Амелия Борн
Вместо прости – прощай

– Лиль, ну ты мужа-то чего не покормила даже? Не боишься, что окончательно сбежит? – пробасил наш с Сергеем приятель, к которому нас угораздило приехать в гости за город.

– В смысле – не покормила? С ложечки? – не удержалась я от язвительного уточнения.

– Да хоть бы еды положила, вилку подала. В бокал подлила, – вступила тут же его жена. – Не зря он от тебя к Нинке похаживает… ох не зря. Та Сережку с ног до головы облизывает, в прямом смысле этого слова.

Они захохотали, а я вся сжалась, как перед ударом.

Куда-куда похаживает мой муж?

Ехать за город к Люде и Виталику Рудиковым мне не хотелось. Я не особо любила их компанию, а если быть точнее, у меня она не вызывала ничего кроме неприязни. Однако Сергей, мой муж, очень жаловал и Виталика, и Люду, и то, как они относились друг к другу.

«Да что ты такая ворчливая? – спрашивал он меня, когда я вскользь припоминала о том, что мог выдать Рудиков за столом. – Ребята просто так шутят. А если и не шутят, то их все устраивает».

Речь в этот момент шла, как правило, о домострое, который очень приветствовал в быту Виталик. А Люда, вместо того, чтобы дать отпор, как сделала бы любая здравомыслящая женщина, готова была скакать перед мужем на задних лапках и выполнять его любые, даже самые абсурдные, команды.

Например, в один из последних наших визитов Рудиков вдруг треснул кулаком по столу, за который мы едва сели, и отправил жену за его любимой стопкой. Дескать, Люда поставила не ее, а из семейного сервиза. И, что самое странное, она тут же подскочила, рассыпалась в извинениях и помчалась, куда послали.

Однако Сергею этот эпизод понравился настолько, что он обратил на него особое внимание и уже после возвращения домой не раз говорил о том, что не отказался бы, если бы жена так его обихаживала.

У нас в семье так заведено не было. С самого начала, как только мы познакомились, вопрос распределения обязанностей по дому решился сам по себе. Еду мы готовили по очереди, убирались вместе. Работали оба, причем я получала даже больше, однако этот факт камнем преткновения для нас не являлся. Мы просто совместно вели быт, не упрекая один второго, если в каких-то моментах вопросы хозяйства провисали.

И вот Сергей уж очень проникся общением с Виталиком, и мне приходилось подстраиваться. Несколько раз муж ездил к ребятам один, но так ведь не могло быть всегда. Потому я сегодня присоединилась к нему.

Рудиковы очень любили гостей и собирали их каждые выходные в своем загородном доме. Он достался им от родителей и представлял из себя нечто похожее на «Нору» из Гарри Поттера. Казалось, что к основному строению каким-то чудом приладили еще несколько помещений, чтобы могли уместиться все желающие. Нам в этом «великолепии» доставалась весьма сносная комната. И хотя я предпочитала ночевать в собственной постели, изредка на выезды в пару дней все же соглашалась.

– Ой, Лилька, ну мы уже забыли, как ты выглядишь! – хихикая, встретила меня с бокалом вина Люда, когда мы припарковались у дома Рудиковых и я вышла из машины. – Хоть бы почаще у нас бывала.

Она как-то странно на меня посмотрела и, взяв под руку, увлекла в сторону дома.

– Мужчины с вещами разберутся, – проговорила Люда.

Хотя, я могла побиться о заклад: скажи ей Виталик, что именно женщины сегодня назначены на роль носильщиков, Людмила поскачет обратно к машине, теряя растоптанные сандалии.

– Я бы и рада бывать почаще, но у меня очень много дел, – почти не соврав, ответила Люде, пока она, усадив меня за наполовину накрытый стол, принялась откупоривать шампанское.

– Ну, ты у нас просто аки пчела, вся в трудах, – гоготнула Рудикова и, совладав с пробкой, сообщила: – Сегодня народу немного будет. Нинка Лапушина, да еще парочка друзей. Вы их не знаете.

Разлив шампанское в бокалы, Люда протянула один мне. Краем глаза я наблюдала за тем, как сосредоточенно носят вещи в дом мужчины. Вроде как ехали мы сюда на пару дней, а котомок набрали с избытком. Один из пакетов особенно яростно охранял, словно сторожевой пес, Сергей. Поначалу я пыталась расспросить его, что в нем, но он ответил, что это секрет. Никаких дат и прочего у нас не намечалось, так что я решила, что муж хочет сделать мне какой-то сюрприз.

– Хорошо, вроде баня и шашлык планировались? Там надо будет продукты разобрать. Мы мяса привезли.

– Да успокойся, все успеем.

Люда уселась напротив, стала смотреть на меня так странно, что я даже грешным делом подумала, будто мы с Сергеем забыли о какой-то важной дате в их с Виталиком жизни. И она ожидает от нас подарок или что-то вроде того.

– Как у вас вообще с мужем? – внезапно спросила Рудикова, и я чуть не поперхнулась глотком игристого.

Закадычными подругами мы не были, так что подобные вопросы не обсуждались от слова совсем. Да и с моими хорошими приятельницами я не была откровенна в том, что касалось личной жизни. Так что медвежья грация, с которой Люда бросилась выяснять обстоятельства, которые никакого отношения к ней не имели, меня порядком поразила.

– Все… нормально, – пожала я плечами. – А что?

Рудикова вздохнула.

– Да ты просто такая вся занятая. Знаешь же, что мужики подобного не любят. Им первое, второе и компот подавай, уборку…

О, ясно. Любимый конек Людмилы. Убейся по хозяйству, но чтобы любимый был счастлив и пальцем не притронулся к грязной посуде.

– У нас иногда бывает клининг. А с готовкой все просто – кто первый домой вернулся, тот и делает ужин.

Рудикова смотрела на меня так, словно во лбу моем вырос рог. Или я сейчас говорила с ней на тарабарском языке, из которого она не поняла ни слова.

– Странно это, – пожала она плечами, – нас так не учили, Лиля. Бабушка меня бы со свету сжила, если бы узнала, что еду Виталик готовит, а не я.

Допив шампанское залпом, я отставила пустой бокал. Говорить о домостроевских историях, которые были от меня очень далеки, и давать Люде возможность попытаться навязать мне свою точку зрения я не желала.

– Ну, каждому свое, Люд. Становиться рабыней тряпки и половника – не мой путь. Но кому-то это приносит настоящее удовольствие, – проговорила, поднявшись из-за стола.

Рудикова сверкнула на меня глазами, в которых плескалось недовольство, смешанное, как мне почудилось, с нотками ненависти.

– Пойду переоденусь во что-то более комфортное, – добавила я и удалилась.

И чувствовала, как Люда прожигает мою спину своим раздраженным взглядом. Впрочем, на это мне было плевать.

– Нинка! А ты еще короче шорты не могла одеть? – крикнул Виталик в сторону Лапушиной, которая играла в бадминтон с сыном Рудиковых.

– Надеть, – машинально поправила я.

Люда и Виталий воззрились на меня, и я снова почувствовала себя не в своей тарелке. Наверно, стоило впредь решить с Сергеем вопрос того, что у Рудиковых мы будем реже, потому что мне некомфортно.

– Надеть, ага, – хмыкнул Виталик, который насаживал купаты на шампуры.

Нина, поднявшая с земли воланчик, повернулась к нам и звонко рассмеялась:

– А что такое, Рудиков? Может, я так хоть кого-то смогу завлечь!

Она стала крутиться, вертя бедрами. Сергей, который сидел рядом со мной и пил пиво, залип на этой картине взглядом, но очень быстро потерял к Нине интерес.

– А может, уже завлекла! – гаркнул Виталик, и все, кроме меня, рассмеялись.

Я таких шуток не понимала, хотя и спокойно относилась к тому факту, что есть такие мужики, вроде Рудикова, которые могут при жене вполне отвесить недвусмысленный комплимент другой женщине. Или вообще выдать намек, больше похожий на предложение разделить с ним постель.

Главное, что Сергей не такой. Остальное меня не касается.

Нинка была фигуристой, но не в его вкусе. Длинноногая, грудастая, умеющая выставить себя напоказ. На таких женщин мужчины, как говорится, клевали. Причем для определенных целей. Однако Сережа таким дамочкам не благоволил. Он любил тех, с кем можно поговорить. Причем мог вести беседу часами, если собеседница была ему интересна. И не было в этом никакого сексуального подтекста. А подобных барышень, которые вертели задницами в попытке захомутать хоть кого-то, муж недолюбливал.

– Все! Выдохлась! Ваш Петька меня обыграл подчистую! – заявила Нина, вернувшаяся к нам от импровизированной площадки для игр. – Сереж, налей мне пивка, не жадничай, – попросила она.

Карелин, на удивление, тут же подскочил и, метнувшись за банкой пенного, которое охлаждалось в тенечке, начал ухаживать за Ниной. Я за этим наблюдала постольку-поскольку, увлеченная тем, чтобы приготовить салат.

– Ну, отдыхай, Лапуня, – обнажил в улыбке желтоватые зубы Рудиков. – Сейчас купаты вмиг пожарятся, а Лилька уже овощи почти достругала.

Это его фривольное обращение немного резануло слух, но акцентировать на нем внимание я не стала. Ссыпала огурцы и помидоры в миску, посолила, поперчила и заправила маслом.

Совсем скоро мы приступили к еде. Тех друзей, которые еще обещались быть, дожидаться не стали. Признаться, голодная я была настолько, что сразу, как только положила себе купаты и салат, накинулась на пищу.

И хоть от меня не укрылся тот факт, что Люда принялась квохтать над мужем, подавая ему то соус, то маринованный лук, то хлеб, меня это тоже не касалось. Ну а то, что Виталик бросал в мою сторону недовольные взгляды – плевать.

– Нинка, а ты себе все мужика никак не заведешь? – спросила Людмила по прошествии какого-то времени, которое мы потратили на то, чтобы отдать дань блюдам, поданным к столу.

Уж что-что, а кормили здесь вкусно. А после сопровождения в виде горячительных напитков на душе и вовсе стало легко и приятно. Несмотря на то, что компания Рудиковых мне скорее не нравилась, чем вызывала позитив, я твердо решила не дать ничему и никому испортить сегодняшний вечер.

– Да как его завести-то? – пожала плечами Лапушина и отчего-то стрельнула глазами в сторону Сергея. – Все нормальные мужики разобраны еще щенками. А то, что иногда у меня романчики случаются, так это ерунда.

– С кем же они случаются, если всех разобрали? С ненормальными, что ли? – гоготнул Виталик. – Или с теми, у кого хозяйки есть?

Мда уж… Каких-то интеллигентных бесед, конечно, ждать мне не приходилось, но ведь не настолько же откровенно расспрашивать человека? Впрочем, Нину, кажется, этим было не смутить.

– С нормальными, с нормальными, – заверила она Рудикова. – А то, что их уже окольцевали – ерунда. Погуляют такие, а потом к супружьей юбке возвращаются, – заявила она и звонко расхохоталась.

Мои брови так и поползли наверх. Лапушина что, сейчас на голубом глазу призналась в том, что она спит с женатыми мужчинами?

– А ты что смотришь так, Лиль? – подбоченилась Нина. – Не переживай. Своих не трогаю.

Она весело рассмеялась и, что удивительно, все подхватили этот странный приступ веселья. Даже Сергей.

Натянуто улыбнувшись, я попросила мужа:

– Подлей мне вина, пожалуйста. Такое оно легкое… и на душе от него хорошо.

Виталик тут же приосанился.

– Сам делал. Но ты особо не налегай, Лиль. А то как вселится в тебя бес, не отмолим!

И снова все взорвались в громком приступе неуемной радости, от которой мне было не по себе. Все же, что ни говори, а компания мне эта была чужая. Хоть я и старалась изо всех сил не показывать, насколько некомфортно себя чувствую.

После ужина, когда я пересела в видавшее виды кресло-гамак, а Сергей, Виталик и Нина ушли в гостевую комнату, которую заняла Лапушина, чтобы посмотреть искрящую розетку, чувство, будто мне жутко неуютно, стало постепенно отступать.

Когда же Рудиков вернулся, озадачив меня тем, что оставил в доме моего мужа и Нину, я собралась было спросить, куда подевались эти двое, когда Виталик начал меня журить:

– Лиль, ну ты мужа-то чего не покормила даже? Не боишься, что окончательно сбежит? – пробасил он, устраиваясь напротив.

Я ненавидела эту тему. Когда наталкивалась на то, что женщина обязана своего мужчину чуть ли не из клюва потчевать, меня просто взрывало на атомы от возмущения.

– В смысле – не покормила? С ложечки? – не удержалась я от язвительного уточнения.

– Да хоть бы еды положила, вилку подала. В бокал подлила, – вступила тут же Людмила.

Она немного помедлила, прежде чем продолжить. Будто бы размышляла, стоит ли говорить о чем-то, или лучше воздержаться, но все же выдала:

– Не зря он от тебя к Нинке похаживает… ох не зря. Та Сережку с ног до головы облизывает, в прямом смысле этого слова.

Они оба так весело захохотали, словно ждали, что я присоединюсь к ним. А я сжалась, будто в преддверии удара. Что они несут? Куда похаживает мой муж?

– Ты смотри, смотри, – пихнула локтем мужа Рудикова, которая пересела поближе к супругу. – Поверила! Аж вся побледнела!

Они стали давиться хохотом, как две гиены, прибывшие пировать падалью. Сидели, гоготали, разве что слезы на глазах у них не выступили. А вот мне было не до смеха. Выпитое сыграло злую шутку, а перед мысленным взором промелькнули эпизоды общения Нины и Сергея. И мне стало казаться, что муж слишком много внимания уделял Лапушиной. Теперь я в этом уверилась так же, как в том, что завтра с утра наступит новый день.

– Лилька, да ладно тебе… Ну мы так тебя подразнить решили, – оторжавшись, попытался заверить меня Виталик. – Да расслабься ты. Иди вон, проверь. Нина и Сергей розетку чинят. В прямом смысле этого слова, а не что ты там себе надумала!

Буквально за мгновения я возненавидела Рудикова и то поведение, которое он себе позволял. Если сейчас сорвусь и побегу к дому, это вызовет новый повод для того, чтобы надо мною впредь потешаться. Готова ли я дать подобный повод этим двум людям? Нет.

Я доверяла мужу и была свято убеждена в том, что Сергей действительно просто разбирается с розеткой. В электрике он понимал, так что алиби у него имелось.

Но в первую очередь он мог рассчитывать на то, что на его стороне презумпция невиновности. Карелин ни разу ни словом, ни делом не дал мне ни единой причины в нем сомневаться.

– Сергей у меня мужчина мудрый, – размеренно ответила я, прикрывая глаза. – Он же знает, что такую женщину, как я – умную, красивую, да еще и которая зарабатывает прилично – больше не найдет. А если променяет на вертихвостку типа Нинки – так сам дурак. Значит, я в нем ошибалась.

Те крохи подозрений, которые эта парочка все же умудрилась в меня вложить, исчезли. Я действительно должна доверять мужу, иначе зачем с ним жить? На том и порешила, а тишина, которая исходила от застывших Виталика и Люды, видимо, перевариваюших услышанное, стала лучшим обрамлением продолжению этого вечера.

– На воздухе свежем прям вырубает! – заявил Сергей, который растянулся на постели.

Я сидела у зеркала и расчесывала длинные волосы медового оттенка. А сама боролась с пониманием, что подспудно сравниваю себя с Лапушиной.

Я была стройной, даже хрупкой, с красивыми, как говорили мне многие, чертами лица. А Нинка больше походила на деревенскую женщину, такую, которая, как в русских селеньях, способна на все. Мы были с нею словно небо и земля.

– Люда и Виталик надо мною шутили. Сказали, что я плохо за тобой ухаживаю, вот ты и похаживаешь к Нине, которая тебя облизывает с головы до пят.

Я сказала это прежде, чем сообразила бы, что именно произношу. Но уже знала – жалеть об этом не стану. Пусть Сергей будет в курсе, что себе позволяют Рудиковы. Быть может, в следующий раз он сам не захочет ехать никуда по причине этих мерзких слухов.

На лице мужа, которое лицезрела через отражение в зеркале, появилось такое выражение, которое я видела впервые. Оно словно превратило черты в восковую маску, на которой, словно приклеенная, застыла натянутая улыбка.

– Что они сказали? – немного придя в себя, прохрипел он.

Я повернулась к мужу, отложила расческу и озадаченно нахмурилась.

– Тебя это задело? Почему?

Он тут же расслабился и улыбнулся, на этот раз открыто и привычно.

– Не задело, просто удивило. С чего вдруг такие фразочки?

Карелин откинул одеяло рядом с собой и похлопал по постели.

– А вообще черт с ними. Ложись, а то завтра вставать рано и в лес идти.

Я так и вскинула брови.

– В лес? Но я с собой ничего не брала… да и ты знаешь, я не фанат такого времяпрепровождения.

Сергей дождался, пока я улягусь возле него. Прижал меня к себе рукой, подернул плечами.

– Ну, можешь не ходить, отдыхай.

А потом резко и быстро, как умел только он, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон. И я, немного полежав и переваривая эмоции, которые были, мягко говоря, не слишком радужными, отправилась в царство Морфея следом за мужем.

Спала я обычно так, что меня из пушки было невозможно разбудить. Особенно на свежем воздухе и после пары бокалов. Но отчего-то подскочила на постели, сев и уставившись в темноту.

Меня окружала тишина. Сергея рядом не оказалось, и это стало новым поводом для моего несчастного сердца начать колотиться с грохотом, а после забиться еще неистовее.

Откинув одеяло, я сунула ноги в тапочки, накинула халат и вышла из комнаты. Коридор был освещен лишь тусклым светом фонаря, льющимся в узкое окно на стене.

Я прошлепала в сторону спуска с лестницы, а когда оказалась на верхней ступени, до меня долетел жаркий шепот:

– Не зря же я с собой ее взял… Она в тебя идеально поместилась… Ах… как же хорошооо…

Оторопь от того, что я стала свидетелем, пусть и на слух, какой-то откровенности, взяла верх и не дала здраво мыслить. Застыв, вцепилась пальцами в перила, которые скрипнули. Голос, искаженный страстью, был похож на голос моего мужа.

– Дааааа, – застонала в ответ женщина, в которой я узнала Нину.

Шлепки, хрипы и шорохи стали активнее, после чего раздался тихий смех. А когда я принялась спускаться, наконец, сбросив с себя оковы того ступора, который превратил мое тело в статую, раздались торопливые шаги.

Я быстро сбежала вниз, включила свет в кухне-гостиной. Никого. Лишь только фривольный кружевной халат Лапушиной, который отчего-то валялся на полу.

В воздухе пахло сексом. На самом деле – какой-то клубничной смазкой, но мне казалось, что феромонами пропитано все пространство.

Это были Нина… и Сергей? Рудиковы не просто так намекали мне на связь между ними, и сейчас окажется, что эти двое пользуются ситуацией и трахаются по углам на чужой даче?

Пройдя на крыльцо, я зачем-то выглянула на улицу. Увидела незнакомую машину, которая была припаркована неподалеку от нашей. Это немного успокоило. Наверное, приехали те самые друзья… Я о них ничего не знала, но надеялась, что если кто и занимался сексом не у себя в комнате, а в помещениях общего пользования, то это не Сережа с Ниной. Ну или развлекалась Лапушина с каким-то другим мужиком.

Вернувшись в дом, я поднялась наверх, намереваясь взять телефон и позвонить мужу, но делать этого не пришлось. Он обнаружился лежащим в постели.

– Ты где был? – потребовала я у него ответа.

– В туалете, – растерянно и даже как-то обижено проговорил Карелин. – А что?

Я принюхалась. Не заставлять же мужа стаскивать трусы, чтобы по ароматам понять, уж не в клубничной ли смазке его хозяйство.

Глупости и бред. Эти чертовы Рудиковы своими шутками доведут меня до паранойи.

– Ничего, – покачала я головой. – Просто кто-то трахался внизу, когда я хотела спуститься и попить воды.

Юркнув под одеяло рядом с мужем, я ощутила, как он напрягся. В принципе, существовал и еще один способ убедиться в том, что Сергей мне не изменял. Пристать к нему прямо сейчас.

Идея была вполне себе годной. Нас никто не потревожит, можно развлекаться как угодно, хоть стоя на голове.

Однако когда я протянула руку и стала спускаться ею вдоль по телу Сережи к его паху, муж забормотал:

– Не сегодня, Лиль… Меня снова вырубает.

И опять провалился в сон с этой своей сперхспособностью отключаться за мгновения.

– Ну вы и спать, королевишна! – воскликнула Люда, когда я спустилась в сад.

Она уже сидела с бокалом пива в компании приятного на вид парня лет двадцати пяти, который пил черный кофе.

– Дамир, – поздоровался он, приподнимаясь и протягивая мне руку.

Я аж не сдержала вздох облегчения. Тембр его голоса был очень похож на Сережин.

– Лиля, – представилась Дамиру. – А я думала, что на дачи приезжают именно для того, чтобы отоспаться и отдохнуть, – парировала уже Люде, усаживаясь за стол.

Рудикова бросаться кормить гостью, то есть, меня, не стала. Пришлось довольствоваться остатками былой роскоши. Было ясно, что завтрак уже давно закончился, а заветрившиеся продукты на столе, самыми свежими из которых стала неоткрытая банка печени трески и багет, стояли здесь минимум пару часов.

– Я бутерброд тебе сделаю, – нежданно вызвался меня накормить Дамир, чем порядком удивил.

А Люду разозлил.

– Вообще-то это к столу на обед! – заявила она.

Вназапно мой новый знакомый смерил Рудикову взглядом темных, почти черных глаз, и она за мгновение затихла.

– Ну… это же ты привез… Так что конечно, – пролепетала Люда.

Совсем скоро у меня имелась целая тарелка свежих бутербродов с чудесной печенью трески, а также чашка свежего кофе, который мне тоже подал Дамир.

– И чего ты детей с собой не взяла? – покачала головой Люда, когда я принялась уплетать бутерброды, которые показались мне верхом блаженства. – В лес бы их с нашими отправили. Нинка вон хоть и кряхтела все утро, что там мух лосиных полно, а за грибами побежала так, что сапоги чуть не послетали.

Она противно рассмеялась, вцепившись в меня взглядом. Как будто ждала какой-то реакции. А она и была, эта самая реакция. Я знала, что Лапушина лес на дух не выносит, а тут помчалась. Хорошо хоть Виталик был с нею и Сережей. А то неровен час, вернулись бы снова мои подозрения.

И хоть я уже успела уверить себя в том, что ночью Нинка была с Дамиром, все равно червячок сомнения снова проснулся и поднял голову.

– Вы поздно так приехали, – обратилась я к новому знакомому. – С женой?

Он приподнял бровь.

– С сестрой, – ответил Дамир. – Думал, тебе уже все уши прожужжали о том, как эта несносная особа из кожи вон лезет, чтобы меня на ком-нибудь женить.

Он усмехнулся и скользнул взглядом по моим губам. Однако очень быстро отвел глаза и добавил:

– Вон Аська, ей как раз Виталик свои владения огородные показывал.

Дамир указал на стройную темноволосую девушку, которая в компании Рудикова направлялась к нам, а я застыла на месте соляным столпом.

Нина и Сергей что – отправились в лес вдвоем?

Пока меня выворачивало наизнанку от неприятных ощущений, Ася и Виталик приблизились к столу. Дамир указал на сестру и сообщил мне:

– Та самая несносная особа. Родилась, когда мне было десять, с тех пор покоя в моей жизни нет.

Я ненадолго отвлеклась от дурацких мыслей, пожав аккуратную ладонь девушки. На пятнадцатилетнюю она внешне никак не тянула, значит, с возрастом Дамира я промахнулась. Он был старше.

Но мне очень быстро стало не до него и Аси, которая начала болтать обо всем на свете, потому что потребность немедля позвонить Сергею и высказать ему хоть часть того недовольства, которое я ощущала, стала невыносимой.

Карелин действительно взял и отправился в лес с Ниной. Интересно, как он отреагировал бы, если бы на его месте оказалась я? Пособирала бы пару часиков грибы наедине, скажем, с Дамиром. Понравилось бы это Сереже?

– У тебя все в порядке? – задал Дамир вопрос, и я перевела на него непонимающий взгляд.

– А… да, все в порядке, – ответила расплывчато, поднимаясь из-за стола.

Даже представлять, что смогу и дальше сидеть и вести непринужденную беседу, было дискомфортно.

Дамир нахмурился, но говорить ничего не стал, а когда я направилась к дому, присоединился ко мне.

– Ты из-за того, что твой муж с Ниной в лес пошли? – спросил он, когда я заходила в дом.

Надо же, какой проницательный! Это отчего-то выбесило меня за считанные мгновения. А потом до меня дошло. Если Дамир развлекался с Лапушиной ночью, наверно, он тоже должен весьма озадачиться тем, что эти двое сейчас наедине.

– Слушай, – сказала я, когда мы оказались в уединении прихожей. – А тебя не напрягает, что Нина сейчас с чужим мужем одна?

Я задала этот вопрос, и сразу же поняла по виду Дамира, что он весьма удивлен тому, о чем я в принципе спрашиваю.

– Почему меня это должно напрягать? – почесал он в затылке.

– А разве не с тобой Лапушина была этой ночью? Ну, она с кем-то трахалась внизу, я спустилась, но вы уже ушли…

Я решила не ходить вокруг да около, поэтому выдала все прямо в лоб. Оказалось, что Дамира такими откровенностями было не смутить.

– Не мы, – ответил он и пояснил: – Не мы ушли, Лиля. Я не знаю, с кем развлекалась Нина, но явно не со мной. Я с этой дамой почти не знаком, а уж о том, чтобы ее трахать посреди ночи, как и в любое другое время суток, речи вообще не идет.

Он смотрел на меня так, будто понимал: Сергей вполне мог быть на месте того любовника, с которым зажигала ночью Нина. Но я предпочитала думать, что это Виталик. Или Дамир, которого я не знала совершенно, и который мог вполне скрывать от меня свои похождения с Лапушиной.

– О, вернулись! – выдохнула я не без облегчения, когда услышала звонкий голос Нины, доносящийся со двора.

Выбежала из дома, не думая о том, как это выглядит со стороны. Мне нужно было просто взглянуть на Карелина и понять, есть ли основания у моих подозрений, или нет.

От Лапушиной он держался на расстоянии. Вернее, вообще не обращал на нее внимания, пока демонстрировал их находки. Вытащил из корзинки несколько боровиков, что вызвало у Виталика и Люды охи и вздохи. А еще комментарии:

– Сразу видно! Делом с Нинкой в лесу занимались, – слащаво усмехнулся Рудиков, и я не выдержала:

– Хватит! – рявкнула так, что все застыли и воззрились на меня. – Мне надоели эти ваши шуточки! Хватит вообще говорить про Нину и Сережу эти гадости!

Я физически чувствовала, как в меня впиваются удивленные взгляды. Было ли мне неуютно? Отнюдь. Чертовски надоело слушать эту ахинею, которая остальным казалась смешной. Пусть включают режим Петросянов с теми, кто готов воспринимать эти забавы нормально.

– Лиль, ты чего? – выдохнул муж, переглянувшись с Рудиковыми. – Ничего обидного в таком юморе нет.

Я сцепила челюсти и отчеканила холодным тоном:

– Только мне решать – есть обидное или нет. Надеюсь, это ясно? – проговорила в ответ и, развернувшись, промчалась мимо Дамира, который пришел сюда следом за мной, после чего устремилась в нашу с Сережей комнату.

Мне надо было выдохнуть и перевести дух.

Карелин, как я и рассчитывала, пришел следом почти сразу. Если бы этого не сделал, я бы в одиночку собрала вещи и поставила ему жесткий ультиматум: или мы возвращаемся домой вдвоем, или порознь. Но во втором случае и жить мы станем тоже не вместе. По крайней мере, до момента, пока он не осознает, что выбрал своих недалеких друзей, а не меня.

– Лиля, что творится? – потребовал Сергей ответа, заходя в комнату, где я уже вытаскивала из шкафа сумку.

– Ты меня спрашиваешь? – парировала я, начиная складывать в нее вещи, что называется, как придется. – Сначала кто-то занимается сексом внизу, а тебя в этот момент рядом со мной нет. Потом я и вовсе узнаю, что ты ушел с Лапушиной в лес, где вы наедине занимались черт знает чем!

Муж присел на краешек стула, как будто показывал этим, что он в любой момент готов сорваться с места и сбежать прочь от выносящей мозг жены к своим прекрасным друзьям.

– Мы ходили за грибами. Но ты права. Мне бы тоже не понравилось, если бы ты пошла в лес с каким-нибудь мужиком.

Побросав все, что я даже не успела толком разложить, я закрыла сумку.

– Люда и Виталик бесконечно позволяют себе шутки в твою сторону и сторону Нины, с который ты, якобы, спишь… – начала, но Сергей меня оборвал:

– Я уже им все выдал по этому поводу.

– Дамир сказал, что с Лапушиной не лег бы в постель даже под страхом смертной казни, – немного приврала я, цепко глядя на реакцию со стороны Карелина.

А ее не было, этой реакции.

Он спокойно смотрел на меня, а потом поднялся и, подойдя к кровати, вытащил из-под матраса небольшую продолговатую коробочку.

– Лиля, ты очень взволнована, но тебе не стоит так воспринимать происходящее. Ты же знаешь, как я сильно тебя люблю. Все эти дурацкие шутки… ребята, наверно, так веселятся потому что завидуют нам. А это – тебе.

Он протянул мне свой подарок, и я поняла, что именно этот сюрприз Карелин и охранял, как коршун, когда мы ехали сюда и он не подпускал меня к одному из пакетов.

Прежде, чем забрать коробочку, я посмотрела на мужа и уверенно сказала:

– Я больше не хочу сталкиваться ни с единой шуткой этих недалеких людей. Поэтому сейчас открою этот подарок, а потом мы соберем вещи и уедем отсюда. Или я уеду одна. Решай, Сережа.

Карелин смотрел на меня, поджав губы. Он сомневался. Сомневался, черт побери! И все же, когда прошло немного времени, сказал:

– Если тебе настолько плохо здесь, конечно, мы уедем. Плевать на баню, шашлыки, компанию… Уедем. Или, как вариант, я могу поговорить с Рудиковыми еще раз, расставить все точки. А потом не стану отходить от тебя ни на шаг.

Он ухмыльнулся, потянул меня за руку к себе. Сунул мне в ладонь свой подарок, а сам прижался так тесно, что между нами не осталось расстояния даже на вдох.

Я уже знала, что никаких посиделок не будет. Не смогу к ним выйти и ловить на себе взгляды, в которые Люда и Виталик станут вкладывать то, что не смогут высказать словесно. Да и зачем себя мучить, если Сережа уже согласен возвращаться?

– Нет, мы уезжаем, – решительно ответила я.

Сергей напрягся, но ничего говорить не стал. Какое-то время мы постояли в обнимку, и все те тревоги, которые я испытывала, постепенно начали улетучиваться.

– Открой, – велел он через время, отстранив меня на вытянутых руках. – Хочу услышать, что скажешь.

Он улыбался искренне, и словно не было между нами недопонимания, связанного с Ниной и моими подозрениями. А от собственных мыслей о том, что Карелин мог мне изменять, стало неуютно.

– О, Сережа… Господи, как красиво! – воскликнула я, когда открыла подарок мужа.

Это был тонкий золотой браслет, украшенный маленькими драгоценными камешками. Красивый, изящный, он полностью отвечал тому вкусу, который у меня имелся в отношении подобных вещиц.

– Сюрприз просто так? – уточнила я, пока муж надевал мне на запястье подарок.

– Почему же просто так? Есть повод, – ответил он, и я начала лихорадочно припоминать, что именно могла упустить.

Какая дата вылетела у меня из головы? Обычно я в амнезии подобного рода замечена не была.

– У меня самая красивая и хорошая на свете жена… Чем это не повод дарить ей такие браслеты?

Я тихо рассмеялась, потянулась за поцелуем. Где-то на периферии сознания еще мелькнуло вспышкой воспоминание о том, как я застала с кем-то Лапушину, но оно очень быстро исчезло, когда я убедила себя в том, что Нина могла быть там с кем угодно, но только не с Сергеем.

– Спасибо… спасибо, – шептала я, отстранившись и разглядывая браслет.

– На здоровье, – довольно усмехнулся Карелин. Посмотрел на меня вопросительно: – Так все же говорить остальным, что мы уедем?

Я тут же кивнула, ни капли не раздумывая. Пусть этот момент длится именно в том виде, в котором есть – без присутствия людей, которые мне были неприятны.

Сергей ушел, а я продолжила собирать вещи.

Через полчаса, попрощавшись со всеми, мы покинули дачу Рудиковых. И я надеялась, что в обозримом будущем мы сюда не вернемся.

Ни вместе, ни порознь.

Мой двоюродный брат Ян был мне практически правой рукой. А уж родство между нами было настолько осязаемым, что мы частенько удивлялись тому, что не появились на свет от одной матери в один день.

Мне казалось, что Ян – полное мое отражение, и он испытывал в мою сторону те же самые чувства. Потому первым делом, когда мы приехали домой, где брат сидел с детьми на выходных, я дождалась, когда Карелин отправится в душ, и выговорилась.

Дочь с сыном, встретив нас, увлеклись игрой в детской, а мы с Яном расположились на кухне, где я и позволила себе быть откровенной.

Брат слушал внимательно, не перебивал, потом нахмурился и выдал:

– Ерунда какая-то… Лапушина, конечно, так еще горячая штучка, но чтобы наш Серега ею увлекся… Не представляю.

Я тут же свела брови на переносице.

– Горячая штучка? – уточнила недовольно.

– Ну… ты же понимаешь. С такими, как она, приятно проводить время, но и только.

Это меня окончательно сбило с толку. Пару раз Ян бывал с нами в компаниях, где была так же и Нина, но я и представить не могла, что у брата относительно Лапушиной составилось такое впечатление.

Сам он был в длительных отношениях на расстоянии. Его девушка жила в другой стране, и хоть они встречались не так часто, как им бы хотелось, я знала, что Ян ей верен.

– Ты меня прямо ошарашил, – покачала я головой.

Брат улыбнулся.

– Не думай, что я бы такую захотел. Ну, или Сережа. Я просто рассуждаю как среднестатистический мужик. Нина легкая на подъем, открытая, откровенная… на мужчину смотрит, как на бога, но в то же время умеет быть добычей на охоте.

Увидев, как у меня рот сам по себе приоткрылся, Ян осекся.

– Когда ты успел настолько составить о ней впечатление? – уронила я глухим голосом.

Еще пару минут назад Лапушина для меня была просто девицей не слишком тяжелого поведения, а тут, оказывается, она не женщина. Мечта. Или я что-то не так поняла из слов Яна?

– Я могу ошибаться, – пожал плечами брат. – Просто думаю, что мужикам она нравится. Но! – Он наставительно поднял указательный палец вверх. – Таким, как Сергей, точно нет. У него же есть ты. А ты дашь миллиард очков любой женщине, тем более такой, как Нина.

Немного помолчав, Ян добавил:

– Хотя, как говорится, доверяй, но проверяй. Можем немного последить за тем, как станет вести себя твой муж. Я не об измене, конечно, – поторопился он меня заверить, видимо, читая по моему лицу все, что я думаю по данному поводу, – но если вдруг какие-то подозрения у тебя имеются, то лучше, конечно же, быть начеку.

Пока я обдумывала сказанное братом, Карелин вышел из душа, прошлепал босыми ногами на кухню и поинтересовался:

– Что обсуждаете?

Наверно, по моему лицу сразу стало ясно, что говорили мы о Сергее, но я попыталась сделать вид, что ничего такого в нашем разговоре не имелось.

– Да так, всякую ерунду, – ответила мужу, пожав плечами.

– Лиля рассказывает о вашей поездке. Говорит, Лапушина спала с каким-то Дамиром, она их видела, – вдруг выдал Ян.

Эти слова вызвали у меня желание закричать, чтобы он молчал, ведь все, что я ему поведала, звучало совершенно не так. Но я лишь кашлянула, скрывая удивление. Брат не позволял себе подобного до сего момента, и какая муха его укусила, оставалось лишь догадываться.

– Лапушина… спала с Дамиром? – уточнил Сергей и посмотрел на меня, приподняв бровь.

– Ну да, – не моргнув и глазом, соврала я, мысленно костеря Яна за то, во что он меня втянул. – Я же говорила тебе.

Махнув рукой, я улыбнулась и прибавила:

– Какая, вообще, разница? Спала и спала. Она девушка молодая и горячая, мало ли у нее может быть мужчин?

Подхватившись, я повернулась к Яну и Сергею спиной, начиная хлопотать у плиты. То, что Карелин в принципе отреагировал на новости о Нине, наводило меня на те подозрения, от которых я едва избавилась совсем недавно.

Ян, конечно, был прав. Мне действительно стоило быть начеку, но в это понятие не входило то, насколько топорно действовал брат. Словно слон в посудной лавке.

– Ладно, я пойду с племянниками попрощаюсь, да домой поеду, – проговорил Ян, на что я отреагировала не без облегчения, которое разлилось по нутру.

– Давай, – кивнула, обернувшись к нему. – Скажи, когда проводить.

Мы с Сергеем остались вдвоем. Он устроился за столом как был, в полотенце, намотанном вокруг бедер. Какое-то время посидел, глядя перед собой, потом спросил:

– Ты действительно видела Дамира с Ниной?

Я впилась взглядом в лицо мужа, на что он отреагировал мгновенно. Вскинул руки и поторопился заверить:

– Не то чтобы мне это интересно, Лиля. Просто Дамир… он собирался познакомиться с Дашкой.

– С твоей племянницей? – не без удивления уточнила я, бросив свое занятие. – Но она ведь… наверняка сильно его младше.

– И что? – пожал плечами Сергей. – Ей такие нравятся.

– Какие – такие? Постарше?

– Постарше. И… колоритные. Но если он трахает Лапушину – то, конечно, никакой речи о том, чтобы их свести, не пойдет.

Он снова вцепился взглядом в мое лицо. А что я могла ему сказать? Что Ян таким образом проверял реакцию Сергея?

– Дамир ведь свободный мужчина. Нина – тоже. Встретились – переспали, так бывает, – подернула я плечом. – Вот познакомится Даша с ним, станут встречаться, остепенятся оба. А сейчас зачем рассуждать о том, что вообще нас не касается? Ян вон вообще говорит, что Лапушина скачет с одного мужика на другого. Она для них – легкая на подъем дамочка, не более того.

Я могла поклясться – когда Карелин слушал о том, как я распространяюсь о Нине, ему это категорически не нравилось. А может, я себе это придумала, потому что подозревала мужа в том, чего на самом деле не было?

Я должна ему доверять. Это первое. И второе – Ян прав: такие женщины, как Лапушина, Карелина никогда не интересовали. Он даже отзывался о подобных Нине особах с насмешкой и снисходительностью.

– Хорошо, я тебя услышал, – проговорил он, поднимаясь из-за стола. – Пойду переоденусь и отдохну.

Карелин ушел, а я, вернувшись к готовке, попыталась избавиться от странного морока, который обуял мою душу. Все казалось, что я попала в какие-то диковинные декорации, которые были частью чьей-то фантазии. И когда проснусь, меня будет вновь ждать моя обычная и привычная жизнь.

Потому, решив, что я быстрее вернусь в ее понятный и простой ритм, если займусь повседневными заботами, я принялась за ужин.

Постепенно рутина захватила меня с головой, чему я была только рада. Отвлеклась мыслями на те дела, которые поглотили целиком, а в походе по огромному торговому центру, куда меня позвала подруга, и вовсе видела глоток свежего воздуха.

– Слушай, а ближе у нас шопинга не было? – надула пухлые от природы губы Геля, моя хорошая знакомая.

Нас с нею привезла за покупками Олеська, которая светилась, как начищенный самовар.

– Ближе был. Но здесь есть классный свадебный салон. Девки, я замуж выхожу! – объявила она.

Мы тут же начали наперебой расспрашивать ее о новостях, которыми она нас ошарашила. В беседах о скором замужестве Олеси пролетела половина времени, которое мы запланировали на шопинг и последующий поход в небольшой ресторанчик.

А когда я издали увидела вывеску, которая гласила, что здесь можно приобрести самые откровенные вещи (и не только) в специальном магазине для взрослых, решилась пойти и посмотреть, что там за товары.

– Лиль, мы тебя в рестике подождем, – сообщила Геля. – Нам с Олеськой пока такое не нужно. А ты давай, закупайся.

Они захихикали, направившись в сторону фуд-корта, а я улыбнулась и, покачав головой, пошла к отделу с магазином. И почти сразу, стоило только мне переступить его порог, встретила тех, кого никак не ожидала увидеть на этом конце города.

Выбирая товары такого откровенного толка, что покраснели бы даже самые отъявленные развратники, возле одной из полок стояли чуть ли не в обнимку…

Нина Лапушина и Виталий Рудиков.

Оба были настолько увлечены своим занятием, что не увидели бы, даже если бы рядом с ними разверзлась земля. Это позволило мне незаметно отступить в сторону, но при этом остаться в таком положении, из которого я видела все. А посмотреть было на что. Лапушина так и ластилась к Виталику, пока он, небрежно приобняв одной рукой, что-то ей показывал.

Она рассмеялась, положила голову ему на плечо, стала рассматривать вещицы, что особо интересовали Рудикова, взгляд которого буквально горел. Оказалось, что оба разглядывают и обсуждают откровенное белье и всякие игрушки для взрослых весьма внушительных размеров.

Решив, что лучше будет обзавестись видео-материалом, я осторожно вытащила телефон и пару минут позапечатлевала сладкую парочку. А когда мне показалось, что этого достаточно, ведь Нина с Виталиком несколько раз продемонстрировали, насколько близкие на самом деле у них отношения, я убрала мобильник и направилась на выход, так ими и не замеченная.

На душе у меня было спокойно – значит, Лапушина в ту ночь занималась сексом ни с кем иным, как с Рудиковым. Но до чего же он был наглым и беспринципным! Под носом жены оприходовал Нинку, будто это у них было в порядке вещей. А может, Виталика заводили такие моменты? Возможно, опасность быть пойманными на месте преступления порождали в их нечистых душах особо острые эмоции? Впрочем, я могла на это отреагировать только насмешкой, которая помимо воли рождалась внутри и была направлена в сторону дуры-Люды.

Но пусть возятся в своем болоте сами. Ко мне ни они, ни их жизни не имеют ровным счетом никакого отношения. На том я и порешила.

– Дети сегодня от тебя просто не отлипают, – улыбнулась я Сергею, когда мы с ним, наконец, выделили время на то, чтобы побыть вдвоем.

Карелин уложил сына и дочь в кроватки, прочитал им сказки, и хоть они еще не заснули, я знала: можно тихонько включить фильм в нашей комнате, завалиться в постель с вкусняшками и начать проводить время, которое было особенно ценным. Час-другой наедине с мужем, когда мы просто лежали, не перебрасываясь и словом, или же, напротив, болтали вполголоса без умолку, а потом занимались любовью.

Ну или укладывались спать. Было неважно, чем именно завершался вечер. Главное, что мы проводили его вдвоем.

– Пусть не отлипают, – улыбнулся Сергей. – Ложись удобнее. Минут через десять я схожу к ним проверить, заснули ли.

Он расположился рядом, взял из вазочки горстку орехов и вперил взгляд в экран телевизора, на котором мы запустили старую добрую комедию. Хоть и видели ее в сотый раз, а все равно получали удовольствие от совместного просмотра. Я – так точно.

– Ты говорила, что у тебя новости какие-то, – повернулся ко мне муж по прошествии времени.

К моменту, когда он об этом заговорил, мое желание поделиться историей о том, как и где я видела сегодня Нину и Виталика, заметно иссякло. И все же поняла, что промолчать на эту тему я не в силах. Хотя бы потому, что Люда активно тыкала меня носом в какие-то басни про Лапушину и Сергея, а сама носила рога, в наличии которых подозревала меня.

– Да так, ерунда, – отмахнулась я, но все же добавила: – Мы с девчонками гуляли по торговому центру, где я хотела зайти в магазин для взрослых. Ну… посмотреть что-нибудь нам с тобой.

Я скосила взгляд на мужа и вдруг поняла, что на его скулах появился румянец. Это было столь внезапно, что я даже кашлянула. Никогда до сего момента Карелин не краснел, словно юная девица при виде чего-нибудь непотребного.

– Так… кхм… – пробормотал он. – Хочешь сказать, что новости состоят… в покупке какого-нибудь имитатора? – не без опаски уточнил Сергей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.