Малик Умбетбаев
Семь яхт

Якорь в Палашевском переулке

В Москву с Мальты приехал Гоша, студенческий друг Мклая. Два года назад они с женой продали однокомнатную квартиру в центре и уехали жить на остров в Средиземном море. Мклай был свободен после увольнения из рекламного агентства, поэтому с удовольствием проводил время со старым другом, возил его на своей, бывшей Гошиной машине по делам на разные встречи. А дела были такие, Гоша хотел открыть в Москве яхтенную фирму. Пожив на Мальте, он нашёл интересную нишу для бизнеса и был уверен, что на пока ещё девственном российском рынке можно заработать. Суть он изложил Мклаю просто:

– Наши турики, – так он называл туристов, – приезжают на Мальту, ищут развлечений и снимают для отдыха яхту. Им там местные впаривают лодку со шкипером. Я сам этим занимался.

В голосе чувствовалась гордость за то, что не его разводили, а он сам.

– Так вот я и говорю, – продолжал он, вальяжно покуривая сигарету, – пусть они покупают чартер сразу в Москве. Я им могу дать всю Средиземку. У меня договора с мальтузами. Да и каналы Франции популярны.

Он полагал, что отдых на яхте, так обычно проводят отпуск европейцы, мог бы стать альтернативой гостинице для русского туриста. Тема не раскрученная и надо быстрее занимать рынок. Гоша даже убедил Гогена, их общего друга, разбогатевшего на госбюджетном контракте, вступить в долю. Тот готов был вложить в бизнес десять тысяч долларов.

– Гоген считает, что десятка это правильная инвестиция, – рассуждал Гоша, как будто это его собственные деньги. – Сработает – хорошо, нет – не жалко.Не попробуешь, не поймёшь.

Они зашли в литинститут, где учился после МГИМО Гоша, затем пошли по Тверским переулкам.

– Вот здесь в центре нужен офис фирмы, – уверенно продолжал мальтийский гость. – Кстати у Версанны в Леонтьевском места нет.

Версанна раньше работала в лаборатории, несколько комнат в подвале здания неподалёку.

– Нет, она уже ушла оттуда. Сейчас помогает подружке раскручивать бизнес по усыновлению детей за рубеж.

– Ух ты, – вскинул брови Гоша. И качая головой, с одобрением добавил, – мама Вера, мама Вера.

В Палашевском переулке прямо в торце здания у задних ворот рынка он приметил открытую дверь.

– Пойдём спросим, – Гоша прищурил глаза. – Проходное место. И наверно недорого для офиса.

Хозяин помещения, где раньше было ателье по ремонту обуви и одежды, заломил цену в тысячу долларов за месячную аренду. Но потом уступил и согласился на пятьсот за две комнаты. Было видно, что на Мальте Гоша поднаторел в сложных бизнес сделках. По его словам он на комиссиях там сделал столько, что купил себе гигантскую виллу в престижном районе. Мзду он брал с новых русских за посредничество в сделках с недвижимостью. Помогал переводить и подписывать контракты неграмотным русским, вывозившим капитал на Мальту.

– Так офис есть, уникальное предложение есть, первоначальный капитал тоже есть, – уверенно потирал руки новоявленный яхтсмен с писательским образованием. – Директора толкового нет. Кстати, может ты пойдёшь, – по-простецки обратился он к Мклаю.

Через неделю Гоша улетал, на Мальте его ждала жена с двумя детьми и долги за оплату коммунальных услуг. Он спешил, поэтому предложил Мклаю равную долю в придуманном им бизнесе. Мклаю нужно только поставить дело на ноги и отправлять яхтсменов на Мальту. Там их разводить будет уже сам Гоша. Мклай посоветовался с Анной, в бизнес он вносил часть денег и личный транспорт, затем с Николаем. Но в совете он не особенно нуждался. Ему просто хотелось попробовать что-то своё, свой бизнес. Риск был небольшой, хотя предложение выглядело авантюрой. Про яхты он не знал ничего.

– Не боись, – отвлекал его Гоша. – Я тебе оставлю все каталоги. Прайсы будем утверждать по факсу. Вот смотри какие у меня, то есть у нас на Мальте моторные и парусные лодки в чартере.

В оставшиеся дни Гоша с Мклаем изучили характеристики яхт, правила аренды или чартера по-морскому, страховку, питание на борту, стоянки на маринах и прочие тонкости яхтенного бизнеса. Гоша сыпал морскими терминами как заправский шкипер, хотя сам в море не выходил ни разу.

– Это бизнес, – говорил он. – За лодку отвечает нанятый шкипер. Ну что, ты согласен.

Мклай кивнул и выдавил из себя, – Ок, давай попробуем.

Гоша с облегчением выдохнул, вербовка прошла успешно, и перешёл на деловой тон.

– Теперь мы два содиректора. Ты отправляешь, я принимаю. Да, открой счёт в банке для валютных операций. И зарегистрируй фирму. Кстати как она будет называться. Придумай, ты же в рекламе работал. И я тебе в помощники молодого яхтсмена пришлю. Вчера на турвыставке познакомился. Возьми его на работу.

На следущий день Гоша улетел на Мальту. Мклай с новым сотрудником Игорем, он закончил матросскую школу, нарисовал на двери в Палашевском переулке огромный якорь и подал заявку на регистрацию фирмы ООО «7 яхт».

Перед отъездом Гоша оставил для бизнеса маленький лэптоп Гогена и часть первоначальных инвестиций из того же источника. Мклай купил недорогой факсимильный аппарат, прибрался в сыром подвальном офисе и приступил к рассылке рекламных проспектов фирмы. Один из знакомых прислал ему свою дочь, не сумевшую стать студенткой, на должность секретарши. Все турагентства, работавшие на мальтийском направлении, Мклай объехал за две недели и везде оставил свои буклеты с комиссией за продажу. Начинался летний туристический сезон 1996 года.

Стамбул

Только начав работать, Мклай понял, что попал в ловушку. Он крайний и вся ответственность на нем, несопоставимая и несоразмерная с тем, что делает Гоша. Ведь Мклаю нужно было забросить огромную сеть, прочесать весь океан рынка, выловить рыбу, упаковать ее, оформить билеты и визы, и отправить на Мальту. Гоше остаётся только выпотрошить ее и зажарить. Но Мклай упёрся, в самом начале всегда непросто. Пока Гоша был в Москве, они вместе сходили на туристическую выставку в ЦМТ на Пресне. Там было три или четыре яхтенных павильона и в одном из них они познакомились с Петром. Круглолицый с выцветшими голубыми глазами белобрысый мужичок заинтересовался новым предложением. У него стояла яхта без дела в Стамбуле. Погонять ее в чартере на Мальте выглядело заманчиво. Прищурив глаза он расспрашивал важного Гошу про цены на мальтийскую стоянку и комиссию с каждого чартера. Гоша снова объяснял ему схему, что «7 яхт» подгонят русских клиентов, а Пётр предоставит только лодку на прокат.

– Это стандартная комиссия чартерных брокеров по всей Средиземке, Петя, – дожимал его Гоша. – Приплывешь, сам увидишь.

Пётр наклонил голову к левому плечу и прищурился.

– Хорошо, я пригоню две лодки, попробуем ваш чартер на Мальте. Из Стамбула мы отчалим через две недели, на дорогу наверное столько же. Так что через месяц встречай гостей, – подмигнул он Гоше с Мклаем. – Могу ещё и вас взять в поход.

Предложение было лучше некуда. Гоша не мог ждать, ему надо было лететь на Мальту. Решили отправить Мклая, для первого в России яхтенного брокера важен живой морской опыт. Да и потенциальным клиентам будет проще объяснять где на лодке расположен гальюн и как им пользоваться. Пётр сказал, что одна их его яхт деревянная Бавария 45. И он может взять кроме Мклая ещё двоих пассажиров. Офисный матрос Игорь чуть ли не со слезами просил взять его в поход, но был назначен замещать директора. Оставалось ещё два свободных места. Сашку Коня, их общего друга, порекомендовал взять с собой Гоша. На третье место сразу, как только об этом зашел разговор на даче, вызвался художник маринист Коля. На майские праздники трое путешественников вылетели утренним рейсом в Стамбул. Хотя из этой троицы никто не управлял судном больше лодки с вёслами, за месяц руководства компанией «7 яхт», Мклай поднабрался теории и теперь уверенно рассказывал юнгам Коле и Коню об обязанностях членов экипажа, паспорте моряка и что такое марина – стоянка для яхт. В самолете Коля с интересом слушал о международных конвенциях, дающих преимущественное право прохода малым судам и разрешающим заходы в любые порты мира. В рассказе Мклая им особенно понравилось то, что морякам визы для пересечения границ не нужны. Мклай объяснял им маршрут.

– Мы пойдём через три моря. Выйдем из Стамбула и пересечем Мраморное море. Затем вдоль Греции пойдём Эгейским морем. Мимо Сицилии пересечем Ионическое море и попадём на Мальту.

Мклай продолжал рассказывать о правилах перехода, швартовках и ночлеге, но двое спутников его уже не слушали. Перечисление морей по маршруту произвело на них такое впечатление, что они, сидя в креслах самолета, принялись крутить головами в поисках широкого морского горизонта словно заправские пираты. Стены узкого фюзеляжа им явно мешали. Конь задавал глупые вопросы и тут же сам на них отвечал. Николай посмеивался, хлопал Коня по спине и приговаривал: « Ну и Саша». А Саша Конь, как человек без комплексов, острил без перерыва и заменял собой радио Юмор ФМ. Ценная находка для длительного пребывания в море, думал про себя Мклай. По дороге из аэропорта Ататюрка к марине он пытался вспомнить где видел Петра раньше. Желтое такси пробивалось в пробке по приморскому бульвару. Коля почему-то примолк, затих на заднем сиденье и странно озирался по сторонам. В окно залетали незнакомые запахи моря, рыбы, кофе и сахарной пудры. Вдоль дороги мальчишки продавали с переносных разносов запечённые круглые булочки, похожие на бейглы. Яхтенная марина располагалась в оживленном районе древнего византийского города. Большой участок вдоль моря был огорожен металлическим сеткой, сквозь которую виднелись покачивающиеся на ветру мачты и трепещущие флаги. Охранника у ворот не было. Утренний Стамбул ещё только просыпался. Хотя солнце уже палило во всю. Трое бледных вспотевших путника с сумками за плечами спустились по деревянному мостику к причалу и присели передохнуть. Перед ними во все стороны рядами расходились вдаль пластиковые борты моторных лодок, деревянные палубы парусников и над всем этим скоплением плавающих судов мерно покачивались длинные мачты как сосны в густом прибрежном лесу. У всех одновременно появилось желание раздеться, окунуться в море и выпить холодного пива. В предыдущий день, да и ночь они отмечали отъезд. Рядом увидели табличку «No swimming” и понуро побрели искать русские яхты. Искать соотечественников за рубежом не составляет большого труда, русские всегда самые громкие и их слышно издалека. Табачного цвета корпус Баварии выделялся ярким пятном на фоне преимущественно белых яхт в марине. Двое парней, подшучивая и матюгаясь, забрасывали с пирса на борт пакеты с овощами, бананы и бутылки с водой.

– ЗдорОво, моряки, – гаркнул Николай и сразу же разулыбался. Парни выпрямились и с интересом взглянули на прибывших.

– А вы из Москвы, – спросил стройный молодой блондин, похожий на шведа. Он прятался в тени под навесом на корме.

– Да, мы к Петру. Только что прилетели.

– А-а, ну закидывайте вещи на борт, – скомандовал блондин. За его спиной из проема высунулась голова девушки. – Пётр живет в гостинице, так что располагайтесь.

После короткого знакомства, шкипер Володя, так звали блондина, показал им где на марине душ и предложил отправиться в город. На яхте делать нечего, да и жарко. А с Петром можно встретиться вечером, когда он будет на яхте. Мклай потащил свою команду вверх по склону в сторону шоссе. Ему хотелось, не теряя времени, поскорее добраться до главной достопримечательности, знаменитого собора Святой Софии, заложенного императором Константином в четвёртом веке. Коля как обычно не спешил и по-хозяйски осматривался по сторонам. Саша Конь сбивал ритм своими шуточками, что он, как православный, в мечети за себя не отвечает. Вокруг тянулись заборы частных вил, разбросанных по широкому склону. На одной из смотровых площадок они наткнулись на отполированный, сверкающий на солнце бронзовый бюст Ататюрка. Отец тюрков смотрел пустыми глазницами на залив с высокого холма как будто оживший мертвец. Почему-то именно Коля вывел к нужному месту. По длинному парапету трое путешественников прошли мимо торчащих, как ракеты на старте, минаретов и вошли в собор. И тут же словно провалились в бездонную до выси потолка яму. Только яма бесконечно уходила вверх. Изнутри купол и все пространство казалось ещё больше. Прошла вечность, прежде чем они дошли до центра, отмеченного кругом на гранитном полу. Николай прикрыл глаза, расслабил кисти рук, для чего пошевелил всеми пальцами как пианист, и тихо спросил Мклая: «Чувствуешь какая энергетика?». Мклай посмотрел вверх сквозь слои воздуха, рассеченного на пласты лучами солнца и ощутил своё исчезновение, испарение до состояния атома или сгустка энергии, такого же как миллиарды других, составляющих вселенную. Вся история этого священного места пронеслась у него перед глазами. Он увидел Константина, водружающего крест в основание церкви, турецкую конницу, гарцующую под огромным куполом, возведение четырёх новых минаретов. Только став никем, он мог смотреть со стороны и видеть все. Сколько же здесь, на разломе христианства и ислама, погибло и возродилось душ, сколько пролито крови в поисках правды. Своей для каждой стороны. Глаза уткнулись в огромный белый круг на стене, по которому волнами бежали знакомые по Афгану строки – Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммад его посланник. Каждый раз читая это слово «посланник» или «Расул» по-арабски, Мклай чувствовал кровную сопричастность тексту великой идеи, объединившей так много людей. Ведь это было имя его отца. Но иероглифы были ниже, грубее света, который бесконечно исходил сверху вниз. После долгого молчания в соборе им захотелось встрепенуться, вернуться на землю. Почему-то опять Коля вывел их на старую трамвайную дорогу с булыжной мостовой. На улицу выходили открытые террасы ресторанов и кафе со столиками в окружении витиеватых спинок стульев ручной работы. На площади, где трамвайные пути загибались вправо, прямо под открытым небом играли музыканты. Арак, пиво и музыка быстро вернули трёх путников в состояние обычной земной беспечности. На закате они вернулись на марину, снова выпили уже на борту яхты за приезд с Петром и его старшим партнером Семёном. Он тоже шёл в поход впервые. Скинулись в общий котёл для закупки продовольствия на двухнедельный маршрут. И решили завтра с утра не спеша трогаться в путь. Только Пётр попросил съездить с ним в какое-то министерство, чтобы получить справку, разрешение на выход из порта. Почти весь следущий день они с Петром проторчали в забитом людьми просторном офисе старинного особняка, где разместилась инспекция судов. Но справку им не дали. Никак, ни с помощью уговоров, ни с помощью денег. Как обьяснил Пётр, турки не хотят принимать к рассмотрению российские документы о регистрации судов. Мклай вдруг подумал, что с этими яхтами что-то нечисто и снова стал вспоминать, где он мог раньше встречаться с Петром. Вечером на стоянке, когда по традиции выпивали за прошедший день, Мклай сообщил Коле, что он знает Петра по Артеку. Когда Мклай работал там переводчиком ещё во времена аспирантуры, Пётр был начальником Веселой дружины. То есть он из комсомольских начальников. А они, как и партийные бонзы, ближе всех стояли к народному добру. Так что, видимо, Петя подсуетился и увёл лодки из страны. Поэтому и регистрации нет. Дополнительно, Мклай сообщил Николаю, что частных яхт в Союзе не было. Яхты считали роскошью, излишеством, поэтому яхтенное дело в стране не развивали. Отдельные парусники покупали на западе для спортивных клубов. Своих нормальных проектов по строительству яхт не вели. Поэтому и регистраций по международным стандартам не проводили. А про яхтенный чартер никто и не слышал.

– Так что у нас первая в России чартерная компания, – гордо добавил он. – А у Петра похоже нет регистрации Ллойда. Вот он и пытается выжать у турков хоть какую-нибудь бумажку, чтобы в чартер ходить официально. Мутный этот Пётр.

С утра Коля бодро встал и потянул Мклая за собой. Убивать время в инспекции он не собирался, поэтому предложил прокатиться на пароме. Конь Саша после вчерашней попойки остался дрыхнуть с командой. Переходить Босфор на пароме это туристический секрет. Виды на оба берега – европейский и азиатский – залюбуешься. По утрам из Азии спешат в Европу на работу, поэтому обратный паром, на котором плыли Коля с Мклаем был почти пустым. Мклай заметил, что Коля понимает контролеров и все объявления в порту. «Было дело, я для себя когда-то изучал турецкий», – нехотя признался он. Но Мклай все больше убеждался, что Коля бывал здесь раньше. С перепою мучило утреннее похмелье, идти по жилым кварталам азиатского берега было тяжело. Но Коля настойчиво куда-то тянул Мклая. Наконец он увидел то, что искал. «Сейчас мигом голову поправит», – радостно поделился он с Мклаем. Они сели на открытую террасу неприметного ресторана и Коля заказал тузламу. Турецкий хаш из рубца с острым перцем и уксусом. И действительно их вмиг пробило, жизнь снова заиграла красками.

– Откуда ты знаешь этот ресторан, – удивлялся Мклай. – Да ещё на пароме, с видом на Босфор.

– Да друзья рассказывали, – продолжал валять дурака Николай.

Но Мклай уже был уверен в том, что Коля скрывает то, что разглашать нельзя по подписке. А по подписке, значит он здесь работал по той самой линии, о которой не говорят. Так что Коля водил Мклая по старым тропам и теперь путешествовать в Турции открыто свободным туристом похоже ему очень нравилось. Вечером все собрались на совещание в кафе на пирсе. Справку Пётр получить не смог. По плану они уже лишний день потеряли на стоянке. Всем хотелось поскорее выйти в море. Поэтому Вова, шкипер большой яхты, предложил сделать как всегда. Через нельзя. То есть уйти ночью без предупреждения. У Коли тут же загорелись глаза от слова нельзя. Он поддержал идею двумя руками. Остальные не возражали. У русских в крови делать все не по правилам. Особенно купаться там, где запрещено. Что уж тут говорить об уходе из турецкого плена. Выходить в пролив решили в два ночи, когда все уже спят. Сумерки сгустились. Над блестящими под звёздами водами Босфора раскинулась жаркая южная ночь.

Мраморное море

То ли для того, чтобы обмануть турецких охранников, хотя они вроде бы не могли знать об их плане, то ли от азарта сделать что-то тайное, а тайны как известно нетерпеливы и рвутся побыстрее появиться на свет, по тем или иным причинам выйти из гавани решили не в два ночи, а в полночь. Надо заметить, что делать на яхте нечего, особенно когда она стоит на причале, а действовать хочется, такова натура моряка. Хозяину Пете хотелось показать товар лицом, то есть в движении; шкипер Вовка жил морем и парусом, поэтому причал для него был лишь досадной задержкой по необходимости; трое новобранцев, ну ещё Семен с ними, ждали как море примет их, и как они справятся с этим. Всех тянуло в море и у каждого была своя веская причина. Для Мклая это ещё была и бизнес задача, получить необходимые знания для раскрутки своего нового дела. Груз ответственности и жажда приключений, а любой морской поход это всегда приключение, давили на всех с разной силой, но крепкий ром выравнивал давление, все понимали, что отдают себя во власть стихии, а это значит надо быть сплоченной командой и чувствовать плечо товарища. Поэтому все собрались на кокпите – уютной площадке с сиденьями вокруг штурвала на корме, уселись плечом к плечу и травили байки за жизнь под ром с колой. Вторая яхта была меньше первой и ею управляли друзья Володи Паша и Андрей. Они были ровесники, всем по двадцать лет, вместе обучались морскому делу в Николаеве. Но Вовкины знания и удаль подчеркивали его главенство в этой тройке. Вовка это тот случай, когда человек рождается на земле моряком. По нему было видно, что кроме яхт и моря его ничего не интересует. Он с детства жил на берегу среди яхтсменов и для своего возраста был опытным российским капитаном. Все только удивлялись, как Оксана смогла завладеть его морским сердцем. И в нарушение всех традиций, он как шкипер, то есть главный на яхте, взял свою девушку на судно. Юнгой, коком поваром и боевой подругой. Так что на первой яхте их было семеро человек – белокурый шкипер Вовка с Оксаной, два деда Пётр и Семён и троица из Москвы. На втором пластиковом одномачтовике шли двое – Паша шкипером и Андрей помощником.

К полуночи на марине все затихло. Издалека доносился гул большого города, но над водой он исчезал, растворялся как чужеродный элемент для стихии волн. Обычно на яхтах в марине остаются на ночь те, кто зашёл на короткую стоянку пополнить запасы воды и продовольствия, либо старые морские волки, для которых корабль это их дом и крепость. Крайний случай это когда жить на яхте выгоднее, чем в гостинице, то есть по денежным соображениям. Это как раз был случай Мклая с товарищами. Так что увидеть то, как Бавария отшвартовывается и на малом ходу маневрирует по узким проходам марины, было некому. Мклай впервые увидел Вовкино мастерство – почти в полной темноте, поочередно переключая мотор вперёд и назад, он виртуозно вращал и перемещал четырнадцатиметровое судно среди плотных рядов припаркованных дорогих яхт. На каждом повороте он проходил в миллиметрах от их носов и бортов, но никогда не касался. Маневрирование на марине это сложное испытание для любого шкипера. Даже большой автомобиль, оборудованный зеркалами заднего вида и парктрониками припарковать проще, чем яхту. К тому же цена за возможные повреждения чужих лодок в разы выше. Поэтому выходить с марины ночью ещё рискованнее. Обычно это делают днём, когда хороший обзор для манёвра. Но не для Вовки. Он был самой лодкой и чувствовал ее размеры как кончики своих пальцев. Все затихли и смотрели на это скольжение как завороженные. Сигнальных огней не включали на обеих яхтах. Когда два чёрных силуэта проскользили мимо сторожевой башни, оттуда с запозданием донёсся сонный турецкий окрик. Надо было что-то отвечать и Пётр невнятно прокричал: «Ок, гуд, фиш», что видимо должно было обозначать, что они отправились рыбачить. Видимо турка ответ удовлетворил, ночью в море выходят только рыбаки. Все облегченно вздохнули. Шкипер направил судно к центру Босфора. А справа и слева переливались огнями склоны ночного Стамбула. Под ногами мерно гудел двигатель, с носа доносились характерные шлепки волн по борту. Яхта ожила, наполнилась звуками и пошла вперёд ровным уверенным темпом как выпущенный на волю застоявшийся в конюшне рысак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.