Василий Зеленов
Эспер-один

1. Новенькая

Перевод в новую школу был оформлен в самом начале третьей четверти. Казалось, ничего удивительного в этом нет и быть не может, ведь многие ученики переходят из одной школы в другую по тем или иным причинам, зачастую от них не зависящим. Поэтому и в данном случае никто на это особого внимания не обратил: ну перевелась и перевелась, что здесь такого удивительного и примечательного? Впрочем, Тимофею это показалось донельзя странным, ибо он считал, что менять учебное заведение, когда до выпуска буквально рукой подать, весьма сомнительное решение. Невзирая на тот очевидный факт, что на самом деле выпускные экзамены ожидают только через полтора года. По мнению Тимофея, этот срок пролетит с невероятной скоростью, не успеешь глазом моргнуть, как дни напролёт придётся заниматься одной лишь зубрёжкой, пересиливая себя и полностью игнорируя простые радости жизни. И это ещё не говоря о маячившем на горизонте поступлении в университет. Но о последнем хотелось думать меньше всего, чтобы лишний раз себя не нервировать, тем более этим с успехом занимались родители, которые регулярно напоминали про необходимость получения высшего образования и то, что неплохо бы определиться куда пойти после школы, ведь время поджимает.

Время. Тимофей считал эту штуку невероятно эфемерной, даже в некоторой степени воображаемой, не имевшей внятного определения. Сейчас оно ползёт подобно раненой черепахе, растягиваясь до невозможности, а уже через мгновение летит с огромной скоростью, что за ним не поспеваешь. В первую очередь это касается каникул – любимом отрезке времени всех учеников, за исключением, быть может, отдельных индивидуумов, не представлявших свою жизнь где-либо за пределами школы. Вроде бы сегодня они только-только начались, ты весь в предвкушении долгожданного отдыха, но не успеешь почувствовать вкус свободы, как уже снова пора на занятия. Особенно болезненные ощущения приходят даже не в последний день, а в предпоследний, когда осознаёшь, что скоро праздность и ничегонеделание отойдут на дальний план и придётся вновь большую часть своей ненаглядной жизни посвящать учёбе. Тимофей терпеть не мог предпоследние дни за ту мороку, которую они с собой приносят.

Однако речь вовсе не о времени, а об Анфисе Игнатьевой. Той самой девушке, родителям которой взбрело в голову перевести своё чадо из одной школы в другую в середине учебного года. Тимофей не сомневался, что сама Анфиса подобному решению нисколько не обрадовалась. Парень во многом судил по себе, мысленно поставив себя на место новенькой. Как бы он отреагировал, если бы ему сообщили, что со следующей недели все те, кого он знал и с кем дружил, окажутся за порогом, и придётся осваиваться на новом месте, привыкая к учителям, к ученикам и заводя новые знакомства, которые далеко не факт, что вообще получится завести. Разумеется, всё это было бы воспринято в штыки. Тимофей подумал, что, вероятно, даже бы закатил истерику, хотя для шестнадцатилетнего парня закатывать истерики как-то совсем уж несолидно. Ни сверстники не поймут, ни родители. Тем не менее стресс был бы испытан нешуточный. Вот и Анфиса наверняка не получила от перевода никакой радости. По крайней мере, так считал Тимофей, и у него были для этого веские основания.

По странному стечению обстоятельств Анфису посадили за соседнюю парту и до неё, в буквальном смысле слова, было рукой подать. Ближе находилась только соседка по парте, с которой Тимофей общался ровно столько, сколько было необходимо, и ничего сверх этого. Теперь же внимание парня почти полностью переключилось на новенькую, и он по необъяснимой для себя причине (будто не нашёл никакого более интересного досуга) стал размышлять над подоплёкой перевода. Занимался этим то ли от скуки, то из праздного любопытства, требовавшего удовлетворения. Напрягал буквально каждую клеточку своего мозга, чтобы найти ответ на, пожалуй, самый смехотворный вопрос во Вселенной: почему Анфиса Игнатьева перевелась в новую школу в середине учебного года? Единственным логическим выводом касательно перевода, который пришёл в голову, был семейный фактор. Наверняка Анфиса с родителями приехала сюда откуда-то ещё: либо из соседнего города, либо вообще издалека. Скорее всего так оно и было, поскольку Тимофей не мог припомнить, чтобы хоть раз до этого видел девушку на улице, ведь в столь маленьком городке, коим был Лесовск, нелегко затеряться. С другой стороны, знать в лицо всё одиннадцатитысячное население тоже было нельзя. К тому же сразу после перевода, словно по мановению волшебной палочки, новенькая то и дело мелькала за пределами школы. Тимофей видел её просто бредущей по улице, погружённой в собственные мысли, в местном торгово-развлекательном центре, посещавшей те или иные магазины, в общественном транспорте, курсировавшем между близлежащими городами. Другими словами, это было наглядным подтверждением теории о переезде.

Как бы то ни было, но с самого первого дня Тимофей понял очевидное – характер у Анфисы не из простых. И он даже не мог точно сказать, почему так решил. Интуиция подсказывала, что это предположение верное. Либо, может, свою лепту внесло задумчивое лицо новенькой, которое зачастую становилось по-настоящему угрюмым. Она словно вечно была не в настроении, недовольная как обстановкой, так и окружавшими её людьми. Тем не менее Тимофей не хотел возводить на девушку напраслину, думая, что неизвестно, в каком расположении духа был бы он сам, если бы внезапно пришлось поменять место жительства. Недавняя мысль о закатывании истерики уже не казалась такой глупой.

«Несладко ей с нами придётся», – предположил Тимофей, едва новую ученицу без лишних торжеств представили классу, и она заняла своё место за партой. И дело тут было вовсе не в том, что ученики десятого «А» все как один являлись трудными подростками со своими тараканами в голове. Тимофей считал, что просто их класс к настоящему моменту стал своеобразным монолитом, где каждый знал каждого и находился там, где должен был находиться. Двадцать два (теперь двадцать три) человека уже успели разбиться на отдельные небольшие группы и обзавестись определёнными дружескими связями. Естественно, посторонних никто не ждал, поэтому, с высокой долей вероятности, Анфисе была уготована роль изгоя. «Впрочем, если она человек общительный, то почти наверняка найдёт себе подруг, с которыми будет весело щебетать на переменах, – сразу же подумал Тимофей. – Общительность способна сокрушить любые стены, главное, найти к человеку подход». Сам он не мог назвать себя компанейским парнем, но парочкой довольно близких друзей всё же смог обзавестись.

Однако к самому концу третьей четверти Тимофей с немалым удивлением осознал, что Анфиса не слишком торопится заводить друзей. Девушка будто нарочито демонстрировала нелюдимость, ни с кем не начиная разговор самостоятельно, а когда к ней кто-то обращался, то отвечала максимально коротко и сдержанно, словно беседовать для неё было чем-то запредельно сложным. Лишь с учителями была более-менее открытой. Складывалось впечатление, что общаться с прочими людьми ей не только не интересно, но и в некоторой степени противно. Тимофей даже всерьёз забеспокоился, что из-за этого её начнут травить и всячески измываться, но самого худшего удалось избежать.

Причём любые гипотетические попытки травли уничтожила на корню сама Анфиса, что для Тимофея стало настоящим сюрпризом. Он и предположить не мог, что новенькая способна не просто постоять за себя, но сделать это одновременно грациозно и жестоко, хотя с виду она казалась беззащитной и имела не самые выдающиеся внешние данные. В основном это относилось к физическим возможностям. Анфиса была довольно-таки высокой, насколько Тимофей мог судить, примерно в районе одного метра и восьмидесяти сантиметров, но при этом с весьма худощавым телосложением. Вместе с тем ей удавалось сохранить стройность и не сутулиться, как это делали многие высокие девушки. В области груди она ничем особенным не выделялась, и Тимофей неоднократно слышал, как за глаза Анфису называли либо «гладильной доской», либо «лодкой-плоскодонкой». Более обидные эпитеты фантазия придумывать, очевидно, отказалась. Наверняка девушка была в курсе подобного уничижительного сравнения, но никакого раздражения по этому поводу не высказывала, по причине, опять же, своей общей нелюдимости.

Зато Анфиса могла похвастаться (с некоторыми оговорками) очаровательным лицом. Оно действительно было таковым на субъективный взгляд Тимофея, особенно, если убрать с него угрюмое выражение и что-то сделать с болезненной бледностью – извечной спутницей. Идеальный овал, идеальный, чуть вздёрнутый носик, яркие зелёные глаза, пухлые губы, которые в книгах обычно именуют «чувственными». Дополняли всё это русые волосы, либо убранные в хвостик, либо просто ниспадавшие с плеч. Во втором случае всегда была заметна одна прядь, выкрашенная в яркий розовый цвет. Несмотря на наличие в школе дресс-кода, который подразумевал определённый стиль в одежде, к волосам никто и никогда не цеплялся. Если учащиеся хотели выкрасить их в неестественный цвет, то могли сделать это беспрепятственно. Более того, была даже одна школьная знаменитость, которая изо дня в день, круглый год, на протяжении нескольких лет ходила с синей шевелюрой, поэтому всего лишь одну розовую прядь попросту не замечали.

Тимофей ничуть не сомневался, что в головах новых одноклассников у Анфисы сложился весьма однозначный образ некоей затворницы, с трудом себе представлявшей, что такое общение с окружающими и предпочитавшей целыми днями играть в молчанку. Тихоня, лёгкая добыча для каких-нибудь отморозков, любивших самоутвердиться за чужой счёт.

Чего никто не знал и уж тем более не мог предположить, так это способ избавления от всяких моральных уродов, который избрала для себя Анфиса. А он был удивительным по своей простоте и действенности.

***

Наступившая большая перемена, которую всегда устраивали между третьим и четвёртым уроками, наконец-то позволила хоть немного отвлечься от учёбы и вздохнуть спокойно. Пускай всего на двадцать минут, но всё же можно было занять свои мысли чем-нибудь простым и незатейливым. Покинув по обыкновению класс самым последним, Тимофей вышел в коридор и направился к друзьям, ждавшим его в уголке возле окна.

– Короче, она меня отшила, – сказал Максим. Выглядел он донельзя расстроенным, будто его лишили какой-то ценной вещицы.

– Кто? – не понял Тимофей, пропустивший начало разговора.

– Ну как кто? – удивился Максим. – Амброзия!

– Нектар богов? Или же вонючий цветок? Скажи-ка, у тебя всё хорошо?

– Вообще-то я этот вопрос должен задать. Что с тобой? Алгебра вытеснила из головы остальную информацию?

– Амброзия – никнейм девушки, с которой Макс познакомился в онлайн-игре, – напомнил Егор. – Полгода они на пару шастали по миру, выполняли квесты, зачищали данжи и прокачивали персонажей.

– А-а, точно, – вспомнил Тимофей не так давно рассказанную историю. – Получается, ты сделал ей предложение руки и сердца?

– Нет, – мотнул головой Максим. – Просто предложил встретиться, увидеть друг друга воочию. Вывести наши, э-э, приятельские отношения на новый уровень, так сказать. На уровень реальности, а не виртуальности. Она с лёту от такой перспективы отморозилась, и вот уже третий день её нет в онлайне.

– На твоём месте я бы не предлагал встречу тому, с кем знаком исключительно посредством игрового персонажа. Знаешь, кто за ним может скрываться? Какой-нибудь здоровенный мужик с густой растительностью по всему телу.

– Да брось, тут я на сто процентов уверен, что имел дело с девушкой. Молоденькой причём, потому что мы всегда через гарнитуру разговаривали.

– Вроде бы есть специальные программы для изменения голоса, – пробормотал Егор. – Сам не пользовался, но что-то такое слышал.

– Разве они не записанные заранее фразы изменяют? – спросил Максим.

– Не в курсе. Ещё не стоит забывать про нейросети, которые могут сгенерировать буквально любой голос, хоть несуществующего человека, хоть знаменитости какой-нибудь.

– Это ты, конечно, загнул. Вряд ли кто-то будет настолько сильно заморачиваться, чтобы дурить голову рядовому игроку.

– Мало ли, всякое может быть…

– И всё же я уверен, что она девушка. Живёт, между прочим, неподалёку, поэтому встретились бы вообще без проблем.

– Откуда знаешь, что неподалёку?

– Потому что, когда я упомянул Лесовск, она тут же проговорила: а-а, Лесовск, знаю-знаю.

– Ты ведь понимаешь, что притягиваешь за уши? Я, к примеру, знаю про Лиссабон, но это не означает, что живу где-то рядом с ним.

– Ой, не душни, я прошу…

– Она тебя не отшила вовсе, – сказал Тимофей, после непродолжительных раздумий. – Отшила – это если бы ты ей предложил встречаться, а не разок где-нибудь посидеть и поболтать.

– Не цепляйся к терминам, – проворчал Максим. – Главное, что я с ней теперь связаться не могу, поскольку никаких контактов её у меня нет. Мы исключительно в игре общались… Тьфу ты, надо было выпросить сразу либо номер телефона, либо страницу в соцсети.

– А её профиль в игре можно глянуть?

– Конечно.

– И что там?

– Ноль, пустота. Только пол указан и никнейм. Профиль я первым делом изучил.

– Может, оно и к лучшему.

– Ничего, я сдаваться не намерен.

Тимофей покачал головой. Он тоже порой любил залипнуть в какую-нибудь онлайн-игру, проведя там не один десяток часов. Однако ему и в голову никогда не приходило, чтобы не просто завести знакомства с другими игроками, но и предложить впоследствии реальную встречу. Парень небезосновательно считал, что за большинством аватарок и никнеймов скрываются не вполне адекватные люди, которых вблизи от себя не захочешь видеть. Правда, тут сразу же выскакивало противоречие, ведь сам Тимофей тоже использовал выдуманный никнейм и найденную на просторах всемирной паутины картинку, вместо настоящей фотографии. И себя при этом он мог назвать вполне адекватным.

– Поищи кого-нибудь другого, – предложил Егор. – Далась тебе эта Амброзия. Наверное, она та ещё страхолюдина, раз от встречи отказалась. Лопоухая, нос орлиный, всё лицо в прыщах…

– Да ты её голос-то слышал? – возмущённо воскликнул Максим. – Такой приятный, прям слушал бы и слушал без перерыва целую вечность.

– Вот это тебя понесло. Голос и внешность могут сильно отличаться друг от друга.

– Даже если она не красавица, то в любом случае и не уродина тоже. Я уверен.

– И под этой уверенностью есть какие-нибудь основания?

– Знаешь, что такое интуиция?

Дальнейший разговор Тимофею стало скучно слушать, и он повернул голову, чтобы посмотреть, чем заняты прочие ученики на этаже. Поначалу ничего примечательного не увидел, всё было как обычно: одни носились из стороны в сторону, другие сидели на лавках, обсуждая какие-то важные новости, третьи сгрудились в кучку и внимательно разглядывали экраны своих мобильных телефонов. Глаз через пару секунд зацепился за знакомый розовый локон – он словно был светом маяка посреди бушующего океана. По коридору неторопливо шла Анфиса, прижав обеими руками учебник к груди и о чём-то задумавшись. Она глядела прямо перед собой, собираясь, очевидно, дойти до класса и сесть за парту, тем более перемена постепенно подходила к концу. Внутренний голос Тимофея прошептал, что что-то здесь не так, и уже через секунду парень понял, что именно. Навстречу Анфисе выдвинулись две девушки, которые до этого момента сидели на лавке возле окна и вели непринуждённую беседу. Казалось, они специально ждали, пока новенькая появится в поле зрения. Тимофей знал, что обе они учились в параллельном классе, хотя их имена оставались для него загадкой. Также парень был прекрасно осведомлён о том, какими первоклассными стервами они были. Безупречная внешность, в которой сочетались спортивное телосложение, смазливые мордашки и модные причёски, соседствовали с абсолютно мерзким характером. Если составить пирамиду из неприятных людей, то обе девушки будут находиться где-то в районе вершины. Тимофей старался от подобных личностей держаться подальше, хотя замечал, что у этих девиц отбоя нет от воздыхателей.

И вот они идут навстречу Анфисе. Новенькая их хорошо видела, поэтому слегка уклонилась в сторону, чтобы не столкнуться. Тимофей не был прорицателем, но уже знал, что произойдёт дальше. Одна из девиц вильнула в ту же сторону, и они с Анфисой ударились плечами. «Быть скандалу на ровном месте», – подумал Тимофей, покачав головой и решив понаблюдать, как будут развиваться события.

– Ты куда прёшь? Совсем слепая, что ли?

Голос был под стать характеру, вдобавок интонация с кучей угрожающих ноток. Скрещённые на груди руки и сдвинувшиеся к переносице брови недвусмысленно намекали на полную готовность к выяснению отношений.

– Прошу прощения, замечталась, – совершенно спокойно отозвалась Анфиса. Она явно не хотела участвовать в конфликте, поэтому сразу извинилась, хотя никакой вины за ней не было.

– Чего сказала? – по-прежнему на повышенных тонах вопросила одна из девиц, в то время как другая помалкивала, однако вид у неё был такой, будто она готова вот-вот вцепиться новенькой в горло. Наращённые ногти, покрытые ярко-красным лаком, для этого имелись.

– Прошу прощения, – повторила Анфиса. – Замечталась и не заметила тебя.

– Слушай сюда, пришелец, одними извинениями ты не отделаешься.

Тимофей нахмурился, гадая, что этой размалёванной девице ещё надо, тем более извиняться Анфиса не должна была в принципе. Парень заметил, что в коридоре, несмотря на наличие большого количества народу, стало довольно-таки тихо. Даже Максим с Егором притихли, перестав обсуждать Амброзию и тему знакомств в интернете. Все разом превратились в наблюдателей, ожидавших продолжение концерта. По-хорошему, следовало кому-то вмешаться, дабы загасить конфликт в самом начале, но никто и не подумал поступить так. Тимофей не исключал, что подобная мысль мелькнула в голове лишь у него. Однако он хорошо знал народную мудрость: если девушки ссорятся, то лучше стоять в отдалении и не отсвечивать, поскольку есть ненулевая вероятность в итоге попасть под раздачу от обеих сторон, превратившись в общего врага.

– Тебе недостаточно моих извинений? – с прохладцей спросила Анфиса. Казалось, она понимала, к чему всё идёт, но ничуть не переживала по этому поводу.

– Да, маловато будет, – другая девица наконец-то решила подать голос, дабы не быть актрисой второго плана.

– Совсем мало, – сказала первая и легонько толкнула Анфису рукой в плечо. Та слегка покачнулась, но равновесие удержала.

– Не делай так, – произнесла новенькая, мотнув головой из стороны в сторону. Это была обычная просьба, однако прозвучала она как требование.

– Как? Вот так?

Новый толчок, уже сильнее первого. Анфиса отступила на шаг, неадекватные девицы надвинулись на неё.

– Сбежать собралась?

– Ничего у тебя не выйдет, дорогуша.

«Дорогуша? – мысленно усмехнулся Тимофей. – Не знал, что современные подростки до сих пор подобными словами пользуются». Он всё больше настраивался на вмешательство, но по-прежнему надеялся, что до физического столкновения дело не дойдёт.

Маска невозмутимости по-прежнему не сходила с лица Анфисы. Её продолжали толкать теперь уже в четыре руки, а она не только не падала, но и оставалась спокойной. Другой бы на её месте терпеть не стал и уже давно бы дал отпор, либо же развернулся и бежал без оглядки. Анфиса, вероятно, предпочитала любые конфликты решать словами, а не кулаками.

– Пожалуйста, прекратите, – вновь попросила новенькая.

– А ты нас попробуй остановить, – с вызовом и в один голос сказали девицы, которые ухмылялись так, словно готовились праздновать лёгкую победу.

Похоже, именно эта фраза стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Анфисы. Её губы на какое-то мимолётное мгновение изогнулись в улыбке, затем вытянувшись в ровную линию. В свою очередь невозмутимость с лица никуда не пропала.

Тимофею чрезвычайно нравилось выражение: бойтесь гнева терпеливых. Парень считал его очень хорошим и правильным, которое всякими задирами зачастую игнорируется. Они безостановочно издеваются над кем-нибудь тихим и незаметным, тем, кто не может дать сдачи в силу ограниченных физических возможностей. Думают, будто всё сойдёт им с рук, раз ответочка не прилетает. А потом в один прекрасный день в тихоне что-то ломается, и он берётся за нож. Или за отцовское охотничье ружьё, которое забыли убрать в сейф. На выходе получается кровавая история, тиражируемая печатными изданиями и социальными сетями. Тимофей всегда выступал против насилия, ведь оно причиняет физический вред, либо же вовсе приводит к смерти. И в то же время не мог понять некоторых дураков, не видевших сигналов и не осознававших, когда нужно остановиться.

Невозмутимость Анфисы дала трещину, которую две неадекватные девицы не заметили, зато почувствовал Тимофей, всё-таки решивший вмешаться. Он уже готов был сделать шаг вперёд и громко заявить, чтобы от его одноклассницы наконец отвязались, но этот благородный порыв так и остался нереализованным.

Учебник, который Анфиса прижимала к груди, внезапно оказался в её левой руке, метнувшейся молнией к одной из девиц. Удар, услышанный абсолютно всеми, пришёлся на лоб. Причём он вышел настолько сильным, что девушка с воплем отлетела к стене, приложившись к ней затылком. Она осела на пол, схватившись одной рукой за лоб, а другой за затылок. Сомнительно, что это поможет быстро унять образовавшуюся в результате удара боль.

Подруга первой девицы какую-то секунду находилась в полной растерянности, очевидно, не до конца понимая, что произошло. Роковая ошибка, благодаря которой Анфиса сыграла на опережение, понимая, что недостаточно повергнуть только одну противницу. Учебник, совсем недавно успешно сыгравший роль молота, проделал ту же самую процедуру со второй девицей, которая тоже отлетела назад. Ей повезло больше, и до стены она не долетела, распластавшись на полу.

Повисла такая тишина, которой в школе отродясь не было.

Драка закончилась быстро, вернее, самое настоящее избиение, ведь во время драки полагается обмениваться ударами, а здесь же нападавшим не оставили ни единого шанса для контратаки. Тимофей даже дышать стал в два раза реже, настолько он был поражён увиденным.

Тем временем Анфиса устало вздохнула и вновь прижала учебник к груди. Она отнюдь не выглядела победительницей, по-прежнему оставаясь невозмутимой, словно только что ничего не произошло. Девушка равнодушно посмотрела на незадачливых противниц, продолжавших сидеть на полу и потирать ушибленные места, и ровным тоном произнесла:

– Скажу прямо и очень надеюсь, что повторять не придётся. Впредь держитесь от меня подальше, думаю, дистанции в два-три метра будет достаточно. Если захотите однажды ещё раз помериться силой, то готова оказать вам такую услугу.

И удалилась, глядя прямо перед собой. Никто её не окликнул, никто не преграждал путь. Да и кто бы в здравом уме решился остановить девушку, которая при помощи учебника вывела из строя двух человек за рекордно короткое время. Подобным умением было впору восхититься.

Царившая в коридоре тишина никуда не делась. Лишь когда Анфиса скрылась в классе, понемногу голоса начали возвращаться. Все бросали короткие взгляды на получивших по заслугам девиц. Их лица были красными от злости, досады и… стыда. Тимофей не сомневался, что им на самом деле стыдно, ведь они наверняка считали себя людьми первого сорта, возвышавшимися над остальными, но в итоге их наивные фантазии разбились о суровую реальность. Точнее, были разбиты школьным учебником.

– Н-да…

Коротенькое междометие озвучил Максим, и оно просто идеально характеризовало всеобщее удивление от случившегося. По крайней мере, ничего лучше ни Тимофей, ни Егор, ни кто-либо другой придумать не смог.

– Что это было? – добавил Максим спустя несколько секунд.

– Нокдаун, – пробормотал Тимофей, наблюдавший за девицами, которые наконец-то поднялись с пола и стремительно ретировались.

– В чистом виде, – добавил Егор. – Учебником физики, если не ошибаюсь.

– Да, это был учебник физики, – подтвердил Максим.

– Тот самый случай, когда знание действительно сила, – сказал Тимофей.

– Хочу заметить, что это самое яркое шоу в школе, произошедшее за последнее время. До смерти такого не забуду.

– Ты преувеличиваешь. Но шоу и впрямь было ярким.

– Знаете, а я ведь наслышан об этих одарённых, – произнёс Егор, имея в виду поверженных Анфисой девиц. – Они посчитают, что проиграна битва, но не война, и попытаются снова к ней пристать. Возможно, даже подкрепление подтянут, учитывая сегодняшний провал.

– Могу им только посочувствовать, – пожал плечами Максим.

Тимофей подумал, что Егор был прав. Всё поведение Анфисы за прошедшее с перевода время ясно говорило о том, что она однозначно не хотела нажить себе врагов в школе. Тем не менее именно сегодня у неё это получилось. Загвоздка лишь в том, что не она начала конфликт, но она его с успехом завершила. На какое-то время.

Наконец прозвенел звонок, и все в спешке разбрелись по классам. Не было сомнений, что новость о том, как новенькая оказалась не робкого десятка, наверняка разлетится по школе со скоростью света. Ещё и не забудет обрасти целой кучей выдуманных подробностей. Причём всевозможных мелких деталей добавят тем больше, чем дальше от непосредственного места событий находился рассказчик. Такова природа слухов, и ничего с этим не поделать.

На начавшемся уроке алгебры Тимофей в основном не учителя слушал, а искоса наблюдал за Анфисой. Между ними было небольшое расстояние: проход между партами, сама парта и вдобавок соседка, которая сидела рядом с парнем. Поэтому он не мог просто повернуться и глазеть на новенькую. Да даже если бы такая возможность имелась, Тимофей всё равно бы ей не воспользовался по причине того, что на него самого сразу же обратили бы пристальное внимание. Однако он не мог не отметить, что за Анфисой также наблюдает весь остальной класс. И все делают это как бы между прочим, украдкой. Сама того не желая, девушка в одночасье стала настоящей школьной знаменитостью. Вопрос лишь в том, нужна ли ей такая слава? Она слушала учителя, объяснявшего тему урока, всё с тем же невозмутимым выражением лица. Будто ничего не случилось, либо делала вид, что всё произошедшее ей действительно до лампочки. Ну вывела из строя превосходящего по численности противника учебником физики за десятый класс, что тут такого особенного? Хотя она должна была понимать, что на этом ничего не закончится, следующие испытания не заставят себя ждать. Впрочем, Анфиса ведь выразила свою позицию, озвучив желание вновь помериться силой, если таковая необходимость возникнет. Будто бы понимала, что эта необходимость отнюдь не за горами.

Тимофей терялся в догадках, почему столь хрупкая девушка обладает поистине недюжинной силой, компанию которой составляет удивительная быстрота. С таким не самым выдающимся телосложением просто невозможно быть сильным. Тимофей был уверен в этом до сегодняшнего дня. Ровно до того момента, когда учебник физики врезал по лбу одной не шибко адекватной особе.

– Юдин, твоя улыбка меня ослепляет.

На весь класс прозвучала фамилия Тимофея, и произнёс её не кто иной, как учитель.

Парень сам того не заметил, как его губы расплылись в улыбке буквально до ушей. Словно мышцы, отвечающие за мимику лица, решили пожить своей жизнью и не выполнять команд, посылаемых мозгом. Тут же пришлось стать серьёзным (пусть и выглядело это фальшиво) и взглянуть на учителя, который ждал ответной фразы. Когда её не последовало, прозвучало следующее:

– Конечно, я очень рад, что у тебя прекрасное расположение духа, но улыбаться можно чуточку сдержаннее.

– Хорошо, – пробормотал Тимофей, чувствуя неловкость оттого, что теперь он стал центром внимания. – Просто вдруг подумалось о физике. Трудная, но тем не менее замечательная наука. Благодаря ей можно и горы в буквальном смысле свернуть, и одолеть противника, который думает, что превосходит тебя во всём.

Тимофей мысленно укорил себя за то, что вовремя не прикусил язык. После слова «хорошо» следовало помолчать и вообще сделать виноватый вид. Но всё же последняя ремарка прозвучала, и предназначалась она, разумеется, Анфисе. От девушки это не укрылось, и она бросила на Тимофея короткий, заинтересованный взгляд, после чего вновь отвернулась, воззрившись на учителя.

– Обязательно передам Светлане Сергеевне твои слова, – кивнул учитель. – Но давай-ка о физике ты будешь размышлять на уроке физики.

– Да, конечно.

Теперь Тимофею оставалось лишь стыдливо уткнуться в тетрадь. Он упрекал себя за то, что при мыслях об Анфисе начал улыбаться как дурачок, не в силах проконтролировать эмоции. Но просто невозможно было не улыбаться, вспоминая недавний эпизод с совсем коротеньким поединком, когда одна хрупкая девушка смогла одолеть пару неадекватных личностей. Эта прекрасная в некотором роде картина продолжала стоять у Тимофея перед глазами. Один учебник, два удара, и всё закончено, так толком и не начавшись. Действия проделаны с быстротой и грацией, которой можно было позавидовать. Тимофей не исключал, что Анфисе не впервой расправляться с обидчиками таким необычным способом. Отсутствие силы компенсируется умом, который подсказывает, как использовать в бою подвернувшиеся под руку предметы. Такой нестандартный подход имеет свои преимущества, порождает эффект неожиданности. Вряд ли хоть один противник предполагает, что в качестве оружия станут использовать книгу.

Чем больше Тимофей размышлял, тем громче в голове звенела мысль, что Анфиса могла перевестись в новую школу по той причине, что в прежней ей попросту не давали прохода. По первому впечатлению данный вариант казался вполне логичным, хоть и не было никаких подтверждающих это фактов, за исключением того, что Анфиса – весьма нелюдимая и необщительная девушка. «Может, попытаться более подробно изучить этот вопрос? – подумалось Тимофею. – Но опять же, для чего мне это надо? Неужели моя жизнь настолько скучна, что хочется влезть в чужую и поиграть в детектива?»

Посмотрев на учебник алгебры, лежавший перед ним, Тимофей нахмурился. Книга средней толщины, порядка пятисот страниц, вес в районе полкилограмма. Учебник физики вроде бы был чуточку тоньше, но тоже имел сравнимые характеристики. Парень наконец осознал, что всегда, пересекаясь с Анфисой в школе на переменах, видел её с прижатым к груди учебником. Она не расставалась с ним на переменах, не исключено, что даже в туалет ходила. Учебник словно был частью девушки, ещё одним органом. Тимофей мог и того больше сказать – за пределами школы Анфиса тоже повсюду таскала с собой какой-нибудь томик. Всегда разный, но непременно в твёрдом переплёте, толстый и увесистый. «Значит ли это, что Анфиса в совершенстве овладела ближним боем с использованием книги? – удивлённый такому выводу, подумал Тимофей. – Или она просто очень любит читать?». Парень видел слишком большое количество непонятностей. Здесь была какая-то тайна, которую внезапно захотелось раскрыть, и самый простой способ сделать это – подойти к Анфисе и спросить напрямую. Однако Тимофей считал себя достаточно скромным, чтобы безо всякой причины подходить к незнакомой девушке (пусть и однокласснице) и задавать излишне личные вопросы. С ним либо вообще не захотят разговаривать, либо в грубой манере пошлют куда подальше. Есть и третий вариант, заключавшийся в звучном ударе книгой по физиономии. Такого Тимофею точно не надо, он не горел желанием оказаться на месте опозорившихся на всю школу девиц. К тому же если удар будет достаточно сильным, то можно запросто получить сломанный нос, что автоматически повлечёт за собой последствия для Анфисы. Ведь если один ученик ломает какую-то часть тела другому, то это сразу становится известно преподавательскому составу, а случаи членовредительства никогда не проходят безнаказанно.

Однако Тимофей не был бы собой, не начав искать возможные варианты решения проблемы. Идею прямого вопроса он уже откинул, найдя ей не менее экстравагантную замену.

Слежка.

Едва парень подумал о слежке и о том, что неплохо бы хоть раз посмотреть, чем Анфиса занимается в свободное от учёбы время, как ему стало не по себе. Он неоднократно читал о докучливых фанатах, которые повсюду следуют за своей любимой знаменитостью. Иногда такие истории благополучно заканчивались, иногда не очень. Тем не менее Тимофей с трудом мог представить себя на месте безумного преследователя, поэтому постыдной слежкой заниматься тоже не собирался.

На середине мыслительного процесса прозвенел долгожданный звонок. Сразу после того, как он затих, учитель огорошил своих подопечных новостью, что на сегодня учебный день закончен, пятого и шестого уроков не будет. Причину этого он объяснять не стал, но никто и не соизволил поинтересоваться, ибо обрадованных учеников это волновало в самую последнюю очередь.

Сложив в рюкзак учебник и тетрадь с письменными принадлежностями, Тимофей взял в руки телефон и посмотрел на дисплей. Время перевалило за полдень. Взгляд сам собой скользнул на дату – тридцать первое марта, пятница. Долгожданные выходные наступают чуточку раньше, что не могло не поднять Тимофею настроение, хотя он куда больше ждал следующей пятницы, после которой настанет время для весенних каникул. Парень скользил взглядом по лицам одноклассников, один за другим выходивших из класса; посмотрел на Егора и Максима, помахавших ему рукой – с друзьями у него была договорённость встретиться вечером, а уходить из школы вместе не имело смысла, поскольку все трое проживали в разных частях города. Желание увидеть в галдящей толпе розовый локон так и осталось простым желанием – Анфиса ушла чуть ли не самой первой. Не слишком по этому поводу расстроившись, Тимофей наконец-то соизволил покинуть класс. Он переместился сначала в раздевалку, а затем и на улицу, неторопливо зашагав в сторону дома. Неторопливо, потому что сегодня весенняя погода очень уж сильно походила на летнюю. На небе ни облачка, ветра, даже лёгкого, нет и в помине, солнце ярко светит и неплохо припекает. Тимофею пришлось снять ветровку и понести её в руках, чтобы не вспотеть. Всего неделю назад было до невозможности холодно и каждый день поливали дожди, а теперь погода резко переменилась. В некоторых местах по-прежнему лежали небольшие кучки снега и льда, но основная масса растаяла ещё несколько дней назад.

Пусть Тимофей и отдалился от школы уже на значительное расстояние, но мысли об Анфисе никуда из головы не делись. Они прочно там засели, не собираясь, видимо, уходить в ближайшее время. Новенькая – само спокойствие, но если нужно дать кому-то очень наглому отпор, то сделает это весьма нетривиальным способом. Ударит книгой. «Интересно, кто-нибудь успел заснять произошедшее на телефон? – подумал Тимофей. – Наверняка нашёлся умелец». Сейчас любой маломальский случай попадает в объектив камеры телефона, а затем вываливается во всемирную паутину на суд привередливой общественности. Поцапались две кошки. Есть видео. Прохожий споткнулся и угодил физиономией в фонарный столб. Есть видео. Машина снесла ограждение и вылетела на тротуар. Тут уж без вариантов, видео будет обязательно. Если взять во внимание небольшой Лесовск, то здесь все события рано или поздно придаются огласке. Поэтому фактическое избиение двух школьных красавиц новоприбывшей учебником физики за десятый класс станет самой обсуждаемой темой. Во всяком случае, среди школьников точно. Тем более были десятки свидетелей, гарантированно и учителя уже в курсе, кто-нибудь непременно им сообщил.

Тимофей состоял в местной группе в социальной сети. Группе закрытой, где были только ученики его школы. Вечером он хотел глянуть новые записи на стене, возможно, там уже создали соответствующий пост с обсуждением. Писать под ним парень ничего не собирался, но комментарии почитает с интересом. Всё-таки любопытно знать, что думают одноклассники про Анфису. Неизвестно, кто на самом деле был админом в группе (так как свою личность он тщательно скрывал), но если кто-нибудь из дружков тех девиц, то содержание поста будет соответствующим. Ещё и смельчаков, кто станет поддерживать Анфису, начнут безжалостно банить.

В это время народу на улице было поразительно много. Все куда-то спешили, неслись из одной стороны в другую. То ли просто опаздывали, то ли привыкли всегда и везде к бешеной скорости, будто жили не в маленьком тихом городке, а в настоящем мегаполисе со стремительным темпом жизни. Тимофей неугомонности и всяческим её проявлениям предпочитал неторопливость. Он относил себя к тому типу людей, которые, даже опаздывая на автобус, не ускорят шага, а будут всё так же размеренно идти и в глубине души надеяться, что автобус соизволит их подождать.

Решив, что возвращение домой проходит слишком скучно, Тимофей всё-таки достал из кармана мобильник, запустил нужное приложение и принялся листать ленту новостей в социальной сети, выискивая посты из закрытой группы. Со вчерашнего дня их не было, и это подразумевало, что перемывать кости Анфисе ещё не начали. Но это непременно произойдёт в ближайшие пару-тройку часов, может, чуть позже. Тимофей даже немножко переживал за неё, ведь такие случаи не проходят бесследно. Сомнительно, что опозоренные на всю школу девицы просто так отступятся и не придумают какую-нибудь гадость, чтобы отомстить. Скорее всего, Анфиса сама понимает, что так и будет, поэтому наверняка перейдёт в режим ожидания, повысит внимательность, дабы не получить удар в спину.

– Едва ли случится лобовое столкновение, – пробормотал себе под нос Тимофей. – Будут действовать исподтишка, возможно, чужими руками, ведь достаточно сохнущих по ним парней, готовых исполнить любую их прихоть.

От всего этого было тошно. Две дурочки сами спровоцировали конфликт на ровном месте, а расхлёбывать придётся той, кто вообще ни с кем ссориться не хотела.

Перестав на ходу листать ленту новостей, Тимофей убрал мобильник назад в карман. В этот момент парень как раз проходил мимо центрального городского парка. Возле входной арки располагалась доска объявлений, пёстро обклеенная разноцветными бумажками. Каждая из них будто кричала: «обрати внимание именно на меня!», «прочитай именно меня!». Тимофей находил довольно глупым в век цифровых технологий использовать подобный способ продать что-то ненужное, либо купить. Но тем не менее возле доски он задержался, поскольку взгляд ненароком зацепился за большой белый лист, половину которого занимала цветная фотография. На ней был изображён легковой автомобиль ярко-красного цвета, находившийся в перевёрнутом состоянии. Крыша упиралась в асфальт, колёса смотрели в небо, лобовое стекло треснуто. Трудно вообразить, какую же силу надо было приложить, чтобы перевернуть автомобиль. Если использовать технические средства, то проблем никаких возникнуть не должно, вручную же придётся собирать компанию из физически крепких людей.

Текст над фотографией гласил, что местное отделение полиции ищет возможных свидетелей преступления, или же тех, кто может дать хоть какую-то информацию по вопиющему случаю. Случай, когда легковой автомобиль перевернули.

– Ага, точно, – кивнул Тимофей, вспомнив самую обсуждаемую в городе новость.

Это началось примерно месяц назад, может, чуть больше. Один-два раза в неделю, иногда и чаще, удивлённые горожане по утрам начали видеть автомобили, которые какие-то неизвестные злодеи ночью переворачивали вверх дном. При этом никакие ценности, порой находившиеся внутри, не пропадали. Машину просто переворачивали и оставляли в таком состоянии. За всё время подобное случилось уже пять раз, последний – в минувший вторник. Тимофей лично видел из окна кухни, выходившее аккурат на стоянку, несчастное транспортное средство, которому сильно не повезло. Что парень находил странным, так это полное отсутствие звуков. Когда машину не просто заваливают набок, а переворачивают на крышу, должен стоять грохот на всю улицу, но ничего подобного никто не слышал. В итоге за месяц не нашлось ни одного свидетеля. Казалось, все будто ослепли и оглохли, но меж тем автомобили совершенно случайных людей продолжали находить перевёрнутыми в разных частях города. Камеры видеонаблюдения, развешанные тут и там, тоже ничего не зафиксировали, поскольку, по счастливой случайности, инциденты происходили там, где камер не было. Единственной зацепкой для стражей порядка был цвет автомобилей. Только красный. Не синие, не зелёные, не белые, не чёрные. По всей видимости, этот цвет действовал на нервы злоумышленнику, и он таким образом вымещал своё раздражение. Либо же была иная, более серьёзная причина, до которой ещё предстояло докопаться.

Тимофей продолжал разглядывать фотографию. В принципе, автомобиль очередного несчастного пострадал не очень сильно, хотя денег на ремонт придётся выложить немало. Чуть выправить крышу, покрасить её, ну и заменить треснутое лобовое стекло, разумеется. Парня радовало, что родительский автомобиль не красный, а чёрный. Можно не переживать за его судьбу, хотя родители наверняка находятся в некотором напряжении. Далеко не факт, что после красного вандалы не переключатся на другой цвет.

Пожав плечами, Тимофей двинулся дальше, мысленно представляя, как вернётся домой, пообедает, вздремнёт немного и по-быстрому сделает домашнее задание, дабы оно не довлело над ним до воскресного вечера. Через два десятка шагов он остановился, а потом по неясной причине вдруг решил обернуться. И увидел её – Анфису. Девушка заняла освободившееся место напротив доски объявлений, и тоже с интересом разглядывала вывешенную фотографию перевёрнутого автомобиля. Тимофею подумалось, что, раз она недолго в Лесовске живёт, то во все местные тонкости пока не вникла, хотя должна была быть в курсе громких событий. «Интересно, какого цвета машина её родителей? – эта мысль заслонила собой все прочие. – И есть ли таковая вообще? Если есть и красная, то это повод нервничать». Однако Анфиса нервничающей совершенно не выглядела. Выражение лица осталось по-прежнему безучастным и равнодушным. Хотя нельзя было не заметить, что глаза светились заинтересованностью. Вдобавок в одной руке она держала какую-то книгу.

Тимофей так и застыл посреди тротуара с повёрнутой головой, хотя разум упрямо твердил, что это неправильно и надо бы продолжить движение, либо отойти в сторонку. Некоторые пешеходы глазели на парня, некоторые безразлично проходили мимо. А он всё никак не мог заставить себя сдвинуться с места, словно его ноги намертво приросли к брусчатке, которой был выложен тротуар. Ему нестерпимо хотелось знать, что Анфиса будет делать дальше.

Постояв ещё с минуту и покивав головой, словно что-то осознала, Анфиса продолжила движение. В противоположную от Тимофея сторону, чему тот был несказанно рад, ведь он не знал, как поступить, если его вдруг заметят. Ноги парня, буквально секунду назад отказывавшиеся шевелиться, неожиданно решили проявить самостоятельность и понести его следом за девушкой. Тихонько проурчавший желудок робко напомнил о себе и своём желании получить хоть немного еды, но пробудившееся любопытство настоятельно рекомендовало ему помолчать и не высказывать своё ценное мнение.

Анфиса шла размеренным шагом, Тимофей держался от неё на расстоянии достаточном, чтобы не потерять из виду, но при этом иметь простор для манёвра, если девушка вдруг решит обернуться. «Зачем я вообще за ней попёрся?», – вертелся в голове назойливый вопрос. Ответа днём с огнём не сыщешь, и ничего с этим нельзя было поделать. «Могу узнать только две вещи, – подумал Тимофей. – В какие конкретно магазины она ходит и в каком доме живёт». Правда, данная информация имела сомнительную ценность, ведь парень отнюдь не планировал потом каждый день караулить Анфису и незаметно следовать за ней.

– И чего ты её всегда с собой таскаешь?

Набитый учебниками и тетрадями рюкзак за спиной, в руках толстый томик неизвестного содержания – вряд ли учебник, наверное, что-то из художественной литературы, уж больно цветастая была обложка. Тимофей в очередной раз попытался раскрыть тайну таскания с собой книги, но к конкретным выводам так и не пришёл. Все сомнения развеять может только Анфиса, но столь личные вопросы задавать неприемлемо.

Тимофей старательно делал вид, будто просто прогуливается, но осознавал, что со стороны это выглядит наигранно и фальшиво. Он чувствовал себя начинающим актёром, которому впервые в жизни доверили большую роль, и как итог – переигрывание и неискренность. В любой момент Анфиса могла остановиться, повернуть голову и увидеть на расстоянии двадцати метров от себя одноклассника. Его лицо ей хорошо знакомо, и она в ту же секунду подумает, будто за ней следят. А Тимофей действительно следил, и это вызывало в глубине души ни с чем не сравнимое смущение. Попытки найти своему постыдному поведению вразумительное оправдание ни к чему не привели.

Парень и девушка, двигавшиеся практически нога в ногу, уже приближались к центру города. Краем глаза Тимофей заметил на противоположной стороне улицы две до боли знакомые фигуры: девицы, которым преподали сегодня урок хороших манер, шли как ни в чём не бывало, беседуя о разных пустяках и мило улыбаясь друг другу. Но нельзя было не обратить внимание на их полные ненависти взгляды, без конца бросаемые на ничего не подозревавшую Анфису. Тимофей не исключал, что они от его новой одноклассницы так просто не отвяжутся, но не предполагал, что отомстить захотят в тот же день. Сделав определённые умозаключения, парень пришёл к выводу, что он просто обязан незаметно сопроводить Анфису до её дома, чтобы она никак не пострадала.

Тимофей был уверен, что Анфиса захочет обойти все расположенные по пути магазины, заодно посетив торгово-развлекательный центр, где можно было зависнуть на несколько часов. При таком раскладе следовавшим за ней по пятам девицам быстро надоест преследовать свою жертву, и они уйдут восвояси. Однако Тимофей ошибся. Девушка с розовой прядью волос и книгой в руке ни в один магазин не зашла, торговый центр тоже проигнорировала. Она дошла до автобусной станции и стала спускаться вниз по одной из улиц, представлявших собой довольно крутую горку. Тимофей не мог не вспомнить, как частенько съезжал здесь на полной скорости на велосипеде, рискуя оказаться под колёсами машины, либо наехать на небольшой камень и вылететь из седла, распластавшись на асфальте, попутно получая не только ссадины и ушибы, но и переломы.

Казалось, будто Анфиса ничего вокруг не замечала, витая где-то в собственных мыслях. Изредка она поднимала голову кверху, глядя на безоблачное небо, будто надеясь разглядеть там что-то особенное. В свою очередь Тимофею пришлось немного сбавить шаг, чтобы в поле его зрения оказалась как сама Анфиса, так и неадекватные девицы. Он не мог назвать себя чересчур благородным человеком, но нынешняя ситуация ему совершенно не нравилась. Если девицы в отсутствие свидетелей нападут на Анфису, то придётся вмешаться, чтобы не произошло самого худшего. Однако худшее будет ждать в понедельник, когда об этом узнает вся школа. Становиться новым героем слухов Тимофей не собирался, поэтому захотел предотвратить катастрофу заранее, придумав буквально на ходу хитроумный ход, почувствовав себя чуть ли не гениальным полководцем. Правда, для реализации задуманного предстоит откинуть всякую скромность.

Сделав глубокий вдох, Тимофей резко ускорился. Спустя минуту его и Анфису стали отделять каких-то десять метров, и расстояние с каждым шагом уменьшалось. Девять, восемь, семь, шесть… На этой улице пешеходов находилось не так много, всего несколько человек, которым до школьников не было никакого дела. «Надо побыстрее нагнать её и завести непринуждённый разговор, – подгонял себя Тимофей. – Дать стервам понять, что Анфиса не одна и попытка мести не пройдёт бесследно».

Пять метров, четыре, три…

И тут…

Неожиданно Анфиса резко свернула в сторону и прошла через ворота во двор двухэтажного деревянного жилого дома. Тимофею не оставалось ничего другого, как тоже свернуть. Двор был небольшой, через него к подъезду дома вела выложенная брусчаткой дорожка. Слева находились сваленные в бесформенную груду доски, влажные оттого, что совсем недавно они лежали под кучей снега, справа стояла видавшая виды собачья конура, внутри которой было пусто. Столь же пусто, как и в самом дворе. Новенькую Тимофей к своему немалому удивлению нигде не увидел, она словно растворилась в воздухе. «Между нами было всего лишь три метра, как можно было упустить её из виду?», – растерянно подумал парень, не удосужившись остановиться, хотя очень хотелось. Вместо этого он как ни в чём не бывало прошёлся по дорожке из брусчатки, завернул за угол дома и лишь там прекратил движение. Тогда-то и раздались голоса вновь прибывших.

– Ну и где она?

– Понятия не имею, сюда же зашла.

– Она в этом бараке живёт, что ли? Жесть какая…

Тимофей поднял голову и окинул взглядом дом, чьи высокие стены стали своеобразным убежищем. Невозможно угадать, было ли это покосившееся строение жилым, оно куда больше смахивало на давным-давно заброшенное: облупившаяся краска, чей изначальный цвет не поддавался определению, на покрытой тёмно-серым шифером крыше виднелись большие трещины и множество дырок. Хотя на окнах по-прежнему висели занавески и кое-где даже стояли горшки с цветами.

После короткого периода тишины послышался ровный и спокойный голос Анфисы:

– Нет, я здесь не живу. Просто привела всех вас сюда, чтобы разобраться в тихой обстановке.

Осторожно, слегка пригнувшись, Тимофей выглянул из-за угла, желая оценить ситуацию. Две девицы и Анфиса стояли друг напротив друга. Похоже, преследуемая, завернув сюда, сразу же нырнула за кучу досок и спряталась за ними. Если так, то она прекрасно знала, что за ней идут, либо чувствовала это. Тимофею ничего другого не оставалось, как пока остаться на месте, в укрытии, наблюдая за происходящим. Он вмешается лишь в том случае, если дела пойдут совсем плохо.

– Что ты там бормочешь, убогая? – агрессивно спросила одна из девиц голосом, в котором сквозила лютая неприязнь.

– Я не привыкла повторять тем, кто не умеет слушать, – спокойно отозвалась Анфиса. – Но вижу, что сегодняшний урок вы не усвоили. Впрочем, как и сказала, я готова снова помериться с вами силой.

– Рада, что ты понимаешь. Унизила нас сегодня по полной программе, поэтому воздадим тебе вдвойне.

– Пустое бахвальство. Вы не ровня мне.

Тимофей тихонько усмехнулся, услышав, что разговор ведётся с использованием слишком уж высокопарных речевых оборотов. Девушкам следовало быть проще и начинать одаривать друг дружку витиеватыми оскорблениями. Тем более ситуация подходит для этого как нельзя лучше.

Девицы в едином порыве надвинулись на Анфису, сжимая в руках рюкзаки. Похоже, те станут их оружием в предстоящем поединке. Внутри несколько учебников, удар можно получить болезненный.

Анфиса отступила на шаг, затем ещё на один, а после…

С невероятной скоростью, которую уже демонстрировала, она ринулась вперёд. Сложно было уследить за её чёткими и выверенными движениями. Но результат получился закономерный. Сначала одна девица заработала книгой по лицу. Причём на этот раз били не по лбу, как в школьном коридоре, а по всей площади физиономии. Вскрик боли разнёсся по двору, и девица завалилась на дорожку из брусчатки; её рюкзак отлетел в сторону, в нём что-то громыхнуло, будто внутри лежала металлическая посуда. Второй девице не повезло сильнее, ударов она заработала сразу два. Первый пришёлся ребром книги в живот, следующий уже по лицу. Незадачливая мстительница оказалась опрокинутой на груду досок, несколько из которых с шумом упали.

Тимофей усилием подавил желание покинуть укрытие и осыпать Анфису аплодисментами за поистине запредельный уровень владения книгой, являвшийся чуть ли не новым словом в боевых искусствах.

– Тварь! – взвыла девица, упавшая на доски.

– Анфиса Сергеевна, запомни, пожалуйста.

– Я вся испачкалась из-за тебя! Тебе это с рук не…

Она оборвала фразу, потому что Анфиса подошла к ней и несильно стукнула книгой по макушке. После чего сказала:

– Молчи уж. К существованию таких, как вы, я давно привыкла. Ем на завтрак.

И снова удар книгой по макушке.

– Собирайте свои манатки и проваливайте. Не забывайте в школе держаться от меня подальше. Ранее я говорила, что дистанции в два-три метра будет достаточно, но теперь, пожалуй, увеличим её до четырёх.

– Да какого чёрта!

Валявшаяся на дорожке девица вскочила, с твёрдым намерением наброситься на Анфису. Та и бровью не повела, совершив поступок, от которого Тимофей буквально остолбенел. Девушка выхватила из груды досок одну, подняв её высоко над головой. Доска была длиной около двух с половиной метров, а то и больше, вдобавок толстой. Худощавая Анфиса держала её так, словно она ничего не весила. «Всё-таки внешность обманчива, – незамедлительно подумал Тимофей. – Люди, которые выглядят слабыми, на самом деле могут оказаться невероятными силачами».

– Опустить её на твою голову? – спросила Анфиса. – Правда, в таком случае тебя на часок покинет сознание. Ну или вообще сломается шейный позвонок. Тебе бы этого не хотелось, верно?

Обе девицы были впечатлены не меньше Тимофея. Не проронив ни звука, они похватали рюкзаки и резво убежали. За сегодняшний день по их завышенному самомнению прошлись дважды, поэтому они не стали и дальше испытывать судьбу, которая им явно не благоволила.

Анфиса ещё какое-то время смотрела на раскрытую калитку, а затем, бросив доску, с шумом упавшую на своих собратьев, произнесла:

– Теперь надо бы с тобой разобраться.

Тимофея словно током ударило. Речь шла, разумеется, о нём. Тем не менее парень не мог найти в себе силы сдвинуться с места и покинуть укрытие. Он хотел было поискать другой выход со двора, но такового в поле зрения не оказалось – со всех сторон участок с двухэтажным домом окружал высокий забор. Нужно постараться, чтобы его преодолеть, но даже сделав это, далеко не факт, что на соседнем участке не встретят очень удивлённые хозяева. Удивлённые незваному гостю, разумеется. Трудно будет придумать оправдание, как ты здесь очутился.

– Юдин, я к тебе обращаюсь.

Постаравшись придать своему лицу невозмутимый вид, Тимофей наконец вышел из-за угла дома, но приближаться к Анфисе не торопился.

– Ладно эти две овечки, но ты-то для чего за мной увязался? – спросила девушка, тяжко вздохнув.

– Как бы сказать… – пробормотал Тимофей, размышляя, поведать всю правду, или же слегка приукрасить.

– Как есть, – Анфиса смотрела на собеседника холодным взглядом.

– Случайно после школы увидел тебя на улице, потом заметил ту сладкую парочку и догадался, что занялись преследованием они с очевидной целью. Решил оказать посильную помощь.

Откровение вызвало у Анфисы только короткий смешок. Однако черты лица девушки разгладились, и она уже не выглядела такой суровой. Наверное, всё-таки приняла сказанное за чистую монету. Собственно, откровенного вранья в словах Тимофея не было.

– Складно излагаешь, но твоё благородство мне не понять, – пробормотала Анфиса.

– Да разве это благородство? – хмыкнул Тимофей.

– Оно самое. Что же ты не проявил его днём, когда две дурочки решили показать мне, кто в школе главный? Я же видела, как ты пристально смотрел на меня, пока я шла по коридору.

– И всё-то ты видишь…

– Я очень внимательная, предпочитаю замечать, что происходит вокруг, чтобы потом обстоятельства не застали меня врасплох. Ну так ты на вопрос-то ответишь?

– Как бы… Я хотел вмешаться, но в самый последний момент интуиция подсказала мне, что ты прекрасно справишься сама.

– Ого! Какая у тебя потрясающая интуиция! – казалось, Анфису это позабавило. – Но могу с уверенностью сказать, что вмешиваться в таких случаях не нужно. Ты прав, я сама со всем справлюсь.

– Не сомневаюсь, я уже видел твои способности, – пробормотал Тимофей. – Впечатляют.

– Хочешь испытать их на себе? – губы Анфисы изогнулись в хищной улыбке.

– Давай без угроз, – сказал Тимофей, подняв обе руки на уровень груди и помахав ладонями. – Я тебе ничего плохого сделал, между прочим.

– Мне неведомо, что у тебя на уме. Вдруг ты шёл за мной по иным, более мерзким причинам.

– Это как?

– Допустим, овечкам удалось бы меня избить, – стала фантазировать Анфиса. – Пока я бы находилась в бессознательном состоянии, ты бы раздел меня и надругался.

От удивления Тимофей открыл рот. Что угодно он ожидал услышать, но не столь невообразимую чушь. Причём сказано было так, будто подобное развитие событий являлось чуть ли не гарантированным. Полёт фантазии Анфисы вызывал закономерные вопросы и ставил под сомнение адекватность девушки.

– Какие же отвратительные мысли вертятся в твоей голове, – пробурчал Тимофей. – Надругаться? Я такое произвожу впечатление?

– Чего ты так удивляешься? – спросила Анфиса. – Думаешь, я слепая?

– Не совсем тебя понимаю.

– Я не первый день в вашем городе, вашей школе и вашем классе. Не проходит и дня, чтобы ты не разглядывал меня втихаря. Постоянно ловлю на себе твой взгляд.

Тимофей был готов сгореть со стыда и переживал, что не обладает способностью проваливаться сквозь землю. Именно это очень хотелось сделать после слов Анфисы. Он действительно разглядывал, каждый день, на всех без исключения уроках. Новенькая и впрямь наблюдательная, ничего от неё не укроется.

– Сугубо из спортивного интереса, – сказал парень, стараясь придать голосу побольше уверенности.

– Очень странный интерес, – усмехнулась Анфиса, прижав книгу к груди.

– Какой есть. Ты же новенькая, как-никак, к тому же довольно непонятная личность.

– Непонятная?

– Ни с кем не разговариваешь, вечно хмурая какая-то. В некоторой степени твоё поведение можно назвать асоциальным. За две недели учёбы могла бы завести подружек, если бы была чуточку разговорчивее.

– Кто тебе сказал, что я стремлюсь завести подружек?

Никто не говорил, это я сам придумал – чуть было не произнёс Тимофей, но сумел сдержаться. Одной из парадигм его мировоззрения являлся тот факт, что все хотят завести себе друзей, потому что никому не охота пребывать в вечном одиночестве, несмотря на периодически случавшиеся моменты, когда возникает желание закрыться от окружающих в каком-нибудь бункере.

– Мне вполне комфортно в текущем положении, – сказала Анфиса. – Не липнет стадо баранов – уже хорошо.

– Невысокого же ты мнения об одноклассниках, – проговорил Тимофей.

– Большинство из них этого заслуживают.

– Я к ним не отношусь. Я – хороший человек.

Сказанная глупость, которую Тимофей таковой вовсе не считал, вызвала ожидаемую реакцию. Выражение лица Анфисы на несколько секунд переменилось, став удивлённым. Девушка смотрела на собеседника, беспрестанно моргая, а затем засмеялась. Смех искренний, весёлый, будто вызванный какой-то искромётной шуткой. Тимофей терпеливо ждал, пока приступ веселья сойдёт на нет. Спустя полминуты Анфиса успокоилась, вернувшись в прежнее состояние невозмутимости, и произнесла:

– Хорошие люди не позорят других.

– Кого это я позорил? – не понял Тимофей.

– Меня, кого же ещё?

– Ничего подобного не припоминаю.

– На последнем уроке алгебры, если запамятовал. Когда пялился на меня с улыбкой Чеширского кота на лице, чем привлёк внимание учителя. Зачем-то начал затирать ему про физику, сворачивание гор и одоление противников. Ясно же как день, что поглумился таким образом надо мной.

– Какое же это глумление? Разве я сказал неправду?

– Всё-таки ты забавный, Юдин, – улыбнулась Анфиса.

– У меня вообще-то имя есть, – с лёгкой обидой сказал Тимофей.

– Знаю.

– Поэтому…

– Поэтому тебе нет нужды ввязываться во всё это.

– Во что именно?

– Например, попытки мне помочь. Как видишь, легко справилась сама. До трёх человек могу уложить за один раз, большее количество на меня пока не пыталось напасть.

Тимофей попробовал разобраться в смысле сказанного. Он был уверен, что подразумевалась та школа, в которой Анфиса училась до перевода. Тимофей не назвал бы себя излишне проницательным, но примерно догадался, что издёвки со стороны одноклассников были и там. Наверняка девушка терпела их до определённого момента, а затем произошёл переворот в сознании, который привёл её к тому, что себя надо защищать. Причём весьма экстраординарным способом. Хотя виделось странным, что Анфиса стала объектом травли. Может, дело было её в поведении? Часто всяким неадекватным личностям кажется, что тихие и неприметные люди – идеальные подушки для битья.

– О чём задумался, Тимофей? – прозвучал вопрос.

– Назвала по имени? – подивился парень. – Вот спасибо.

– Не вижу в этом ничего особенного.

– Просто пришло в голову…

Тимофей замялся. На самом деле ничего ему не пришло в голову, имелось лишь желание сделать диалог более конструктивным.

– Что именно? – полюбопытствовала Анфиса. – Впрочем, можешь не говорить. Если хотел предложить посильную помощь в отваживании от меня всяких идиотов, вроде недавних двух овечек, то я вынуждена отказаться. Справлюсь без посторонних.

У Тимофея в мыслях мелькнуло, что, вероятно, переезд и последующий переход в другую школу вызваны тем, что количество желающих поглумиться над Анфисой превысило все возможные нормы. Ополчилась вся школа, или что-то вроде того.

– Нет, – безапелляционно заявила Анфиса.

– Нет? – не понял Тимофей.

– Я не из-за этого переехала сюда.

– Ты читаешь чужие мысли?

– Они у тебя на лице написаны.

– Ну уж извини, что оно такое выразительное. Не то что твоё.

– Свои эмоции я стараюсь держать под контролем.

– Похвальное стремление.

– Ещё раз – переезд сюда вызван иными причинами, нежели теми, о которых тебе подумалось. Всё дело в работе моих родителей. Мы здесь надолго. Хотя и ты в чём-то прав, узнав о предстоящем переезде, я была рада, что наконец-то свалю из той школы, где учится кучка дегенератов.

Анфиса решила, что на этом разговор следует заканчивать. Она повернулась к Тимофею спиной и зашагала к выходу со двора. Парень молча проводил её взглядом. Едва ли сегодня с ней случатся новые неприятности, поэтому нет смысла опять брать на себя роль сопровождающего.

– Поразительно, – пробормотал Тимофей. – Она всё-таки умеет более-менее нормально общаться.

Простояв на месте минуту, он понял, что больше ему здесь делать нечего, однако остановился, проходя мимо груды досок. Посмотрел на ту, что недавно поднимала Анфиса. Почти три метра длиной, толстая.

– Хм…

Тоже взявшись за доску одной рукой, Тимофей попытался поднять её высоко. Она была пропитана влагой и настолько тяжёлой, что только от земли один край удалось оторвать. Усилий было приложено мало, но требовалось использовать обе руки, чтобы поднять доску над головой вертикально и вдобавок избегать падения, соблюдая баланс. После пары попыток, Тимофей всё-таки добился желаемого результата, однако он и близко не походил на то, что продемонстрировала Анфиса.

– Как ей это удалось?

Вопрос, ответ на который мог дать лишь один человек.

Тимофей был чуть выше Анфисы, более плотного телосложения, но ему пришлось прилагать усилия, чтобы держать почти трёхметровую доску в вертикальном положении. К тому же делать это двумя руками. Анфиса проделала то же самое одной рукой и с непроницаемым выражением на лице, будто доска ничего не весила.

– Что-то тут нечисто, – пробормотал Тимофей, полный решимости обязательно докопаться до истины.

2. Книжный магазин

События недавних дней всё никак не могли выветриться у Тимофея из памяти, прочно там засев. Картина, где хрупкая с виду девушка в одиночку расправляется с обидчиками, не приложив для этого особых усилий, то и дело возникала перед глазами. Тимофей видел её во время уроков, после, при возвращении домой, вечером за ужином, во сне и утром, когда просыпался. Он даже всерьёз начал опасаться, что немного повредился рассудком и у него появилась навязчивая идея, от которой не так-то просто будет избавиться и которая денно и нощно не даст покоя. Чтобы хоть немного отвлечься, приходилось очень сильно напрягаться, но это всё равно не приводило к нужному эффекту. Да и трудно стереть из памяти Анфису, с лёгкостью поднявшую одной рукой доску длиной почти в три метра, при том что для выполнения подобной манипуляции требовалось приложить немало усилий. Даже у Тимофея не получилось провернуть в том виде, в каком это продемонстрировала Анфиса, в нарушение всяких законов физики и логики.

– Не о том ты думаешь, дружочек…

Тимофей хлопнул себя ладонью по лбу, будто надеясь, что это хоть чем-то поможет. Разумеется, эффект был нулевым, к тому же хлопок оказался чрезмерно сильным, аж глаза от боли пришлось зажмурить.

– Но как же у неё всё-таки получилось?

В первую очередь вопрос следовало адресовать самой Анфисе, но на такой отчаянный поступок надо ещё решиться. Кроме того, едва ли ответ будет честным, девушка наверняка предпочтёт соврать, чем сказать правду. Ну или вовсе пошлёт куда подальше, щедро снабдив речь обесценной лексикой. В том, что Анфиса способна крепко выражаться, не подвергалось сомнению. Она была не особо разговорчивой с посторонними, но когда дело доходило до диалога, то острота её языка могла поразить воображение.

Тимофей прошёл из одного угла комнаты в другой, потом повернул обратно и, сделав пару шагов, застыл на месте, уставившись в пол. Настроение у него было не самым лучшим, и это странно, учитывая, что настала суббота, а с понедельника начинались долгожданные весенние каникулы, которые должны были принести с собой определённое количество радости. Парень подозревал, что это из-за того, что часы показывали только полвосьмого утра. Пробуждение в такую рань в выходной день было само по себе странным, ведь обычно Тимофей просыпался никак не раньше одиннадцати. Сегодня же он открыл глаза ровно в семь с удивительным ощущением бодрости и полноты сил. Каждая клеточка организма сигнализировала об этом, а мозг недвусмысленно намекал, что он выспался и самое время вставать. Сначала были сделаны попытки снова заснуть, но они оказались безуспешными. Поворочавшись из стороны в сторону, Тимофей всё же скинул с себя одеяло и сполз с кровати. Далее он проследовал на кухню, где позавтракал в гордом одиночестве, потому что его родители по-прежнему спали в своей комнате. Появилось даже постыдное желание начать шуметь как можно громче, чтобы они тоже наконец проснулись. Но это желание было задушено в зародыше, после чего Тимофей покинул кухню, а его мысли вновь возвратились к новенькой по имени Анфиса.

– Чёрт бы тебя побрал! – в сердцах воскликнул парень. Он вскинул руки, будто надеясь, что потолочный светильник одарит его своей безграничной мудростью. Когда же этого не случилось, Тимофей прошествовал к кровати и завалился на неё ничком, уткнувшись лицом в подушку. Появилась мысль, что если в таком положении пролежать достаточно долго, то получится снова заснуть.

Тем не менее размышления об Анфисе вскоре были вытеснены более прозаическим построением планов на текущий день. Ещё вчера, сразу после заключительного урока, Тимофей договорился с Егором и Максимом о том, чтобы встретиться в шесть вечера. Для стандартных и регулярно проводимых дружеских посиделок. Егор клятвенно пообещал рассказать какие-то грандиозные новости, которые перевернут всё с ног на голову. Что это были за новости он наотрез отказался говорить, намекнув, что некоторые моменты ещё нуждаются в уточнении.

– У вас просто башка отвалится, – заявил тогда Егор. – Особенно у тебя, – добавил он, указав на Максима.

Для Тимофея было очевидно, что его товарищ просто набивает себе цену, однако ему тоже стало любопытно, что там накопал Егор. И в особенности это касалось темы новостей, которые могли варьироваться от незначительных изменений в школьной жизни до грядущих катастроф вселенского масштаба. Уж что-что, а всякого рода интересную информацию Егор притаскивал с завидным постоянством, будто у него в наличии была собственная разветвлённая шпионская сеть. Он никогда не распространялся о своих источниках, но каждая из принесённых им вестей в итоге оказывалась чистой правдой, поэтому придётся просто потерпеть в томительном ожидании вечера. Однако до назначенного часа оставалась ещё целая куча времени, и Тимофей вновь сполз с кровати, начав мерить комнату шагами.

Паршивое настроение мал-помалу улетучивалось, наконец-то возникло осознание, что унылые школьные будни (пусть и ненадолго) остались в прошлом и впереди ждёт целая неделя заслуженного отдыха, наполненного ничегонеделанием. Остановившись возле окна, Тимофей отдёрнул шторы, посмотрев внимательным взглядом на залитую утренним солнцем придомовую территорию. В ней не было ничего особенного, она ничем не выделялась от таковых у соседних пятиэтажек. С высоты третьего этажа было хорошо видно стоянку с двумя десятками автомобилей, чуть дальше находилась видавшая виды детская площадка, которой в срочном порядке требовалось обновление, но городская администрация никуда с этим не торопилась; левее расположились две деревянные лавочки и прямоугольный стол между ними, где в течение дня собирались местные старики, а поздним вечером сюда стекались любители опрокинуть рюмашку. Особо пристальное внимание Тимофея привлекли именно автомобили. Несколько чёрных, несколько белых, два зелёных и один ярко-жёлтый. Когда-то среди них был один красный внедорожник, но после того, как ночью неизвестные вандалы перевернули его вверх ногами, хозяин предпочёл оставлять своё транспортное средство исключительно на платной парковке с круглосуточной охраной. Разумеется, предварительно проведя дорогостоящий ремонт, ибо после переворачивания автомобиль внешне ощутимо пострадал и сильно потерял товарный вид. Тимофей нашёл взглядом родительского «железного коня» и не мог очередной раз не вздохнуть облегчённо, порадовавшись, что тот был типичного чёрного цвета. Хотя точно помнил, как при покупке мама настаивала, чтобы цвет был более яркий и выделяющийся среди скучного однообразия, какой-нибудь красный, либо вовсе нетипичный оранжевый. «Как же хорошо, что папа не внял её просьбам, – подумал Тимофей. – Сейчас бы и мы однажды утром увидели не капот и крышу, а днище и колёса».

Тех, кто переворачивал по ночам красные машины, стражи правопорядка так до сих пор не вычислили и не поймали. Хотя за последние полторы недели не было ни одного случая подобного вандализма, словно злоумышленники наконец осознали, что ходят по краю, и решили на неопределённый срок залечь на дно, либо вовсе отказаться от своей преступной деятельности. Шестое чувство подсказывало Тимофею, что сейчас самое настоящее затишье перед бурей, и все новостные издания округи и соцсети взорвутся сообщениями о новых перевёрнутых автомобилях красного цвета. Неизвестно, сколько этого придётся ждать, но что-то грандиозное явно случится в ближайшую неделю-полторы.

Тимофей вспомнил про Егора и его интригу с потрясающими новостями. Что, если они касались как раз неизвестных вандалов? Вдруг Егору каким-то немыслимым образом удалось выяснить их личности? Либо же он узнал это чисто случайно. Маловероятно, что это действительно так, но отрицать подобную возможность тоже не следовало.

Широко зевнув и отойдя от окна, Тимофей крепко задумался над тем, какому занятию посвятить время до шести вечера. Родители нечасто нагружали его какими-нибудь домашними обязанностями, но всё равно могли учесть тот факт, что у сына начались каникулы, и подкинуть непыльную работёнку на пару-тройку часов. Тимофей и рад был бы помочь, но сегодня ему совершенно не хотелось напрягаться. Поэтому из дома следовало удалиться до десяти утра – именно во столько обычно родители пробуждались на выходных. Если им вдруг потребуется срочная помощь, то они непременно позвонят. Взяв мобильник в руки, Тимофей взглянул на дисплей, на котором большие белые цифры показывали ровно девять. Парень несказанно удивился этому факту, поскольку не мог поверить, что завтрак и ходьба по комнате из стороны в сторону способны занять столько времени. Тем лучше, ещё немного поскучать, а потом можно спокойно одеться и идти куда глаза глядят.

Однако скучать Тимофей совершенно не хотел. Убедившись, что мобильник заряжен почти на полную и этого хватит на целый день (в крайнем случае всегда можно забежать в какую-нибудь кафешку и там воспользоваться розеткой), он скинул с себя домашнюю одежду и быстро переоделся в уличную. Уже в прихожей, когда парень обулся и собирался накинуть ветровку, послышались тихие шаги. Повернув голову, Тимофей увидел вышедшую из спальни маму – Ирину Александровну, – которая зевала во весь рот и обеими руками тёрла заспанные глаза. Женщина сделала несколько шагов и остановилась, посмотрев на сына.

– Ты что, уже куда-то уходишь? – прозвучал вопрос.

– Ага, – отозвался Тимофей, испытав лёгкое огорчение оттого, что не успел незаметно улизнуть. – Сегодня раньше, чем обычно.

– К обеду тебя хоть ждать?

– Думаю, не стоит. Мы с друзьями найдём где перекусить.

– Знаю я это ваше «перекусить». Просто набьёте животы какими-нибудь чипсами или фастфудом и посчитаете, что этого вполне достаточно, чтобы не помереть с голоду.

– Но ведь этого и впрямь достаточно, – возразил Тимофей. – Знаешь, сколько в гамбургерах и картошке-фри калорий?

– Ещё бы это было нормальной едой, а не закуской, регулярное употребление которой может привести ко всякого рода болячкам.

Тимофей не понаслышке знал, насколько его мама одержима здоровым образом жизни, включавшим в себя правильное питание и регулярные физические упражнения с тренировками. Она не переставала хвалиться своей точёной фигурой, вызывавшей зависть у всех её ближайших подруг, а заодно тем, что в свои сорок с хвостиком у неё на голове по-прежнему не было ни одного седого волоса. Папу тоже пытались подсадить на эту жизненную философию, но он не испытал большого энтузиазма, хотя время от времени отправлялся с супругой на совместную пробежку или многокилометровую поездку на велосипедах. Тимофея же на регулярной основе попрекали тем, что он частенько любил покупать себе разные вкусности, которые, по мнению его мамы, ни один здравомыслящий человек есть ни в коем случае не станет. Поначалу парень спорил и отстаивал свою позицию, а затем понял, что проще пропустить все упрёки мимо ушей. Если взрослые что-либо вбили себе в голову, то переубедить их не получится никак. Напрасная трата драгоценного времени.

– Ладно, я побежал, – пробормотал Тимофей, не желая вступать в спор.

– Погоди, мне нужно, чтобы ты кое с чем помог, – сказала Ирина Александровна.

– Но я ведь уже обулся.

– Разуваться тебе не придётся, не переживай.

Ирина Александровна ушла назад в спальню, откуда вышла через минуту, вертя в руках мобильный телефон.

– Вот, погляди, у меня защитное стекло разбилось. Сможешь купить новое?

– Смогу, конечно, – кивнул Тимофей. – Модель я знаю. Но принесу только вечером.

– Ничего страшного, до вечера я переживу. Я бы и сама купила, но мы с отцом в одиннадцать поедем в Москву по делам, даже не уверена, что будет свободная минутка, чтобы заглянуть в салон связи.

– Удачно съездить.

– Ужин я приготовлю и уберу в холодильник, придёшь и разогреешь.

– Ага, хорошо.

Едва Тимофей вышел на улицу, то сразу же ощутил всю прелесть пришедшей весны, которую не так сильно было заметно из окна квартиры. Солнце ярко светило и уже неплохо так пригревало; совсем недавно освободившаяся от снежного покрова земля почти просохла и кое-где даже робко пробились первые зелёные ростки, особенно в местах прохождения теплотрассы. Тем не менее в некоторых местах, тех, что в основном находились в тени в течение всего дня, продолжали лежать небольшие кучки снега, покрытые грязной ледяной коркой. Тимофей ещё раз окинул взглядом стоянку, задержавшись сначала на автомобиле родителей, а потом на соседней, капот которой облюбовал пушистый уличный кот, оставивший множество отпечатков лап. Кот лежал, свернувшись калачиком, и спал, греясь в лучах утреннего солнца. Пожав плечами, Тимофей двинулся вперёд.

Путь до центра города, где располагался торгово-развлекательный центр и целая россыпь мелких магазинов, занимал порядка двадцати минут. Это если идти быстрым шагом и нигде не задерживаться, однако Тимофей никуда не торопился, поэтому шёл максимально медленно, уткнувшись в экран мобильного телефона. Он пролистал ленту новостей в социальной сети, добравшись до той небольшой заметки, появившейся в сообществе учеников его школы на следующий день после того, как Анфиса с помощью учебника физики наказала двух обидчиц, решивших над ней поглумиться. Заметка была предельно лаконичной и состояла всего из пары коротких предложений: «В нашей школе появилась Женщина-книга. Просьба быть крайне внимательными». И вроде даже присутствовал некий юмор, но у Тимофея всё равно вызывало придуманное Анфисе прозвище неприятие. Впрочем, появилось оно не на пустом месте. Под самой заметкой к настоящему моменту было оставлено уже больше четырёхсот комментариев, где велось жаркое обсуждение между тремя противоборствующими сторонами. Первые предлагали собраться толпой, подойти к Анфисе и предъявить ей за физическое насилие, пусть и произведённое без серьёзных последствий. И никого не волновало, что это была обыкновенная самооборона, хоть и выразившаяся в своеобразном превентивном ударе. Двух ударов увесистым учебником физики. Тимофей был уверен, что эту группу науськивают на подобный шаг те самые поверженные девицы и их прихлебатели, и ему не нравилось, какой оборот могут принять события. Тем не менее имелась вторая группа людей, небезосновательно утверждавшая, что получившие от Анфисы девицы сами напросились на жёсткий ответ, спровоцировав новенькую. Просто никто не мог предположить, что она отреагирует не походом к учителям и жалобой, а физическим унижением. В итоге между первыми и вторыми уже который день шла жаркая словесная баталия, которая всё никак не могла утихнуть. Были ещё и третьи, следившие за развитием ситуации и словесно не выражавшими свою позицию. Сам Тимофей тоже предпочитал отмалчиваться, но мысленно в этом конфликте находился на стороне Анфисы.

– Интересно, как долго ещё они будут переливать из пустого в порожнее? – пробормотал парень, закрыв наконец приложение и убрав телефон во внутренний карман ветровки. Он прочитал все свежие комментарии, появившиеся со вчерашнего дня, но ничего нового для себя в них не увидел. – Уже целая вечность с того момента прошла.

Не приходилось сомневаться, что обсуждение вылилось бы в гораздо большее количество комментариев, если бы ученики прознали про то, что после уроков неадекватные девицы шпионили за Анфисой в надежде поквитаться, но по факту сели в лужу ещё раз, снова заработав по смачному удару книгой. Тимофей, как единственный свидетель этой короткой, но яркой разборки, не стал о ней никому распространяться. Даже Егор и Максим ничего не знали, несмотря на жгучее желание им рассказать о том случае. Парень здраво рассудил, что применение выражения про «не выносить сор из избы» здесь будет как нельзя кстати.

Что касается Анфисы, то она была не в курсе того, что в одном закрытом сообществе в социальной сети ей перемывают кости. И вдобавок у неё появились как сторонники, так и противники. К счастью, Тимофей отметил, что последних было в разы меньше. Во всяком случае, такое складывалось впечатление после прочтения всех комментариев под соответствующей записью. Наверное, всё дело в том, что многие в школе недолюбливали за отталкивающее поведение тех самых девиц, которые считали себя венцом творения и не упускали ни малейшего случая всячески это подчеркнуть. Тимофей полагал, что если бы Анфисе досталась роль хищника, а не жертвы, то на её сторону почти никто бы не встал. А так теперь мало кому в здравом уме взбредёт в голову к ней приставать.

Пройдя чуть больше половины пути до центра города, Тимофей остановился возле входа в парк, где располагалась хорошо знакомая доска объявлений. На ней по-прежнему висело обращение к жителям по поводу неизвестных, которые переворачивают по ночам автомобили. За прошедшее время белый лист бумаги изрядно потемнел, покрывшись пятнами грязи, и потерял изначальный яркий вид. Задержавшись немного и взглянув на фотографию обращённого колёсами к небу автомобиля, Тимофей продолжил путь. Парень никак не мог взять в толк, почему в последнее время он слишком много думает о двух вещах: об Анфисе и ночных вандалах. Будто бы ему больше всех надо. Новенькая ясно и чётко сказала, что сама в состоянии справиться с любыми обидчиками, стало быть, посторонняя помощь ей не требовалась. Что же касалось вандалов, если уж стражи порядка не в состоянии поймать преступников, то для обычного подростка это и вовсе непосильная задача. Впрочем, Тимофей не собирался брать на себя обязанность детектива и заниматься чьими-то поисками. Ему были просто любопытны мотивы тех, кто промышляет столь необычной, но незаконной, деятельностью.

***

Салонов мобильной связи в городе было несколько, и все они располагались в непосредственной близи друг от друга. Тимофей заглянул сначала в один, потом в другой, но задержался в итоге в третьем, поскольку в нём было больше всего народу, который сотрудникам салона требовалось обслужить. Причина выбора была проста и банальна: парень жуть как не любил заходить в пустые магазины, потому что в этом случае продавцы во вновь зашедшем видели потенциального покупателя и начинали докучать всевозможными вопросами и предложениями. Пристальное внимание к своей скромной персоне Тимофей на дух не переносил, особенно если ему досаждали совершенно незнакомые люди. Хотелось развернуться и стремительно убежать, либо же вообще в грубой форме отправить человека далеко и надолго по всем известному адресу. В этом же салоне связи сотрудников было всего двое, и оба они уже разговаривали с клиентами. Чувствуя себя более-менее комфортно и радуясь, что его удостоили лишь беглым взглядом, Тимофей подошёл к одной из витрин, на которой стояли мобильные телефоны, и слегка присел, чтобы поближе рассмотреть нижние полки, где расположились защитные стёкла и чехлы. На поиск нужного и совершение покупки у парня ушло порядка пятнадцати минут: одну половину которых ему пришлось дожидаться своей очереди на обслуживание, а другую он потратил на то, чтобы отбиться от навязчивых попыток продать ему заодно и чехол. Сотрудник салона так ярко расписывал защитные свойства чехла, будто сам его долгое время разрабатывал и производил. Приходилось держать себя в руках и вежливо отвечать отказом на бесконечные уговоры. Наконец были получены долгожданная коробочка из тонкого картона, внутри которой лежало стекло для телефона, и чек, после чего Тимофей смог с облегчением покинуть салон связи.

– Надо научить родителей пользоваться интернет-магазинами, – пробормотал он, взявшись за ручку двери и потянув её на себя. – Благо возле дома у нас полным-полно пунктов выдачи товаров.

Едва закончив фразу, Тимофей застыл на месте. Его ноги словно приросли к полу, а взгляд в это время упёрся в автостоянку, расположенную аккурат напротив салона связи. Кого парень не ожидал увидеть этим утром, так это Анфису Игнатьеву. Девушка была одета не вполне в соответствии с погодой, которая пусть и стала достаточно тёплой, но всё равно не позволяла носить совсем уж лёгкую одежду. Тем не менее Анфиса облачилась в синюю клетчатую юбку, почти такую же, какую она носила в школе, и чёрную толстовку; на ногах же красовались коричневые лоферы. Волосы она убрала в аккуратный хвостик на затылке, оставив свисать сбоку лишь розовую прядь. И в качестве стандартного атрибута, к которому Тимофей уже давно привык, была увесистая книга в твёрдой обложке. Раза в два толще учебника физики и, естественно, тяжелее.

– Ты заходишь или выходишь? – как гром среди ясного неба прозвучал вопрос, заданный сердитым тоном.

Повернув голову, Тимофей увидел грузного мужчину, выглядевшего не очень-то довольным. Стало понятно, что недовольство вызвано тем, что выход из салона связи был преграждён, ведь парень, едва завидев Анфису, в течение долгих трёх минут не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая держатся за ручку двери.

– Выхожу, – сказал Тимофей и выскочил на улицу. Не теряя ни секунды, он быстро переместился на сто метров в сторону, остановившись возле фонтана, который после зимы пока не запустили, и тот был накрыт невзрачной деревянной конструкцией.

Тимофей пришёл к выводу, что удивляться тому, что он с утра пораньше увидел в центре города свою новую одноклассницу, не стоит. В конце концов, она тоже имеет полное право выйти в этот день из дома и прогуляться. Сильнее его поразил тот факт, что девушка находилась не где-нибудь, а на автомобильной стоянке. Причём не просто стояла, она внимательно разглядывала один из автомобилей, покрашенный в красный цвет, из-за которого транспортное средство сильно выделялось на общем фоне. Даже издалека его было очень хорошо заметно, уж чересчур ярким и вызывающим был цвет. Тем более на полированной поверхности, невзирая на весну с её непременными атрибутами в виде грязи, не было ни единой пылинки. Владелец явно любил своего «железного коня», поэтому старался держать его в безупречном виде.

Наблюдая за этой картиной, Тимофей не мог не нахмуриться. В голове тотчас возникло множество самых разных мыслей, но все они были не очень-то положительными. Анфиса Игнатьева и несколько перевёрнутых вверх ногами автомобилей умудрились сложиться в одно целое, что вызвало у Тимофея стойкое неприятие, хотя он не мог отделаться от идеи, что Анфиса и ночные вандалы как-то между собой связаны. Ну не просто же так она стоит и изучает потенциальную жертву вандализма!

Тимофею стало не по себе, причём настолько, что сердце бешено заколотилось, будто собираясь пробить грудную клетку и выскочить наружу. Парень понимал, что сделанные им минуту назад выводы глупые, необоснованные и скоропалительные. Во-первых, переворачивать машины начали задолго до того, как Анфиса перебралась в Лесовск, однако наверняка этого утверждать было нельзя. Вполне возможно, что переезд был осуществлён намного раньше, просто в школу она пришла с небольшим опозданием. Ну а во-вторых, с трудом можно было поверить, что хрупкая девушка способна хотя бы на миллиметр сдвинуть многотонный автомобиль, не говоря уж о том, чтобы перевернуть его кверху дном. Считать, будто так оно и есть, это значит иметь не самые выдающиеся умственные способности. Тут понадобится либо команда богатырей, либо услуги спецтехники.

Всё бы ничего, но неожиданно перед глазами Тимофея опять пронеслась картинка, которая докучала ему уже не первый день. Та самая, где Анфиса без видимых усилий одной рукой поднимает тяжёлую доску. Могла ли она то же самое проделать с автомобилем? Тимофей потряс головой, будто стряхивая наваждение. Глупости, о которых он думал, вызывали только смех и заодно стыд, что ему вообще нечто подобное пришло в голову. В конце концов, он живёт в реальном мире, а не фантастическом, где возможно буквально всё. В таком мире школьница со сверхъестественными способностями не вызывала бы удивления.

– Бред полнейший, – пробормотал парень.

Тем временем Анфиса развернулась и пошла прочь со стоянки, направившись к торговому центру. Она то и дело останавливалась и задумчиво смотрела по сторонам. Казалось, кого-то высматривает, и Тимофей на мгновение заподозрил, что именно его, хотя был уверен, что вышел из салона связи незамеченным. Наконец Анфиса переложила книгу из одной руки в другую и, быстрым шагом добравшись до торгового центра, зашла внутрь. Тимофей облегчённо выдохнул и сдвинулся с точки, где простоял по меньшей мере минут пять. Стоило, наверное, проблему Анфисы отложить в долгий ящик, тем более что не было на самом деле никакой проблемы. Но вместо этого неожиданно для себя Тимофей сам побрёл к торговому центру с нестерпимым желанием отыскать там девушку с розовой прядью волос и посмотреть, чем она будет заниматься. Само желание это вызывало настолько сильное чувство неловкости, что хотелось в буквальном смысле ударить себя по голове чем-нибудь тяжёлым, дабы мозги вернулись на место и перестали искать малейший повод заняться всяким непотребством. Тимофею хватило одного раза, когда он следил за Анфисой, пусть и из лучших побуждений. Сейчас же девушке никто не угрожал, ведь она находилась в центре города, где по выходным всегда ошивается толпа народу. К тому же в торговом центре, где она в настоящий момент пребывала, есть не только огромное количество покупателей и продавцов, но и несколько охранников, не говоря уж о камерах видеонаблюдения. Никто не посмеет к ней пристать.

Занимаясь мысленным уничижением, Тимофей прошёл через автоматические двери и, сделав пару шагов, остановился. Ещё не наступило одиннадцать часов, а людей было уже столько, что требовалась особая сноровка, чтобы лавировать между ними и не быть при этом сбитым с ног. Пришлось даже отойти в сторону и прижаться к стене, потому что входящий и исходящий человеческие потоки не собирались ни на секунду останавливаться.

Тимофей призадумался, куда могла пойти Анфиса. Первый этаж был отведён исключительно под магазины, второй делился на две равные части, одну из которых занимали мелкие торговые точки, а другую – всевозможные кафешки: от дорогих и пафосных до по-домашнему уютных и с приемлемыми ценами. Был ещё цокольный этаж, где тоже размещалось немалое количество магазинов самого разного пошиба. Анфиса с равной степенью вероятности могла пребывать где угодно, тем более с того момента, как она зашла сюда, прошло достаточно много времени.

Ничего другого не оставалось, как прибегнуть к услугам логики. Тимофей стал размышлять, что именно Анфисе понадобилось в торговом центре. Наверняка купить какую-нибудь определённую вещь, но с равным успехом она могла просто пробежаться по магазинам, поглазеть на ассортимент товаров и уйти ни с чем. Тимофей знал, что некоторые девушки так и поступают, для них это сродни сеансу у психотерапевта, позволявшему решить свои душевные проблемы. Если не решить, то хотя бы ненадолго загнать их под ковёр. Были и у Анфисы таковые проблемы? Сложно сказать. После долгих раздумий, Тимофей пришёл к выводу, что чересчур глубоко копает. Всё гораздо проще, чем кажется на первый взгляд. Несколько раз кивнув и набравшись решительности, парень двинулся в сторону книжного магазина. Где, как не там, искать девушку, любившую повсюду таскать с собой источник знаний из бумаги.

Долго идти не пришлось, искомый магазин располагался буквально в двадцати метрах. В нём, в отличие от всего остального торгового центра, людей было в разы меньше, хотя площадь помещения позволяла разместиться без особого стеснения доброй паре сотен человек. Обстановка очень напоминала библиотеку: несколько рядов со стеллажами, уставленными всевозможными книгами – от лёгкой беллетристики до серьёзных научных работ. Со всех сторон на Тимофея смотрели разноцветные обложки, какие-то были броскими и вызывающими, приковывали к себе взгляд, а иные отличались простотой и лаконичностью, имея в наличии лишь название да имя автора. Также здесь находился отдел с канцелярскими товарами, который разместили возле кассы.

Поняв, что он опять слишком долго стоит на одном месте, Тимофей неспешной походкой двинулся вдоль стеллажей, глядя то на книги, то по сторонам. К счастью, стеллажи были высотой чуть больше метра, поэтому всё окружающее пространство прекрасно просматривалось. Не прошло и минуты, как Тимофей убедился, что из двенадцати посетителей (ровно столько он насчитал) не было никого, кто походил бы на Анфису. Похоже, она всё-таки выбрала другой магазин для посещения.

– Ты бы лучше перед собой смотрел, а не по сторонам.

Недовольный голос Тимофей услышал после того, как ударился коленом обо что-то мягкое. Парень опустил взгляд и увидел Анфису, которая сидела на корточках и изучала самую нижнюю полку.

– Прошу прощения, – произнёс Тимофей, тотчас сообразив, что очередная попытка заняться слежкой с треском провалилась.

– Ты меня преследуешь? – спросила Анфиса совершенно бесстрастным голосом. Словно не вопрос задавала, а констатировала факт.

– Зачем ты мне нужна? – Тимофей постарался придать своему лицу максимально нейтральное выражение. – Просто зашёл по делам.

– Подрабатываешь здесь, что ли?

– Нет.

– Тогда какие у тебя могут быть дела в книжном магазине?

– А для чего ещё сюда люди приходят? Разумеется, купить какую-нибудь книгу.

Только сейчас Тимофей увидел, что руки Анфисы совершенно пусты. Книга, с которой она зашла в торговый центр, магическим образом испарилась. Вернее, не испарилась, а скорее всего просто перекочевала в маленький рюкзак за спиной. Оно и понятно, ведь трудно будет потом, выходя из книжного, доказать продавцу, что ты не выносишь товар, а это твоя собственность, купленная где-то в другом месте. Поэтому, чтобы не доводить до недоразумения, Анфиса свою книгу убрала с глаз долой.

– В самом деле? – девушка выглядела по-настоящему удивлённой. – Не замечала за тобой сильной тяги к истории. На уроках ты вечно мямлишь что-то невпопад.

– При чём тут история? – спросил Тимофей, не вполне понимая, что Анфиса хочет сказать.

– При том, что этот ряд с книгами на историческую тематику.

Заходя в магазин, Тимофей задавался лишь одной целью – обнаружить здесь Анфису. Причём сделать это незаметно, но план полностью провалился. Полностью. О том, чтобы приобрести какую-нибудь книгу, даже мыслей не было. Теперь же парень осознал, что попал в очень неловкую ситуацию, из которой надо бы каким-то образом выкручиваться, дабы не вызвать излишних подозрений. Анфиса смотрела на собеседника с любопытством, ожидая, что он в итоге скажет. Тимофей понимал, что чем дольше он молчит, тем хуже становится ситуация. Наконец собравшись с мыслями, он произнёс:

– Я и хотел приобрести книгу по истории Великой Отечественной войны. А то этот период у меня вызывает много вопросов.

– Хм, надо же, – Анфиса несколько раз кивнула. – Если хочешь, могу тебе помочь с выбором.

– Правда?

– Конечно. Я обожаю историю, и не понимаю, почему многие считают эту дисциплину скучной и неинтересной. Чем больше узнаёшь о прошлом, тем выше вероятность, что меньше ошибок совершишь в будущем.

Высказывание Анфисы Тимофей счёл довольно-таки философским, хотя она говорила в общем-то здравые вещи. Понятные, разумеется, не всем и не каждому. Но парню стало очевидно, что теперь без незапланированной покупки не обойтись. Анфиса уже высказала желание помочь с подбором интересной книги, поэтому если прямо сейчас дать заднюю, то это вызовет вполне обоснованные подозрения. Хотелось выйти из этой неловкой ситуации с минимальными потерями репутации. От финансовых потерь отвертеться, очевидно, не получится.

– Ну, какой именно период Великой Отечественной тебя интересует? – спросила Анфиса. – Начальный, середина, или же самый конец, когда советские войска разгромили гитлеровскую Германию?

– Если честно, то я не знаю, – ответил Тимофей. – Думал, что начать нужно с чего-то общего, а потом уже углубляться в каждый конкретный случай.

– Здравое решение. Сейчас что-нибудь придумаем.

Девушка вновь вернулась к изучению книжных полок, казалось, полностью потеряв интерес к собеседнику. Она так увлеклась этим занятием, что никого и ничего вокруг не замечала. Её взгляд скользил от одной книги к другой, рука неотрывно следовала за взглядом. Тимофею только и оставалось, что стоять столбом и молча наблюдать за процессом, одновременно размышляя над тем, как много денег ему предстоит потратить. Тем не менее переживать сильно не стоило – родители потом всё равно залатают финансовую дыру, причём сделают это с превеликим удовольствием, когда узнают, что их сын приобрёл не очередную бесполезную ерунду, а стоящую вещь, которая поможет подтянуть оценки по одному из предметов. Между тем, пока Тимофей оставался простым наблюдателем, Анфиса разошлась не на шутку. Беспрерывно и негромко что-то бормоча себе под нос, она брала с полок одну книгу за другой, составляя из них увесистую пирамиду, чья высота росла с каждой секундой. Парень смотрел на неё с нескрываемым ужасом, думая, что зря он всё это затеял. Сейчас предыдущие несуразные действия, на которые его подтолкнуло банальное любопытство, приведут к закономерным последствиям. И ведь никак не получится незаметно сбежать из этого книжного сумасшествия, разве что забыть, что тебе шестнадцать, и включить откровенного дурачка. Правда, предстоит выдержать пару минут позора, но зато не придётся покупать все эти книги. Сколько их там уже? Двенадцать?

– Вот, готово! – чрезвычайно довольная собой произнесла Анфиса, продемонстрировав Тимофею дюжину книг с разноцветными корешками.

– С-спасибо, – только и смог вымолвить Тимофей, пребывавший в состоянии шока. Но всё же он успокоился и решительно сказал: – Ты меня немного неправильно поняла, мне не нужно столько.

– Я и не заставляю тебя покупать их все, пусть даже это и было бы вполне логично.

– Зачем тогда ты такую кипу набрала?

– Чтобы ты мог выбрать из них какую-то одну определённую. Не стану лукавить, я в своё время эти прочла, поэтому их и взяла. Осознанный выбор, знаешь ли, не могла же я подсунуть тебе ту литературу, с которой сама не знакома.

«Слишком серьёзно и ответственно ты подошла к пустяковому делу, – подумал Тимофей. – Даже страшно представить, что будет, если попросить о чём-нибудь действительно значительном». Однако теперь ничего другого не оставалось, как выбрать из предложенных книг одну, расплатиться за неё на кассе и покинуть торговый центр. Чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Тимофей уже в сотый раз пожалел, что слишком увлёкся детскими играми и бессмысленной слежкой за Анфисой.

– И какую же взять? – поинтересовался парень. – Мне названия ни о чём не говорят.

– Если честно, то вообще любую, – ответила Анфиса. – Авторы разные, но их работы имеют обобщённый характер. Как раз то, что тебе надо.

– Ну а ты бы какую взяла?

– Все.

– Все?

– Ага, а что тут такого? Ты мои книжные шкафы не видел, там семьсот сорок две книги – от детских сказок до серьёзных научных трудов.

– Наверняка твои родители намучались при переезде, – проронил Тимофей, силясь представить, как может выглядеть комната его новой одноклассницы.

– С моей коллекцией мучений было совсем чуть-чуть, – сказала Анфиса. – Родители – люди читающие, особенно папа, поэтому у него книг намного больше, чем у меня.

– Знаешь, электронные читалки для книг уже давным-давно изобрели. Достаточно купить одно устройство и тогда не придётся искать дома место, куда бы пристроить очередную книжку.

– Знаю, но родители предпочитают старый добрый формат, любят пошелестеть страницами. Да и мне тоже это нравится, у бумажных книг есть душа.

– Брось, откуда у них душа, если это просто переработанная древесина… Главную ценность имеет содержание, а отнюдь не внешний вид.

Тимофей действительно так считал, искренне не понимая, почему многие до сих пор покупают бумажные книги, тратя на них какие-то баснословные денежные суммы, вместо того чтобы воспользоваться электронным вариантом и значительно сэкономить как деньги, так и пространство дома. Не придётся покупать очередной книжный шкаф или стеллаж, который потом предстоит регулярно протирать от пыли, достаточно будет положить на полку одно единственное устройство, по размерам чуть больше среднего смартфона. И это не говоря о том, что подобное устройство легко можно взять с собой куда-нибудь в поездку, гораздо практичнее, чем закидывать в рюкзак или чемодан увесистый томик. Однако точка зрения парня не нашла отклика у Анфисы, наоборот, казалось, что сказанное её сильно задело. Она вонзила в собеседника хмурый взгляд исподлобья и холодно произнесла:

– Ты не прав, книги – это не просто переработанная древесина.

– Ну да, – кивнул Тимофей, внутренне поёжившись от этого взгляда. – В целом тут речь идёт о растительных волокнах, состоящих из целлюлозы. А их добывают не только из древесины.

– Молодец, прочитал статью из общедоступной интернет-энциклопедии, – фыркнула Анфиса. – У бумажных книг есть душа, нравится тебе это или нет, с ними есть возможность взаимодействовать, они откликаются на твой зов.

– Прошу прощения, я не такой большой специалист в этом вопросе, – Тимофей шутливо приложил правую руку к груди и слегка поклонился. – Поэтому безоговорочно тебе верю. Ты же у нас взаимодействуешь с книгами во всех смыслах этого слова.

– Что ты имеешь в виду?

– Совсем ничего.

Парень счёл, что лучше шутку дальше не развивать, пока она не вышла из-под контроля. Всё-таки чревато потешаться над той, которая способна применить книгу в качестве оружия ближнего боя, причём этого оружия у неё сейчас в руках целая стопка. Тимофей не хотел проверять, что с ним станет, если Анфиса вдруг не на шутку на него рассердится. Едва ли она учинит мордобой прямо в книжном магазине на виду у посторонних людей, но чем чёрт не шутит. Ведь совсем недавно её не остановило присутствие десятков учеников от быстрой, но довольно-таки жестокой расправы над двумя зарвавшимися девицами. Не побоялась даже того, что об этом прознают учителя, и ей в итоге крепко влетит за рукоприкладство.

– Если ты такой любитель цифровой продукции, то зачем тогда пришёл сюда? – спросила Анфиса.

– Я ведь уже об этом говорил, – ответил Тимофей.

– Купил бы нужную книгу в электронном виде, либо же просто скачал где-нибудь. Но это чистой воды воровство, а я такое осуждаю.

– У меня нет читалки.

– Зато есть смартфон.

– Не хочу зрение себе портить раньше времени.

– Ого, такой молодой, а уже собственным здоровьем озаботился.

– Неохота, знаешь ли, потом очки носить или делать дорогостоящую операцию по коррекции зрения.

– Мне можешь эти сказки не рассказывать, – рассмеялась Анфиса. – Думаешь, я не вижу, сколько времени ты пялишься в экран своего смартфона?

– Ты что, следишь за мной? – нахмурился Тимофей.

– Как и ты. Я всего лишь отплатила тебе той же монетой.

Спорить с этим аргументом было бесполезно. Тимофей и впрямь следил за Анфисой, но мог с чистой совестью сказать, что делал это исключительно из спортивного интереса. Ему было даже страшно представить, какими мотивами руководствовалась его новая одноклассница. Возможно, тоже имел место быть спортивный интерес. Парень подумал, что становиться объектом чьего-то пристального внимания, которое к тому же делается скрытно, не очень приятно. Наверное, его новенькая одноклассница испытывала схожие чувства.

– Чего ты так напрягся? – Анфиса вновь не удержалась от смеха. – Не волнуйся, я же не маньячка какая-нибудь.

– Да кто тебя знает… – пробормотал Тимофей. – Сейчас ты мило улыбаешься, а уже в следующий момент достаёшь из-за спины большой мясницкий нож.

– Где, позволь спросить, я его спрячу?

– Как это где? В рюкзаке, естественно.

– А-а, ну да. Правда, большой нож в него не войдёт, а вот маленький кухонный вполне можно спрятать. Но речь вовсе не об этом. В тот день, ты ведь пошёл за мной, чтобы помочь, не так ли? Если, конечно, твоё желание было искренним.

– Всё верно. Возможно, у меня обострённое чувство справедливости, но я не считаю правильным, когда двое нападают на одного.

– Ну вот, а я как-то не привыкла делать плохо тем, кто оказывает или пытался оказать мне поддержку. Поэтому не переживай, ножа у меня с собой никакого нет, и книгой по лицу я тебя бить тоже не буду.

– Премного благодарен, аж от сердца отлегло.

Разговор мало того, что уходил куда-то не в то русло, так ещё и порядком затянулся. Тимофей с немалой долей удивления подумал, что он беседует с Анфисой словно с давней подругой из соседнего дома. Это, разумеется, не было истиной, но ощущения у парня складывались именно такие. Выглядело так, будто Анфиса специально в школе делала вид, что общество других людей ей не доставляет никакого удовольствия.

– Вам чем-нибудь помочь?

Прозвучавший вопрос нарушил недолгую тишину и заставил Тимофея слегка вздрогнуть. Он повернул голову и увидел возле соседнего стеллажа немолодую женщину, одетую в зелёные брюки и пиджак. На груди у неё был приколот прозрачный бейдж с именем и должностью – Наталья, старший кассир.

– Мы пытаемся выбрать что-нибудь из этого, – сказала Анфиса, опередив с ответом Тимофея. – Одну определённую книгу.

– Хм, одну минуту… – женщина издали бросила взгляд на стопку книг в руках Анфисы и, немного подумав, произнесла: – Берите вторую сверху, не прогадаете.

– Благодарю. Ну, ты слышал, бери вторую сверху.

Последняя фраза предназначалась Тимофею, который незамедлительно схватил нужную книгу, даже не взглянув на название и обложку. С ценником он тоже не пожелал ознакомиться, решив, что пусть на кассе для него случится неприятный сюрприз. Сейчас основная задача – это расплатиться и по-быстрому либо покинуть торговый центр, либо затеряться где-нибудь среди прочих магазинов. Главное, оказаться подальше от Анфисы и позора, который в книжном магазине был испытан. Только Тимофей развернулся, собираясь быстрым шагом удалиться, как услышал недовольный голос:

– Эй, ты куда собрался?

Обернувшись, парень ответил:

– Совершить покупку.

– По-твоему, я все эти книги должна в одиночку обратно по полкам расставлять? Давай-ка, помоги мне, как я помогла тебе.

«Хороша помощь – лишиться энной суммы денег», – невесело подумал Тимофей, но препираться с Анфисой не стал, забрав у неё ровно половину стопки и начав со стремительной быстротой расставлять книги к их собратьям на стеллаже. Весь процесс занял неполную минуту, после чего Тимофей вновь захотел поскорее уйти, отлично при этом понимая, что ведёт себя исключительно нервно. Анфиса ведь могла дать соответствующую оценку такому поведению, но парню было откровенно наплевать на это – за последние пятнадцать минут он испытал достаточно неприятных ощущений и хотел от них поскорее избавиться, чтобы привести душевное спокойствие в равновесие.

– Спасибо тебе за всё, я пошёл, – торопливо сказал Тимофей.

– Ага, удачи, – махнула рукой Анфиса. – Как прочитаешь, дай знать, понравилось ли тебе.

– Непременно.

Тимофей хотел высказать предположение, что на весенних каникулах они ещё где-нибудь пересекутся, но вместо этого просто кивнул и наконец-то смог уйти. Он истово надеялся, что до начала новой учебной четверти новенькая одноклассница больше не будет попадаться ему на глаза. На полпути к кассам парень полуобернулся и увидел, что Анфиса вернулась к тщательному изучению книжных полок. Похоже, его внезапное появление оторвало её от важного процесса, и сейчас она решила закончить начатое. На долю секунды Тимофею стало интересно, какую именно книгу хотела приобрести Анфиса, однако интерес быстро испарился, едва парень вспомнил, чем для него закончилось постыдное желание последить за одноклассницей. Если сейчас отбросить всякие условности и просто подойти к Анфисе и задать прямой вопрос, то неизвестно, к чему это может привести. Как минимум – к простому и лаконичному ответу, как максимум – даже представить страшно. Достаточно будет одной неоправданной покупки, деньги за которую предстояло выбивать из родителей. А ведь сегодня ещё намечались траты на посиделки с друзьями – в этом случае никакой компенсации добиться не удастся, придётся ждать определённое время до следующей выдачи карманных денег на мелкие расходы.

Поскольку касса была совершенно свободна, то и вся процедура покупки заняла совсем немного времени. Тимофей даже удивился, что всего для одной книги ему бесплатно выдали маленький фирменный пакет, отказываться от которого не имело смысла. Уложив в него книгу и выбитый чек, парень вышел из магазина и сразу же свернул налево, поспешив к лестнице, ведущей на второй этаж. Не успел он встать на первую ступеньку, как сначала почувствовал лёгкую вибрацию в кармане джинсов, а затем заиграла знакомая мелодия. Это звонила мама, поэтому Тимофей быстренько достал мобильник и ответил на звонок:

– Алло?

– Сынок, – заговорила Ирина Александровна, – мне вот сейчас уведомление о списании средств пришло. Ты зачем такое дорогое защитное стекло приобрёл? Надо было самое простое брать.

– Какое стекло? – удивился Тимофей. – Я его купил ещё полчаса назад, а то и больше.

– Да, то уведомление я видела, но подумала, что это ты себе что-нибудь вкусненькое купил.

– Ну вообще-то в уведомлении должно быть название магазина, где я отоварился. Это точно был салон сотовой связи. К тому же я позавтракал недавно, для вкусненького ещё рановато.

– Тогда что это за списание было пару минут назад? Почти две тысячи.

– Две тысячи…

Тимофей застыл на месте, превратившись в каменного истукана. В такой позе он простоял совсем немного, а когда пришёл в себя, то тут же полез в пакет, исхитрившись одной рукой достать из него купленную книгу и взглянуть на заднюю сторону обложки. Там, в нижнем левом углу, располагалась маленькая наклейка с указанием цены. Едва Тимофей увидел эти четыре цифры, как в горле тут же запершило – лишь с превеликим трудом удалось не закашлять.

– Ты чего замолчал? – обеспокоенно спросила Ирина Александровна. – Признавайся, на что потратился?

– А что написано в уведомлении? – сдавленно пробормотал Тимофей.

– «Книжный ларчик».

– Ага, ларчик, значит. Потратился я на книгу.

– Книгу? Серьёзно?

– Да, по истории Великой Отечественной войны. Решил в тему немного углубиться.

– Ого, ну раз так, то эту покупку я одобряю. Прям даже удивительно, что это на тебя вдруг нашло.

По этому поводу Тимофею было что сказать, но он не мог раскрыть маме всю постыдную правду. Пусть думает, что её ненаглядный отпрыск решил вплотную заняться чтением. Так будет лучше для душевного родительского спокойствия. Вдобавок парень был недоволен тем, что мама с папой тоже получают уведомления о его списаниях с банковской карты, которую сами же ему и оформили. Совместные уведомления – худшее, что можно было придумать. Не получится незаметно купить себе какую-нибудь вещицу, чьё существование должно остаться для предков тайной.

– Хорошо, ладно, нам выезжать через десять минут, поэтому надо собираться, – проговорила Ирина Александровна. – Ключи от дома не забыл?

– Взял, не беспокойся, – ответил Тимофей.

– Как же не беспокоиться, если ты регулярно их забываешь, а потом торчишь непонятно где, пока кто-нибудь из нас с работы не вернётся.

– Не непонятно где, а у друзей. Удачной вам поездки, до вечера.

– До вечера.

Убрав мобильник обратно в карман, Тимофей вновь воззрился на книжный ценник. Он и представить себе не мог, что нынче бумажные книги столько стоят. Нужно быть очень состоятельным человеком, чтобы собрать коллекцию хотя бы в сто-двести экземпляров. У Анфисы их было семьсот сорок две штуки – сумма за них наверняка была выложена кругленькая. Воистину, проще и дешевле покупать электронные варианты книг.

– Впредь буду держаться подальше от книжных магазинов, – пробурчал Тимофей и продолжил подъём на второй этаж, тем более на него уже начали косо смотреть другие посетители торгового центра, явно не понимавшие, почему подросток застыл посреди лестницы, преграждая путь.

Второй этаж разительно отличался от первого, как отличается многоэтажка от крохотного одноэтажного дома. Здесь не было широких коридоров, по обеим сторонам которых располагались всевозможные магазины, планировку сделали совсем другой: одно большое пространство было как бы виртуально поделено на три неравные части. Самую значительную занимал фуд-корт, где пристроилось множество мелких и не очень забегаловок: от дорогих ресторанов до крохотных, но уютных кафе. Вторая по величине часть отводилась некоторому количеству небольших торговых точек, в которых продавалась всякая полезная и не очень мелочёвка. И в отдельном углу пристроилась развлекательная детская площадка, куда своих неугомонных детей на время сдавали родители, чтобы иметь возможность спокойно походить по магазинам и сделать необходимые покупки.

Остановившись и повертев головой по сторонам, Тимофей направился к торговой точке, над которой висела вывеска с незатейливым названием: «Мобильные аксессуары». Купив защитное стекло для мобильника маме, он вдруг подумал, что ему тоже такое не помешает, тем более на дисплее его собственного средства связи (купленного родителями буквально три месяца назад) уже появилась первая небольшая царапина. Появилась она благодаря связке ключей, оказавшейся в одном кармане с мобильником. Не успел Тимофей подойти к торговой точке, как продавец – молодой парень в очках лет двадцати – с ходу спросил:

– Ты что-то хотел?

Спросил торопливо, быстро, будто ему либо не терпелось поскорее обслужить очередного клиента и после заняться какими-то своими делами, либо он планировал отлучиться, а ему самым бесцеремонным образом не дали этого сделать.

Тимофей не очень любил, когда к нему с разными вопросами начинают обращаться продавцы, но сейчас деваться было некуда, поэтому он тотчас же назвал модель мобильного телефона и сказал, что ему для него нужно защитное стекло, а лучше на всякий случай сразу два. Парень в очках кивнул, нагнулся и, покопавшись на полках, протянул Тимофею плоскую картонную коробочку со словами:

– Вот, набор из трёх штук. Триста пятьдесят рублей.

– Беру, – сказал Тимофей, решив, что цена вполне приемлема, и одновременно надеялся, что из-за такой смехотворной суммы мама не будет ему в очередной раз названивать, вызнавая, чего он опять купил. В тот момент, когда подносил карту к платёжному терминалу, он почувствовал, что на него кто-то смотрит. Этот взгляд, буквально пронзающий насквозь, ощущался не только нутром, но и всем телом. Тимофей повернул голову так сильно, что у него даже громко щёлкнуло в шее, и заметил возле лестницы Анфису, которая пристально смотрела на него. Это длилось всего долю секунды, а затем девушка резко сменила выражение лица, буквально говорившее: не надо на меня обращать внимание, я просто иду по своим делам. Она даже не подумала, что со стороны это выглядит до удивления нелепо, наверное, ей было наплевать на то, какое о ней составят мнение – главное, поскорее уйти с глаз долой.

– Она меня совсем за идиота держит? – буркнул Тимофей.

– Что, прости? – произнёс продавец, подумав, что обращаются к нему.

– Нет, ничего, всего лишь мысли вслух.

– А-а, вот твой чек, держи.

– Спасибо.

Закинув коробочку с защитными стёклами в пакет с книгой, Тимофей отошёл в сторону и принялся высматривать Анфису. Но той уже и след простыл, словно её здесь никогда не было. Она исчезла, испарилась, казалось, что освоила невероятное мастерство, позволявшее свободно перемещаться в пространстве на какие угодно расстояния. Парень был недоволен, что за ним наблюдали издалека, а потом, когда он это заметил, сделали вид, будто ничего не происходит. Такое поведение вызывало лишь раздражение, однако оно быстро сошло на нет, едва Тимофей вспомнил, что сам занимался буквально тем же самым, поэтому никаких претензий высказывать не имел права.

– Пора с этим заканчивать, – пробормотал Тимофей. – Пока всё не зашло слишком далеко.

Он постарался выбросить из головы события последнего часа, большая часть которых вызывала исключительно чувство стыда. Следовало вообще до конца весенних каникул начисто забыть про Анфису Игнатьеву, представить, что она просто наваждение или дурной сон. Только Тимофей принял такое судьбоносное решение, как перед глазами возникла картинка, от которой вроде бы удалось наконец-то избавиться, картинка, где одна русоволосая девушка с розовой прядью пристально разглядывает красный автомобиль. Сразу же возник целый ряд закономерных вопросов, ответить на которые было некому. Тяжело вздохнув, Тимофей спустился со второго этажа на первый, а потом вовсе направился к выходу из торгового центра. Туда ему пришлось пробиваться чуть ли не с боем, поскольку количество посетителей значительно выросло. Кое-как оказавшись на свободе, Тимофей поспешил к автомобильной стоянке. Он без труда нашёл ту самую красную машину, которая оставалась на прежнем месте – её хозяин, очевидно, отправился за покупками. Парень не стал подходить к ней слишком близко, чтобы не вызывать необоснованные подозрения, уж они-то не преминут появиться, ибо каждый житель Лесовска был в курсе того, что происходит по ночам с красными машинами. Не хотелось, чтобы кто-нибудь допустил хотя бы мысль, что обычный подросток причастен к актам вандализма, а сейчас просто приглядывает себе новую цель. Странно, что Анфиса этого совсем не боялась, подойдя к машине на расстояние вытянутой руки.

– Может, это её родителей? – вслух предположил Тимофей.

Странно, что он подумал об этом только сейчас. Если это действительно так, то тогда понятен интерес Анфисы. Наверное, девушка беспокоится, что их семейное транспортное средство может тоже в одну прекрасную ночь пострадать. Либо же она вовсе считает, что подобное имеет все шансы произойти прямо среди белого дня.

– Да чёрт! – фыркнул Тимофей. – Какое мне вообще до этого дело?

Тем не менее он решил запомнить номер машины, чтобы при случае выяснить, кому же она всё-таки на самом деле принадлежит. Правда, не вполне было понятно, как это сделать, ведь у обычного школьника нет доступа к базе данных автомобильных номеров. Единственный вариант – обратиться к Егору, умевшему доставать такую информацию, которую простой смертный в обычной жизни достать не в состоянии. Пораскинув мозгами, Тимофей вынул из кармана мобильник и украдкой сделал фотографию красной машины, в очередной раз испытав стыд и смущение. После чего он развернулся и зашагал в сторону дома, несмотря на то, что, уходя утром, не планировал возвращаться раньше девяти вечера. Однако появилось желание скинуть балласт в виде увесистой книги и двух упаковок с защитными стёклами, дабы не таскать их с собой до конца дня.

3. Амброзия

Сидя в самом дальнем углу небольшого кафе за маленьким столиком, рассчитанном на трёх человек, Тимофей равнодушным взглядом смотрел на входивших и выходивших людей, скользя по их лицам, но без особого энтузиазма и желания запомнить. В этот субботний вечер посетителей было до невероятия много, как, впрочем, и во всём остальном торгово-развлекательном центре. Могло даже показаться, будто сюда полным составом пришёл весь город. Со всех сторон доносились голоса: весёлые, грустные, раздражённые, сердитые. Но весёлых было намного больше, люди радовались долгожданным выходным и намеревались провести их максимально насыщенно. Кафе, в котором находился Тимофей, носило незамысловатое название «Усатый кот» – на вывеске, между двумя словами, красовалась довольная морда серого кота с пышными усами. Казалось, он то ли поймал мышку, поэтому испытывал счастье, то ли неравнодушные люди угостили его какой-нибудь вкусняшкой. Тимофей был прекрасно осведомлён об этом кафе и искренне не понимал, почему Егор настоял на том, чтобы собраться и посидеть именно здесь. Его не просто так называли «женской забегаловкой». Сюда в основном приходили молодые девчонки, собираясь шумными компаниями и ведя за чашкой чая или кофе свои девчачьи разговоры, которые парни обычно слушали с закатанными глазами. Вот и сейчас в «Усатом коте» из двенадцати столиков было занято ровно десять. Одиннадцатый чудом достался Тимофею, а на последнем стояла белая табличка с уведомлением о том, что столик зарезервирован на семь часов вечера.

Перестав рассматривать посетителей, Тимофей сосредоточился на чашке с чаем и двух пирожных, стоявших перед ним. Чая осталось ровно половина, а к пирожным парень так и вовсе до сих пор не прикоснулся. Настала пора исправить это досадное недоразумение, тем более выпечку в «Усатом коте» многие нахваливали, а некоторые приходили сюда с единственной целью – купить большую коробку свежих угощений, чтобы потом с удовольствием съесть их дома, где никто не будет на тебя глазеть. Одного укуса Тимофею хватило, чтобы убедиться, что пирожные здесь и впрямь весьма недурственные: мягкие, аккуратные, сделанные с особой любовью и желанием угодить покупателю, превратив его в итоге в постоянного клиента. Он съел одно, запив его остатками чая, и уставился на второе, думая, как с ним поступить. Либо съесть так, либо заказать ещё чаю или какого-нибудь другого напитка. Но принять судьбоносное решение он так и не успел, потому что в кафе буквально влетел Егор и, заприметив товарища, поспешил к нему. Плюхнувшись на соседний стул, Егор запыхавшимся голосом сказал:

– Привет, братан, давно тут сидишь?

– Минут пятнадцать, – отозвался Тимофей. – Что с тобой? Ты будто кросс пробежал.

– Так я и бежал, боясь опоздать, хотя пришёл даже на минуту раньше условленного времени. У нас там жесть какая-то творится во дворе. Стоял и слушал, гадая, чем же всё в итоге закончится, а потом плюнул и свалил, поняв, что могу опоздать.

– Что за жесть?

– Погоди, сейчас расскажу.

Сняв ветровку, Егор повесил её на спинку стула. К этому моменту к столику как раз подошла официантка, чтобы принять заказ. Почесав затылок, Егор взял себе так называемый «мини-ужин», в который помимо стандартных чая и выпечки входил овощной салат и творожная запеканка. Немного подумав, для себя Тимофей заказал грейпфрутовый лимонад, надеясь, что тот не окажется слишком кислым. Официантка удалилась, сказав, что в течение десяти минут всё будет готово.

– Ну так что у тебя за жесть во дворе творилась? – полюбопытствовал Тимофей, который обрадовался, что к нему наконец кто-то присоединился и не придётся сидеть в «женской забегаловке» в гордом одиночестве.

– Ты не поверишь, но сосед сверху купил себе новенький автомобиль, – сказал Егор, то и дело вертя головой по сторонам и разглядывая находившихся в кафе девушек. – Навороченный такой внедорожник, размером чуть ли не с целый дом!

– Подумаешь, внедорожник, – фыркнул Тимофей. – Нынче этим никого не удивить.

– Цвет выбрал самый что ни на есть подходящий – красный. Причём не тёмно-красный, а светлый, яркий такой. Не мне тебе рассказывать, что у нас в городе происходит с такими автомобилями.

– Их переворачивают. Тем не менее я не вижу тут особой жести, если не считать того, что твой сосед явно недалёкого ума.

– Вот именно – недалёкого! – воскликнул Егор. – Денег куры не клюют, а мозгами природа обделила. Весь прикол заключается в том, что своего железного коня он пристроил на стоянке перед домом. И это крайне возмутило остальных автовладельцев, которые всей толпой высыпали на улицу на разборки.

– Им-то чего переживать? – не понял Тимофей.

– Они боятся, что их тачки тоже могут пострадать, когда ночью придут вандалы, чтобы перевернуть его внедорожник. Мол, он огромный, без сопутствующего ущерба не перевернёшь.

– А хозяин внедорожника как на это ответил?

– Сначала говорил, что беспокоятся зря, ничего страшного не произойдёт, тем более вандалов уже давненько не видно. Его никто не послушал, требовали, чтобы он отогнал свою тачку куда подальше, либо вовсе её перекрасил в более нейтральный цвет.

– Только купил и сразу на покраску?

– Согласен, бред. В итоге сосед сказал, что стоянка для всех, и он будет ей пользоваться так же, как и прочие жильцы. И тут началось. Крики, ругань, наверное, сейчас уже дело до драки дошло, завтра узнаю.

– Конфликт на ровном месте, если честно, – заметил Тимофей.

– Так и есть, – сказал Егор, взлохматив свои густые каштановые волосы и вновь скользнув взглядом по посетительницам кафе. – Но цвет он и впрямь выбрал неудачный.

– Слабоумие и отвага, – усмехнулся Тимофей. – Однако остальные зря переживают, насколько я знаю, ещё ни одна машина, соседствовавшая с красной, не пострадала.

– Ага, действуют аккуратно, – Егор достал мобильник и положил его на столик перед собой.

Весь сыр-бор из-за красного внедорожника виделся Тимофею надуманным. Как он и сказал, у других автовладельцев нет причин для беспокойства, а вот соседу Егора, знавшему о происходящих в Лесовске событиях, теперь надо быть в постоянном нервном напряжении. Вполне вероятно, что однажды он проснётся утром, выглянет в окно и увидит свой автомобиль не в том положении, в котором оставлял его вечером.

– Где же Макс? – недовольно пробурчал Егор. – Опаздывает.

– Как обычно, – сказал Тимофей. – Опаздывать везде, где только можно, его перманентное состояние.

– Надо ему за каждую минуту подзатыльник давать. Тогда, быть может, он начнёт ценить и своё, и чужое время.

– Скорее от бесконечных подзатыльников у него случится сотрясение мозга.

– Твоя правда.

Подошла официантка, которая принесла заказ. Сначала она передала Тимофею литровый графин с гранатовым лимонадом и стакан для него, затем поставила перед Егором поднос с «мини-ужином».

– Если ещё что-нибудь понадобится, зовите меня, – сказала девушка и ушла.

Егор посмотрел ей вслед, вздохнул и произнёс:

– Обожаю этот цветник.

– Поэтому настоял, чтобы мы провели вечер здесь? – спросил Тимофей.

– Это одна из причин. Вторую сообщу, когда явится Макс.

– Любитель секретов.

– Какой уж есть, но зато вам со мной не скучно живётся.

Егор принялся за еду, жадно уплетая её за обе щёки, словно его целую неделю держали на голодном пайке. Снисходительно глядя на него, Тимофей неторопливо потягивал лимонад, отмечая про себя, что тот оказался недурным на вкус. Оставшееся пирожное тоже пошло в ход, правда, в роли дополнения к лимонаду оно не очень подходило.

– Вот и наш пропащий, – с набитым ртом пробормотал Егор, подбородком указав в сторону.

В кафе зашёл Максим и остановился, сделав два шага. Он осмотрел помещение, увидел друзей и поспешил к ним, на ходу снимая куртку. Тёмные волосы парня были взъерошены и торчали во все стороны, напоминая шипы. Казалось, такая экстравагантная причёска была следствием того, что он лёг спать с мокрой головой. Держа куртку в левой руке, правой Максим попытался привести непослушные волосы в более-менее пристойный вид, чтобы не вызывать насмешки и иронические взгляды со стороны других посетителей. Попытка особым успехом не увенчалась, и парень почти сразу бросил это бесполезное занятие, поняв, что без расчёски всё равно не обойтись.

– Опоздал всего лишь на двенадцать минут, – сказал Егор, театрально подняв левую руку и посмотрев на запястье, как бы глядя на часы, которых там не было. – Это твой личный рекорд, если не ошибаюсь.

– Потешайся себе на здоровье, – буркнул Максим, усаживаясь за стол. – Если бы не концерт возле твоего дома, я бы пришёл вовремя.

– А что ты делал там?

– За тобой зайти решил, но твоя мама сказала, что ты уже отчалил.

– Мог бы позвонить или написать.

– Зачем? Я и так знаю, где вас найти.

– И что, концерт вокруг красного внедорожника до сих пор продолжается?

– Да, там как раз полиция подоспела. Перед этим то ли драка была, то ли ещё какие-то выяснения отношений.

– Ничего себе! Уже и полицию подключили!

Издав презрительный смешок, Егор, разобравшись с творожной запеканкой, приступил к овощному салату. Поскольку он был занят трапезой, то пришлось Тимофею разъяснять что к чему.

– С ума все сошли, – высказал своё мнение Максим. – Так у нас в городе скоро вовсе запретят красный цвет. Народ реагирует на него слишком уж неадекватно.

– Либо просто на законодательном уровне введут запрет на красные автомобили. Ведь они в первую очередь страдают.

– Сомневаюсь, что у нашей администрации есть полномочия на издание таких законов, – пробормотал Егор. – Они даже полицию напрячь не могут, чтобы те наконец изловили вандалов.

– Думаю, их уже и след простыл.

– Откуда такая уверенность?

– Сколько стоит затишье? Почти целый месяц.

– Значит, скоро разразится буря, – пророчески заметил Максим. – Где официантка? Я бы сейчас бахнул кофейку с шоколадными пирожными.

– Вон она, сидит за стойкой, в телефон залипает, – сказал Тимофей. – Наверное, ей уже надоело бегать к нашему столику, потому что мы приходим по одному, вместо того чтобы прийти сразу всей компанией.

– Это её работа – обслуживать посетителей, – проворчал Максим. – Ладно, сам подойду к ней.

Порядка пятнадцати минут у Максима ушло на то, чтобы поговорить с официанткой, вернуться к друзьям за столик и наконец-то дождаться заказа. Официантка, ставя поднос, окинула ребят быстрым взглядом и облегчённо вздохнула. Наверное, увидев, что четвёртого стула здесь нет, она поняла, что больше к этой троице в ближайшее время никто не присоединится.

– Итак, я пригласил вас, господа, с тем чтобы сообщить пренеприятное известие, – предварительно хохотнув, сказал Егор.

– К нам едет ревизор? – спросил Тимофей.

– Молодец, хвалю, не зря у тебя пятёрка по литературе.

– Это мы проходили ещё в восьмом классе.

– Всё равно молодец, не растерял полученные знания.

– Ну так что за известие? – поторопил Максим с набитым ртом, отчего половина букв в его словах оказалась проглочена вместе с едой. – Ты предупредил, что у нас башка отвалится.

– Верно, отвалится, особенно у тебя, – напомнил Егор. – Но я не наблюдаю, чтобы ты заранее шею чем-нибудь усилил.

– Ерунда, потом синей изолентой починю. Давай, озвучивай свои шокирующие новости.

Всё внимание теперь было переключено на Егора, который этим откровенно наслаждался. Он не торопился выкладывать ценную информацию, дожидаясь, видимо, того момента, когда друзья начнут поторапливать его, или, возможно, вовсе на разные лады упрашивать, чтобы он рассказал им то, что узнал. Однако те, видимо, никуда не спешили, поэтому просто молча взирали на Егора. Тимофей при этом неторопливо потягивал грейпфрутовый лимонад, а Максим доедал второе шоколадное пирожное, периодически бросая тоскливые взгляды на кружку, в которой давным-давно закончился кофе. Парень даже успел подумать о том, что в здешнем заведении есть тайный заговор, согласно которому специально делают выпечку слишком большой, а кружки для напитков слишком маленькими, чтобы к оставшемуся пирожному всегда повторно заказывали чай или кофе. Вон, Тимофей аж целый литровый графин с лимонадом заказал!

– Ладно, не буду вас томить, – наконец произнёс Егор, поняв, что расспросов со стороны друзей не последует. – Мне тут сорока на хвосте принесла поразительную весть.

– Какую же? – осведомился Тимофей.

– Я внезапно узнал, кто такая Амброзия на самом деле. Сдеанонил её, так сказать.

От услышанного Максим мгновенно поперхнулся, зайдясь кашлем. Он бы кашлял громко и неприкрыто, если бы не осознал, что находится в общественном месте с кучей незнакомого народа, который будет смотреть на источник шума с осуждением. Поэтому пришлось буквально давиться, чтобы издавать как можно меньше звуков: для этого парень закрыл рот ладонями, прижав их посильнее. Лицо парня стало буквально пунцовым, походившим на чересчур разогретый паровой котёл, готовый в любую секунду взорваться. Всерьёз забеспокоившись, что товарищ может задохнуться, Тимофей по-быстрому налил Максиму в его кружку лимонада из графина, смешавшегося с жалкими остатками кофе, но это не имело никакого значения. Тот сделал два больших глотка, помогших прийти ему в чувство, затем сердито посмотрел на Егора и проворчал:

– Ты что творишь, изверг? Я чуть не помер!

– Не волнуйся, в торговом центре есть медкабинет, – сказал Егор, который выглядел будто сама невинность.

– На цокольном этаже, до него путь неблизкий, знаешь ли!

– Хватит ворчать, я ему радостную весть сообщил, а он на меня наезжает.

– Радостную ли? – усмехнулся Тимофей. – Пару минут назад ты говорил про пренеприятное известие.

– Это была фигура речи такая, – махнул рукой Егор. – Для красного словца.

– Так что там с Амброзией? – спросил Максим, окончательно пришедший в себя. – Ты на самом деле узнал её настоящую личность?

– Да, – ответил Егор и, хитро улыбнувшись, добавил: – Более того, я выяснил также, что «Усатый кот» – её любимейшее заведение. По крайней мере, в нашем родном городе. Это, во-первых.

– Что же будет во-вторых? – поинтересовался Тимофей, хотя уже примерно представлял, что услышит в ответ.

Тем не менее Егор опять решил немного поиграть в молчанку. Он всё с тем же невинным видом продолжал неспешно есть овощной салат, периодически хитро поглядывая на Максима. Тот же пришёл в состояние крайнего волнения: ещё бы, ведь та незнакомка, с которой он провёл десятки часов в рейдах в онлайн-игре, скоро перестанет быть обыкновенным никнеймом и превратится в живого человека. Для этого нужно совсем чуть-чуть – поторопить друга, чтобы он отвлёкся от еды и назвал имя с фамилией.

– Хватит жрать! – не выдержал Максим, отвесив Егору лёгкий подзатыльник. – Выкладывай уже давай!

– Я тебе сейчас вилку в руку воткну, – нахмурившись, сказал Егор.

– Да? А я тогда об твою голову кружку разобью.

– В таком случае мне останется только полить вас обоих остатками лимонада, – заявил Тимофей, – после чего нам выпишут солидный счёт за порчу имущества. Заодно внесут в чёрный список и больше сюда пускать не будут.

– Ладно, сейчас всё скажу, – буркнул Егор. – Уже и поесть спокойно нельзя. Я сегодня не обедал, между прочим, а вы меня хотите натуральным образом довести до голодного обморока.

– Не мы же тебе обедать не давали, – заметил Максим. – Колись шустрее, кто на самом деле Амброзия. Надеюсь, она действительно девушка, а не здоровенный мужик, как Тимоха предполагал.

– Я бы не удивился, окажись оно так, – сказал Тимофей, считавший, что верить человеку, с которым познакомился на просторах интернета, не очень умно. Да, у него могла быть яркая страница в социальной сети с кучей всевозможных фотографий, но никогда нельзя сказать с уверенностью, что все они настоящие, а не созданы в фоторедакторе, либо же вообще какой-нибудь новомодной нейросетью.

– Тимоха не угадал, – произнёс Егор. – Я не буду рассказывать, какими путями мне удалось выяснить личность Амброзии, потому что это скучно и неинтересно.

– Как раз-таки твои источники представляют основной интерес, – сказал Тимофей.

– Предпочитаю о них не распространяться.

– Погоди-ка! – воскликнул Максим. – Дай угадаю, Амброзия – это официантка?

Около минуты Егор смотрел на Максима так, словно тот был каким-то неведомым чудищем, неожиданно появившемся из глубин леса. Сначала Максим подумал, что его смелое предположение оказалось верным, но вскоре пришло осознание собственной неправоты.

– Ей бы это ник подошёл, – пробормотал Тимофей, взглянув на официантку, которая продолжала пялиться в экран мобильного телефона. Новых посетителей (равно как и новых заказов) пока не было, поэтому девушка могла позволить себе немного расслабиться.

– Согласен, – кивнул Егор. – Ввиду своей миловидности, она его более достойна, чем та, кто его на себя нацепила.

– Что ты хочешь этим сказать? – возмутился Максим. – Амброзия жуткая уродина?

– Да погоди ты! – раздражённо бросил Егор. – Во-вторых! Вы ведь так и не услышали, что я хотел сказать.

– Так прекращай тянуть резину…

– Твоя ненаглядная напарница по рейдам находится здесь прямо сейчас.

Тимофей округлившимися глазами уставился на Егора. На него внезапно снизошло понимание, почему вечерние посиделки решено было устроить именно в «Усатом коте», а не где-нибудь ещё. Друг-пройдоха изначально всё тщательно предусмотрел, собираясь из рядовой, казалось бы, информации сделать фееричное шоу.

Едва Егор закончил последнюю фразу, Максим резко развернулся на стуле и стал откровенно разглядывать присутствующих девушек. Впрочем, не прошло и десяти секунд, как Егор встал со своего места и резко развернул друга обратно к столу со словами:

– Ты дурачок совсем, что ли? Веди себя прилично, в противном случае я буду вынужден применить силу!

– Что я такого сделал? – удивлённо захлопал глазами Максим.

– Ведёшь себя как малолетний… дурачок. Что ты сразу дёргаешься и начинаешь на людей пялиться? В приличном обществе тебя за такое по голове не погладят.

– Но ведь Амброзия! Она же здесь!

– Можно подумать, это событие мирового масштаба. Она никуда не испарится неожиданно.

Было видно, Максима так и подмывает снова заняться тем, что пристально вглядываться в лица девушек в кафе, с целью понять, кто же из них на самом деле Амброзия. Он беспокойно ёрзал на стуле, начисто позабыв про недоеденное пирожное. Сейчас его интересовало только одно, и всё прочее отошло далеко на задний план, перестав быть важным. Но Максиму как-то удалось совладать со своей нетерпеливостью, и он стал с надеждой смотреть на Егора, ожидая, когда же тот наконец расскажет всё от и до.

– Честно признаться, я и не верил, что человека можно найти исключительно по нику в игре, – заговорил Тимофей. – Если, конечно, она не использовала его где-нибудь ещё.

– Не использовала, – сказал Егор. – Мне просто необыкновенно повезло. Думаю, вы сами всё поймёте, когда я назову имя.

– С тобой всегда так. Какая-нибудь важная новость до широких масс пока не дошла, а тебе о ней уже давным-давно известно. Инсайдер ты наш доморощенный.

– Радуйся, что я есть, в противном случае узнавали бы обо всём постфактум, как и остальные.

– Да я и не говорю, что это плохо.

– Может, мы вернёмся к изначальной теме разговора? – спросил Максим.

– Самое время, – согласился Егор. – Так вот, касательно Амброзии. Эта девушка жительница Лесовска. Это раз. Она старше нас на год. Это два.

– И учится в нашей школе. Это три, – вставил Тимофей. – Я угадал?

– Так и есть, – кивком подтвердил Егор слова Тимофея. – Учится в одиннадцатом классе, выпускается в этом году.

Слушая друзей, Максим испытал ни с чем не сравнимую радость. Он готов был вскочить с места и пуститься в пляс, даже более того – на секунду его светлую головушку посетила шальная мысль заказать всем присутствующим в кафе напитки за свой счёт. Правда, он очень быстро вспомнил про свои финансы, которые такую щедрость не потянут.

– Хватит томить, – не выдержал Максим, попытавшись опять отвесить Егору подзатыльник. Но тот ловко избежал удара, вместе с тем исхитрившись ткнуть друга кулаком в живот. Глядя на эти детские игры, Тимофей закатил глаза и произнёс:

– Если вы хотите, чтобы на вас обратили внимание все здесь собравшиеся, то советую устроить драку столовыми приборами. Мебель, кстати, тоже подойдёт.

– Насилие – не наш метод, – сказал Егор. – Просто у кого-то шило в одном месте.

– А из кого-то приходится информацию буквально клещами вытягивать, – Максим сел прямо, положив одну руку на стол, а другой взяв пирожное.

– Не надо ничего вытягивать, я сам всё расскажу. Итак, невысокая, каштановые волосы до плеч, карие глаза, очень любит кошек, когда идёт по улице, то ни один комок шерсти не пропускает, обязательно либо погладит, либо покормит. И хочу добавить, после озвученного описания – не дёргайся, Макс.

– Почему я должен вдруг дёргаться? – поинтересовался Максим.

– Потому что ты сейчас опять начнёшь высматривать объект своих романтических чувств, – пояснил Егор.

– Откуда им взяться, этим чувствам? Я ведь с ней даже лично не знаком. Просто она очень интересный собеседник, да и скилл у неё в игре другим на зависть.

Поскольку Тимофей был единственным, кто сидел лицом к остальному залу, то он мог спокойно смотреть на присутствующих и не казаться при этом слишком наглым. Всего девушек здесь было порядка двадцати человек – точное число считать совершенно не хотелось. Под описание, выданное Егором, подходила примерно половина, но из них большую часть можно было отсеять по возрасту. В сухом остатке получается четверо, которых Тимофей не знал и даже не был уверен, что когда-либо пересекался хоть с одной из них в школе или в городе. Затем взгляд парня зацепился за одну миловидную юную особу, сидевшую за столиком в противоположном углу кафе. Навскидку ей около семнадцати лет, даже в сидячем положении было видно, что рост у неё небольшой, где-то в районе ста шестидесяти сантиметров (хотя Тимофей не рискнул бы утверждать это наверняка); голову же венчала копна густых волос, осветлённых до такой степени, что они были почти белыми. Пару девушке составляла, очевидно, её подруга, которую правила этикета не шибко волновали, поэтому она сидела в шапке, из-под которой торчала длинная огненно-рыжая коса. Рыженькая была Тимофею не знакома, а вот белобрысую он неоднократно встречал, но никогда с ней не разговаривал по причине отсутствия таковой необходимости.

– Кажется, теперь я знаю, откуда ты добыл информацию про Амброзию, – сказал Тимофей.

– Ты сегодня до омерзения проницательный, – произнёс Егор. – Впрочем, как я и предполагал, сами догадаетесь, когда я назову имя.

– Но ты его пока не назвал.

– Ну и что?

– Да и волосы-то вовсе не каштановые.

– Сейчас не каштановые, но большую часть года они именно такие. Цветом прям как у меня.

– Вы про кого говорите? – не понял Максим.

– Давай, скажи ему, – попросил Егор. – Пусть он услышит это от тебя, раз сам до сих пор не смог понять.

– Про Ксению Тарасову, – сказал Тимофей.

– Тарасову? – нахмурился Максим. – Тарасову… Погоди-ка! Егор, твоя однофамилица, что ли?

– Ты что, тупой? – рассердился Егор. – Моя старшая сестра. Она играла под ником Амброзия, о чём я узнал чисто случайно несколько дней назад.

Повисла напряжённая тишина. Максим угрюмо молчал, застыв в одном положении. Похоже, он пытался переварить полученную информацию, но с этим у него что-то не задалось. Он то делал задумчивое лицо, то сильно хмурился, а потом наконец выдал:

– Разыгрываешь меня, верно?

– Зачем мне это нужно? – удивился Егор.

– Да кто тебя знает. Если твоя старшая сестра и впрямь Амброзия, то ты должен был знать об этом с самого начала.

– Ерунду не городи. Я в ваши онлайн-игрушки не залипаю, предпочитаю сюжетные однопользовательские игры, поэтому понятия не имел, что у Ксони за ник. Кроме того, на тему игр мы с ней почти никогда не разговаривали.

– Верится с трудом.

– Что ж, давай я тебе докажу.

Развернувшись вместе со стулом, Егор крикнул:

– Эй, Амброзия, когда новый рейд?

На белобрысую девушку, сидевшую за столиком в противоположном углу, этот выкрик подействовал как заклинание. Она мгновенно оторвалась от разговора с подругой и громко ответила:

– Я больше в рейды не хожу, потому что…

На середине фразы она осеклась, едва поняла, кто ей задавал вопрос и кто сейчас на неё смотрит. Егор расплылся в довольной улыбке и помахал сестре рукой. Та никак не ответила, лишь скорчила сердитую гримасу, а затем бросила короткий взгляд на Максима, откровенно таращившегося на неё ошалевшими глазами. Девушка встала из-за столика и гневно произнесла:

– Ну и свинья же ты, конечно!

И пулей вылетела из кафе.

Её рыжеволосая подруга несколько секунд удивлённо хлопала глазами, не понимая, что вообще происходит. После чего она метнулась было за Ксенией, но, сообразив, что не рассчиталась за заказ, подлетела к официантке и произвела оплату. Разумеется, прежде чем тоже покинуть кафе, она подошла к троице друзей и, нависнув над Егором, раздражённо спросила:

– Ты что ей такого сказал, полудурок?

– Да ничего особенного, – отмахнулся Егор. – Всё в порядке.

– В порядке? Поэтому она убежала?

– Ксоня всегда была излишне эмоциональной, тебе ли не знать. Иди уже за ней, пока она не умчалась далеко.

– Да уж, не повезло ей с братом. Я с тобой ещё потолкую.

– Буду с нетерпением ждать, а пока заготовлю тему для предстоящей беседы.

Вся произошедшая сцена Тимофею отнюдь не понравилась. Он чувствовал, что Егор поступил неправильно, хотя, возможно, с его стороны всё выглядело несколько иначе. К тому же к их столику теперь приковано внимание всех посетителей «Усатого кота», которые начали перешёптываться между собой. Тимофею с лихвой хватило утреннего позора в книжном магазине, он и не думал, что доведётся испытать его ещё раз благодаря действиям друга. Воистину, день сегодня вышел на редкость богатым на не самые приятные впечатления.

– Значит, она и впрямь Амброзия… – сдавленно проговорил Максим.

– Наконец-то ты в этом убедился, – сказал Егор. – Правда, пришлось целый концерт ради твоей недоверчивой светлости устроить.

– Сестра тебе за это спасибо не скажет, – вставил Тимофей.

– Мне и не нужно, – пожал плечами Егор. – Но Ксоня должна решить свои проблемы, вместо того чтобы от них уходить.

– Какие проблемы?

– В лице вот этого недалёкого, – Егор ткнул пальцем в Максима, который продолжал выглядеть так, словно его огрели пыльным мешком по голове. – У Ксони есть парень, с ним она встречается аж с девятого класса. А когда Макс предложил ей увидеться за пределами игры, она вдруг ни с того ни с сего решила, что из-за него её крепкие романтические отношения пойдут по швам.

– По-моему, это глупость.

– Я ей так и сказал, но она твёрдо стоит на своём. Поэтому и забросила свою любимую игрушку, чтоб больше не получать предложений о встрече.

– Погодите… Что?!

Последнее восклицание издал Максим, который всё-таки пришёл в себя. Из-за этого троица друзей опять удостоилась пристального внимания. Впрочем, оно быстро сошло на нет, только официантка и администратор кафе неодобрительно смотрели на парней, гадая, по всей видимости, почему те такие шумные и когда они наконец угомонятся, либо покинут заведение.

– Что «что»? – Егор вопросительно посмотрел на Максима.

– Я и не собирался предлагать ей встречаться, – ответил тот. – Мне всего лишь захотелось воочию увидеть того человека, с которым несколько десятков часов с интересом провёл в игре. Подружиться там и всё такое.

– Ну вот она нафантазировала себе, что ты с бухты-барахты втрескаешься в неё по уши, будешь всячески доставать и прочее в этом духе. Мои попытки убедить её в обратном к успеху не привели.

– Ничего подобного бы не было, уверяю тебя.

– Ты Ксоне это скажи.

– Как я могу ей это сказать, если она, во-первых, не пожелала увидеться со мной, и, во-вторых, убежала из кафе. Мне что, побежать следом?

– Даже не думай, – сказал Тимофей. – Уверен, сделаешь только хуже. Будет потом вообще шарахаться от тебя как от чумы.

– Просто кошмар…

Закрыв лицо ладонями, Максим остался сидеть в такой позе. Он словно не хотел видеть окружающий мир, предпочтя кромешную тьму, где нет ничего, за исключением звуков, доносившихся откуда-то снаружи. Если бы была возможность по щелчку пальцев создать вокруг себя абсолютную тишину, он бы это незамедлительно сделал с превеликой радостью.

Внезапно раздался странный звук, похожий на дикую смесь металлического лязга и звона бьющегося стекла, а следом у мобильника Егора загорелся дисплей. Парень взглянул на него и сказал:

– Сеструха сообщение прислала.

– Что именно написала? – полюбопытствовал Тимофей.

– Всего одно слово – дегенерат.

– Как это мило.

– Я прям готов слезу умиления пустить, люблю свою сестрёнку за откровенность. Хочется ответить в схожей манере, но я побуду более умным и воздержусь. И всё-таки теперь, когда ты знаешь, кто на самом деле Амброзия, – обратился Егор уже к Максиму, – что ты чувствуешь? Если ты сейчас скажешь, что надеялся увидеть фотомодель, а Ксоня до неё не дотягивает, то, клянусь, я тебе точно воткну вилку в какую-нибудь часть тела.

– Не ты ли говорил, что ник Амброзия куда больше подходит официантке? – спросил Максим, убрав ладони от лица.

– Я, но не утверждал, будто моя сестра уродина.

– Да она и не уродина, нормальная девчонка.

– Ты на заданный вопрос будешь отвечать, или продолжишь увиливать?

– А что ты хочешь от меня услышать? Я в некоторой степени даже рад, что в реальности Амброзией оказалась твоя старшая сестра. Никаких романтических чувств я к ней не испытываю, поскольку им неоткуда взяться.

– Ну как же, куча времени проведённых бок о бок в игре.

– Я же не тупой школьник, чтобы влюбляться в никнейм и приятный голос в наушниках.

– Ты ведь школьник и есть, – вступил в разговор Тимофей. – Десятиклассник, между прочим.

– Однако я не тупой, – с нажимом сказал Максим, будто ожидая, что ему попытаются доказать обратное. – Как уже говорил, я всего лишь хотел лично пообщаться на отвлечённые темы с интересным человеком за пределами игры.

– О жизни, Вселенной и всём остальном?

– Примерно так. До её парня мне нет никакого дела, я в чужие отношения влезать не собираюсь. Если Амброзия боится, что он начнёт ревновать, тогда я не буду настаивать на встрече.

Егор загадочно хмыкнул и несколько раз покивал головой. Тема разговора внезапно ему наскучила, он с куда большим интересом разглядывал пустой поднос. Захотелось заказать что-нибудь вкусненькое, чтобы дополнить давно съеденный «мини-ужин».

Пусть Ксения уже минут пятнадцать как покинула кафе, но Максим всё равно периодически оборачивался и смотрел на тот столик, за которым она сидела, одновременно хмурясь и о чём-то напряжённо размышляя. Наблюдавший за ним Тимофей пришёл к выводу, что его друг всё же был бы не прочь отправиться следом за Амброзией, чтобы основательно с ней поговорить и разрешить все недопонимания. Правда, уже было поздно об этом думать.

– Скажи Ксении, чтобы возвращалась в игру, – попросил Максим. – Надоело мне что-то в рейды с нубами ходить. Это больно, скучно, и вообще порой у меня знатно подгорает оттого, какие глупости совершают мои временные напарники.

– Сам ей это и скажи, – пробормотал Егор. – Я в переговорщики не нанимался.

– Она ж от меня будет бегать.

– Можешь сделать это не лично. Тебе ведь известны теперь её имя и фамилия, найди в соцсети и напиши сообщение. Только напиши нормально, а не как сочинение по русскому языку.

– Вот про сочинения не надо, я их пишу лучше всех в классе.

– В самом деле? Тогда тем более проблем быть не должно. Ксоня, к слову, у меня в друзьях есть. Если уж она тебя и там забанит, то, братан, придётся навсегда забыть про Амброзию.

– Обязательно напишу на днях.

Слушая друзей, Тимофей и не заметил, как его мысли с пусть и непростой, но невероятно глупой ситуации, переключились на Анфису Игнатьеву. Причин тому было несколько, но основной стала некая девушка, которая прошла мимо кафе «Усатый кот». У девушки были длинные, по поясницу, волосы, полностью выкрашенные в яркий розовый цвет. Тимофей порой задумывался, почему Анфиса выбрала именно этот цвет, и почему покрасила всего лишь одну прядь. Вполне вероятно, что в старой школе к подобным проявлениям индивидуальности относились с неодобрением, и при переводе она думала, будто в новом учебном заведении эту часть её образа тоже встретят в штыки. Хотя, может, она просто любила добавлять лишь небольшую изюминку, вместо того чтобы чересчур выделяться из толпы.

– О чём задумался? – спросил Егор, щёлкнув пальцами по пустому графину из-под гранатового лимонада – стекло ненадолго издало характерный звон.

– Да так, ни о чём, – отозвался Тимофей, вынырнув из водоворота собственных мыслей.

– Наверное, о новенькой, – предположил Максим.

– С чего бы мне о ней думать? – поинтересовался Тимофей.

– Ты её на уроках время от времени пожираешь глазами. Особенно после того случая, как она прошлась учебником физики по мордашкам двух безмозглых созданий.

– И это его так восхитило, что он намеревается взять несколько уроков книжного кунг-фу, – хохотнул Егор.

Похоже, что не одна лишь Анфиса заметила, что за ней постоянно наблюдает одноклассник, сидящий за соседней партой. От внимания Егора и Максима это тоже не укрылось. «Чёрт, – с сожалением подумал Тимофей. – Надо же было так опростоволоситься».

– Смотри не влюбись ненароком, – сказал Егор. – Она дама серьёзная, даже малость не от мира сего.

– И то верно, – согласился Максим. – Нормальные люди книгами не дерутся.

– Некрасиво обсуждать людей за их спинами, – сказал Тимофей.

– В лицо я ей что-либо побоюсь сказать, ведь оно в следующую секунду потеряет товарный вид.

– Заслуженно.

– И ты даже не вступишься, когда меня начнут избивать учебником физики?

– Нет, конечно, я свой инстинкт самосохранения ещё не растерял окончательно.

В памяти Тимофея вновь всплыла недавно увиденная девушка с розовыми волосами, на смену которой пришёл образ Анфисы. Причём образ дополнялся красным автомобилем.

– Ладно, парни, надо бы расплатиться и немного прошвырнуться, – Егор резко сменил тему разговора.

– Точно, засиделись мы тут, – Максим выразительно посмотрел на официантку, надеясь, что та правильно истолкует его взгляд и принесёт им счёт.

– Куда отправимся? – спросил Тимофей.

– Вот сейчас выйдем на свежий воздух, там и решим.

4. Прогулка вечером

В этот субботний вечер улицы Лесовска были до отказа заполнены людьми. Казалось, будто все жители решили разом покинуть свои дома и прогуляться, подышав свежим весенним воздухом, тем более стоявшая в течение всего дня погода позволяла это сделать. Было тепло, сухо и безветренно; если не обращать внимание на деревья, на которых только-только распустились первые листья, то можно было представить, что наступило долгожданное лето. Горожане собирались по двое, трое, небольшими и просто огромными компаниями, располагаясь кто где: в парках, скверах, либо праздно шатаясь по тротуарам, бродя из одной стороны в другую. Было большое количество молодёжи, детей, которые, обрадованные тем, что заметно потеплело, вытащили наконец-то велосипеды и начали на них кататься, задорно смеясь и выкрикивая что-то нечленораздельное. Правда, находились и те, кто проводил нынешний вечер в гордом одиночестве. К этому типу людей относился и Тимофей, буквально десять минут назад попрощавшийся с друзьями и сейчас не спеша шедший домой. Отовсюду доносились самые разные голоса, от весёлых и жизнерадостных до недовольных и сердитых. Тимофей старался не обращать на них внимание, сосредоточившись на самих гулявших, которые порой занимали всю ширину тротуара, не давая нормально пройти встречным прохожим, время от времени вынуждая выскакивать на проезжую часть, чтобы не быть затоптанным шумной толпой, находившейся в явном состоянии алкогольного опьянения. Благо никто к парню не цеплялся, но готовность к подобному развитию событий всё равно была.

Проходя мимо родной школы, Тимофей на минуту задержался, чтобы взглянуть на это крупное четырёхэтажное здание. Оно было окружено двухметровым решётчатым забором, и этот момент каждый раз удивлял. Будто всё сделано ради того, чтобы ученики не смогли сбежать. Хотя на самом деле забор был нужен для недопущения в школу посторонних, именно поэтому он дополнялся калиткой и воротами, которые открывались электронным ключом, сродни ключам от домофона. Тимофей порадовался, что ближайшую неделю сюда не нужно будет ходить. Несмотря на выходной день, в доброй половине окон школы горел свет. Тимофей хотел было задуматься об этом, но его едва начавшийся мыслительный процесс бесцеремонно прервали фразой:

– И дня не прошло, а ты уже соскучился?

Голос был полон иронии. Повернув голову, Тимофей увидел в метре от себя Анфису. Как и сегодня днём, девушка была одета в синюю клетчатую юбку и чёрную толстовку. Изменилась только причёска – теперь не аккуратный хвостик, а просто распущенные волосы, ниспадавшие с плеч; в таком виде розовая прядь была заметна ещё лучше. Приглядевшись повнимательнее, нельзя было не обратить внимание, что извечный атрибут в виде книги, прижатой к груди, куда-то запропастился. Отсутствовал и рюкзак за спиной.

– Ничего подобного, – сказал Тимофей. – Просто стоя здесь, я испытываю счастье, что ненадолго можно забыть про учёбу и расслабиться.

– Для расслабления достаточно не напрягаться, – улыбнулась Анфиса.

– Этому мастерству я пока не обучен.

– Ничего, когда-нибудь и ты познаешь дзен.

Тимофей не мог не подивиться, какая заметная перемена произошла с Анфисой. В школе она практически ни с кем не общалась, а если и начинала разговор, то заканчивался он после двух-трёх фраз. Учителям отвечала тоже предельно чётко и лаконично, ровно столько, чтобы ответа было достаточно и не приходилось задавать дополнительные вопросы. Сейчас же Анфиса вдруг стала охочей до разговоров. Причём Тимофей не мог не прийти к выводу, что вся предыдущая нелюдимость девушки в действительности показная. Трудностей в общении у неё не было абсолютно никаких.

«Кто тебе сказал, что я стремлюсь завести подружек?».

Эта реплика сама собой всплыла в памяти Тимофея. Новенькая, похоже, и впрямь не стремилась специально с кем-нибудь завести дружеские отношения, потому что…

«Мне вполне комфортно в текущем положении».

Может, она из тех людей, которые не считают наличие друзей чем-то обязательным в жизни?

– А ты его уже познала? – полюбопытствовал Тимофей.

– Давным-давно, – ответила Анфиса. – Теперь ощущаю невероятную лёгкость.

– Завидую тебе, потом спрошу, как ты этого добилась.

– Почему бы не спросить прямо сейчас, раз уж мы тут случайно пересеклись?

Взгляд Анфисы был хитрым, и улыбка под стать. Поэтому Тимофей сразу же подумал, что пересеклись они отнюдь не случайно. Она ведь наблюдала за ним сегодня в торговом центре. Недолго, ровно до того момента, как её заметили, после чего она спешно сделала вид, будто ничего не происходит. «Актриса из неё никудышная, – с иронией подумал Тимофей. – Значит, шла за мной по пятам, но из-за большого количества народу я этого не заметил». Вот только непонятна была причина, по которой Анфиса занималась этой странноватой деятельностью.

– Не проводишь ли меня домой?

Заданный вопрос застал Тимофея врасплох. Он ожидал услышать что угодно (даже издёвку и хамство), но уж никак не подобное предложение, прозвучавшее будто гром среди ясного неба. Парня в прямом смысле ошеломило, он буквально язык проглотил. Пришло понимание, что нужно дать какой-то достойный ответ, но губы словно приклеились друг к другу.

– Эй, не напридумывай там себе всякого, – сказала Анфиса. – А то я вижу, что процесс уже пошёл.

– Что именно я могу придумать? – Тимофей наконец-то выбрался из ступора.

– Всякого. Я ж не просто так прошу проводить меня домой.

– В самом деле? По какой же тогда причине?

– Оглядись вокруг, что ты видишь?

Тимофей посмотрел по сторонам, как его просили. Ничего особенного он не увидел, эта улица выглядела практически так же, как и десятки ей подобных в Лесовске. Разве что отличалась парочкой незначительных деталей: она была одной и трёх главных улиц, шедших параллельно друг другу, и здесь находилась самая большая в городе школа, неподалёку от которой расположился не менее крупный парк. Именно из последнего доносились сейчас самые громкие голоса и шло постоянное движение: люди входили и выходили, не замолкая ни на секунду.

– Улицу, – бесхитростно ответил Тимофей, так и не понявший глубинную суть вопроса. В самом деле, ничего экстраординарного, за что мог зацепиться взгляд, не было в помине.

– Так, хорошо, – проговорила Анфиса со вздохом. – Какую улицу?

– Обыкновенную.

– А на ней что?

– Что?

– Ё-моё, Юдин! Ты глаза-то разуй! Здесь полным-полно людей, целые толпы, снующие из одной стороны в другую. Есть как вполне прилично выглядящие, так и довольно-таки сомнительные личности, которые могут преподнести неприятный сюрприз, и лучше держаться от них подальше.

– Кажется, я начинаю понимать.

– Неужели? Тогда дам тебе небольшую подсказку, чтобы понимание стало окончательным. Я – красивая и хрупкая девушка, идущая одна по тёмной улице. Любой ненормальный, которому в голову ударил алкоголь, может обратить на меня внимание и пристать.

– Какая же она тёмная? – удивился Тимофей. – Здесь фонарей больше, чем во всём остальном городе.

– По-твоему, я на этой улице и живу? – с явным раздражением спросила Анфиса.

– Откуда я могу знать? Такую информацию мне никто не сообщал.

Весь обмен фразами чудился Тимофею каким-то нереальным. Он просто поверить не мог, что когда-нибудь будет разговаривать с новенькой о подобном. И уж тем более не предполагал, что она вот так беззастенчиво попросит довести её до дома, хотя никаких предпосылок для подобных просьб не было. Внутренний голос выразил глубокую озабоченность этим странноватым фактом. Словно Анфиса задумала нечто нехорошее, по этой причине и пытается уговорить Тимофея пойти с ней. Заманивает в ловушку, откуда не получится просто так сбежать. Смехотворность подозрений была налицо, тем не менее они прочно засели в голове.

– Вот и узнаешь из первых рук, – сказала Анфиса.

– Как будто мне это нужно, – отозвался Тимофей. – Но если ты действительно боишься, что к тебе начнут приставать, то, так и быть, я провожу тебя.

– Спасибо, что снизошёл до удовлетворения моей просьбы. И удивительно, как это ты не зацепился за слова «красивая» и «хрупкая», произнесённые мной ранее.

– Мне следовало за них зацепиться и как-то прокомментировать?

– Не знаю. Я предполагала, что ты захочешь сострить на эту тему.

– Тут не над чем острить.

– Хм…

– И потом, если уж на то пошло, то это ты меня должна до дома провожать. Я не владею книжным боем так, как им владеешь ты.

– Не каждого можно вывести из строя ударом книги по лицу. Попадаются весьма крепкие образчики, которых ломом не перешибёшь. И потом, ты видишь у меня книгу?

– Нет.

– Вот именно.

– Ладно, чего уж там, идём.

Какое-то время они шли молча примерно в метре друг от друга, находясь по разные стороны тротуара. Могло показаться, что это просто два незнакомых человека идут с одинаковой скорость, буквально нога в ногу, шаг в шаг. Однако пришлось немного сократить расстояние из-за поистине невозможного количества прохожих. В какой-то момент Тимофею даже почудилось, словно все нарочно перешли на эту сторону улицы, чтобы ему жизнь малиной не казалась. По этой причине остро встала проблема лавирования, которую, меж тем, парень и его спутница с успехом выполняли. Прежде чем взаимное молчание оказалось нарушено, Тимофей успел подумать о том, что неплохо бы перенять передовой опыт и для пешеходов ввести такие же правила движения, как и для водителей: по правой стороне идти только в одну сторону, по левую – только в другую. Это привело бы к упорядочиванию и отсутствию суматохи. Правда, было непонятно, как подобное организовать, и кто будет за всем этим следить. Не говоря уж о бюджетных средствах, которые на это дело выделят и значительная часть которых осядет в карманах уважаемых людей.

– Честно признаюсь, я удивлена, Юдин, – заговорила Анфиса.

– Чему? – спросил Тимофей.

– Тому, что ты так легко согласился проводить меня до дома. Рассчитывала, что будешь до последнего упираться, а потом сбежишь.

– Мне кажется, ты меня принимаешь за какого-то ненормального.

– Нет-нет, что ты, я так не считаю. Сейчас вот вспомнила, у тебя же обострённое чувство справедливости. Именно оно, Юдин, не позволило отказать?

– По-моему, ты чересчур много смотришь аниме, – Тимофей почувствовал, что начинает потихоньку замерзать, и очень пожалел, что снял ветровку и нёс её теперь в руках. Днём было тепло, ещё буквально десять минут назад температура тоже оставалась достаточно комфортной, а сейчас столбик термометра стремительно пошёл вниз.

– Что заставило тебя сделать этот удивительный вывод? – полюбопытствовала Анфиса.

– Там тоже к собеседникам обращаются по фамилии.

– Особенности японской культуры, тут уж ничего не попишешь.

– Не очень-то ты похожа на японку, я бы даже сказал, что совсем не неё не похожа.

– Хорошо, буду звать тебя Тимофеем, мне не трудно.

– Так-то лучше, а то разговаривая с тобой, я порой чувствую, что у меня имени нет вовсе.

– Ну, ты тоже не сказать чтобы часто называл меня по имени.

– Наверное, потому, что до сегодняшнего дня мы общались только один раз.

– А-а, точно.

Анфиса вновь замолчала, сделав такое выражение лица, словно она устала от разговора. Ничего против этого Тимофей не имел, потому что не знал, о чём они могут поговорить. У них не было никаких общих интересов, которые была бы возможность обсудить. Они всего лишь являлись одноклассниками, даже в стенах школы почти никак не контактировавшими. И для Тимофея это в определённой степени было странным, ведь он мог сказать наверняка, что по меньшей мере раз в день точно общался с каждым учеником из его класса. С каждым, за исключением Анфисы, не изъявлявшей никакого интереса к обмену языковыми конструкциями.

«Почему же она сейчас так спокойно со мной разговаривала? – задавался вполне логичным вопросом Тимофей. – Да и в книжном тоже не вела себя так, будто воды в рот набрала». Парень пытался найти ответ, но не мог этого сделать. Однако внутренний голос упрямо твердил, что дело нечисто и всё это выльется в непредсказуемую ситуацию, до которой буквально рукой подать. Не то чтобы Анфиса без всякого повода впадёт в неистовство и с книгой наперевес набросится на своего спутника, шедшего рядом (невзирая на очевидный факт, что книги у неё с собой нет), но в случае с этой девушкой Тимофей не стал бы исключать даже самый фантастичный вариант. Он уже понял, что она не так проста, как казалось на первый взгляд.

– Начал читать? – вдруг спросила Анфиса, прервав затянувшееся молчание.

– Пока не было возможности, – ответил Тимофей, сразу поняв, что имелось в виду. – Завтра вечером приступлю обязательно.

– Не забудь, ты обещал потом рассказать, как тебе книга.

– Я помню, непременно поделюсь своим мнением. Надеюсь, она не написана с большим количеством сложных научных терминов, о которые то и дело будешь спотыкаться.

– Можешь не переживать на этот счёт, книга же мало того, что на историческую тематику, так ещё и научно-популярная. Специально рассчитана на самую широкую аудиторию. Но это не значит, будто она плохая или содержит ошибочные сведения. Автор один из лучших в своём деле, поверь мне на слово.

– Сложно не поверить человеку, у которого дома в наличии семьсот сорок две книги.

– Надо же, ты даже точное число запомнил.

– Это было нетрудно.

Чем дальше от центра города они отдалялись, тем темнее становилось на улицах. И виной тому был отнюдь не поздний вечер, плавно перетекавший в ночь, а безобразное отношение администрации к вопросу освещения. Фонарей стояло немало, однако лишь малая их часть работала. Поэтому вокруг царил густой и тягучий мрак, немного разбавленный редкими островками из света. Правда, благодаря этому было видно бездонное чёрное небо – на нём в великом множестве высыпали звёзды, компанию которым составила нарождавшаяся луна.

Анфиса шла с высоко поднятой головой, любуясь звёздами и ничуть не переживая, что может на кого-нибудь налететь, либо споткнуться и упасть. Она демонстрировала поразительную беспечность, хотя сама не так давно утверждала, будто очень внимательная и всегда следит за тем, что творится вокруг, подмечая малейшие детали. Глядя на одноклассницу, Тимофей думал, что в её утверждении не так много правды. Поэтому ему пришлось взять на себя обязанность смотрящего и внимательно глазеть по сторонам. Попутно парень размышлял, почему они идут именно в ту часть города, где живёт он сам. До родной пятиэтажки оставалось буквально десять минут ходьбы, и такого просто не могло быть, чтобы Анфиса проживала где-то неподалёку. Будь так, он хотя бы раз за все предыдущие дни встретил бы свою новенькую одноклассницу. Она попадалась на глаза в любых местах, но только не в их спальном районе, состоявшем из нескольких пятиэтажных домов.

– Ты в квартире живёшь или в частном доме? – тишина Тимофея уже начала угнетать, поэтому он захотел удариться в расспросы.

– В доме, – отозвалась Анфиса, по-прежнему не отрывавшая взгляда от звёздного неба. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто теряюсь в догадках, куда мы идём.

– Далеко-далеко, где никого не будет, и никто не услышит твоих криков.

– Прости, что?

Из-за темноты нельзя было как следует разглядеть лицо Анфисы, но её голос звучал до жути серьёзным.

– Что ты так напрягся? – рассмеялась девушка. – Шучу я.

– Очень своеобразные у тебя шутки, – заметил Тимофей. – Оригинальные такие.

– Стараюсь отточить мастерство ёрничества, в жизни пригодится.

– Подумать страшно, в каком окружении ты планируешь оказаться в будущем, что тебе придётся ёрничать.

– Я не планирую. Но всегда надо держать в уме, что рядом с тобой могут пребывать неподобающие люди, которые не отцепятся, пока не услышат крепкое словцо.

– Наверняка у тебя богатый запас.

– Разумеется, уверена, что и твой не меньше.

– И всё-таки на мой вопрос ты не ответила, – напомнил Тимофей, хотя не мог уразуметь, зачем ему знать место жительства Анфисы.

– Примерно в километре от твоего дома, – сказала девушка. – Там ещё кладбище неподалёку. Я, когда впервые узнала, что буду соседствовать с мертвецами, от смеха сама чуть одной из них не стала.

– Не вижу ничего смешного.

– Сейчас и я не вижу, но в тот момент мне этот факт показался забавным. Моей маме тоже. Хотя теперь могу с уверенностью заявить, что места там очень красивые, колоритные. Речка неподалёку, громадное поле, лесок, уверена, летом будет та ещё красота.

Естественно, теперь, после сказанного Анфисой, Тимофей прекрасно понял, где она проживает. Одна из окраинных улиц, на которой до недавних пор не было ни нормальной асфальтовой дороги, ни тем более тротуаров. Словно этот район Лесовска очутился в далёком прошлом, когда никому не было дела до жизни простых обывателей, которые выживали буквально в нечеловеческих условиях. Маломальские блага цивилизации добрались дотуда лишь в прошлом году. Парень быстро нарисовал в уме карту, примерно прикидывая, сколько времени у него займёт весь поход до дома Анфисы, а затем оттуда до своего собственного. Ещё полчаса, если идти неспешно, но они шагали довольно-таки бодро, поэтому на всё про всё уйдёт приблизительно двадцать минут. «Надеюсь, мама не станет мне названивать из-за того, что я где-то задерживаюсь», – подумал Тимофей.

Внезапно Анфиса резко остановилась. Она посмотрела сначала в одну сторону, затем в другую и кивнула, словно полутёмная пустынная улица была именно тем, что она больше всего желала увидеть.

– Пока никого нет, можно и поговорить более серьёзно, – сказала девушка.

– О чём? – Тимофей понял, что тема предстоящего обсуждения будет такой, которую ему не хотелось бы поднимать.

– О твоей страсти к слежке.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Если о том случае, когда…

– Нет, не о том, о сегодняшнем. У меня, знаешь ли, очень хорошо развито периферийное зрение. Даже если кому-то кажется, будто я его не замечаю, то он крепко ошибается. Я всё прекрасно вижу.

– Да? И что же ты увидела?

– Решил прикинуться дурачком?

– Нет, пытаюсь добиться от тебя внятности.

– Ты вышел из салона сотовой связи и увидел меня на автостоянке. После этого ты сначала завис ненадолго, впечатлённый, похоже, моей несравненной красотой, а когда пришёл в себя, то шустро добежал до фонтана и спрятался за ним. Оттуда уже и вёл слежку.

Попался, как дешёвка. Больше никаких мыслей в голове Тимофея в этот момент не возникло. Анфиса описала ситуацию ровно так, как она и происходила на самом деле. Не хватало пары мелких штрихов, но и без них было очевидно, что его неподобающее поведение, навеянное не голосом разума, а скорее эмоциональным порывом, от внимания девушки не укрылось. В тот момент, когда он думал, что остался незамеченным, все его действия были прекрасно видны. У Анфисы и впрямь отличное периферийное зрение, вдобавок она непревзойдённо делает вид, будто ничего не происходит.

– Эй, выйди из оцепенения, – Анфиса помахала перед лицом Тимофея ладонью. Тот хотел сделать шаг назад, подумав, что ему собираются нанести неприятный удар по лицу, но ноги отказались повиноваться хозяину.

– Второй раз уже о своей красоте говоришь, – наконец изрёк парень. – Приступ нарциссизма?

– По-твоему, я уродина? – с вызовом спросила Анфиса.

– Я этого не утверждал.

– Но подумал.

– И не думал.

– Тогда кто я?

– Очень оригинальный способ выбить из меня парочку комплиментов.

– Пф-ф, можно подумать, они мне нужны. Лучше ответь, зачем ты за мной следишь? Это ведь уже второй случай. Ладно, соглашусь, что в первый раз ты на самом деле руководствовался своим чувством справедливости и хотел помочь, но сегодня днём мне никакая опасность не грозила. Более того, я уверена, что и в книжный ты заглянул не просто так. Наверняка и книгу не планировал покупать.

Попался, как дешёвка. Во второй раз. Тимофея обуяло жгучее желание закрыть лицо ладонями и представить, будто его здесь нет. Правда, в мире фантазий долго не просидишь, Анфиса никуда не исчезнет. К тому же с неё станется применение ограниченного физического воздействия, чтобы привести непутёвого собеседника в чувство.

– Неправда, – Тимофей решил пойти ва-банк. – Книгу я намеревался купить.

– Так и быть, поверю тебе на слово, – сразу покладисто сказала Анфиса. – Итак, зачем ты за мной следил?

– Честно?

– Да, и никак иначе.

– Хорошо, тогда слушай. Ты хоть и переехала в Лесовск совсем недавно, но должна быть в курсе, что у нас тут по ночам орудует банда вандалов, которая переворачивает кверху дном машины красного цвета. Уже несколько подобных случаев было.

– Ты прав, я в курсе этих событий.

– А тут я выхожу из салона сотовой связи и что вижу?

– Что?

– Тебя, которая на автостоянке внимательно изучает машину красного цвета. Звёзды сошлись, если можно так выразиться, и я невольно подумал: чем чёрт не шутит, вдруг ты с этим как-то связана.

– Тебе не пришло в голову, что машина могла принадлежать моим родителям?

– Об этом я подумал уже позже.

С минуту Анфиса не спускала пристального взгляда с Тимофея, гадая, очевидно, насколько правдивы были его слова. В свою очередь парень неожиданно испытал облегчение, радуясь, что после сказанного им, ему не рассмеялись прямо в лицо. Потому что, если быть честным, его предположение касательно связи вандалов и Анфисы сильно смахивало на теорию заговора, которыми так любят увлекаться не особо адекватные люди.

– Я с ними никак не связана, – произнесла девушка чрезвычайно серьёзным тоном. – К тому же они действовали до того, как я переехала сюда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.