Смешарики
Ясень-пень и другие истории

© Истории по сценариям Алексея Лебедева, Татьяны Беловой, Светланы Мардаголимовой и Дмитрия Яковенко

© ООО «Смешарики»

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Фан-клуб Козетты

Пина хлебом не корми – дай повозиться с какими-нибудь железяками! Но отдыхать он тоже умел, и даже хобби у него имелись.

Однажды вечером изобретатель собирал в своём ангаре мозаику из пуговиц. Шуршал музыкальный проигрыватель, и нежный женский голос пел:

– У-у-у, пурке, пурке, пурке…
Шантан, шомз-элизе-тени,
Шарман, франсе-Козетта-ни.
О, шарман э пармезан!
Фа-фа-ла-ла-ла-ла…

Скрипнула дверь, и в ангар вместе с ласковым морским бризом ввалился Лосяш.

– Добрый вечер, творческий вы наш! – весело поздоровался учёный.

Он высыпал перед Пином целую гору разных пуговиц.

Изобретатель расплылся в улыбке – вот это богатый улов!

– О, спасибо! Данке!

Лосяш заглянул другу через плечо и заметил:

– А вы, я смотрю, рукодельничаете!

– Да, не могу остановиться, – смущённо признал Пин.

– Понятно. – Учёный прислушался к музыке, что лилась из старенького проигрывателя, и с любопытством посмотрел на пластинку. – Симпатичная песенка…

Пин горячо воскликнул:

– О, это есть Козетта!

Он показал фотокарточку. Со снимка на Лосяша взирала молодая козочка с алыми губами и небесно-синими глазами под томно опущенными ресницами. Над густой копной голубых волос торчали аккуратные рожки, а в копытцах Козетта сжимала микрофон.

– Лучший певица всех времён и народов! – пояснил Пин.

Лосяш с удовольствием рассмотрел снимок, а затем снисходительно произнёс:

– Очень милое, но спорное заявление.

– О-о-о… Найн, мой друг! – покачал головой Пин. – Я легко могу тебя в этом переубеждайт!

– Сомневаюсь, – отрезал учёный.

Ну, тут уж Пин взял дело в свои крылья. Он крутанул переключатель, увеличив громкость, и пустился в пляс. Скоро он полностью отдался во власть музыки, и Лосяш невольно стал повторять движения. Сладкоголосая Козетта пела:

– Шантан, шомз-элизе-дени!
Шарман, самблизе-дени!
О, шансон э пармезан!
Рап-ди-бара, ди-бара, ди-бара…

Пин попутно показывал другу журналы с Козеттой на обложке. И Лосяш волей-неволей проникся эффектной исполнительницей.

– Знаете, творчество Козетты нравится мне всё больше и больше! – сказал он наконец.

– Я есть давний фанат! – восторженно объявил Пин.

– И у вас хороший вкус! – от всей души похвалил его учёный.

Изобретатель поманил его в дальний угол ангара и отодвинул занавеску. За ней скрывался целый стеллаж с пластинками, глянцевыми журналами, газетными вырезками и прочими свидетельствами его любви к певице.

– Я собирайт все диски, все статьи! – доверительно сообщил Пин Лосяшу. – И недавно заказайт дамский модный журналь ради статья с ней!

– Как много записей! – восхитился Лосяш, жадно протягивая копыта к полкам. – Могли бы вы поделиться с товарищем?

Пин нахмурился.

– М-м… Не думаю!

– Да ладно, жалко, что ли? – Учёный с улыбкой схватил первую попавшуюся пластинку.

Но изобретатель тут же потянул её на себя и пробормотал:

– Я бы так не сказаль.

– А как бы вы сказали? – вскинул брови Лосяш.

Они тянули картонный конверт каждый в свою сторону, пока тот наконец не порвался и пластинка не выпала на пол. Пин процедил:

– Я бы сказайт, что это закрытый фан-клуб!

И он выставил ошарашенного учёного за дверь.

Вот только Лосяш настолько впечатлился Козеттой, что никак не мог заснуть. Что этот инженер вообще о себе возомнил?! Почему он решил, будто Лосяш не достоин членства в фан-клубе Козетты?

Проворочавшись в постели добрый час, Лосяш встал и под покровом ночи выскочил на улицу. В небе висела полная луна. Под её пристальным взглядом учёный прокрался в ангар изобретателя и стащил проигрыватель с той самой пластинкой Козетты.

И вот он уже сидел у себя в домике и, прикрыв глаза от наслаждения, слушал чарующие трели:

– Шантан, шомз-элизе-дени!
Шарман, самблизе-дени!
О, шансон э пармезан!
Рап-ди-бара, ди-бара, ди-бара…

Всё испортил Пин. Он вломился к Лосяшу, бешено вращая глазами, и молча забрал проигрыватель.

Лосяш бросился за ним. Двери ангара захлопнулись прямо у него перед носом. Для надёжности Пин заварил их изнутри, а ещё заколотил все окошки до единого.

Но хитрому учёному страсть как хотелось завладеть всеми музыкальными сокровищами, связанными с Козеттой. Поэтому он умудрился проникнуть в ангар через крышу. Пока Пин возился с дверями и окнами, Лосяш свалил все кассеты, журналы и пластинки в огромный мешок и умыкнул эти богатства. Когда Пин понял свой промах, было уже поздно. А сам инженер оказался взаперти…

Выбравшись наконец из ангара, Пин бросился на поиски Лосяша. Тот знал, что дома его будут искать в первую очередь. Так что учёный притащил свою добычу во двор Копатыча и разложил журналы на грядках. Включил проигрыватель и стал с упоением читать статьи о Козетте.

Но в конце концов Пин его нашёл.

– Так. Стоппен! – рявкнул инженер. – Это есть уже перебор!

– Перебор – это когда одним всё, а другим ничего! – свирепо отозвался Лосяш.

Своими криками они разбудили Копатыча. Садовод вышел во двор, сонно потёр глаза и пробормотал:

– Да что у вас вообще тут происходит?

Через минуту все трое сидели у него на кухне, за столом. Копатыч угрюмо подпирал щёку кулаком.

– Я первый нашёл этот прекрасный музыка! – брызгал слюной Пин. – И не обязан ни с кем делиться!

– Ну и что, что он первым нашёл Козетту, – фыркнул Лосяш. – Творчество принадлежит всем!

Копатыч устало переводил взгляд с одного на другого.

– О чём вы вообще? Вы, старые друзья, поссорились из-за какой-то незнакомой козы? – поинтересовался он.

Такое заявление возмутило обоих нежданных гостей.

– Козетта есть кумир в музыкальном мире! – воскликнул Пин.

– А её страсть к танцам?! – вставил Лосяш.

Тут уж они наперебой стали перечислять достоинства певицы.

– Она занимается мода!

– Умеет готовить!

– Обожает роботов!

– Она левша!

– И снимается в кино!

Лосяш подытожил:

– Да это всем козам коза!

Когда они замолчали, по домику раскатился зычный храп хозяина. Пин и Лосяш переглянулись. М-да… Пора и честь знать.

На цыпочках они вышли из домика Копатыча. Светало.

– Кажется, мы его утомили, коллега, – прошептал учёный.

– Натюрлих, – добродушно улыбнулся Пин.

Лосяш предложил:

– А пойдёмте ко мне смотреть интервью с Козеттой в прямом эфире? Вдвоём и фанатеть, можно сказать, веселее.

– Согласен, мой друг! – кивнул Пин.

Всё утро Смешарики провели перед экраном компьютера и вздыхали, глядя на свою любимицу.

– Как же она хороша! – восхитился Пин.

– Великолепна! – согласился Лосяш.

Вдруг за их спинами раздался голос:

– Очень даже ничего!

Друзья резко обернулись. В дверях стоял Бараш и с восторгом пялился на экран.

– Какие рожки… – добавил сражённый поэт. – А кто это?

Пин и Лосяш переглянулись и бесцеремонно вытолкали Бараша за дверь.

– Эй, вы чего?! – возмутился тот. – Мы же давно не виделись!

– Повидались и хватит! – отрезал Пин.

– Это закрытый фан-клуб! – заявил Лосяш и презрительно бросил: – Сотворите своего кумира!

Они продолжили смотреть передачу. Ведущий объявил:

– Кто прямо сейчас расскажет нам о Козетте как можно больше интересных фактов, получит два билета на её концерт!

Пин потёр крылья:

– Это мы мочь!

Лосяш уже набирал указанный на экране номер.

– Хм… Занято. Попробую снова!

Ведущий воскликнул:

– Алло, вы в прямом эфире!

Лосяш удивлённо взглянул на телефонную трубку. Оттуда шли гудки… И тут в эфире раздался очень знакомый голос.

– Алло! Алло!

Пин и Лосяш вытаращили глаза.

– Короче… Козетта, типа, тот ещё кумир! Занимается модными роботами, левша в готовке, танцует, снимается в рекламе и кино, – выпалил на одном дыхании таинственный знаток. – Короче, всем козам коза!

Ведущий был явно впечатлён.

– И у нас победитель! – торжественно объявил он. – Вам достаются последние два билета. Представьтесь, счастливчик!

– Копатыч я! – гордо сказал голос. На фоне у него раздался неясный крик, и садовод добавил: – А, да… Я с другом приду. С Барашем!

Пин и Лосяш переглянулись и хором ахнули:

– А мы?!

Ведущий тем временем спрашивал победителя:

– Откуда столько познаний о нашей звезде?

Копатыч хохотнул:

– Если честно, я и сам не пойму, откуда я всё это знаю…

Трубку у него забрал Бараш и заорал:

– Эй! Алло!.. А ещё друзей привести можно?

– Можно! – ослепительно улыбнулся ведущий.

Программа закончилась, и Лосяш повернулся к Пину:

– Коллега, а не пришло ли время сделать наш фан-клуб несколько, ну, ещё более открытым?

В тот день Бараш много часов подряд смотрел танцы и слушал песни Козетты. Пока в его домик не явилась Нюша. Свинка вскинула брови, глядя на экран.

Бараш испуганно замер, а затем быстро выключил телевизор и натянуто улыбнулся:

– Пф, тьфу! Ни рожек, ни ножек!

Всё-таки для него только Нюша – единственная и неповторимая.

Фонтан

Если бы кто увидел сейчас Кроша, то ни за что не поверил бы своим глазам: слишком уж несвойственно было для непоседливого кролика подобное занятие. Рано утром Крош копался в земле на полянке вокруг нежного зелёного росточка. Делал он это очень аккуратно, чтобы не повредить тоненькие корни. Кролик утёр лапой пот с верхней губы и заодно перепачкал землёй всё лицо. Затем бережно вытащил росточек из почвы. Рядом уже стоял небольшой цветочный горшок. Крош осторожно посадил в него росток и присыпал свежей землёй. Красота!

Удовлетворённо хмыкнув, Крош подхватил горшок с новым обитателем и решительно куда-то пошлёпал. Путь его пролегал мимо дворика Копатыча. За оградой послышался какой-то шум, и кролик с любопытством приоткрыл калитку. Огородник самозабвенно смазывал кирпичи раствором и выкладывал из них круг прямо посреди двора.

– Что это ты делаешь? – поинтересовался Крош и подошёл поближе.

Копатыч удивлённо взглянул на чумазого кролика и пояснил:

– Фонтан.

– Зачем? – Неуёмный ушастый проказник взобрался на низенькую кирпичную стенку и попрыгал, проверяя её на прочность.

Садовод пожал плечами:

– Будет хорошо…

Крош молча посмотрел на него, а затем смущённо продемонстрировал горшок:

– А я вот Ёжику подарок несу. Ты же знаешь, что он кактусы любит. Ну, в смысле, выращивает. А такого вот я у него не видел. Обрадуется, наверное… – Кролик вышел обратно за забор, напоследок сообщив: – Фонтан – это хорошо.

Он улыбнулся Копатычу, зашагал дальше по тропинке и вскоре скрылся за холмом.

Чуть позже над Ромашковой долиной нависли тучи, и пошёл дождь. Копатыч уже сложил из кирпичей чашу фонтана и покрыл штукатуркой, а теперь спрятался под зонтом и любовно облицовывал фонтан камешками.

В калитку зашёл Крош. Он весь промок, уши безвольно повисли, в лапах – всё тот же горшок. Кролик уселся на бортик фонтана и какое-то время молча наблюдал за работой садовода.

– Представляешь, это оказался не кактус, – заговорил наконец Крош.

Копатыч покосился на него.

– Ты про то, что в горшке?

– Да. Ёжик сказал, что это даже не похоже на кактус, и очень удивился, что я так обознался.

– А что это? – сочувственно уточнил Копатыч.

– Не знаю. – Крош пожал плечами. – Цветок какой-то. Может быть, лютик…

– А-а-а, понятно… – протянул садовод.

Крош выжидательно посмотрел на него, но тот больше ничего не сказал.

Кролик повертел горшок с неизвестным растением в лапах и вздохнул:

– Так что никому он не нужен… Выкину его! Хотя нет… Пойду его обратно посажу. Туда, откуда я его вырыл. Так будет правильней…

Он встал и побрёл прочь. Уже у калитки он обернулся и бросил Копатычу:

– Знаешь, делать фонтан, когда есть дождь, тоже довольно глупо.

Садовод проводил его озадаченным взглядом.

Дождливая погода сохранялась недолго. Вскоре солнце отвоевало своё законное место, и в Долину пришла жара.

В один из таких безоблачных дней Крош пришёл навестить свой росточек. Земля вокруг него пересохла и пошла трещинками. С тяжёлым вздохом кролик сходил за водой и полил лжекактус из лейки. Листочки радостно воспряли.

А Копатыч закончил работать над фонтаном. Эх, красиво получилось! Он подключил к колодцу насос. Послышалось тихое гудение, и через пару мгновений стрела фонтана выплюнула струю воды. С мерным журчанием вода стекала вниз, разбивалась на струйки поменьше и наполняла украшенную разноцветными камешками чашу. Садовод был очень доволен собой. Полюбовавшись своим творением пару минут, он улыбнулся и пошёл к грядкам. Огород сам себя не вспахает, в конце концов.

Копатыч окучивал грядки мотыгой, нет-нет да поглядывая на сверкающие на солнце струйки.

Ближе к обеду к нему снова заглянул Крош. Они вместе присели на краешек фонтана и подставили лица мелким прохладным брызгам.

– Всё-таки фонтан – хорошо, – мечтательно сказал Крош, бултыхая ногами в воде.

– Да-а-а-а… – согласился Копатыч.

– Красиво. И в зной освежает, – добавил кролик.

– Ага… – Садовод обеспокоенно посмотрел на безжалостное солнце. – Уже целую неделю печёт; ни облачка на небе. Ежели ещё несколько дней так палить будет, засохнет природа…

Крош усмехнулся:

– Тебе-то что беспокоиться? Ты же поливаешь свой сад. И фонтан у тебя есть.

– Ну да, – улыбнулся Копатыч.

– Я тоже Лютика поливаю.

Садовод захлопал глазами:

– Что, прости, поливаешь?

– Ну, цветок, про который я думал, что он кактус, – с готовностью пояснил кролик. – Помнишь?

– Ага, – кивнул Копатыч.

– Я его поливаю, – не без гордости уточнил Крош. – Он даже немного вырос…

А в Долине так и стояла жара. Смешарики не могли припомнить, когда последний раз было столь знойное лето. Возможно, на их памяти и вовсе такого не было… Солнце нещадно палило. Грядки Копатыча жадно впитывали всю воду, что садовод в них вливал, но почва всё равно сохла и трескалась. Листья скручивались от недостатка влаги.

Крош продолжал ухаживать за своим цветочком, как мог. Однажды он пошёл набрать воды из колодца. На макушке у него сидела самодельная шапочка из газеты – чтобы солнце не напекло. Он крутил ручку цилиндра, то и дело утирая пот со лба, и поднимал ведро из глубины шахты. Ага, поднял… Но что это? В ведре один песок.

– Даже колодец высох… – вздохнул Крош, с трудом ворочая языком.

Росточек выглядел довольно бодро, но земля вокруг совсем иссохла. Кролик снял газетную шапочку, накрыл ею своего зелёного друга и проворчал:

– Мы же оба знаем, что ты не кактус…

Да уж, с кактусом было бы попроще.

В конце концов Крош снова выкопал цветочек и в горшке принёс его домой. Здесь хотя бы солнце не печёт…

Кролик носился туда-сюда по всему домику и что-то искал.

– Так, так… Ну-ка, – приговаривал он. – Где-то тут… Где-то был… О!

Он достал с верхней полки чайник и разлил остатки воды по двум чашкам. Взяли обе чашки в лапы и чокнулся ими. Одну выпил сам, а из другой полил свой цветок в горшочке. Ведь Крош знал: мы в ответе за тех, кого приручили.

Незаметно подкралась осень. А дождей так и не было. Солнце неустанно жгло землю. Вода в Долине почти закончилась.

Копатыч сидел на бортике своего фонтана и смотрел на тоненькую струйку воды, что ещё стекала в опустевшую чашу. Садовод так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу заметил подошедшего Кроша. А когда заметил, то лишь коротко кивнул вместо приветствия.

– Копатыч, глупо тратить воду на фонтан, когда нечем поливать сад, – с серьёзным видом произнёс кролик.

– Глупо поливать сад, когда нечего пить, – возразил сосед. – Колодец высох, ручей совсем обмелел. А воду из фонтана я раздал на питьё…

– А мне можно?

Крош протянул свою кружку. Копатыч подставил её под струю. Кружка заполнилась наполовину, а потом фонтан зафыркал: в трубах остался один лишь воздух.

– Вот и всё… – тихо сказал Копатыч и осторожно вернул кружку юному Смешарику.

Огородник подошёл к колодцу и отключил насос. Крош между тем достал коробку, которую всё это время прятал за спиной, открыл крышку… В коробке скрывался горшок с его Лютиком. Кролик незаметно вылил на него всю воду из кружки и вздохнул. Ему тоже хотелось пить.

Копатыч сказал:

– Лосяш говорит, что вот-вот придёт дождь, а Пин не верит и делает машину, которая будет опреснять морскую воду. Но когда он её сделает?..

– Ничего – потерпим, – смиренно кивнул Крош.

Той же ночью разразилась гроза. Грянул гром, и молния расколола небо пополам. На Долину обрушился ливень.

Копатыч, заслышав жуткие раскаты, выскочил на крыльцо и ахнул. Дотерпели, получается!

Он бросился обратно в дом и выволок на улицу разную посуду – чашки, миски, вёдра, кадки… Пусть будет запас воды побольше, а то мало ли.

Но дождь будто и не собирался заканчиваться.

На следующий день Копатыч сидел на бортике фонтана, укрывшись под зонтом. Фонтан снова работал. Его брызги сливались с каплями дождя.

Вскоре пришёл Крош. Он сел рядом с Копатычем, съёжившись под его большим зонтом, и они молча смотрели на бьющий среди дождя фонтан. Наконец кролик улыбнулся:

– Хорошо, что фонтан может сколько угодно стоять без воды, а потом – оп! – появилась вода, и он снова работает…

– Ага, – кивнул Копатыч и вдруг спросил: – Слушай, а как твой цветок?

– Засох, – неловко признался Крош. – Чуть-чуть не дотерпел…

– Жаль, – искренне посочувствовал Копатыч. – Был бы кактусом, продержался б.

– Угу. Но тебе всё равно спасибо.

Огородник удивился:

– Мне-то за что?

– За фонтан, – просто ответил Крош.

Ему вдруг стало неловко, что поначалу он не отнёсся к затее Копатыча всерьёз. Ведь именно благодаря садоводу Смешарики пережили страшную засуху. Зато теперь Крош многое переосмыслил, и в его сознании фонтан навсегда остался символом мудрости, любви и заботы.

Ясень-пень

Порой научные изыскания приводили Лосяша в очень неожиданные места. На этот раз ему приспичило внимательно изучить в лупу крошечного муравья. И вот Лосяш уже карабкался вверх по стволу высокого ясеня, изо всех сил пытаясь нагнать прыткое насекомое.

– Да как же изучать примитивное сознание, если оно так быстро бегает? – проворчал он, вывалив язык на плечо.

Такова уж природа деревьев, но их стволы, как правило, сужаются кверху. Не был исключением и злополучный ясень… Ствол под весом Лосяша накренился, раздался звонкий хруст. Дерево треснуло, и учёный вместе с верхней частью ствола повалился на землю.

– А-а-а! А-ах! – простонал Лосяш, ощупывая бока. – Хлипкий ясень!

Мимо проходил Копатыч. Он всё видел и сразу поспешил к незадачливому соседу.

– Тебе, наверное, так больно сейчас… – сочувственно цокнул языком садовод.

– Спасибо за заботу, – кивнул учёный и, храбрясь, заявил: – Уже не больно.

Каково же было его удивление, когда Копатыч от него отмахнулся, подошёл к оставшемуся от ясеня кривому пеньку и запричитал:

– Дружище ясень, что ж за судьба такая – пострадать от копыт безалаберного вандала!

– Почему вандала?! – возмутился Лосяш. – Моё исследование потребовало неких усилий. И это хлипкое дерево не выдержало… м-м-м… моего интеллектуального веса!

Копатыч его будто и не слушал. Он обнял ствол соседнего деревца, поднял глаза к самой кроне и проникновенно сказал:

– Простите его… Лосяш не ведает, что творит! Один из ваших сородичей стал жертвой его весомости.

Лосяш скептически вскинул брови:

– Доверчивый мой, вы серьёзно разговариваете с деревьями?

Садовод не ответил, только повернулся и потопал по тропинке в сторону своего домика. Лосяш засеменил следом. По дороге Копатыч сказал:

– Кто занимается огородом, поймёт: к деревьям нужно прислушиваться, говорить с ними. – Он остановился у изящного деревца с россыпями алых ягод. – Вот рябинка устала… А черешня говорит, что ежели её прямо теперича не полить, то урожая не будет.

Лосяш облокотился о мощный ствол векового дуба и иронично поинтересовался:

– И что вам говорит дуб?

– С дубом мы обсуждаем серьёзные политические проблемы, – отчеканил Копатыч. – Есть ещё вопросы?

– Вообще-то да… – протянул учёный. – Я изучаю мир примитивных существ. Нужно ваше мнение.

– А я чаво, примитивный?! – рявкнул Копатыч. – У меня вечер ужо занят. Неотложные дела… с дубом!

И садовод, гордо подняв голову, ушёл восвояси.

А вот Лосяш решил задержаться у дуба. Он легонько постучал по твёрдой коре.

– Тут-тук-тук! Есть кто дома? – В восторге от своего остроумия, Лосяш прыснул со смеху и продолжил: – Уважаемое дерево…

– Сам ты дерево! – послышался глухой голос.

– А?! – Лосяш испуганно отскочил.

Неужели…

Из-за дерева показался Копатыч, и учёный украдкой выдохнул. Ну конечно, садовод решил его разыграть!

– Так с деревьями не общаются, – сухо сказал Копатыч. – Это тебе не бутеры хряпать… Надо ж настроиться. Такие у нас примитивные традиции!

Он что-то шепнул дубу и довольно хохотнул.

Лосяш нахмурился. В научную картину мира это всё никак не укладывалось, но уж больно Копатыч был убедителен… Лосяш неуверенно спросил:

– И что, это правда работает? Без шуток?

Садовод усмехнулся. Что ж, если Лосяш готов поступиться своими принципами, он ему покажет дивный новый мир ботанических откровений!

Огородник пригласил друга к себе и подготовил всё для ритуала. Плотно задёрнул шторы, расставил свечи и молодые саженцы плодовых деревьев. В центр получившегося круга он усадил Лосяша.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.