна. Садитесь.

Ты осторожно, будто боишься запачкать машину, устраиваешься в уголке заднего сиденья, сложив руки на коленях. Я мягко нажимаю на педаль газа.

Те самые облака, что ты до этого рассматривала, уже собрались в тяжелые темные тучи, готовые вот-вот пролиться на землю дождем. Я вижу, ты хочешь что‑то сказать, но не решаешься.

– Тяжелый денек выдался? – подсказываю я.

– Да нет, на самом деле волшебный какой‑то! – с готовностью начинаешь ты, ведь это бывает так просто – поделиться с чужим человеком, которого больше никогда не увидишь. – Я сегодня сделала столько вещей, про которые уже забыла.

Ну вот, тучи разражаются дождем, который обнимает старинные здания, поливает отполированную тысячами ног брусчатку.

– А вообще вы правы, тяжелый. Столько всего навалилось, да еще серость эта вечная, дождь! – не выдерживаешь ты.

Дождь превращается в ливень, стоящий серой стеной. Его косые струи хлещут по плечам ускорившихся прохожих, загоняя их в двери магазинов и станций метро, ветер рвет из их рук разноцветные зонты.

– А где бы вы хотели сейчас оказаться? – интересуюсь я. – Это же все‑таки такси…

– Есть такое место, – подумав, отвечаешь ты. – Когда я была маленькой, мы жили там, где цвели розы. У бабушки был целый розовый сад, созданный с большой любовью и благоухающий сладкими медовыми ароматами. Это выглядело так невероятно, мне всегда хотелось, чтобы время застыло, замерло и я навсегда осталась в этой картинке. Вот бы сейчас туда…

Тем временем дождь словно смывает с брусчатки все, что нанесено временем, и кажется, что дорога стала лиловой. Тучи понемногу редеют, сквозь них пробиваются солнечные лучи, и путь перед машиной начинает сиять.

– Что это? – ахаешь ты.

– Сейчас увидишь.

Мы едем по сверкающей дороге, а город с его машинами, тротуарами, людьми и спешкой остается далеко позади, небо светлеет. Посмотри, что это за красная полоса там, вдали? Может быть, это закат сегодня такой? Но, когда мы подъезжаем ближе, оказывается, что это тот самый розовый сад. Это ведь он? Похож на тот, из детства?

Сад уходит до самого горизонта, он похож на бескрайний океан, цветы колышет легкий ветер, донося до нас их пьянящий аромат. Над крупными бутонами басом гудят шмели.

– Как это возможно? Я сплю? – медленно произносишь ты и углубляешься в россыпь цветов.

Ты расставляешь руки так, чтобы с каждым шагом цветы касались твоих раскрытых ладоней. Идешь медленно, до сих пор не веря глазам. Я поджидаю, пока ты насладишься своей детской мечтой, а потом подхожу к тебе и беру за руку.

– Какое волшебство, – выдыхаешь ты. – Но все‑таки как мы сюда попали? Я что‑то не припомню в окрестностях такого поля, его просто не может быть!

– Мы с тобой отправляемся в путешествие, в котором все возможно.

– Ты ведь не водитель такси? – спрашиваешь ты то ли со страхом, то ли с восторгом.

– Я – единый дух всех женщин нового времени, меня зовут Айна. Я пришла, чтобы помочь тебе найти дорогу к себе настоящей, и нам с тобой уже пора. Идем, смотри, облако опустилось на поляне, это за нами.

– Я все‑таки сплю, и это все мне снится. И сад, и облака, и ты – Айна, – медленно проговариваешь ты, словно и правда борешься с дремотой. – Смотри, это облако удивительное, оно меняет цвет.

– Да, понаблюдай. Сейчас его раскрасит малиновый рассвет прохладного утра, а теперь оно становится белым и плотным, как сахарная вата, а снизу на нем отражается ласковая морская лазурь. А вот облако уже оранжевое, как закат в тропических странах.

Располагайся на нем удобнее, оно такое мягкое и нежное, что по телу сразу разливается нега и благодать. Я вижу, как расслабляются твои плечи, и вижу, как ты все еще думаешь, будто спишь. Не буду разрушать твою иллюзию.

Закрой глаза и просто наслаждайся тем, как ветер осторожно запускает тонкие пальцы в твои волосы. Он ни за что не даст тебе упасть, он будет держать тебя в своих объятьях и легонько покачивать, пока ты привыкаешь к полету.

Открою тебе небольшой секрет: я слышала, как ты разговаривала сама с собой в автобусе. Ты думаешь, что ты никто, а я смотрю на тебя и знаю, кто ты, вижу твою красоту и глубину, внутреннюю искру, огонек, который просто нужно немного разжечь.

Ты очень похожа на маленькое пламя свечи, с которым мне однажды довелось общаться.

– Пламя свечи? Как интересно! Расскажи, пожалуйста, – просишь ты.

– Знаешь, на старой Земле я получила много необычного и даже мистического опыта: отправлялась в прошлые жизни, соединялась с энергиями планеты, путешествовала по внеземным мирам и даже училась у одного старого шамана. Он и рассказал мне, как разговаривать со стихиями.

Однажды шаман дал мне задание познакомиться с огнем. Жила я в большом городе и постигать его уроки могла подручными средствами, поэтому взяла спички, свечу и отправилась на свидание с огнем. Казалось бы, что сложного?

Погружаюсь в трансовое состояние, подношу спичку к фитилю, наблюдаю, как вспыхивает и начинает танцевать пламя. На миг сама становлюсь пламенем – жарким и всемогущим. Вот она – мощная стихия огня, сейчас я соединюсь с ней, прочувствую всем телом ее силу, созидание и разрушение, что она несет. Прочувствую и возьму себе, присвою, примерю, как новое платье! Но вместо этого ощущаю… всепоглощающий первобытный страх!

 – Привет, – осторожно начинаю разговор, уже забыв, что хотела сказать. – Это твой страх ползет мурашками по моей коже?

 – Да, – шепчет пламя свечи, словно боится даже говорить со мной.

Я вижу маленького и одинокого ребенка. Он не понимает, что происходит, и прячется от всех в темном углу, подтянув колени к подбородку.

 – Но почему ты так себя чувствуешь?! – восклицаю я. – Ты ведь огонь! Ты такая сила!

 – Ты меня с кем‑то путаешь, это совсем не про меня, – возражает пламя. – Я маленькое и незаметное. Стоит тебе только дунуть – и меня не станет. Нет у меня никакой силы… И никакой я не огонь – просто маленькое пламя свечи, которая быстро догорит и исчезнет навсегда.

Я ожидала от встречи с огнем невероятной силы и мощи, которые, как волна, накроют меня с головой, но этого не произошло. В этот момент я осознала, что люди живут точно так же. Каждый человек – часть бесконечной энергии, внутреннего и внешнего света, как это пламя свечи – часть стихии огня. Люди от природы наделены энергией, только забыли об этом, утратили связь с ее источником.

 – Послушай, – я тоже перехожу на шепот. – Давай я помогу тебе вспомнить, каково быть огнем. Я помогу соединиться с твоим праотцом – целой стихией.

Но в этом не было смысла. Маленькое пламя совершенно забыло свою природу! Забыло, на что способно. Оно даже перестало отвечать мне, настолько ему было страшно.

– То есть, обладая таким огромным внутренним потенциалом, из‑за неверия в себя можно всю жизнь прожить, так и не поняв, что ты ОГОНЬ? – поражаешься ты.

– Верно, потенциал может так и не раскрыться, потому что ты не знаешь, не понимаешь, не подозреваешь, с какой внутренней силой рождена. Внутри тебя есть все, что нужно, но если ты не раскроешься этому знанию, то так и потухнешь, как это пламя свечи. Никого не зажжешь, не увеличишься, не станешь мощнее, не будешь гореть дольше.

– Я – маленькое пламя свечи, которое не знает, что оно огонь, – вдумчиво повторяешь ты и следом восклицаешь: – Но я хочу пылать вместе со всеми, объединяя свет!

Тогда ты на правильном пути!

Река забвения

Смотри, как красиво! Над какой бурной, стремительной, рокочущей рекой мы пролетаем. Видишь, как она играет огромными валунами, словно это лишь горсть мелких камней? То перекатывается через них, разбиваясь на брызги и вновь соединяясь, то переворачивает гигантский камень и уносит прочь. Эта река никогда не умолкает и не останавливается – она грохочет и бежит вперед, снося все на своем пути. Такую не покорить, не перейти. Все думают, что нам дано войти в нее лишь однажды – в миг, когда мы рождаемся.

Это река Жизни, через которую проходит каждая душа, попадая на Землю. Она же становится для нас рекой Забвения и в момент перехода уносит знание о прошлых воплощениях и о том, как устроен мир.

– Все это напоминает фантастический роман! – Ты недоверчиво смотришь на меня: – Ты хочешь сказать, что прошлые жизни существуют и до рождения ребенок о них помнит?

Прежде чем родиться, души плывут по бурной реке к свету. Их несет течением через пороги, сквозь водовороты. Для кого‑то все пролетает быстро, а кто‑то думает, что прошла целая вечность и он все не мог выплыть в свет. Это путь души. Когда малыш в утробе, душа следует за ним, ждет, наблюдает, оберегает и подает знаки. Когда мама разговаривает с малышом или поет ему песенку и он успокаивается – это и есть общение с его душой, которая находится рядом. Душа может захотеть провести весь этот период в теле малыша, внутри женщины, потому что находиться в таком слиянии – это блаженство.

В это время душа помнит все, что с ней когда‑либо происходило, и знает, как все устроено в мире. Но, когда маленький человек рождается, душа обязана пройти реку Забвения. С одной стороны, душа все помнит, с другой – словно подключается к компьютеру, встраивается в него, а значит, и принимает земные правила игры. Человеческое, земное сознание больше не пропускает ее воспоминания.

– И никак не отформатировать память, не восстановить данные? – с грустью спрашиваешь ты.

– Данные никуда не исчезают, а бережно хранятся на полках бессознательного «под замком». Ведь сознание нового человека – это чистый лист, и нужно, чтобы ничего не мешало заполнять его свежим опытом.

Мало кто, проходя через реку Забвения, продолжает помнить про свою целостность, связь с источником, про свой дар внутреннего видения. Ты тоже проходила сквозь нее, чтобы однажды вернуться и забрать оставленное знание.

Мы подходим поближе к реке и видим забавного старичка-рыбака с сачком наперевес. В другой руке у него огромное, слегка помятое и кое‑где ржавое ведро. Он поправляет видавшую виды панаму, потирает длинные седые усы и бормочет в них: «Сейчас, сейчас, ребята… Все, уже иду… сейчас».

– Посмотри, в этом месте река бурлит как‑то по‑особенному. Она словно закипает – пузырится, пенится.

– Это что там? Рыбы? – удивляешься ты.

– Ну конечно, рыбы, – отвечает старичок, заметив нас.

Против течения, подпрыгивая из воды, барахтаясь в ней, врезаясь друг в друга, взбивая и без того бурную воду хвостами, плывут сотни, тысячи, миллионы рыб. Они перекатываются через пороги, переворачиваются, делают немыслимые трюки, чтобы только пройти этот бурный, узкий, мелкий участок.

– А почему против течения‑то? – недоумеваешь ты.

– А это ничего, дочка. Это надо так, природой задумано. А у нее все по местам, по полочкам, – отвечает старичок.

Он замечает рыбу, которая бьется между огромными валунами. Рыбак резво прыгает по камням прямо туда, вылавливает ее сачком, опускает в ведро. Находит еще одну рыбу, отправляет туда же.

– Ничего, ничего, ребятки, все пройдете. Дождей просто мало было, сейчас все сделаем… – приговаривает он.

Наполнив ведро, так же ловко выбирается на берег, проходит чуть дальше, минуя опасный участок, и выпускает рыб в воду. Те, вильнув хвостами, с невероятной скоростью устремляются вперед.

– Торопятся куда‑то, торопятся, эх… – старичок прикладывает ладонь козырьком ко лбу, высматривая других застрявших на порогах рыб.

– Ой, а что это вы делаете? – интересуешься ты у него. – Помогаете рыбам?

– Ага, работу свою выполняю. Всех пропустить, чтоб никто не застрял, чтоб все прошли… О, смотри‑ка, еще одна. Ну, пойду…

И он снова подхватывает с земли ведро, подтягивает повыше рыбацкие сапоги и храбро устремляется на помощь.

– Айна, раз это река Жизни, то это… – задумчиво произносишь ты, и тебя осеняет догадкой: – Это что, души???

– Да, и ты здесь уже была не раз и с рыбаком этим встречалась, да и ведро это наверняка тебе знакомо. Просто ты все забыла, выплыв к свету.

Утрачивая воспоминания в реке Забвения, ты проводишь жизнь в поисках ответов… Едешь на край земли за истиной, чтобы успокоить свой внутренний зов. Ты обращаешься к духовным мастерам, взбираешься на вершину священной горы, стоишь на гвоздях, проходишь через голодание, ныряешь в холодную воду, много медитируешь и поешь мантры.

– Подожди, а разве это не помогает? Я думала…

– Помогает и ведет тебя к свету, дает подсказки, приближает к источнику знания. Этот путь похож на поиски сокровищ, но истину никто не прячет. Вот же она, нет, не в далекой галактике или параллельном измерении, и даже не «где‑то рядом», она всегда была внутри тебя. И всё вокруг – пространство, люди, знаки – указывает тебе на это. Об этом написано в книгах, показано в кино.

Кстати, о кино.

Это один из наших любимых способов оставлять вам послания и подсказки. Сегодня, как ты понимаешь, ты не случайно попала в кинотеатр.

Истину никто не прячет.

– Я так и думала, – киваешь ты. – Такой интересный фильм был – история о далеком будущем, где человечество почти вымерло, все люди слепы, они потеряли физическое зрение и живут «в темноте». И вдруг у героини рождаются дети, которые могут видеть. Их считают изгоями, мистиками, ведь люди забыли, каково это, и такая человеческая способность за гранью их понимания. Получается, там были для меня подсказки. И у меня есть внутреннее видение?

– Да, оно даровано тебе предками. Давным-давно люди Земли могли телепатически видеть, чувствовать, понимать все, что происходит. Они говорили друг с другом, не произнося ни слова, и знали, что вокруг физического тела есть тела более тонкие. Для них это было так же естественно, как для тебя – видеть и слышать.

Ты не помнишь об этом, как герои фильма не помнят, что такое смотреть глазами на мир вокруг. Это – массовое «забывание».

– И что, все это исчезло без следа? – тихо произносишь ты.

– След все‑таки остался. В вашем теле есть физическое напоминание об этом даре – шишковидная железа, которая находится в геометрическом центре мозга, между двумя его полушариями. Каждый ребенок, рождаясь, имеет дар видения. Но его мир не совпадает с реальностью взрослых, и она постепенно формирует у ребенка новые шаблоны восприятия, замещая его мир миром взрослых, ведь его доверие родителям абсолютно.

А потом ребенок накапливает собственный опыт и знания об этом «реальном» мире, окончательно переставая верить в свой. Шишковидная железа растет примерно до шести-семи лет, а дальше начинает постепенно отмирать, крошиться, превращаться в «мозговой песок». Но это не хорошо и не плохо, так было на старой планете, и для этого были свои причины и потребности пространства, теперь все меняется, и видение открывается независимо от того, верит человек в него или нет.

– Так, хорошо, и все же что такое внутреннее видение? – продолжаешь расспрашивать ты. – Куда я должна смотреть и что увидеть?

– Внутреннее видение – это ваше знание о природе всех вещей, мудрость, заложенная изначально. Для того чтобы смотреть на внешний мир, вам дано обычное человеческое зрение, а внутренним ты можешь видеть мир непроявленный. Когда ты смотришь на человека с помощью зрения, ты оцениваешь его внешность и его поведение, порой и то и другое не отражает сути этого человека. Внутреннее видение проявляет личность без искажений.

– Все, что ты говоришь, так сложно, что когда я пытаюсь понять, то раздражаюсь, из себя выхожу! – хмуришься ты.

– А кстати, ты когда‑нибудь задумывалась, почему люди говорят «приди в себя!», «ты не в себе?», «выйти из себя»? Что это значит, какой глубокий смысл заложен в эти фразы? Как это: человек вышел из себя? И куда же он тогда пошел?

Забавно, правда, вы часто произносите слова-ключи, которые выдает ваше подсознание, чтобы вы могли вовремя отреагировать и принять меры, но на автомате совершенно не придаете им значения.

Вспомни, когда ты последний раз была в себе? Нет, не в работе, не в проблемах, делах, мечтах, а в себе? В своем теле, ощущала целостность, получала удовольствие от проживания себя без масок, без социальных ролей, просто: «Я есть, и этого достаточно!»

– Как это? Я думала, я всегда в себе! – не понимаешь ты.

– Когда ты в себе, проблем не существует, у тебя все в порядке. Нет напряжения, нет сомнения по поводу жизни или внешности. Тебе не нужно думать, куда ты идешь, в чем твое предназначение. Тебе все о себе известно. Ты здесь. Ты в себе. Ты – есть!

Я есть, и этого достаточно!

Это так важно – забрать себя из безумного мира, из чужих забот и разговоров, из плохих и хороших новостей и вернуть в себя.

Кстати, все, что ты делаешь – пение, ароматерапия, йога, медитации, – все это работает, все это возвращает тебя в тебя!

– И все‑таки я не понимаю разницы, где я сейчас? – настаиваешь ты.

– Расслабься, не нужно пытаться понять это умом. И вообще, жизнь без напряжения – это лучший способ из себя не выходить! И пока ты окончательно не выпрыгнула из себя, давай вернем тебя на место. А когда ты поймешь, в чем разница, то сможешь делать это в любое время в любом месте. Это как лакмусовая бумажка твоего состояния: «Я в себе, я вне себя». Прикрой глаза и следуй за моим голосом.

Итак, сделай глубокий вдох и такой же глубокий выдох, почувствуй свое тело и задай себе установку: сейчас я в себе.

Обрати внимание, как ты воспринимаешь реальность.

– Оказывается, быть в себе очень приятно. Совсем не важны проблемы, да они и вовсе не мои. Такой покой, и сразу становится понятно, что для меня действительно важно.

– Понаблюдай за своим состоянием. Твое сознание становится ясным. Ты четко понимаешь, что происходит, легко и бережно отделяешь главное от второстепенного. Хорошо!

А теперь скажи себе: «Сейчас я вне себя».

– О-о-о, это мое обычное состояние, внимание одновременно везде: в новостях, в разговорах с подругами, в их переживаниях, в работе, в мыслях, что не похудела к лету, в магазине за продуктами. Что вообще происходит?

– Появляется тревога, неуверенность, апатия. Это естественно, ведь когда ты не в себе, ты отрываешься от своего внутреннего центра, а человек – создание центричное. Возвращаясь в свой центр, ты снова понимаешь, что у тебя все хорошо.

А сейчас сделай глубокий вдох и снова вернись в себя. Вижу, что ты все поняла!

Простая практика, которая занимает всего несколько минут. Вспоминай о ней каждый раз, когда понадобится понимание того, как поступить, что делать, куда идти. Когда живешь из своей сути – все легко и понятно. И больше никакой гонки.

Я хочу, чтобы мы подошли ближе к реке. Трава здесь высокая, до колен, и покрыта прохладной росой. В каждой капле – солнце. На этом берегу грохот реки заглушает даже мысли. Над рекой стелется молочный туман, тянет щупальца к суше. Посмотри: в кустах у берега виднеется лодка – старая, растрескавшаяся от времени. Она от носа до кормы заросла буйной травой. Возможно, она принадлежит старому рыбаку или кто‑то пытался пересечь реку?

– И куда нам дальше? Давай уйдем отсюда, мне тревожно, – ты взволнованно обнимаешь свои плечи.

– А ты не хочешь прямо сейчас войти в эту реку, чтобы заново обрести все воспоминания и знания, что оставила здесь когда‑то? Обещаю, она не унесет тебя, а только вернет то, что и так принадлежит тебе.

– Ты что? Мне страшно, – отрицательно качаешь головой. – Мне завтра вообще‑то на работу! Уйдем отсюда, пожалуйста…

– Хорошо, хорошо, мы сможем вернуться сюда в любой момент, когда ты захочешь. Когда будешь готова. А сейчас отправимся в место, которое тебя непременно обрадует. В место, где тебя всегда ждут. Посмотри, наше облако не улетело, оно дожидается нас.

Мы снова садимся на него, я беру в руки кулончик, висящий у меня на груди. На нем две змейки спиралями закручиваются навстречу друг другу вокруг жезла, а сверху широко распахнулись крылья. Это не просто украшение, а ключ, который откроет путь к нашему следующему приключению. От моего прикосновения змейки начинают вращаться, сверкая глазами-камешками.

Старик-рыбак снова выходит на берег с полным ведром рыбы, оглядывается по сторонам, ища нас, замечает и машет рукой на прощание. Кулон вращается быстрее и быстрее, и вот уже солнце движется по небосводу в обратную сторону. Вместо него выплывает круглая луна, ночь сменяет день, за летом приходит весна, потом зима и осень, и так по кругу – все быстрее и быстрее. Все так мелькает вокруг, что ты закрываешь глаза руками.

Стоп! Достаточно. Я останавливаю движение кулона. Мы в нужное время в нужном месте!

Спираль времени

Река Забвения остается позади. Под нами проносятся горы и леса, города и деревни. Они маленькие, не больше спичечных коробков. Мы можем выбрать любой, но один – словно залит солнечным светом, нас притягивает туда как магнитом, и мы осторожно снижаемся.

Двор обычной панельной пятиэтажки. Теплые лучи предзакатного солнца осыпают золотом тротуары, скамейки, листву деревьев, песок на детской площадке. Тени от домов уже вытянулись, разлеглись на прогретой за день земле, как ленивые коты. Ветер еле заметно раскачивает старые качели и играет с развешанным во дворе бельем, от которого далеко разносится запах свежести и хозяйственного мыла.

Узнаешь?

– Похоже на двор моего детства, – с восторгом восклицаешь ты. – Мы что, вернулись в прошлое?

Здесь пусто, никого нет. Кроме девочки лет семи. У нее белая майка, голубая юбка в горох и красные сандалии с бабочками. Левая разбитая коленка покрыта корочкой, а на носу красуется царапина. Волосы убраны в две туго заплетенные косички, бантик на одной развязался и играет на ветру. На скамейке рядом лежит холщовая сумка, из которой выглядывает надкусанная, наверняка хрустящая булка хлеба.

Чувствуешь ее аромат?

Наверное, девочка уже забыла, что мама ждет ее из магазина. Она очень занята – растянула между толстым деревом и ножками скамейки упругую резиночку и старательно выпрыгивает замысловатые фигуры. Она так сосредоточена, что высунула кончик языка.

Удивительно, но в двух шагах от девочки сидит кошка и пристально наблюдает за каждым ее движением. Пятнистая шубка – гладкая и густая, а глаза – разного цвета. Девочка спотыкается, едва не падает и присаживается на корточки, чтобы подтянуть сползший носок. Кошка тут же подбегает к ней, обнюхивает, словно проверяя, все ли в порядке, не поранилась ли девочка. Та что‑то ласково говорит, чешет между ушей, а кошка в ответ лижет ей руку, а потом начинает тереться о ноги.

– Никак не получается, – я наконец могу разобрать слова девочки.

Она садится на скамейку, забросив резиночку, кошка тут же мягко прыгает и ложится рядом с ней, обняв себя хвостом, не сводя глаз с девочки и словно бы безмолвно спрашивая: «Что я могу для тебя сделать? Чем помочь?»

Ты узнала девочку? Глаза наполнились слезами – узнала.

– Давай позовем ее! Эй, малышка, как тебя зовут?

Девочка называет свое имя. Или… твое?

– Подойди, поговори с ней, ну же.

– Привет! Ты кто? Я тебя здесь никогда не видела, а я всех-всех знаю. – Кажется, девочка рада новому знакомству.

– Ну не бойся, скажи ей.

– Я – это ты, только из будущего.

У девочки округляются глаза, она растерянно замирает с открытым ртом. Потом в ее глазах словно вспыхивает искорка понимания, озарения, и вот уже губы расплываются в довольной улыбке, и постепенно все личико начинает сиять от радости.

– Из бу-у-удущего? – восхищенно тянет она. – Вот это да! Мне ужасно хочется узнать, что там, в будущем. А я иногда представляла нашу встречу, и вот ты пришла! Мне столько надо у тебя узнать! Самое главное, ешь ли ты столько шоколада и мороженого, сколько хочется? А гуляешь допоздна? И не ложишься в девять?

– Ну… примерно так…

– А у тебя много красивых платьев и туфель? – сыплет она вопросами. – А он… ну этот, – смущенно называет фамилию мальчика, с которым сидела за партой. – Он предложил тебе дружить, ой, мне, ну ты поняла? И вообще, какой он в будущем? Симпатичный?

– Давно не виделись. Нужно ему позвонить…

– Ага, точно, сходи на телеграф. Ты так и ходишь туда с папой? Да нет, наверное, одной уже можно… Или у вас в будущем все совсем-совсем по‑другому? Вы там, наверное, уже на Луне живете и в космос на работу летаете на ракете?

– Вообще‑то на автобусе ездим.

И ты наконец улыбаешься. Девочка внезапно краснеет и выдает:

– А целоваться ты умеешь? А муж у тебя есть? Красивый? На принца похож? Ой нет, нет, не говори, пусть будет потом сюрприз! Лучше скажи, люди в будущем еще играют в резиночку и «Выше ноги от земли»?

– Ты знаешь, к сожалению, все меньше и меньше.

– Жа-а-алко… Ну, это ничего. Все равно у вас там здорово, интересно, я уверена.

Какое необычное у маленькой тебя представление о жизни и счастье. А ведь все это у тебя есть: и красивые платья, и мороженое, и возможность гулять подольше. Даже целоваться ты умеешь. Разве это не счастье?

Эта маленькая девочка хоть и задает вопросы, которые кажутся взрослому забавными, так широко видит мир, так верит, что в нем возможно все. Нужно только вырасти. Это глубокая мудрость человека, который, с одной стороны, еще мало знает, а с другой – помнит то, что в него заложено.

– Я придумала, – девочка подпрыгнула. – А пойдем бегать? Я бы позвала тебя кататься на велике, но, если зайду за ним домой, мама больше не отпустит.

– Велик… Как же я могла забыть, как это здорово, когда несешься на нем и думаешь: «Вот это ветер! Такой свежий и прямо в лицо! А как пахнет асфальт! Пошел дождь? Не беда, веселее ехать!» Какое это счастье – лететь навстречу ветру, разбивать коленки, бежать сломя голову долго-долго, до самого горизонта. Детство было порой чудес и исследований, когда каждая пылинка и травинка вызывали интерес.

И потом с твоих губ само слетает:

– Побежали?

Девочка срывается с места первой. Она хохочет, лента спадает с волос и улетает с ветром. Перед ней нет преград, все ее мечты сбываются, природа разговаривает с ней. Ее мир безграничен, безопасен и всегда на ее стороне. А главное, она – это ты!

И вот вы уже бежите вместе. Прямо за домом поляна цветущей травы, в ней стрекочут кузнечики и гудят шмели. Медовый запах окутывает вас обеих. Набегавшись, вы падаете в траву и смотрите в небо, не переживая, что вас увидят из окон пятиэтажки. Пусть думают что хотят.

– Смотри, на что похоже это облако? – спрашивает девочка.

– На самолет?

– Да нет же, – смеется она. – На конфету. Ты тоже на облаке прилетела, я видела. А есть еще на небе такие? Вот бы покататься.

Девочка молчит какое‑то время, словно обдумывает нечто важное, и наконец решается:

– Слушай, я хочу подарить тебе кое‑что. Это самое ценное, что у меня есть, и на целом свете ничего дороже нет. Я это закопала тут недалеко.

– Точно, секретики! Я помню, как прятала такие… А тебе не жалко эту вещь, раз она такая ценная?

– Для тебя нет. Пойдем.

Она возвращается к углу дома, старательно отсчитывает от него десять огромных шагов по полю, что‑то высматривает в траве, а затем издает победный возглас. Начинает копать прямо голыми руками, иногда вытирая со лба пот, отчего на нем остаются грязные дорожки.

– Вот оно! – провозглашает девочка и извлекает из ямки большую жестяную коробку.

– Ого, да у тебя тут целый клад!

Девочка открывает коробку, достает из нее еще одну, поменьше, из той – следующую (ты вспоминаешь, что эта – от папиных часов). И примерно в пятой по счету коробочке находится та самая заветная вещь. Девочка какое‑то время разглядывает ее, отвернувшись, а потом показывает тебе грязный зажатый кулачок.

– Дарю, на удачу.

Ты протягиваешь ладонь, и на нее тут же падает огромная стекляшка от люстры в виде яичка с заостренным концом и мелкими гранями. Тебя словно молнией бьет: точно, для тебя когда‑то не было ничего дороже этой безделушки.

– Это бриллиант, – поясняет девочка.

Конечно, вон как сияет! Ты вспоминаешь, что увидела эту вещицу дома у подружки. Яичко просто лежало на столе. Внимательно посмотрев на люстру, походив под ней туда и сюда, ты убедилась, что там все подвески на месте, а это, наверное, запасная. Или просто ждет тут тебя. Ты тогда взяла ее себе и берегла, как величайшее сокровище. Интересно, куда «бриллиант» потом пропал?..

– Спасибо тебе…

Тут распахивается одно из окон и слышится голос, от которого на твои глаза наворачиваются слезы:

– Домой! Сколько можно во дворе торчать? Ужинать пора!

– Бегу, мам! – девочка машет ей рукой. – Слушай, а ты еще придешь? Нет? Жа-а-а-алко.

Ее лицо становится грустным, в глазах блестят слезы, нижняя губа едва заметно подрагивает. Но она не плачет, сдерживается.

– Ну… Ведь ты же – это я, и когда я стану взрослой, получается, мы снова встретимся. – От этой мысли она снова веселеет. – Но ты там, в будущем, не унывай, пожалуйста, будь сильной, смелой, деловой. Ничего не бойся, дружи только с теми, с кем смешно, и держись подальше от тех, с кем грустно. Почаще обнимай папу с мамой и носи самые красивые платья! Пусть тебя всегда окружают хорошие люди. Если что‑то пойдет не так, ты мысленно обнимай меня. Я всегда с тобой и очень рада, что мы с тобой встретились.

– Какая смышленая! – смеешься ты.

Девочка бежит во двор, где остались сумка с продуктами и резиночка. Уже почти скрывшись за углом дома, она еще раз оборачивается и кричит:

– А, вот еще! Не забывай чистить зубы и шапку надевать! Пока, большая, взрослая я!

Когда она совсем уходит, на тебя накатывает необъяснимая грусть, тело обмякает, ты готова разрыдаться, но по привычке терпишь.

– Айна, меня словно расколдовали ото сна. Я чувствую и боль, и счастье, но как будто что‑то упущено. Вот что оказалось важным на самом деле: маленькие радости, непосредственность, способность спонтанно реагировать на жизнь. Ведь когда‑то я была такой же, вернее, этой самой девочкой. И где же я потеряла все это? Столько времени потрачено на дурацкие эмоции, на обиды и злость, на выживание, а ведь можно вот так, как в детстве. Всегда можно так, как в детстве…

– Поплачь, не терпи никогда больше, не надо. Плакать полезно, не стесняйся, иди, я обниму тебя. Наше облако куда‑то исчезло, зато перед мостом перекинулась яркая радуга, и мы стоим у ее края.

– Надо же, я о стольком мечтала, а потом страх все разрушил. Как же так? – печально вздыхаешь ты.

– Страх? Он обитает как раз на другом конце этой радуги. Пойдем? Возьми меня за руку, словно ты действительно стала той маленькой девочкой.

– Знаешь, я бы туда ни за что не пошла, если бы сейчас не увидела свое детство и не поняла, как много потеряла из‑за страха, – заявляешь уверенно. – А теперь я готова, я хочу пойти в него.

Мы не спеша поднимаемся. Радуга постепенно бледнеет и из разноцветной становится серой. Так действует страх – притупляет все краски мира. На том конце радуги совсем темно, и я чувствую, как твои пальцы все крепче сжимают мою руку.

– Идем. Нам нужно шагнуть в эту черноту. Ведь на самом деле страха нет.

Страх, которого нет

– Где это мы? Мне как‑то не по себе, – признаешься ты.

– Глупо просить тебя не бояться, можешь бояться сколько угодно, тем более что это совершенно естественно, но, конечно, немного неприятно. Мы в долине твоих страхов – хорошо, что мы оказались в ней ночью, потому что днем здесь невыносимое пекло.

Только представь, как ветер, что так освежал нас, пока мы летели на облаке, вдруг становится сухим и горячим. Он обжигает кожу и бросает в лицо колючий песок, которым здесь покрыто все до самого горизонта, куда ни посмотри. Песок днем похож на пролившийся солнечный свет. Он вырастает горами, ложится волнами, стелется под ноги раскаленной равниной, тихо поет свою песню вечности. Его, как и время, не удержать в руках – он по крупицам просыпается сквозь пальцы.

Ступать по горячему песку больно, но нам повезло, и он уже почти остыл. Потрогай его босой стопой, чувствуешь, какой он теплый и приятный? Ночью пустыня отдыхает. Если прислушаться, можно уловить, как дюны облегченно вздыхают, словно предвкушая долгожданную свежесть.

Пока мы идем, понаблюдай – и заметишь, что пустыня вовсе не безжизненна. Смотри, вон кактусы, которые даже в таких суровых условиях сумели сберечь в себе воду, а там, между камней, скользнула неуловимая ящерица.

– Здесь так спокойно и никого нет, но знаешь, эти невероятные просторы оголяют мою уязвимость, – ты с опаской озираешься по сторонам. – Почему‑то изнутри невольно поднимаются тревога и страх… Я всегда завидовала тем, кто ничего не боится. Хотелось бы и мне быть бесстрашной!

– А ты знала, что примерно 300 человек в мире не испытывают чувства страха? Думаешь, им повезло? На самом деле это синдром Урбаха-Вите – редкое генетическое заболевание, которое приводит к полному отсутствию страха. Для здорового человека бояться – дело обычное.

– Но я ведь все равно ужасная трусиха! – споришь ты. – Вот и сейчас мне так страшно, что я просто не могу идти дальше!

– Самый простой способ справиться со страхом – подышать особым образом. Это временная мера, но работает эффективно, когда нужно быстро избавиться от симптома, так сказать, потушить местный пожар. Итак, делай вдох и выдох и постепенно удлиняй их, чтобы дыхание замедлилось. Это уловка разума: когда дыхание замедляется, затормаживаются все обменные процессы, от этого адреналин перестает активно поступать в кровь, что и приводит к снижению уровня страха и тревоги. Твой разум начинает думать, что дыхание скоро совсем пропадет, а его отсутствие равно смерти, но если меня нет, то и страха тоже нет. Ну как, стало легче?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В переводе с персидского означает «зеркало», с иврита – «земная». – Прим. ред.

Вернуться