Валерий Иванов
Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953-1954

Серия «Новейшие исследования по всеобщей истории» основана в 2023 г.

© Иванов В.В., 2024

© «Центрполиграф», 2024

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2024

Предисловие

Победа во Второй мировой войне антигитлеровской коалиции в огромной степени способствовала подъему антиколониальной борьбы в странах Дальнего Востока. В 1941–1945 гг. многие народы Юго-Восточной Азии, попавшие в зону японской оккупации, начали освободительную борьбу. Своего пика она достигла к моменту полного разгрома Страны восходящего солнца. Поражение Японии стало отправной точкой к созданию первых независимых государств в Юго-Восточной Азии – Демократической Республики Вьетнам, Индонезии, Бирмы.

Во второй половине 1940-х гг. процесс распада колониальных империй сопровождался кровопролитными вооруженными конфликтами. Некогда могучие державы, такие как Великобритания, Франция и Нидерланды, намеревались вновь утвердить свое влияние в Азии. Серьезно ослабленные в ходе Второй мировой войны, они стремились любой ценой сохранить контроль над своими владениями. Наиболее эффективным средством и быстрым противостоянием антиколониальным силам со стороны метрополий было прямое вооруженное вмешательство.

Особого накала освободительная борьба достигла во Французском Индокитае, прежде всего во Вьетнаме. Образование здесь в сентябре 1945 г. Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), возглавляемой коммунистическим объединением Вьетминь, привело к масштабной военной интервенции метрополии и колониальной войне 1946–1954 гг.

Восстановив власть в Камбодже, Лаосе, Центральном (Аннам) и Южном Вьетнаме (Кохинхина), на территории Северного Вьетнама (Тонкин) французы столкнулись с широким повстанческим движением, которое возглавил Вьетминь. В 1946–1947 гг. война в Индокитае имела вид вялотекущего конфликта, в основном на территории Тонкина. В 1948–1949 гг. партизанская война трансформировалась в широкомасштабные боевые действия, распространившиеся на центральную часть страны и, частично, на Верхний Лаос. Конфликт в Индокитае вынуждал Францию концентрировать все больше сил и средств на удержание контроля над колонией.

Развитие войны в Индокитае в 1949 г. постепенно привлекло внимание правящих кругов США и Великобритании. В феврале 1950 г. Вашингтон и Лондон официально признали профранцузское марионеточное правительство бывшего вьетнамского императора Бао Дая, а в июне в Сайгон прибыла специальная американская военная миссия MAAG (Консультативная группа по военной помощи). По сути, Вашингтон перешел от политики поощрения колониальной войны к непосредственному вмешательству в конфликт.

Эскалация политики США по отношению к событиям в Индокитае объяснялась двумя событиями. 1 октября 1949 г. образовалась Китайская Народная Республика, которая заключила договор о дружбе и взаимопомощи с Советским Союзом. В июне 1950 г. войска КНДР вторглись в Южную Корею. Вашингтон был убежден, что следующим объектом так называемой «экспансии» стран социалистического лагеря неизбежно станет Французский Индокитай, а с его падением возникнет опасность для всей Юго-Восточной Азии.

Опасения американцев были небезосновательны, так как в 1950 г. вьетнамское коммунистическое правительство ДРВ, находившееся на нелегальном положении, признали КНР, Советский Союз и другие социалистические страны. В лице Китая и СССР Партия трудящихся Вьетнама (ПТВ) обрела мощных союзников. Таким образом, колониальная война, которую вел Париж в Индокитае, которая могла расцениваться как внутреннее дело Франции, с начала 1950-х гг. приобрела черты крупного международного вооруженного конфликта.

В 1950 г. Вьетминь начал получать из КНР широкую военную и материальную поддержку. При командовании Вьетнамской народной армии (ВНА) постоянно действовала миссия китайских военных и политических советников. Это во многом способствовало тому, что в 1950 г. ВНА добилась серьезных успехов в северных вьетнамских провинциях.

Положение колонизаторов несколько стабилизировалось только в 1951 г., когда французские войска нанесли ряд поражений ВНА в боях за города Виньгуен и Намдинь. К концу 1952 г. война зашла в тупик, так как ни одна из сторон не реализовала шанс завоевать стратегическую инициативу и добиться окончательной победы.

В конце 1952 г. внимание противоборствующих сил переместилось в Северо-Западный Вьетнам и северные районы Лаоса (Верхний Лаос). Коммунистическим лидерам была необходима убедительная военная победа. Главнокомандующий ВНА Во Нгуен Зиап после тщательного изучения различных регионов Вьетнама пришел к выводу, что северо-запад страны наиболее перспективен в стратегическом отношении.

Аналогичная ситуация сложилась в Верхнем Лаосе, где базы колонизаторов находились вне основных городов – Вьентьяна и Луангпрабанга. В октябре 1952 г. Во Нгуен Зиап сосредоточил в Северном Вьетнаме три дивизии и начал наступление в междуречье рек Красная и Черная. К середине декабря колонизаторы оставили район вплоть до вьетнамо-лаосской границы, коммунистические силы захватили города Нгиало, Шонла, Фуйен и др. Зимой 1953 г. командование ВНА скрытно перебросило свои части из Верхнего Лаоса к тайскому селению Муонгтхань. Вьетнамцы называли эту деревню Дьенбьенфу.

Дьенбьенфу было суждено стать местом самого крупного по масштабам и продолжительности сражения колониальной войны в Индокитае 1946–1954 гг. Многие исследователи, военные политики приравнивают его к таким крупным битвам мировой истории, как Геттисберг, Ватерлоо, Сталинград, взятие Будапешта зимой 1945 г. Перечисленные сражения, естественно, кардинально отличались не только историческими эпохами, в период которых они происходили, но и масштабностью, продолжительностью и количеством участников. Однако их объединяет результат, во многом определивший дальнейший ход войны, судьбу государства и даже региона.

В представляемой работе сделан анализ развития военно-политической обстановки во Французском Индокитае летом – осенью 1953 г., накануне сражения за Дьенбьенфу, основные этапы его развития в период с марта по май 1954 г., то есть до момента прекращения военных действий в Северо-Западном Вьетнаме. Отдельное внимание обращено на ряд международных аспектов колониальной войны в Индокитае.

Для воспроизведения объективной картины событий осенью 1953 – весной 1954 г. в Дьенбьенфу автор обратился к исследованиям американских, английских, вьетнамских историков, военных, опубликованных в 1960 – 2020-х гг., написанных на основе французских и американских архивных материалов. Кроме того, в работе автор использовал китайских и вьетнамских историков; мемуары вьетнамских политических и военных деятелей – непосредственных участников событий. Цель исследования – восполнить пробелы в истории сражения за Дьенбьенфу.

Кроме того, автор провел сравнительный анализ ряда аспектов событий во Вьетнаме в 1953–1954 гг. с проблемами, имевшими место в период Сталинградской битвы 1942–1943 гг. В первую очередь это относится к завершающему этапу сражения на Волге. С этой целью были привлечены мемуары советских и германских полководцев – участников событий, а также ряд документов, относящихся к рассматриваемым вопросам.

Отдельно автор охарактеризовал причины поражения колониальных войск в Дьенбьенфу; ряд международных проблем, имеющих отношение к рассматриваемой теме. В четвертой главе представлен анализ некоторых аспектов участия в этом сражении частей Иностранного легиона Франции. Тем не менее и в настоящее время невозможно говорить о полном изучении представленной проблемы. Многие ее аспекты носят дискуссионный характер и требуют дальнейшего анализа, в частности такие важные проблемы, как стратегия противоборствующих сторон летом – осенью 1953 г., причины поражения французской группировки в Северо-Западном Вьетнаме.

Глава 1
Подготовка противоборствующих сил к сражению под Дьенбьенфу осенью 1953 – зимой 1954 г

1.1. Дьенбьенфу. Историческая справка

Долину Дьенбьенфу постоянно населяли племена белых и черных таи, в окрестных горных районах жили хмонги, которых вьетнамцы презрительно называли «мео» («дикари»)¹. За столетие до описываемых событий селение Мыонг Тхань (Дьенбьенфу) было отрезано от внешнего мира, но приобрело некоторую значимость, как путь в верховья Меконга.

Несмотря на изолированное положение, селение нередко становилось местом оживленной торговли. В Дьенбьенфу прибывали купеческие караваны из Китая, Лаоса, Бирмы (Мьянмы), Сиама. Долина часто становилось местом соперничества указанных государств. В первой половине XIX в. король Лаоса послал в Дьенбьенфу 10-тысячную армию и 90 боевых слонов, чтобы изгнать сиамцев.

В 1870–1880 гг. в Верхнем Лаосе и Северо-Западном Вьетнаме (Тонкине) развернулось соперничество между китайским пиратским кланом Хо и французскими колонизаторами. В 1887 г. в Дьенбьенфу было подписано соглашение между французским консулом Тонкина Августом Павием и лидером китайских пиратов Део Ван Чаем. Договаривающиеся стороны также провели условную границу между Вьетнамом и Лаосом².

Долина Дьенбьенфу была связана с внешним миром, точнее, с вьетнамской территорией дорогой № 41, которая была проходима для автотранспорта исключительно во время сухого сезона. В период муссонов попасть в долину сухопутным путем было практически невозможно.

В 1920-х гг., когда в Индокитае появился авиатранспорт, в Дьенбьенфу был создан полевой аэродром, располагавший небольшой взлетно-посадочной полосой. Он использовался летчиками гражданской авиации в случае вынужденной посадки. Аэродром не был оборудован технически.

Вторая мировая война стала очередной страницей в истории маленького тайского селения на севере Вьетнама. В 1940 г. Французский Индокитай был оккупирован японцами. Изолированность долины Дьенбьенфу от внешнего мира и наличие взлетно-посадочной полосы привлекали французских военных, не подчинившихся правительству Виши и японской оккупационной администрации. Некоторые из них позже бежали в Китай. В Дьенбьенфу дислоцировались части Иностранного легиона.

Учитывая географическое положение Дьенбьенфу, представители антияпонского Сопротивления часто использовали его в своих целях. Через селение во Вьетнам из Индии проникали тайные эмиссары «Свободной Франции». В период войны через селение дважды вывозили американских летчиков, сбитых японцами в Индокитае. Тем не менее части императорской армии не предпринимали попыток занять Дьенбьенфу.

В марте 1945 г. японские войска напали на французские вишистские силы, расквартированные в Индокитае. Начался вооруженный конфликт, и Дьенбьенфу почти на два месяца стал штаб-квартирой французской оппозиции. В селении находились колониальные подразделения. Американские самолеты привозили сюда снаряжение и оружие. В селении постоянно находились два истребителя «Потез-25», которые использовали ВПП как аэродром подскока для нанесения ударов по японцам³.

К началу мая 1945 г. императорские войска подавили французских оппозиционеров. Захватив Дьенбьенфу, они решили создать здесь базу ВВС для нанесения ударов по американским объектам в китайской провинции Юннань. Возможно, им это удалось, если бы работы начались годом раньше. Однако близился финал войны. Единственное, что японцам удалось сделать, – расширить взлетно-посадочную полосу.

В 1946 г. в Дьенбьенфу прибыли китайские гоминьдановские войска под командованием генерала Лу Ханя, которые по условиям Потсдамских соглашений должны были оккупировать Индокитай до 16-й параллели и разоружить японские подразделения. Чанкайшисты немедленно сформировали собственные властные структуры. Протесты вьетнамских властей они игнорировали, а если надо, прибегали к силе. Кроме того, гоминьдановские войска занимались грабежами гражданского населения. Таким образом, их пребывание на севере Вьетнама было больше похоже на жестокую оккупацию, чем на миротворческую миссию.

Весной 1946 г. после подписания Матиньонских соглашений между правительствами Демократической Республики Вьетнам и Четвертой республики под давлением Великобритании и США китайцы покинули Вьетнам⁴. Однако гоминьдановские части, находившиеся в Дьенбьенфу, отказались выполнять условия договора. Смешанная колонна французских парашютистов и отряд тайцев, служивших колонизаторам, прибыла в селение для наведения порядка. Им пришлось провести несколько тревожных дней в противостоянии чанкайшистам, пока те не согласились повиноваться приказам собственного правительства и не ушли в Китай.

Осенью 1946 г. во Вьетнаме начались военные действия между вооруженными силами ДРВ и французским экспедиционным корпусом. Колониальные войска в течение нескольких лет с переменным успехом стремились восстановить контроль метрополии над Индокитаем. Коммунистические силы, возглавляемые Вьетминем, упорно сопротивлялись.

Все эти события обошли стороной Дьенбьенфу. В довоенный период влияние колониальных властей в указанных районах ощущалось весьма условно. Горные племена, в целом, сохранили свой менталитет, традиции и обычаи. Хмонги и тайцы подчинялись только своим племенным вождям. Горцы вели собственное хозяйство, весьма отсталого типа – огнево-подсечное земледелие, собирательство, охота.

С началом колониальной войны политическая ситуация в горных районах Северо-Западного Вьетнама и Верхнего Лаоса мало изменилась. Коммунистическая пропаганда Вьетминя практически не воспринималась хмонгами и тайцами, сохранявшими родо-племенной уклад.

События колониальной войны в Индокитае, начавшейся в 1946 г., долгое время обходили Дьенбьенфу. Тайцы и хмонги, далекие от политики, одинаково равнодушно относились и к французам, и к вьетнамским коммунистам. Даже создание Тайской Федерации – молодого туземного субъекта в составе Французского Индокитая, получившего от колониальных властей некоторые права автономии, – не отразилось на настроениях горцев.

Однако в конце 1940-х гг. в долине развернулся серьезный скандал. Део Ван Лонг, лидер Тайской Федерации, уволил в отставку уездного главу Дьенбьенфу Л о Ван Хана – влиятельного и уважаемого человека. Одним из обстоятельств конфликта стало то, что Део Ван Лонг был представителем белых таи, Ло Ван Хан – черных таи. В результате Ло Ван Хан со своими последователями присоединился к отрядам Вьетминя⁵.

К 1953 г. в Дьенбьенфу проживало 13 тыс. чел. – тайцы, в основном занимавшиеся производством риса. Кроме того, селение было известно как один из крупных центров Северо-Западного Вьетнама по сбору и транспортировке опиума. Здесь ежегодно производилось наркотиков на общую сумму 10 млн пиастров (около 1 млн долл.)⁶.

Этим Дьенбьенфу мог привлекать руководство Вьетминя, так как коммунистические эмиссары зарабатывали на нелегальной торговле наркотиками немалые деньги. Вырученные средства шли на закупку оружия на черных рынках Сайгона и Бангкока. Тем не менее не существовало прямых доказательств, что опиум из Дьенбьенфу поступал для оснащения коммунистической Вьетнамской народной армии (ВНА) – главной военной силы Вьетминя⁷.

В начале колониальной войны 1946–1954 гг. в Дьенбьенфу дислоцировался лаосский пехотный батальон, выполнявший полицейские функции. Административная власть находилась в руках одного из сыновей Л о Ван Хана. Основные театры военных действий располагались на значительном удалении от Дьенбьенфу. Никто не мог предполагать, что спустя несколько лет в районе селения развернется одно из самых ожесточенных и продолжительных сражений колониальной войны, которое решит судьбу Французского Индокитая.

1.2. Развитие военно-политической ситуации в Индокитае в 1953 г. Планы командования французского экспедиционного корпуса

К осени 1953 г. военно-политическая ситуация в Индокитае складывалась в целом не в пользу французов. Северный Вьетнам, за исключением крупных городов Тонкинской дельты и военных баз, почти полностью контролировался коммунистическими силами. Здесь были сосредоточены основные силы ВНА. В Аннаме (Центральный Вьетнам) колонизаторы удерживали только города, порты. Коммуникации между населенными пунктами подвергались постоянным нападениям партизан.

Более стабильное положение колонизаторов было в Кохинхине (Южный Вьетнам). Колониальные власти и правительство бывшего вьетнамского императора Бао Дая контролировали Сайгон, значительную часть сельской местности. Партизанские отряды Вьетминя укрепились в дельте Меконга, провинциях Биньдинь, Куангбай.

Положение в Верхнем Лаосе серьезно осложнилось не столько действиями партизанских отрядов Патриотического фронта Лаоса (ПФЛ), сколько вторжением частей ВНА. Лаосская королевская армия была слаба и малочисленна, чтобы самостоятельно отразить вторжение вьетнамских коммунистов. Французы располагали незначительными силами в Лаосе. К тому же они были рассредоточены по территории королевства.

В составе ВНА находилось 125 тыс. чел., региональных сил – 75 тыс. чел., ополчения – 150–350 тыс. чел.⁸ Командование французского экспедиционного корпуса могло противопоставить 175 тыс. солдат и офицеров – французов, африканцев, легионеров; 10 тыс. чел. – в составе ВВС; 5 тыс. чел. – в составе ВМС⁹. Более 100 тыс. солдат и офицеров сухопутных войск несли службу в многочисленных опорных пунктах, военных базах, на «линии Д’Латтра» – системы опорных пунктов, построенной в 1950–1952 гг.

Полностью рассчитывать на вьетнамскую правительственную армию, насчитывавшую 150 тыс. чел., находившуюся в стадии формирования, было невозможно. Боеспособность колониальных войск, укомплектованных вьетнамцами, была неоднородной. В наступательных операциях штаб экспедиционного корпуса мог использовать только 75 тыс. чел., объединенных в 7 мобильных групп и 8 парашютных батальонов¹⁰. Таким образом, ВНА имела двойной перевес в силах. С другой стороны, колонизаторы имели многократное преимущество в артиллерии и минометах.

Абсолютное превосходство французов в ВМФ и ВВС не могло улучшить ситуацию в Северном Вьетнаме в пользу колонизаторов. Радиус действия авиации был ограничен, самолетов недостаточно. Кроме того, к 1952–1953 гг. войска ВНА располагали собственными ПВО. Колониальные ВВС не могли действовать столь же безнаказанно, как в первые годы войны.

Возможности французского ВМФ в условиях Индокитая также были ограниченны. Колонизаторы могли использовать артиллерию боевых кораблей исключительно при ведении операций в районах побережья. Морская авиация, базировавшаяся на авианосце «Ароманж», располагала большими возможностями и использовалась при каждом удобном случае.

Зимой 1952 г. командование ВНА скрытно перебросило свои подразделения из Верхнего Лаоса в район Дьенбьенфу. Правда, само селение коммунисты занимать не стали. Лаосский батальон также воздержался от соприкосновения с вьетнамцами. Командир не имел представления, какими силами располагает противник, и не собирался вести бой на уничтожение. У вьетнамцев были свои основания избегать столкновения. Происходила перегруппировка сил накануне операций ВНА в Лаосе, и командование коммунистических сил стремилось сохранить скрытность маневрирования¹¹.

В марте того же года десять батальонов ВНА вторглись в северо-восточную лаосскую провинцию Самнеа. Положение колониальных сил стало выравниваться после спешной переброски по воздуху в район военных действий 12 тыс. солдат и офицеров Национальной армии Лаоса¹². Противоборствующие стороны вели борьбу с переменным успехом. В апреле части ВНА отступили во Вьетнам. Французские войска также были изрядно измотаны боями и нуждались в подкреплениях и отдыхе.

Это отступление командование ВНА расценивало не как поражение, а как искусный отвлекающий маневр. В 1990 г. командующий ВНА Во Нгуен Зиап в интервью американскому журналисту С. Карноу дал следующую оценку действиям ВНА: «Я не намеревался оставаться в Лаосе. Это был трюк, чтобы отвлечь внимание французов, и он сработал»¹³. Впоследствии командование ВНА повторит вторжение в королевство с той же целью.

Произошедшие события подтвердили стратегическую значимость Дьенбьенфу как возможного форпоста в системе обороны королевства в случае повторного вторжения ВНА. Тем не менее колониальное командование не предпринимало мер по созданию в селении военной базы.

Первые упоминания о Дьенбьенфу в период колониальной войны появились в боевых сводках штаба Во Нгуен Зиапа 30 ноября 1952 г. В этот день части 316-й дивизии ВНА вышли на подступы к селению. Колониальный гарнизон отступил в Лаос, не принимая боя. Гражданское население, далекое от политики, не стало покидать своих домов.

В Дьенбьенфу разместился штаб 148-го полка 316-й дивизии ВНА и 910-й батальон этого полка. 900-й, 920-й, 93-й батальоны 148-го полка были рассредоточены на значительном удалении друг от друга вдоль вьетнамо-лаосской границы¹⁴. Примечательно, что это подразделение считалось одним из самых лучших по боеспособности во ВНА. Следовательно, штаб Во Нгуен Зиапа придавал большое значение контролю над селением, если поручил это осуществлять регулярным частям, а не ополченцам или партизанам.

Несмотря на удаленность Дьенбьенфу от основного театра военных действий, главнокомандующий французским экспедиционным корпусом в Индокитае генерал Р. Салан расценил эту потерю как значительное упущение. В начале 1953 г. он направил дивизионному генералу Р. Коньи, командующему войсками, дислоцированными в Тонкинской дельте, директиву № 40¹⁵. В соответствии с этим документом, 10 января 1953 г. французские части должны были отбить у противника Дьенбьенфу.

Салан придавал большое значение овладению маленьким селением на северо-западе Вьетнама. Генерал указывал в документе: «Новая оккупация Дьенбьенфу должна подтвердить в последующий период, что это первый шаг в восстановлении контроля над тайской территорией и по вытеснению, уничтожению Вьетминя из района западнее р. Черная»¹⁶.

Тем не менее колонизаторы не смогли немедленно осуществить свой замысел. В начале января силы ВНА активизировались в Верхнем Лаосе и в Аннаме. Все французские войска были направлены, чтобы нейтрализовать противника в этих районах.

Потеря Дьенбьенфу продолжала беспокоить штаб Салана. В феврале 1953 г. он отправил министру Франции по делам ассоциированных государств письмо, в котором предлагал организовать оборону горных районов Северо-Западного Вьетнама, населенных тайцами и хмонгами, посредством создания цепи опорных пунктов, начиная от Лайтяу и Насана и заканчивая Дьенбьенфу. В мае того же года, уже оставив свой пост, Салан предложил захватить Дьенбьенфу, чтобы ослабить блокаду отрядами ВНА французской базы в Насане.

В марте 1953 г. пост командующего экспедиционным корпусом занял генерал А. Наварр. В мае перед своим прибытием в Индокитай он согласовал с представителями Пентагона тщательно проработанный план «мобильной войны» против ВНА. Вместе со своими помощниками – генералом Р. Коньи и полковником Л. Бертеем – он разработал проект, предусматривающий захват стратегической инициативы в Индокитае и полное уничтожение вьетнамских и лаосских коммунистических сил в течение 18 месяцев¹⁷.

Давая общую оценку своих планов по корректировке стратегического курса в Индокитае, А. Наварр оптимистично заявлял: «Теперь мы сможем ясно видеть [военные успехи], подобно свету в конце туннеля»¹⁸.

В соответствии с основным замыслом, французский стратег предполагал условно разделить Индокитайский театр военных действий по 18-й параллели. Он избрал линию разграничения Донгхой – Долина Кувшинов (Лаос), обозначив ее как «плотину против наводнения»¹⁹.

Решающей проблемой для французского командующего являлось правильное определение направления главного удара противника. Исходя из этого можно было своевременно разработать меры по нанесению эффективного контрудара. С точки зрения Наварра, развитие военной ситуации предопределило три вероятных направления:

1. Дельта Бакбо (дельта р. Красная) должна быть наиболее вероятным направлением наступления.

2. Второй вероятностью была атака на Северо-Западный и Северный Лаос. Французы защитят Северный Лаос любой ценой, но они столкнутся с серьезными трудностями – горно-лесистой местностью и ограниченной системой коммуникаций.

3. Третье направление представляло возможную угрозу для Южного Индокитая, который мог быть атакован главными силами противной стороны, которые начнут действовать от Бакбо совместно с растущими силами 5-й промежуточной зоны²⁰.

Французское командование сконцентрировало свое внимание на концепции «ежа», которая предусматривала устройство дальнего укрепленного плацдарма с аэродромом²¹. На этой позиции должны были дислоцироваться мобильные части, численность которых регулировалась по ситуации. Такой плацдарм должен решать две важные задачи:

Во-первых, блокировать главные маршруты поступления оружия, продовольствия и снаряжения из Китая и районов Северного Вьетнама, контролировавшихся ВНА, коммунистическим формированиям ПФЛ.

Во-вторых, с указанного плацдарма планировалось наносить удары по тыловым коммуникациям ВНА в случае развертывания ими широкомасштабных наступательных операций в Лаосе.

Среди возможных мест размещения будущей базы рассматривались Луангпрабанг, Вьентьян, Лайтяу и Дьенбьенфу. Французский командующий остановил выбор на Дьенбьенфу. Наварра к такому решению привели доводы полковника Л. Бертея, командира 7-й мобильной группы. В конце мая 1953 г. он лично посетил селение и изучил возможные варианты использования долины. В начале июня полковник был переведен в штаб Наварра на должность начальника оперативного отдела.

16 июня 1953 г. на совещании со старшими офицерами в Сайгоне Наварр изложил собственную концепцию обороны Верхнего Лаоса. На совещании командующий в качестве будущей базы в Северо-Западном Вьетнаме выделил Дьенбьенфу. Луангпрабанг и Вьентьян были отвергнуты в силу своей удаленности от районов военных действий. От Лайтяу также пришлось отказаться в силу весьма серьезных оснований.

Взлетно-посадочная полоса в Лайтяу была очень короткой. Кроме того, ее периодически затапливало из-за частых дождей. Аэродром располагался в низине; приземлявшиеся и взлетавшие самолеты постоянно попадали под интенсивный огонь вражеских зениток. Причем французские летчики жаловались, что их обстреливали не снизу вверх, а сверху вниз²². Это было намного опаснее. Таким образом, выбор пал на Дьенбьенфу.

Во время совещания дивизионный генерал Р. Коньи высказал мнение об активизации наступательных действий в Аннаме. Кроме того, он рекомендовал провести ряд беспокоящих ударов по вражеским базам и коммуникациям в Северо-Западном Вьетнаме и в районах, граничивших с Верхним Лаосом. По мнению Коньи, действовать из Дьенбьенфу должны были диверсионные отряды. Наварр оставил без внимания это предложение.

13 июля Наварр со своим штабом разработал оперативную директиву № 563. Этот документ предусматривал проект действий колониальных войск по захвату Дьенбьенфу в случае наступления сил ВНА из Северо-Западного Вьетнама в Верхний Лаос²³. Однако главнокомандующий запретил доводить директиву № 563 в войска, пока ее не одобрит официальный Париж. Через несколько дней генерал Наварр отбыл во Францию.

17 июля Наварр выступал перед Комитетом начальников штабов в Париже, высказав свои рекомендации по обороне Верхнего Лаоса. Несмотря на доводы генерала, комитет не поддержал его точку зрения. Наварру рекомендовали обратиться за поддержкой к Англии и США в обеспечении территориальной целостности королевства.

Следует учесть, что во французском правительстве не существовало четкого единства по решению проблемы Индокитая. Четвертая республика была истощена конфликтом во Вьетнаме. Росло антивоенное движение. Видный политик Мендес-Франс ратовал за переговорный процесс с Вьетнамскими коммунистами. Его поддерживали некоторые влиятельные члены кабинета²⁴.

Важное значение имела и международная обстановка. Завершалась корейская война. 13 июля министр иностранных дел Ж. Бидо за две недели до подписания перемирия в Корее заявил, что Франция окажется в «неустойчивом положении», если «мир был восстановлен в Корее, в то время как в Индокитае война будет продолжаться»²⁵.

24 июля состоялось совещание Национального комитета обороны Франции, которое должно было принять окончательное решение по рассматриваемому вопросу. В работе этого ведомства принимали участие французский президент, премьер-министр, министры внутренних и иностранных дел, национальной обороны, по делам армии, ВМФ, ВВС, начальники штабов вооруженных сил и т. д.

Е[о мнению командующего экспедиционным корпусом, потеря Верхнего Лаоса, особенно Луангпрабанга, станет не только военно-стратегическим, но и политическим поражением Франции. Наварр заявил, что после этого продолжение войны в Индокитае потеряет всякий смысл.

Мнения разделились. Некоторые участники форума заявили, что французским войскам нет необходимости защищать Верхний Лаос, так как этот район не имеет ни военного, ни экономического значения для Индокитая в целом. Другие считали, что оборона королевства от вторжения ВНА должна осуществляться исключительно политическими методами.

На совещании Наварр опять высказал мнение о создании в Дьенбьенфу крупной военной базы с аэродромом. Министр ВВС генерал Корнильон-Молине, бывший боевой летчик, побывавший в 1946 г. в Дьенбьенфу, высказал сомнения относительно целесообразности такого решения. Он заявил, что селение окружено горной цепью и значительно удалено от Ханоя. Эти два обстоятельства могли стать серьезными препятствиями для оказания поддержки ВВС гарнизону базы²⁶.

Таким образом, Национальный комитет обороны Франции поддержал выводы Комитета начальников штабов. Вместе с тем Национальный комитет и администрация премьер-министра Ж Ланьеля не дали конкретных инструкций генералу Наварру по обороне Верхнего Лаоса. Париж, фактически, отстранился от ответственности за развитие военно-политической ситуации в этом регионе. Генерал Наварр должен был самостоятельно осуществлять решение проблемы защиты Верхнего Лаоса.

Предстоявшая военная кампания требовала серьезного усиления французского экспедиционного корпуса. Штаб Наварра не мог рассчитывать на прибытие сильных резервов из Франции и ее североафриканских колоний. В этой связи особую актуальность приобрело увеличение численности правительственных армий Вьетнама и Лаоса. 15 июля 1953 г. глава Вьетнама, бывший император Бао Дай, подписал указ о проведении генеральной мобилизации. Данное мероприятие должно было проводиться в два этапа и продолжаться в течение 10 месяцев. Призыв в армию должен был увеличить ее численность в 2,5 раза, по сравнению с 1952 г.²⁷

С принятием «плана Наварра» была расширена финансовая и военная помощь США Франции. Президент Д. Эйзенхауэр согласился выделить для осуществления проекта 385 млн долл.²⁸ В течение 1953–1954 гг. Вашингтон передал экспедиционному корпусу в Индокитае 100 танков, 285 самолетов различных типов, 60 боевых кораблей, 7 тыс. автомашин. Ежемесячный объем американских поставок увеличился с 20 тыс. до 40 тыс. тонн²⁹.

В это же время, при отсутствии Наварра, командование экспедиционного корпуса активизировало свои действия в Северном Вьетнаме. 17 июля была успешно проведена операция под кодовым наименованием «Hirondelle» («Ласточка»). В соответствии с замыслом два парашютных батальона были десантированы в Лангшоне. 1 – й парашютный батальон Иностранного легиона высадился в Локбине. Их главной задачей было нанесение ударов по тыловым базам противника.

В результате десантники уничтожили крупные вражеские склады с 5 тыс. тонн снаряжения, горючего и боеприпасов³⁰. После выполнения задания парашютисты отошли к побережью и были эвакуированы французскими ВМС. Потери колониальных войск были незначительны.

Успех десантников оказался столь очевидным, что его признало командование ВНА. При этом действия колонизаторов оценивались «поспешными, почти паническими»³¹. Кроме того, вьетнамцы утверждали, что отход парашютистов осуществлялся под прикрытием бронетехники. Вьетнамские историки оценили нанесенный ущерб как незначительный.

Утверждение о паническом бегстве парашютистов звучит, по меньшей мере, странно. Во-первых, никакого бегства не было. Был запланированный отход, что в сложившейся ситуации вполне естественно. Во-вторых, что касается скорости отступления колонизаторов из Лангшона и Локбиня. Десантники действовали в тылу врага. Боевую задачу они полностью выполнили. Противник стремительно стягивал крупные силы в район проведения операции «Ласточка». Промедление для парашютных батальонов могло привести к их полному уничтожению.

Что касается утверждения вьетнамской стороны об использовании французами бронетехники, то оно изначально неверно, так как это было технически невозможно. Колониальные десантники, высадившиеся в Лангшоне и Локбине, не имели танков и бронемашин. Кроме того, как показали предыдущие операции, взаимодействие бронетехники с парашютными подразделениями, как правило, было малоэффективно.

28 июля колонизаторы приступили к осуществлению операции под кодовым наименованием «Camargue» («Камарг»). Для этого были сосредоточены четыре пехотных и два парашютных батальона, три бронегруппы, два артиллерийских полка, 12 боевых кораблей, 160 амфибий и 60 самолетов³². Это было беспрецедентное по размаху наступление, так как в предыдущих операциях французы уступали противнику в численности.

Главной задачей колониальных войск была попытка силами трех дивизий уничтожить в Аннаме 95-й полк ВНА. Это подразделение коммунистических сил при взаимодействии с партизанскими отрядами весьма успешно действовало в районе шоссе № 1 на участке Хюэ – Куангчай. Данная коммуникация имела важное стратегическое значение.

В отличие от операции «Ласточка» своих целей французы не достигли. Вьетнамские части немедленно перешли к партизанским методам войны. Успешно маневрируя, они уклонились от столкновений с превосходящими силами противника³³. Колониальные войска понесли существенный Урон.

Французы официально утверждали, что уничтожили 182 бойца ВНА, взяли в плен 387 чел. По мнению американского военного исследователя генерал-лейтенанта Ф. Дэвидсона, приведенные цифры весьма условные³⁴.

СМИ Франции на этот раз весьма критично отнеслись к действиям военных во Вьетнаме. Во-первых, в публикациях центральной прессы отмечалось, что операция «Камарг» была весьма затратной. Что было весьма болезненным уколом на фоне общего неблагополучного состояния экономики, роста социальных проблем в метрополии.

Во-вторых, не выдерживала никакой критики результативность действий колониальных войск. Например, пресса подчеркивала, что французская группировка, в десять раз превосходившая противника, «не смогла достичь убедительной победы… Когда огромная ловушка захлопнулась, 95-й полк исчез»³⁵. Журналисты с горечью отмечали, что солдаты, участвовавшие в этой операции, были обречены «погружаться по колено в грязные поля, расширяя свои глаза, пытаться рассмотреть что-нибудь в ночной темноте, не обсуждать печальную судьбу тех, кто попал в „волчью яму“ с криками ужаса»³⁶.

Операция «Камарг», на которую французское командование возлагало большие надежды, завершилась безрезультатно для колониальных войск. Основные цели не были достигнуты. Войска, принимавшие участие в «Камарг», понесли потери и были серьезно измотаны боями в джунглях.

В начале августа французы приступили к плановой эвакуации базы в Насане. Здесь дислоцировались три мобильные группы. Общая численность колониальных войск составляла 12 тыс. чел.³⁷ Для того чтобы избежать большого урона, французы умело организовали радиоигру. Подозревая об информированности частей связи ВНА относительно секретных кодов врага, командующий гарнизоном Насана отправил сообщение в штаб Коньи с просьбой о присылке подкреплений. Разведка ВНА не придала значения полученному радиоперехвату, так как такие послания были частым явлением.

В итоге, когда на аэродром Насана стали прибывать транспортные самолеты, вьетнамская разведка сочла это за обычную перегруппировку. ПВО ВНА не препятствовала полетам. В результате французам удалось беспрепятственно эвакуировать из базы несколько тысяч военнослужащих.

8 августа эвакуация Насана вступила в решающую фазу. Французы в спокойной обстановке вывезли самолетами весь личный состав гарнизона, вооружение. Объекты базы были выведены из строя. Вьетнамская разведка слишком поздно поняла свою ошибку. Подразделения ВНА оказались не в состоянии осуществить удар по противнику в момент отступления. Эвакуация Насана стала важным успехом колонизаторов.

14 октября французы начали широкомасштабную операцию под кодовым наименованием «Monette» («Чайка»). Ее целью было соединить коридором контролируемые колонизаторами территории в Северном и Центральном Вьетнаме. Кроме того, штаб Наварра планировал разгромить в районе г. Ниньбинь основные объекты дислокации 320-й дивизии ВНА – одного из самых боеспособных соединений коммунистов³⁸.

Согласно утверждению французского командования, основной целью этой операции было «осуществление глубокого проникновения в базовый район противника, где дислоцировалась 320-й дивизия. Усилия были направлены на то, чтобы уничтожить главные силы этой дивизии и предотвратить проникновение 304-й дивизии ВНА в дельту р. Красная»³⁹.

На предстоящую операцию командование колониальных сил возлагало большие надежды. Впервые штаб Наварра сконцентрировал крупную группировку численностью около 40 тыс. чел.⁴⁰ Для их поддержки были привлечены ВВС, большое количество амфибийных средств.

Операция началась успешно. Шесть ударных мобильных групп колонизаторов быстро заняли коммуникации Фули – Хунгйен – Хайдыонг. Однако их дальнейшее продвижение натолкнулось на сопротивление противника. Тяжелые бои в джунглях приобрели затяжной характер.

В конце октября операция «Чайка» получила и важное международное значение. 1 ноября Ниньбинь посетил вице-президент США Р. Никсон. Штаб Наварра был заинтересован в том, чтобы американский высокопоставленный политик убедился в боевых успехах французов. Командование потребовало активизировать наступательные действия. Победа должна была позитивно отразиться на объемах военной и экономической поддержки США Франции.

В связи с тем что Никсон решил побывать в районах военных действий, колониальные подразделения взяли под жесткий контроль участок шоссе № 1 – важную стратегическую магистраль Вьетнама. Колонизаторы не без оснований опасались, что вьетнамцы могут организовать диверсии на данной коммуникации. До 7 ноября в указанном районе шли жестокие бои⁴¹.

Несмотря на то что разгромить 320-ю дивизию противника французам не удалось, коммунисты также не смогли удержать занимаемые районы. Они понесли большие потери, нуждались в резервах и боеприпасах. Командование ВНА было вынуждено вывести дивизию из зоны боев на два месяца для пополнения и технического переоснащения.

Французское командование оценило результат проведенной операции как крупную военную победу. Штаб Наварра объявил о полном уничтожении 320-й дивизии ВНА. Вьетнамские потери французский командующий оценил в 3 тыс. чел. убитыми. Американский исследователь, генерал-лейтенант в отставке Ф. Дэвидсон, согласился с цифрами урона, понесенного ВНА в ходе операции «Чайка». Однако, по его мнению, упомянутое соединение коммунистов не было разгромлено и сохранило свою боеспособность⁴².

Французы также утверждали, что 304-я дивизия ВНА полностью блокирована в Тханьхоа. Таким образом, по мнению командования колониальных войск, в ходе операции «Чайка» был сорван план осенне-зимнего широкого наступления коммунистов в Северо-Западном Вьетнаме. Вероятно, Наварру было необходимо оправдать понесенные потери.

7 ноября штаб Наварра выпустил приказ, который подтверждал оптимистические настроения: «…Операция „Monette“ была первым ударом, который я намеревался нанести противной стороне. В этой операции мы достигли своей цели, чтобы выиграть время. Мы были в состоянии вынудить Высшее командование Вьетминя пересмотреть свой план атаки. Мы овладели инициативой и желали удержать ее»⁴³.

Французские СМИ придерживались официальной информации о событиях в Индокитае. Они дали еще более высокую оценку итогов операции «Чайка». В газете Paris Presse подчеркивалось: «Генерал Наварр выиграл первый раунд»⁴⁴. Реальность представлялась в ином цвете.

Активизация военных действий в Северном Вьетнаме сочеталась с маневрами администрации Ланьеля. 22 октября 1953 г. правительства Франции и Лаоса подписали Матиньонское соглашение. В соответствии с содержанием документа Лаос обретал независимость и становился равноправным субъектом Французского Союза⁴⁵. Однако в тексте договора никак не оговаривался вопрос обороны Лаоса колониальными войсками.

Генерал Наварр считал, что данное соглашение является подтверждением обязательства Франции защищать территориальную целостность своего субъекта. Мнение генерала поддержали министр по делам ассоциированных государств М. Жаке и верховный комиссар в Индокитае М. Дежан. Тем не менее основное содержание Матиньонского соглашения не пересматривалось Парижем.

В 1955 г. специальная комиссия под председательством генерала Ж. Катру расследовала причины поражения французских войск под Дьенбьенфу. Несмотря на то что глава комиссии выражал личное нерасположение Наварру, следствие не нашло убедительных документальных доказательств вины главнокомандующего экспедиционным корпусом в принятии окончательного решения по обороне Верхнего Лаоса, а значит, и поражении вверенных ему войск на северо-западе Вьетнама весной 1954 г.

Если бы администрация Ланьеля приняла решение по Лаосу, то в этом случае она должна была осуществить ряд следующих мероприятий.

Во-первых, официально признать королевство Лаос уже не как субъект Французского Союза, а как суверенное государство.

Во-вторых, отдать соответствующие распоряжения администрации Французского Индокитая.

В-третьих, разработать график эвакуации колониального гражданского аппарата и вывода французских войск из королевства.

В-четвертых, дать четкие инструкции командованию своих войск в Лаосе по их дальнейшим действиям.

В-пятых, широко осветить через СМИ свою политику в Лаосе для международной общественности.

Тем не менее из вышесказанного Париж ничего не сделал. Следовательно, с формальной точки зрения генерал Наварр, как командующий экспедиционным корпусом в Индокитае, поступал правильно. Главной задачей вверенных ему войск продолжала оставаться защита интересов Франции в ее владениях – Вьетнаме, Лаосе и Камбодже.

В период 1946–1953 гг. во Франции почти каждый год проходила смена правящего кабинета. Растерянность и неуверенность, царившую в администрации Четвертой республики, показали проходившие 23–28 октября парламентские дебаты по проблемам Индокитая. Париж оказался перед сложным выбором: продолжать непопулярную и весьма затратную войну или приступить к политическому диалогу с руководством ПТВ. Во время дебатов президент Ланьель заявил, что, по мнению его правительства, ситуация в Индокитае не обязательно должна быть решена военными методами.

В начале ноября 1953 г. состоялось очередное заседание Национального комитета обороны Франции. Форум признал необходимость переговоров с вьетнамскими коммунистами. Вместе с тем участники заседания считали, что перед началом диалога колониальным войскам в Индокитае следует «заставить врага признать невозможность достижения решающего военного исхода»⁴⁶. Подобный шаг объяснялся стремлением Парижа сохранить свой международный авторитет. Кроме того, успехи экспедиционного корпуса могли серьезно укрепить позиции французской стороны в ходе переговорного процесса с лидерами ПТВ.

В это же время Ланьель заявил: «Если бы было видно почетное урегулирование, будь то на местном или международном уровне, Франция была бы счастлива принять дипломатическое решение конфликта»⁴⁷. Следовательно, Париж рассчитывал на ряд преференций для себя в случае переговоров с противником, которого не удалось победить на поле боя.

Единственным способом достижения этого преимущества было нанести поражение основным силам ВНА в Северном Вьетнаме. Тем не менее из Франции в Индокитай был командирован адмирал Кабанье с диаметрально противоположными инструкциями. Ему было предписано рекомендовать Наварру избегать крупных операций. Следовательно, Париж отдал предпочтение политическим мерам урегулирования конфликта.

История знает немало примеров, когда полководцы, игнорируя традиционные приемы ведения войны, распоряжения правительств своих стран, принимали судьбоносные решения. Все зависело от затрат и конечного результата кампании. Несомненно, Наварр был разочарован позицией, которую занял Париж, и решил действовать на свой страх и риск.

Позже в мемуарах он писал: «Долг военных советников правительства смотреть в глаза реальности, какой бы жестокой она ни была, а не предлагать легкие решения… Предположим, я бы оставил Лаос по собственному усмотрению и открыл Вьетминю путь к победе. Сегодня на меня показывали пальцами как на человека, наплевавшего на честь своей страны»⁴⁸.

Планы Наварра относительно обороны Верхнего Лаоса неоднократно менялись в течение второй половины 1953 г. Французское командование могло построить оборону, закрыв войсками границу с Вьетнамом. Однако колонизаторы не располагали силами, чтобы осуществить такой проект.

Командование экспедиционным корпусом могло передислоцировать в Северо-Западный Вьетнам крупные войсковые контингенты, предпринять попытки по разгрому баз снабжения ВНА и коммуникаций в данном регионе. Однако этот вариант был также абсолютно несостоятельным.

В предыдущие периоды войны подобные операции, как правило, заканчивались неудачей для колониальных войск. Крупные соединения, располагавшие бронетехникой и тяжелой артиллерией, не могли эффективно сражаться в условиях труднопроходимой местности. Они утрачивали возможность маневрирования. Части ВНА, в случае встречи с превосходящими силами неприятеля, немедленно переходили к партизанской тактике и становились практически неуязвимы для противника.

Французское командование могло сосредоточиться исключительно на обороне Луангпрабанга и Вьентьяна. Однако удаленность этих городов от основных баз снабжения и аэродромов ВВС исключала воздушное сообщение и поддержку гарнизонов Вьентьяна и Луангпрабанга.

В качестве четвертого варианта обороны Верхнего Лаоса рассматривалось проведение крупной наступательной операции в Северо-Западном Вьетнаме накануне вторжения главных сил ВНА в королевство. Данная операция носила бы отвлекающий характер. Тем не менее французы осуществляли подобные акции в 1947 и 1952 гг., но терпели неудачи.

Победа в Верхнем Лаосе, даже локального значения, была для Наварра не только делом чести, но и важным шагом для удержания под контролем Франции Индокитая. Следовательно, оставался последний вариант – концепция «ежа». Наварр критично относился к этому решению. Но, по его собственному мнению, другого выхода у него не было.

Выбор штаба Наварра объяснялся еще и следующими причинами.

Во-первых, Наварр считал, что географическое положение Дьенбьенфу, отсутствие дорог не позволят командованию ВНА в короткие сроки скрытно сосредоточить в этом районе крупные силы.

Во-вторых, значительная удаленность Дьенбьенфу от вьетнамо-китайской границы (300 км), плохое состояние коммуникаций и нехватка транспорта не позволят командованию ВНА наладить бесперебойное снабжение своих войск всем необходимым.

В-третьих, любые маневры противника вокруг будущего плацдарма могут быть быстро обнаружены французской разведкой, парализованы ударами дальнобойной артиллерии, расположенной непосредственно в Дьенбьенфу, и, особенно, бомбардировкой самолетов, размещенных на аэродромах базы.

Таким образом, штаб генерала Наварра принял весьма противоречивое решение, полагаясь на собственные силы и расчеты, не приняв во внимание реальные возможности противника, его боевой потенциал. Французское командование рассматривало Дьенбьенфу как важный стратегический плацдарм в Северо-Западном Вьетнаме, который должен стать исходным рубежом для колониальных войск по нанесению внезапных ударов по тылам ВНА, в случае развертывания вьетнамцами широких наступательных операций в Верхнем Лаосе. При благоприятном развитии военной кампании это позволило бы надолго парализовать действия коммунистических сил в 1953 г., а возможно, и дольше.

1.3. Планы командования Вьетнамской народной армии на 1953 г

У командования ВНА и политического руководства ДРВ был свой взгляд на развитие военно-политической ситуации в Индокитае на предстоящий год. В начале 1953 г. Центральная военная комиссия разработала план зимне-весенней кампании.

Президент ДРВ Хо Ши Мин вспоминал о резолюции ЦК Партии трудящихся Вьетнама: «Наше главное направление в освободительной войне – вести затяжную войну на истощение. Следовательно, мы должны воздержаться от субъективности, недооценки противника и поспешных акций. Мы должны вести борьбу, когда мы уверены в победе, и отказываться от нее, когда победа неочевидна»⁴⁹.

Хо Ши Мин отмечал: «Сжатая в кулак рука сильна. Каждый отдельный палец легко будет сломан. Мы должны найти пути и средства, чтобы вынудить группировку вражеских мобильных войск на пять или семь частей, и уничтожить их друг за другом до окончательного поражения»⁵⁰.

Мнение президента ДРВ поддерживал генеральный секретарь ПТВ, второе лицо в партийной иерархии после Хо Ши Мина, Чыонг Тинь: «Дельта Бакбо (р. Красная) – очень сложное место для нас, чтобы атаковать противника. На других участках вражеские позиции относительно слабы, но они не могут быть отвергнуты, особенно в горных районах. Если мы развернем наступление в северо-западном направлении, мы вынудим противника рассредоточить его стратегические мобильные силы.

Здесь вражеские силы относительно слабы и рассредоточены, у них ограничения в артиллерии, моторизованных средствах и авиации. Отправка запасов и подкреплений могла осуществляться только по воздуху. Если трудности логистики могли быть преодолены, наши боевые силы получат много преимуществ, и вследствие этого будет возможно достичь и удерживать превосходство на протяжении всей кампании или на решающем направлении. Соответственно будет возможно достичь крупной победы»⁵¹.

Стратегия вьетнамских коммунистических сил в период 1953–1954 гг. во многом зависела от позиции руководства Китая. Только в апреле – сентябре 1950 г. Вьетминь получил из КНР 14 тыс. винтовок и пистолетов, 1700 пулеметов и безоткатных орудий, 150 минометов, 300 базук, 60 артиллерийских орудий⁵². Несмотря на участие Китая в корейской войне, поставки оружия вьетнамским коммунистическим силам увеличивались.

Отдельным направлением вьетнамо-китайского сотрудничества стала подготовка военных специалистов ВНА в специальных лагерях на территории Китая. Уже к сентябрю 1950 г. более 20 тыс. вьетнамских бойцов получили первые навыки воинского искусства под руководством инструкторов⁵³. Постепенно советники НОАК стали концентрироваться на обучении вьетнамских подопечных конкретным военным специальностям.

Летом 1953 г. было подписано перемирие в Пханьмыч-жоне, остановившее войну в Корее. Это стало определенным стимулом для КНР по расширению помощи вьетнамским коммунистам оружием и советниками.

13 августа 1953 г. руководство ПТВ отправило телеграмму лидерам КПК с просьбой о помощи в разработке новой стратегии⁵⁴. Параллельно с этим командование ВНА разработало собственный план действий, заключавшийся в подготовке и проведении наступления в дельте р. Красная.

27 и 29 августа руководство КНР прислало две телеграммы с изложением собственного анализа общей ситуации во Вьетнаме. В посланиях подчеркивалась необходимость развертывания основных действий в Верхнем Лаосе и Северо-Западном Вьетнаме. Операциям в дельте р. Красная отводилось второстепенное значение⁵⁵. По мнению лидеров Пекина, вьетнамские коммунистические силы должны были в первую очередь «уничтожить противника в районе Лайтяу, освободить северную и центральную части Лаоса, а потом распространить военные действия на южную часть Лаоса, Камбоджу и угрожать Сайгону»⁵⁶.

Лидеры КНР утверждали, что после захвата контроля над Северо-Западным Вьетнамом и Верхним Лаосом ВНА получит прекрасный плацдарм для развертывания наступления в южном направлении. После подробного анализа представленных предложений мнение Пекина решительно поддержал Хо Ши Мин.

В сентябре 1953 г. состоялось очередное заседание Политбюро ПТВ. На форуме командующий ВНА Во Нгуен Зиап представил два варианта плана зимне-весенней кампании, подготовленные Генеральным штабом:

«1. В то время как противник сконцентрировал силы в дельте Бак Бо (дельта р. Красная), создав угрозу нашим силам в „освобожденной зоне⁴⁴, нам необходимо мобилизовать все или собрать основную часть наших главных сил в Дельте, чтобы уничтожить как можно больший объем сил противника, активизировать партизанские действия и защитить „освобожденную зону“. После того как враг понесет существенные потери и наша „свободная зона“ будет консолидирована, мы могли отправить наши главные силы в Дельту или на другое важное направление…

2. Противник сконцентрировал свои силы в дельте Бак Бо (р. Красная), где у него были наиболее благоприятные условия, нежели чем у наших главных сил. Соответственно, использование наших главных сил приведет к ограниченным успехам при значительных потерях. Таким образом, мы могли мобилизовать главные силы для операций на другом главном направлении, нанося удары по относительно слабым местам противника. Мы могли, таким образом, при благоприятных условиях уничтожить часть его сил и вынудить противника рассредоточить свои силы для отражения наших атак. Между тем мы могли активизировать партизанскую войну в тыловых районах противника. Если противник разворачивал наступление на „освобожденную⁴⁴ зону, его силы будут более рассредоточены и наши главные силы одержат успехи, где у противника слабые места. Таким образом, противник отступит из нашей „освобожденной⁴⁴ зоны»⁵⁷.

Центральная военная комиссия отдала предпочтение второму варианту. Командование ВНА считало, что по уровню военной эффективности вверенные силы превосходят колонизаторов. Основной слабой стороной Вьетнамской народной армии являлось недостаточное техническое оснащение. В первую очередь это относилось к артиллерии. По оснащению орудиями и минометами французские войска имели полное превосходство. Осенью 1953 г. в дельте р. Красная ВНА располагала только двумя батареями 105-мм орудий, восемью ротами, оснащенными 75-мм минометами, шестью батареями 37-мм зенитных пушек⁵⁸.

27 октября генерал Народно-освободительной армии Китая (НОАК) Вэй Гуанинь, назначенный главным военным советником во Вьетнаме, подтвердил предложения лидеров КНР по вопросам стратегии. Кроме того, представитель НОАК предоставил в распоряжение командования ВНА копии «плана Наварра», полученные спецслужбами КНР. Доводы Пекина, подкрепленные информацией о планах колонизаторов, укрепили доверие вьетнамских коммунистов к предложениям китайских товарищей⁵⁹.

Стратегия ВНА основывалась на следующих принципах. В изложении Во Нгуен Зиапа они звучали таким образом: «Первое. Наиболее фундаментальным принципом в освободительной войне, которую вел наш народ, являлось ослабление результативности действий врага и увеличение эффективности наших собственных сил.

Второе. Мы должны были нанести победоносный удар, нанести его с уверенностью в успехе, так чтобы наверняка смести врага с лица нашей земли.

Третье. Поскольку мы хотели добиться снижения эффективности действий врага и нанести победоносный удар… наше стратегическое направление следовало выбрать только там, где противник был слабее всего и где бы для нас складывались самые подходящие условия… способные принести нам победу в решающей битве.

Четвертое. Итак, цель наша состояла в том, чтобы снизить эффективность действий врага, атаковать его там, где он наиболее уязвим, где у нас есть возможность создать благоприятные условия для его уничтожения. В настоящее время, когда главные силы противника сосредоточились в Бакбо (Тонкин), нам ни в коем случае не следует развертывать широкомасштабное наступление на врага здесь, где он наиболее силен, но надо искать способ вынудить его разделить свои силы… разбросать их в разных направлениях, а потом выбрать наиболее предпочтительное, на котором мы смогли бы уничтожить противника»⁶⁰.

Оперативный план Во Нгуен Зиапа заключался в следующем:

«(А) Задействовать часть наших регулярных сил для наступления на северо-западном направлении, уничтожить врага, все еще занимающего Лайтяу, и таким образом освободить северо-запад.

(B) Постараться скоординировать выступления войск освободительного движения Патет Лао (коммунистов) с действиями частей вьетнамских добровольцев, с тем чтобы начать наступление на направлении Среднего Лаоса…

(C) Поскольку еще не вполне ясно, как будет действовать противник, пока наша задача дислоцировать значительную часть войск в определенном месте, спрятать их и находиться в боевой готовности. Поскольку мы планируем наступать в северо-западном направлении, возможно, враг постарается укрепить свои позиции в этом районе. При этих обстоятельствах, чтобы свести на нет эффективность его действий, нам надо иметь на данном направлении больше регулярных частей.

Противник также может атаковать глубоко на том или ином участке Вьет Бака, ставя перед собой целью перерезать наши линии коммуникаций и прервать нашу связь с базами снабжения… и тем заставить нас отвести регулярные силы с северо-западного направления. В этом случае мы должны найти способ заманить врага как можно глубже в наш тыл, а затем ударить на него регулярными частями и совершенно лишить его войска боеспособности.

(D) В дельте нам следует расширить и активизировать партизанскую войну в тылу врага. Выше изложен выработанный для нашей армии оперативный план главного сражения – сражения на Севере»⁶¹.

Стратегическую важность положения Дьенбьенфу вьетнамское коммунистическое руководство признавало безоговорочно. Во Нгуен Зиап, характеризуя долину, где располагалось селение, отмечал: «Деревня стоит на стыке важных дорог, ведущих на северо-восток к Лайтяу, на восток и юго-восток к Туанзяо, Сонла, Насану, на запад к Луангпрабангу и на юг к Самнеа. На театре военных действий в Бакбо (Северный Вьетнам) и Верхнем Лаосе Дьенбьенфу является стратегической позицией первостатейной важности, способной стать чрезвычайно удобной базой для пехоты и авиации противника, осуществляющего агрессию в Юго-Восточной Азии»⁶².

В течение октября 1953 г. противоборствующие силы обменивались ударами в Северном Вьетнаме. На различных участках ВНА и колониальные войска проводили наступательные операции, имевшие локальное значение.

Как уже отмечалось, 15 октября французы приступили к осуществлению операции под кодовым наименованием «Чайка». Ее основной целью было соединить коридором контролируемые колонизаторами территории в Северном и Центральном Вьетнаме. Кроме того, штаб Наварра планировал разгромить в районе г. Ниньбинь основные объекты дислокации 320-й дивизии ВНА⁶³.

Для оказания отпора колонизаторам были мобилизованы партизанские отряды. Сконцентрировав крупные силы, 320-я дивизия ВНА и приданные ей отряды предприняли ряд сильных контратак. В результате трехдневных боев колониальные войска не смогли достичь поставленных целей.

Вьетнамцы упорно оборонялись, весьма искусно используя природные условия. Они умело маневрировали, наносили контрудары. Превосходство французов в огневых средствах, абсолютное господство в воздухе не стали решающими факторами для достижения успеха.

Как уже указывалось, командование 320-й дивизии ВНА организовало жесткую оборону. Тем не менее через несколько дней части соединения отступили с левого берега р. Красная. Они получили приказ перейти к партизанским действиям, наносить удары по тыловым базам противника.

Подразделения 304-й дивизии и 174-го полка 316-й, дислоцировавшиеся в Тханьхоа, не вмешивались в происходящие события. Более того, 9-й полк 304-й дивизии получил приказ находиться в состоянии полной готовности, но не вступать в бой с колонизаторами. Вероятно, командование ВНА поняло, что враг провоцирует коммунистические силы на отправку дополнительных резервов на помощь 320-й дивизии⁶⁴.

Примечательно, что 27 октября, то есть в разгар боев в Ниньбине, 316-я дивизия ВНА вышла на ближние подступы к Лайтяу – столице Тайской Федерации. Однако штурмовать этот важный, с военной и политической точки зрения, город вьетнамцы воздержались. Лобовые атаки гарнизона, который обязательно поддержали французские ВВС, могли завершиться весьма печально. Вести уличные бои части ВНА были не готовы. В этой связи наиболее предпочтительным оставалось ведение блокады Лайтяу.

Стабилизация стратегической ситуации в районе Ниньбиня и Лайтяу дала дополнительные стимулы штабу Во Нгуен Зиапа активизировать свои действия на северо-западе страны. Кроме того, даже небольшая победа над колонизаторами имела важное политическое значение.

29 ноября шведская газета «Экспрессен» опубликовала интервью, которое Хо Ши Мин дал репортеру Свену Лофгрену. Лидер ПТВ заявил: «Война во Вьетнаме была спровоцирована французским правительством. Народ Вьетнама в течение семи лет борется за свою независимость; если французское правительство хочет заключить перемирие, то правительство Демократической Республики Вьетнам готово рассмотреть французские предложения. Именно французское правительство должно прекратить военные действия. Инициатива какой-либо другой нейтральной страны была бы хорошо встречена; однако переговоры касаются главным образом правительства Франции и правительства Демократической Республики Вьетнам»⁶⁵.

В ряде работ по истории войн в Индокитае в XX в. даются противоречивые трактовки этого заявления Хо Ши Мина. Американский исследователь Ф. Дэвидсон считал, что вьетнамского коммунистического лидера на подобный шаг толкнули следующие причины.

Во-первых, возможный рост боеспособности французского экспедиционного корпуса в Индокитае.

Во-вторых, Москва и Пекин убеждали руководство ДРВ в необходимости перехода к переговорному процессу с Парижем.

В-третьих, перспектива вмешательства в индокитайский конфликт США, стремившихся остановить конфронтацию в Юго-Восточной Азии⁶⁶.

Подобные взгляды не вполне корректны. С ростом численности французских войск росла и эффективность подразделений ВНА. В 1953 г. это были уже не малочисленные отряды партизан, оснащенных самым экзотическим оружием, начиная от арбалетов и мечей до трофейных японских винтовок. Это была мощная регулярная армия, пользовавшаяся безусловной поддержкой значительной части населения в Северном и Центральном Вьетнаме, имевшая опыт семилетней войны с современными европейскими войсками.

Немаловажное значение имел и международный фактор. В 1950 г. ДРВ официально признали социалистические страны. Советский Союз и Китай стали активно поддерживать ПТВ, предоставляя военную и экономическую помощь. Это позволяло постепенно укреплять и увеличивать численность ВНА, активизировать борьбу против колонизаторов. КНР оказывала значительное влияние на планы вьетнамских коммунистов, но китайские лидеры считали, что военный метод наиболее предпочтителен в национально-освободительной борьбе, хотя не исключали и переговорный процесс. Вмешательство вооруженных сил США в индокитайский конфликт осенью 1953 г. было маловероятно, так как совсем недавно прекратились боевые действия в Корее. И хотя Франция получала широкую военную и экономическую помощь Америки, Вашингтон не привлекало прямое участие в новой войне. В этих условиях ПТВ была необходима даже небольшая локальная, но убедительная военная победа.

1.4. Общий ход военных действий в Северном Вьетнаме и Верхнем Лаосе в декабре 1953 – феврале 1954 г

Французское командование расценило наступательные действия противника в районе Лайтяу как начало полномасштабного вторжения ВНА в Верхний Лаос. В этой связи была форсирована подготовка к проведению колониальными силами крупной воздушно-десантной операции в Северо-Западном Вьетнаме. 2 ноября штаб Наварра издал директиву № 852 для 7-й мобильной группы. В соответствии с документом указанное соединение должно было силами шести парашютных батальонов овладеть Дьенбьенфу. Эта операция получила кодовое наименование «Castor» («Кастор»)⁶⁷.

Генерал Коньи опротестовал приказ командования, заявив, что проведение данной операции является крупной тактической ошибкой. Свою точку зрения он подкреплял следующими доводами:

Во-первых, захват французами Дьенбьенфу не воспрепятствовал бы продвижению частей ВНА в Верхний Лаос.

Во-вторых, захват Дьенбьенфу потребовал бы срочной передислокации в данный район новых колониальных войск.

В-третьих, силы ВНА могли легко блокировать в долине войска колонизаторов, захватив господствующие высоты.

В-четвертых, войска, предназначенные к отправке в Дьенбьенфу, больше необходимы для действий в дельте р. Черная.

В-пятых, осуществление планируемой операции потребовало бы сосредоточения значительных сил боевой и транспортной авиации, что весьма негативно отразилось бы на общем положении экспедиционного корпуса в Индокитае.

Коньи отправил меморандум Наварру, в котором изложил свои сомнения. Вместе с тем он выразил готовность выполнить приказ командования. 11 ноября генерал разослал инструкции подразделениям, задействованным в операции «Кастор».

Генерал Коньи был не одинок в своих взглядах относительно будущей операции «Кастор». Полковник Ж Нико, командир подразделения военно-транспортной авиации, выступил с доказательствами бесперспективности указанного проекта. Он считал, что вверенные ему части ВВС не смогут обеспечивать всем необходимым наземные войска в Дьенбьенфу из-за плохих метеорологических условий и противодействия ПВО противника⁶⁸.

Командующий ВВС в Тонкине бригадный генерал Дешо поддержал точку зрения Нико. Он считал, что удаленность Дьенбьенфу от аэродромов под Ханоем увеличивала подлетное время и расход горючего, а значит, сокращала эффективность поддержки ВВС. По расчетам Дешо, истребитель или бомбардировщик мог выполнять полетное задание в долине в течение всего 15 минут. Этого было явно недостаточно, чтобы обеспечить удовлетворительную работу транспортной авиации.

Сомнения относительно операции высказал и командующий парашютными частями бригадный генерал Жилль⁶⁹. Он считал, что высадка десанта должна производиться в разных местах в районе селения. Только за этим должен был последовать штурм Дьенбьенфу. Таким образом, последнее слово оставалось за командующим экспедиционным корпусом.

Несмотря на убедительные доводы оппонентов, 14 ноября Наварр отдал окончательный приказ на проведение операции «Кастор». 17 ноября командующий и генеральный комиссар по Индокитаю Дежан, прибывший во Вьетнам из Франции, прибыли в Ханой для проведения совещания, касающегося деталей будущей операции. Коньи, Дешо и Жилль, принимавшие участие в форуме, вновь открыто заявили о сомнениях в успехе операции⁷⁰. Тем не менее Наварр лишь подтвердил отданное распоряжение. Его настойчивость объяснялась следующим.

Во-первых, географическое положение Дьенбьенфу создало серьезные проблемы и для противника. Долина была значительно удалена от основных баз снабжения ВНА – на 200 км от Тонкинской дельты и на 300 км от вьетнамо-китайской границы. Кроме того, бездорожье и горно-лесистые условия местности, а также отсутствие у вьетнамских коммунистов автотранспорта не позволит им организовать бесперебойное снабжение своих войск. Это означало, что без должного объема боеприпасов, продовольствия и снаряжения командование ВНА не сможет концентрировать в районе Дьенбьенфу значительные силы.

Во-вторых, Наварр считал, что артиллерия ВНА и средства ПВО не могли препятствовать функционированию аэродрома в Дьенбьенфу, ведя огонь с горных вершин, окружающих долину. По мнению французских артиллеристов, эффективный огонь мог вестись с огневых позиций, исключительно расположенных на близлежащих склонах. В таком случае колониальная артиллерия и авиация могли легко подавить действия противника. Кроме того, транспортировке тяжелых орудий и минометов ВНА серьезно мешало бездорожье и отсутствие необходимой техники.

В это же время в Париже администрация Ланьеля обсуждала вопрос о перспективах переговорного процесса с вьетнамскими коммунистами. 13 ноября Национальный комитет обороны Франции пришел к выводу, что диалог с лидерами ПТВ неизбежен. Оставалось выяснить, какую позицию для Парижа было бы предпочтительнее занять.

С этой целью 15 ноября во Вьетнам был направлен секретарь Национального комитета обороны контр-адмирал Кабанье. Помимо своей основной задачи, он должен был сообщить Наварру, что прибытия подкреплений из Франции не будет. В этой связи экспедиционный корпус в Индокитае был вынужден вести исключительно оборонительные действия.

Последнее Кабанье должен был довести до генерала Наварра в устной форме. Следовательно, Париж в очередной раз не дал никаких указаний относительно обороны Верхнего Лаоса. По сути, командующий корпусом должен был принимать самостоятельное решение по этому вопросу.

17 ноября Наварр провел очередное совещание своего штаба в Ханое. На этом форуме было подтверждено намерение командования экспедиционного корпуса о проведении воздушно-десантной операции «Кастор» по захвату Дьенбьенфу. Наварр подчеркнул невозможность выстроить оборону Северного Вьетнама посредством захвата Иенбай и Тхайнгуен, вследствие их стратегической бесперспективности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.