Анна Ларина
Найди меня

ПРОЛОГ

Родной лес остался позади. Здесь всё было по-другому.

Неприветливый шум маленького городка, пугал девушку, которая шла по тротуару. Она устала и хотела остановиться, но не могла. Дождь промочил ее одежду и обувь, которая была облеплена густой грязью. Руки устали от тяжелой ноши, которую она упрямо несла, прижимая к себе.

Свет вывески круглосуточного магазина слепил уставшие глаза. Беглянка остановилась и посмотрела на ребенка. Тот посапывал, уткнувшись носиком в мокрое полотенце. Нельзя чтобы малышка простудилась. Нужно торопиться, иначе все окажется зря.

Неожиданно раздалась тихая мелодия. Ее напевала женщина. Девушка, нёсшая ребенка по пустынному городу, резко обернулась. Нет! Нельзя оборачиваться.

«Просто иди дальше, иди не оглядывайся» – твердила себе девушка.

Волосы прилипали к шее и щекам. Она не могла разжать рук, чтобы поправить их. Холод пробирал до костей. Сейчас лето, но ночь выдалась холодной. Ребенок заёрзал на руках, ему было неуютно. Но что делать бедняжка. Её несли в теплое защищенное место, где о ней будут заботиться. Может любовь матери и отца ей там и не дадут, но она будет жить – это главное.

Очередной порыв ветра заставил выкинутый кем-то мимо урны мусор плясать по разбитому асфальту. Вдалеке моргал одинокий фонарь. Девушка крепче прижала к себе новорожденного ребенка и пошла дальше, прибавив шаг.

Она никогда не была в городе. Дальше родного села не выбиралась. Последние месяцы, проведенные в глухом лесу, в полнейшем одиночестве давали о себе знать. Её пугал любой звук: будь то сигнализация припаркованной вдалеке машины, или лай собаки, шатающейся по городу в поисках еды.

Впереди показалось двухэтажное длинное здание детского дома. Девушка прибавила шаг. Ее ноги гудели, голова стала тяжелой, мысли путались, разбегались, когда ей хотелось сосредоточиться.

«Просто оставь ее на пороге, постучи в дверь и беги» – говорила себе беглянка. Но сил бежать нет. Может и ей остаться в этом городке, подкопить денег и затеряться. Мир такой огромный он не ограничивается Мирным лесом.

«Нет» – прозвучал голос сестры в сознании. Такой четкий, что девушка поежилась. Нельзя здесь задерживаться. Нужно оставить ребенка и возвращаться. Там лежит тело, нужно его закопать и избавиться от всех следов.

Девушка забеспокоилась, что ее руки до сих пор в крови, она поглядела вниз и увидела, что ребенок проснулся. Он смотрит на нее большими светлыми глазками, и кажется, просит о помощи. Еще бы, она родилась несколько часов назад и до сих пор не ела. Бедняга потерпи, осталось совсем немного.

Ворота на ночь запирались. Этого девушка не учла. Она не знала законов и правил города. Вся ее жизнь прошла в забытой Богом деревеньке, где никто не заботился о безопасности и не запирал двери домов и сараев. Ей пришлось идти вдоль облезлого ржавого забора, чтобы найти хоть какой-то вход. Удалось. Через выломанные прутья воспитанники детдома сбегали в город за сигаретами и мороженным, когда у них появлялись деньги.

Придерживая ребенка, чтобы тот не ударился, она пригнулась, и скользнула на территорию заведения для брошенных детей. Девушка скользила тенью по дорожке до центрального входа. Она еще раз бросила взгляд на свою ношу, что весила не больше трех килограмм. Девочка наблюдала за ней, не плакала, просто спокойно смотрела и кажется чего-то ждала. Может доброго слова, может объяснений. Но они не нужны младенцу, ему нужно тепло, еда и забота.

Девушка аккуратно положила ребенка прямо на каменные ступени и быстро, но настойчиво постучала в дверь. Она спустилась и спряталась за деревом. Однако не ушла сразу, дождалась, когда дверь скрипнула.

Из коридора пролился на ступеньки яркий желтый искусственный свет. Малышка заплакала, высвобождая крохотные ручки из полотенца, в которое была завернута не слишком туго. Ее тельце уже успело замерзнуть. Девушка выдохнула и закрыла глаза. Голова кружилась. Но расслабляться и отдыхать времени нет. Для нее самой ничего не закончено, все только начинается.

Полная молодая женщина, в белом халате и косынке на голове, подняла плачущего ребенка на руки и попыталась успокоить. Она вглядывалась в тьму двора.

– Кто здесь? А ну, отзовись! – ее голос был строгим и громким.

Девушка, притаившаяся за деревом, захотел выбежать из укрытия и бежать прочь. Но не смогла этого сделать, в испуге, не сводя глаз с плачущего ребенка.

1

Старое здание, с облупившейся краской, разрушенными ступенями и решетками на окнах. Это он – дом, в котором она выросла. Детский дом. Другого Марина не знала.

В детстве она много думала о том, какой он, ее родной дом. Там наверняка большая светлая кухня, где пахнет едой. Не тем жидким супом с картошкой и морквой, а настоящим наваристым борщом, сладости на столе, которые можно взять в любое время. В том доме наверняка есть гостиная, с мягким диваном и телевизором. Мультики можно смотреть, когда захочешь. И телевизионных каналов много. В их детском доме было только пять программ. И лишь по одному из них показывали мультики в шесть утра и в шесть вечера. Они собирались с ребятами в коридоре. Некоторым даже не хватало места, чтобы сесть. Конечно никто не был в обиде, сидели прямо на полу, прислоняясь к стене. А потом отбой.

Именно в минуты, когда пора было ложиться спать Марина думала и воображала себе то место, где живет ее семья. Там наверняка уютно, тепло. Там должна быть ее комната со светлыми шторами, небольшой кроватью, с множеством подушек. Еще письменный стол и ковер на полу, чтобы можно было расположить все игрушки и играть вдоволь. Откуда такие образы рождались в ее голове она и сама не знала. Ведь ее отдали в детский дом в возрасте двух дней. И в родительском доме девушка никогда не была.

Главным в том доме её мечты была мама. Мама – слово заветное для каждого ребенка из детского дома. У одних были матери. Они иногда приезжали. Некоторые из детей обретали маму уже находясь в стенах приюта. С ними знакомились, забирали домой. Некоторые детки, к сожалению, возвращались. Марину никогда не забирали из детского дома. Она и не хотела этого никогда. В душе копошилось странное ощущение, что ее вернут обратно. Она боялась этого больше всего на свете, потому что такое предательство способно разбить сердце. Сделать ужасно больно. Ей хватило предательства родной матери.

Когда в детский дом приходили мужчины и женщины, смотреть детей, Марина держалась в стороне, но внимательно следила за каждым гостем. Ей достаточно было просто посмотреть в глаза, услышать запах и голос. И с точностью она определяла родной это ей человек или нет. Ни разу ни в ком девочка не признала родных. Марине всю жизнь казалось, что если ее мама и придет за ней, то она ее сразу узнает. Незримая энергия вокруг ее родной матери сведет их.

Первое время Марина, где-то лет до двенадцати, ждала маму. Она плохо себе представляла, что это должна быть за женщина. Отца и вовсе себе даже не пыталась вообразить. Но мама… Эти слово и образ вызывали в детской душе трепет и щемящее чувство нежности.

– Здравствуй, Марина. – родной голос заведующей детским домом номер 66, оторвал девушку от воспоминаний.

В кабинет вошла высокая статная женщина. Людмиле Владимировне около шестидесяти. Она все такая же активная, строгая дама, но уже постарела, за год, который Марина провела вне стен детского дома. Волосы директрисы стали полностью седыми, а походка более тяжелой.

– Здравствуйте, Людмила Владимировна. – Марина тут же вскочила со своего стула и обняла женщину.

– Спасибо, что не забываешь родной дом. Я так рада тебя видеть, моя хорошая. – Людмила тяжело опустилась на свое широкое кресло за рабочим столом. Она внимательно изучала повзрослевшую бывшую воспитанницу, и кажется, была довольна тем, как так выглядит. – Что-то случилось? Если нужна какая-то помощь, ты только скажи, мы всегда рады помочь.

– Все хорошо. – скромно ответила Марина. Она вернулась на свой стул у стены. – Как у Вас дела?

– Да что у нас. Все по-старому. Деток много. Усыновляют последнее время нечасто. А про Митьку ты слышала?

– Нет. А что с ним?

Марина хорошо помнила этого Митьку. Главный зачинщик всякого беспредела у них в детском доме. Очень активный мальчик. Но также он был очень злым. Особенно от него доставалось девочкам. То за косички дергал, воровал вещи, обзывал. Даже драки случались. Над Мариной он тоже издевался. Когда ей было около пяти или шести лет, то Митька говорил ей что за ней пришла мама.

– Вон, стоит у ворот, тебя спрашивает. Если не успеешь добежать, то уйдет без тебя. – с присущей ему ухмылкой, говорил Митя.

Марина верила. И каждый раз бежала со всех ног к воротам. Но там никого не было. Она стояла все время прогулки, прислонившись к железным прутьям забора и вглядываясь в лица прохожих. А потом плакала, прячась под одеяло в своей комнате.

У Митьки была очень жестокая мать. Она сильно его избивала. Потом об этом узнали социальные службы и забрали мальчика. Он был старше Марины на четыре года. Его мама приезжала раз в месяц с передачками, но забирать сына наотрез отказывалась. Митя каждый раз после таких посещений становился неуправляемым. Гнев застилал его разум.

Однажды после очередного свидания с матерью, после её жесткого отказа забирать домой ребенка, Митя ночью разбудил Марину и убедил, что пришла ее мама и снова ждет у ворот. Они незамеченными вышли на улицу. Марине тогда и вправду показалось, что у забора кто-то стоит. Темная женская фигура. Но скорее всего это была лишь игра воображения.

Когда Марина снова расплакалась от досады, что мальчик ее обманул, тот принялся громко гоготать, а потом стал кричать проклятия и бить.

– Ой, Марина. Сколько наш детдом натерпелся от этого шалопая. Я сразу видела, что ничего путного из него не выйдет. – Людмила Владимировна достала из ящика стола альбом выпускной группы, где была фотография Дмитрия Полескова, того самого хулигана. – Пытались мы ему помочь, как могли. Но не вышло.

– Что с ним случилось? – спросила Марина, смотря на фото подростка с большими оттопыренными ушами, прыщавой кожей и прищуренными серыми глазами.

– В тюрьму попал. Слышала про маньяка, которого искали больше года? Убивал женщин легкого поведения.

Марина кивнула. Это громкая история для их небольшого городка. Из столицы приезжали полицейские, чтобы расследовать чудовищные преступления. Маньяк отрезал голову своим жертвам, вырезал глаза и язык. Части тел обнаруживали по всему городу.

– Так вот, оказалось это наш Митька. Совсем у него крыша поехала. Мы то его в ежовых рукавицах держали. А тут свобода, вернулся в дом к матери… Она его и довела. Стала его первой жертвой.

Марина поежилась от воспоминаний о побоях и издевательствах. Митя с детства был крайне жесток. Его первыми жертвами были мелкие животные. Птицы, мыши. Однажды он даже вспорол брюхо бродячей собаке, которую приманил куском колбасы.

– Какой ужас. – только и могла произнести Марина.

Она провела взглядом по стене в кабинете директора детского дома, завешанную фотографиями. Всюду дети, разные лица, разные года. Столько людей прошло через это заведение. Кто-то стал хорошим человеком, приходил с благодарностью, а о ком-то доходили лишь тревожные слухи. Сколько судеб… И одна трагедия – сиротство.

И в тот момент Марина в очередной раз задумалась, а нужно ли ей это. Нужно ли искать маму? Может оставить эту затею насовсем. Вдруг там окажется такая же садистичная мама, которая ее ненавидит. Нет. Марина нервно провела по волосам, заправила локоны за уши и откинула сомнения.

– Людмила Владимировна, я к вам с просьбой. – Марина быстро взглянула на директрису и опустила взгляд. Ей показалось, что та откажется помочь. Ей вообще часто казалось, что любая её просьба будет поднята на смех. – Не могли бы Вы дать мне адрес моей матери. Родной… В смысле…

От волнения у Марины вспотели ладони, в горле пересохло. Она крайне редко говорила с кем-то о родителях и о том, что мечтает их найти. Когда она находилась в детском доме, то возможности начать поиски не было. Но сейчас она вполне взрослый самостоятельный человек и готова узнать правду о своем прошлом.

– Марина… Ты уверена? – Людмила Владимировна вдруг стала более серьезной. Она выпрямилась и смерила тяжелым взглядом собеседницу.

– Да. – ответила Марина. Но голос дрожал, и ответ получился неуверенным.

– Ты оказалась у нас в детском доме девятнадцать лет назад. К нам пришла женщина. Она держала тебя на руках, завернутую в полотенце. Не было ни детских вещей, ни свидетельства о рождении. Женщина хотела положить тебя на ступени у детского дома. Но я ее заметила и остановила.

Марина испуганно взглянула на Людмилу. Она не знала, что именно эта женщина видела вживую ее маму и вдруг сейчас поведает причину того, почему ее бросили. Ей было тогда всего два дня от роду. Что она могла сделать плохого? За что так с ней поступила родная мать?

– Та женщина… Она была… – здесь Людмила Владимировна начала подбирать слова. Казалось она полностью погрузилась в воспоминания того дня. – Она была растерянной, испуганной. Я спросила ее о причине отказа от собственного ребенка. Она ответила, что находится в сложной жизненной ситуации. У нее погибла мать и сестра. Сказала, что вернется спустя какое-то время за тобой. Но этого не произошло. Я надеялась на то, что за тобой вернуться.

В кабинете повисла тишина. У Марины сердце билось так, что звук отдавался в ушах. Она затаила дыхание и ловила каждое слово заведующей. Боялась произнести хоть одно слово, чтобы не сбить и не потерять ни одну деталь.

– Единственное, что тебе оставила твоя мама – это имя. Она назвала тебя Мариной. А фамилию мы дали тебе уже сами.

Людмила Владимировна встала из-за стола и попросив Марину подождать отправилась в архив. Спустя пятнадцать минут вернулась с белой картонной папкой для бумаг. Личное дело. Марина находилась в ступоре. Сидела молча, а в голове крутились разные мысли. Они перебивали друг друга, не давая сосредоточиться. Все происходило словно во сне.

Личное дело было небольшим. Выписав данные с первой страницы на небольшой бумажке, Людмила протянула ее Марине. Та аккуратно взяла записку и прочитала:

«Инна Швец, село Мирное, Киреевского района, улица Мира, дом 3»

Это она – ее мама. Марина произнесла имя матери вслух. Внутри стало тепло. Она снова вспомнила о той связи, которую искала всю жизнь. Даже просто ее имя казалось знакомым и родным. Либо так только казалось…

– Я не хочу тебе мешать искать родных. – начала аккуратно напутствовать Людмила Владимировна. – Многие из наших выпускников начинают искать родителей. Но я хочу сказать тебе, чтобы ты была осторожна. Во-первых, не отправляйся на поиски одна. Возьми с собой друга. Ты же вроде с Лёшей вместе живешь? Вот и поезжайте вместе. А во-вторых, не питай слишком много надежд. Не ставь это целью жизни. Твоей мамы долго не было в твоей судьбе. Она возможно не такая, какой ты ее себе представляешь. Будь аккуратна.

Марина крепко сжала в руках листок с адресом. Она с благодарностью посмотрела на Людмилу Владимировну. Та ей улыбнулась.

– Спасибо. – прошептала Марина, подавляя подступившие слезы.

2

Всю дорогу до дома Марина была словно во сне. Она не могла перестать думать о матери. Вот она – Инна. Так близко. Это всего лишь ее имя, а уже так много для сироты, которая девятнадцать лет мечтала встретиться с родными. Неужели мечта сбудется.

Напряжение и волнение были настолько сильны, что девушка ощутила дрожь в руках, выйдя из автобуса на остановке недалеко от дома, она подняла перед собой ладонь и увидела, что та трясётся. Нужно остановить тремор. Нужно переключиться.

Марина поймала себя на том, что уже фантазирует, как встретится с мамой, какой у них будет разговор, слезы и объятия. Но решительно отогнала от себя эти воздушные замки. Людмила Владимировна сказала, что не нужно питать надежд. Нужно отвлечься. И ничего лучше Марина не придумала, как вспомнить о Мите.

Каждый в детском доме, даже старшие знали, что этот человек опасен. В его взгляде было что-то ужасающее. Серые глаза полны злобы к каждому. Не было ни одного человека на кого, он бы смотрел с добротой или просто равнодушно. А как он смотрел на свою маму?

Марине вдруг стало очень страшно. А вдруг ее мать такая же жестокая и безразличная женщина как мама Мити? Может тогда лучше оставить затею поиска родных… Марина отличалась своим нерешительным характером. Любое решение давалось ей с великим трудом. В голове выстраивались разные предположения о том, что произойдет. Она не умела жить настоящим.

Нужно срочно рассказать все Лёше. Он всегда знает, что делать. Даже несмотря на то, что его затеи практически в половине случаев заканчивались неудачей, решительность с которой он двигался вперед по жизни вдохновляла.

Марина и Лёша познакомились в ту саму ночь, когда Митя обманул и избил её. Леша не побоялся заступиться. Марина с тех пор смотрела на смелого мальчугана с восторгом. Она бегала за ним всюду хвостиком. Он был первым и единственным человеком, к которому она позволила себе привязаться. Поначалу Лёше не нравилось такое навязчивое внимание девчонки, но потом он начал снисходительно принимать ее внимание. Марина оставляла ему свою еду в столовой, приносила конфеты, выгораживала перед воспитателями. И скоро плюсы в общении с поклонницей перевесили насмешки друзей.

После выпуска из детского дома Лёша не вернулся в дом родителей. Квартира ему не полагалась, так как у него есть мать и прописка в квартире. Поэтому молодой человек вовремя подсуетился и признался в симпатии к Марине. А она всем сердцем желала угодить и удержать рядом с собой любимого. Они столько лет были знакомы, что стали друг другу больше чем друзья или любовники. Они стали семьей.

Марине удалось взять себя в руки и собрать непослушные мысли в кучу. Она постаралась отодвинуть воспоминания и мечты в сторону, и заняться чем-то более приземленным. Например, нужно приготовить ужин. Убраться в комнате. Ей после окончания детского дома выдали комнату в общежитии. Всего 14 квадратных метров, зато она знала, что ей есть куда прийти, где переночевать и оставить свои вещи. Ощущение дома так и не появилось. Марине, казалось, что как только она найдет маму, то сразу поймет, что такое дом, родное место ради которого ты готов на многое.

У входа в подъезд стояли два молодых человека. Они были одеты в черные рубашки и строгие брюки на руке у одного красовались большие, по всей видимости, дорогие часы. Второй был немного сгорблен. Его лицо выражало недовольство и неудобство. Он опирался на трость.

– Здравствуйте, гражданочка. – ехидно сказал высокий парень с самодовольной улыбкой. Марина хотела незаметно прошмыгнуть мимо в подъезд. Но кажется мужчина обратился именно к ней.

– Вы это мне? – неуверенно спросила Марина. Она посмотрела сначала на одного, потом на другого. От них веяло опасностью.

– Тебе, курица. – зло ответил тот, что с тростью Он буравил взглядом тёмно-карих глаз Марину.

От такой грубости девушка растерялась. Она хотела возмутиться или ответить грубостью на злые слова, но не решилась. А вдруг он набросится, неизвестно какие у него намерения.

Общежитие, где жила Марина было неблагополучным. Половина жителей отсидели в тюрьме и не один срок. Другая половина наркоманы или алкоголики. Опасно было даже общаться с такими людьми. Они способны на многое.

– Скворцова Лёху знаешь? – положив руку на плечо девушки, снова задал вопрос высокий. От него исходил сильный запах парфюма. На руке у него были татуировки, которые указывали на криминальное прошлое. Марина скинула руку, прижавшись к входной двери подъезда.

– Да… – тихо ответила Марина. Она очень испугалась. Ей хотелось сбежать, но ноги не слушались.

– Как нам его найти? – спросил кареглазый мужчина, он достал из кармана блистер с таблетками. Выдавив одну таблетку, положил в рот лекарство.

Все это время Марина смотрела на своих обидчиков испуганными глазами, судорожно соображая, как же поступить дальше.

– Гони телефон. – сухо сказал высокий.

Марина стояла как вкопанная, в надежде, что из подъезда кто-нибудь выйдет и она сумеет сбежать.

– Быстро, я сказал! – рявкнул мужчина. Он, оперившись рукой о трость, с силой ударил по железной двери. Раздался громкий звук, после которого Марина тут же принялась доставать телефон из сумочки, висевшей у нее на плече.

Высокий взял телефон, поискал в телефонной книге номер Лёши. И набрав контакт, подписанный, как «любимый», стал ждать ответа.

Ответа не последовало. Протяжные гудки длились целую вечность.

– Передай, этому уроду, что мы его из-под земли достанем. – сказал парень, возвращая телефон девушке. – Если он завтра сам к нам не придет, то мы его на куски порежем. А тебя, дорогуша, отправим долги его отрабатывать.

Бандиты ушли, а Марина выдохнула, не решалась отойти от двери. Она вся дрожала. Голова резко заболела, затошнило. Даже зрение стало нечетким.

Лёгкий ветерок охладил разгорячённые щёки. Сверху послышались крики и ругань. Кто-то из соседей скандалил на балконе.

Телефон в руке зазвонил. Марина дернулась, испугавшись резкого звука. Увидев, номер Лёши тут же ответила. Разговаривала шепотом. Боялась, что бандиты вернутся и снова начнут допрос.

– Ты не сказал им где я? – спросил взволнованный голос.

– Нет. Где ты? Как ты узнал? Кто это был? – Марина сыпала вопросы. На глаза тут же навернулись слезы. Услышав знакомый голос, она расслабилась и тут же впала в панику.

– Я видел. Я рядом. Иди на наше место. – Леша говорил, как всегда, уверенно. Он давал четкие инструкции и не обращал внимание на подступающую истерику в голосе девушки.

Марина послушалась. Она всегда делала то, что Леша ей говорил. Так было проще, чем делать выбор самой.

Последнее время у Лёши не было работы. Но он покупал себе вещи, приносил домой продукты. Марина работала кассиром в супермаркете. Она брала дополнительные смены, чтобы хватало заплатить за коммуналку и купить еду домой. Первое время Лёша говорил, что ему помогает мать. Но потом вскрылась правда. Оказывается, он брал деньги в долг у друзей. Потом попал в какую-то финансовую пирамиду, куда нужно приводить людей, брать с них деньги и обещать безбедную дальнейшую жизнь. Разводить лохов – проще говоря. Марина это не одобряла, но Лёша никогда не прислушивался к ней.

Около месяца назад Лёше стали поступать звонки. Он сильно нервничал, когда видел, что ему звонят с неизвестного номера. Марина заподозрила неладное. Но не хотела расстраивать жениха расспросами.

Вот к чему привела ее слепая вера в любимого. Кредиторы пришли к ним в дом. Марине угрожали. Но Леша знал, как выкрутиться. Он всегда находил выход из любых ситуаций.

Марина завернула за дом, прошла по недлинной аллее. В тени высоких старых дубов она начала понемногу успокаиваться. Главное быть подальше от этой ненавистной общаги.

Дальше находились гаражи. За ними две старые полуразвалившиеся беседки, заросшие кустарником, пробивающимся сквозь потрескавшийся асфальт.

Лёша стоял в одной из них, облокотившись о перила. Марина подбежала к нему. Они обнялись и минут пять стояли молча.

– Я так испугалась. Так испугалась. – шептала Марина, обнимая за плечи Лёшу.

– Всё хорошо. Они тебя больше не тронут.

Его голос звучал уверенно. Ему хотелось доверять. И Марина верила неукоснительно. Она чувствовала себя в полной безопасности. Когда они отстранились, девушка серьезно посмотрела в глаза парня.

– Чего они хотят? – спросила Марина.

– Денег. – просто ответил Лёша. В его голосе не было страха и волнения. Его спокойствие возмущало. Ведь из-за него она могла пострадать. Она уже страдала.

– Что нам делать? – спросила Марина. Она не представляла, что будет дальше.

– Я что-нибудь придумаю. – улыбнулся Лёша.

Он обнял девушку за талию и притянул к себе. Поцеловал, слегка дотронувшись до её губ. Как он может быть так спокоен, зная, что его ищут и хотят убить?

– Расскажи, как прошел твой день. – сменив тему, спросил Леша. – Ты сегодня же была в детдоме? Как там Людка? Все такая же стерва?

– Ты… Что нам делать с коллекторами? Они меня чуть не избили. Сказали, ты завтра должен к ним прийти, иначе они убьют нас. Что нам делать? Может нужно идти в полицию! Давай займем денег. Много нужно?

Лёша покачал головой. Он не собирался обсуждать эту тему дальше. Вена на его шее резко выделилась. Он подавлял в себе раздражение.

– Я найду выход. Тебе не о чем волноваться. Это все недоразумение.

Они еще спорили какое-то время. Но Марина сдалась. Она злилась на Лёшу. Оказалось, он видел, как эти парни прессуют его девушку и ничего не сделал. Но заверил, что у него все под контролем и скоро вся ситуация разрешиться. Они еще около часа сидели в беседке. Марина рассказала ему о том, что Людмила Владимировна дала ей адрес ее родной матери. Но теперь поиски отходят на второй план. Лёша возразил:

– Давай махнем в деревню.

– Что? Ты шутишь?

– Нет. Вполне серьезно. Ты всю жизнь хотела найти маму. Я готов тебя поддержать и помочь, чем смогу. Морально хоть буду рядом. Давай поедем прямо сегодня. Купим билет на вокзале. А лучше попутку поймаем и поедем дышать свежим воздухом. Я хоть с будущей тёще познакомлюсь. Спросим, какого хрена она тебя бросила.

Марина смотрела на него с удивлением. Ей хватило минуты понять, что Лёша ищет причину сбежать, а адрес ее мамы просто предлог. Может это не такая уж и плохая идея? Денег им сейчас брать неоткуда. Коллекторы не отстанут. Не быть же в бегах вечно.

– Но где мы там будем жить? Нам же придется вернуться, и они заявятся. – попыталась возразить Марина.

– Поживем у твоей мамки-кукушки. За ней должок. А потом я все решу. – Лёша обнял Марину, прикоснулся ладонью к ее щеке и заглянув в глаза, пообещал. – Я все решу. Обещаю.

– Хорошо. – ответила Марина.

3

В автобусе было тяжело дышать. Несмотря на открытые окна и достаточную скорость движения, в салоне стояла духота.

Марина прислонилась лбом к прохладной поверхности окна. Она неотрывно наблюдала за дорогой. Ровный асфальт с белой полосой разметки быстро мелькал, вводя в транс. По бокам росли низенькие плотные кусты. Казалось сам воздух поменялся, когда они выехали за пределы города. Остановки здесь располагались далеко друг от друга. Кое-где попадались скопления маленьких деревенских домиков. Так далеко от города Марина еще не уезжала.

Ехать им оставалось примерно пару часов. Автобус постепенно пустел. Не так уж много людей собиралось в Мирное. Марина пыталась представить себе, как ее мама ехала на этом автобусе, держа на руках младенца. Уже скоро они встретятся. От мысли о встрече с матерью, все внутри сжималось. Это будет так странно. Когда она думала об этом раньше, то встреча казалась такой далёкой. Она могла спокойно к этому относиться, не переживать о последствиях. Существовала мечта – найти маму. И вот все случится совсем скоро, а она готова отказаться от мечты всей своей жизни из-за страха.

Марина посмотрела на Лёшу. Тот сидел, уткнувшись в телефон. Он листал ленту в социальной сети. Марина поразилась его спокойствию. Как будто он едет на каникулы к бабушке или на шашлыки к друзьям, а не сбегает от бандитов. – Извините, – раздался позади голос женщины. – закройте, пожалуйста, окно.

Марина инстинктивно обернулась на голос. На сидении позади нее сидела женщина лет пятидесяти. У нее были две большие сумки из супермаркета, и еще она везла с собой куст смородины. Рядом с ней сидел мальчик лет десяти. Он недовольно уставился в окно.

– Вы что там совсем офонарели? – громко возмутился пассажир. К нему присоединились другие, сетуя, что и так жарко, и не мешало бы открыть люк в крыше автобуса для дополнительного проветривания.

Леша отвлекся от своего занятия и поднявшись со своего места, закрыл окно.

– Спасибо, сынок. – поблагодарила женщина со смородиной.

– Эй, кто окно закрыл? Ну-ка быстро открой!

По салону автобуса пробежал недовольный шепот. Водитель рявкнул, чтобы пассажиры успокоились, иначе он всех высадит и поедет дальше пустой.

– Не слушай этих. – попутчица сердито махнула рукой на недовольных пассажиров. Она обращалась к Лёше, и смотрела на него с уважением. – Вечно всем недовольны. А у меня внучка продует. Ты куда едешь-то?

– В Мирное. – приветливо ответил Лёша. Он подмигнул внуку новой знакомой, но тот все также сердито смотрел в окно.

– Далековато. – ответила женщина.

– Скажите, а Вы не там живёте? – решалась спросить Марина.

– Нет. – ответила попутчица, смерив девушку взглядом. – А что? К родственникам едите?

– Да. – ответил Лёша, он подмигнул Марине.

– А Вы… – Марина решилась спросить, но потом замялась. Она так боялась услышать плохое о матери, что передумала узнавать. Но попутчица тепло ей улыбнулась, и девушка закончила свой вопрос. – Вам не знакома женщина по имени Инна Швец?

– Швец? – попутчица удивилась. Она изменилась в лице и затихла. Ответила очень осторожно. – Нет. Не знаю таких.

Марина повернулась к окну и продолжила смотреть на мелькающие у дороги посадки.

– Смотри. – сказал Лёша.

Он смотрел куда-то в конец салона. Там в большом окне просматривались все автомобили, что двигались за автобусом. Их было не много и на их фоне выделялся черный джип. Он держался на небольшом расстоянии и не обгонял автобус, хотя другие с удовольствием это делали.

– Вот бандюги. Моргаю же. Проезжай. – недовольно заворчал водитель.

– Эй, шеф. – Лёша вскочил со своего места и подошел к кабине водителя, держась за поручни. – Долго еще до Мирного?

– Часа полтора.

– А ближайшая остановка где? Можем выйти раньше? Где-нибудь на повороте. Желательно чтобы тропка была. Мы с подругой решили прогуляться.

Марина начала нервничать. Она внимательно уставилась на черный внедорожник. Там на передних сиденьях находились двое мужчин. У нее пересохло в горле от воспоминаний о коллекторах, которые приходили к ней сегодня. Неужели они? Но как они смогли их найти? Они же давали срок до завтра.

– Нам выйти надо. И… – Лёша взволнованно посмотрел на Марину и вернулся на место. Он попросил у нее ее телефон, свой разобрал, вынул сим карту. То же самое сделал и с телефоном девушки.

– – Что происходит? – спросила Марина. Сердце в груди бешено колотилось. – Это они?

– За вами что ль погоня? – громко спросил водитель, поглядывая на парочку через салонное зеркало.

Все пассажиры покосились на парня и девушку, которые начали суетиться. Марина поежилась. Ну всё. Это конец. Сейчас они выйдут в Мирном, их схватят и убьют. А тут лес рядом – закопать есть где, и никто не найдет. Они оба сироты. Теперь она точно понимала, что хочет напоследок встретиться с мамой. Никаких сомнений. Жалко, что не получится.

– Сможем как-то уйти? – только и спросил Лёша, с надеждой посмотрев на водителя.

Его голос звучал серьезно, но без паники или волнения. Только вена на шее выдавала напряжение. Марина решила просто наблюдать. Не лезть с вопросами и истериками. Он вытащит их из этой передряги. Он всегда находит выход.

– Я в девяностые и не от таких уходил. – буркнул водитель.

Казалось, он решил развлечься. Тут же подбавил скорость. Его лицо вмиг стало серьезным. Руки крепко обхватили руль.

– Есть тут один поворот на проселочную дорогу. Там выход в лес. Перейдёте через ручей и выйдете как раз на Мирное. Но к вечеру только доберетесь. Придётся пройтись. Сейчас свернем. Это не по маршруту. Немного оторвусь. Эти думают раз пазик, значит не манёвренный. Но я их чуть-чуть дальше уведу. А вы выйдете на повороте и живо в лес. Понял?

– Спасибо, шеф. – ответил Лёша кивнув.

Началась погоня. Марина наблюдала, как старенький автобус постепенно оторвался от внедорожника. Тот кажется и не заметил. Отстал и не пытался нагнать. Может, не они вовсе. Паранойя. Но Лёша был уверен. Потом резко автобус съехал на проселочную дорогу. Было страшно, когда он накренился с крутого выезда. Пассажиры начали ругаться, но водитель не обращал внимания на них. Он подъехал к ряду деревьев, с которых начинался огромный густой непроходимый лес.

– Вперед, шустрей. – сказал водитель, обернувшись к Лёше.

Парочка уже стояла у выхода. Лёша поблагодарил водителя, помог Марине спрыгнуть со ступеньки на землю. Они побежали в укрытие, поближе к деревьям.

Марина следовала за Лешей. Ей очень хотелось обернуться. Она боялась увидеть там черный джип и две знакомые фигуры. Высокого парня с татуировками на руках и низкого кареглазого с тростью.

И она обернулась. Решилась. У первых деревьев она заметила фигуру. Но это был не мужчина. Старуха. Сгорбленная, длинные волосы выглядывают из-под накрученного на голове платка.

– Марина. – волной прокатилась вибрация по всему лесу. Ей показалось, что с ней говорят деревья.

Девушка упала, споткнувшись о корень дерева.

– Марин, ты чего? – Лёша тут же поспешил на помощь. Он поднял девушку на ноги. – Успокойся. Все хорошо. Идти можешь?

Марина кивнула.

– Надо идти дальше. Давай медленным шагом, смотри под ноги.

Они пошли дальше. Лёша решил остановиться только, когда они забрели в самую чащу. Там было прохладно, воздух стал прохладным, хотелось набирать его лёгкими и выдыхать панику и летнюю духоту. Деревья потрескивали, где-то высоко кроны качались в такт ветру. Здесь было так тихо. Ни птиц, ни животных. Они находились словно под куполом.

Марина присела на землю. Мох был мягким и прохладным. Она осмотрела свою коленку. Джинсы порваны, идет кровь.

Лёша заботливо обработал рану, приклеил пластырь к расцарапанной коже.

Хорошо, что они не взяли с собой много вещей. Только рюкзаки. Сменная одежда, аптечка, документы и немного денег.

– Ты уверен, что это они? – Марина решилась усомниться в том, что делает Лёша.

– Да. Я знаю номера. – потерев ладонями лицо, ответил Лёша.

– Как нам выйти из леса? – Марина встала и огляделась. Конца и края огромному тёмному лесу не было видно.

Они словно в лабиринте. Деревья, зелень, усыпанная листвой земля. Вдалеке слышен шум ручья.

4

– Смотри! – воскликнул Лёша.

Они вышли к невысокому склону. Внизу протекал узкий ручей. Шум его быстрого течения раздавался на много метров, но на самом деле он не был таким большим и могучим.

Лёша спустился вниз и тут же опустил руки в воду. Он умылся пару раз и выдохнул.

Марина огляделась. До сих пор в ее голове стоял тот шепот. Он будто звал ее, окликал. И даже направлял. Воздух был лёгким. Не было слышно ни шагов, ни шума. Они тут одни. В душе разлилось спокойствие.

– Помоги мне спуститься. – попросила Марина.

Лёша сразу пришел на помощь, взял ее за руки, и они вместе оказались у ручья.

– Водитель говорил что-то про ручей. – напомнила Марина.

– Нам придется его перейти и двигаться дальше. Мирное рядом. – Лёша присел на камни и достал из рюкзака телефоны.

– Может нужно вызвать полицию? – робко снова спросила Марина.

– Нет. Нужно держать их выключенными. А еще лучше спрятать.

– Почему?

– Они выследили нас по GPS. Суки. Мне просто нужно еще немного времени, а они начали угрожать.

– Расскажи мне все.

Марина смотрела на Лёшу с волнением. Она не хотела знать, что он натворил. Молодой человек не в первый раз попадал на деньги. Однажды его избили. Марина устраивалась на вторую работу, чтобы побыстрее отдать долг. Она осуждала его за постоянные аферы и сомнительные схемы. Он словно муха влипал в паутину обещания быстрого заработка. Мечтал разбогатеть. Только бы не работать. Но без труда ничего не бывает. Марина не осмеливалась упрекать его. Это было лишь однажды. Она пришла со второй работы уставшая. Ее руки были красными, кожа трескалась, на этих местах возникали волдыри от химикатов, которые постоянно мокли и зудели. Приходилось по ночам вымывать рабочее помещение, используя сильнодействующую химию. За последнюю неделю девушка спала всего пять часов. Это было мучительно. Усталость и раздражение накапливались. В то время Лёша тоже работал, но его денег не хватило бы расплатиться с долгами. Марина просто хотела бы объяснить ему, что устала и взять с него обещание никогда больше так не поступать. Но вместо понимания и извинений получила упрёки, что она в него не верит, и пока он рядом с такой девушкой никогда не добьется успеха. Тогда они чуть не расстались. Но долг был выплачен, пара снова сошлась.

– Чё рассказывать то? – Лёша недовольно покачал головой. Он привык что она ему безоговорочно доверяет и делает все, что он попросит. К чему объяснять. – Я взял у этих ребят в долг. Ну, не у них, у их босса. И не вернул вовремя.

– Опять… Зачем? – Марина отвернулась от Лёши. Ей не хотелось слушать про очередные волшебные схемы по добыванию денег. Но она должна услышать. Может, его это как-то оправдает, и ей хоть чуть-чуть станет легче.

Лёше не хотелось отвечать на расспросы. Опять этот ее печальный взгляд, который говорил: я зла не тебя, и ты снова меня разочаровал, но я тебе этого не скажу, и буду молча обижаться, строя из себя жертву обстоятельств. Так на него смотрела его собственная мать. Она всегда считала Лёшу никчёмным. Недостойным сыном.

Мама Лёши родила ребенка очень рано. В шестнадцать лет. Она никогда не говорила кто его отец. Когда мальчику исполнилось три года, его отдали на воспитание бабушке. Та была хорошей женщиной, баловала его, прощала шалости. Жалела постоянно, но называла сироткой. Это злило мальчика. Лёша видел, что у других детей во дворе есть мамы и папы. Что есть доверие и забота. Его мама тоже была доброй, у нее были грустные глаза, когда она уходила, проведя с собственным ребенком пару часов раз в неделю. Нина Скворцова после того, как отдала сына на воспитание своей маме поступила в училище. Но так его и не закончила. Она устроилась продавцом в магазин одежды и нашла себе мужа. Он имел восточные корни и очень ревностно относился к вниманию своей возлюбленной к сыну. Потом у них появилось двое детей и про маленького Лёшу окончательно забыли. Когда бабушка умерла, Нина сына отвезла сама в детский дом и оставила там, заливаясь слезами. Мальчик все никак не мог понять: раз мама так расстраивается и жалеет его, почему бросает в этом страшном месте. Общительный и активный Лёша быстро нашел друзей, нравился воспитателям и вырос в том же детском доме, где воспитывалась Марина. Они подружились и практически не расставались с того дня, когда он защитил ее от хулигана.

Семья – слово странное. Для Лёши оно по сути ничего не значило. Но при его упоминании он вспоминал Марину. Она была похожа характером на его бабушку. Всегда оставалась на его стороне. Любовь ли это? Нет. Но они теперь вместе и это факт. Факт, что они застряли в этом лесу вместе. И так же вдвоем им придется выбирать из этой передряги.

– Просто расскажи. Мне же нужно знать, почему нам грозит смертельная опасность. – тихо, с болью в голосе сказала Марина, выдернув Лёшу из размышлений.

– Ну что ты хочешь услышать? – резко всплеснув руками воскликнул Лёша. Он снял рюкзак с плеча и кинул его на мокрые камни. – Да, я лохонулся. Мне предложили работу. Сказали нужно вложиться. Описали идею. Казалось все надежно, Денег занял. А потом эти гопники свалились, как снег на голову. Звонили сначала, думал обойдется. А потом про тебя узнали и припёрлись. Я тут при чем? Я не виноват! Они бандиты, отморозки…

– Как нам теперь быть?

Марина смотрела на Лёшу с возмущением и надеждой. Он вышел из себя. Как всегда, когда происходило подобное. Большую часть времени парень был в прекрасном расположении духа, уверенный в себе, спокойный, но бывало, что он превращался в растерянного мальчишку, обвиняющего всех вокруг, кроме себя. Марина подумала, что сейчас он похож на ощетинившегося волчонка. Его загнали в угол, и он скалится в надежде отпугнуть противника. Вот только она ему не противник. Она тот человек, который готов защищать его, чтобы не случилось.

– Я уже сказал. Найдем твою мать. Поживем пока в Мирном. Потом я придумаю, как нам быть. Ты мне доверяешь?

Марина молчала. Она не верила. Все слишком далеко зашло – погоня, преследование, угрозы, бандиты. Добром это не кончится. Но она кивнула в знак согласия.

– Как твоё колено? – спросил, сдерживая недовольство, Лёша.

Но Марина не ответила, она смотрела куда-то вдаль. И ее глаза расширились от удивления. В этот момент Лёша подумал о тех двоих мужчинах, что за ним приходили. Все. Конец. Нужно бежать. Лёша быстро обернулся и увидел за ручьем человеческую фигуру.

Черный силуэт. Невысокая сгорбленная старуха. Она практически сливалась с тёмной корой деревьев. Стояла неподвижно между двух широких стволов деревьев. И смотрела. Ее глаза были такими пронзительными. Голубые глаза. Они буравили ненавистью Марину.

– Это еще что? – Лёша попятился к Марине. Он заметил, что эти двое смотрят друг на друга не отрываясь. – Откуда здесь старухе взяться?

– Эй! – крикнул Лёша старушке. Та перевела суровый взгляд на него. – Извините, мы заблудились. Не подскажите, в какой стороне Мирное?

Странная фигура молчала.

– Пошли ближе подойдем. Она глухая, наверное. – сказал Лёша Марине.

Девушка не двигалась, не обращала внимание на слова парня, н отводила взгляд от старухи.

– Я боюсь. – прошептала девушка.

– Чего? Это же бабка просто. Что она нам сделает?

Лёша пошел вперед, а Марина словно на привязи за ним. Они стали пытаться перейти через ручей, переступая по камням. Но старуха подняла ладонь вверх, словно предупреждая путников остановиться. Их разделяла журчащая вода.

– Стойте. – скомандовала сгорбленная фигура. Ее голос напоминал шелест сухой травы. – Убирайтесь отсюда. Перейдёте ручей, обратной дороги не будет.

– Не очень-то приветливо, бабуся. – ухмыльнулся Лёша. Казалось, эта устрашающая речь его даже позабавила.

Но Марина стояла и не могла двинуться дальше. Сердце замирало. Эта старушка, это существо такое странное, словно не из нашего мира. Ей было страшно, по коже бегали мурашки.

– Убирайтесь в последний раз предупреждаю. Тебе здесь не место. – прошипела бабка.

Марина знала, что она обращается к ней. Это было на уровне чувств. На уровне ощущений недоступных логике и природе человека. Девушке захотелось плакать, развернуться и бежать прочь из этого леса, обратно в свою спокойную жизнь. Бандиты пугали ее меньше, чем страшная старуха.

– Значит, где Мирное, не подскажите? – еще раз спросил Лёша. Он, смеясь, обернулся к Марине и сказал. – Местные тут какие гостеприимные.

Когда он снова взглянул туда, где стоял сгорбленный силуэт, её уже не оказалось. Она растаяла в воздухе.

– Где она? – оглядываясь, спросила Марина.

Но ответа не последовало. Только шелест листвы будто пел: убирайтесь прочь отсюда....

5

Мирное – маленькое село вдали от шума больших городов. Оно окружено лесом, который словно неприступная крепость защищает от внешнего мира сонное поселение. Много лет назад там проживало множество семей. Считалось престижным жить в этом некогда богатом селе. Лес награждал местных жителей грибами и ягодами. Плодородная почва полей дарила пропитание. Урожай яблок, вишни, слив, смородины и прочего мог кормить всю зиму. Особо предприимчивые наживались за счет торговли с соседними сёлами. Но вскоре все изменилось.

Земля словно взбунтовалась против тех, кто столько лет пользовался ее дарами. Урожай с каждым годом становился все хуже и хуже. Прежние благодатные поля увядали. Почва стала сухой и безжизненной. Животные начали болеть. И люди, понимая все трагедию происходящего, стали уезжать. Лишь самые стойкие преданные родной земле остались. Они в своё время были первыми, кто основал это место, нашли его благодатные земли. Единицы отказывались покидать насиженное место, пусть оно больше и не было таким, как раньше. Своих детей они старались воспитать так же. Объясняли, как важно остаться в родных краях, попытаться возродить былое. Потомки, несмотря на редкий транспорт, отсутствие работы и сложную деревенскую жизнь остались и по сей день.

Для Марины слова «потомки» или «предки» были чем-то загадочным. Её завораживали рассказы нянечек детского дома о своих семьях. Они знали свою историю. Имена бабушек, прабабушек, кем работали их деды и прадеды, где жили. Это казалось невероятным. Люди со знанием своей истории будто бы привязаны к земле. Они уверенно стояли на своих ногах, продолжая род, будто за ними стояли их прошлые воплощения. А Марина сирота без матери и отца, была словно в невесомости, не за что уцепиться. Она летала неприкаянная, не зная где ей остановиться, за что держаться, чтобы построить что-то свое. Возможно семью. Они с Лёшей никогда не говорили о свадьбе и детях, и где-то в глубине души она знала, что этому не бывать.

Сейчас территория Мирного состояло лишь из 26 домов. Перекресток дорог, каждая из которых уводила в лесную чащу, образовывал практически равные квадраты. На них находились низкие домики. Старые, порой даже ветхие. Пожалуй, самый современный из них был дом главы сельского поселения Новикова Петра. Мужчина мнил себя здесь главным, чуть ли не наделенным полномочиями местного президента. У него был небольшой магазинчик у дома. В их семье была газель, на которой он отвозил односельчан в город или другие села. Брал плату конечно, но не задирал цены для своих подопечных. Первым именно он заметил странную парочку с рюкзаками и взволнованными лицами. Эти двое вышли из леса. Та тропка не вела к соседнему селу, где была остановка общественного транспорта. И все это было странно. Чужаков тут уже лет пятнадцать не встречали.

– Тут ни указателей, ни номеров нет у домов. Глушь какая… – печально огласил свои наблюдения Лёша.

После встречи с таинственной старухой Марина и Лёша шли молча. Они были растеряны. Каждый думал о своем. Но эта встреча не сулила ничего хорошего. У обоих было дурное предчувствие. Им хотелось развернуться и уехать. Но обратной дороги нет. Похоже они в этой деревеньке на долго.

– Мира, дом 3. – Марина достала из кармана заветную записку с адресом и именем матери. Она покачала головой осматривая деревню. Скоро вечер. Стало холодно и некомфортно.

– Прекрасно. Вот только как мы найдем нужный дом. – Лёша увидел вдалеке побеленное здание с двумя колоннами. На крыше флаг, у двери аккуратно высажены цветы. – Пойдем, кажись местная управа. Там спросим. Это деревня, тут все друг друга знают.

Марина молча двинулась за Лёшей. Она чувствовала себя словно во сне. Все казалось нереальным. Эта деревня. Дома за деревянными заборами. Лай собак. Они шли по дороге приближаясь к перекрестку. Их встретил у здания совета высокий седой мужчина в белой рубашке, заправленной в джинсы. Лицо его выражало смесь удивления и настороженности. Оценивающий взгляд выражал неприятие. Лёша, в своей манере, приветливо начал разговор:

– Здравствуйте. Не подскажите, где здесь улица Мира? А конкретно дом номер 3?

– Вы к кому-то приехали?

– Да. – Лёша глянул на Марину и поднял брови вверх, показывая, что он крайне удивлен и возмущен ответом местного. – К родственникам вот приехали.

– К кому? – строго спросил Пётр Петрович.

– Инна Швец. – тихо пропищала Марина. У нее в горле пересохло, а от произнесенного имени закололо слева груди. Её снова захватили сомнения. Близость с матерью стала её пугать. Хотелось бросить эту затею.

– Швец. Живут тут такие? – так же грубо, в манере главы совета, переспросил Лёша.

Он смотрел прямо в глаза мужчине, который возвышался над ним, не хотел уступать, объясняться, подлизываться. Они здесь гости, а гостей принято встречать с хлебом и солью. Не к чему сразу грубить.

– Нет. Нет тут таких. Вам нужно уехать. Вас сюда не приглашали. – отрезал Пётр, и направился к своей машине, припаркованной у белого домика. При этом он слегка задел плечом юношу. Лёша сжал кулаки и вздохнул успокаиваясь. – Садитесь в машину я отвезу вас в соседнее село, там ходит автобус. Хотя… На последний не успеете…

Вечер спускался стремительно. Мирное находилось в низине, здесь быстро холодало. Лес превратился в сплошную черную полосу. Кое-где на домах включались самодельные лампы.

– Переночуете у Лидки Ершовой. Она постояльцев пускает, когда случайные забредают. – принялся рассуждать Новиков. Он ждал, пока парочка заберется в газель.

Но новенькие не собирались никуда уезжать.

– Ало, дядя. – недовольно сказал Лёша. Он не боялся этого мужчину. Выглядел тот и солидно, вот только внутреннее чутье подсказывало, что эта напускная суровость только на словах. – Мы приехали к Инне Швец. Она живет в этом селе. На улице Мира. Если не скажешь, где это, мы спросим у других. И садиться в твою ржавую развалюху нам не судьба.

– Судьба. – хмыкнул Пётр. – Откуда такому сосунку как ты знать, что у него за судьба?

– Так, ладно. – Лёша резко повернулся спиной к старенькой газели и взяв за руку Марину, пошел прочь от здания Совета. – Не адекват какой-то.

Пока не спустились сумерки Лёша и Марина спрашивали об Инне Швец у местных жителей, которые попадались по пути. И никто не узнал её. Более того, все открещивались от того, что в селе вообще есть такая улица. Возможно адрес неверный. Либо Людмила Владимировна ошиблась и выписала не тот адрес, что маловероятно. Либо мама Марины, когда оставила ее в детском доме указала неверный адрес намеренно, что более вероятно. Они бродили по поселку до темноты, но так и не поняли, что им делать дальше.

– Утро вечера мудренее. – сказал устало Лёша.

Парень заметил вдалеке на пригорке у небольшого пруда сарай. В нем было сухо, душно, полно сена. Лёша соорудил место для сна, собрал солому и кинул сверху рюкзаки. Марина к тому времени стала чувствовать себя намного хуже. Виски гудели от боли, а горло невыносимо жгло. Эту ночь они провели на сеновале, так как ночлег у кого-то из местных им найти не удалось.

В селе Мирное никто не пожелал впустить в свой дом чужаков.

6

Над прудом стелился туман. Аромат покрытой росой травы и свежести водной глади распространялся всюду.

Марина открыла глаза и увидела высокий бревенчатый потолок амбара. Это казалось сном. События вчерашнего дня мешались в голове. Всё происходящее реально? Она лежит на теплой соломе в старом амбаре. Лучики солнца проникают сквозь дыры в крыше. Природа живет своей жизнью. Где-то рядом жужжит муха, доносится стрекот кузнечиков. Мерное пение лягушачьей семьи успокаивал. Девушка перевернулась на спину и выпрямила свое тело. Она тут же поняла, что заболела. Горло пронзило острой болью. Нос полностью заложен и каждое движение дается с трудом. Голова тяжелая. Все вокруг словно во сне. Мир вокруг выглядел нереалистично.

Мысль неожиданная и пугающая ворвалась в сознание – где-то рядом она. Та самая женщина, что являлась ее матерью. Почему все оказалось так сложно? Снова препятствия, неизвестность. Марина сотни раз представляла себе встречу с матерью, как она подходит к ее дому и они видят друг друга впервые, как она пишет ей письмо и мать приезжает встречать потерянную дочь на вокзале. Но вот она приехала в Мирное и никто из местных не готов ей помочь. А что если Инны Швец уже нет в живых? Тогда последняя ниточка, связывающая с родственниками, оборвется. Марина так и останется в неизвестности, в пустоте, где не за что зацепиться. Потерянная и одинокая.

Марина повернула голову и посмотрела на Лёшу, мирно спящего на соломе. Он рядом. Но надолго ли? Марина постоянно готовила себя к тому, что он уйдет. Рано или поздно. И нужно почаще себе это повторять, чтобы потом, в тот самый миг не было так больно.

Нет, должно быть что-то еще… Марина задумалась, ведь человек не может быть настолько одинок в мире. Он не приходит сюда один. Если матери уже нет в живых, то еще есть отец. Возможно жива бабушка. А вдруг есть братья или сестры. Может у мамы был брат или сестра. Все может быть, но с чего начать поиски. Она уже здесь. Нужно еще раз поговорить с местными, отправиться в местный сельский Совет.

Марина почувствовала, как бьется сердце. Все эти планы пугали её, и голова заболела сильнее. Надо бы раздобыть лекарства. Послышался звук со стороны пруда. Всплеск. Марина села и почувствовала тошноту. Организм устал, ослаб. Они не ели уже сутки. Через приоткрытую дверь амбара, стал проникать густой желтоватый туман.

Снова звук повторился. Будто что-то плещется в пруду. Марина тяжело встала и направилась на свежий воздух.

Перед ней открылась умиротворяющая картина – пруд был спокоен. Его вода отражала ветви деревьев, которые под тяжестью листвы склонялись над берегом. Ивы были особенно красивы в золотистом свете. Туман бережно укутывал темно-зеленую траву. Марина босиком двинулась к воде, плавно, словно во сне. Она глубоко вздохнула и снова негаданно вспыхнула мысль – мне нужно остаться здесь. Это место особенное. Оно будто манит и обволакивает тебя.

Облака сгрудились над горизонтом. Они будто бы защищали солнце, не позволяя ему выйти из-за горизонта. Но его свет был неумолим. И чем выше поднималось солнце, тем шумнее и активнее становилась природа. Лучи расходились повсюду, они изменяли цвет воды, наделяя его силой и энергией.

«Марина» – принёс ветер далёкий звук.

Марина различила свое имя и вздрогнула. В пении птиц, начинающих свое утро. В шелесте листвы. Это было подобно нежному шёпоту. Ей нравился этот голос, будто кто-то взывал к ней, умолял, звал за собой.

И вдруг на противоположном берегу девушка заметила темную фигуру. Очарование рассвета деревенского утра моментально исчезло. Она стояла там, на берегу и смотрела, выглядывая из-за дерева. Марина не могла во всех мельчайших деталях рассмотреть старуху, но это была та старая женщина из леса. В черном одеянии с платком на голове. Она стояла неподвижно, буравя властным взглядом непрошенную гостью.

Берегиня – почему-то вспомнилось Марине. Она где-то читала, что у деревень и старых поселений были свои берегини. Это духи, которые защищали свои владения, защищали людей и отгоняли зло.

«Не нужно прогонять меня. Я всего лишь хочу найти маму.» – отправила Марина на тот берег безмолвное послание.

Она не произнесла ни слова, но фигура двинулась с места. Подошла ближе к воде. Марина не хотела отводить от нее глаз, чтобы снова не потерять из виду, как тогда в лесу. Ведь пока мы видим опасность, создается иллюзия, что есть шанс её контролировать.

Старуха встала у воды и покачала головой. Марина затаила дыхание. И вдруг у ног пожилой женщины возникла волна. Будто что-то поднимается из глубины пруда. Его не видно, это лишь вода. Стремительный поток. И старушка движением руки приказала ему двигаться к противоположному берегу. Марина попятилась в ужасе, ведь на нее двигалось водяная масса, неся с собой угрозу, смерть. Ее выгоняли из этой деревни. Марина четко ощутила угрозу. И тут кто-то схватил ее за плечо. Она обернулась и закричала. Это был Лёша. Он потирал сонные глаза.

– Ты чего? – он возмутился, когда девушка закричала и упала попятившись назад.

Марина сидела на мокрой траве озираясь назад. Никакой волны в спокойной воде пруда не было, и старухи тоже.

Марина взглянула на Лёшу и тот замер. Глаза закатились, остались лишь красноватые белки в глазницах. Он грозно прорычал:

– Прочь!

Марина завопила еще сильнее. Она зажмурилась. И открыла глаза лишь когда поняла, что ее пытаются поднять на ноги. Лёша непонимающе на нее смотрел и придерживал за руки, чтобы она снова не свалилась. Он приложил руку к её лбу, который был липким и горячим от пота.

– У тебя температура. Жар. Ты как себя чувствуешь? – спросил Лёша, прижимая её к себе и пытаясь успокоить.

– Плохо. – Марина начала плакать, от усталости и боли во всём теле. – Я видела ее… Снова ее видела… Она была… Была там…

Лёша проводил Марину обратно в амбар. Он нашел в рюкзаке обезболивающее. Дал девушке выпить две таблетки. Марину трясло от жара. Она прилегла на соломе и снова забылась сном.

Ей снился лес. Она бродила по нему. И там было два голоса: один женский, он звал к себе; другой голос принадлежал старухе, он угрожал и гнал прочь.

Когда Марина открыла глаза она, увидела перед собой молодую женщину. Ее темные зеленые глаза завораживали. Она улыбалась. Широкая коса через плечо. Волосы цвета мокрого песка. Родинки – на щеке, подбородке. Незнакомка протянула руку и приложила прохладную ладонь к разгоряченному лбу.

Марине показалось, что перед ней персонаж из сказки. Просторное платье с узорами, длинная коса, румянец на щеках. От неё пахло травами, схожими с шалфеем и мятой.

– Мама. – снова погружаясь в сон, пролепетала Марина.

– Тише, тише. – отозвалась женщина. Она улыбнулась. – Я пришла тебе помочь.

7

– Когда ей станет лучше? – спросил Лёша у девушки, которая вызвалась помочь Марине.

– Очнется скоро. И выздороветь должна быстро. – девушка поправила косу, мешающую переливать из пластиковой бутылки в кружку странно пахнущий настой.

– Я думал ты ей дашь ей таблетки какие-то. От температуры что-то, или антибиотики, а ты её бурдой какой-то пичкаешь. – Лёша присел на сено рядом с Мариной, которая только пару минут назад начала спокойно дышать.

Утром, на следующий день после приезда, Лёша проснулся и понял, что его девушки рядом нет. Он увидел её кроссовки и кофту, понял, что она отправилась куда-то без вещей. Парень тут же вышел из амбара, где они провели ночь, не такую уж и теплую для июля.

Марина стояла у пруда. Она тряслась в лихорадке, кожа была бледной, волосы мокрые от пота. Она не отводила глаз от противоположного берега. Но там никого не было. Лёша попытался ее привести в чувства, но девушка впала в истерику. Стала кричать, вырываться, а потом и вовсе лишилась сознания. В детстве она часто болела и была слабенькой. Её худенькое тело не могло бороться с болезнью. Вот и сейчас от вчерашнего стресса и холодной ночи Марина подхватила простуду, и как теперь им оставаться в этой глуши Лёша не имел ни малейшего понятия.

Он на свой страх и риск оставил больную одну и пошел искать подмогу. Местные даже здороваться с ним отказались. К счастью, ему попался на пути дом Любы. Это была высокая, статная девушка. Она производила впечатление истинной русской красавицы. Широкая тугая коса, румянец, улыбка и внутренняя сила. Любовь согласилась помочь незнакомцу, без страха отправилась в амбар, прихватив не таблетки или аптечку, как тот предполагал, а пучки сухих трав, аккуратно перевязанных красными нитками, бутылку с настоем и пару кружек.

Когда началось лечение, Лёше стало не по себе. А вдруг эта женщина отравит Марину? Что у этих деревенщин в голове неизвестно. Но лучшего выхода пока не предвиделось. Лёша не собирался включать телефоны. Он боялся, что их обнаружат и надеялся, что состояние девушки улучшится. Он предпочел её здоровье своей безопасности.

– Чего скорую не вызвал? Тут сеть ловит. А ещё лучше она ловит в соседнем селе. – ехидно улыбаясь, заметила Люба.

А Лёша заметил кое-что другое. На руке девушки был большой свежий синяк. А ещё кровоподтек на плече, едва выглядывал из-под воротника.

– И ты туда же. – ответил Лёша, решив, что следы рукоприкладства женщины не его ума дело. – Гоните все нас. Мы у вас в селе сутки, а вы уже готовы с вилами на нас идти. Ну хоть ты мне объясни, что мы такое сделали, что нас все ненавидят.

– А что тут объяснять? В Мирном новеньких не любят. Здесь крепкая община. Все свои. А вы заявились, так еще и про Инку спрашивали.

– Инку… – Лёша встревоженно посмотрел на Марину. Та уже выглядела гораздо лучше. Похоже отвар Любы ей помог. Лихорадка утихла, вернулся обычный цвет лица. Губы налились краской. – Знаешь её?

– А то. Кто ж ее не знает. – Люба, убрала волосы больной со лба. Ее движения были плавными, заботливыми. Она смотрела на Марину с нежностью, практически с материнской любовью.

– Так никто не знает. Мы практически всю деревню вчера обошли. Спрашивали. Никто не знает Инны Швец и улицы Мира тут нет.

– Улицы Мира тут нет. Дом есть номер три. Третий от леса. Живет там скандальная баба. Инной зовут. Стерва еще та. – Люба зло покачала головой. Видно, что и у нее отношения с односельчанкой не заладились. – Переругалась со всеми, вот про нее никто не вспомнил.

– Вот как. – Лёша задумался. Он снова посмотрел на Марину. Как она выдержит, узнав что её мать такая всеми нелюбимая. Может та, кого она так долго искала, ответит ей грубостью, оттолкнет. Бедная Марина, она совершенно не умеет держать удар, она слабая. В нем проснулась жалость к этой беззащитной и никому не нужной девочке.

Люба налила в кружку немного отвара и подала Леше. Тот помотал головой, показывая, что не готов к народной медицине.

– Ну и зря. – ответила Люба и сама отхлебнула собственное лекарство. – Травы – это природа. А природа – это жизнь.

– Она её мать. Родная. Биологическая. – Лёша не обратил внимание на слова Любы и пытался объяснить цель их приезда. – Ей адрес этот дали в детдоме. Мы оба там выросли. Марина – моя девушка. Она всю жизнь мечтала найти маму и вот практически нашла, а сейчас ты говоришь, что её мать стерва, каких поискать. И как мне теперь сообщить эту новость ей. Она такая слабая… Боюсь, не выдержит. Еще и заболела. Вечно с ней так.

– Кто? Инка мать? – Люба залилась звонким смехом. – Быть того не может. Не было у нее детей. И мужика то у нее никогда в жизни не было. Поэтому и злая такая.

– Но… Марине её имя назвали. – Лёша растерянно уставился на Любу.

– У неё сестра была. – Люба стала серьёзней и сбавила тон голоса, будто их могли подслушать. – Так вот. Она пропала лет двадцать, может больше, назад. И я вроде слышала, что у нее был ребенок. А та Инка могла ребеночка то сдать в детдом, а сеструху того…

– Чего того? – Лёша хмыкнул, будто ему шутку рассказали.

– Закопала в лесу. Знаешь, сколько у нас тут трупов в лесу похоронено. Много чьи скелеты покоятся. – Люба произносила свои догадки заговорщицким тоном, ехидно улыбаясь.

Марина очнулась. Она открыла глаза и смотрела на Любу. Та ей добродушно улыбнулась и спросила, как та себя чувствует.

– Кто… Кто Вы? – с трудом спросила Марина. В горле все пересохло, очень хотелось пить.

– Любовь Богатырева. Приятно познакомиться. – Люба помогла девушке сесть и подала воду. – Я здесь, чтобы помочь тебе выздороветь. Не переживай. Меня твой жених позвал на помощь.

– Как ты? – спросил Лёша, положив руку на спину Марины, чтобы поддержать ее.

– Лучше. Мне… Мне снились странные сны. Я видела кого-то на берегу. – Марина растеряно искала что-то глазами.

– А, наверное, старую ведьму. Безобразная бабка такая. Ходит тут, пугает всех. – Люба сказала это обыденным голосом, наливая еще отвар для больной. – Местная легенда наша.

– Старуха у вас тут одна по лесу шастает? Где ж она живет? – Лёша ухмыльнулся, не восприняв местный фольклор всерьез. – В избушке на курьих ножках?

– Нигде она не живет. – ответила Люба. – Это местный призрак, шатается по лесу, но вы ее не бойтесь, она никому больше зла не сделает. Бояться надо не привидений, а людей.

Марина выпила горькое лекарство и поморщилась. Она беспомощно смотрела на тех, кто был рядом. Растеряно и с благодарностью.

Люба предложила Марине и Лёше остановится у нее. На территории за её садом находился летний домик. Там были окна, стол, диван, небольшая кухонька. Ребята согласились и со всем своим небольшим скарбом отправились к новой знакомой. Та дала им полотенца, постельное белье. Её участок с аккуратным старым домиком, выкрашенным голубой краской, с белыми наличниками, выглядел мило. Там располагался большой огород, сад с яблонями, малиной, клубникой, смородиной. Сам домик был маленьким, но уютным.

– У меня муж ещё не знает, что вы тут будете жить. Я его предупрежу. Но вы… – Люба замялась. – Он человек строгий. Любит, чтобы все было по порядку. Так что по возможности ведите себя тихо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.