Дарья Федоренко
Последний из демонов. Книга 1

Предисловие.

Кромешная темнота разбавлялась пульсирующим свечением, пробивающимся из дыр в полу. Оно рисовало на потолке угловатые силуэты сидящих здесь. Чувство опустошения и беспомощности было знакомо каждому местному обитателю. Их чуткие к темноте глаза могли разглядеть над глубокими колодцами крепкие решётки, преграждающие путь к свободе. Смрад гниющей плоти заполнял собой пространство, словно осязаемое облако.

– Я чувствую, как ты пытаешься до меня добраться, – нарушил тишину один из пленников, скрючившись в своей темнице. Его тело было покрыто шрамами и руническими символами, местами на тёмной коже образовались роговидные наросты, голова увенчана изгибающимися рогами, на пальцах – длинные изогнутые когти. Глаза горели красно-оранжевым свечением. Он был одним из тех, кого в этом мире зовут демонами.

– Я слышал, как они умирали, но я так просто не сдамся. Ты думаешь, что ты сильнее нас? Из этой тюрьмы нет выхода. Силы, что подпитывают нашу жизнь, медленно утекают с каждым днём. Ты зря тратишь их на пленников. Не важно, в какой последовательности, но мы все сгинем здесь.

Ответом ему была тишина. Он скривился, обхватив тело руками, дыхание тревожно участилось.

– Напрасная надежда, – нервно рассмеялся узник. – Тебе не выбраться отсюда. Зачем убивать нас? Мнишь себя карателем, носителем воли Тёмных Богов, разочарованных нашей неудачей? Желаешь остаться последним из демонов? Ты ещё так юн и наивен. Все, кто попал сюда, больше не нужны повелителям. И ты уже никак не сможешь искупить своей вины перед ними.

Он прижался к холодным камням за спиной, его лицо искажала боль.

– Или ты слышишь их шёпот? Нет, это не может быть правдой! Все мы разочаровали их и обречены на погибель! Смирись! Это и твоя судьба!

Оторвавшись от стены, нервно закачался взад-вперёд.

– Ну скажи же что-нибудь, – прошептал он отчаянно. – Давай! Где же твой вездесущий голос?

Затем внезапно залился диким хохотом.

– Иссяк? Эти камни забрали и твои силы? Теперь ты такое же ничтожество, как и мы все! Нет! Нет! Ты умрёшь здесь! Как все мы! Сдохнешь! Сдохнешь! О, да! Я покажу тебе! Это будет и с тобой! И с тобой!

Пленник продолжал хохотать, а его когти впились в грудь, пронзая столь неподатливую кожу. Резкими движениями он рвал самого себя, сжимал дрожащими пальцами окровавленные куски собственной плоти. Когти неистово скребли о грудную клетку под безумный смех и тяжёлое дыхание. Свечение под его ногами меркло, густо орошаясь кровью. Резким рывком узник пробил надоедливую преграду и стиснул в своей руке долгожданную добычу, с триумфальным возгласом вырвал из своей груди сердце и тут же замер. Демонический огонь в его глазах окончательно погас, и он бесформенной грудой упал на дно темницы.

В полной тишине раздался смешок молчаливого собеседника. Теперь здесь, кроме него, были лишь медленно гниющие мертвецы.

– Это и есть то, чего ты добивался? – внезапно жёстким тоном произнёс женский голос. – Вечная жизнь в плену? В одиночестве среди трупов бывших соратников?

Он вскинул голову, но не мог видеть свою собеседницу, его глазницы чернели пустотой.

– Таяндрис, – прошептал он с наслаждением, и его губы растянулись в улыбке. – Я так давно не слышал тебя.

Ответом ему было молчание, повисшее гнетущей тишиной.

– Зачем? – наконец, едва слышно произнесла она. – Для чего ты всё это сделал? И почему обрёк меня на вечное заточение рядом с тобой?

– Ты ведь сама выбрала этот путь, – усмехнулся он в ответ. – И потому пожинаешь плоды. Я мог бы оборвать твои страдания, но не хотел. Ведь ты единственная, в ком я видел желание меня понять. А потому решил оставить подле себя. Но в одном ты ошибаешься: моё пленение не продлится вечно. И не закончится смертью. Нужно лишь подождать, когда всё придёт в движение, и я снова вернусь в этот мир, чтобы завершить то, что начал. И ты будешь рядом со мной, станешь свидетелем моего триумфа. Зарождением нового мира. Моего мира.

Девушка молчала в ответ, а он улыбался, наслаждаясь её незримым обществом.

Часть 1. Начало пути.

Глава 1. Отплытие.

Этот мир всегда был разделён естественным путём на два больших материка – Келорн и Лартар, на каждом из них долгое время развивались свои собственные сообщества различных рас, пока восемь тысячелетий назад не начались глобальные изменения. Небольшие эльфийские владения на Лартаре управлялись наследным императором, медленно стагнирующее сообщество ощущало на себе гнёт и лишения, но любые возмущения жестоко подавлялись военными. Отчаявшиеся и не имеющие возможности реализовать свои способности эльфы обращались к тёмным силам, начинали поклоняться Тёмным Богам. В обмен на жертвы и собственную волю они получали силы разрушения и подчинения, принося своим бывшим хозяевам и собратьям ещё больше горестей. Слабый император, не способный принять нужного решения для своего народа, пал в результате военного переворота, и к власти над эльфами пришёл «Клан Преследователей». Каста отборных военных тут же взяла ситуацию в свои руки и дала возможность каждому желающему вступить в свои ряды. Довольно быстро клан разросся и сумел воплотить в жизнь свою основную идею – преследование и уничтожение предателей, отвернувшихся от своего народа. А затем они пошли дальше, и за несколько столетий захватили власть над всем материком, подарив эльфам процветание.

Но и этого со временем стало мало, и они двинулись дальше. Следующее тысячелетие ознаменовалось экспансией на материк Келорн. Быстрый захват южных земель остановился после плато Иренжиро, где эльфийские силы столкнулись с озлобленным сопротивлением объединённой империи людей Араторном. Война двух сильнейших рас длилась более столетия, пока в неё не вмешались окрепшие последователи Тёмных Богов – первые демоны. Их сила поразила обе стороны, значительно ослабив, подло атаковав с тыла, и тогда людям и эльфам пришлось заключить мирное соглашение. Объединившись против общего врага, они быстро разбили отступников и вставших на их сторону дикарей. Победители заключили мирный договор, по условиям которого отныне двум сильнейшим расам мира запрещалось вести друг с другом войну, установив границы на Келорне. Земли были разделены магическими барьерами с двух сторон, и отныне представители обоих рас не могли беспрепятственно их пересечь, а любой контакт карался смертью. Амбиции не позволили им наладить связь и торговлю, поначалу они лишь ждали, когда противник ослабнет, чтобы нанести ему удар.

Но для эльфов Келорн стал беспокойным приобретением. Новый материк принёс им возможность получить новые ресурсы, но удалённость от столиц Лартара внесла проблемы в управление этими землями. Келорнские эльфы жили гораздо хуже, и многие из них примыкали к остаткам последователей Богов Тьмы, которых клану так и не удалось искоренить подчистую.

Клан привнёс свои изменения в быт, но всё равно сохранил имперскую привязку к происхождению. Бедняки занимались рыбалкой и ремеслом, семьи среднего достатка – преимущественно это были удачливые и талантливые ремесленники – перебирались в более крупные поселения, чтобы там обеспечить дальнейшее процветание своего рода. Богатые же, состояние которых в большинстве своём представляло накопленное их предками богатство и авторитет, пользовались уважением и вершили свои порядки, представляя собой тот необходимый орган правосудия, незаменимый для любой общины. Кроме того, в их поместьях талантливые и трудолюбивые бедняки могли найти себе работу.

Основным нововведением Клана была обязательная служба каждого молодого эльфа на благо эльфийского общества. Юноши и девушки отправлялись на обучение в Лартар, в город-школу Испирал. После обучения они могли посвятить свою жизнь сражениям, чтобы улучшить положение своей семьи. В зависимости от того, сколько лет они прослужили на благо народу и сколько подвигов совершили на своём веку, они могли повысить касту своей семьи. Для молодых эльфов это был лучший, а порой и единственный способ для самореализации. А потому из года в год по многочисленным речным переправам к каждой деревне причаливали корабли с посланниками Клана, пришедшими, чтобы забрать на обучение всех желающих.

Но со временем населения становилось всё больше, а потому количество каст росло, и права низших сокращались, но их было недостаточно, чтобы влиять на общую картину. Правила ужесточались с каждым столетием, порядки становились всё жёстче и жёстче, и за отступление от них можно было лишиться не только положения, но и жизни. И это всё в глазах народа подтверждало силу правления. Уверенный труд и самопожертвование могли привести к благополучию и процветанию, а те, кто отступал от этой позиции, становились изгоями, чья участь – смириться или примкнуть к предателям и быть истреблёнными. И так было из года в год.

Жизнь эльфов всегда тесно пересекалась с реками, которые пронизывали южную часть Келорна. Прибытие кораблей клана вызывало в каждом эльфийском поселении суматоху и волну пересудов, несмотря на его размер. Если за учениками раз в год прибывали большие корабли, то последователей забирали небольшие судна, чуть уступающие в размерах торговым. Отправка молодых эльфов на задание клана была событием, и за день до него зачастую устраивались празднества на прощание.

Но в небольшой деревушке Занто ничего такого накануне не происходило. Зеваки и рыбаки встретили корабль с удивлением, которое быстро потухло, когда к причалу приблизилась семья из трёх эльфов – престарелые мужчина и женщина в костюмах приглушённых серых цветов и юноша в боевой одежде клана. Коричневый облегающий костюм и камзол без рукавов длинной по колено с цветочными зачарованными узорами говорили об его способностях друида, а на груди мутно поблёскивал бледно-зелёный камень. Связанный с рунами на костюме, этот аксессуар показывал, чего добился каждый член клана. Когда юноша или девушка совершали какой-то полезный поступок, по камню проходила трещина, её размер зависел от значимости этого свершения. Со временем камень распадался и заменялся новым, более тёмным, так же зачарованным. Таким образом соблюдалась некоторая справедливость и непредвзятость в оценке заслуг. Аксессуар скрывался под накинутым на плечи тёмно-зелёным плащом, застёгивающимся на груди.

Длинные волосы юноши цвета зрелой пшеницы плавно лежали на его плечах, тёмно-зелёные глаза смотрели куда-то вдаль, избегая зрительного контакта с окружающими. Острое лицо, прямой нос, мужественно выступающие скулы и тонкие губы можно было посчитать привлекательными, но его мрачность и отчуждённость отталкивала от него других. Его звали Шейрату, и каждый в деревушке знал его имя, его семью и то, чем она известна в местных краях и в самом клане.

Его отца звали Бурат, мать – Мори, и они были почётными бойцами, удостоившимися звания Хранителей лесов, за все годы, проведённые ими на передовой. Из долгой эльфийской жизни, что обычно могла тянуться на четверть тысячелетия, они оба отдали сражениям более 100 лет, пока не решили осесть здесь, в тихой глуши, посвятить себя друг другу, а после – семье. Потомки обычных крестьян и рыбаков, принадлежащих к так называемой касте «криитов», что имели право лишь на небольшое жилище, а обеспечивать себя могли только на минимальное жалование, размер которого определял местный правитель, носящий звание «вергар». Также они не могли покидать поселение без его ведома или призыва клана, а потому, несмотря на все свои заслуги, вынуждены были жить здесь. И даже их сын должен будет мириться с покоем этих мест вне службы, если не найдёт себе достойную партию. Что будет сложно, учитывая его дурную славу и вздорный характер.

Бурат напряжённо смотрел ему в спину, искренне надеясь, что тот ни во что не вляпается. С момента получения послания от клана все их обоюдные разговоры переходили в ссоры, от чего они оба предпочитали молчать. Мори могла бы разрядить обстановку, но её отвлекла одна из местных сплетниц. Потому мужчины тратили последние совместные минуты в молчаливых раздумьях, не глядя друг на друга. Но сейчас стоило забыть обиды. Отец собрался с силами, выдохнул и решился начать разговор, прекрасно понимая, что это может быть последним шансом пообщаться с сыном за долгие грядущие годы службы. И если юношу не заберёт смерть, что случалось со многими.

– Шейрату, с этого момента ты войдёшь в большую жизнь, займёшь своё место в ней, – произнёс Бурат, осознавая немного неуместную помпезность своей речи. В его голосе звенели едва уловимые нотки волнения и тревоги. – У тебя есть шанс показать себя и смыть пятно позора с семьи.

– Пятно позора? – переспросил тот, повернувшись к отцу и одарив его уязвлённым взглядом. – Разве наша семья не служила клану верой и правдой? Разве вы не служили ему более века каждый?

– Ты знаешь, о чём я говорю, – жёстко надавил тот в ответ.

– О моём личном позоре, – сощурился Шейрату. – Из-за которого ты всё это время держал меня поодаль от остальных. И так ждал этого письма. Но разве этот позор лежит на мне? Ведь они не доказали мою вину!

– Эльфийская молва сильнее. Со временем ты поймёшь это и примешь. Осознаешь, что я пытался тебя защитить.

– А ты веришь слухам? Больше, чем мне? – приблизившись, гневно прошипел юноша.

– Вы опять ссоритесь? – осторожно вмешалась Мори, наконец отделавшись от любопытной соседки. Появление матери мгновенно подавило агрессию обоих эльфов. – Это не самый лучший способ попрощаться.

Укор в её глазах в большей степени был направлен на мужа, потому ему и пришлось сделать первый шаг к примирению.

– Прости, Шейрату Я верю в тебя. Ты, наконец, покажешь себя по достоинству. И никто больше не посмеет сказать ничего подобного.

Юноша благодарно, пусть и немного натянуто, улыбнулся, но из головы не выходила мысль: когда он задал вопрос, в глазах отца на мгновение проскользнула тень сомнения.

– Господа, мы готовы отправиться в путь, – подошла к ним посланница клана, поклонилась старшим и пошла дальше. Готовый последовать за ней, юноша повторил её прощальный жест и двинулся в сторону корабля. По щекам Мори текли слёзы, а на губах застыла радостная улыбка. Бурат же оставался мрачен, обдумывая, какое же будущее будет ждать его отпрыска, если тот не будет придерживаться правильного пути. И содрогался от мысли об этом, всеми силами убеждая себя, что воспитал сына правильно.

Сам Шейрату в душе был даже немного рад тому, что наконец-то отделался от родительской опеки, что теперь он будет предоставлен сам себе, и ответственность за принятые решения будет ложиться только на его плечи. Но он понимал, что впереди его ожидал ещё больший контроль, но уже со стороны клана.

Он размеренными шагами поднялся на палубу вместе с остальными. Кто-то выглядел обеспокоенным, кто-то хмурился, размышляя о чём-то своём. Посланник с листом пергамента продолжал напряжённо изучать написанный там текст, другие его собратья суетливо сновали по кораблю, моряки периодически пробегали по палубе, управляя судном.

Шейрату глубоко вздохнул и бросил последний взгляд на Занто. Корабль тронулся, и деревня медленно двинулась, удаляясь по левому борту. Родители улыбались ему, и он заставил себя улыбнуться в ответ. Не то чтобы он не любил их, он был во многом благодарен им за то, что они ему дали. Но этого было недостаточно. Они могли бы добиться гораздо большего, но вместо этого укрылись где-то в глуши, сбежав от всего. Это казалось юному друиду неправильным. Лишения и страдания народа невозможно было исправить преследованием врагов клана, лишь закрепить сжимающиеся оковы на руках обычных эльфов. Убедить их в том, что такая жизнь для них абсолютно естественна и нормальна. Но это было не так, и он был тем, кто видел это. Но есть ли у него силы и возможность что-то изменить?

Судно, на котором Шейрату отправился на своё первое задание, перевозило ещё несколько бойцов, от чего их путь затянулся. Корабль то стремительно мчался по бурным лесным речкам, то впадал в тихие спокойные устья и шёл настолько неспешно, что животные, выходившие на водопой, не замечали этот медленно скользящий по водной глади объект. Лишь в последний момент они вскидывали головы, словно поражаясь, как из ниоткуда могло возникнуть это нечто, а в следующую секунду уже в спешке скрывались в лесу. Шейрату с усмешкой наблюдал за ними. Он любил зверей, как друид, был связан с ними и чувствовал их.

Пейзажи проносились мимо, бесконечные леса сменялись огромными лугами, каменистыми берегами, природа была восхитительной, бурной, сочной, неповторимо живой и прекрасной. Но даже она со временем наскучила. Они плыли уже четыре дня, и смотреть за борт Шейрату порядком поднадоело. Но ютиться в небольших узких каютах с пятью новичками не казалось ему хорошей идеей. Он даже спал на палубе, обдуваемый свежим прохладным влажным воздухом. Ему снились сны без сновидений, пустые и тёмные, словно ничего не было вокруг, как в настоящем, так и в будущем. Но это не тревожило. Напротив, вызывало странно привычное чувство готовности и смирения.

Периодически корабль всё-таки причаливал в портах, представлявших собой небольшие речные стоянки. Там моряки пополняли запасы, иногда ссаживались пассажиры по списку, хранящемуся у капитана. Он сообщал, когда будет следующая остановка, суетливо организовывал этот процесс, наставляя моряков и посланников клана. Шейрату с интересом наблюдал за этим. Когда же уже наступит его очередь?

Время шло, бойцы клана постепенно покидали корабль. Юный друид начал чувствовать себя пленником на этом судне, совершенно не знающим, куда его везут и зачем. И вот, наконец, на одиннадцатый день пути пришла и его очередь.

– Господин Шейрату, через несколько минут мы прибудем в порт Верал в лесах Мизидо. Там Вас уже ждёт Ваш командир, – бросил ему капитан, не отрываясь от своего листа.

– Благодарю Вас, – кивнул юный друид, поднялся на ноги и занял позицию у правого борта. Небольшое количество припасов и сменное обмундирование поместились в походной сумке, перекинутой через плечо. До этого она хорошо сослужила ему подушкой. Теперь же он наблюдал за медленно проплывающими пейзажами, всеми силами стараясь унять эмоции. Он был безумно рад, что наконец-то сойдёт на берег и вступит в новый этап своего жизненного пути.

Молодая эльфийка терпеливо стояла у небольшой речной стоянки в лесу и ожидала чего-то, поглядывая на исток реки. Она была высокой, в хорошей форме. Её тело облегал костюм воина клана, коричневый с остроугольными зеленоватыми узорами, на груди красовался тёмно-зелёный камень с трещинами. Кроваво-красные волосы были заплетены в длинную косу до пояса, на котором были закреплены ножны для весьма специфичного оружия – серповидных клинков, соединяющихся посередине с помощью специальных креплений на рукояти. Лицо девушки наполовину закрывала чёрная повязка, оставляя открытыми только чистые голубые глаза. Терпение, с которым она ждала корабль, отражалось в каждом её жесте. Лёгкая напряжённость в теле была видна, но придавала ей особый шарм. Она была настороженным хищником, затаившимся в засаде. И её добыча, наконец-то, показалась вдалеке, отчего она встрепенулась, а в глазах отразилось беспокойство.

Корабль клана медленно приближался к маленькой пристани. Моряки на нём суетливо бегали, готовясь к остановке и пополнению запасов, а на палубе стоял всего лишь один эльф, собиравшийся выходить. В её глазах отчётливо выразилось разочарование, она явно ожидала чего-то большего. Судно остановилось, и юный друид вышел ей навстречу, отчего ей пришлось взять себя в руки. Не стоило показывать ему ни своего настроения, ни эмоций, она должна быть для него примером и авторитетом, как истинный командир.

– С тобой больше никого? – удостоверилась она.

– Никого, – кивнул Шейрату, с интересом рассматривая незнакомку. – А Вы и есть мой наставник и командир?

– Да. Меня зовут Таяндрис. А тебя?

– Шейрату, – ответил он с поклоном.

Для такого задания требовалось несколько опытных бойцов, а не один друид-новичок. Его статус она поняла лишь с первого оценивающего взгляда по костюму и – главное – бледно-зелёному камню. Этот юнец не совершил ещё ни одного подвига, не участвовал ни в одном сражении, даже не выполнял мелких поручений, – магический аксессуар был абсолютно цел. На лбу Таяндрис пролегли морщинки, она задумчиво хмурилась.

– Поселение Верал-Киран находится чуть дальше в лесу, можем отправиться к нему или пройти ещё немного и остановиться у другой пристани, откуда потом и отплывём к месту назначения.

– На Ваш выбор… – с лёгкой неуверенностью сказал он.

– Тогда идём к пристани, – твёрдо констатировала она и двинулась вглубь леса. Удивлённый Шейрату поспешил за ней. Ему показалось, что она была чем-то раздражена.

– Кто твои родители? – бросила она ему напряжённо.

– Бурат и Мори из рода Амвера из Занто, имеют звание Хранителей лесов, – ответил он непринуждённо. Она лишь хмыкнула в ответ.

– Ты, наверное, гордишься подобным родством? – сказала она после небольшой паузы. Не каждому эльфу присваивались подобные титулы. Шейрату услышал в её голосе ноты презрения и усмехнулся, отведя взгляд в сторону.

– Чем тут гордиться? – спросил он с такой интонацией, словно это было очевидно. – К чему кичиться тем, что сделал не ты?

Она с интересом бросила на него взгляд.

– Мало кто так думает. Некоторые предпочитают лёгкую службу, которая проходит довольно быстро, после которой можно спокойно уйти и пользоваться своим положением в обществе. Есть и такие, кто стремится попасть на самое сложное задание, чтобы доказать своим родителям, что они чего-то стоят без опеки и заботы сверху.

Её губы тронула едва заметная усмешка, взгляд был устремлён вперёд. Она думала, что раскусила его. Потому её удивил новый смешок, донёсшийся до ушей.

– Мои родители живут в глуши среди рыбаков, которые нисколько не уважают их былые заслуги, – сказал Шейрату с затаённой злобой в голосе. – Отец называет это «жить в равных условиях». Он помогает местным, не требуя взамен ничего, исцеляет их от болезней. Может, когда-то они относились к нему с почётом, но теперь воспринимают его деяния как должное. Потому, о каких-то привилегиях в клане говорить неуместно.

Таяндрис нахмурилась, продолжая размышлять. Друид, который шёл позади, смотрел ей в затылок и триумфально улыбался. Как вообще столь юная и несмышлёная эльфийка могла стать его учителем? А эта повязка? Её обычно носили заклеймённые эльфы, прошедшие трибунал клана, совершившие что-то непростительное, но почему-то избежавшие смертельного приговора. Неужели ей могли доверить что-то важное? Всё это казалось ему безумно ироничным. А их заданием, скорее всего, будет отлов потерявшегося домашнего скота. Он бесшумно усмехнулся и отвёл разочарованный взгляд в сторону. Всё это было бы забавно, если бы происходило не с ним. Неужели он действительно сгниёт на этих мелких поручениях и сам будет вынужден впоследствии уйти со службы, так ничего и не добившись?

– Кажется, мы не совсем удачно начали знакомство. Извини, – вдруг выдала Таяндрис, всё ещё сосредоточенно смотря вперёд, прокладывая известный только ей путь среди деревьев.

Шейрату заинтересованно посмотрел на неё. Ему казалось, что он полностью разгадал собеседницу, а потому интерес был потерян. Но можно великодушно дать шанс что-то изменить.

– Вам не следует извиняться передо мной, я не в том положении…

– Командиру не стоит так себя вести в любом случае, – твёрдо оборвала она его. – Я просто несколько обескуражена решением Клана. Наша задача будет непростой, и там не место неопытному новичку. Ты совсем не участвовал в боях?

Он едва сумел подавить смешок от мысли, что бегать за отбившимися от стада овцами для кого-то действительно может быть довольно сложно. Тем временем она сбавила темп, немного поравнявшись с ним, и теперь могла заглядывать собеседнику в лицо. Стоило собраться.

– Нет, клан решил призвать меня на службу только сейчас.

– И даже не выполнял простейших поручений?

– Нет, – в голос всё же проскользнули нотки раздражения.

– Не знаешь, почему? – задумавшись на некоторое время, спросила она, на что он всё же не сдержался и презрительно фыркнул.

– Откуда мне знать?

– Это может говорить о проблемах во взаимоотношениях с кланом или знатью.

«Которые у тебя самой в достатке, судя по твоей маске», – раздражённо подумал Шейрату, но не озвучил.

– У меня был конфликт с сыном вергара нашего поселения, но это было довольно давно, – отвёл он напряжённый взгляд в сторону.

– За этим следовали серьёзные проблемы? – не унималась Таяндрис.

– Если бы последовали, то меня, скорее всего, здесь бы не было, – хищно усмехнулся он в ответ, хотя в его глазах плясали искры злобы. Эльфийка долго и устало выдохнула, видимо, придя к собственным выводам.

– В моём отряде у многих были конфликты со знатью или бывшими командирами. За ними всегда следует шлейф неприятностей.

– Выходит, идеально впишусь? – рискнул пошутить друид, на что поймал испепеляющий взгляд.

– Если постараешься, то впишешься. А если к тому же на что-то способен, то вернёшься с первого задания живым. Твои способности мы проверим завтра, а вот проблемы с субординацией видны невооружённым взглядом.

– Прошу прощения, – скривился он, не зная, как лучше реагировать на столь открытую угрозу в её словах.

Она резко остановилась и посмотрела наверх. Густые кроны деревьев скрывали светло-синие, сумеречные кусочки неба. Тени покрывали собой лес, обширные стволы один за другим начинали утопать в темноте. Вдалеке виднелись очертания пристани и пристройки к ней.

– Нужно сделать привал. У нас ещё достаточно времени, чтобы подготовиться к прибытию корабля.

Он послушно кивнул, и она достала из своей походной сумки свёрнутую палатку. Перехватив один конец, Шейрату принялся помогать своему учителю её расправить и поставить.

– Не сложно ли воину проверять способности друида? – рискнул всё же спросить он, всеми силами унимая переполняющее его презрение.

– Умение сражаться оценить не сложно. Трудно лишь представить, сможет ли этот неопытный новичок встретить опасность и не растеряться. Не сдрейфить в самый ответственный момент и не лишиться жизни, —ответила она абсолютно спокойным тоном.

– А со многими это происходило? – в его голос просочились нотки настороженности.

– Да. Задача учителя – уберечь своего ученика в этот момент, максимально подготовить к первой встрече с врагом. Но это практически невозможно. В первый раз большинство впадают в ступор.

Шейрату с сомнением посмотрел на неё, но не мог ничего разгадать по жестам: напряжена ли она, сомневается, или происходящее вполне вписывается в какой-то план действий. Когда они закончили ставить палатку, эльфийка тут же забралась внутрь и расположилась на половине свободного пространства, подложив под голову сумку. Для юноши явно оставалось место.

– Ложись спать. Проснёмся на рассвете, – бросила она ему, удивлённо смотрящему ей вслед, и отвернулась. Друид ошарашенно замер, так и не решаясь сделать шаг вперёд. Сомнения, смятение, неопределённость, – всё это давило на него, нарастая, словно снежный ком. Наставница так и не рассказала ему, в чём заключается задание, и все мысли продолжали крутиться вокруг этого незаданного вопроса. Стоило расслабиться и просто перестать думать об этом хотя бы на ночь, но разве получится заснуть? Таяндрис явно поставила точку и говорить ему ничего не будет, что характеризовало её как несколько беспечного командира.

Раздражённо выдохнув, юноша всё же забрался в палатку и улёгся на земле, подложив сумку под голову. Бросил взгляд на девушку, оценил её размеренное дыхание. Да, похоже она всё же уснула. Фыркнув, он отвернулся и закрыл глаза.

В ночной мгле раздались первые голоса птиц. Близился рассвет. Шейрату лениво приоткрыл глаза, повернулся и бросил взгляд в сторону Таяндрис. Её отсутствие заставило встрепенуться и приподняться с неуютного, но всё же тёплого ложа. Он пытался осознать, что это может значить, но сонный и испуганный разум сопротивлялся какой-либо работе. Недолго думая, юноша метнулся прочь из палатки.

Рассвет только начинал окрашивать округу в привычные цвета, серость и мрачность ещё не отступили до конца. Облака тумана обволакивали всё вокруг молочной дымкой. Было прохладно, но друид не придавал значения этим чувствам. Он нигде не мог увидеть эльфийку.

Тогда он заметил краем глаза странное движение сбоку от себя, едва уловимое и практически бесшумное. Чёрная тень кралась неподалёку, и, судя по всему, замыслы у неё были недобрые. Каждый мускул напрягся. Юноша был совершенно безоружен. Казалось бы, безобидная цель, но ему и не нужно было оружия. Шейрату закрыл глаза. От него уже исходили потоки силы, с помощью которых он осматривал местность, видя всё вокруг себя глазами природы. За считанные мгновения настиг тень, видел каждое её грациозное движение, и это заставило его усмехнуться.

Вдруг резким рывком противник исчез. Юноша встрепенулся. Его враг знал о слабости друидов – слишком медлительным было зрение природы. Но в этом утреннем тумане разглядеть что-то можно было с тем же результатом. Частично отчаяние, но в большей степени злоба захлестнули его. Нельзя было так просто проиграть даже в этом маленьком сражении. Изо всех сил он сжал веки и сосредоточился на поступавших в его сознание образах. Размытые очертания того, чего не должно было здесь быть, приближались к нему с правой стороны сзади. Лёгкая усмешка тронула уголок рта. Попалась, несмышлёная эльфийка!

Словно схватив воздух и потянув вверх, Шейрату заставил вырваться из земли корни, длиннее и толще нормальных, которые взметнулись к стремительно приближающейся размытой тени. Но Таяндрис резко подпрыгнула прямо перед ними, оттолкнулась одной ногой от дерева и снова побежала вперёд. Этот трюк ошеломил юного друида, но он быстро пришёл в себя. Нельзя выставить себя немощным идиотом. Нет, он мог то, чего не могли другие!

Она приближалась к нему решительными и быстрыми, но в то же время бесшумными шагами. Грациозная, словно дикая кошка, и столь же смертоносная. Изогнутый клинок был крепко сжат в её руке. Шейрату на мгновение стало интересно, будет ли она пускать лезвие в ход, однако, проверять это особого желания не было. Расстояние стремительно сокращалось, и когда оставалась всего пара шагов, друид исчез, чем ошеломил эльфийку. Таяндрис резко затормозила и замерла, как статуя, лишь её глаза напряжённо рыскали по местности, мечась из стороны в сторону. Но сейчас она опиралась не на зрение, а на ощущения, понимая, что сделал юный друид. Это был довольно искусный ход. Теперь ей нужно было ждать, когда он первым совершит следующее движение. Ноги чувствовали едва заметную дрожь земли. Сейчас туман играл против неё, не позволяя видеть в полной мере всего, что происходило вокруг. Но это было и не нужно. У юной воительницы были прекрасно развиты инстинкты и реакция – то, что помогло ей выжить в стольких сражениях.

Земля резко дрогнула рядом с ней, заставив отскочить в сторону. Развернувшись, она увидела, как вырвавшиеся корни, словно щупальца, пытались схватить её в том месте, с которого она отскочила. В их центре, будто вылупившийся из кокона, стоял Шейрату. Триумфальная усмешка сменилась разочарованием, когда он увидел свою неудачу. Эльфийка отступила назад и растаяла в тумане. Они вновь поменялись местами, он опять стал предметом охоты.

Друид лихорадочно соображал, понимая свою слабость в данной ситуации. Необходимо быть максимально сосредоточенным на поимке своей жертвы, пусть она и была столь изворотлива, чего, стоит признать, юноша не ожидал. Но он не мог ударить в грязь лицом, иначе в будущем Таяндрис не будет рассчитывать на его активную поддержку. Это бы замедлило продвижение Шейрату к его заветной цели – самостоятельным заданиям, где можно будет проявить себя и заработать авторитет. Да, влияние необходимо, если он действительно хотел изменить что-то в этом мире. Но сейчас он был лишь растерянным мальчишкой, неспособным придумать выход из сложившейся ситуации.

***

Тихие шаги Таяндрис слышались со стороны. Она медленно приближалась на расстояние, с которого могла бы обезвредить юношу, но он ничего не предпринимал. Почему? Лишь стоял и вслушивался в окружающие его звуки, отбрасывая редкие крики птиц, извещающие о скором рассвете. Необходимо было действовать чуть быстрее, потому она прибавила шаг. Мокрые листья тихо чавкали под её ногами, погружаясь глубже в грязь. Она понимала, что Шейрату знает, где она, и его бездействие было очень подозрительным.

Вдруг рука друида резко дёрнулась, указав в землю. Таяндрис ошарашено застыла на месте, пока не ощутила движение по ногам. Пригнувшись, чтобы разглядеть происходящее через туман, она удивлённо раскрыла рот. Это были не корни, от которых она могла просто избавиться, а те самые мокрые листья. Медленно ползли по сапогам, словно улитки, оставляя за собой след из грязи и воды. Девушка сделала прыжок в сторону и снова приземлилась на мягкий чавкающий ковёр, который также начал переползать к ней. Листья увеличивали вес, пригвождая к месту, на котором она стояла. Встряхнув ногой, она попыталась избавиться от них, но это было проблематично. Благодаря грязи, они неохотно отлеплялись от сапог, но затем, движимые силой друида, снова приставали на место.

Тут Таяндрис замерла. Она поняла, что за всей этой суматохой потеряла контроль над учеником. Обернулась, но его уже не было на прежнем месте. Быстро подавила лёгкое чувство паники. Она не раз уже оказывалась в таких ситуациях, и всё равно выходила из них победителем. Пересиливая нарастающий вес листьев, попыталась сдвинуться с места. Необходимо было избавиться от навязанного груза, какой бы это не было тяжёлой задачей. Первые шаги давались с трудом, несколько секунд промедления стоили того, что на сапогах скопился толстый слой вязкой грязи. Девушка уже не могла остаться незамеченной, но в этом больше не было необходимости. Небо светлело, и вскоре первые утренние лучи пронзили бы туман насквозь, бесследно уничтожая. Шейрату наверняка думал, что это ослабит противницу. Ведь он навряд ли имел ранее дело с опытными воинами клана. Утренняя завеса была лишь преимуществом, не более.

Шаги ускорились, постепенно грязь отлипала от сапог, а новая не успевала приставать в то мгновение, когда эльфийка опускалась на землю. Мощными прыжками перемещалась по кругу, огибая деревья, мельком поглядывая по сторонам в поисках противника. Она заметила смутную фигуру неподалёку. Решившись подобраться поближе, чуть замедлила шаг, чтобы быть тише. Даже если это ловушка, друид должен быть поблизости, чтобы наблюдать за происходящим. Готовая к любым неожиданностям, Таяндрис решительно двинулась вперёд. Туман рассеивался, очертания преследуемой цели вырисовывались всё чётче. Фигура стояла недвижимо, словно статуя, будто была… Разглядев в последний момент пень, чьи сколы удлинились и приняли форму, какую не могла бы сотворить природа – очертания эльфа, воительница резко отскочила в сторону. За ней, словно нити, потянулись удлиняющиеся стебли травы, норовя запутать в себе эльфийку. Кого угодно, но только не её. Быстрыми скачками девушка побежала в сторону, где она успела заметить размытый силуэт.

Туман рассеивался и, приближаясь, она видела, что перед ней снова возникает пень. Травяная ловушка преследовала, желая полностью поглотить, но этому не суждено было сбыться. Таяндрис на бегу резко ухватилась за ствол дерева и по инерции крутанулась вокруг него, затем резко отпустила и побежала в противоположную сторону. Стебли обмотались о ствол и затрещали, запутываясь. Однако новые продолжали ползти за ней из-под слоя гнилых листьев. Эльфийка использовала ещё несколько деревьев, чтобы изменить траекторию движения. Она была стремительной и слишком быстрой.

***

Сидящий с закрытыми глазами Шейрату и управляющий растущей травой, еле успевал следить за перемещениями Таяндрис. Казалось, в этом не было схемы, всё было довольно хаотично, как шаги отчаяния. Он понял, что ошибся лишь когда резким рывком она оказалась слишком близко. Попытавшись среагировать, открыл глаза, чтобы прикинуть, куда отойти. Его заставила застыть от удивления летящая фигура. Через мгновение девушка опрокинула его на землю, приставив к горлу клинок. Сквозь повязку он увидел, как её губы изменились в усмешке. Видимо, попытка впечатлить наставницу провалилась.

Со спины её накрыл, словно одеялом, пласт травы, теперь не угрожая ничем. Как и листья под телом друида, постепенно пропитывающие одежду грязью. Юноша смотрел в глаза эльфийки, чистые и голубые, словно небо, пытаясь понять, о чём же она думает, и что его ждёт.

– Это было восхитительно! – воскликнула она вдруг, убирая от его шеи клинок. Он ошарашено разинул рот, с непониманием уставившись на неё, чем заставил её рассмеяться. Таяндрис поднялась на ноги и протянула ему руку. С небольшой долей сомнения юноша принял помощь.

– Что Вы имели ввиду? – переспросил он осторожно, вызвав новый смешок.

– Ты способный друид, Шейрату, и я не понимаю, почему ты в этом сомневаешься, – он видел, что она улыбается, но по её глазам понимал, что эти слова искренни. Видимо, впечатлить её всё же удалось, отчего на его лице не могла не появиться слабая довольная улыбка.

– Я работала со многими друидами, – продолжала наставница, когда они медленным шагом двигались в сторону палатки. – Среди самых опытных из них лишь единицы могли показать то, что сделал ты, да ещё с такой лёгкостью. Это совершенно необычно для новичка, который ещё ни разу не участвовал в боях. Большинство предпочитают говорить о том, что их способности довольно ограничены.

Шейрату кашлянул от внезапно охватившего его неудобства.

– Но я тоже считаю, что они ограничены, – смущённо признался он. – По сравнению с другими направлениями, друидам сражаться сложнее всех. Жрецы тоже используют энергию жизни, но другую. Они не чувствуют боли тех, кто отдаёт свою жизнь ради свершения заклинания, не чувствуют страданий природы. Они лишь используют то, что им дано. Колдуны и вовсе связаны с неживой энергией, а воины полагаются лишь на свою силу. При всём этом в их атаках намного больше разнообразия и различных приёмов. Лишь только друиды чувствуют крик природы постоянно, её страдания никогда не покидают нас. Нас учат сдерживать эмоции, но, когда ты слышишь это, порой становится невыносимо. Потому среди нас существуют отступники, поддавшиеся зову природы и затерявшиеся в нём.

Таяндрис вдруг остановилась и, усмехнувшись, опустила голову. Выбитый из колеи, друид замолк и неуверенно подошёл к ней. Подняв голову, эльфийка положила руку на его плечо. Их глаза снова встретились, слегка шокировав друида, он понимал, что краснеет и теряет дар речи.

– Я прекрасно понимаю, что ты имеешь ввиду, Шейрату, – сказала она практически шёпотом, так мягко и проникновенно, что он не мог ей не поверить. – Возможно и не так ярко. Я постоянно чувствуют чужую боль. Ощущаю бессилие, когда вижу, что творят на наших землях проклятые. И когда понимаю, что раньше они были нашими соратниками, жили бок о бок с теми, кого сейчас безжалостно приносят в жертву своим идолам. Я понимаю, что я не смогу вернуть жизни всем убитым, не смогу обратить тех, кто предал нас, не смогу не пойти против них с клинком наготове. Наша судьба диктуется нам свыше, как и то, что мы можем сделать. Иного выбора у нас нет.

Шейрату посмотрел на неё, не в силах произнести ни слова от шока. Она уловила суть того, что он хотел сказать. Бессилие, граничащее с безумием, осознание собственной слабости и неспособности что-то изменить. Но всё же она не поняла до конца. Виноваты были не только проклятые. Больше всего юный друид ненавидел тех, кто причинял боль просто так, ради забавы. И это были не только преследуемые кланом изменники. Чаще всего в его жизни это были эльфы, которых он должен был защищать. Их ощущения были не идентичны, и, если когда-то клан всё же искоренит проклятых, то боль природы, посылаемая друидам, будет всегда, и этого не изменить.

Потому слова Таяндрис вызвали мимолётную тень на его лице. «Иного выбора у нас нет». Она будто вторила его мрачным мыслям, обрекая на единственно возможный исход. Всё внутри закипало от этих слов. Нельзя сдаваться, только не теперь. Пусть его будущее ещё не было более ясным, он понимал, что по этому пути идти не сможет, смириться с несправедливостью, которую видел ранее, не получится. Рано или поздно он перевернёт мир! Только вот своих сил на это не хватало. Он был единственным на этом поле боя, без союзников. С каждым годом перспектива бездумной службы клану в течение нескольких столетий становилась всё более явной. Этот путь был прямым, и если необходимо было свернуть с него, то безвозвратно.

– Шейрату? – отвлекла от мыслей Таяндрис. Он снова взглянул в её глаза и увидел беспокойство, что заставило его обнадёживающе улыбнуться.

– Ничего, всё хорошо, – сказал он довольно убедительно, хотя в душе всё продолжало кипеть от едва сдерживаемых эмоций.

– Отлично, – улыбнулась она и снова направилась к палатке. – Нам нужно переодеться, позавтракать, набраться сил, после чего я буду готовить тебя к встрече с нашим главным врагом – проклятыми.

Шейрату остолбенел, глядя вслед бодро шагающей эльфийке.

– Проклятые? – выдавил он из себя. – Мы будем сражаться с проклятыми?

Этого он уж точно не предполагал и всем нутром отрицал встречу со столь опасным врагом на первом же своём задании. На уроках клана учителя рассказывали о них – эльфах-предателях, отвернувшихся от своих богов и народа, поклявшихся в верности силам Богов Тьмы, могущественных потусторонних существ, несущих хаос и разрушение. Они со временем забывали родной язык и проводили жуткие ритуалы рядом с разрывами в пространстве – расщелинами, ведущими в мир их жутких повелителей. Для расширения этих проходов отступники использовали кровавые жертвоприношения, не щадя никого из своих бывших собратьев. Взамен получали в свои руки тёмную силу, способную уничтожать врагов. Книги клана говорили, что в зрении природы отступники превращались в тёмные силуэты, как отродья тьмы и расщелины, словно всё, что относилось к Тёмным Богам, выпадало из общего баланса. За последние несколько тысячелетий проклятые оставались самым главным врагом клана, и все его силы были направлены на борьбу с ними.

Таяндрис остановилась и развернулась к своему ученику. Ему снова показалось, что она мягко улыбается.

– Мы не будем сражаться, но должны быть готовы к столкновению с ними. Потому я безумно рада, что ты обладаешь такими способностями, – сказала она оптимистично, хотя взглядом сверлила Шейрату насквозь. Он понимал: она всё равно не перестала думать, что он может подвести её в самый ответственный момент, как это случалось с другими. И пока не было уверенности, хватит ли ему сил на подобное.

Завтрак прошёл довольно быстро и немногословно. Шейрату смотрел в спину своей наставнице. Даже здесь, в глуши, где не было никого, кроме них, она продолжала следовать строгим правилам клана. До момента полного искупления заклеймённые не имели права никому показывать своего лица. Что же она могла сделать, чтобы заслужить такую кару? Ему было безумно интересно узнать это, но он понимал, что ещё не время. И всё же стоило немного прощупать почву.

– А Вы сражались с проклятыми? – осторожно спросил он, поедая похлёбку.

Услышав его вопрос, Таяндрис вскинула голову, но некоторое время молчала. Он уже подумал, что ответа не будет, но она всё же нарушила тишину.

– Приходилось, и не раз. С пешками, перебежчиками, иногда даже посланниками.

– Ничего себе, – пища встала комом в горле. Похоже, он сильно недооценил свою спутницу. – Часто Вы с ними сталкивались?

– В лесах Келорна их обитает довольно много, но они предпочитают прятаться в тенях и высовываются довольно редко. В основном переманивают на свою сторону сомневающихся. Иногда в их рядах появляется кто-то с большим потенциалом и становится посланником. Тогда пешки выползают из своих нор и начинают нападать на деревни, кормить расщелины в попытке расширить каналы связи с Тёмными Богами, чтобы превратить своего избранника в демона.

– А с демонами?

– С ними, слава Богам, не довелось.

Шейрату повёл бровью, переваривая информацию, продолжил есть. С презрением к себе заметил, как дрожат пальцы.

– Каково это? – спросил он тихо и задумчиво.

– Поначалу страшно. Боишься собственной тени. Но потом привыкаешь, как и к любому делу. Главное помнить, за что ты сражаешься.

– За клан? – обречённо уточнил он. Она дёрнула головой, будто хотела посмотреть на него, но снова вспомнила о правилах. Отставив недоеденную похлёбку, надела маску и повернулась к своему ученику, буравя внимательным взглядом. Он напрягся, понимая, что сказал лишнего.

– За клан. За наш народ. За наше существование. Или этого недостаточно? – в её голосе прослеживались агрессивные нотки.

– Я… не это хотел сказать…

– Поверь мне, я слышала подобное множество раз. От юных новичков моего отряда. Они не понимали основного – все эти понятия не равны друг другу. Каждый сражается за что-то своё. Не обязательно быть верным Клану, чтобы биться за эльфов. Или ты думаешь, что я фанатично предана ему? – усмехнулась она.

– Пока не могу судить, – улыбнулся Шейрату, понимая, что снова ходит по грани.

– Увы, у меня есть свои причины тоже недолюбливать аристократов и навязываемые ими правила. Но, когда я оказываюсь на поле боя, когда вижу, какие бесчинства творят проклятые, не могу остаться в стороне. Это мой долг перед моим народом. Думаю, и ты столкнёшься с тем же в скором времени.

– И сколько пройдёт, чтобы привыкнуть?

– Для каждого своё. У меня ушло около полугода, которые я провела в сражениях, мечась с одного задания на другое.

– Значит у меня немного шансов, учитывая интерес клана к моим назначениям,– хмыкнул Шейрату, заставив её улыбнуться. – И сколько лет Вы уже сражаетесь?

Она на мгновение задумалась, явно удивлённая своим мыслям.

– К подобным заданиям меня привлекают уже более 20 лет, из них 14 выступаю в роли командира собственного отряда.

– Ничего себе, – поражённо выдохнул он, а она лишь звонко рассмеялась.

– Да, удивительно, как быстро летит время.

– Мне определённо приставили хороший пример для подражания.

Она сощурилась, пронизывая его взглядом, словно оценивая насмешку во фразе.

– Именно. А потому заканчивай, пора приступать к обучению, – фыркнула девушка и поднялась на ноги. Содержимое своей тарелки она отнесла к реке, чтобы вымыть. Шейрату проводил её взглядом, быстро дожёвывая похлёбку, поспешил повторить за ней, после чего они отправились в лес. Чашку Таяндрис захватила с собой, в то время как он оставил свою на привале, и теперь гадал, что же это может значить. Забылась в собственных мыслях? Или что-то задумала?

Солнечные лучи сверкали золотыми полосами сквозь кроны деревьев. Листья желтели, повинуясь наступлению осени, опадали на землю, застилая ковром. Было сыро от близости реки и частых дождей, отчего они быстро чернели и становились невзрачной грязной массой. Однако Шейрату радовало, что вокруг он чувствовал гармонию. Вдали от поселений эльфов, в здешних лесах были лишь заставы, которые запасали впрок лишь то, что им было нужно. Они не приносили особого ущерба, не причиняли боли природе, которую чувствовал юный эльф.

Пара вышла к небольшому ответвлению реки, уходящей в глушь леса, находящемуся поодаль от посторонних глаз и случайно проходящих эльфов. Достигнув берега, Таяндрис развернулась к своему спутнику с загадочным видом.

– Сила, подаренная Богами Тьмы проклятым, значительно ограничена, – начала она своё объяснение. – Большую им нужно заслужить и стать посланниками, однако и пешки обладают достаточными способностями, чтобы убивать врагов. Во всех сражениях, в которых я участвовала, они применяли лишь один вид заклинаний – стрелу разрушения.

Шейрату слушал её с интересом, ловя каждое слово. Прекрасно осознавая, что столь ценные знания могут спасти его жизнь.

– Сегодня я испытаю твою реакцию. Не сомневаюсь, у тебя был опыт, были уроки в школе клана, мне нужно лишь проверить это, как и прочие полезные нам навыки.

Сомнение отразилось на его лице. Реакция? Неужели она сомневалась в его способности предвидеть какие-либо атаки? Хотя, после своего поражения, Шейрату осталось лишь смиренно кивнуть. Таяндрис улыбнулась и наклонилась к реке, зачерпнув в чашку воды. Снова выпрямившись, она отошла на небольшое расстояние от своего ученика.

– Стрелы разрушения невозможно отразить, не будучи колдуном. Они наносят огромный урон, если достигают цели, – её тон снова стал суровым и серьёзным. – Ты должен закрыться от атаки так, чтобы ни капля воды не попала на тебя.

Примерно такие же требования были на уроках клана, потому он не услышал чего-то нового. Вздохнув, сосредоточился на Таяндрис, снова ставшей его противницей.

– И ещё, – сказала она, привлекая его внимание. Он перевёл взгляд с её рук на лицо, и тут же резким рывком содержимое кружки полетело в него. Ошарашенный, юный друид успел лишь закрыться внезапно выросшими стеблями травы. Тонкие листья прогнулись под струями воды, и большая её часть вылилась на разочарованного собой эльфа. Послышался смех, и Шейрату с некоторым раздражением заставил траву принять свой обычный размер.

– Я даже не знаю, реакция подвела тебя или неоднозначность в выборе защиты, – сказала она весело, пытаясь унять свой смех.

Вода ещё стекала струйками по волосам Шейрату, не придавая ему шарма, а смех эльфийки не только смущал, но и раздражал. Она продолжала посмеиваться, но затем вдруг снова метнула в него воду из чашки. Когда она вновь зачерпнула её, ему оставалось лишь догадываться. В этот раз он успел закрыться слоем корней, идущих в несколько рядов. Плотные переплетения сумели сдержать практически всё, лишь мелкие брызги попали на того, кто ими управлял. Но капли смешались с землёй, так что теперь он был покрыт также кусочками грязи. Краем глаза, однако, он сумел заметить медленно плывущие по реке листья. Интересно, а та, что проверяет его реакцию, сумеет ли сама отразить подобную неожиданную атаку? Незаметным жестом руки друид заставил листья погрузиться в воду.

– Уже лучше, но я всё равно вижу, что защита не превосходна, – отметила Таяндрис. Шейрату натянуто улыбнулся и заставил корни уйти обратно под землю.

– Попробуй комбинировать заклинания, – посоветовала она, видимо, не слишком хорошо представляя себе, как это должно выглядеть, но надеясь на понимание своего ученика.

– Хорошо, – буркнул он, и в тот самый момент, когда он говорил, она запустила в него воду. Снова она не давала ему медлить, заставляла действовать решительно. Стебли травы взметнулись вверх, а перед ними прошёл слой корней. Первый слой сумел сдержать большую часть атаки, а второй перекрыл путь её остаткам. Шейрату казалось, что он видит, как эльфийка удовлетворённо улыбается. Он поспешил убрать барьер, чтобы узреть это воочию, но, как только лишился защиты, заметил, как в него летит новая порция воды. Он смог лишь уклониться в сторону, отчего снаряд врезался ему не в лицо, а плечо. Возмущённый этим, он взмахнул руками, и из реки стремительно вырвались крупные листья, полные воды. Они устремились к Таяндрис, собираясь поразить её, пока она не ожидает этого. Было слишком мало времени, чтобы среагировать.

Но ей это удалось. Он заворожено наблюдал, как она увернулась в сторону от первого, наклонилась, пропустив второй, и отскочила в сторону, не дав попасть третьему снаряду. Выпрямившись, она посмотрела на друида, в её глазах читался триумф и вызов. Это было завораживающе и волшебно, отчего тот просто не смог сдержать эмоций, отразившихся на его лице глуповатым восхищением. Это заставило Таяндрис усмехнуться.

– Не расслабляйся, Шейрату. Проклятые не будут ждать, пока ты приготовишься, – велела она ему, но прозвучало это с некоторым смущением, словно они играли в игру. Ему нравилось это ощущение, нравилось то, как он чувствует себя рядом с ней. Словно время останавливалось, позволяя им наслаждаться этими минутами наедине друг с другом. Он и забыл на мгновение, зачем он здесь, что за задание ждёт их дальше. Он утонул в её лазурных глазах, понимая, что с ним случилось то, чего он не ожидал. То, что, как он считал, уже никогда с ним не случится.

Новый взгляд на Таяндрис заставлял Шейрату всё больше проводить времени в мрачных раздумьях наедине с самим собой. Он не мог отделаться от мысли, что его влечение к ней неоправданно, нелогично, но в то же время не мог от него избавиться. Он всё больше и больше привязывался к эльфийке, мысли о ней заполняли разум. Пугала и скоротечность этого события. Как он мог настолько сильно увлечься кем-то за пару дней? Неужели это возможно, или просто его изголодавшийся разум требовал хоть какого-то контакта? Поиск ответов на эти вопросы ни к чему не приводил, лишь к страданиям от растерянности. Шейрату необходимо было взять себя в руки, подавить это чувство, пока оно абсолютно не лишило его сил и возможности сопротивляться.

– О чём ты думаешь? – подсела к нему Таяндрис.

Вечерело, и они разожгли костёр. Небо окрасилось в богатый фиолетовый цвет, провожая последние закатные лучи солнца. Языки огня освещали тёплыми лучами место их ночлега. Прислонившись к дереву, Шейрату задумчиво смотрел на первые звёзды. Девушка нарушила его погружение в мысли, заставив вздрогнуть. Он понимал, что она видит смятение и перемены в его поведении, и молился, чтобы не поняла истинной причины.

– Обо всём понемногу, – ответил он уклончиво. – Справлюсь ли я? Что именно меня ждёт? Оправдаю ли я Ваши ожидания? Смогу ли быть полезен?

– Не забивай мысли, – Таяндрис усмехнулась и прилегла, подложив руку под голову. – Всё это прояснится на месте, а до тех пор лучше лишний раз себя не накручивать.

– Это действительно так работает? – саркастично усмехнулся он. – Может быть, мне было бы чуть легче, если бы я знал, в чём конкретно будет заключаться наше задание.

– Всего лишь разведка в глубине эльфийских земель, откуда поступили тревожные сообщения. Силы клана подойдут туда чуть позже, нам необходимо до их прихода осознать масштаб угрозы.

– И, если угроза реальна?

– Тогда мы отступим до прибытия подкрепления. И будем оборонять поселение.

– Проклятые не могут идти на такой риск, если на кону стоит всего лишь эльфийская деревушка, – сощурился Шейрату. Глаза Таяндрис метнулись на него, внимательно вглядываясь, и от повисшего в воздухе напряжения юноша смутился.

– Зачем тебе знать эти подробности? Наша задача – выполнять поручения, и не больше, – мрачно отрезала наставница и отвернулась к темнеющему небу.

Несколько мгновений он наблюдал за ней и размышлял. Всё же ему не хотелось так просто сдаваться.

– Можно личный вопрос? – осторожно спросил он, вернув себе её взгляд. – Почему Вас отправили на трибунал?

Её напряжённое тело едва заметно дрогнуло. Видимо, задел больную струну.

– Просто я должен доверить свою жизнь под Ваше командование, – не совсем умело попробовал сгладить он. – Я уважаю Ваш большой боевой опыт, но всё же не могу игнорировать этот факт. Честно говоря, с первой нашей встречи меня не покидает это беспокойство.

Попытка была явно неудачной. Ещё более напряжённая эльфийка мрачно поднялась на ноги и бросила на своего ученика твёрдый взгляд.

– Мне было 29 лет, и на тот момент я заслужила звание правой руки своего командира. Я добилась этого девятью годами верной и упорной службы клану. Шла бок о бок со своим наставником даже на самые опасные задания. Но я не сделала того, что должна была сделать. Доверие к нему ослепило меня, и я не увидела необратимых изменений. Он предал нас и стал демоном. Теперь его место в темнице Ноар, где он сгниёт, когда придёт его час. А я искуплю свою ошибку. Я много анализировала его поведение, и теперь могу вычислить потенциального предателя в наших рядах. Я уже сбилась со счёта, скольких соратников убила прежде, чем они предали меня. Потому твоё своеволие – тонкая грань, по которой ты ходишь, Шейрату. Не забывай своё место, если хочешь добиться большего. Верность рождается из уважения.

– Простите, наставница, – опешил он, не в силах оторвать от неё взгляд.

Она гневно выдохнула и ушла в палатку. Шейрату смотрел ей вслед, не понимая, что же именно произошло, и что ему делать дальше. Хотя всё же ситуация немного прояснилась. Его отправили на столь опасное задание без боевого опыта потому, что планировали от него избавиться. И даже приставили палача, чистильщика, как их называли в сплетнях и рассказах, близких по достоверности к сказкам, легендам или страшилкам. Значит, они всё же были правдой.

Он снова обратил взгляд на небо, словно пытаясь спросить у звёзд и луны ответ, но те были безмолвны. Закрыв глаза, сидел и слушал ночную природу, прокручивал в голове произошедшее и пытался думать. Но мысли не шли, а веки понемногу закрывались, погружая его в очередной странный сон без сновидений.

Резкие толчки в плечо вырвали юношу из объятий сна.

– Шейрату, пора вставать, – услышал он обеспокоенный голос Таяндрис. – Корабль прибыл.

Он послушно кивнул и протёр глаза. Первые лучи солнца пробивались сквозь резной потолок из крон деревьев. Разбудив своего ученика, эльфийка стала собирать их место ночлега. Она была напряжена, словно не хотела встречаться с ним глазами, вероятно, до сих пор думала о произошедшем ночью. Как ни странно, этим утром их мысли совпали. Шейрату несколько секунд задумчиво смотрел в одну точку перед собой, пытаясь собрать все силы в кулак. Его ненужные чувства – лишь минутная слабость, дальше он сумеет держать себя в руках. Вздохнув, он решился помочь наставнице. Вместе, не проронив ни слова, они собрали палатку и двинулись на причаливший у пристани корабль, чуть больше по размерам, чем доставивший его сюда, и напоминающий торговый. На палубе уже суетились эльфы-моряки, подготавливая судно к длительному плаванию. Когда последние пассажиры взошли на борт, оно медленно двинулось по реке.

Шейрату мгновенно ощутил, как всё изменилось. Наставница превратилась в полноценного сурового главу отряда, взвешивающего манёвры и тактические решения в голове. Даже её походка трансформировалась в командирскую поступь, исчезла былая лёгкость, сменившись широкими размашистыми шагами, взгляд метался, наблюдая за действиями подчинённых. Это была Таяндрис в другой стихии. Но даже в ней, как с удовлетворённой улыбкой отметил для себя друид, она была превосходна. Его воинственная богиня. Эту мысль, вздрогнув, он поспешно отбросил, спрятав глаза.

Навстречу ей подходили многие эльфы, члены клана, некоторые кланялись. Видимо, это были те, кто непосредственно находился у неё в подчинении. Всего на палубе юноша насчитал тринадцать бойцов.

– Шейрату, – окликнула его наставница, отвлекая от мыслей. Он встрепенулся и повернулся к ней, только тогда сумел заметить четырёх эльфов, которых она привела с собой – судя по униформе, двух лучников, жрицу и воина. Камни на груди были ярко-зелёными, испещрёнными трещинами. За их плечами явно было меньше опыта, чем у Таяндрис, но больше, чем у других членов её отряда. Видимо, это были её самые верные соратники.

– Хочу представить тебе моих лучших бойцов, – подтвердила воительница его догадки. – Это Рину, Мансис, Лонес и Кайди.

Её рука поочерёдно указала на каждого из представленных, те следом отвешивали почтительный поклон новому члену их группы. Первым стоял мужчина-лучник, взгляд полуприкрытых глаз создавал ощущение недоверия ко всему окружающему, к этому, видимо, стоило привыкнуть со временем. Вторая девушка-жрица была пониже, миловидная, с изумрудно-зелёными локонами, закрывавшими спину, словно потоком рвущимся из вплетённой в них ленты, а в огромных чистых глазах голубого цвета с лёгким изумрудным оттенком можно было утонуть с первого взгляда. Благо, юный друид сумел выработать иммунитет к женской красоте. Следующий эльф-воин был выше всех чуть ли не на голову, по комплекции казался неуклюжим и неповоротливым, но Шейрату понимал, что впечатление обманчиво. Абсолютно непримечательная внешность и тяжёлый взгляд как у палача окончательно отталкивали. Четвёртая обворожительная девушка, так же лучница, с розовыми волосами, выглядела как обычная эльфийская красавица. Им бы впору было остаться в школах или пойти на другие задания, чтобы побыстрее вырваться из тисков клана, выбрать выгодную партию и забыть о службе как о страшном сне. Почему они здесь? Но поднимать эту тему юноша не горел желанием, чтобы не вызвать конфронтацию.

– Это новый член нашего отряда, Шейрату, очень талантливый друид, – тем временем представила его наставница перед своими спутниками. Они посмотрели на него с недоверием, некоторые с разочарованием, будто ожидали увидеть армию вместо одного лишь юнца, ни разу не участвовавшего в сражениях. Он же, очнувшись от раздумий и вспомнив о манерах, учтиво поклонился, чуть ниже, чем они ему. Всё ещё чувствовал на себе их взгляды. Недоверчивые, опасающиеся, с примесью лёгкого отвращения и страха. Это коробило и не особо располагало к общению. Потому, когда своеобразная церемония знакомства была закончена, он не отправился за всеми в трюм, где можно было пообщаться, поесть и поспать, набраться сил перед заданием, а остался на палубе среди снующих матросов, зная, что вскоре здесь не будет практически никого. Появится возможность побыть одному и наблюдать, как солнце плескается в волнах, пробиваясь через кроны деревьев. Лёгкая грусть находила на него от ощущения безграничного одиночества. Одиночества даже там, где было так много других эльфов. Преследующего его всю жизнь.

– Что-то не так? – услышал он голос со стороны и, вздрогнув, повернулся к Таяндрис. Она подошла и опёрлась о борт корабля, внимательно наблюдая за ним. Её близость снова заставила его ощущать это странное необъяснимое волнение.

– Я чувствую себя не в своей тарелке от подобных взглядов, – признался он с улыбкой. – Я понимаю, что Вы рассчитывали на большее подкрепление, более опытных бойцов.

– Не переживай. Никто не будет относиться к тебе предвзято. Особенно если покажешь им на что способен.

Он грустно усмехнулся, наблюдая за волнами, бьющимися о борт корабля.

– Могу я спросить, сколько лет Вы сражаетесь вместе со своими самыми верными спутниками?

– С Лонес – тринадцать, это самый долгий срок. С Кайди и Рину – семь лет, а с Мансис – одиннадцать, – ответила она беззаботно. Шейрату сжал губы, переваривая в голове эти цифры.

– Вы все думаете, что я слишком молод, – прошептал он с нотками злобы в голосе, постепенно нарастающими с каждым словом. – Что я ни на что не способен из-за своего возраста. Я окончил обучение в клане в двадцать лет и три года ждал, пока меня призовут на задание. Не ради этого я потерял столько времени.

– Шейрату, – с недоумением позвала его Таяндрис. Он резко повернулся к ней, пылая от переполнившей его ярости, готовый высказать ей всё, что думал… И не смог. Эти мысли ещё не должны были быть высказаны.

– Они обязательно начнут уважать тебя. Поверят в тебя. Я же поверила, – она улыбнулась, словно утешая его. От этих слов внутри что-то дрогнуло, но он быстро нахмурился, опустил взгляд и еле заметно кивнул. Её слова задели в нём нужную струну, но не убеждали до конца. Таяндрис в его глазах была исключением, остальные же были весьма предсказуемы. И пусть его и раздражало то, что его недооценивали другие эльфы, их уважение ему было не нужно. Больше всего пугала мысль, что он жаждет расплаты за всю ту неприязнь, что получал со стороны других.

– Я пойду, отдохну, – отмахнулся он, направляясь к каютам. Таяндрис не стала возражать и лишь пропустила его вперёд. Посмотрела ему вслед с тревогой во взгляде, оценивая его поведение. Не помешает ли это им всем в бою, сможет ли он доказать, что действительно достоин находиться в её отряде? Или же сломается, как многие до него?

Глава 2. Первые шрамы.

Следующие несколько дней Шейрату удавалось каким-то невероятным образом ускользать как от Таяндрис, так и от её эльфов. Он был на виду всего мгновение, после чего снова пропадал, будто бы растворялся. Это не могло не вызвать у наставницы беспокойства. Он отстранился от всех них.

Весь секрет был в природной эльфийской скрытности и ловкости. А также в очень сильном нежелании с кем-то видеться, и тем более разговаривать. После прошлой беседы с Таяндрис на палубе у юного друида на душе остался осадок, а мысли сплелись в огромный неразборчивый ком. Большую часть времени он проводил, скитаясь по кораблю, избегая чьей-либо компании, напряжённо думал. О ней, о будущем, об отношении других. Всё в один момент показалось ему безумно сложным, неправильным. Он боялся, вновь чувствуя в душе пламя злости. Привыкнув к одиночеству, юноша нормально воспринимал переполненные гневом и ненавистью мысли, став старше, пытался им сопротивляться и подавлять. И это удавалось, но порой, когда он терял контроль, в нём просыпались старые повадки, в такие моменты он действовал интуитивно. Он говорил и делал то, что думал, не беспокоясь, что это может быть жестоко или в чём-то несправедливо, принимал спонтанные решения и мог идти по головам без капли сожаления к чужой судьбе. Каждый раз подобные поступки пробуждали в нём воспоминания, от которых он так долго пытался сбежать. Он мог себя сдерживать, но волнение росло, и он боялся, что рано или поздно отдастся своим гневу и жестокости полностью. Обещал сам себе, что исправит прошлые ошибки, что не будет создавать новых трудноразрешимых проблем. И отчаянно сопротивлялся мысли, что сойти с этого пути будет намного проще.

Медленно текли дни в этой кромешной апатии, где не было ничего, кроме мрака, сырости и одиночества. И вдруг всё изменилось. Не внутри, а снаружи. Послышались быстрые шаги на палубе и крики, спешка, суматоха. Шейрату понимал, что это значит. Скоро они должны были приплыть. Час настал, и ему необходимо было замкнуть свои чувства вне досягаемости кого-либо. Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, он направился к выходу на палубу. По дороге сталкивался с эльфами, но они словно не замечали его. Только один умудрился не только уставиться в него в упор, но и резко прижать к стене, чтобы не мешать движению. Приглядевшись к нему, Шейрату признал в нём Лонес.

– Тебя Таяндрис ищет уже несколько дней. Где ты был? – спросил тот сурово.

– Ну, явно, что на корабле, – ответил друид с некоторым пренебрежением. Юноша не обязан был отчитываться перед ним. Тот нахмурился, переваривая эту колкость.

– Мы скоро причалим. Поднимайся на палубу. Объяснишь всё ей лично. Может, она даже найдёт время поучить тебя уважению к старшим, – сказал воин приказным тоном, затем развернулся и направился к себе в каюту. Шейрату усмехнулся и двинулся в сторону выхода наверх.

Выйдя, он зажмурился от яркого солнечного света. Похоже, действительно слишком много времени провёл в трюме. Дав глазам привыкнуть, он осмотрелся, увидел свою наставницу и двинулся к ней. Она внимательно следила за сборами, бегло осматривая проходящих мимо эльфов. Ученик осторожно подошёл к ней и кашлянул, привлекая внимание. Она суетливо повернулась к нему и окинула беглым взглядом с ног до головы.

– Где ты был? – в её голосе проскользнули жёсткие нотки, словно она по-отечески отчитывала его за шалость. Но он готов был принять это и играть по правилам.

– В трюме. Пытался собраться с мыслями. Простите, если сделал что-то не так.

– Если бы ты больше общался с другими эльфами, отношение к тебе бы смягчилось. Не забывай, что не только ты ставишь свою жизнь на кон. Они тоже, потому твоя отрешённость вселяет в них тревогу.

– Да, простите, с моей стороны это было неразумно.

Она напряжённо вздохнула, надеясь, что этот разговор привёл его к нужным выводам.

– Скоро мы причалим к пристани в лесах Грантджо. Ты готов?

– Да, – ответил он со смирением, поправив походную сумку на плече. Таяндрис удовлетворённо кивнула, в её глазах промелькнули отблески теплоты.

– Хорошо, тогда жди, когда будет объявлена высадка. Надеюсь, ты меня не подведёшь, – добавила она смягчившимся голосом, от чего юноша на мгновение ощутил странную слабость в коленях. Девушка отступила и пошла далее наблюдать за происходящим, раздавать приказы и поручения своим спутникам. Шейрату кивнул ей вслед и отошёл в сторону, опёрся о борт корабля. Он смотрел на проплывавший мимо пейзаж. Широкое устье реки пролегало между берегами, словно усыпанными массивными тёмными деревьями с густой кроной. Через несколько минут они прибудут на место, вдалеке уже виднелась пристань. Её можно было назвать полноценным портом, от массивного деревянного строения отходило множество причалов, к которым были пришвартованы торговые суда различных размеров. Видимо, поселение должно было быть довольно крупным.

Когда корабль поравнялся с пирсом, моряки оживились, швартуясь с помощью своих коллег на суше и опуская трап. Таяндрис повела за собой отряд. Шейрату с интересом оглядывался по сторонам. Через лес шла одна дорога, на которой их уже встречало несколько лучниц, внешне ничем не отличавшихся друг от друга. Поравнявшись с гостями, навстречу вышла одна из них и поклонилась наставнице друида.

– Добро пожаловать, госпожа Таяндрис. Мы с нетерпением ждали Вашего прибытия, – сказала она мелодичным голосом.

Суровая воительница учтиво кивнула в ответ, Шейрату отметил про себя, что уважение других льстило ей. Сейчас они относились к ней соразмерно отражённым на её камне деяниям, в иных обстоятельствах бы презрительно поморщились и проигнорировали, заметив маску на лице.

– Что удалось выяснить местным отрядам? – спросила Таяндрис, и все собравшиеся двинулись вперёд по дороге.

– Проклятые наращивают силы на севере, – отрапортовала послушно лучница. – Есть предположения, что там находится расщелина, судя по всему, не слишком большая, потому что в рядах врага были лишь отродья тьмы, но всё могло измениться. С момента последних донесений прошло несколько часов. Нападений на Виспо пока не было, лишь на близлежащие деревни. Там проживало не так много эльфов, большинство жителей успели добраться до поселения. Для обороны потребовалось стянуть все основные войска, потому разведать, какова ситуация в стане врага на данный момент не представляется возможным.

– Мы это исправим, – решительно кивнула Таяндрис. – А вести от основных сил клана доходили? Когда их ждать?

– Они прибудут со дня на день, госпожа.

– Хорошо, – кивнула она и повернулась к своим спутникам. – Значит, в настоящее время, наша задача – разведать расположение расщелины, выяснить, какими силами располагают проклятые. И не спровоцировать полноценного нападения на поселение.

Есть ли такая возможность у отряда из тринадцати воинов и лучников, а также одного друида-новичка против предполагаемой армии отродий, стремящихся отхватить от каждого кусок мяса побольше, возглавляемых проклятыми эльфами, а, может быть, и кем-то посильнее, чьи заклинания в большинстве случаев поражали смертельно? Шейрату хотелось посмотреть на это, но скорее со стороны, нежели принимая активное участие. Однако выбора не было. Тот, кто отправлял его на это задание, был намерен избавиться от юного друида. Собрав всю свою смелость и силу в кулак, он решил, что будет биться настолько эффективно, насколько возможно. Может быть, в этом и был его путь, как и у множества других – вечные попытки сопротивляться року?

Посреди леса выросло крупное поселение, его даже можно было назвать городом. Множество эльфов ходило по улочкам среди казавшихся игрушечными домов, словно построенных по мотивам детских сказок и легенд. Цвета пестрили, на подоконниках круглых окон питались нежным солнечным светом различные растения, крыши домов покрывала солома, более богатых и крупных – разноцветные пластинки из древесины. Подобное буйство красок было непривычно юному эльфу, вырвавшемуся из простой рыбацкой деревушки, оно казалось ему безумно нелепым. Неудивительно, что нападения вызвали подобный резонанс у изнеженных жизнью обитателей здешних мест. Независимо от положения, от роскоши или бедности одеяний, в лице каждого местного был животный страх от надвигающейся опасности.

Тем временем отряд поравнялся с вышедшим им навстречу статным колдуном в возрасте, опирающимся на искусно вырезанный посох при ходьбе. Подойдя ближе, он кивнул, и Таяндрис ответила ему почтительным поклоном в знак приветствия.

– Наконец-то, вы прибыли. Моё имя хервен Вальдер, я – глава Виспо, – произнёс он радостно, но в его глазах всё же читалась неуверенность. – Мне казалось, что клан пришлёт больше эльфов для устранения угрозы.

– Мы лишь прибыли на разведку. Основные силы подойдут чуть позже.

Мужчина покачал головой.

– Неужели они не понимают всю ценность артефакта? – произнёс он возмущённо сам себе, но осёкся, будто только что вспомнил, что перед ним кто-то стоит.

Глаза Шейрату сощурились, он сосредоточенно и заинтересованно обдумывал сказанное колдуном. Артефакт? Значит, силы клана движутся сюда не для избавления от проклятых, не для спасения местных жителей? Они идут сюда за вещью, которая, видимо, не имела для них никакого значения ранее, если они забросили её в это захолустье, а теперь внезапно обрёла какой-то смысл. Как только возникла вероятность её пропажи. И сотни эльфов должны были рисковать жизнями за эту промашку. Отвратительно нелепо.

– Если Вы выделите нам колдуна, мы отправимся сиюминутно, – тем временем попросила Таяндрис.

– Вы прибыли на разведку без колдуна? – кажется, это смутило хервена ещё больше.

– Он выбыл из нашего отряда на прошлом задании. Неблагоприятное стечение обстоятельств. Не могу сказать точно, почему клан проигнорировал мой запрос на нового, – туманно пояснила она.

– Как пожелаете, – сжал губы он, бегло пробежавшись глазами по отряду. – Мы пришлём Вам кого-нибудь из моих учеников и начнём необходимые приготовления для усиления обороны Виспо.

На этом их пути разошлись. Таяндрис со своими спутниками отправилась прямо, по главной дороге, уводя их к северному лесу.

– Почему нельзя просто перенести артефакт? – заинтересованно спросил Шейрату. – Зачем ради этого подвергать столько жизней опасности?

Таяндрис метнула на него резкий взгляд. Как и несколько членов отряда, которые ещё не привыкли к его дерзким высказываниям.

– Ты помнишь, что я говорила тебе про поручения клана?

– Да, простите, – смиренно вздохнул он.

– Ну, наконец-то, я не единственная здесь, кто прогуливал в школе уроки дисциплины, – внезапно влившись в их диалог, усмехнулась Мансис.

Это заявление вызвало в отряде сдержанный смех, разрядив напряжённую ситуацию. Шейрату посмотрел на неё и поймал взгляд лучезарных глаз. Похоже, он завёл себе первого доброжелателя в отряде. Почему-то эта мысль несколько смущала, как и улыбка молодой жрицы, потому он поспешил отвернуться. Может, всё же удастся наладить контакт и стать одним из них. По крайней мере начало этому было положено.

На выходе из поселения их нагнал статный мужчина в одеждах колдуна, сдержанно представившийся Сейварном. Следующие полчаса пути отряд Таяндрис осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума, прокладывал свой путь меж деревьев. Кругом было тихо, лес был спокоен, ничего не предвещало беды. Эльфы напряжённо прислушивались к каждому постороннему шороху. Было странное ощущение, что кто-то следит за ними, но не вступает в битву. Вдруг Таяндрис резко остановилась и принюхалась.

– Пахнет дымом, – прошептала она задумчиво.

Все нахмурились. В воздухе действительно ощущался запах гари. Они прошли ещё немного и вышли на поляну, где располагалась когда-то деревня. От небольших домиков, сооружённых из глины и веток, остались лишь обугленные дымящиеся руины. На земле были следы битвы и крови, отпечатки ног эльфов, а также странные углубления, словно от огромных конусовидных игл. Ни одного тела не было, как и ни единого выжившего. Деревушка была абсолютно пуста.

– Они забрали все трупы, – отметила командир. – Видимо, чтобы кормить свою армию.

Шейрату поморщился, ещё не привыкнув к реальности, с которой до этого был знаком лишь в теории. Это не уроки в школе клана. Здесь опасность грозила каждому из них, и смерть дышала в затылок. Природа тревожно шептала о надвигающейся тьме и была в панике. Для этого проклятые жгли деревья, чтобы ослаблять друидов в их родных лесах. И это получалось довольно эффективно, потому что юноша с каждой секундой ощущал, как дрожь в руках нарастает, но всеми силами пытался не показывать этого своим спутникам.

Несколько минут эльфы оглядывались по сторонам, ища хоть какие-то зацепки, бродили по поселению.

– Лишь отродья, – с некоторым разочарованием изрекла Таяндрис. – Они всегда двигаются столь хаотично, что по следам невозможно сказать, сколько же их было здесь. Может, есть шанс, что размеры расщелины достаточно ничтожны, и клану хватит всего одного захода для зачистки леса?

– Они стягиваются к источнику колебаний энергии на севере, – вставил своё слово Сейварн. – Похоже, подпитывают пролом.

Рину хмыкнул, остальные промолчали. Подобную теорию можно было выдать и без применения колдовских способностей. Командир поднялась на ноги, мрачно глядя туда, куда должен был лечь их путь.

– Не стоит тешить себя напрасной надеждой. Идём дальше. Теперь у нас есть ориентир, откуда они могли прийти. И будьте начеку, они наблюдают за нами из теней.

Отряд двинулся по следам вглубь леса. Через несколько минут впереди забрезжил свет, ещё одна опушка. Таяндрис со своими спутниками скрылась в кустах, из которых открывался отличный вид на происходящее. Им удалось нагнать разорителей предыдущего поселения. На поляне сновали туда-сюда отродья тьмы – существа примерно в метр высотой, они чем-то напоминали огромных шестипалых пауков, но их конусовидные лапы обладали заострёнными концами, от чего оставляли глубокие следы в земле. Большую часть головы занимала массивная пасть с выпирающими из неё клыками. Твари издавали пронзительные вопли и визги, словно выпрашивая у своих хозяев новую порцию плоти.

Их стая стягивалась к клеткам, представляющим собой неуклюжие сооружения из тонких переплетённых прутьев, помещённых на более толстые и прочные ветви для транспортировки. В них были заперты эльфы: живые отчаянно стонали среди окровавленных трупов и слабо звали на помощь. Также Шейрату заметил позади клеток трёх массивных мужчин, хотя с первого взгляда нельзя было точно сказать, что они принадлежат к той же расе, что пленники и затаившиеся в кустах разведчики. Более крупные, мускулистого телосложения, с тёмной кожей, покрытой странными символами, словно выжженными на ней, они уже не были похожи на обычных эльфов. Из одежды на них была лишь набедренная повязка грязного пыльного цвета, открывающая их формы во всей красе. Поверх неё крепились ножны, но Шейрату видел лишь серебряные рукояти с причудливыми переплетающимися узорами.

Проклятые напряжённо следили за клеткой и хаотично бегающими отродьями. Один из них вышел вперёд и прорычал что-то на незнакомом шипящем языке, после чего достал из клетки одну эльфийку. Она сопротивлялась и кричала, но ничего не могла сделать. Отчаяние и ужас отразились на её лице. Жаждущие отродья завизжали и стали собираться вокруг неё. Девушка с паникой смотрела на них, словно молясь, чтобы всё это не было правдой. Одним сильным движением мужчина толкнул перепуганную до смерти пленницу.

– Отступаем, – прошептала Таяндрис, скрыв эту фразу за воплем девушки. Шейрату подумал, что ему показалось, но отряд действительно двинулся прочь, пока обезумевшие от голода твари навалились на брошенное им лакомство. Жертва кричала, она была ещё жива, пока её рвали на части. Но почему бойцы клана не вмешались?..

Ошарашенный друид двинулся следом за своими спутниками, оторвав зачарованный взгляд от мешанины уродливых тварей. Почему? Почему его спутники ушли, ничего не сделав?

– Мы не освободим пленников? – решился спросить он, когда они достаточно отдалились. – Мы будем просто смотреть, как их убивают?

– Наша задача – разведать обстановку, – мрачно ответила Таяндрис, не глядя на него. – Если нападём, можем спровоцировать их на ответную атаку. И подвергнем опасности Виспо.

Шейрату чувствовал, как внутри него кипит кровь от этих слов. Закрыть глаза на беду простых эльфов, оставить их умирать там, лишь бы не подвергнуть опасности поселение. А точнее этот проклятый артефакт! Руки дрожали уже отчётливее от переполнявшей его злости. Примешивалась паника природы, даруя странное чувство заторможенности и нерешительности. Как нельзя некстати Таяндрис снова бросила на него взгляд, уловив всё это смешение чувств, отражённое на лице, и немного замедлила шаг, чтобы поравняться с ним. Жестом руки она успела дать команду отряду продолжать движение в прежнем темпе.

– В чём именно ты сомневаешься сейчас? – прошептала она напряжённо.

Ученик бросил на неё взгляд, словно только что увидел рядом с собой.

– Хватит ли мне сил оставаться в стороне, – честно признался он. – Ведь мы могли бы перебить их всех. Ещё до того, как они подали бы сигнал остальным силам.

– Я знаю, – усмехнулась она. – Но, если бы не получилось? Это приказ клана…

– Да, я понимаю, – ему едва удалось сдержать презрительное фырканье. Следует быть осторожнее и держать свои эмоции в узде. – Простите, я просто немного нервничаю. И впитываю панику местной природы.

– Соберись, Шейрату, – закатив глаза, велела она и удалилась вперёд. Он смиренно выдохнул, всеми силами пытаясь вернуть себе самообладание. Он должен был справиться, должен был показать, чего стоит, Таяндрис и клану.

Продвигаясь далее, эльфы натыкались лишь на небольшие группировки врага, преимущественно у наспех сооружённых клеток. Чтобы отдалиться, приходилось уходить на восток. Всё дальше и дальше, всё глубже, в попытках не нарваться на патрули, бойцы забредали в лес. Шейрату пытался сосредоточиться на зрении природы и отбросить её тревожные сигналы. Мансис лучше него видела огни жизненной силы и подсказывала, с какой стороны заходит враг, где он группируется. Отряд опирался в данный момент лишь на неё. И это создавало в сознании друида ощущение своей безграничной бесполезности.

Рано или поздно они найдут то, что ищут. Колдун корректировал их путь, чувствуя колебание энергий силы в воздухе. Жрица помогала избегать встречи с противниками. А незакалённый новоприбывший друид был совершенно бесполезен и не приносил никакой пользы. Шейрату метал взгляд по окружающим, думая, не дублирует ли мысли своих спутников.

Если они не будут участвовать в сражениях, то его зачарованный камень не покроется ни единой трещиной, а значит, в глазах других он так и останется никчёмным юнцом, не способным на что-то большее. Отвратительно. Ему захотелось презрительно сплюнуть в сторону, но он сдержался. Зачем он вообще здесь? Чем способен помочь?

Его раздумья прервались внезапной остановкой из-за вытянутой вверх руки Таяндрис. Впереди Шейрату разглядел зрением природы множество тёмных силуэтов, по большей части малых. Снова отродья и их хозяева. Но в этот раз они выстраивали довольно чёткую линию и не казались разрозненными отрядами. Они оберегали границу, куда стягивались остальные, волоча за собой свой ценный груз в виде пленников. Похоже, разведчики наконец-то достигли расщелины. Но чтобы разглядеть происходящее, всё ещё необходимо было подобраться поближе. Отряд сгруппировался к своему командиру, чтобы оценить обстановку и выслушать дальнейшие инструкции.

– Они обороняют эту позицию, – прошептала Мансис. – Через ряд вполне можно пробиться, их тут не так много. Чуть поодаль находится жизненный импульс. Одиночка. Остальные лишь стягиваются к нему с пленниками, снабжая таким образом ресурсами для ритуалов. Выглядит не опасно, хватит одного захода для зачистки.

– Это меня и волнует, – мрачно отметила Таяндрис. – Слишком просто. Хотя, небольшая группа вполне могла просочиться так глубоко в эльфийские земли. Но они действуют слишком самоуверенно… Что-то здесь не так. Какой силой он обладает?

Её взгляд обратился на колдуна, вопрос явно застал Сейварна врасплох.

– Я не знаю, – с нотой возмущения произнёс он. – Расщелина кажется значительной, но, чтобы понять точно, нужно подойти поближе.

– Кто из нас колдун, умник? – усмехнулся Рину. – Это твоя задача – оценить кто наш враг.

– Вообще-то, это ваша задача, а меня здесь быть не должно, – уязвлённо произнёс тот, заставив лучника с презрением фыркнуть.

– Значит, без провокации не удастся понять, какими силами они обладают на самом деле, – констатировал Лонес, что заставило Таяндрис нахмуриться.

– Если вступим в схватку, живыми не выберемся, – отрицательно покачала головой она. – Они перехватят нас по пути назад. Либо нападут на поселение.

– Если бы им хватало сил, они бы уже напали, – вставил своё слово Шейрату, на что снова поймал несколько встревоженных взглядов спутников. Неужели они считают, что он не должен произносить ни слова?

– На нас им вполне их хватит, – скептически отметила Таяндрис.

На несколько секунд повисла тишина, все лихорадочно обдумывали варианты действий. Подойти ближе незамеченными не получится. Но юный друид мог это сделать, а потому медленно опустился, коснувшись руками земли. Они не позволили бы ему этого, посчитали бы слишком опасными его действия, потому он молчал и с опаской поглядывал на своих спутников.

– Может, отступим? – предложила Кайди. – Мы собрали уже достаточно сведений. Клану по силам устранить эту угрозу.

Спасибо ей, что она обратила на себя внимание. Ведомые волей Шейрату, корни устремились вперёд, преодолевая линию обороны врага. Невидимые и неслышные для проклятых, они проникали туда, куда не доставали глаза, уши и чувства эльфов. За кольцом окружения не было ничего. Земля пропиталась гниением и убивала всё живое. Шейрату поморщился от вспышек боли своих миньонов, но продолжал упорно двигать их вперёд, не слушая предостерегающих воплей природы. Её страх его не остановит.

Росток проклюнулся и потянулся наверх, обжигаемый разлагающей энергией. Он должен был погибнуть, но продолжал жить, испытывая мучения и передавая создателю свою агонию. Юноша морщился, но давил силой воли на растение, чтобы получить то, чего хотел. Оно выбралось к свету, и, после подземной тьмы, Шейрату напрягся от слепящей вспышки. Он видел несколько камней со светящимися магическими рунами, стоящих вокруг крупного пролома в земле, исторгающего вверх эфемерные сгустки оранжевого дыма. Но всё перекрыл сгорбившийся силуэт. Хищные желтовато-карие глаза, столь ярко выделявшиеся из-за потемневшей кожи, всматривались в новорождённые лепестки, губы оголили чуть удлинившиеся клыки в ухмылке.

– Незваный гость, – прошептал хищно пугающий незнакомец с лёгким акцентом, чуть растягивая шипящие звуки. – Разве родители не учили тебя, что подсматривать нехорошо?

Он выпрямился, направил руку в сторону ростка и испустил поток разрушительной магии, мгновенно испепелившей порождение друида. Шейрату не сдержался и закричал, завалившись назад, чувствуя, как мертвящая магия распространяется глубже, в созданные им корни. Руки оторвались от земли, возвращая сознание в реальность, и из мутной дымки тут же вынырнули глаза Таяндрис, полные гнева.

– Что ты натворил? – прошипела она, но затем резко развернулась на раздавшийся позади гул. Деревья разрывала в щепки наступающая волна энергии. Шейрату с ужасом смотрел, как она движется прямо на них, едва успел поднять перед собой защиту из травы и корней. Её смело в одно мгновение, оставив обугленные останки. Закрывавшие лицо руки отозвались резким жжением от жутких ожогов. И всё же это сработало, и он выжил. Стон боли раздался сбоку. Не успев уйти с пути разрушительной магии, на земле корчился один из их воинов, пока тление пожирало его ноги, переходя к туловищу. Мансис кинулась к товарищу.

– Жалкое трепыхание! – воскликнул издалека проклятый. – Вы и ваши соратники будете разорваны в клочья!

Топот сотен ног раздался, словно по команде. С диким голодным визгом в бой ринулись отродья тьмы. Таяндрис тут же рванулась вперёд, без сомнения встречая противника размашистыми движениями своего клинка. Оранжевая кровь тварей окрасила лезвие, но вновь прибывшие миньоны Богов Тьмы тут же наваливались на трупы собственных собратьев, желая добраться до манящей добычи. Залп стрел оттеснил волну назад, выиграв несколько секунд.

– Отступаем! – скомандовала Таяндрис и метнулась к Мансис. Дрожащими руками жрица направляла жизненную энергию в товарища, словно стараясь отрешиться от звуков приближающегося полчища. Затрещали корни, прорываясь из земли и окутывая противника, но тварей было слишком много, чтобы задержать всех. Лучники поражали особо быстрых, а кровь раненого лишь распаляла пыл отродий. Приняв решение и собрав волю в кулак, командир отпихнула жрицу в сторону, разрывая заклинание, и вонзила клинок в грудь собственного подопечного. На мгновение она замерла в растерянности, прикованная взглядом его расширившихся от ужаса глаз, но, гневно вздохнув, несколькими резкими движениями вырвала его оружие из сведённых в судороге пальцев. Стоило ей перевести взгляд на свой отряд, как тот прекратил мешкать. Опытные лучники и воины поспешили исполнить приказ, даже жрица собралась с силами и кинулась за убегающими товарищами. Рину и Шейрату же задержались, всё ещё сдерживая всеми силами натиск отродий. Обожжённые руки дрожали, тление проникало дальше в мышцы, но юноша не собирался так просто сдаваться и расходовал ещё больше сил. Командир метнулась назад, и через пару мгновений последние из её соратников поспешили следом.

Топот отродий прекратился через несколько минут. Шейрату позволил себе остановиться и прибегнуть к зрению природы. Враги действительно шли назад, обратно к линии собственной обороны.

Он успел развернуться и отступить на шаг, чтобы не попасть под лезвие настигшей его Таяндрис. Её глаза пылали гневом, она решительно наступала. Промахнувшись с первым выпадом, тут же метнулась вперёд, чтобы совершить второй. Он попытался призвать на помощь корни, но она ловко увернулась от них.

– Таяндрис! Подожди! – воскликнул он, пригнувшись от размашистой траектории лезвия. Но тут же её стопа угодила ему прямо в подбородок. Удар дезориентировал и отбросил юношу к дереву, холодная сталь клинка прижалась к его шее.

– Неужели у тебя получится найти оправдания для своего безрассудства? – прошипела она. – Твоя глупость стоила Камору жизни.

– Я видел, что они обороняют… – торопливо прошептал он, но внезапно осёскся, услышав треск ветки поблизости. Таяндрис тоже вздрогнула. Она смотрела на своего ученика, ожидая от него сигнала, и он тут же поспешил прибегнуть к зрению природы. Силуэты стекались к ним, шестеро невидимых противников, тёмные инородные пятна в окружающих потоках силы. Шейрату сжал в руках траву рядом с собой, а в следующее мгновение заставил стебли в стороне взвиться, чтобы ухватить врага. Удалось застать врасплох лишь двоих, и трава начала агрессивно впиваться в их тела, обозначая местонахождение. Таяндрис тут же метнулась к ним, пока друид пытался сковать других, несколькими движениями двух клинков оставила в теле раны, проклятые взвыли от боли, разворачиваясь к эльфийке, но она ускользала от них. Сделав ещё несколько скачков, командир вернулась к своему ученику.

– Уходим, – она рывком подняла его на ноги. Он кивнул и тут же побежал в просвет между противниками. Кто-то попытался преградить ему путь, но пучок травы силой метнулся наверх и ударил, подобно кулаку.

Они бежали, преследуемые новыми врагами, присоединяющимися к погоне со стороны. Теперь силуэтов проклятых было гораздо больше. Вдвоём со столькими незримыми противниками им не справиться, и уйти тоже не получится. До Виспо было слишком далеко. Шейрату понимал это. Потому он перехватил эльфийку на бегу, а в следующее мгновение кокон из корней утянул их под землю. В темноте и тишине юноша ощущал жар тела и дыхание своего командира, от чего как-то странно кружилась голова.

– Видимо, ты действительно что-то разглядел, раз они так хотят убить тебя, – прошептала Таяндрис, отдышавшись. – Надолго их это не задержит.

– Я видел расщелину в земле, – напряжённо ответил он, подавляя свои смутные чувства. – Довольно крупную. Но рядом с ней был лишь один проклятый, не было тех, кого он призывал, не было армии. Лишь он, расщелина и крупные камни со странными рунами в стороне, похожими на магические. Разломанные пустые клетки, жертвенный камень, покрытый кровью, но без останков.

– Насколько этот проклятый был похож на эльфа? – этот вопрос немного выбил юношу из колеи, потому она поспешила пояснить. – Тела демонов трансформируются, вероятно, из-за силы, которую они получают. Посланники больше похожи на эльфов, им нужно эту силу заслужить.

– Видимо, это его испытание. Он посланник.

– Значит, у нас есть шанс победить с силами клана. Но, для начала, надо бы к ним вернуться.

– Я понимаю, дай мне пару минут, – он вернулся к зрению природы. Силуэты на поверхности замедлили свой ход, стекались к месту их укрытия. Судя по энергичным движениям, рыли землю. Ещё немного – и они достигнут кокона. Потому друид перешёл к решительным действиям. Искомое скопление корней само вырвалось наружу, отбросив нескольких ближайших противников прямо в ловушки из травы. Оставшиеся свободными проклятые метнулись вперёд, надеясь пробить защиту друида, но та сама внезапно распахнулась веером, силой плети ударив наступающих врагов. Воспользовавшись замешательством, Шейрату вновь бросился вперёд, Таяндрис не отставала от него. Он изо всех сил старался посылать заклинания, создавая корневые ловушки за собой, но чувствовал, как теряет концентрацию. Он почти выбился из сил, слишком долго применял магию природы. Ещё чуть-чуть, и он начнёт использовать собственные жизненные силы.

– Держись, ещё немного! – словно прочитала его мысли Таяндрис. И он держался, хотя ноги уже начинали заплетаться. Они продолжали свой бег, и когда впереди между деревьев показались дома и мерцающий купол магических барьеров, проклятые отступили. Не в силах больше бежать, Шейрату упал на колени, тяжело дыша. Ему казалось, что лёгкие горят от входящего в них воздуха, голова кружилась, вызывая чувство тошноты и дезориентации. Жжение в руках прошло, сила разрушения прекратила разъедать его кожу, и теперь та лишь сочилась кровью, отдаваясь ноющей болью.

– Ты как? – Таяндрис опустилась рядом с ним на колено и положила руку на плечо. Он хотел бы ответить ей, но не мог уловить момента между судорожными вдохами. Она закинула его руку себе на плечи, и вновь поднялась на ноги. – Идём, нужно вернуться. Особо отчаянные могут настичь нас и здесь.

Он послушался, пытаясь стерпеть вспышки боли и вернуть себе власть над ногами, чтобы самостоятельно переставлять их и хоть немного облегчить ношу эльфийке.

– Не могу сказать, что ты сделал всё правильно, Шейрату, – произнесла она тихо и мрачно. – Ты проявил себя как хороший друид. Но в следующий раз, прошу тебя, не подвергай нас такой опасности.

– Вы не убьёте меня? – промямлил он, немного уняв судорожное дыхание. Она бросила на него огненный взгляд, мгновенно лишивший его способности говорить.

– Твоё своеволие исправит только могила. Но пока ты нужен нам, – смиренно вздохнув, констатировала она.

Он слабо усмехнулся и решил, что остаток пути ему стоит держать язык за зубами.

Глава 3. В тени.

Когда они вернулись в Виспо, издалека уже виднелись дрейфующие в гавани корабли клана, около десятка, крупные транспортировщики, каждый из которых способен перевезти несколько сотен бойцов. На улицах практически не было жителей, здесь собирались основные силы, группируясь по отрядам.

– Позаботься о нём, – велела Таяндрис Мансис, передавая тело Шейрату в руки обеспокоенного Лонес, и поспешила к главному зданию, где уже должно было ожидать командование. Юный друид напряжённо смотрел ей вслед, понимая, что разговор о тактике не для рядовых бойцов клана, и надеялся, что высшие чины учтут добытую им информацию.

Дом старейшины Вальдера был самым защищённым местом поселения, огороженным магическими рунами. Отряд напряжённо ожидал. Лонес прислонил Шейрату к дереву чуть в стороне. Мансис сразу приступила к перекачиванию силы в его тело и лечению рук. Он же сам будто не замечал того, что происходит вокруг, погрузившись в собственные мысли. На его камне появилось несколько небольших трещин. Действительно, реальность отличалась от тренировочных битв. Он впервые ощущал дрожь и скованность движений в бою. Боялся, чудовищно боялся этого врага. Никогда ещё не доводил себя до истощения сил. Никогда не питался собственной жизненной силой, всегда пытался вовремя остановиться, изредка переходя грань. Всего одно незначительное ранение, всего пара заклинаний на бегу – и он уже не способен нормально передвигаться. А если бы этого было недостаточно? Он не хотел сгинуть здесь, от рук этих никчёмных предателей. У него была другая судьба, он должен был добиться чего-то большего. Он был уверен в этом!

– Тебе лучше? – отвлекла его от мыслей Мансис, убирая руки. Он посмотрел на неё, растерянно поймав этот нежный взгляд, приятную улыбку. Усталость всё ещё была в теле, но по большей части отступила. Раны на руках раздражающе зудели под наложенными бинтами. Но он был настроен решительно: ещё несколько минут отдыха – и снова будет в строю.

– Да, спасибо, – сдержанно кивнул друид.

Её улыбка стала чуть шире, она присела рядом с ним, тоже глядя на командный пункт.

– Я боялась, что вы не вернётесь. Хотя и знала, что вы оба – лучшие в своём деле, но всё равно что-то внутри не давало мне покоя.

Он посмотрел на стоящий чуть в стороне от них отряд, иногда ловил их взгляды, осторожные и опасливые. Почему из всех них только Мансис относилась к нему с такой явной доброжелательностью?

– Ты мне льстишь, – усмехнулся он, размышляя, когда же девушка успела составить о нём своё мнение, если практически не видела в бою. – Есть множество друидов получше.

– К нам поступали новички, разного уровня, с разными умениями, разного происхождения. Большинство из них… так и не смогли проявить себя достойно.

Она на мгновение замешкалась, что привлекло его внимание. Конечно, не успели, до того, как Таяндрис перерезала им глотку по подозрению в предательстве.

– Я наслышан об их судьбе. Расскажи мне, какими они были? Столь же несдержанными, как я?

– Отчасти, – улыбнулась она. – Больше подозрений вызывала их скрытность, прошлое, которое они неумело прятали в себе. Оно толкало их на предательство, на путь проклятых. Таяндрис никогда не устраняла их беспочвенно. Да, и многие из них были похожи в своей ненависти к клану.

Шейрату усмехнулся, понимая, что эти совпадения были неспроста. В этот отряд засылали неугодных для уничтожения, как только те сделают хоть шаг в неправильную сторону. Потому на него косились остальные. Ждали, когда клинок Таяндрис отнимет и его жизнь.

Решительное наступление, как и следовало ожидать. Тактика клана была проста – атаковать напрямую, в лоб, задавить количеством малочисленные отряды врага и уничтожить расщелину. Таяндрис хотела возразить, но её не стали бы слушать. Думала высказать свои рациональные предложения о более осторожных действиях, сделать чуть больше упора на защиту, но здесь она не имела права говорить. Заклеймённая не могла оспаривать мудрость решения представителей элитных войск. И всё же, по окончании обсуждения, метнулась в толпу, избегая столкновения, и нагнала командующего.

– Лир Амаль, разрешите обратиться?

Голос дрогнул, а собеседник едва заметно скривился, бросив на неё взгляд, но всё же кивнул.

– Вам не кажется, что наши тылы слишком открыты? – она чувствовала, как тает уверенность под его суровым взглядом. – Не стоит ли распределить пару отрядов для прикрытия?

– Вы сами доложили о небольших силах врага. Это ни к чему.

– Я говорила о том, что их подозрительно мало. Будто они хотят, чтобы мы так считали.

– Или пытаются породить в нас сомнения. В любом случае, им не выстоять.

– Хорошо, но… Вы распределили по направлениям все отряды кроме моего.

– Ваш отряд, Таяндрис, может быть свободен. Вы провели разведку, это всё, что от вас требовалось.

На мгновение она опешила, что позволило ему вновь двинуться прочь. Опомнившись, Таяндрис метнулась вперёд и нагнала его у выхода.

– Лир Амаль, позвольте! Разрешите моему отряду выдвинуться в бой. Они – опытные бойцы, будут полезны в битве.

– Если желаете прибавить вашим бойцам стажа, советую присмотреться к ним получше, – в голос командующего проскользнули рычащие нотки от раздражения. – Среди них есть одно знакомое мне лицо, в чьём судебном процессе я участвовал лично. Надеялся, что больше никогда не увижу этого скользкого типа вновь, но повороты судьбы подвластны лишь богам. Тяжело будет подставить свою спину и спины товарищей тому, кто убил одного из нас.

Вздрогнув, Таяндрис побледнела и бросила взгляд на свой отряд. Она знала, кого искать глазами. Шейрату сидел чуть в стороне от остальных в компании Мансис. Девушка часто улыбалась и много говорила, в то время как её собеседник больше слушал или делал вид, что слушает. Взгляды наставницы и ученика встретились, от чего ей стало не по себе. Мог ли он быть убийцей?

– Ваши деяния известны в клане, Таяндрис, – продолжил Амаль. – Не спускайте с него глаз.

Она не могла пошевелиться, прикованная взглядом Шейрату. Он будто знал, о чём ей сказал командующий. Набравшись решимости, она двинулась к спутникам. Отряд заметно оживился с появлением командира, но жестом руки она велела им подождать с вопросами.

– Нам надо поговорить, – мрачно сказала она, глядя на своего ученика, и двинулась в сторону, чтобы никто не слышал разговора, он кивнул и последовал за ней. Но соратники, кажется, догадывались, о чём пойдёт речь. Они слишком часто наблюдали эту картину, и помнили, чем она заканчивается, потому проводили пару настороженными взглядами.

Как только их закрыла густая поросль кустов от посторонних взглядов, Таяндрис остановилась, глядя отрешённым взглядом в лесную глушь.

– Я хочу принять правильное решение, – вздохнув, сказала она и повернулась к нему. – Лир Амаль говорил о суде над тобой. Это правда?

Шейрату сощурился, будто получил болезненный укол.

– Правда. Суд был, но моей вины он не доказал.

– Расскажи подробнее. Мне нужно понять, есть ли у меня причины доверять тебе.

Он мрачно усмехнулся и отвёл взгляд в сторону.

– В школе клана у меня был конфликт с одним из учеников… Хотя нет, не так. Конфликт с ним у меня возник гораздо раньше. Мы росли, так сказать, недалеко друг от друга. Я знал его практически с детства. Но я был из бедной семьи, а он – из семьи местного лира, правителя нашей области. Потому я был единственным, кого не расстроила и даже не удивила его смерть.

– Почему? – подозрительно сощурилась Таяндрис.

– Он был заносчив, самовлюблён. Считал, что всё вокруг принадлежит ему. Все вокруг принадлежат ему. И он волен делать с этим всё, что захочет.

Рука Таяндрис дрогнула, но Шейрату, поглощённый собственной злостью, этого не заметил.

– Другие потакали ему, власти его отца. Только я не боялся открыто перечить ему. Смел выступать против, за что часто получал. Но не сдавался. Кем бы я стал, если бы отступил? Отец учил меня тому, что правильно…

Он повернулся к Таяндрис и опешил. В её глазах сквозила странная тоска, которую можно было трактовать как понимание. Но это длилось всего мгновение, будто он застал её врасплох. Твёрдость вновь вернулась в её взгляд, приковывая его к месту, словно пленника.

– Что дальше? – подтолкнула она его командирским тоном.

– Наш конфликт никогда не угасал, и в школе клана он сохранился. Потому я стал идеальным козлом отпущения после его смерти. Чтобы не омрачить память о сыне лира тем, что он погиб по собственной глупости, пробравшись на запрещённую территорию. Ведь ему не писаны правила. – он снова мрачно усмехнулся. – Иронично. По собственной неосторожности он угодил в болото. Кто бы мог подумать, что боги предрешили ему такую кончину? Вероятно, я должен был бы проявить жалость, – прошептал он, набравшись смелости и сделав шаг навстречу девушке. – Но нет. Он заслуживал смерти. И я не собираюсь лгать, что чувствую что-то иное, кроме удовлетворения от этой мысли.

– Шейрату, – помрачнела Таяндрис, его улыбка пугала её. – Это путь во тьму. Сейчас я слышу то, что сказал бы проклятый.

Ухмылка на его лице стала лишь отчётливей, а взгляд сверлил насквозь.

–Так убейте меня, наставница, как прочих своих учеников. Вы же давно подозреваете, что я могу предать Вас.

Её пальцы нервно сжали клинок. И всё же она медлила. Шейрату в выжидании не сводил с неё глаз. Его руки дрожали от нетерпения. Он готов был сразиться с ней за свою жизнь. Пусть она победит, но он не сдастся без боя. Показалось, что теперь её взгляд был не таким жёстким, скорее печальным.

– Ты понимаешь, о чём я говорю? – прошептал он с надеждой, осознав. – Таяндрис?

Она молчала, терзая его ожиданием. Эта тишина изводила. Он чувствовал, как участилось дыхание, как кровь кипит в венах и глухо стучит в голове. А девушка продолжала сверлить его взглядом.

– Что ты ждёшь от меня? Что я буду жалеть и сокрушаться, лить слёзы по этой твари? – взорвался он. – Нет! Он заслужил это! Всю свою жизнь я наблюдал, как он и ему подобные относятся к нам, как к вещам! И что бы я не сделал, я не в силах этого изменить! Но я не собираюсь с этим мириться! Я не собираюсь пресмыкаться перед ними всю жизнь! Я готов бороться за то, чего достоин! Скажи мне, это неправильно?! Скажи же!

Внезапно его запал иссяк. Он остановился, тяжело дыша, глядя на свою наставницу. Она даже не шелохнулась от его всплеска эмоций, лишь наблюдала тем же неопределённым взглядом за его действиями.

– Прости… Простите, – прошептал он и обречённо закрыл глаза. – Простите меня за это.

– За что ты борешься, Шейрату? – внезапно нарушила молчание она. – За благополучие своего народа или за собственное положение в обществе? Что стоит для тебя на первом месте?

– Ты же понимаешь, что это – сложный вопрос? За какое благополучие народа я могу бороться, пока клан самолично отнимает его у эльфов? Ставит недостижимые для многих требования, жёсткие правила, чтобы ограничить власть в руках узкого круга лиц.

– Но тебе так сильно хочется этой власти?

На несколько секунд повисло молчание.

– …Нет. Я хочу справедливости.

– И тебе кажется, что проклятые приносят её за собой?

– Ты считаешь меня идиотом? – усмехнулся он. – Они жалкие в своих низменных амбициях. Поклоняются эфемерным богам, которые дают им призрачное ощущение превосходства. Используют как бездумные инструменты. В общем, делают всё то же, что и делает клан, но более прямолинейно и жестоко. Это – путь в никуда.

– Тогда следуй своим путём. Бейся за него, выгрызай его. Даже если кажется, что добиться чего-то невозможно.

– Я готов бороться за это, – смиренно выдохнул он. – Но пока не вижу своего пути и не понимаю, как.

Таяндрис бросила сосредоточенный взгляд в сторону леса, в направлении, по которому должны были уйти отряды клана.

– Нас отстранили от участия в дальнейшей операции, – задумчиво сказала она.

– Из-за меня?

– Не только. Ты не один вызываешь сомнения у командования. Но из-за своих предрассудков они забывают, кто их настоящий враг. Пока мы здесь, нам нужно отложить внутренние дрязги и сражаться с теми, кто не несёт ничего, кроме смерти и разрушений.

Шейрату вновь посмотрел на неё с недоумением. Она ответила ему взглядом, в котором читался явный задор.

– Разве в пылу битвы кто-то будет к нам присматриваться? – улыбнулась она. Юноша не сдержался и рассмеялся. Ему нравилось это в ней. Она казалась ему близкой, понимающей. Родственной душой.

Отряд Таяндрис пробирался следом за основными силами, уходя немного западнее, чтобы ненароком не пересечься и не устроить очередную словесную баталию с представителями клана вместо войны с проклятыми. Но по пути глаза Шейрату уловили в зелени тело, дрожащее в мелких конвульсиях. Он отделился от остальных и поспешил к раненому. Большинство членов их отряда не заметило его ухода, но один из лучников, шедший в самом конце, всё же обернулся и, помешкавшись, вернулся за юношей.

– Что ты делаешь? – прошипел он, с опаской озираясь по сторонам.

– Хочу исцелить его, – пояснил друид и приступил к делу.

– Ты умеешь исцелять? – недоверие сквозило в словах эльфа, от чего юноша не мог не усмехнуться, но предпочёл ничего не отвечать. Немногие друиды обладали способностями к исцелению, основная масса учеников осваивала стандартную программу, лишь выделившиеся проходили расширенное обучение с углублённым познанием природы. И изгои, угодившие в отряд Таяндрис, явно не могли предположить, что тот, чей потенциал клан разглядел и развивал ещё на стадии обучения, может разделить их участь.

Шейрату бегло осмотрел жертву битвы и заметил небольшую глубокую рану на руке. Не смертельное ранение, но мужчина слишком быстро терял силы. Похоже на яд. Друид накрыл ладонью порез и приложил руку к траве. Он закрыл глаза, и его сознание перенеслось в тело пациента, выискивая блуждающую в его крови инородную жидкость. Вот она, стремительно распространяется, агрессивно цепляясь за организм носителя. Шейрату попытался заставить силой жизненной энергии отступить яд из тела, но тот сопротивлялся, словно живое существо. Он заставлял друида всё больше заимствовать силу у природы, потому что его пациент уже практически оставил борьбу.

– Помоги же мне, – прошептал юноша воину. – Не сдавайся.

Но что-то было не так. Природа шептала, что поблизости враг. Опытный лучник из отряда Таяндрис тоже чувствовал это. Озирался по сторонам, целясь в незримого врага. Не ощущал подсказок природы, лишь интуиции, выстрелил, вероятно, в никуда, затем пустил новую стрелу чуть ниже. Внезапный яростный рёв дал ему понять, что она достигла цели, и древко указывало её местоположение. Ещё одним выстрелом он поразил своего врага в шею, пусть тот и оставался невидимкой. Проклятый упал, и торчащие из его тела стрелы больше не шевелились.

Стрелок развернулся и выстрелил неподалёку от Шейрату. Враги могли скрываться с глаз, но их шаги всё так же оставались слышны. Однако эта стрела никого не настигла.

– Сзади, – прошептал друид в трансе. Он видел эти тёмные силуэты зрением природы, но продолжал поддерживать едва теплящуюся жизнь в бойце.

Лучник развернулся и сделал несколько выстрелов на новые звуки шорохов. Всё затихло. Проклятые выжидали, когда их враг израсходует весь боезапас или потеряет бдительность. Но зря они списывали друида со счетов.

Шейрату отвлёкся от лечения, приложив вторую руку к земле. Ему требовалось всего мгновение, чтобы к силуэтам врагов метнулись корни. Ближайшего к себе противника юноша успел ухватить, но второй сумел улизнуть. Стрелок оперативно выстрелил в корни перед собой и тут же переключился на ловушку рядом с напарником.

– Нет! – успел лишь воскликнуть Шейрату. Это была роковая ошибка. Ускользнувшая тень стремительными скачками приближалась к стрелку. Друид попытался задержать врага травой, что дало свой результат. Проклятый оступился и упал на землю. Лучник тут же поспешил выпустить новую стрелу в противника, но тот успел увернуться и вонзил свой клинок ему в ногу. Спутник Шейрату закричал, скривился и отступил к дереву, выронив своё оружие. Корни обхватили тело врага, лишив его возможности двигаться. Дёрнувшись пару раз, проклятый сдался и стал лишь тихо посмеиваться.

Шейрату хотел вернуться к первому раненому, но одним прикосновением определил, что тот уже умер. Потому он поспешил к своему защитнику. Мужчина не мог даже изъять из раны клинок, лишь дрожал, раскрыв рот в немом крике. Его глаза закатывались, и он слишком уж напоминал друиду предыдущего пациента. Не стоило допускать подобных мыслей, чтобы добиться лучшего исхода. Недолго думая, Шейрату опрокинул эльфа на землю и вынул злосчастный кинжал, жадно шипящий и пульсирующий от соприкосновения с плотью. Края раны казались обожжёнными, крови не было, как и у предыдущей жертвы. Но жжение теперь отразилось в руке друида, заставив его вскрикнуть от неожиданности. Багровое свечение переползло в руку носителя, и тут же боль отозвалась в плече, словно его клеймили раскалённой кочергой. Юноша отбросил клинок в сторону и поспешил оголить предплечье. Там теперь багровел узор, столь похожий на символы, коими покрыты тела проклятых. Не стоило ни одному эльфийскому глазу видеть подобный и у него. Он поспешил снова приложить руки к телу собрата и траве. Тот же яд, но в этот раз Шейрату ощущал нечто странное, что мешало ему сосредоточиться. Жизнь лучника перетекала из тела соратника в его. Этот символ связывал жертву и убийцу. Идеальное оружие.

Отбросив эти мысли, Шейрату переключился на лечение.

– Некш айам дедурш, – посмеивался рядом проклятый. – Тизус амин миерконт таас.

– Я не понимаю тебя, – прошипел со злобой Шейрату. – И рядом нет никого из твоих собратьев. Так что не думай запугать меня.

– Ти умрьёшь, – с явным акцентом сказал пленник на эльфийском. – Как и эктот. Вссе дьёхнуть от тёмнохо кльинка.

Шейрату и сам понимал, что уже слишком поздно что-то предпринимать. Лучник умирал на его руках, а он хладнокровно наблюдал за происходящим, изучая поведение яда.

– Их смехрти во славу Тьёмних Богхов. Вссе падуть перьед их муощью, вссе вы, глупые рабы этохо прокльятохо клуана. Если не мьёжещь убить меня, сдоххнещь от рук моуих бфратьев. Лучше бьёги отсьюда, мальчищщка, пока мьёжещь!

Шейрату вздрогнул, но продолжал наблюдать, как последние крупицы жизни в теле соратника угасают. Затем он медленно поднялся и подошёл к оружию. Корни за его спиной приподнялись, меняя форму клетки, один из них сорвал капюшон плаща, лишив проклятого невидимости. Друид поднял клинок и развернулся к своему пленнику, встретившись с ним глазами. С лица уродливой твари, примкнувшей к разрушительным силам древнего зла, сползла улыбка при виде утерянного оружия.

– Нехорошо беседовать с тем, кого не видишь, – мрачно пояснил Шейрату.

– Ти хочьещь убить менья или побьисетофать? – с презрением фыркнул проклятый, но его глаза продолжали едва уловимо метаться на кинжал.

– Для начала побеседовать. Я хочу понять, за что эльфы отдают свои жизни в этой глуши.

Проклятый усмехнулся, а затем и вовсе захохотал.

– Дюмаесшь, я скашшу тибе шшто-то? Дюмаесшь, заслушищь миллофсть своуих госспод? Ни за шшто!

– Даже если я принесу им голову демона, это ничего не изменит. Клан никогда не позволит мне стать сильнее и авторитетнее. Я не разделяю их взглядов, и они это знают.

Проклятый настороженно усмехнулся, но ничего не ответил, оценивая сказанное друидом.

– Значьит, тибе сушшдино фтать одньим из насс, – изрёк он, наконец.

– Мне лишь нужна сила, чтобы противостоять воле клана.

– Тохда у тибя нет инохо путьи, – рассмеялся проклятый.

– Если она у вас есть. Пока что я вижу лишь кучку озлобленных тварей, наделённых могущественными реликтами и энергиями, которые они используют как дилетанты…

– Да кяк ти смеешщь?!

– … При этом они штурмуют богами забытое поселение в глуши, где нет ничего ценного, кроме потенциальных жертв для ритуалов.

– Вы всехда били слишшком хлупы, шштобы пьёзнасть цьеннофсть книги!

– Значит, книга?.. «Познать ценность»… Хочешь сказать, что это не эльфийский артефакт?

Проклятый замешкался, понимая, что слишком много сказал, от чего Шейрату вновь пришлось проявить участие и попробовать надавить на гордость собеседника.

– Ну скажи же мне, чем она так ценна? – процедил он издевательским тоном. – Если она находится в руках клана, они изучили её вдоль и поперёк. А, если она здесь, значит они ничего не нашли.

– Потьёму шшто хлупы! – зашипел тот. – К ней нье мосшшет дотрьёнуфся ни один низшщий, шшто её недосстоин! Она уничтьёсшает их всьех. Она откруоефся лишь слушшитьелю Тьёмных Богов! Шшто приньесьёт ей дарр, шшто верньёт её сосдатьелиям, и в оубмьен на кльятфу веррноссти обретьёт могусшщестфо! Она откфуоет им путь в эутот мирр, и начньётся другая эра! Насша эра!

– Как пару тысячелетий назад? Когда вы впустили в этот мир существо из тьмы, а оно бросило вас? Хватит с меня проповедей, – покачал головой Шейрату. – Будь у меня в руках сила, подобная вашей, я бы точно применил её гораздо эффективнее. Вы же лишь растрачиваете свои жизни и жизни ваших противников, чтобы элитам клана было чем подкреплять свою роль в обществе.

– Сщщитаешь себья лучшше насс? Так пруояфи себья, досстань книгу, и Лавифонт надьелить тибья силой Богов Тьмы. Ти пьёлучишшь сьилу и софершьишшь то, шшто задьюмал… Мы софершьим, вмессте, – улыбнулся проклятый. – Ведь тибье не досстать её в отинотчку. Книга иссголёдальясь, мы слышшим это в её зове, как бы вашши жалькийе колфтуны не пьиталиссь ехо заглушшить. Она жаждьет кровви и с руадофтью випьеть любохо, кто рифкнёть прикосснутьсья к ней. И ты бьюдешшь испит, иссушьен до посслетней капли! Если сумеешшь тобратьсья до неё, стелать к ней хотья бы шаг, прешшде чем клан расскроет тебья.

– Вместе… Зачем мне нужны столь бесполезные помощники? Я итак довольно хорошо научился заметать следы, – приблизился Шейрату к своему пленнику. – И отлично усвоил, что нельзя оставлять свидетелей.

– Неушьели убьёшшь менья? Тохо, кто сстоль феликкодущно претлошил тибье помощщь? Как хлупо. Сспосссобен ли ти на эуто? Ессли бы мог, сдьелал бы ужше давно! Мальчишщка, что ещщё не быфал в настоуящщих бьитфах. Ты лишшь зьяманифаешшь в ловушшки, а твои спутнихи делають вссё за тибья. Убить в пьервый раз в жиззни слошшно, замаррать свои руки чужшой кроввью. Тьяшжело и бьёльно. Смоушещь ли ти?

Друид пугающе ухмыльнулся, он подошёл ближе к проклятому, будто специально, чтобы тот увидел в его глазах пляшущие безумные огоньки.

– Тебе было больно после первого убийства? – с насмешкой спросил он. – А я ощущал удовольствие. Ведь я убивал того, кто заслужил смерти. Я наблюдал в стороне, как жизнь утекает из его тела. И чувствовал то, что, казалось, никогда уже не смогу вновь ощутить. Но тут, на моё счастье, произошла наша встреча.

Он резко вонзил кинжал в грудь эльфу. Клинок зашипел, коснувшись крови, к его тёмному свечению прибавилось кроваво-красное. На лице пленника отразилась агония, он раскрыл рот в немом крике, как будто бы каждую клеточку его тела раскалили добела. Кинжал пульсировал, насыщаясь, и Шейрату ощутил мрачное наслаждение от этой вибрации. Оставаясь в ране, клинок ускорял влияние яда. В тёмных глазах эльфа-предателя отразился предсмертный ужас, в следующее мгновение они застекленели, конвульсии прекратились, тело обмякло, а изо рта потекла струйка пены.

Шейрату вытащил кинжал. Тот был абсолютно чист, на нём не было ни капли. Возникновение нового символа в этот раз он даже не заметил за волной удовольствия от убийства. Он вспомнил проклятых эльфов, покрытых этими письменами. За каждым символом стояла чья-то жизнь. Юноша хмыкнул и повернул кистью руки, чтобы корни податливо стянули с тела врага маскирующий плащ. Оружие тьмы в его руках не должен был увидеть никто из союзников. Он завернул клинок в текучую ткань и положил в сумку.

– Никаких свидетелей, – задумчиво окинул он окружающее пространство, затем пугающе усмехнулся. – Всё повторяется, не так ли?

Он вытянул руки в стороны, впитывая энергию жизни. Друид прекрасно знал, что при необходимости природа может рассказать о том, что в ней происходило тому, кто хорошо спросит. Он ощущал, как кора ближайших деревьев иссыхает, трава под его ногами чернела, расширяясь кругом. Энергия жизни вливалась в его тело, разливаясь по венам и даруя странное чувство эйфории. Почти забытое ощущение. Та самая справедливость, которой он так желал, которую так долго и упорно отрицал, но, наконец, принял. Теперь он знал, для чего живёт. Теперь он видел свой путь.

Закончив, он вернулся к трупу лучника, поднял лежащий в стороне лук и поспешил, чтобы настичь ушедший отряд. Казалось, переполняющая энергия подстёгивает рвануть вперёд со всех ног, но он так и не решался сорваться на бег. Он думал о Таяндрис. О возникшем притяжении к этой эльфийке. Она завораживала его. Но в то же время он ощущал, что их пути разминутся, и ему придётся сделать выбор, который определит его дальнейшую судьбу.

Юный друид сосредоточенно наблюдал за округой зрением природы, находя проклятых. Шейрату усмехнулся, понимая, что действительно не выжил бы без стольких тренировок с отцом и в клане. Кинжал в сумке вибрировал, дрожал от неутолимого голода, подогревая нетерпение своего нового владельца. Но внезапно всё внимание юноши переключилось на предмет в стороне. Аура тёмной неприродной энергии выделяла его в зрении друида. Любопытство подтолкнуло Шейрату ближе, он поднял нечто с помощью густой травы, служившей тому укрытием. Миниатюрная, пульсирующая энергией вещица, кажется, клинок за спиной начал вторить её тактам. Если она представляла ценность, её могли защитить заклинанием. Юноша смотрел на неё с недоверием, опаской, медленно приблизил руку и коснулся пальцем. Ничего. Тогда он решился взять предмет в ладонь.

Наощупь холодный гладкий камень дрожал заточённой в нём энергией, но что-то явно сдерживало её, оставляя незаметной для глаз колдунов, уже прошедших через этот участок. С обратной стороны была выцарапана руна, похожая на те, что рисуют колдуны, и всё же несколько иная. Такая же, как были на массивных камнях у расщелины. Если это – реликвия проклятых, то что она делает здесь? Задумчиво Шейрату положил камень во внутренний карман камзола и двинулся дальше.

Звуки битвы мотивировали его прибавить шаг. Ворвавшись в бой, Шейрату пришлось тут же пригнуться от просвистевшей мимо стрелы. Рину скривился и продолжил обстрел своих основных целей. Шейрату поспешил влиться в битву с проклятыми и отродьями. Корни затянули проход, отрезав часть врагов, позволяя Таяндрис и её эльфам добить остатки уродливых тварей. Через линию наступления клана пробивалось не так много, звуки основной битвы доносились сюда через деревья, тени танцевали вдалеке. Юный друид, пытаясь унять отдышку, подошёл к командиру и протянул ей лук погибшего соратника.

– Что случилось с Вимером? – напрямую спросила Таяндрис, переходя сразу к делу без лишних предисловий и даже не позволяя перевести дыхание ни себе, ни своим подопечным.

– Я задержался, чтобы исцелить раненого, и этот лучник решил остаться вместе со мной. Нас окружили проклятые, – не сводя с неё глаз, ответил Шейрату – Они были невидимы. Он оборонял меня как мог, пока я пытался лечить воина, но сам был так же ранен отравленным клинком. Я… я не смог спасти никого из них.

Он мрачно вздохнул и опустил голову, принимая своё поражение.

– Почему они были там? Вдалеке от битвы, – нахмурилась Таяндрис, сверля недоверчивым взглядом своего подопечного.

– Я видел другие пятна, – признался друид, подняв на неё неуверенный взгляд. – Они шли в тыл, приближаясь к деревне.

– У Виспо крепкая оборона. Магические барьеры разрушают чары плащей и лишают невидимости. Им бессмысленно пытаться проникнуть туда. Они не могут не знать этого и рисковать без какой-либо уверенности в подкреплении.

Он разгадал её взгляд, проходящий сквозь него. Она не сомневалась в нём. Она боялась, что они ошиблись в трактовке тех данных, что собрали при разведке. Потому ему безумно захотелось помочь ей.

– Я нашёл это, – он достал из нагрудного кармана камень. – Он излучает неприродную энергию, лежал в траве далеко от линии обороны проклятых. И на нём та же руна, какие я видел у расщелины. Я чувствую, что в нём кроется сила, но она будто сдерживается чем-то. Пока не понимаю, зачем он.

Добив наступающие силы врага, остальные тоже подтянулись ближе, явно заинтересованные таинственным предметом. Глаза Таяндрис загорелись от ярости при виде руны.

– Брось на землю! – воскликнула она и занесла свой меч.

***

– Ближе, ближе, – прошептал посланник Тёмных Богов, наблюдая, как силы клана надвигаются на его лагерь.

Эльфы уверенно пробивались через малочисленные отряды проклятых. Ничто не могло остановить клан в его славных деяниях против застарелого врага. Они стремительно приближались к расщелине. Вот уже за деревьями маячили клубы оранжевого дыма, низвергающиеся из разлома в земле, словно болезненного разрыва в пространстве. И сейчас эта расщелина издалека казалась им довольно большой для этих жалких групп проклятых и отродий. Но эта мысль возникла у эльфов слишком поздно.

– Зиш тамаль зетал! – раздалось напевное тёмное заклинание. Ряды клана дрогнули на мгновение.

***

Меч Таяндрис не успел опуститься и рассечь камень. Энергия возникла всполохом, оттолкнув её и Шейрату в сторону, расширяясь и образуя двухметровую арку.

– Портал, – прошипела девушка в ярости.

Хлынувшая из него на свободу волна отродий оттеснила отряд, отделив их от командира. Таяндрис оттолкнула от себя несколько тварей и размашистыми движениями рубанула по ним клинком. Ей удалось подняться на ноги, отступить на пару шагов и прислониться к ближайшему дереву. Она видела, как в прыжке на неё летит существо, похожее на покрытую иглами собаку. Раскрытая пасть демонстрировала четыре ряда зубов несколько секунд, после чего внезапно исчезла. Точный выстрел сместил траекторию полёта уродливой твари.

Таяндрис решительно рванулась в сторону, желая обойти портал с другой стороны, чтобы вырваться из прямого потока порождений тьмы. Отродья жадно тянулись к ней, но их сковали корни, выигрывая для командира несколько секунд. Их она тратила на решительное отступление, зная, что её соратники движутся чуть впереди, а все атаки сосредоточены на ней, как на ближайшей добыче. И всё же основной поток не трогал их, лишь единицы особенно одичавших от голода. Они двигались к линии обороны расщелины, чтобы ударить основные силы клана в спину.

– Надо закрыть портал! – прокричала Таяндрис, совершая ещё один режущий удар в сторону тварей. – Уничтожить камень!

Ей не нужно было повторять дважды. Корни выхватили из травы нужный предмет, от чего вязь портала колыхнулась и последовала за ним. Со свистом стрела полетела к цели, но окутывающая реликвию энергия сумела отклонить удар, искрами срезав половину стрелы. Порождения тьмы были дезориентированы переменой положения портала, выпадали из него на землю и ошарашено озирались по сторонам несколько секунд. Заметив тех, кто мешает их продвижению, они, одно за другим, демонстрировали свой оскал и быстрыми движениями приближались к врагу. Эльфы быстро организовали линию контратаки, Лонес метнулся к Таяндрис, намереваясь оттащить её назад, но она внезапно сама метнулась вперёд. Увильнув от рывков отродий, она оказалась рядом с камнем и вложила всю силу в удар. Почувствовала, как изливающаяся из него энергия пытается отвести атаку, но её рука была как никогда тверда. Меч заискрил, преодолевая преграду, и обрушился на свою цель. От соприкосновения со сталью камень взорвался, отбросив всех, кто был поблизости. В глазах эльфийки потемнело, она ощутила жуткую боль во всём теле. Её отбросило прямо в дерево, голова помутилась, она сжала клинок, словно ожидая от него подпитки силой.

Чьи-то руки приподняли её, перед глазами замаячили пятна, силуэты, окрашенные в одеяния цветов клана. Звон в ушах разбавился резким треском. Муть отступала, и Таяндрис заставила себя сфокусировать зрение. Мансис вливала в своего командира энергию жизни, Рину нёс её на своих руках прочь. Рядом ковылял Лонес, опираясь на надёжное плечо спутника. Кайди промелькнула мимо, устремляясь назад и держа на изготовке свой лук. Но где же её ученик? И что оттеснило проклятых? Таяндрис повернула голову назад и увидела Шейрату как раз тогда, когда раздался новый резкий треск. Корни затягивали паутиной проходы между деревьями, путая в себе отродий. Пока те не успевали прорваться, друид стягивал свои сети, вырывая деревья с корнями на головы не слишком сообразительных врагов. На губах эльфийки возникла слабая улыбка. Она гордилась своим учеником.

Таяндрис всё ещё ощущала муть в голове, но уже бежала со своим отрядом самостоятельно. Они слышали приближение войск проклятых, следующих за ними по пятам. До поселения оставалось всего несколько метров, и звуки битвы теперь раздавались и впереди.

Прорвавшись в наступающие на Виспо силы проклятых с тыла, отряд тут же пробил в них брешь. Один из предателей сдавленно захрипел, когда клинок воительницы перерезал ему горло. Несколько стрел отбросили метнувшихся к ней отродий в ловушку из корней. Резким движением командир отсекла им головы.

Рывком она преодолела оставшееся расстояние до линии обороны, кто-то из проклятых бросился ей наперерез с клинком наготове. Она увернулась и схлестнулась с напавшим в ближнем бою, стараясь задержать его на месте. Остальной отряд просочился к союзникам и поспешил помочь обороне шквальным огнём из стрел. Проклятый попытался уклониться, но его нога оказалась в ловушке из корней. Он заревел, когда стрелы впились в тело, но Таяндрис тут же поспешила вонзить клинок в его грудь и отступить.

Ворвавшись в деревню, она не присоединилась к обороняющимся, а поспешила в тыл, рыская глазами по округе в поисках главы поселения. Тот сражался неподалёку от передовой, создавая барьеры и вспышки магии для сдерживания наступления врага. Из ниоткуда возникали проклятые, чьи магические плащи больше не делали их невидимыми, и тут же попадали под слаженный огонь лучников и колдунов. Прислужники Богов Тьмы рвались в поселение, и дальше их будет всё больше.

– Хервен Вальдер! – прокричала Таяндрис, подбежав к нему. – Мы недооценили их силы. Скоро они пробьются к поселению! Необходимо перенести артефакт!

– Что? – опешил он на мгновение, а затем гневно обрушился на неё. – Что всё это значит?!

– Они зажали наши основные силы в кольцо с помощью порталов. Часть из них отступает в Виспо! Нужно срочно начать эвакуацию!

– Ты в своём уме?! Мы не можем отступить! – он взволнованно заметался на месте, а затем сконцентрировал весь свой гнев на ней. – Мы недооценили противника?! Это твоя вина! И кто поручил это заклеймённой девчонке?! Клан узнает обо всём, и ты поплатишься за свою ошибку!

Она слушала его вполуха. Её мутило, голова плыла. Меньше всего ей сейчас хотелось спорить с ним. Потому она собрала остаток сил в кулак и метнулась к нему, схватив за грудки.

– Проклятые идут сюда за вашим артефактом, – прошипела она. – Если они увидят, как мы перемещаем его в другое место, будет шанс спасти поселение.

– Если бы всё было так просто, – злобно прорычал он в ответ, – мы бы уже давно отправили её в место понадёжнее. Мы не можем переместить реликвию, она убивает любого, кто прикоснётся к ней.

Его рука схватила её за запястье.

– Если хочешь помочь в своём последнем сражении перед трибуналом, будь добра.

Он брезгливо оттолкнул её прочь. Она пошатнулась, чувствуя, как слабеет тело, но устояла на ногах. Что-то было не так. Она осмотрела свой локоть, который отдавался едва заметным жжением. Небольшая царапина чернела. Таяндрис похолодела. Кажется, Вальдер был пророчески прав о её последнем бое. Она отчаянно бросила взгляд на свой отряд, сделала к ним пару шагов и пошатнулась вперёд.

Перед самым падением чьи-то руки остановили её. Она увидела испуганное лицо Лонес, прежде чем он перехватил её на руки. Остальные возникали рядом размытыми силуэтами. Она ощущала движение, её верные спутники уносили её куда-то, прочь от битвы.

Лонес поместил Таяндрис в каюте и кивнул маячащей рядом Мансис. Жрица тут же приступила к работе, взяв своего командира за руку, промывая рану и призывая жизненную силу. Воин же развернулся к остальному отряду с мрачным и суровым выражением лица.

– Мы должны продолжать борьбу, – жёстко велел он, приняв командование на себя. Эльфы удивлённо переглянулись, но затем пришли к пониманию и двинулись к выходу. Только Шейрату решительно остался на месте и сделал шаг к кровати, но его рукой остановил Лонес.

– Тебе тоже следует отправиться в бой, – с нажимом настоял самопровозглашённый командир.

– Я могу помочь. Два лекаря лучше одного.

– Ты не лекарь. Здесь твоя помощь не нужна.

– Шейрату, – слабо прошептала из-за его спины Таяндрис. – Ты нужен остальным. Иди.

Юноша ощущал, что не может этого сделать, но под испытующим взглядом воина всё же повиновался и вышел из каюты. На полпути на палубу он остановился и гневно сжал кулаки. «Все дохнут от тёмного клинка», – вспомнил он насмешливую фразу проклятого. Это было не всегда так, зависело от глубины и времени ранения. Подобные вещи проходили на уроках кланов для лекарей. Яд был неподатлив, будто цеплялся за организм носителя, потому у юноши не получилось с одними лишь теоретическими знаниями с ним совладать.

Что, если Мансис не справится? Тьма постепенно разрастётся и сожрёт Таяндрис. Юного друида передёрнуло от этой мысли, он не мог с этим смириться, потому решительно развернулся назад, столкнувшись лицом к лицу с выходящим из каюты Лонесом. Тот ещё больше помрачнел, увидев перед собой соратника.

– Ты всё ещё здесь? – брезгливо бросил он юноше.

– Позволь спросить, чем же я обязан столь сильной неприязнью? – ядовито поинтересовался Шейрату.

– Сложно сказать. Ты – всего лишь самовлюблённый выскочка, подвергающий нас риску из-за собственной глупости и самонадеянности, или всё обстоит гораздо хуже и опаснее? Странно, что ты ещё жив, – понизив голос, напрямую ответил Лонес. – За твои выходки Таяндрис давно должна была лишить тебя головы.

Друид улыбнулся краем губ. Как ни странно, но он всегда чувствовал себя в своей тарелке, сталкиваясь с проявлением чужой злобы.

– Значит, у неё есть основания доверять мне, – прошипел он, ожидая, что его соратник взорвётся.

– Это не помогло всем остальным. Они были столь же заносчивы, как и ты. Она всегда проверяла их. Может, ты ещё просто не закончил своё испытание.

– Я хотел бы посмотреть, как лечить яд. Возможно, нам придётся ещё не раз сталкиваться с этой проблемой, и лучше иметь двух лекарей, способных исцелять такие ранения.

– Может, тебя ещё стоит научить целительству? – фыркнул явно раздражённый воин.

– Спасибо. Это уже сделал Клан.

– Думаешь, я в это поверю?

Пылая яростью, Шейрату сделал шаг, приблизившись к Лонес вплотную, быстро окинул его взглядом, заметив царапину на руке, схватил бойца. Тот дёрнулся, но затем ошарашенно замер, ощущая прилив тепла. Когда друид отпустил его через мгновение, кожа оказалась абсолютно целой. Воспользовавшись секундным замешательством оппонента, Шейрату обогнул его уверенным шагом и вошёл в каюту.

Таяндрис бросила на него слабый взгляд. Её лицо блестело мелкими каплями пота в солнечных лучах и казалось ужасающе бледным. Сидящая рядом Мансис держала раненый локоть, приложив пальцы к порезу. Она призывала жизненную силу, чтобы яд тянулся к более сильному источнику. Молча юноша подошёл ближе и присел рядом со жрицей. Она вздрогнула, когда он коснулся её плеча, но, увидев его, выдавила из себя вымученную улыбку.

– Позволишь мне набраться опыта? – прошептал Шейрату. Она кивнула, уступив место его пальцам рядом со своими. Оба закрыли глаза, призывая подвластную им энергию. Юноша чувствовал яд, стремительно расползающийся по телу Таяндрис, цепляющийся за её организм, жадно пожирающий жизнь, словно пожар в лесу. Жидкость трепетала, словно выбирая, направиться к сердцу командира или приманкам в руках лекарей, но под двойным напором начала смещаться к ране. Это происходило слишком медленно. Длинные нити враждебной энергии расползлись слишком далеко по телу. Клинок в сумке жадно вибрировал, будто ощущая собрата и тоже желая вкусить свежей крови. Друид усилил напор, стремясь вырвать паразита из тела. Рука Таяндрис напряглась, сжимая кулак от сдерживаемой боли. Яд поддался, направляясь к пальцам друида.

– Не так быстро, Шейрату, – прошептала с опаской Мансис. Но он не хотел слушать, ведь у него получалось.

– Доверься мне, – прошептал сосредоточенный друид, зная, что её глаза наблюдают за ним. – Таяндрис, я знаю, что тебе больно, но будет ещё больнее. Прошу, только не сдавайся.

– Хорошо, – чуть помедлив, слабо прошептала командир. Юноша приложил ладонь к ране, оттеснив жрицу, и принялся призывать к себе поток тьмы из тела. Магия в ответ начала лишь яростнее сопротивляться, будто вжимаясь в щели, где её будет сложнее достать. И задерживалась у пальцев жрицы.

– Мансис, прекрати, – прошептал Шейрату и тут же ощутил, как пересохло в горле, слова давались ему с трудом.

Девушка замерла в растерянности и отступила, доверившись ему. Тут же юноша вновь усилил напор. Он будто вырывал паразита, присосавшегося к чужому телу слишком крепко. Таяндрис закричала и выгнулась дугой, уже не в силах сдерживаться. Друид ощутил, как переступил грань, едва накопленные им силы закончились, и теперь он вновь черпал их из собственных жизненных резервов. Но он готов был заплатить эту цену за результат. Мансис заламывала руки в стороне и бессильно наблюдала за терзаниями командира и юного лекаря. Правильно ли она сделала, переложив исцеление командира в его руки?

Рука, приложенная к полу, черпала слишком мало силы из-за отдаления от земли. В отчаянии юноша завёл её за спину, прикоснувшись к клинку, словно обещая ему, что утолит его голод. И это сработало. Внезапно сопротивление заразы ослабло, и она послушно потекла ему в руку. Шейрату открыл глаза и отстранился. Таяндрис слабо дышала. Увидев, что всё кончено, жрица тут же подскочила к ней и стала питать силой. Не устояв на ногах, друид отступил и присел в стороне, растерянно осознавая, что произошло. Он справился, ему удалось спасти своего командира. У него получилось. Он перевёл взгляд на свою ладонь, покрытую вязкой тёмной жидкостью, которая медленно пробиралась дальше, норовя затечь под его рукав.

– Я сделаю то, что нужно, Таяндрис, – решительно сказал он. – Я добуду артефакт и принесу его сюда.

Она слабо приоткрыла глаза и посмотрела на него с явным сомнением. Даже Мансис отвлеклась от исцеления и убрала руки, спрятав в одежде. Он затратил много сил, и это предложение теперь казалось безумием. И в то же время иного выхода не было, кроме попыток сопротивляться армии проклятых в надежде, что их орды иссякнут. Таяндрис собралась с силами и кивнула, попыталась подняться, но он поспешил остановить её рукой.

– Тебе не хватит сил, лучше восстановись, – сказал он, сглотнув ком в горле, пытаясь побороть собственную слабость. – Я справлюсь.

– Мы справимся, – легла ему на плечо рука Мансис, и он тут же ощутил вливание живительного тепла. Смотря на них, командир слабо улыбнулась и снова кивнула, расслабившись и откинувшись обратно на подушку.

Глава 4. Погружение.

Силы проклятых прибывали. Армия клана сумела выиграть достаточно времени, чтобы колдуны успели возвести крепкие барьеры. Когда напор врага усилился, защитники поняли, что союзные войска разгромлены, и ждать помощи больше неоткуда. Всё больше бойцов Виспо стягивались к линии обороны, иногда с другой стороны через тыл проклятых пробивались выжившие, но этого всё равно было недостаточно. Охранники центрального здания покидали свои посты, вливаясь в сражение. За ними напряжённо наблюдали Мансис и Шейрату, прикидывая, как же им проникнуть внутрь. За такие действия могли казнить на месте, как предателей.

– Чувствую внутри ещё шестерых охранников, – прошептала она. – Без поддержки туда пробраться будет непросто.

А ещё поблизости из-за чар колдунов использовать плащ для невидимости не получится. Шейрату мрачно размышлял, всё ещё осознавая возможную роль для жрицы в этой вылазке. Поможет она ему или помешает? Юноша изучал учения колдунов, пусть и поверхностно, представлял себе, на что они способны. Те, против кого использовать магию практически бесполезно, чьи руны создают барьеры и зоны, в которых невозможно читать заклинания. Защищать книгу должен кто-то из них, а ещё пара воинов, если кто-то просочится.

– Они уже не уйдут, – заключил Шейрату. – Если проклятые доберутся до реликвии – для нас всё будет кончено. Они это понимают и наивно верят, что этого не случится. Но поражение неизбежно, и наш единственный шанс – сделать это раньше врага.

Перебарывая мигрень, друид впился свободной рукой в землю, взывая к потаённым силам. Вторая рука, испачканная тёмным ядом, была завёрнута в льняную тряпку, быстро окрасившуюся чернотой. У юноши оставались свои планы, как можно использовать его.

У входа на страже стояло два воина, тревожно поглядывающих в сторону сражения. Они вздрагивали, словно собирались влиться в битву, но быстро осознавали, что их присутствие необходимо здесь. Именно отвлечённое внимание позволило друиду застать их врасплох, земля под мужчинами разверзлась, утягивая по пояс сплетением массивных корней, окончательно заблокировавших руки с оружием. Стражникам оставалось только энергично брыкаться, что не приносило никакой пользы.

Шейрату уверенно выбежал из укрытия, и жрица поспешила следом за ним.

– Предатели! Предатели идут к реликвии! – проревел один из них, от чего корни сжали его сильнее, перехватив дыхание и заставив замолчать. Но сигнал уже был подан. До передовой битвы донеслись звуки, как и до всех, кто оставался в здании. Хорошо, что это было частью плана. Забежав внутрь, пара столкнулась лицом к лицу с двумя воинами, третий, лучник, спешил на помощь собратьям, чётко указав, из какой именно двери они пришли. Шейрату усмехнулся. Пока всё складывалось на удивление удачно.

Чудом увернувшись от удара, юный друид упёрся в стену. Один из воинов, занёс клинок, чтобы поразить его, но Мансис, ловко уклонившись от идущего на неё второго противника, схватила его за плечо. Тот содрогнулся, почувствовав, как часть жизненной силы перетекла в жрицу. Шейрату тут же ударил его в подбородок и выбил меч, незамедлительно подхватив оружие. В следующее мгновение пришлось скрестить клинки со вторым воином.

Опомнившись, первый нападавший прижал девушку к стене, сбив дыхание, краем глаза она заметила лучника, целящегося в неё. Руки были заблокированы телом противника, пересилив боль, она вывернула запястья и снова использовала отщепление силы, чтобы враг содрогнулся и отпустил её. Скользнув по стене, Мансис избежала стрелы, с глухим звоном вонзившейся в паре сантиметров от её головы.

Сражаться с опытным бойцом Шейрату не собирался, у него не было шансов, он всего лишь отбивал атаки, отступая. На мгновение он вспомнил их бой с Таяндрис и усмехнулся, вызвав сомнения в противнике, который секунду назад решительными размашистыми движениями наступал на него. Мужчина оттеснял юношу в сторону лучника, тот целился, но вёрткий друид всё время перемещался с траектории. Нервы не выдержали, и боец отпустил тетиву. Всего мгновения не хватило, чтобы поразить цель, стрела впилась в грудь союзника, как раз замахнувшегося для нового удара. Мужчина ошарашенно посмотрел на древко в своей груди, после чего, будто следом за мечом, упал назад. Воспользовавшись замешательством, Шейрату застал стрелка врасплох и толкнул в стену, после чего довершил сражение ударом в челюсть.

Перепуганная Мансис подбежала к раненому, она бросила отчаянный взгляд друиду, но тот уже вбежал в охраняемое помещение. Она не могла пойти следом и бросить умирающего, потому поспешила оказать ему помощь, пока его ещё можно было спасти.

***

На середине уходящей вниз лестницы Шейрату остановился и бросил взгляд назад. Мансис осталась там. Он усмехнулся, посчитав расклад неплохим и приложил руку к стене. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание и не думало выравниваться. Но времени почти не оставалось, он был практически у цели. Когда сюда доберутся силы с передовой, у него и Мансис не останется ни единого шанса. Тепло его руки просочилось в глубину мёртвого дерева, и зрение природы через несколько мгновений очертило ему всё происхоядщее в нижнем помещении. Вот он, заветный постамент книги, окружённый множественными магическими рунами, словно куполом, рядом с ним несколько силуэтов, поддерживающих заклинания сдерживания рвущейся из неё энергии. «Книга изголодалась, мы слышим это в её зове, как бы ваши жалкие колдуны не пытались его заглушить», – пришли на ум слова проклятого.

Земля, пропитанная магией, не даст ему применить силу природы. Колдуны не позволят ему использовать эффект внезапности, они готовы к нападению, они ждут. Так же, как и книга. Она тоже ждёт. Сжав в кулак обмотанную руку, друид мобилизовал свои силы. Эльфы сковали магию внутри этого помещения, но не снаружи. Их собственные руны помешают им защититься.

***

Колдуны напряжённо ждали, прислушиваясь к каждому звуку. Битва стихла, но их соратники не возвращались. Готовые к атаке, мужчины всматривались в единственный вход, чтобы встретить врага во всеоружии. Двое из трёх уже держали в руках рунические камни для броска за пределы сдерживающего поля. Секунды тянулись ужасающе медленно…

А затем, совершенно внезапно, стены тёмного помещения взорвались. Наступающая на них груда корней пробила укрепляющие деревянные балки, заставив вылететь из своего места. С треском древесина поддалась натиску, доски ломались, часть со скоростью вылетела со своих мест. Одна из них задела колдуна, отшвырнув собой в сторону, другого засыпало вытесненным снаружи массивом земли. Третий, пригнувшись, сумел защититься от обломков, разлетающихся, подобно стрелам. Он отступил на шаг, чуть ближе к книге, и бегло осмотрелся, пытаясь отойти от шока. Первый товарищ лишился сознания, второй, постанывая, лежал в стороне, заваленный по пояс, в его теле багровели раны от щепок.

Вздохнув, колдун вернул себе самообладание и приготовился к встрече с врагом, сжимая в руке камень. Стоит руническому снаряду попасть во врага – сработает колдовство, и сфера энергии лишит противника возможности двигаться, парализует в себе. Но где же он? Почему так долго не появляется? Дыхание колдуна стало частым от волнения. Что ещё этот, судя по всему, друид-предатель, сможет выкинуть?

А затем почва стала уходить у него из-под ног. Он хотел было метнуться вперёд, но не успел, радиус поражения был слишком велик. Большую часть комнаты утянуло под землю, деревянные половицы, расположенные по кругу, отделились от земли, проседающей под отступающими корнями.

***

Как только Вальдер ступил на порог собственного жилища, оно внезапно накренилось. Мощные корни выступали на поверхность, вытягивая за собой излишки почвы. Это заставило его рассвирепеть и ускорить шаг, сопротивляясь толчкам, угрожающим сбить его с ног. Он не замечал поверженных защитников, жрицу, пытающуюся удержать раненого бойца и отчаянно хватающуюся за деревянную колонну. Одного из колдунов, что пришёл следом за главой поселения, сбил с ног скользящий в другую часть комнаты шкаф, остальным пришлось проявить больше расторопности.

***

Постамент накренился и упал на колдуна, заставив его вскрикнуть. Книга соскользнула вниз, ударившись о его голову, захлопнулась и упала рядом. Чисто инстинктивно мужчина протянул к ней руку и, лишь когда прикоснулся, осознал, что совершил чудовищную ошибку.

В дверном проёме появился Шейрату, мутным взглядом оценивая последствия своих действий. Он израсходовал на этот финт слишком много сил, но, пошатываясь, всё же метнулся в кратер. Времени не оставалось. Оказавшись внизу, он застал иссушённый бледный труп эльфа, приложившего тощие пальцы к книге. На мгновение в его голову закрались сомнения, но затем он напомнил себе, что отступать уже некуда.

– Надеюсь, ты утолила свой голод, – мрачно усмехнулся он и решительно протянул руку, обмотанную испачканной ядом тряпкой, к реликту. Свет на мгновение померк, а всё тело юноши поразил спазм, не позволяющий шевелиться.

«Они сказали тебе, что прикоснуться может лишь один из них?» – с насмешкой раздался в его голове голос.

Шейрату не знал, что ответить. Он ошарашенно наблюдал, как твёрдая кожаная обложка высасывает тьму из ткани, с его рук, не мог оторвать от неё пальцев. Как нити расслаиваются и тончают, будто разлагаясь на глазах. Казалось, будто иглы начали проникать и под его кожу, выкачивая мелкими каплями кровь.

«Жаль, они не знают, сколько проклятых уничтожила эта книга».

Мощная энергия разрядом прошла по всему его телу, заставив скривиться и завыть от боли через стиснутые в спазме зубы. Он не хотел умирать, только не так, не так глупо. Он этого не заслуживал. Всё не может закончиться так! В воспоминания снова просочился издевательский крик проклятого: «Она жаждет крови и с радостью выпьет любого, кто рискнёт прикоснуться к ней. И ты будешь испит, иссушен до последней капли!»

Нет! Нет! Нет! Шейрату зажмурился, пытаясь пересилить боль. Никто не спасёт его, не поможет. Эхом раздались спешные шаги по лестнице, один, второй, третий… Череда замедлила темп, растягиваясь, пока и вовсе не прекратилась, как и все прочие звуки, как боль, как ощущение реальности.

Юноша в страхе открыл глаза и встретил лишь тьму. Отчаяние нахлынуло на него. Он умер, так и не успев свершить чего-то значимого. Безвольно парил во мраке, падая куда-то в пустоту. Он стал сопротивляться, силой воли, брыкаясь, устремлялся выше, в надежде найти выход из этой ловушки. И, словно знак, перед ним возникли два маяка – резко выделяющиеся на фоне тьмы два огонька песочного цвета. Их свечение напоминало затягивающиеся внутрь воронки. Они располагались близко друг к другу, и внезапное осознание поразило юношу – это были чьи-то глаза.

– У судьбы множество путей, – раздался тот же голос, он был их обладателем.

Шейрату смотрел в темноту на своего незримого собеседника, не зная, что должен сказать в ответ.

– Ты действительно веришь, что твой путь должен быть связан с книгой? С тем, что она таит в себе?

– Это всё не случайно, – прошептал Шейрату. – Я оказался здесь не зря. Я должен был её найти. Я должен ею овладеть.

– Такое удивительное рвение к проклятию. Понимаешь ли ты, на что себя обречёшь, если получишь её?

– Ты не понимаешь. Сюда идут проклятые, и они получат эту книгу! Мне необходимо унести её отсюда.

– Проклятые не раз пытались её коснуться. За все тысячелетия, что она провела здесь. Так что можешь не опасаться… или не врать мне о своих истинных мотивах.

– Она мне необходима! – рявкнул юноша, сделав ещё один стремительный рывок вперёд, оказавшись практически вплотную к глазам-воронкам. – Я не могу так умереть! Я должен свершить то, что хочу! Я должен обрести эту силу!

– Здесь нет силы.

Это прозвучало, словно гром среди ясного неба, и Шейрату ощутил, как он слабеет, медленно отдаляясь от собеседника в темноту.

– Ложь! Это не может быть правдой!

– Книга – лишь ключ, но не источник.

– Ключ к чему? – промолчав, изрёк друид.

– Зависит от того, чего ты хочешь.

Он не смог сдержать странную ухмылку от осознания собственных желаний.

– Изменить этот мир. Сломить текущий расклад сил и возвести новый, более справедливый порядок…

– Одной силы для этого недостаточно. Нужно что-то большее.

– О, поверь мне, я знаю это, – едва сдерживая рвущуюся из груди ярость прошипел Шейрату. – Сила – лишь инструмент. И я сумею применить её в своих целях. Если книга важна как ключ, то я готов отомкнуть то, что она скрывает!

– Восхитительное упорство. Любопытство и самонадеянность. Ты мнишь себя лучшим, достойным власти, которая дана другим. Считаешь, что можешь распорядиться ею умнее, чем многие до тебя.

Внезапно друид ощутил, как что-то вдавило его вниз, в эту жуткую бездну. В ужасе он забрыкался, пытаясь ухватиться за что-то, но затем вспомнил, что находится в пустоте, в которой работает лишь сила воли, и снова решительно метнулся вперёд. Он чувствовал сопротивление, не позволяющее ему продвинуться дальше, но больше не падал. Эта борьба отнимала его силы, выматывала.

– Кто ты такой? Чего ты хочешь от меня? – прокричал он глазам, превратившимся в две мелкие точки.

– Осознания. Путь к изменениям всегда сопряжён с болью, – на юношу обрушились мучения, заставившие его скривиться. Казалось, что нечто пульсировало в его жилах, горело, раскаляло изнутри. – И перед становлением справедливого мира прольются реки крови, как виновных, так и невинных. Тогда ты можешь понять, что это – вовсе не то, к чему ты шёл.

Шейрату закричал, согнулся в дугу, а затем заставил себя совершить новый стремительный рывок наверх.

– Невинных?! Ты веришь, что в этом мире ещё остался кто-то невиновный?! Лишь властные господа и их безропотные слуги! Я сломаю этот мир и создам новый! Я добьюсь своего! Я не отступлю! Это мой путь! Ты увидишь! Все увидят! – взревел он.

– Тогда посмотрим, – усмехнулся голос, и огни-глазницы померкли в темноте. Внезапно воздух ворвался в лёгкие, а боль отступила, вырвав из него остатки сил. Шейрату завалился набок, пытаясь привыкнуть к тусклому свету, муть в глазах отступала, возвращая очертания комнаты. Череда шагов на лестнице вновь набрала скорость. Ему казалось, что он находился в пустоте несколько минут, но в настоящем они обратились в один миг. Он устало вздохнул и зажмурился, шевельнул рукой и почувствовал под ней прохладу кожаного переплёта. Теперь он мог прикасаться к книге, сделал то, что не удавалось многим до него. По телу растеклось ощущение странного удовлетворения. Теперь реликт и все сокрытые в нём тайны принадлежали ему.

***

Вальдер ворвался в нижнее помещение и тут же зажёг перед собой защитный купол силы, в его свечении он сумел осмотреть происходящее. Аккуратное убранство комнаты с земляным полом вокруг постамента с книгой теперь обратилось в ничто. Земля кратером уходила вниз, края пола торчали зубьями, стены со скрипом, удерживали пласты почвы, явно готовясь обрушиться. Двое магов, увидев свет, шевельнулись ему навстречу, простонали от боли, но он не замечал их. Его губы скривились в презрении, он медленно приблизился к краю, словно к обрыву, готовый к атаке новорождённого проклятого. Но её не было. Рядом с поваленным постаментом лежало два трупа, третий колдун и друид, иссушенные, словно мумии. Что ж, достойная судьба для предателей и никчёмных защитников. Глаза Вальдера быстро нашли искомый предмет – книгу под рукой мальчишки, но затем его взгляд снова вернулся к телу от слишком уж явного движения. Юный друид дышал, сбивчиво – то глубоко, то едва заметно. Словно почувствовав на себе внимание колдуна, он открыл глаза. Капилляры в белках взорвались будто от чудовищного давления, и теперь эти тёмно-зелёные глаза смотрелись ужасающе в багровой окантовке. Изуродованная воздействием книги рука нащупала реликт и схватила его, подтягивая к себе.

Вальдер пошатнулся от шока. Столько лет они пытались сделать это. Те, кто прикасался к реликвии, превращались в иссушенные мумии, посторонние предметы разрушались, даже сила поглощалась самой книгой. Она оставалась открыта на одной единственной странице, совершенно чистой, лишь с тонкими следами выцветших чернил, образующих нечитаемые символы чуждого языка. Даже сдерживающий купол и руны быстро становились непригодными без постоянной подпитки. Они потратили на это столько лет!.. И теперь этот изуродованный юнец, остервенело прижимающий реликвию к груди, этот наглый выскочка самим своим существованием говорил о том, что все их труды были напрасны.

Не сдержавшись, в порыве гнева, Вальдер послал в Шейрату мощную вспышку энергии, способную убить ослабевшего юношу, но книга в его руках сработала, словно щит, поглотив вредоносное заклинание. Взгляд тёмно-зелёных глаз метнулся на колдуна, иссохшие губы дрогнули, трескаясь от движения, из-под них вырвался слабый выдох. Пошатнувшись, опираясь о края кратера, юноша поднялся на ноги и выпрямился перед нападавшим. На мгновение заметил собственные руки и озадаченно осмотрел своё истощавшее тело, затем деловито переложил книгу в сумку. В комнату ворвались защитники поселения и остановились за спиной ошарашенного главы, ожидая дальнейших приказаний.

– Теперь мы можем перенести её отсюда, – слабо прошептал друид и двинулся к краю, цепляясь за рыхлую землю свободной рукой в попытках выбраться, но она предательски рассыпалась.

– Как ты это сделал? – на одном дыхании прошептал Вальдер, всё ещё не в состоянии отойти от шока. Юноша бросил на него усталый взгляд.

– Я не побоялся принять на себя проклятие, – признался он. Кажется, это успокоило колдуна, поколебавшись мгновение, он протянул руку друиду, чтобы помочь ему вскарабкаться наверх.

– Мы доставим её главам клана, они определят её дальнейшую судьбу, – заключил маг, когда юноша собрался с силами и выпрямился перед ним, готовый продолжать свой путь.

«И мою тоже, – мрачно подумал Шейрату. – Используют меня, чтобы вытянуть всё, что будет им полезно. А потом уничтожат нас обоих».

– Идём, поблизости стоит фрегат тагриена Дальтоса. Думаю, нет смысла ждать его возвращения. Наша миссия первостепенна, и их выживание будет зависеть от нас.

Шейрату перевёл на него недоуменный взгляд и слабо усмехнулся.

– Я отплыву на корабле своего командира, – сказал он абсолютно уверенным тоном, не терпящим никаких возражений, несмотря на взгляды всех эльфов, направленные лишь на него. – Вы можете отправиться без меня.

– Моя миссия – оберегать эту книгу, – ответил Вальдер, его рука гневно сжала посох, а в голос прокрались рычащие нотки злости. – Я должен проследить, чтобы она не попала в руки предателям и была доставлена в клан!

– Тогда возьмите её, – улыбнулся он и протянул реликт колдуну. Тот в страхе отшатнулся назад и побледнел. Его губы сжались в тонкую полосу. Как смеет этот юнец диктовать им свои условия? И всё же он понимал, что иного выхода, кроме как повиноваться этому выскочке у них нет. Только с его помощью они могли переправить опасный реликт в безопасное место. И если он хочет, чтобы они залезли на посудину поменьше, то пусть будет так. Если подумать, в этом были и свои плюсы, ведь там у него будет гораздо меньше шансов скрыться с глаз.

– Хорошо, мы отправимся с тобой. И лучше бы нам поторопиться, – смирился он.

Снаружи ничего не изменилось, проклятые продолжали наступать, мирные жители перемещались на корабли клана и торговые судна. Хотя, наступление стало не столь яростным, и защитникам даже удалось оттеснить его ближе к кромке леса. Перейдя на бег, крупный отряд с реликвией направился к дальней пристани. Шейрату ощутил беспокойство, когда заметил несколько трупов на их пути, его спутники замедлили шаг и достали оружие. Юному друиду пришлось вытянуть руку и остановить метнувшуюся вперёд Мансис, хотя он сам ощутил неразумный порыв как можно скорее вбежать в каюты и убедиться, что с Таяндрис всё в порядке.

Воины и маги обступили его и жрицу кольцом, прикрывая своими телами, но Шейрату всё же успел разглядеть одного из мертвецов. Обычный мирный житель, рассчитывавший найти укрытие на корабле. Видимо, он бежал со всем своим скромным скарбом, когда кто-то застал его врасплох. Надувшиеся, проступающие через кожу вены, пена во рту, раскрытый в немой агонии рот и выпученные застекленевшие глаза. Всё это Шейрату уже видел. Где-то поблизости под невидимыми плащами скрывались проклятые. Колдуны создали разрушающие магию щиты и осторожно поднялись на корабль под предводительством Вальдера, остальные продвигались за ними следом.

– Мансис, ты чувствуешь их? – прошептал Шейрату, тревога прокралась в его голос дрожью. – Что с Таяндрис? Она жива?

– Щиты сдерживают и мою магию. Нам остаётся только надеяться на лучшее.

Юноша вздохнул и гневно сжал кулаки. Их отряд продвигался вперёд столь медленно, столь осторожно. Они сгрудились толпой на палубе у входа в каюты, один маг просочился внутрь и прокрался вперёд, освещая пространство перед собой щитом. Почему же проклятые не идут к ним? Почему не подбираются, чувствуя, что их главная цель так близка? «…мы слышим это в её зове…» Может, они больше не слышат? Он осторожно нащупал обложку книги, чувствовал прикованные к его спине озадаченные взгляды спутников. Они не позволят ему действовать самостоятельно, полагаясь лишь на свои силы. Жаль, что он не был столь уверен в них. Одним плавным движением он заставил свою ношу выпасть из сумки и отступил от падающего на палубу реликта, оттеснив собой в сторону и жрицу.

Твёрдый переплёт глухо ударился о деревянные половицы, с шелестом страницы распахнулись, и в сознание Шейрату, словно взрыв, ворвался импульс силы, заставив его скривиться от пронзительной боли в висках. Маги в страхе отскочили от опасной вещи, расширив кольцо вокруг него, Мансис схватила его за плечи, совершенно растерянная из-за происходящего. Но в следующее мгновение она вновь повернулась к входу в каюты, как и все остальные, привлечённые шумом шагов. Всё произошло столь быстро, что колдун не успел среагировать. Его сбило с ног тёмное пятно, сокрытая под плащом фигура молниеносно вонзила проклятый клинок в незащищённый живот. В следующее мгновение её отбросил в сторону магический взрыв.

В потоке силы Шейрату чувствовал нарастающий шёпот, с каждой секундой становившийся всё громче и громче. «Утоли мою жажду», – велела книга, и он чувствовал, как тает его самообладание под этим давлением. Он должен был исполнить её желание. Должен был дать ей то, что она так хочет.

– Шейрату! – возникла перед ним Мансис, разрывая зрительный контакт с книгой. Он посмотрел в глаза эльфийки и нашёл силы вырваться из-под влияния проклятой силы.

– Я привлёк их внимание, – странно усмехнулся он, затем поспешил поднять реликт. Как только его пальцы коснулись обложки, зов умолк, и от первых секунд этой звенящей тишины он ощутил некоторую растерянность. То же чувствовали и наступающие проклятые, ставшие лёгкой целью для залпов магов и клинков воинов. Лучники выстроились у борта лодки, стреляя в первых настигших их противников, отступивших с линии обороны.

– Они все пойдут сюда! – крикнул юноша, пытаясь привлечь внимание Вальдера. – Нужно уходить!

Оценив взглядом обстановку, опытный колдун понял, что это действительно так. Проклятые отступали с линии обороны, стягиваясь к кораблю. Если бы он знал, что всё сложится именно так, дал бы этой заклеймённой эльфийке место на пристани чуть поближе. Оба варианта грозили потерями – отправиться в плавание, не вычистив корабль от проклятых, или остаться на пристани, отбивая натиск наступающей армии врага. Из двух зол он выбрал меньшее и приблизился к друиду, скрывая его со спутницей под магическим куполом.

– Отчаливайте! – проревел он. Часть его отряда, что была немного знакома с мореходным делом, тут же бросилась исполнять приказ. Остальные же продолжали сдерживать наступление, оставив попытки спуститься к каютам, лишь ожидая, что оттуда может кто-то просочиться.

– Нам нужно вниз, – прошипел Шейрату. Мансис бросила на него взгляд, словно на безумца, тревожно сжала его руку.

– Пусть маги зачистят трюм, тогда и пойдём! – жёстко отрезал Вальдер, продолжая подпитывать щит.

– Мы итак потеряли слишком много времени! – воскликнул друид и метнулся к двери, но плотная стена силы не пропустила его, движения увязли, заботливо отталкивая назад.

– Уйми своё нетерпение, мальчишка! – с презрением бросил хервен. – Приказы здесь отдаю я, а ты – всего лишь носитель книги.

Шейрату бросил уязвлённый взгляд на него, а затем как-то странно, коварно усмехнулся. Одним резким движением он метнул книгу перед собой, в этот раз зная, чего от неё ожидать. Врезавшись в преграду, реликт увяз в ней, а затем начал впитывать в себя, как губка впитывает воду. В щите образовалась брешь. Растерянность на лице Вальдера сменилась гримасой гнева, но своевольный юнец уже утянул наружу свою спутницу, сгрёб реликт и метнулся в каюты. Прорычав, словно раненый дикий зверь, глава Виспо кинулся следом.

«Мы наденем на него кандалы и цепи, – с наслаждением размышлял он. – Пленим в глубине тёмных залов перед книгой, заставим расшифровать каждый символ, все знания, что она в себе скрывает. А затем уничтожим обоих. Пусть сейчас он думает, что управляет своей жизнью, что его воля превыше нашего общего долга. Но нет ничего важнее клана. Этот урок он усвоит перед смертью».

Первые проклятые выскочили на Шейрату и Мансис из-за поворота, два серых полупрозрачных силуэта, чья маскировка была не столь эффективна вблизи магических барьеров. Готовые к встрече, юноша отбросил их назад, а девушка отщепила часть жизненной силы, ослабив на пару мгновений. Этого оказалось достаточно, чтобы проскочить дальше.

Корабль медленно разворачивался, слабые толчки волн раскачивали его из стороны в сторону. Почему же так медленно? Шейрату почти вырвался вперёд, в нужный коридор, когда рука Мансис оттащила его назад. Лезвие клинка просвистело в воздухе, не достигнув цели. Жрица испила жизненной силы из противника, выиграв для друида несколько секунд. Тот метнулся вперёд и обрушил оглушающий удар на затылок проклятого. Развернувшись, Шейрату осознал, что к нему стремительно приближается другой силуэт, лезвие клинка блеснуло, готовясь впиться в незащищённую плоть. Скорости реакции юноши оказалось недостаточно, он оступился и упал перед врагом, выиграв несколько мгновений. Этого хватило, чтобы противника пронзило насквозь заклинание. Торопливым шагом их нагонял Вальдер, его лицо было перекошено от гнева

– Думал сбежать от нас к приспешникам? – прошипел он.

– Союзники бы не пытались пырнуть меня отравленным клинком, – с презрением фыркнул в ответ Шейрату, поднимаясь на ноги. Мансис тем временем подбежала к двери каюты и стала тарабанить в неё.

– Таяндрис, это я! Ты в порядке? – кричала обеспокоенная девушка.

– Отойди. Это может быть ловушкой, – колдун решительно оттеснил её прочь и стал чертить на двери круговые символы. Беглое заклинание сорвалось с губ, и магическое свечение неспешно разъело преграду перед собой. В брешах троица сумела разглядеть подпиравшую дверь балку и неподвижное тело на полу за ней. Пробравшийся внутрь проклятый явно был мёртв. Как только отверстие стало достаточно большим, Вальдер подтолкнул Мансис вперёд, и она неуверенно двинулась внутрь, готовясь к неожиданной атаке. Колдун готов был сдержать и импульсивного юнца, но тот не вмешивался в происходящее. Друид смиренно наблюдал со стороны, не выражая никаких эмоций.

– Таяндрис! – внезапно воскликнула Мансис и метнулась в сторону, оставшуюся вне поля зрения её спутников. – О, Таяндрис, как же ты нас напугала! Ты не ранена?

В ответ ей послышался слабый смешок.

– Нет. Как всё прошло? – слабо прошептала их командир. – У вас получилось?

– Тише, ты растеряла слишком много сил, – заботливо отчитала её жрица. – Конечно же всё получилось…

– А где Шейрату?

Вальдер отвлёкся от их разговора, когда друид внезапно двинулся в направлении трюма, потому рывком, словно дикая кошка, нагнал его и опустил руку на плечо.

– Куда ты?

– Подальше от них, – тот в ответ даже не повернулся. – Я представляю угрозу, и мне лучше будет оградить их от себя.

– И подарить книгу проклятым, затаившимся в щелях?

– Потому Вы и идёте со мной, – он повернулся, одарив спутника странной усмешкой, и жестом пригласил вперёд. Череда шагов позади заставила Вальдера развернуться к своим магам и воинам, что, наконец, отбились от атак извне и готовы были к зачистке. От этого улыбка Шейрату стала лишь шире.

– Они точно не ранили тебя? – ещё раз удостоверилась Мансис, внимательно осматривая своего командира.

– Он не успел, – прошептала Таяндрис и с трудом, не без помощи своей соратницы, поднялась на ноги, но тут же ощутила, как они подкосились, и опёрлась о ближайшую стену.

– Кажется, сегодня я перенаправила в тебя слишком много силы, – устало усмехнулась Мансис и присела на край кровати. – Потребуется не меньше дня нормального сна, чтобы всё снова пришло в норму.

– Как и тебе, – улыбнулась та, потом оторвалась от опоры и заставила себя дойти до койки, после чего повалилась на неё. Слегка смущённая, жрица присела рядом.

– Расскажи мне, что произошло, – во взгляд Таяндрис вернулась мрачность. – Вальдер сказал, что реликвия уничтожает любого, кто прикоснётся к ней.

– Она изменила Шейрату, – призналась Мансис. – Изуродовала его.

– Он обратился в проклятого?

– Не совсем, непохоже на то, но… – в сомнении девушка замолкла.

– Что? – подтолкнула её Таяндрис, заставив вздрогнуть. Испытующий взгляд сверлил собеседницу насквозь. Та мешкала, и всё же как-то слабо улыбнулась.

– Может, мне просто показалось. Всё же, он и до этого был таким. Резким и своевольным. Но теперь меня это немного пугает. В нём есть что-то… мрачное. Словно он наслаждается тем, что прикасаться к книге может только он.

Таяндрис бесшумно усмехнулась, переваривая слова жрицы. Это было похоже на того Шейрату, которого она успела узнать. И всё же она ещё не знала о нём слишком многого.

– Он будет в безопасности здесь, под надзором колдунов, – уверила Мансис, будто пытаясь больше убедить в этом себя, чем командира. – Мы доставим артефакт в клан, обеспечив ему защиту. Но что будет с ним? Они ведь используют его и уничтожат.

Командир внимательно сощурилась. Мансис больше боялась за Шейрату или самого Шейрату?

– Он – один из нас. Мы сделаем всё, чтобы этого не случилось, – решительно сказала она, заставив жрицу печально улыбнуться.

– Сейчас это будет сделать сложнее. Он слишком похож на проклятого.

– Значит мы должны будем защищать его с удвоенной силой. Даже если против нас выступит совет клана.

– Но, Таяндрис?.. – в голос Мансис вмешалось непонимание.

– Это наш шанс всё изменить, – перед глазами всё окончательно поплыло, шёпот командира растянулся, словно провожая её в тяжёлый заживляющий сон. – Если увидишь его, передай, что мы будем на его стороне до последнего…

Жрица всё так же растерянно смотрела на неё, не в силах принять сказанного. Неужели их командир решила пойти вопреки приказам, несмотря на своё текущее положение заклеймённой? Хотя, может быть, именно поэтому. Ведь сколько бы она не сражалась, она всегда будет носить эту маску. Служба не принесёт ей почёта, лишь будет частью искупления вины. Этот долг падёт и на её детей, если кто-то решится связать с ней жизнь, несмотря на статус. Таяндрис была той, кому уже нечего терять. Но члены её отряда действительно ли должны были так рисковать вместе с ней?

Мансис была благодарна ей. Ветреный характер часто не давал возможности сдерживать торопливый острый язык. Жрица чуть не лишилась места в клане из-за своей дерзости. Но Таяндрис могла закрыть на это глаза, ценя больше её способности. Так же было и с Рину, который, по мнению командиров других отрядов, где он служил, был близок к тому, чтобы стать предателем. В основном из-за своего неизменного скепсиса в отношении чужих приказов.

Кайди обладала рассеянным вниманием и могла быть неэффективной в бою. Она всегда слишком много отвлекалась на посторонние шумы, потому и угодила в этот отряд. Мансис слышала эту историю от лучницы всего раз, та не любила этим делиться. Весь отряд, кроме неё, был уничтожен лазутчиками проклятых, но вину не возложили на командира, ведь он был выходцем из знатного рода. В таких случаях искали тех, на кого можно будет всё спихнуть, и единственная выжившая, которая могла рассказать правду, была для этого идеальным кандидатом. Усмехаясь, Кайди говорила, что ей отчасти повезло, что её командир погиб. Ничего не удалось доказать, потому она не обзавелась маской заклеймённой, но была отправлена в этот отряд. На тот момент Таяндрис уже обрела закулисную славу чистильщика.

Самые верные её спутники были так же уязвимы перед кланом. Если они сделают шаг в сторону вместе с ней, то клейма им не избежать. Из всех них на это согласится только, пожалуй, Лонес. Ведь все, кроме Таяндрис, замечали его слепое, раболепное влечение к ней. Он готов был последовать за ней даже на смерть, ведь когда-то эльфийка спасла его от неё. И странно, что за столько лет он так и оставался лишь верным защитником своего командира, не пытаясь признаться в своих чувствах.

И теперь у них появился Шейрату. Сейчас Мансис смотрела на него по-другому, нежели раньше. Она увидела то, что так отталкивало прочих членов отряда. Теперь она действительно могла назвать его потенциальным предателем. Почему этого не видела Таяндрис? Этот странный безумный взгляд, загоравшийся где-то в глубине его глаз, когда он собирался неотступно следовать своей цели, несмотря на то, сколько жертв будет на его пути. Но какова сейчас была его цель?

Эльфы закончили осмотр трюма корабля, теперь Шейрату мог спокойно разместиться в центре просторного помещения между различными ящиками, запасными канатами и прочим скарбом для дальних плаваний. Колдуны вокруг него уже чертили руны сдерживания магии, а Вальдер сидел напротив и сверлил взглядом, словно тюремщик, наблюдающий за своим пленником. На коленях друида покорно лежала книга, словно ожидая, как и новый владелец, когда же её, наконец, откроют. Шейрату положил пальцы на обложку и бережно перевернул, пробуя наощупь страницы. Кажется, бумага пережила многое, пожелтела и хрустела от сырости. Старые чернила выцвели, проступая едва различимыми очертаниями букв.

Книга – лишь ключ, а ключ должен был что-то открывать. И сейчас предстояло выяснить, что. Палец юноши медленно пополз по странице, подчёркивая прерывистые линии символов, он наклонился ниже, в попытках разглядеть, что же именно здесь было написано, но несколько раз вновь и вновь возвращался к началу. Это был не язык эльфов, сложно было даже представить, как эти витиеватые закорючки могли бы звучать в речи. Но книга принадлежала ему, а, значит, он должен был прочитать её. Потому он вглядывался в них, словно взывая к чему-то, затаившемуся внутри между страниц.

– Ну, что там? – Вальдер начинал уставать от того, что столь долго наблюдал, как ничего не происходит. Юноша не удостоил его и каплей внимания, продолжая сосредоточенно вчитываться в чужой язык. Ему казалось, что где-то из глубины подсознания он вновь слышит голос незнакомца, и каждая буква начала обретать звучание, складываясь в шипящие слова. Его палец начал бегать по символам быстрее, и тёмное песнопение ускорялось до речи, до целых слов, предложений. Чем дольше он слушал их, снова и снова, тем больше чувствовал, что понимает.

«Каждый из нас всегда знал истину. Всё, что мы есть, – лишь сила. Сила в нас, сила вокруг нас. Бесконечное смешение энергий, циркулирующих в мире. Все мы обращаем её нам на пользу, делаем своим инструментом. Она дарована нам от рождения, наши способности и таланты, которые мы можем развивать, отодвигая для себя границы возможного. Таков естественный порядок вещей.

Немногим из нас было дано воочию увидеть их источник, а потому мы порождали верования, ложные идолы и разное видение одного и того же мира. Мы стали сражаться друг с другом, проливая кровь, ради того, чтобы доказать, что наши убеждения правдивее.

Пока не познали истину.

Я услышал голос, когда был ещё ребёнком. Он звал меня не по имени, но притягивал, будто моя судьба была связана с ним. Я боялся его, а затем решился откликнуться на зов. В глубине каменного грота я нашёл нечто странное. Позже я узнаю, что это был разрыв пространства между плоскостями двух разных миров. Он горел огнём и исторгал холод, манил меня странным ощущением связи. Словно я забрёл сюда не случайно, и моя нога поскользнулась на склизких камнях по чьей-то воле.

Я помню эту встречу, будто она была вчера. В мою голову ворвался шёпот, суля мне силу и власть в обмен на повиновение, яростный вой громыхал неизвестными мне словами, будто принуждая вжаться в пол от страха, я слышал в глубине оранжевой дымки чей-то ехидный смех и тихие завывания боли, другой голос повелевал, раскатами грома разносясь по пещере. Но я слушал тишину, таящуюся за ними, и не мог пошевелиться.

Они станут подобны нам. Обретя ту же силу, они продолжат свою бесконечную борьбу. За своё право, за своё место. Это неизбежно. Таков вечный порядок мира, естественный порядок вещей. А потом они узрят истину и утонут в её пучине.

Я сказал тишине своё имя. После этого она порой стала навещать меня во снах. Она защищала меня, когда мне было плохо, когда мне было холодно или темно. Успокаивала, когда мне было страшно. Могла умерить мой голод. Она возникала рядом со мной, притягивая меня к вспышкам в лесу, к оранжевым разломам, разговаривая со мной на уровне силы, что всегда нас окружала. Дуновением ветра, толчком земли. Я всегда ощущал её присутствие, но не знал, чего именно она хочет. Понимал, что придёт время, когда она мне расскажет».

Голос замолк, озвучив последний призрачный символ на странице. Шейрату только сейчас вдохнул, осознав, что неосознанно задержал дыхание в один из моментов рассказа.

– Интересно, – прошептал он, пытаясь осмыслить прочитанный отрывок. Вальдер бросил на него испепеляющий взгляд.

– Тебе удалось что-то прочесть? – едва сдерживая остатки терпения, спросил он.

– Похоже на мемуары какого-то демона. Сбивчивые и очень туманные. Слишком долго пересказывать, – с сомнением ответил Шейрату. Это должна быть какая-то загадка, что-то сокрыто между страниц, просто он пока не понимает, что. Не могут же проклятые тратить столько сил и ресурсов просто для того, чтобы всего лишь завладеть воспоминаниями знаменитости?

– Это – твоя задача, – процедил сквозь зубы колдун. – Ты ещё жив лишь потому, что должен передать нам содержимое книги.

– Тогда мне ни к чему торопиться, – усмехнулся Шейрату и перевернул страницу. Руки Вальдера сжались в кулаки, а губы превратились в тонкую нить от возмущения. Он вскочил на ноги и отвернулся от дерзкого юнца, взывая к остаткам своего терпения.

«И время пришло. Я попал в отчаянную ситуацию, не знал, что делать, и куда мне обратиться за помощью. Хотя, в глубине души, всё же понимал, что мне не поможет никто, кроме свечения. Я пришёл к нему и взмолился о помощи, просил сохранить то, что мне было дорого. Они дали мне обещание, но взамен потребовали заплатить вечным служением. И я согласился. Так я стал самым юным проклятым из всех.

Из тишины пришёл голос, с которым я теперь был связан навеки. Он вручил мне кристалл, в котором я мог сохранить свои знания и мысли. Ведь кто-то должен был прийти следом за мной. Кто-то должен был познать истину, которая открылась мне. Он поведал о других избранниках, что и представить себе не могут, как использовать свой дар. Я получил то, чего хотел, что мне было нужно от этой силы. Со временем я сделал её своей. Ведь она способна меняться, если ты того захочешь, отклоняться от изначального пути, если ты знаешь, что именно тебе нужно и как именно это сделать.

И она совершенно другая. Она черпается извне. Тёмные Боги, существа другого измерения, даруют её своим подручным. Для этого они используют крепчайшую связь, способную соединить душу претендента с одним из его богов – нерушимую клятву верности. Через этот канал они направляют силу в новообращённого, но взамен способны покарать за любое неповиновение. Это дар или проклятие, он деформирует плоть, изменяет зрение, позволяя видеть энергии, и дарует неутолимый голод, жажду силы, которую можно утолить вблизи разрывов, находясь у прямого потока энергий. Те, кто заслужит доверие Тёмных Богов, станут ещё сильнее, они будут обращены в демонов. Они забудут про усталость, про сон, про пищу. Их будет мучать лишь жажда испустить застоявшуюся в их венах силу, чтобы получить новый прилив от своих создателей. Демоны связаны со своими повелителями напрямую, а потому могут не зависеть от энергий из разрыва.

И чем её больше, тем крепче связь. Чем больше силы у демона, тем больше он нуждается в очередной порции от своих хозяев. Если канал связи оборвётся, он начнёт чахнуть от жажды, пока и вовсе не умрёт. И в то же время верные своим хозяевам демоны могут быть спасены от смерти с помощью Богов Тьмы. Тогда они станут воплощениями Богов в этом мире, но заплатят за это абсолютным повиновением».

Взгляд Шейрату перескочил на следующую страницу. Он вздрогнул и судорожно вздохнул, думая, что начал терять здравомыслие. Буквы таяли перед его глазами, теряли свои очертания, практически исчезая со страниц. Голос в его голове замолк. Они оба не желали делиться с ним секретами, сокрытыми дальше.

– Что опять? – прошипел он со злостью. – Что тебе нужно от меня?

Вальдер обеспокоенно метнул на него взгляд, но тот бешено смотрел в книгу. Она больше не отвечала, символы не звучали в голове. Юноша ощущал нарастающую злость, и требовательный взгляд со стороны лишь подогревал её. Ему нужно было больше. Он хотел больше. Он заслужил больше! Но сейчас чувствовал себя обманутым. Стоила ли эта книга его жертв? Или ей тоже что-то нужно? Она голодна, всегда голодна, требует того, что утолит её голод.

Шейрату вонзил ногти в руку, настойчиво вдавливая их в кожу. Иссушенная, она огрубела, меньше сопротивляясь его рвению. Когда Вальдер опомнился, друид уже сцеживал капли густой крови в книгу.

– Что ты делаешь? – воскликнул он, а колдуны поблизости приготовились атаковать предателя.

– Она голодна и отказывается говорить дальше. Если хотите, можете внести свой вклад в общую цель.

– Клан не потерпит еретических ритуалов в своих стенах!

– Значит, не получит того, чего хочет от этой книги, – улыбнулся Шейрату и продолжил всматриваться в страницы. Чернила снова проявились, и монотонная речь полилась в его сознание.

«Нас всех толкало на этот путь отчаяние и бессилие. Это объединяет всех проклятых. Злоба и немощность от ощущения, что изменить что-либо невозможно. И всё же мы отличались от прочих.

Эти изнеженные эркай, страдающие от того, что одни из них используют других. Идущие на смерть ради туманных идеалов, прозревающие и гонимые собственными собратьями. Преданные или предатели?

Мы же были обречены на гибель. Другие, недостойные жизни в их глазах. Наша борьба была бессмысленна. Нас предал собственный мир, сделав врагов сильнее, наделив их силой для нашего убийства.

Потому я и пошёл на сделку. Если сил нашего мира недостаточно, я возьму их из иного, чтобы спасти своих собратьев. Я отдам всё, пусть даже собственную жизнь во имя спасения своего народа».

Снова странные явления, заставляющие друида думать, что он теряет рассудок. Чернила в конце страницы перетекали, изменяясь, переплетаясь друг с другом по-новому, словно изменяя саму суть повествования.

«Цель, пропитанная благородством. Самопожертвование во имя спасения других. А какую цену платишь ты? К какой цели ты идёшь? Будешь ли ты жертвой, покорно сдерживающей удары судьбы, или хищником, терзающим своих врагов во имя чего-то стоящего? Пойдёшь по пути благодетеля или чудовища?

Ты мечешься от одного к другому, не зная, добродетель ты или монстр. Я дам тебе шанс принять решение и сделать выбор. Лишь когда ты поймёшь, чего именно ты хочешь, к чему идёшь, знания этой книги откроются тебе».

Чернила перетекли к середине страницы, формируя две воронки. Затаив дыхание, юноша всматривался в них, от чего не сразу осознал, что не видит более ничего, увязает в затянувшей всё вокруг тьме.

Мысли переполняли Шейрату, словно огромный ком из неразборчивых фрагментов. Чего он хотел? Кто он на самом деле? Он хотел, чтобы клан услышал его, чтобы воспринял его всерьёз, как и всех тех, на чьи слова никто не обращает внимания, кого нарекают изгоями и преследуют до конца жизни. Он хотел повлиять на что-то, изменить этот мир, пусть даже придётся разрушить сами основы того, к чему они все так привыкли.

Клан не услышит. Он старательно взращивал своих подопечных, сделал их глухими к чужим словам. Он признаёт лишь язык силы, которую не может сломить, поработить или уничтожить. И не предполагает, что когда-нибудь возникнет тот, кто сумеет разрушить сформированный им порядок. Но как это сделать? Путём убеждения: заставить слепых прозреть, а глухих – услышать? Или путём террора? Эти мысли вились вокруг него, словно рой диких насекомых, вынуждая сделать окончательный выбор, отбросить крупицы сомнений, что мешали ему определиться. Как бы не было больно, как бы не было страшно, он должен был добиться того, чего хотел, и заплатить за это свою цену.

Глава 5. Пробуждение.

Живительное тепло, странно знакомое, растекалось по телу. Он хотел проснуться, но ощущал безграничную слабость, что не мог разлепить век. Манило поддаться, насладиться долгожданным отдыхом за этот чудовищно длинный день. Но он не мог позволить себе терять драгоценное время. С трудом Шейрату сумел открыть глаза и тут же поморщился от излишне яркого света. Фигура поблизости дрогнула, будто испугавшись его движений, ощущение входящего тепла прекратилось.

– Мансис? – с трудом произнёс он иссохшими губами, пока не уловил её образ в окружающей мути.

– Шейрату? – едва слышно переспросила она в явной неуверенности.

– Что произошло? Где книга?

Он слышал приглушённый зов реликвии, слабую пульсацию, но не мог сориентироваться, откуда она исходит.

– Она под присмотром магов, в руническом кольце. Ей ничего не угрожает.

– А где я?

– Ты потерял сознание. Я не могла исцелить тебя под куполом их силы, и нас поместили в каюту. Здесь безопасно…

Она осеклась, словно не знала, что ему может ему сказать. Муть отступила, и Шейрату сумел разглядеть окружение. Полупустая каюта, он лежал на полке, под узким иллюминатором у самого потолка, откуда ещё пробивался солнечный свет, у двери стояли на страже два мага и наблюдали за каждым движением пары.

На мгновение юноша поймал взгляд девушки и уловил в нём сомнение и… страх? Он хотел убедиться, не показалось ли ему, поднял руку, заставив её вздрогнуть, и прикоснулся к щеке жрицы. Нет, не ошибся. Неприятие и брезгливость отражались в её глазах.

– Спасибо, – тепло улыбнулся он. Ответная улыбка вышла довольно натужной. – А как ты? Выглядишь довольно уставшей.

– Не успела восстановить силы, – девушка спрятала от него взгляд.

Она видела в нём нечто противоестественное, неправильное и пугающее, перечеркнув всё то, что было до этого. Так легко и просто, от осознания чего он усмехнулся, а в его глазах загорелись огоньки злобы.

– Как долго я здесь?

– Несколько часов.

Хорошо, что не дней. Свет, льющийся из люка, набирал багровые цвета, солнце клонилось к горизонту. Самое время что-нибудь предпринять. Он перевернулся на спину и закрыл глаза.

– Таяндрис просила передать тебе, – неуверенно и тихо произнесла Мансис, снова привлекая его внимание. – Мы на твоей стороне и будем с тобой до конца.

– Вы или она?

Этим вопросом он поставил её в тупик. Не найдя в себе силы что-то сказать, жрица поднялась на ноги и направилась к выходу, но путь ей перегородил один из стражей.

– Он должен вернуться на место, – твёрдо прозвучал голос.

– Он восстановится. Его жизни больше ничего не угрожает, – заверила Мансис, но её слова не произвели должного впечатления.

– Приказ хервена Вальдера – вернуть его как можно быстрее.

Девушка скривила губы и вернулась обратно к друиду. Она обратила внимание, что юноша спрятал одну руку за спину. И что стремительно терял силы, которые она ему так старательно передавала.

Они не знали, никто не мог и предположить, с кем имеет дело. Таяндрис была ближе всех к пониманию, но не была друидом, а потому не смогла осознать. Она видела в их сражении с Шейрату то, что считалось невозможным. Друиды могли обращаться лишь к живой природе. Он же, путём своих изысканий, сумел пробуждать своей волей мёртвую. Сила, что может проникнуть в каждый эльфийский дом, настичь каждого эльфа. Неужели он мог оставить попытки постичь такую мощь? Пусть это требовало больше жизненной силы, больше принуждения, оно того стоило.

Ещё слабый, ощущающий приступы мигрени, друид проник в глубину сухой древесины. Зрение природы проявилось с небольшой задержкой, мёртвое дерево просыпалось от своего вечного сна. Тёмные силуэты сновали внутри корабля. В трюме находилась слепая зона, скованная магией колдунов. Книга там, и пришло время к ней вернуться.

Он приподнялся на локтях и встряхнул головой, будто отгоняя назойливые видения. Мансис поспешно отстранилась и неуверенно посмотрела на него, словно опасаясь к нему прикасаться. Тем временем дверь позади открылась, отвлекая внимание, и в комнату вошёл один из воинов-стражей Вальдера. Заметив юношу в сознании, он тут же обратился к своим соратникам.

– В каком он состоянии? Может идти?

– Только очнулся. Мы велели жрице дать ему ещё сил.

– Правильно, сообщу хервену хорошие новости, – оценил тот и вышел.

Мансис фыркнула и снова отвернулась. Они не имели никакого права приказывать ей, у неё был собственный командир. И она могла бы сказать им всё это в лицо, но почему-то сейчас не решалась произнести ни слова. Странно, но она чувствовала себя подавленной и сломленной последними событиями. Таяндрис считала, что они должны доверять Шейрату, защищать его от всех нападок, которые обязательно возникнут в его сторону. И находясь здесь, перед ним, она ощущала себя дискомфортно. Словно жертва перед хищником.

– Ты боишься меня, Мансис? – услышала она тихий шёпот юноши, пропитанный болью и непониманием.

– Нет, что ты, я… – начала оправдываться девушка, но бросила на него взгляд, уловила в глубине его глаз эти жуткие искры и осеклась. Внезапно она ощутила резкие вспышки боли позади себя. Развернулась и увидела стражей, из груди которых торчали окровавленные древесные шипы. Но как? Он же не мог…

– Врёшь. Боишься. И не зря, – усмехнулся Шейрату за её спиной, заставив на мгновение оцепенеть от ужаса. Секунды тяжёлого молчания, казалось, растянулись на вечность. – Уходи.

Нерешительно дёрнувшись, она повернулась к нему, словно умоляя взглядом остановиться. Два представителя клана за её спиной были мертвы, он убил их мгновенно, они даже не успели ничего почувствовать. Ей стоило последовать совету, сбежать, закрыться в своей каюте и ждать, когда всё закончится… но могла ли она? Похоже, её эмоции было слишком легко прочитать. В глазах Шейрату был непроницаемый лёд, пугающие искры плясали в безумном танце. Он ждал её решения, на губах проявлялась тень хищной улыбки. Он был чудовищем, и долгом Мансис было его остановить.

Она попыталась рвануться к двери, открыла было рот, чтобы закричать и позвать бойцов клана, стоящих на страже в коридоре, но не успела. Сильные руки схватили её за горло, прижали к телу. Лезвие тёмного клинка вонзилось в спину, слишком низко, чтобы убить сразу. Она не смогла даже закричать, всё тело сковало параличом и выжигавшей нутро болью, которая поразительным образом стекалась к ладони друида у её шеи. Тело девушки била крупная дрожь, а он лишь сильнее прижимался к ней, будто получая удовольствие от происходящего.

И он получал. Он ощущал, как замедляет своё действие контролируемый им яд, как Мансис безнадёжно борется за жизнь, тем самым даруя ему ещё больше энергии через клинок и восстанавливая его силы. Но сражаться она смогла недолго, и, когда это упоительное опьяняющее чувство внезапно оборвалось, он ощутил даже некоторое раздражение и тоску. Он небрежно бросил на пол опустошённое тело, но на мгновение замешкался в сомнении. Рука, держащая клинок, дрогнула, когда он посмотрел на неподвижную девушку перед ним, на лице которой застыла уродливая посмертная агония. Что он наделал? Всё могло быть иначе.

«Пойдёшь по пути благодетели или чудовища?» Он сделал выбор, сопряжённый с жертвами, и принёс первую из них. А затем их будет всё больше и больше. И эта мысль вызвала у него странную усмешку.

– Тише, я уже иду к тебе, – пообещал он приглушённому зову книги, прорывающемуся через магическую защиту. Её томительное ожидание скоро закончится, она вернётся к своему хозяину.

Вальдер сдерживал зов реликвии лично наряду со своими приближёнными магами. Пульсирующая мигрень, к которой он практически привык за свою долгую службу в Виспо, в этот раз казалась ему чуть более назойливой, чем обычно. Будто её такт изменился, напоминая нетерпение, и это передавалось ему и его соратникам, вызывая непроходящее раздражение. Весть о том, что друид уже очнулся, была хороша, но недостаточно.

– Сходи ещё раз, – велел он, стиснув зубы. – Пусть эта бесполезная девка поторопится.

О, сколько же голов полетит, когда они прибудут под эгиду клана. Он лично будет настойчиво ходатайствовать об этом. Сначала поплатится этот самоуверенный выскочка, затем бесполезные подручные заклеймённой девицы, а напоследок, конечно же, и она сама. Они все сполна заплатят за свою дерзость.

Его гневные мысли внезапно оборвались вместе с зовом книги. По недоуменным взглядам магов в круге он понял, что они ощутили то же самое. Посланный за друидом воин почти дошёл до двери, когда деревянные пластины откололись от стен навстречу ему. Острые окровавленные колья проклюнулись сквозь тело, красноречиво говоря о том, что он мёртв. Но как это было возможно? Откуда? Ведь они слишком далеко от земли, из которой друид-предатель мог бы черпать силу и миньонов.

Семена. Друиды использовали мешочки с семенами в дальних походах. Наверняка этот молокосос заложил их в каждую щель на этом корабле. Но в круге рун он не сможет ничего сделать, в нём не работает никакая магия.

В том числе и магическая защита самих колдунов. Об этом он вспомнил слишком поздно. С потолка с тихим треском откололись древесные колья, угрожающе повисли над присутствующими на долю секунды, а затем резко удлинились вперёд. Вальдер успел припасть к земле, и остриё осколка остановилось в нескольких сантиметрах от него. Отрывисто вздохнув, он начал отползать назад, когда ощутил удар сзади. Его взгляд упал на торчащий из шеи окровавленный деревянный обломок, кровь забурлила в горле с хрипом. Как это может быть возможно?

Наросшие ветви приподняли половицы, в образовавшуюся дыру проскользнул Шейрату, ухватившись за них. Они опустили его, скрывая путь проникновения за собой, иссыхали за считанные секунды. Коснувшись пола, юноша совершил резкий рывок на себя и вырвал неуместно торчащую ветвь из потолка, чтобы закрепить на поясе. От столь быстрого движения он потерял координацию и припал на колено, но затем снова поднялся и тяжёлым медленным шагом двинулся вперёд. Обошёл трюм, оценивая результат своих действий с удовлетворённой улыбкой. Остановился, присел рядом с хрипящим Вальдером, поравнявшись с ним взглядом. И почему смерть шла так медленно?

– Не… уйдёшь… – пересиливая боль, прошептал колдун, отплёвывая мелкими каплями кровь изо рта, и усмехнулся ему в лицо. Не мог позволить предателю увидеть свою слабость.

– Мне наверняка не дадут Ваши подопечные? – нисколько не смутился Шейрату. – Но если я немного восстановлю силы, то они непременно разделят Вашу участь, хервен. И сделаю я это с Вашей помощью. Иронично, не правда ли?

Одним твёрдым движением он вонзил кинжал в живот Вальдеру, и ощутил упоительный приток сил, восстанавливающих его истощившиеся жизненные запасы. Впереди было слишком много дел, на которые их следовало потратить. И первым делом стоило замести следы. Пусть они не знают, чего от него ждать, пусть думают, что находятся в полной безопасности. Деревянные колья медленно пошли на своё место, то, что наросло, теперь опадало мелкими иглами на пол, Шейрату подтягивал к себе самые крупные, собирая в ладони. Он вынул кинжал из тела колдуна и подошёл к терпеливо ожидающей книге. Как только пальцы прикоснулись к обложке, зов снова появился, ещё тихий, сравнимый с шёпотом, но медленно нарастающий. К этому так же примешивалось странное ощущение, что она вновь начала по крупицам испивать и его силы. Будто отсчитывала время, которое выделила ему на побег. Что ж, придётся поторопиться.

Двое колдунов продолжали свой патруль, медленно спускаясь по лестнице. Они негромко обсуждали будничные темы, однако бурный спор оборвался, когда они спустились по лестнице к двери в трюм. Лампы были потушены, погружая окружающее пространство во мрак, двух стражников не было на вверенных им постах. Эльфы поспешили скрыться под колдовскими щитами, один из них бросил перед собой рунический камень, который нейтрализует магию в радиусе своего взрыва через несколько секунд, второй же поспешил отступить, чтобы предупредить остальных о возможной опасности. Вспышка осветила окружающее пространство с хлопком, выдав сгорбившуюся в стороне фигуру. Колдун сделал два уверенных шага вперёд и выстрелил в неё заклинанием. Попав в незнакомца, магическая сетка парализовала его движения и заточила в ловушку. Это было довольно просто. Мужчина усмехнулся и повернулся в сторону выхода, рассчитывая увидеть там своего спутника с подмогой, но вместо этого заметил лишь ноги распластавшегося на лестнице соратника. Он раздражённо фыркнул, думая, что сейчас не место для неуклюжих выходок, но затем насторожился. Спутник лежал совершенно неподвижно. Секунды промедления стали роковыми. За спиной бесшумно приоткрылась дверь, и чёрная тень метнулась к нему, вонзив в спину проклятый клинок.

***

Шейрату аккуратно положил тело парализованного колдуна на пол, затем двинулся к скованному ловушкой силуэту. Заклинания давались ему с трудом, и книга всё интенсивнее истощала его силы. Зов напоминал зуд внутри головы, навязчивый и раздражающий. Друид поместил её в колдовскую магию, чтобы хоть немного утолить голод. Ловушка заискрила, будто сопротивляясь, но за несколько мгновений без остатка втянулась в реликт. Заткнув за пояс кинжал, юноша одним рывком стянул плащ невидимости с двух наваленных друг на друга трупов стражников и накинул на свои плечи.

Он подошёл к лежащему на ступенях магу, с помощью кинжала отсёк небольшие ветви, оплётшие ногу несчастного. Друид приподнял тело, отделяя его от вошедшего в грудь деревянного шипа, торчащего из лестницы, тот покорно двинулся на надлежащее ему место, оставляя за собой лишь мелкие осколки древесины. Ещё несколько игл пополнили коллекцию в ладони Шейрату. Юноша с сомнением скривился, понимая, что впереди ещё слишком долгий путь к свободе, а его сил практически не осталось. Призыв шипов расходовал слишком много энергии.

***

Смеркалось, корабль уже долго был в пути, эльфы чувствовали себя в безопасности, а потому в следующем коридоре патрулей не было. Ведь всё было под контролем. Лишь стражи стояли у двух противоположных входов, устало поглядывая друг на друга. Внезапно дальний из них ощутил, как его что-то ужалило в шею, шикнув, ударил себя по месту укуса, прощупывая его пальцами. Он думал, что подхватил какого-то кровососа, но почувствовал под кожей что-то крупное и угловатое. Его напарник, встревоженный происходящим, сделал несколько шагов вперёд, и скрывавшийся за углом Шейрату не упустил своего шанса, тут же метнувшись к мужчине. Клинок жадно впился в плоть, даруя друиду тающие силы, но медлить и наслаждаться этим ощущением было нельзя. Другой страж уже заметил его, через мгновение он подаст сигнал тревоги, а потому у юноши оставались считанные секунды. Он бросил перед собой все собранные иглы, нарастающие на лету и со скоростью стрел устремившиеся к оппоненту. Страж не успел закричать, в шею вонзилось несколько крупных шипов, пригвоздив к стене. Он затарабанил ногами, пытаясь высвободиться, но предатель уже широкими шагами приближался к нему…

Таяндрис проснулась от странного глухого стука. Он исходил из коридора, снаружи, но быстро прекратился. Что это могло быть? Ощущая ноющую боль и слабость в мышцах, она присела на своей койке. Ей ещё не удалось восстановиться, и тело было непослушным и медлительным.

Чьи-то быстрые шаги чередой пронеслись в другой конец коридора, к источнику стука. Кто-то уже среагировал на шум. Может, она зря тратит силы и встаёт? В конце концов, все проблемы смогут решиться и без неё. Но странное предчувствие беды подтолкнуло её вперёд. Что-то было не так, она ощущала это интуитивно, а потому рука без сомнений сжала лежащий на столе клинок.

Дверь открылась. Из-за слабости она не смогла разглядеть, как из темноты выросла фигура незваного гостя, спрятавшегося в её каюте. Рывком она заставила себя встать и выставить перед противником меч, с неприязнью отметив про себя, что заметно пошатнулась.

– Таяндрис, – прошептал знакомый голос, заставив руку дрогнуть и опустить оружие. Ненависть на её лице сменилась растерянностью.

– Шейрату? – прошептала она, сделав ему навстречу нетвёрдый шаг. Его изуродованная внешность могла оттолкнуть, но вместо этого Таяндрис коснулась его щеки, вглядываясь в глаза и узнавая их. – Что с тобой случилось?

– Я принял проклятие книги, – прошептал он, улыбнулся и накрыл её руку своей ладонью. Это прикосновение вызвало в теле эльфийки волну дрожи, она неровно выдохнула. Эта неформальная близость возникла столь внезапно и интуитивно, но совершенно не хотелось заставлять себя отстраняться.

– Не переживай, мы будем на твоей стороне. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы защитить тебя, – твёрдо сказала она. Помедлив секунду, Шейрату внезапно притянул её к себе и заключил в объятия. На мгновение спёрло дыхание, но затем её накрыло с головой ощущение облегчения. Будто всё было именно так, как должно быть.

Послышалась новая череда шагов по коридору, звуки голосов. До ушей Таяндрис донеслись глухие крики. Эльфы извещали тревогу, кто-то проник на корабль. Она похолодела от ужаса, слушая, как шаги удаляются вниз, в трюм. Ещё несколько дверей открылось, спавшие бойцы клана побежали следом за теми, кто стоял на страже.

– И ты готова будешь пойти со мной против клана? – руки юноши сжали её чуть крепче, ощутив, как напряглось тело. Набравшись сил, она оттолкнула его, шокировано встретившись с ледяным взглядом.

– Что происходит, Шейрату? – выдавила она с едва сдерживаемым ужасом. Он помедлил несколько секунд, на губах появилась тень злобной усмешки.

– Я больше не пойду с ними рука об руку. Решил уйти, – произнёс он абсолютно спокойно.

– Что ты сделал? – снова слова давались ей с трудом, паника нарастала, отражаясь дрожью, пришлось крепче сжать рукоять меча. Взгляд Шейрату метнулся, уловив этот жест. В его глазах загорелись искры, вселяя странный животный страх. Теперь Таяндрис могла понять чувства Мансис. Она на мгновение опустила глаза и заметила краешек книги, торчащий из сумки. «Реликвия изменила его», – вспомнила она слова жрицы. Значит, это и есть тот самый артефакт проклятых. Осознание накатывало на девушку волнами, всё встало на свои места. Ей уже не требовался ответ на вопрос, она знала, и от этого подкашивались ноги. Она пошатнулась и опёрлась о тумбочку.

– Таяндрис, – позвал её неожиданно мягкий голос Шейрату. Он смотрел на неё с теплотой, но твёрдо и требовательно. Поджав губы, протянул ей руку. – Так ты пойдёшь со мной?

Они замерли друг напротив друга. Секунды, казалось, тянулись целую вечность. Таяндрис ощутила, как в уголках глаз собираются слёзы. Она ошиблась. Снова. Но почему? За что? Закрыв на мгновение глаза, она решительно выдохнула, после чего приняла боевую стойку и выставила в сторону юноши меч. Он лишь криво улыбнулся краем губ, хотя его взгляд не скрывал разочарования. Сил всё ещё было недостаточно, чтобы сражаться, но она сделала выпад вперёд. Жест, больше напоминающий отчаяние. Без лишних слов, друид перехватил её кисть и резко дёрнул, разворачивая девушку спиной к себе. Его рука сдавила её шею, заставив захрипеть. Выронив меч, Таяндрис пыталась сопротивляться, брыкаясь и царапая кожу на предплечье юноши, но всё было бесполезно. Через несколько мгновений глаза стала застилать муть.

– Очень жаль, – прошептал Шейрату ей на ухо за секунду до того, как она лишилась сознания и обмякла в его руках. Он закрыл глаза и болезненно поморщился, вновь прижав бездыханное тело к себе. Слабая пульсация жизни Таяндрис ещё чувствовалась. Юноша прекрасно понимал, что не хочет и не найдёт в себе силы её оборвать. Бережно перехватив ноги, он уложил девушку на кровать, помедлил, проведя пальцем по её щеке.

– Прости, – прошептал он напоследок и накинул на голову капюшон плаща, растворяясь в сумерках окружающего пространства.

Грохот снизу, повторяющийся уже в четвёртый раз, ознаменовал новый колдовской залп в дверь, которую Шейрату заставил прорасти в стены. Ещё чуть-чуть – и они сумеют выбраться из ловушки. Ему удалось немного восстановить силы за время этой небольшой передышки, но ещё нужно было совершить последний рывок к свободе.

***

Новый залп пробил крупную дыру в двери, в которую наконец-то можно было протиснуться. Бойцы клана начали высыпать наружу по одному, задерживаясь у лестницы, они активировали щиты и медленно продвигались наверх, ожидая, когда их собратья выберутся следом за ними.

***

В это время Шейрату уже прокрался на палубу, сокрытый плащом невидимости. Здесь лишь один довольно молодой колдун тревожно расхаживал взад-вперёд, поглядывая на дверь. Он явно хотел последовать за своими собратьями, слишком долго не возвращающимся из трюма, но не решался пойти против прямого приказа. Внезапно он подался назад, на его лице отразился ужас, а затем решительно вытянул руки, наращивая в них энергию. Сумел разглядеть мутный тёмный силуэт в сумерках. Шейрату усмехнулся и сделал рывок вперёд, клинок был уже наготове, юнец не смог дать отпора, и лезвие вошло в тело, жадно впиваясь в плоть, пульсируя нетерпением. Друид перехватил парализованную жертву за шкирку и потащил к ближайшей шлюпке.

***

Громкий всплеск воды заставил колдунов клана сменить темп, они поспешили на палубу, но застали уже отплывающую прочь лодку. Недолго думая, один за другим направили туда энергетические залпы, и шлюпка превратилась в плавающие обломки, среди которых истощённый силуэт эльфа устремился ко дну.

– Подойдите ближе, выловите его! – велел один из магов, приняв командование на себя. На борту засуетились, выполняя его приказ.

***

Висящий на тонкой ветке с другой стороны корабля Шейрату отсёк её и соскользнул в воду. Он собрал все закреплённые на его поясе прутья и заставил сплестись друг с другом в единую плотную пластину, которая могла держать его на плаву. Медленными движениями погрёб вперёд, борясь с непреодолимым желанием уснуть. Берег маячил вдалеке тонкой полосой, на горизонте так же виднелись корабли клана – выжившие двигались следом за их судном. Плащ скрывал беглеца от внимания чужих глаз. Перед ними представал мусор, плывущий по морской глади, медленно гонимый волнами к берегу. Можно было поддаться сну, переждать ещё несколько часов плавания. Впереди предстоял долгий путь по эльфийским лесам в поисках проклятых. Понимая, что сил больше не осталось, Шейрату засунул руки глубже в переплетение ветвей и закрыл глаза.

«Проснись. Пора в путь», – велел монотонный голос из книги. Шейрату разлепил глаза, оглядывая местность. Он лежал в ветвях на берегу, волны перекатывались, пытаясь утянуть назад, но не справлялись с его весом. Вынув кисть из надежного сплетения, он нащупал сумку, которую до этого переложил под одежду, ближе к груди, и лежащие в ней книгу и кинжал, и волнение отступило. Слабость в теле всё ещё ощущалась, реликвия медленно отщепляла силы, но теперь друиду было где их восполнить. Он поднялся на ноги и двинулся к кромке леса, прильнул к первому же дереву, стоявшему ближе прочих. Природа попыталась воспротивиться, но он был настойчив, практически властно вырывал жизнь из растения, от чего кора и листья быстро почернели, иссыхая изнутри. Прилив силы привёл его в чувство, он усмехнулся и быстрым шагом двинулся вглубь леса, через некоторое время перейдя на бег. На ходу вырывал из растений крупицы жизни, чтобы держаться на ногах. Он чувствовал панический страх природы перед ним, но всё равно подчинял её, подавляя волю, игнорируя боль. Ещё подвластное ему энергетическое зрение выискивало чуждые ей силуэты, и, спустя некоторое время бега, поиски всё же увенчались успехом.

Он почувствовал проклятых поблизости и остановился. Они ходили рядом, наблюдая за ним, оценивая и присматриваясь. Друид видел, как мутные пятна стягиваются к нему, но пока не решаются напасть. Зов книги пробивался тихим протяжным стоном, постепенно нарастая. Доступный для них, приманивающий их. Следовало перейти к активным действиям.

Шейрату бросил реликт на землю и скрылся в коконе корней. Тут же вой ошарашил всех поблизости, заставив отступить. Голод и жажда артефакта разнеслись вдаль, взывая к себе, и спустя мгновение десятки мутных пятен метнулись к желанной добыче. Юноша лишь наблюдал происходящее в узкие щели между сплетениями, восстанавливая свои силы по крупицам, а реликвия жадно пожирала тех, кто рискнул к ней прикоснуться. После десятка незадачливых и излишне торопливых жертв проклятые остановились.

– Лишь мне книга позволила прикоснуться к ней, – сказал Шейрату, убирая корни. – Вы можете продолжить ваши жалкие попытки. Или принять мои условия игры.

– Что ты хоччешь? – спросил явно недовольным тоном один из проклятых.

– Силы, которая полагается за этот артефакт.

На их губах растянулись хищные усмешки, кто-то даже открыто захохотал.

– Но вы можете продолжить или уйти. Если, конечно, вам не нужна книга или ваши жизни.

Это заставило их улыбки сползти. На несколько мгновений повисла напряжённая тишина.

– Мы достафим васс к Лавифонту. Он рьешит, что деласть, – изрёк, судя по всему, старший из этого отряда проклятых.

– Сойдёт, – удовлетворённо улыбнулся Шейрату.

Друид-предатель вышел следом за своими спутниками к расщелине с рунными камнями. Их встретил эльф с потемневшей кожей, испещрённой выжженными символами. Приглядевшись, Шейрату различил на нём одеяние клана, присущее колдунам, только на груди был выдран целый клок вместе с отличительным камнем.

– Эрун серештас, – прошептал он с хищной улыбкой, приближаясь к их процессии и глядя на старшего из проклятых. Он продолжил разговор на демоническом, в который редко и не очень уверенно вклинивался проводник юноши. Их глаза мелькали на книгу, на друида, а речь звучала довольно резко. Они смели думать, что могут решить его судьбу без него? По итогу, несколько смущённый решением посланника Тёмных богов, проводник подошёл к Шейрату.

– Книгга, – произнёс он и протянул руку. Друид сощурился, но затем на его губах появилась дьявольская усмешка. Лавифонт не поверил в рассказы о разрушительной мощи артефакта, о чём говорили проблески страха в глазах этого проклятого. Что ж, он увидит всё своими глазами. Потому юноша покорно протянул реликт и стал ждать. Рука проводника дрогнула, когда коснулась обложки, и в какой-то миг глаза загорелись надеждой, что всё обойдётся. Но затем друид отпустил артефакт, и вой, казалось, обрёл форму и накинулся на свою жертву. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы на его месте осталось лишь иссушенное тело. Шейрату улыбнулся и нагнулся за своей вещью, вырвав её из скрюченных пальцев.

– Значит, придётся воспринимать тебя всерьёз, – улыбнулся Лавифонт, его речь гораздо меньше коверкал акцент, что звучало даже несколько необычно. – Я могу наделить тебя силой…

– Моё имя – Шейрату, – оборвал его друид. – И мне не нужна твоя сила. Я пришёл говорить не с посланником.

Тот скривился, пытаясь сохранить остатки самообладания.

– Боги Тьмы не говорят с низшими. Для этого они назначают посланников. И я один из них, моё имя – Лавифонт. Так что можешь изложить мне свои желания.

– Посланники тоже когда-то были низшими, – холодно заключил юноша и двинулся к расщелине, игнорируя собеседника.

Это было уже ни в какие ворота. Книга здесь, пусть сделает ещё шаг. На пальцах Лавифонта заиграла тёмная энергия, скапливаясь в шар, и сорвалась в сторону гостя. Но тот успел заметить заклинание, развернулся и поднял реликт, словно щит. Как и ранее, тот жадно поглотил энергию, но прикосновение силы разрушения вызвало иную реакцию. Руки юноши обожгло, а самого его отбросило прочь, книга упала на землю и жутко завыла, будто втягивая в себя окружающую энергию. Проклятые содрогнулись, Шейрату с ужасом посмотрел на свои изуродованные пальцы, сочащиеся кровью, словно часть плоти оплавилась в огне. Наращивая силу, артефакт поднялся над землёй в сфере серой энергии, вспыхивающей свечением. Лавифонт бросил ещё одну атаку в книгу, но стрела разрушения растворилась в барьере.

– Шеим нокс аль тафалор ишо, – прошептал голос из книги, серое свечение объяло страницы. Лавифонт дрогнул на мгновение, а затем взял себя в руки и вновь выпустил поток разрушения в реликт.

– Нерм валь дедарш! – проревел он в ответ.

Сквозь его силу разрядом прошла другая, Но Лавифонт успел отскочить в сторону, открыв для атаки проклятого позади себя. Нечто настигло добычу и подняло в воздух, расщепляя плоть и кости за считанные секунды. Но хаос внезапно прекратился, артефакт накрыла оранжевая дымка, скопившаяся у расщелины. Шейрату повернулся и успел лишь заметить надвигающееся облако, прежде чем растворился в нём. Он ощутил, как связь с природой оборвалась, будто он оказался в совершенно ином пространстве. Растерянно прополз чуть вперёд, и в оранжевой мути различил очертания. Книга лежала, прекратив испускать из себя энергию и голодный зов, словно потеряла всю свою силу в одно мгновение. Юноша осторожно прикоснулся изуродованными пальцами к страницам, на тех оставались крупные следы крови, которые больше не впитывались в старый пергамент. Пересилив дрожь от боли, Шейрату сгрёб её себе.

«Ты пришёл говорить с нами, – прошептал с шипением женский голос из ниоткуда. – Мы слушаем тебя».

– Я пришёл получить силу, обещанную за эту книгу, – набравшись уверенности, выпалил Шейрату. – Ту, что Вы обещали Лавифонту.

«За силу придётся платить повиновением».

– Книга рассказала мне об этом. Я готов.

«Что ещё она поведала тебе?» – болезненный прилив мигрени к голове заставил юношу застонать.

– Немного, – прошипел он в ответ сквозь зубы. – Она велела сделать выбор моего пути. Я его сделал. И пришёл к вам, чтобы воплотить в жизнь.

Странное ощущение не покидало его, будто кто-то копошился в голове, рыская в сознании, выуживая воспоминания, вспышками мелькающие перед глазами.

«Он хотел превратить тебя в жертву ради спасения этой книги. Но ты жертвой быть не желаешь».

– Дайте мне силу демона, – сглотнув, решительно прошептал Шейрату. – И я стану тем, кто изменит этот мир.

«И всё же он выбрал тебя. Он позволил тебе прикоснуться к реликту, к которому ранее не подпускал никого».

– Чего вы хотите? – в его голос проскользнули нотки нарастающего раздражения. – Я устал от этих игр!

«Действительно. Ты доказал, что достоин силы. И станешь нашим посланником…»

– Я пришёл к Вам не для того, чтобы стать посланником! Жалкой пешкой и разменной монетой, – боль была ничем в сравнении с пылающей в его груди злостью, ненавистью, сжигающей его изнутри. – Он сказал, что эта книга – ключ. И, если я не найду силы у Вас, то не вижу смысла размениваться своей свободой.

«Книга теперь у нас. И лишь один из посланников станет достоин того, чтобы стать демоном сегодня».

Сегодня. Поджав губы, Шейрату замер, напряжённо обдумывая сказанное богиней. Они дадут ему силу. Он наконец-то получит то, к чему так долго шёл. Через труп того, с кем ранее встречался лишь вскользь. Но сможет ли друид победить посланника демонов? Разве что тоже став посланником. И всё равно он будет слабее, ведь Лавифонт владеет своими способностями гораздо дольше, умеет ими управлять и давно развивает. К тому же, судя по столкновению с кланом, он отнюдь не глуп. Перед Шейрату был шанс, один на миллион. И всё же… он смог завладеть книгой, которая ранее уничтожала всех, кто к ней прикоснётся. Может, и на этот раз ему не изменит удача?

– Хорошо, я готов стать посланником, – смиренно выдохнув, закрыл глаза и прошептал он.

«Сначала нужно выбрать покровителя, чьему пути ты будешь следовать: подчинять слабые разумы своей воле, разрушать всё сущее, внушать безумный страх или причинять невыносимую агонию. С этой клятвой ты будешь идти всю оставшуюся жизнь. Потому хорошо подумай».

На уроках в клане они проходили все виды демонов, которые когда-либо встречались. Самыми распространёнными были демоны разрушения. Их основные способности были уже хорошо изучены, каждый член клана знал, как противостоять этой энергии, в особенности колдуны, основной задачей которых всегда было противодействие враждебной магии. Реже встречались демоны подчинения, и всё же они приносили не меньше хлопот. Зачастую вносили хаос в стройные ряды клана, укореняя сомнения в душах новобранцев и совращая их на путь предателей. Но они были слишком уязвимы, если лишались своих пешек. Про демонов боли и страха упоминаний было слишком мало, и орудия для борьбы с ними применяли те же. Шейрату понимал – в сравнении с разрушением и подчинением боль и страх выглядели на порядок слабее.

– Что значит «подчинение слабых»? – уточнил он.

«Лишь примитивные разумы. Лишь те, чья воля будет слабее твоей».

– Но даже сильнейшую волю можно сломить, – прошептал Шейрату и хищно улыбнулся. – Я выбираю путь подчинения.

«Тогда повтори слова клятвы: Инкау варш анаэш ферестарас, Фиентор», – в шёпоте богини явно сквозило торжество.

– Инкау варш анаэш ферестарас, Фиентор, – покорно повторил Шейрату и тут же ощутил жжение во всём теле. Но оно не было неприятным, разливалось по сосудам вместе с теплом и удовлетворением. Словно он утолял травяным чаем долгую жажду. Так и было, ему дали силу, которую он желал так долго. Юноша вздохнул от переполнивших его чувств и расхохотался, уже ощущая себя чем-то большим. Словно завороженный, он посмотрел на свои руки и увидел их преображение. Казалось, они наливались ранее отобранными книгой силами, вены набухали и пульсировали живительной энергией, а изуродованные пальцы наращивали некое подобие мышц и кожи. Зрение преломлялось и искажалось, он видел нити света, текущие по венам, по всему его телу, они выходили из него и устремлялись куда-то в оранжевую бездну, за гранью которой затаились древние чудовища, с которыми он заключил сделку и которым теперь должен был послужить. Нити марионетки, ведущей к кукловодам.

«Передай Лавифонту нашу волю», – заключил голос, и оранжевая дымка начала рассеиваться. В лёгкие, казалось, только сейчас поступил воздух, и Шейрату закашлялся. Ощущение природы вернулось, её очертания стали проявляться из пелены, как и силуэты проклятых в весьма причудливом свете. Яркие огни заменили им головы, всматриваясь, Шейрату слышал сбивчивый шёпот мыслей.

«Неужели они приняли его? Дали ему силу? Невозможно!»

Он усмехнулся, встречая идущего к нему Лавифонта, размышления которого были окрашены яростью, ненавистью и презрением.

– Анаэль фиурм, ишетдар, – вопреки мыслям, тон посланника был дружелюбным, как и протянутая в сторону юноши рука помощи, чтобы подняться с колен. Но Шейрату был поражён до глубины души тем, что понял, что ему сказали: «С новым рождением, брат». Теперь он мог понимать язык проклятых. Проигнорировав Лавифонта, он метнулся к лежащей неподалёку книге. Неразборчивые символы на третьей странице практически исчезли, но их ещё можно было различить. Глаза юноши хаотично пробегали по ним, и тонкие очертания букв складывались в слова, в текучую речь в его голове, которая звучала его голосом, и которую он теперь понимал. От этого на губы вернулась довольная хищная улыбка.

«Я принял дарованную мне силу и пережил новое рождение через собственную смерть. Я чувствовал, что умираю, что больше не смогу сдерживать эту боль и слабость, но напоминал себе, ради чего делаю это. Я выдержал. В пламени истинной силы я обрёл её часть, я стал совершеннее и смог нести возмездие эркай за их бесчестное нападение».

– Настолько интересная книга? – вмешался Лавифонт, отвлекая от чтения. – Может, расскажешь, что там написано?

– Меня уже пытались принудить к этому в клане, – ответил Шейрату, немного неуверенно используя новый для себя язык. Хотя больше внимания он уделял множеству огоньков сознаний, раскинувшихся рядом с ним. – Если она захочет, откроется и тебе.

– Может, со смертью своего хранителя она начнёт искать нового?

– Только где гарантия, что признает его достойным?

Лавифонт рассмеялся.

– Каждый из нас приносит свои жертвы, – продолжил надменно он. – Мы здесь потому, что уже от чего-то отказались. У меня были большие перспективы в клане. Меня считали талантливым колдуном, пророчили большое будущее. На побегушках у больших чинов. Ты ведь тоже здесь именно из-за этого?

Шейрату лишь усмехнулся и кивнул.

– И я решил взять больше, обернул свои знания против бывших командиров. И все эти знатные воины оказались совершенно беззащитны передо мной. Ты бы видел их лица, когда моя армия застала их врасплох. Их никчёмная разведка не сумела раскусить моих планов. А нужно было всего лишь перевести основные силы в труднодоступные места через систему порталов. Затем достать их оттуда в нужный момент и выпустить прямо в спины этим идиотам.

– Они поплатились за то, что недооценили не только своего врага, но и союзников, – вставил Шейрату.

– В этом и есть основная проблема клана. Потому ты и выбрал эту сторону, – странно улыбнулся Лавифонт. – Но, если бы не ты, книга досталась бы мне.

– Так проверь это. Возьми её. Принеси ещё одну жертву, – юноша провокационно протянул реликт своему старшему собрату.

– Мне помогут Тёмные Боги, – скривился тот, слишком отчётливо выдавая выражением лица свои сомнения. – Они выбрали меня уже очень давно.

– Если помогут, – дьявольская усмешка не сходила с губ Шейрату, а свечение из глаз загорелось по-новому, с ноткой безумия. – Ведь они сказали, что демоном может стать лишь один из посланников.

Лавифонт вздёрнул бровью. Такая дерзость от мальца, что стоял в самом начале пути. Немыслимая наглость. Он же ещё не имеет понятия, как использовать свою силу. Или… Внезапное осознание пришло к Лавифонту. Новый посланник лишь тянул время. И он, по собственной беспечности, предоставил ему такую возможность. Бывший колдун сконцентрировал разрушительную энергию в своих руках и бросил в беззащитную цель, в упор, но Шейрату успел отстраниться и скрыться за ближайшим рунным камнем.

– Смеешь думать, что способен стать демоном? – рассмеялся посланник разрушения. – Что, только получив силу, заслуживаешь большего? В отличие от тебя, я изучал её! Я приспосабливался к ней! Я открывал в ней новые стороны, чтобы оказаться здесь! Сочетал со своими старыми умениями! И меня выбрали для этого задания, чтобы идеально его исполнить. Я прошёл длинный путь, чтобы стать демоном! Но внезапно ты решил всё испортить. Я не позволю! Я добьюсь своего!

С каждым словом он метал сгустки разрушения в просветы, где мелькал скрывающийся от него Шейрату, отклоняющийся в сторону ближайшего леса. Деревья охватывало тление странного фиолетового цвета, в нём они медленно иссыхали и отмирали, направляя свою агонию глубоко в корни. Бывший друид всё ещё чувствовал их, что несколько сбивало концентрацию.

– Почему же ты не отвечаешь? – видимо, Лавифонту наскучило испускать безответные атаки, и он остановился. – Хочешь измотать меня? Думаешь, возможно выбить из сил будущего демона? Твоя книга тебя ничему не научила?

Но он всё же заметил движение сбоку от себя краем глаза. На него бросилась одна из проклятых собакообразных тварей, но тут же получила запал разрушения в упор. А затем из леса хлынуло множество уродливых созданий, призванных ранее на сражение с кланом. Лавифонт создал вокруг себя кольцо силы, расщепляющей наступающих врагов, но его собственные соратники пали под натиском практически сразу. Тогда он выпустил энергию из формы, и она прошла волнами вокруг него, уничтожая всех наступающих противников.

– Подчинение? – насмешливо воскликнул он. – Ты выбрал подчинение? Ты не способен завоевать их верность без помощи силы?

«А ты?» – ответил ему Шейрату. Лавифонт дрогнул на мгновение и затравленно обернулся, но никого не увидел, Эти слова звучали так, будто были произнесены прямо у уха, в его собственной голове. Но всё внимание снова забрала себе новая волна порождений, вырвавшихся из леса, ещё более многочисленная, чем предыдущая. Он воздвиг над собой купол, чтобы никто не успел к нему подобраться.

«В этом мы похожи. Ты один. С тобой нет никого».

– Плевать! – рассмеялся Лавифонт и перешёл из обороны в атаку, посылая сгустки разрушения в наступающую на него армию. – Они все – ничтожества! Живой щит для тебя! Я уничтожу их, и тебе некем будет прикрываться!

«Если сам не станешь уязвим».

Он метнулся было в сторону от выпада очередной твари, но нога угодила в капкан. Острые шипы вонзились в плечо и оцарапали живот, но взрывом разложения отродье с визгом боли отбросило прочь. Посланник метнул на мгновение взгляд на землю и увидел сеть из корней. Ранее он сам выжег эту землю, и ничто по своей воле не могло через неё прорасти, лишь силой друидов.

– Так это ты подглядывал за мной? – усмехнулся он, вспомнив росток-шпиона. – Признаю, упорства тебе не занимать.

Он снова скрылся в куполе энергии, что спасло его от нескольких проклятых с тёмными клинками наготове. Эльфы завопили от боли и упали рядом, сила начала разъедать их тела. Сколь наивно было полагать, что талантливого колдуна можно застать врасплох столь прямолинейным способом.

– Давай же, выползай! Не надоело прятаться за чужими спинами?! – проревел он и расщепил сдерживавшие его оковы.

«Я упорен потому, что у меня есть цель. А ты лишь хочешь получить больше власти. Ты голоден, и этот голод тебе никогда не утолить. Ты ничем не лучше отродий».

Лавифонт яростно прорычал и выпустил в стороны несколько потоков разрушения. Он больше не видел друида, и это лишь распаляло его желание покончить с этим выскочкой.

«Ты всегда считал, что заслуживаешь большего. Но в клане твои запросы не удовлетворяли. И ты стал предателем, с особым наслаждением уничтожающим их. Чтобы поверить, что ты не ошибаешься. Что ты действительно достоин».

– Я достоин! – яростно прокричал он, круша деревья поблизости. Где скрывается это ничтожество? Где оно? Где оно?! – Они выбрали меня посланником!

«Лучший среди посредственных. Ты – лишь инструмент, для поиска кого-то стоящего».

Остатки отродий подобрались сзади. В бешенстве Лавифонт направлял всё более сильные заклинания, и ворох энергий разрушения разрывал подчинённых друидом-предателем миньонов на куски. В какой-то миг он осознал, что ощущает усталость. Чем дальше уходил от расщелины, тем медленнее восстанавливались его силы.

– Неужели тебя?! – прокричал он и рассмеялся, решительным шагом возвращаясь к источнику. – Ничтожество, неспособное сразиться с врагами Богов лицом к лицу! С чего ты взял, что они выберут тебя? Ты недостоин!

«Так проверь, действительно ли достоин ты».

Его оглушил вой, вопль жажды, раздавшийся прямо перед ним. Вновь реликвия потеряла своего хозяина. Скрывшись полусферой разрушения, словно щитом, Лавифонт вернулся к расщелине. Книга лежала здесь, одинокая и доступная. Но он не сомневался, что это была очередная простейшая ловушка. И всё же, этот недалёкий друид ничего не сможет сделать. Но не убьёт ли она самого Лавифонта? Он остановился перед ней в нерешительности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.