Ученица Хранителя – 6
Академия людей II
Светлана Владимировна Фирсова

© Светлана Владимировна Фирсова, 2024

ISBN 978-5-0064-6048-5 (т. 6)

ISBN 978-5-0055-4297-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

***

– Для меня было честью учиться с вами, родные мои. Что бы не случилось, помните этот момент. Вы теперь как светлячки для остальных людей. Светите остальным во имя тех, кто сегодня останется здесь.

Ну вот и всё. Слова все сказаны. Я проглотила комок в горле. Кар всё сделает правильно. И я тоже. А ребята помогут. Пора.

Глава 1. Битва

Кар взял Майрона и Золана под мышки, я обняла его со спины, и мы поехали. Хорошо быть вампиром. Силы не меряно. А начнёшь уставать, раз, попил крови и опять в порядке. И никакая магия не нужна, чтобы удрать от неприятностей. Эх, хорошо быть вампиром.

Мы остановились километра за три до врат, когда тварей стало попадаться на пути слишком много, чтобы продолжать передвижение. Кар опустил нас на землю. А мне вдруг в голову пришла идея. Да, есть определенный риск, но…

– Кар. Послушай, я сейчас удаленно сделаю большой взрыв. Тварей на пару километров вокруг не станет. Это я могу, я проверяла уже. Помнишь, я тебе рассказывала про операцию в степи у орков?

Ребята с ужасом уставились на меня. Да-да, ребят. У меня очень насыщенное событиями прошлое. Да и пусть. Кому ещё доверять, как не им, которые шли сюда умирать? Не время сейчас тайны разводить. Вдруг получится выжить?

– Помню. Мы уже говорили об этом. Тогда у тебя не будет магии на поддержание универсального щита на троих. Стеамиты наполняют лишь твой резерв. Максимум два камня могу тебе отдать. Этого не хватит. А ребята не умеют. И потом, смысла в этом нет, потому что из врат вылезут новые. И вы будете беззащитными. А врата слишком большие. Это тебе не тени. Делай как договорились. Держишь щиты и рубите всех во круг.

– Нет, ты погоди. Во-первых, у нас есть три полных стеамита. А во-вторых, а что, если мы запустим мою бомбу прямо во врата? На том же уровне, что и здесь, м? Как на это отреагирует тот чужой мир? Может там тоже будет взрыв? Все зависит от законов физики. Они, наверное, отличаются от наших, но формы жизни, что прут оттуда, похожи на наши.

– Хм… может сработать. У нас есть три стеамита. Один из них я забираю, попробую уложиться, а два твоих. Если такой взрыв поможет задержать тварей минут на пять, это будет то, что нужно. Можешь сейчас попробовать? По сети координат закинь с одной десятой резерва, чтобы не спугнуть никого за вратами. Я посмотрю, что будет.

Не вопрос. Сформировала плетение в точке за вратами, в чужом мире. Активировала метрах в десяти от врат. Сейчас Кардэйл посмотрит своим вампирским зрением, усиленным магией, уменьшится ли поток тварей.

– Работает, – коротко сообщил друг.

Одно простое слово, и у нас есть надежда и шанс на жизнь. У нас всё получится.

– Я сделаю сейчас с половиной резерва радиусом в километр с вратами в центре. Затем…

– Нет. Делай радиус на максимум, и оставь на щиты, чтобы нас не задело. Прикроешь нас сама. Моя магия мне понадобится.

– Тогда с тремя четвертями резерва смогу сделать на два километра радиусом.

Для чужого мира я сделала небольшую бомбочку, с давлением и температурой. Пусть думают, что это случайность. Может, кто-то из зверей сработал магически не так, как надо. А что? Среди них много магических животных. Мало ли. Территорию не поделили или ещё чего-нибудь. А вот здесь надо подумать, как лучше сделать.

Мне важно время и температура. Пусть будет тысяча градусов. И времени десять секунд. Хотя нет. Резерва не хватит. Пусть будет тогда пять секунд. Давление… А вообще, можно акцент сделать либо давление, либо температура. Поскольку тут песок мягкий – давление… а если сделать сферу замкнутой? Тогда эффективность возрастет существенно, но только в пределах сферы. За сферой все будет как есть. Либо можно без сферы и без давления только температура. Тогда это будет шашлык машлык метров на пятьсот в диаметре. И километра на полтора зона «не съем, так понадкусываю», т.е. когда температура будет уменьшаться по мере удалённости от эпицентра. Но все равно будет убивать, а потом калечить и ранить ожогами.

– Кар, тебе надо чтобы было чисто и глубоко, но диаметром метров на пятьсот или диаметром километра полтора, но плоско и с горелыми трупами повсюду?

– Давай второй вариант.

Ну, наше дело маленькое. Могу копать, могу не копать. Пока ребята гоняют одиночных тварей от нас с Каром… Я не могу за пару секунд сварганить такие сложные плетения на коленке. Мне надо минут двадцать хотя бы. Много ли это?

Двадцать минут, выигранных у смерти. Двадцать минут – граница между жизнью и небытием. По ту сторону пустота, по эту – усталость, страх, надежда, боль. Пятнадцать минут можно созерцать картину в художественной галерее. Или прочитать две главы интересной книги. Можно выбрать одежду в магазине или заправить суп. Можно не заметить эти двадцать минут, если смотришь фильм. А когда я медитирую, я и четыре часа не замечаю. Руки и мысли на пределе формируют плетение. Я могу и без рук, но это дольше, а сейчас не тот случай. Золан с усилием машет мечем и бережет левую руку. Это хорошо, что левую. Он правша. Плохо, что Майрон подволакивает правую ногу и бережет левый бок. Это те раны, что я замечаю боковым зрением. А сколько я не замечаю? Ранены оба. Когда успели? Серьезно ли? Успею ли? Мечи ребят поднимаются все тяжелее, а сами они стоят на песке уже неуверенно. Кар помогает, но…

Я сформировала плетение, активировала его и, одновременно, набросила щит на нас всех. Всё. Я на нуле. Стеамит восстановил энергию источника полностью, а я тут же начала плести второе плетение – подарок агрессивному миру. Или кто там, за вратами пакостит.

Через пять секунд Кар доставил нас на минимально возможное в текущей ситуации расстояние от врат, из которых лезли и лезли новые твари. И еще пятнадцать минут. Пятнадцать минут, длящихся вечность. И снова ребята с Каром рубили и рубили тварей, пока я готовила магическую бомбу. Я знаю, ребята, как наливаются свинцом горящие до боли конечности. Знаю ощущения судорог в перенапряженных и усталых мышцах рук и ног. Я знаю ребята. Теперь знаете и вы. Держитесь. Только держитесь. Надо развивать второй поток сознания. Был бы он у меня, я бы не тратила время на формирование второго плетения. Заранее бы всё сделала и удерживала матрицу другим потоком. Готово. Ну, держите ответный подарок.

Поток тварей прекратился. Ребята кулем свалились там, где стояли. Упали, закрыв глаза и не двигались. Если б не судорожное дыхание, со свистом и хрипами вылетающее из груди, можно было бы подумать, что ребята спят. Бросила им эликсиры Айболита.

Сколько у нас есть времени на передышку? Моя система координат за вратами не работает. Я не вижу, что там, в другом мире. Придётся быть на чеку. Кар, не теряя времени, стал формировать плетение заплатки. Ребята немного пришли в себя и теперь вытирали пот и кровь с чумазых лиц и заливали раны из моего флакона. Вот ведь аристократы. Видели бы они себя сейчас.

– Герцог Майрон, ваше сиятельство, мне кажется, вы не подобающе выглядите для своего статуса. Впрочем, как и вы, Ваша светлость, граф – чопорно произнесла я, обращаясь к ребятам.

Недоумение на лицах ребят быстро сменилось усталыми смешками. Надо продолжить.

– На мой взгляд, вон те, зеленые, цвета свежайших соплей, внутренности, вашей прическе подойдут намного лучше, чем то, что свисает у вас с ушей сейчас.

Майрон провел по изгвазданной шевелюре рукой и брезгливо стряхнул кровь и не только с волос. Недоуменно посмотрел на Золана, Золан в ответ посмотрел на Майрона и, наконец, ребята захохотали. Ну, а как мне ещё было их отвлечь от выматывающих силы и вытягивающих энергию ожидания и сосредоточения? А если сейчас твари полезут? Ребята долго не выдержат так. Пока есть несколько минут, надо потратить их с пользой. А именно – восстановить душевные и физические силы. А я сплету-ка заранее еще одно плетение.

– Лана, мы такие идиоты, – вдруг неожиданно признался Майрон.

– Чего это? – удивилась я, не прерывая процесс плетения.

– Да в самом начале обучения, помнишь? Мы пытались тебя магией достать, пакости всякие строили, – предался приятной ностальгии Майрон.

– Да-да, всё ждали, что ты в наши ловушки попадешься. Всё место твоё хотели тебе показать, – поддержал герцога Золан и вдруг расхохотался. И Майрон вдруг тоже скрючился в приступе смеха. Майрон, блин! Тебе нельзя пока смеяться. Кровь из дыры в правом боку уже перестала течь, но рана еще глубокая!

– Вот-вот, я и говорю, идиоты, – ответил Майрон, вытерев слезы боли, выступившие на глазах от резкого смеха. Посмотрела на его рану – легкое слегка задето по касательной. Но уже затягивается. Скорее всего, такой быстрой регенерации помогает его шурш. Мои бальзамы ускоряют заживление ран, но не так быстро, как хотелось бы.

Опять хохочут. Нервное это у них что ли? Ну пусть посмеются. Наверное, это и правда, нервное. Ребята молодые, да ещё и аристократы, а тут такое.

– Как ты нас в блин не раскатала ещё в начале обучения? Зачем терпела? Тебе ведь это раз плюнуть. С твоим то умением обращаться с магией. Так зачем, Лана? Жалела? – спросил Майрон.

– А… ты об этом. Ну, вообще то вы с Золаном в народных забавах «достань Лану» не участвовали, – напомнила я ребятам.

– Народная забава «Достань Лану», слышь, Майрон? Да если б травля была не тебя, а, например, кого-то из нас, мы бы точно калеками были бы, и это при самом лучшем раскладе. Все эти пакости, как ты говоришь, могли серьезно навредить. Понимаешь?

– Не. Не могли. Во-первых, тут есть целители. Во-вторых, я изучала все ваши пакости. Для меня это было обучением, едва ли не лучшем, чем предметы в академии. В-третьих, действительно серьёзные вещи, которые могли навредить другим студентам, я без внимания не оставляла. И с авторами, поверьте мне, беседовала очень вдумчиво. Ну и в-четвёртых, иногда от пакостников мне перепадают весьма интересные вещи и артефакты. Так что для меня эти все пакости очень даже полезны и интересны.

– Лан, а зачем тебе вообще учиться в нашей академии? – спросил Золан.

– Я не знаю самых азов. Стандартов. А без них сложно понимать других магов. То, что знаете вы, для меня новое. Я могу сама что-то изобрести, сконструировать. Но вот элементарных знаний мне не хватает. И не спрашивайте, почему. Так получилось. Так вот. Учеба мне даёт возможность развиваться. То, что нам преподают, я могу переделать на свой лад. Например, плетение щита воды. Если изменить некоторые вектора распределения… Ребята, к бою! Я плету новую бомбу.

Начали лезть одиночные, самые быстрые твари. Ну, минут пятнадцать мы проболтали. Кар обещал сплести за пятнадцать минут. Значит надо ещё немного продержаться. И у меня последний стеамит. Пара секунд и плетение готово. Жахнем на максимум. Активация.

Я устало уселась на землю. Ребята плюхнулись рядом. Что ж, сейчас всё зависит от Кара. Если он успеет, мы выживем. А по-другому и не может быть. Помню, как-то в детстве, мне говорили, что я не пуп земли. Что без меня мир будет таким же. Такие же люди, машины, небо, деревья, эмоции, мечты, желания, семьи и дома. А я не верила. Как так, меня не будет, а мир будет. Такое невозможно. Если есть мир, значит есть и я. Что может быть как-то по-другому – не укладывалось у меня в голове, в сознании. Да и сейчас не укладывается, если честно. Разум, логика говорят одно, а вот всё мое естество – чувствует по-другому.

И это правда. Если меня не будет, то и мира не будет. Ведь весь мир – это то, что я вижу и воспринимаю. Мир каждого человека – он субъективный. И у каждого, и для каждого он свой собственный. Поэтому да, если меня не будет, то и моего мира не будет.

– Так что там с водным щитом? – устало, спросил Майрон.

Ребята тоже понимали, что от нас сейчас ничего не зависит.

– Я на нуле. Магии нет. Не смогу сделать иллюзию плетения. Я лучше вам дома покажу.

– Дома? Ты общагу домом называешь? – спросил Майрон, с какой-то жалостью.

– Эх, ребята. Не понимаете вы одной простой вещи. Вы сами творите свой мир. Этот мир. Вы сами делаете его таким, какой он есть. Этот мир зависит только от вас. Если ты хочешь, чтоб общага была для тебя общагой – то так и будет. А если ты сделаешь из общаги дом, то тоже получишь то, к чему стремился. Есть у меня дом в моих землях. Но, поскольку, я предполагала здесь учиться долгое время, то решила, что не хочу жить в общаге. И сделала из своего номера дом. Эх… Ладно. Вернёмся – позову вас в гости к себе.

– Странные ты вещи рассказываешь, Лана. Но спасибо тебе, что возишься с нами.

– Да ладно тебе, Майрон. Будь уже проще. К тому же толк-то есть, – улыбнулась я, – Вы изменились, стали настоящими. Избавились от навязанных вам обществом и родными рамок и ярлыков. Об одном прошу вас. Будьте осторожны. Общество не любит тех, кто хоть в чём-то лучше. Вам придётся не легко, но вы справитесь. Вы сильные.

– Всё, – сообщил нам Кардэйл, – Поехали к ребятам и потом в академию. Больше нам в этой пустыне делать нечего.

– Профессор Кардэйл, а как же те чудовища, которые уже разбрелись по пустыне? – озабоченно спросил Золан.

– Ими займутся жители этой пустыни. В кои то веки, нажрутся досыта, – устало ответил Кар, и понес нас к ребятам.

Снова сливание энергии в камень. Затем портал и академия. Шествие нашей группы Кардэйл скрыл иллюзией, так что до общаги добрались мы без проблем. А там нас ожидают душ и сон. Всё равно, на остальные занятия мы опоздали безнадёжно. И спасибо Кару, он обещал всё уладить. Самый лучший вампир. Какая же я счастливая. У меня есть такие друзья! А ещё, я живая! И все ребята живы! Криола…

– Лана, Дара, через три часа зайду за вами. Остальные свободны, – распорядился Кар и направился с Криолой в свой профессорский домик.

– Дара, принимаешь у себя душ и переодеваешься. Жду тебя у себя через двадцать минут. У меня покушаем и отдохнём. Потом за нами Кар зайдёт, – сообщила я девушке и направилась к себе.

Сосредоточилась на струях воды, падающих на кожу и стекающих вниз. Вода – это жизнь. Вода разумна. Вода прекрасна, ласкова и приятна. Она обнимает меня, вытягивая из мышц и кожи всю усталость и негативную энергетику. Всё знает и понимает. Насыщенная информацией обо мне, она стекает вниз ласковыми ручейками. Холодная и горячая тонизирует мой организм. Я растворяюсь в этом дожде из струй и капель. Чувствую всем телом каждую каплю живой влаги. Я сама состою из воды, и вода меня исцеляет. Я сама – вода.

Довольно. Больше нет времени. Сейчас придёт Дара. Растираюсь до красна полотенцем, пытаясь содрать весь страх и безнадежность, что чувствовала в пустыне. Надеть халат, перейти за накрытый разными блюдами стол.

– Вот всё понимаю, кроме одного, откуда ты, Ладушка, всё знаешь? И что я буду не одна кушать, и что мы вернулись и нам нужна много калорийная еда. Откуда?! Спасибо тебе, Ладушка и тебе, дедушка Хорохор!

Краем слуха уловив довольный смешок, я открыла дверь постучавшей Даре.

– Ох, Лана. Как же у тебя хорошо в комнате! Каждый раз захожу и прямо душа отдыхает и радуется! – вымученно улыбнулась девушка.

Понимаю её. Почти десять лет считать врагом ту, которая закрыла её собой от смерти. Как ей должно быть тяжело на душе. Но она молодец, держится. Интересная штука все же, жизнь. Не знаешь заранее, где найдёшь, где потеряешь.

– Знаешь, Лан, оказывается, Криола меня ненавидела из-за того, что я брату рассказала о том разговоре, где она подругам рассказывала, что поиграет с ним и бросит, опозорив. А оказалось, что она его любила и таким образом защищала его. А я влезла, не поняв. В тот вечер он собирался к ней. Тайно. Родители не знали, он только со мной поделился. Я ему показала иллюзию разговора Криолы с подругами. Он всё равно пошёл к ней. Сказал, что хочет посмотреть ей в глаза. А дальше я не знаю, что там было, но больше они не виделись, а через месяц он заболел. И с тех пор Криола меня ненавидела. Я не знала, что из-за брата. Впрочем, ее я ненавидела едва ли не сильнее. Я не знала, что всё по-настоящему. Понимаешь? Если бы я знала, Лана. Если бы я только знала! – шепотом закончила Дара, подняв на меня свой взгляд, наполненный болью.

– Знал бы где упасть суждено – соломку бы постелил. Жизнь не часто предоставляет нам шансы всё исправить. У тебя он есть. Если поддашься своим слабостям – потеряешь этот шанс. Тебе нужно отстраниться от эмоций и взять себя в руки. Криоле сейчас нужны твоя хладнокровность, острый ум и ясная голова.

– Ты… ты хочешь сказать, что мы сами будем её лечить? Но мы же не целители! Я имею ввиду настоящих целителей, а не недоучек, как я! Мы не можем! Почему бы не отдать её целителям?! Там у неё её родственница работает, она поможет лучше и качественнее, чем мы!

– Во-первых, её родственница – та ещё гадюка. Ей доверять нельзя. Во-вторых, Криола связана с цветком Миру. Об этом никто не должен узнать. И в-третьих, никто из современных человеческих целителей не умеет работать с цветком Миру и теми, кого они удерживают в этом мире.

– А профессор Кардэйл умеет?

– Ну, наверное, – пожала плечами я, – Всё. Разговоры в сторону. Быстро кушаем и спать. Надо успеть хоть немного отдохнуть после боя. У нас есть пару часов.

Откушав Ладушкиных явств, Дара вдруг засобиралась к себе.

– Спасибо за ужин, очень вкусно. Я пойду к себе, попробую поспать немного.

– Дар, ну сказано же, здесь ложись. У себя ты промучаешься и не отдохнёшь. У меня ложись и спи. Не думай ни о чём. А ещё лучше попробуй вначале помедитировать и прямо из медитации проваливайся в сон. Не спорь пожалуйста. Вот веришь, нет, сил вообще нет тебя убеждать. Просто смирись и иди ложись. У меня в доме особая атмосфера. Здесь хорошо отдохнуть успеем. Всё. Отбой.

Я зевнула и плюхнулась в постель. Как хорошо, что у меня есть друзья Хранители. Можно не париться и не ставить защиту, а просто взять и уснуть. Вот прямо как сейчас. Какая нафиг медитация? Пока головой летела к подушке уже в процессе полета уснула.

Глава 2. Лечение

Хорошо в деревне летом. А в общаге ночером не очень. Ладно, Светка, вставай. Нас ждут великие дела. Пойдем вытворять радость и причинять добро тем, кто не спрятался. Ну, или кто не смог вовремя убежать. Например, как Криола. Разбудить Дару. Умыться.

– Дара, готовность пять минут.

Только успели умыться, как пришел Кардэйл и открыл нам телепорт к своему домику.

– Проходите, располагайтесь. Дара, когда скажу – будешь разговаривать с Криолой. До тех пор сидишь и не отсвечиваешь. У нее на тебя хорошая эмоциональная привязка. Будешь якорем. Лана. Погружаешься в цветок. Ищешь связь с Криолой. Связь выглядит как энергетические потоки или нити, только идут от цветка к телу и душе Криолы. Идешь по ним, пока не найдешь её. Тело её я уже вылечил, пока вы спали. Времени мало. Чем больше времени проходит, тем слабее нити держат душу. А время ТАМ идет совершенно по-другому. Можем не успеть. Начинай, – велел вампир мне и устало плюхнулся в кресло.

Расслабиться. Использовать тело для ощущения пространства и потоков энергии. Легкая вибрация, как всегда приятна и помогает концентрироваться. Всё верно. Тело настроилось на пространство и вибрирует вместе с ним. Осознать тело и пространство вокруг – это следующий этап погружения. И, наконец, состояние тройного слияния. Осознание души, тела и пространства мира вокруг как единого целого. Энергетические нити цветка Миру видны моим глазам в состоянии тройного слияния. Но мне этого мало. Мне надо их почувствовать всем своим существом, ставшим огромным, как окружающий моё тело мир. Надо осознать их, сделать частью себя.

Теперь я чувствую их, как часть себя. Я знаю куда они тянутся. Иду по ним до конца. Вижу прекрасную душу Криолы. Ослепительно красивая, легкая, неземная. Душа рвётся освободиться, но нити цветка Миру ласково удерживают её, не давая освободиться от земной шелухи. От чувств, эмоций, памяти. Девушка не понимает, почему она не может улететь туда, куда ей так хочется, куда её тянет. Почему нельзя забыть. Она не хочет осознавать себя, но ей не удаётся.

– Криола, – окликнула я девушку.

Белоснежная красавица перестала сдирать с себя липкие путы сверкающей энергии цветка и недоумевающе посмотрела на меня.

– А. Это ты опять. Ну, чего тебе надо? Иди помоги мне лучше. Не могу никак избавиться от этой штуки. Она красивая и тёплая, но мешает мне. А мне надо туда, – кивнула головой Криола в сторону горизонта, наполненного светом. Просто там, дальше, много света. И Криолу, видимо, тянет именно туда. А я вот чувствую, что мне туда пока рано.

Откуда-то я точно поняла, что это именно врата. Вот только не в другой мир, а в этот же, только в иное пространство, иное измерение. Ух ты! А я и не знала, что так бывает! Интересно, а что там?

– Стой! Ты куда! А я? Лана, помоги мне пожалуйста, я тоже туда хочу, а меня не пускает вот это вот всё. Мне очень надо, – заплакала Криола.

– Криола, девочка моя, не плач, – я подошла к Девушке и обняла её, – Не пускает тебя цветок Миру. Это его энергетические нити. Он удерживает тебя здесь, в этом мире, в этом измерении. Как только ты приблизишься к вратам, назад дороги не будет. Мы не можем тебя отпустить. Твоё время ещё не пришло.

– Как это не пришло! Я ведь знаю, что умерла там! С такими ранами не живут! И магии у нас не было. Не держи меня за идиотку!

– Криола, ты знаешь, а твоя душа очень красивая. Ты такая светлая, оказывается. Прямо красавица. Как будто вся грязь с тебя слетела.

– Ну… Ладно тебе. Ты же никогда не подлизываешься! Чего это вдруг такие речи? – прищурилась девушка.

– Да, мне тоже удивительно. Но я не подлизываюсь, просто удивлена очень. Неожиданно. Неожиданно приятно, что ты оказалась светлой, доброй. Я рада, что ошибалась. А почему говорю тебе это всё, так, видимо, близость врат как-то влияет. Да и чего бы не сказать приятную правду. Ты вообще молодец. Только Дару жалко.

– Что с ней? Только не говори, что я зря это сделала, и Дара уже там во вратах!

– Не скажу. С ней все в относительном порядке. Просто она очень переживает, что видела в тебе всю жизнь врага, а ты оказалась настоящим другом. Ненавидела тебя, а надо было любить. Переживает, что многое не успела тебе сказать. И уже не успеет. Ей очень плохо. Ты можешь сама посмотреть. Хочешь?

– Ну… не знаю даже. Вообще-то я спешу, мне надо туда…

– Зачем?

– Что? Зачем? Ну… Просто. Ты не чувствуешь? Очень надо туда. Тут… не правильно… Туда правильно.

– Только тебе решать, что для тебя правильно. Твоя душа туда стремится, потому что ей надо туда попасть после твоей смерти. Через проход в эти врата сотрётся вся твоя личность, вся память, эмоции, мысли. Тебя больше не будет. Останется только ядро твоей сути, твоя душа и дух. То, что ты успела накопить и развить в течение всей своей, пока ещё короткой жизни. А это мало. Если ты вернёшься и продолжишь совершенствовать свою душу в этом мире, она будет ещё больше, ещё сильнее. И вот тогда будет можно. А пока рано. Ты растворишься в этом свете. Потеряешь себя. И снова придется ждать своей очереди на новое воплощение твоей частицы Творца, много – много времени.

– Но… как же… я ведь умерла там. Моё тело… Куда я вернусь?

– Мы всё исправили. Мы исцелили твоё тело. Оно стало таким же каким было до ранения. И даже лучше, – улыбнулась я.

– Лана, а если это ошибка? Я боюсь. Мне страшно. Я боюсь сделать неверный выбор. Мне кажется, что мне надо туда. Меня туда так тянет. Невозможно сопротивляться. Но и тебе я тоже верю. А ведь ты тоже изменилась! Я только сейчас это поняла! Удивительно, что я не обратила на это внимания раньше! И ты красивая. Только очень большая. У меня уже голова устала смотреть на тебя!

Надо же. А я и не заметила, что Криола мне по пояс почти. А ведь сколько мы тут уже по-приятельски болтаем? Полчаса? Час? Бог знает. И всё это время я её уговариваю, как маленькую девочку, которая мне по пояс. И не нахожу это странным! Мда. Всё страньше и страньше.

– Да, ты знаешь, и правда, удивительно. Я тоже только сейчас это заметила.

– Ой, Лана! Какие у тебя волосы! Лунные! Насыщенные светом! А у меня? У меня желтые! И тоже сияют!

Какие? Лунные? Ух ты! Вот это красотища!!! И это всё моё?! Так. Стоп. Я здесь не за этим.

– Ага. Вот такая вот ты чудесная, – поддержала я Криолу.

– Опять ехидничаешь? – обиженно укорила меня девушка.

– Нет. Здесь это не получается. Здесь только то, что на самом деле. Криола, Дара мне всё рассказала. И очень сожалеет. Если бы она знала раньше всё, отношение и действия были бы другими. А теперь её брат погибает. Медленно умирает. И ему тоже нужна твоя помощь.

– Да что я могу-то?! А так он умрёт, и мы с ним тут встретимся.

– Не встретитесь. Нити цветка Миру не смогут тебя тут удерживать вечно. Видишь, они уже истончаются. К тому же, после того как пройдёте через врата, вы не будете ничего помнить. Слишком молодые души. Вы не будете даже осознавать себя. Для этого надо расти в духовном плане. Развивать свою душу. Для этого вам дана жизнь.

Криола задумалась и села прямо на свет. Я даже не замечала, что всё во круг – свет. Всё пространство во-круг – свет.

– Лана, что мне делать? Куда идти?

– Дай мне руку, – я протянула свою ладонь Криоле и сжала её ладошку, – Пошли.

– Так сложно… сопротивляться зову… Так… больно?

– Ничего, сейчас отойдем от врат, будет легче.

– … знала… жить.. тан…, – откуда-то из далека раздавался еле слышный голос.

Я вела нас по нитям цветка. Свет становился всё менее интенсивным. Голос становился всё громче. Криола шла всё быстрее. В конце концов уже она меня тащила, а не я её.

– Я её слышу. Это Дара. Меня тянет теперь на её голос. Лана, пойдём же скорее! – воскликнула Криола, дернув меня за руку.

Я и сама слышала всхлипывающий голос Дары. Он просил прощения, умолял вернуться, не бросать её. Дара обещала всё исправить. Что брату плохо, что Криола нужна ему. И вот мы неслись уже с огромной скоростью. Наконец, рывок, и я осталась одна.

Мне бы тоже надо выходить, но не хочется. Первый раз я тут. И фиг знает, когда ещё попаду. Сейчас меня сюда привели нити, сама я пути не найду. А ведь жуть как интересно! Что это за место такое? Человек умирает телом, а душа поднимается сюда. А потом врата. И это знание, что душа маленькая ещё у Криолы? Откуда это? И я чувствую, что здесь особое место, в котором можно получить все ответы. Поэтому, Кар и Дара там без меня разберутся, не маленькие. А я тут ещё маленько посижу, почувствую. Тут так интересно!

Да, именно, почувствую. Здесь все знания, все ответы на вопросы именно чувствуются. Вот оно то самое. Знать и чувствовать – совсем разные вещи. Все чувства, мысли, знания – всё кристально чистое и ясное. Врата в другое измерение этого же мира. Что это? Это изнанка этого мира. Тени, что приходят оттуда – это энергетические сосуды для душ. Я ведь смотрела на них, на их матрицы. Они бесконечно сложны и столь же прекрасны. Я ведь видела это.

Разве может что-то плохое иметь такую невообразимую красоту? Я могла сама догадаться. Сосуды для душ втягивают в себя суть, душу. Это их функция. Но здесь, в этом измерении, нет незащищённых душ. И сосуды наполняются энергией из матриц тел людей, инстинктивно стремясь принять в себя души. Вот кто такие тени. Вот куда открываются врата теней.

Но… тогда получается, что мы… мы не уходим в другой мир? Остаёмся в этом, просто… Но тогда… Тогда получается, что мы живем одновременно в нескольких измерениях? Да нет же, это как раз понятно. Физическое тело – три измерения: ширина, высота и длинна. Это понятно. Если не принимать во внимание время, мысли, чувства, информацию, цвета и другие характеристики.

И то измерение, где живут наши души, это иное измерение. Мысли, информация – это тоже иное измерение. Да? Не совсем. Я рассматриваю время, мысли, души – как плоские, точечные объекты, пусть и другого измерения. А на самом деле и они тоже многомерны, как и наше тело, только мерности другие. Просто не имеют таких характеристик пространственного измерения, тех самых длины, ширины и высоты. Вот тело, мысли, информация – имеют такую качественную характеристику, как время. А вот душа – уже не имеет характеристики этой мерности. Она вне времени.

А ещё я хотела узнать про этот мир, эту планету. Это ты? Элиа? Но… в меня вдруг хлынули совершенно новые, непонятные ощущения. Их невозможно описать. Я понимаю, что не могу воспринимать, осознавать большинство информации, что хлынула в моё сознание. Но одно я чувствую точно. Это любовь. Даже не так. Любовь с большой буквы. Это Любовь матери к своему ребёнку, умноженная в тысячи, в миллионы раз.

Я вдруг отчетливо, осознала, что Элиа – разумная, живая. Это не то понимание, что планета живая, потому что даёт жизнь. Капец! Это настольно примитивно! Я сама настолько примитивная по сравнению с этим разумом, который любит всё сущее на этой планете невероятной, нечеловеческой любовью! Мы все, все люди и не люди, все живые существа настолько…. Неразумные, неразвитые, маленькие, как младенцы.

Я не представляю, как можно так любить. Меня так мало для чувства такой силы! Но почему тогда ты угасаешь, Элиа! Ты не угасаешь. Ты просыпаешься. Просто энергии всего живого на тебе было недостаточно. Разумные перестали отдавать тебе любовь. Да, я это поняла уже. И пытаюсь изменить, пока мало, но начало уже положено. Мое графство… Это не мало? Цветы миру? Растительный и животный мир уже восстанавливаются и начинают вырабатывать так нужную тебе энергию. Замкнутый круг.

А как ты со мной…? Я для тебя младенец. Такой же как новорожденный котёнок шербы для меня. Который даже глазки ещё не открыл, не осознал себя. А ты… Ты разумная, живая. Твоя душа… Тоже младенец для души и разума местной звезды, которая в свою очередь такой же младенец для черной дыры, вокруг которой вращается галактика, которой принадлежит местная звездная система. То есть, это вот всё, планеты, звездные системы со своими звездами, галактики… Это всё… Души? Сущности в миллиарды раз разумнее, сильнее, мощнее, чем мы сами.

А почему тогда… А потому что чужой мир выкачивал из тебя энергию. Чужой мир? Мы с Каром подозревали…

А порталы… Что? Так всё просто, и я теперь могу! Я бы сама смогла уже скоро. Просто чувство! Элиа, у тебя все физические законы твоего мира основаны на чувствах… Не только у тебя? Во всех мирах…

А элементарные частицы, как они… Теория струн? Только супер тонкие квантовые струны – это лишь средство. А энергия, что заставляет их колебаться и создавать элементарные частицы – это и есть энергия душ. Сильных, огромных… Именно она заставляет квантовые струны колебаться и творить музыку. Музыку, которая творит всё сущее, наделяя сотворённое душой и жизнью…

А Аргон? Как он с тобой… Что происходит? Мне пора? Но я ещё не…

В нос ударила невыносимая штука, от которой мой мозг сделал сальто в голове. Брррр…

– Фууу! Уберите от меня эту гадость! Кардэйл! Ты чего творишь! Там такое… – я убрала руку с какой-то вонючей дрянью, выворачивающей все мои внутренности.

– Там такое?! Это какое такое? – подозрительно тихо и спокойно произнес взбешённый вампир.

Эм… чего это он? Я не виновата. Не знаю в чем, правда, но точно это не я.

– Это не я, Кар. Честное слово. Ты ведь сам видишь, я тут лежу. А где, кстати, Криола с Дарой? – решила я переключить внимание Кардэйла.

– Криола с Дарой на занятиях!

– Да ты что! Вот молодцы какие! Погоди. На каких таких занятиях? Ночь ведь уже!

– Ещё не ночь. Всего лишь последняя пара! И я задолбался искать и вытаскивать твоё сознание! А ты, коза блудливая, готовь задницу. У меня розги в соли замоченные как раз подоспели! – рявкнул вампир так, что я испугалась.

– Кар, да что происходит то! Нечего кричать на меня! Я боюсь. А когда боюсь, я становлюсь совершенно неадекватной. Будешь кричать – я убегу. Фиг догонишь. В конце концов мы – цивилизованные люди. Я могу всё объяснить. Я не виновата. Ой, Кар, а у тебя глаз дергается. Это магния не хватает в организ….ме!

Последний слог я выговаривала в пустоту. Кар исчез. Толи убежал, то ли портал построил. И, кажется надо возвести все щиты, на которые я способна. У меня есть супер мега крутой универсальный щит. Его Аргон ещё научил меня ставить.

Но Кардэйл разнесёт его в два счета. И что делать? Похоже, на этот раз я серьёзно влипла. Но, я ведь не виновата! Не хочу ни за что люлей получать! А он даже не выслушал меня! А я ему такое хотела рассказать!

А может заранее отключить все рецепторы на попе? А если он промажет? Тогда уж и спину тоже… да ну бред какой-то! Я же взрослая женщина. К тому же графиня. Он не имеет права в конце концов.

…Что-то есть хочется. И спать.

Не, ну правда. Где он? Куда умотал? Может обиделся? Ну я же не знала, что время там не равно времени здесь. Ну, то есть знала, но не на столько же! Глаза ещё эти красные. Может ему крови надо было предложить? Вон и струйка пота у виска была. Устал, наверное. И вообще видок, честно говоря, так себе.

…Ну и где он? Я уже третий час себя извожу! Нервничаю. Может мне тоже обидеться? А что? Ни за что накричал, а я, между прочим, старалась. Слушалась с первого раза. Сказал привести Криолу, я привела. Ничего не спросила даже! А он…

Хм. А если что-то случилось? И чего я вообще тут разлеглась? Ну-ка, подъем. Если гора не идёт к Магомету, то… Ну и где мне его искать? Он вообще в академии? Так, на кухне нету. В санузле тоже. На сети координат он не отображается. И вот чего ему, жалко, что ли, если я буду его видеть? Нет, говорит, дело принципа. А мне сейчас ищи его, места себе не находи. Волнуйся. Так, в зале тоже нет. Блин.

…Вот он! Сидит на ступеньках на крылечке. Фух. У меня аж отлегло. Так. Надо сразу всё рассказать. А то вдруг опять чего.

– Как думаешь, они живые? Разумные? – спросил Кар, глядя на звезды.

Да, вечер сейчас замечательный. Мириады звёзд мерцают в темно-синем небе яркими бриллиантами. Как будто Госпожа Вселенная решила сегодня принарядиться и одела для чего-то это волшебное платье. А ещё говорят, что если долго смотреть туда, в звездное небо, то однажды, оно может посмотреть на вас. Интересно, мне одной только кажется, что это звучит предостерегающе?

– Да. Я как раз об этом…

– Я истратил весь свой резерв и все свои стеамиты. Напоследок задействовал свою жизненную энергию, чтобы добраться до тебя. Думал, ты заблудилась.

– Кар, друг, прости меня, глупую. Я не знала, куда попаду. Не знала, что всё будет вот так. Если бы знала, не осталась бы. Прости, – я обняла вампира сзади и уткнулась в его сгорбившуюся спину.

– Прощаю, – меланхолично произнёс он, – Не переживай. Всё нормально. Ты же не виновата, что один старый вампир имел глупость привязаться к тебе. Это мои проблемы, не твои.

– Кар, я правда, очень сожалею. Ну скажи мне пожалуйста, что мне сделать, чтобы ты простил меня? Ты мне очень дорог. Ни за что на свете я бы не позволила осознанно себе ничего, что могло бы хоть как-то навредить тебе или заставить переживать! Если бы я только знала! Там прошло всего несколько минут.

– Она говорила с тобой?

– Элиа?

– Да.

– Да, говорила, но… Откуда ты знаешь?

– Я настолько старый, что мне уже приходилось вытаскивать оттуда кое-кого. Я был там. Чувствовал её любовь.

– Это невероятно. Но раз ты был там, то почему мне сказал, чтобы я…

– Не надо было? – усмехнулся вампир.

– Ты что! Это такое… невероятное! А ты говорил с ней?

– Нет. Я… чуть не утонул в том чувстве. Я… слишком… грязный… для неё.

– Нет. Это не так. Она сказала, что я для неё, как новорождённый мышонок для меня. Она просто любит. Как мать. Только её любовь в миллионы раз совершеннее, чище, сильнее, шире…

– Я не пошел туда сам, тебя отправил. Ты должна была понять, почувствовать за что мы боремся. Кто хоть однажды побывал там – тот никогда не будет прежнем.

– Но Криола, совершенно точно, не чувствовала этого.

– Чувствовала, но не осознавала. Там всё по-другому. Ты заметила, что многие вещи, которые нам здесь кажутся странными и сразу бы бросились в глаза, там воспринимаются как само собой разумеющиеся?

– Да! Ты знаешь, я пока говорила с Криолой, даже не замечала, что выше её почти в два раза. Ну и другие вещи тоже замечались. Например, её и моя внешность.

– Ага. Скажи, почему ты не вернулась вместе с Криолой?

– Я почувствовала, что там нет вопросов. Там всё ясно и понятно. О чем бы я не подумала, мне сразу же приходили ответы. Причем не как мысли, а… как бы сказать… Я воспринимала их всем своим существом. Это… не знаю даже как описать. Это как знание, что я есть, я живу. Я вот она. И любые ответы приходили с таким же знанием и ощущением. Как-то так что ли. Казалось, что всё, о чем бы я ни спрашивала, какие бы вопросы не задавала, все ответы во мне. Что я знаю ответы на любые свои вопросы. И они, эти ответы, как бы отзывались, что ли… А ещё понимание, что… я ведь не спросила её, а как же я? Сколько ещё расти мне до того, как я стану планетой, как она. Хотела только, и то так… смутно. На краешке сознания. А ответ пришел! Так вот Кар. Мне примерно 800 жизней ещё осталось. В зависимости от того, как буду себя вести и развиваться. А тебе 500 с хвостиком! Ты представляешь?! Ты меня на 300 жизней опережаешь. А представляешь, вот будешь ты планетой, а я на тебе буду жить! И вообще! Ты только представь! Все звёзды, черные дыры, планеты – это всё живые, разумные существа, которые в миллионы раз мудрее, развитее нас во всех планах! Ты понимаешь?! Да эти знания, что я там получила – они вообще всё с ног на голову переворачивают! А ведь вопрос про развитие души до её состояния я там не задавала. А сейчас понимаю, что, несмотря на то, что вопроса не было, ответ всё равно был. То есть, есть. А ещё ты знаешь, душа живет в других измерениях, но в этом мире! То есть души. А ещё…

– Я испугался, что ты заблудилась. Или потерялась, или растворилась, – всё так же устало глядя на звёзды, тихо прервал мой словесный… пусть будет фонтан, Кардэйл.

– Прости Кар, прости, прости, прости! – я снова обняла друга.

– Да ладно. И ты прости. Пойдём чай пить? – ответил на мои объятия вампир.

– Да, пойдём.

Глава 3. Физика и химия

Вот и ночь прошла. После обсуждения с Каром разговора с Элиа, если это можно назвать разговором, и просто общения по душам, наступило утро. Пора идти переодеваться и на занятия. А ведь мне ещё как-то надо, наверное, объясняться с ребятами. Про мою магию и про наши с Каром разговоры. Из них ведь понятно, что я уже встречалась и с тенями, и с монстрами этими. А я не представляю, что говорить. И надо ли? С другой стороны, ну тайна и тайна. У кого из нас нет скелетов в шкафу? У кого-то больше, у кого-то меньше. Майрон с Золаном уже знают чуть больше остальных. Они что-то расскажут одногруппникам? Ладно. Скажу, что тайна и все. Что врать не хочу, но и правду сказать не могу.

А про теней рассказать им? Что это не враги на самом деле, а просто сосуды для душ. И вообще про другое, что узнала от Элиа? Нет. Не стоит. Потому что это знание надо знать не только разумом. Это надо прочувствовать. А иначе это всё будет неправильно для них. Они ещё совсем дети, для таких знаний. Им ещё рано. Я это чувствую. Вот Кару можно. И Диметриону можно. И моим друзьям на земле тоже можно. А вот моим соратникам в графстве, моей команде – тоже нельзя говорить. Не готовы они эту информацию воспринимать правильно. Мда. кажется, у меня развилась интуиция? Спасибо Элиа!

Ладно, нечего гадать заранее. А вот и аудитория. Ого, а я думала, что пришла на полчаса раньше. Думала посижу, подумаю, что ребятам рассказывать, а тут все уже в сборе. Сейчас начнут вопросы неудобные задавать. И что им отвечать?

– Всем привет. Ну, как оно? – поинтересовалась я бодро у ребят.

Не поняла, это что за переглядывания нервные? Да и моськи у всех пасмурные. Того и гляди хмурый дождь зарядит недели на две беспробудно.

– Колитесь, что случилось? – потребовала я.

– Селен случился. Эта скотина подошла вчера со своими упырями и всем бодро сообщила, что нам не светит перевод на второй курс.

– Да с какой радости?! Что, он нам запретит, что ли? – возмутилась Дара.

– Да что он может-то?! – поддержала её Кара.

– Он как раз очень многое может, – процедила Криола.

– Особенно если вмешается король, – добавил Майрон.

– К тому же, он бы так просто не ухмылялся бы и не хвастался перед своими крысёнышами, – внес свою лепту Коллен.

Похоже обсуждение проблемы длилось уже какое-то время, а я опять опоздала. Ну как так-то?! Тут такое и опять без меня! И что самое странное, меня никто ни о чём, кажется, даже не собирается спрашивать. Ну так-то, если подумать, то что они видели? Ну Майрон с Золаном ладно. К тому же они ещё там, у врат, получили некоторые разъяснения. А остальные? Ну, увидели чего-то. Так может померещилось? Стресс, шок, не стандартная ситуация. Довольно серьезная и опасная кстати. Может и не заметили? Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– А что он может сделать? Этот Селен? – спросила я.

– Он – ничего. А вот король, или глава тайной службы, или первый советник, или казначей… Да много кто может. Вот они могут поговорить с ректором. Или напрямую с преподавателями, – просветил меня Золан.

– И что? Материал мы знаем. Пусть себе разговаривают сколько влезет, – не поняла я проблемы.

– Да какая разница, знаем или нет. Они могут спросить всё, что угодно, даже то, что нам не преподавали! – ответила Мила.

– Ну, здрасьте, приехали. Есть общеобразовательная программа, единая в рамках соответствующих курсов, факультетов и так далее. Мы должны знать лишь эту программу. Все остальные вопросы к делу не относятся, – пояснила я, казалось бы, очевидные вещи.

– Да даже если и ответим всё по программе, они скажут, что не верно ответили и всё. Кто им тут закон? – воскликнула Криола.

– А мы можем оспорить заключение экзаменационной комиссии? Есть какой-то орган выше преподавательского экзаменационного состава? – уточнила я.

– Разумеется есть. Целый педагогический совет. Кстати говоря, состоящий из тех же самых преподавателей и плюсом ректор, – сообщила Солиния.

– И всё? – удивилась я.

– И всё, – съехидничала Криола.

Ну… если посмотреть с этой точки зрения… То, наверное, как бы, да. Мы, по ходу, влипли. Надо думать.

– Надо думать, – сообщила я.

– Да что тут думать?! Что тут можно придумать?! – возмутилась Кара.

– Ну-ка цыц. Раскудахтались. Есть некоторые мысли. Посмотрим. А пока, занимаемся ещё больше и интенсивнее.

– Да мы итак уже. Мы вообще по стихиям программу всю почти за второй курс закончили. Думали, может экстерном сдадим профильные предметы, – шмыгнула носом Дара.

– Ого! Это как это? – удивилась я.

– Да так. Мы же видим, что ты выходишь далеко за рамки. Твои знания много выше стандартных. Плюс нам приходится противостоять старшекурсникам. Ну, мы и решили, что знаний много не бывает. И начали сначала просто изучать всё дальше по нашему курсу, а когда закончили со своим курсом, как-то втянулись, ну и начали второй курс по стихиям изучать. У нас, правда резерва маловато, но всё же. И вот как-то внезапно изучили. А тут и год заканчивается. Ну мы и решили, чего время зря терять на то, что уже знаем. Лучше экстерном сдать и двигаться дальше.

Вот это номер. Вот уж точно, голь на выдумку горазда. А эти придурки-старшекурсники, сами того не желая, оказали огромную услугу ребятам, заставляя их ускориться в развитии! Ай, молодцы! Чего они там говорят? Что резерв у них маленький? Ну так это не проблема.

– Ребят, а давайте-ка я вам кое-что вечерком за чаем расскажу. После уроков жду вас на полигоне. Там и поговорим обо всём. А пока тихо. Сюда препод идёт, – сообщила я ребятам и уселась на своё место рядом с Дарой.

Вот ведь не было печали. Этот Селен, гадёныш мелкий. А нам что делать? Даже если что-то сейчас сделать, он новую пакость придумает. Уже совершенно ясно, что просто так он нас в покое не оставит. Ладно, будущие пакости это будущее. А может просто прибить его? Как-нибудь нечаянно. Ну там шёл-шёл по асфальту, упал, проломил голову. Несколько раз. Ну или не так критично можно. Что ж мы, звери какие что ли? Например, шёл-шёл по асфальту, упал. Опять же, для верности несколько раз. Очнулся – гипс. Везде. Ай, точно. У них же асфальта тут нету. Вот куда ни плюнь – одна засада. Отсталый мир.

Ну ладно с асфальтом не получилось. Хватит мечтать, надо про экзамены что-то придумать. Чтобы по-честному всё было. Надо, чтобы кто-то крутющий по самое не могу присутствовал. Чтобы они побоялись спорить. И подсуживать. А если им король приказывает, то кто им указ? Никто. Если только другой король. Более крутой чем местный. Ага, очень смешно. Сейчас королю знакомому из соседнего королевства позвоню, скажу, мол, нас тут обижают. Может метнётесь пулей туда-сюда-обратно?

Знакомому королю из соседнего королевства…? Так-так-так, погоди-ка. А ведь кажется, у меня их есть! Нафига нам соседнее королевство? Нафига нам короли, повелители и владыки? Но надо всё же у Корна спросить. Он мне должен, в конце концов! Мы как раз на позапрошлой неделе ему помидор отвалили целый ящик. Ему салат мой с огурцами и помидорами так понравился, что на следующий день Лавьер открытым текстом заявил, что, мол, надо. Мол, Родина не забудет. И герцог Торвиндэйл тоже. Вот. Пусть отрабатывает помидоры. А то, понаехали тут мне, гастарбайтеры. К тому же я ему ещё Цезаря сварганю на коленке. Он вообще не рассчитается.

Ну или если Корн не сможет, то с Кардэйлом поговорить. Может он поможет? Сообразит делегацию какую-нибудь дружественную. С намёком на «пока». Типа делегация дружественных вампиров с чисто дружеским визитом. Чисто посмотреть. Обещают руками ничего не трогать. Звучит? По мне так очень даже. Причем слово «пока» можно вставить практически в любое место в этом предложении. Я понимаю, конечно, что Кар ничем мне не обязан. Но все-же мы его группа. Он наш куратор и декан. Сам Кровавый Кардэйл. И тут значит его называют плохим преподом. Что весь его курс, значит, двоечники и второгодники. Да ладно. Серьезно? Кем, вы говорите, эти трупы были при жизни? Ах, они были преподавателями. Да. Преподаватель нынче опасная профессия. И нет. Это не вампиры виноваты. Они такую гадость не жрут-с.

А может мне вообще ничего делать не надо? Просто Кардэйлу рассказать, да и всё. А он сам как-нибудь? Да ну нафиг. Как-то пованивает идея такая. Сколько он может за мной подтирать сопли. Сама накосячила с этим Селеном, сама и попробую разгрести. Если уж не получится – пойду к Кару. Вместе чего-нибудь придумаем.

А с другой стороны, Кар так не любит, кода я самостоятельность проявляю. А если влетит? Да ну нафиг. Я же взрослая женщина и всё такое. Мы цивилизованные люди в конце концов. Ну и вообще, он всё время только грозился. А на самом деле он очень добрый. Не отлупит поди. Мда. Ну ладно. Я не буду ничего делать сама. Я только с Корном поговорю и всё. Просто разговор с другом. Чего тут такого-то? Да? Да. Так и сделаем. А то развелось нахлебников захребетников. Развела тут Евросоюз, блин.

…

– …Ну и вот. Так что меня могут не то, что не пустить к драконам в академию, нас вообще могут не допустить до соревнований. Мы, считай, на второй год остаёмся. Вот такая вот штука, друг. Воооот. Ну ты сам-то как? Как дела у тебя?

– У меня всё нормально. Я тебя услышал, подумаю, что можно сделать, – ответил друг.

– Да нет, что ты, не нужно ничего делать. Я так просто позвонила, поболтать. А проблема моя – так просто захотелось поделиться. Вот рассказала тебе и сразу легче стало!

– Ну-ну. Я так и понял. Ты позвонила, чтобы поныть и спросить, как у меня дела. Лана, не держи меня за идиота. А, впрочем, считай, что я поверил тебе. Я так понял, что тебе именно это надо. И не переживай, всё обязательно уладится. Да?

– Ну… да. Ты всё правильно понял. Я в тебе не сомневалась. Слушай Корн, а… как там… ну….

– Да нормально всё у него. Ни с кем никаких отношений нет, если ты об этом. Но я его редко вижу. Он вообще стал редко появляться у нас. Но ни разу он не был замечен с противоположным полом, – усмехнулся друг.

Да? Не был замечен? Ну, это ещё ничего не значит. Тем более, он редко у них появляется.

– А, он про меня….

– Ты знаешь, я его очень редко вижу. Я уверен, что, если бы получилось пересечься с разговором, он бы наверняка спросил. Но мы с ним практически не разговаривали толком ни разу. К тому же он ведь глава внешней разведки. У него наверняка есть самые достоверные сведения о тебе.

Он не спрашивал. И не интересовался. Ну и правильно. Я же сама так хотела. Сама предложила. Я дура. А он, наверное, где-нибудь в своём поместье с какой-нибудь драконихой. Вот и появляется редко. Они вон какие красивые. И ведь не выгонят его за прогулы с работы. Отмажется, типа в командировку ездил по работе. Лучше бы работал, а не по бабам, тьфу ты, не по драконихам шлялся. Не, ну а как? И не надо мне ля-ля, что у него целый год никого не было. Просто… тьфу ты пакость какая! Фу! Брысь! Еще сейчас из-за мужика реветь будут! Мыльная опера, блин. Чего сопли распустила! Возьми себя в руки уже!

– Ясно. Спасибо Корн. Если что, ты обращайся. Да и просто так звони. Сам знаешь, я тебе всегда рада, – улыбнулась я амулету связи.

– Не хандри. Я уверен, всё будет у вас хорошо. Насчет твоего вопроса – я услышал. Передать ему что-нибудь?

– Нет, не нужно. Спасибо.

Чего ему передавать-то, если мы расстались? Причём по моей тупой инициативе. Нет, ну а что мне надо было делать? Замуж меня не звали. Да если бы и звали? Кто он, и кто я. Я вообще на Землю когда-нибудь улечу. А он дракон. И высокопоставленный. А я человечка из лагеря смертников. И дело даже не в кривых и косых взглядах, а… Да что я, в самом-то деле, опять про него думаю? Не сейчас. Я потом потоскую. Домой приеду и потоскую. Не сейчас. Сейчас не время. Я потом.

Тоска – прочь. Встретимся обязательно, но позже. На этих выходных. Надо об экзаменах думать. Я подожду пару недель, может Корн что-то придумает. Было бы здорово, если бы он сам смог приехать с какой-нибудь дипломатической миссией. Ну там дружба народов и всё такое. А если ничего не получится, он мне скажет, и тогда я с Каром поговорю.

А ребята мои что-то приуныли совсем. Да уж, многое на них свалилось за короткий промежуток времени. Но они, конечно, удивили меня! Это ж надо! Первый курс универа и они додумались не просто учиться, а с опережением! Да я в их время вообще с головой не дружила. Как вспомню, так вздрогну, что мы творили. Хотя да, там некому было указать не то, что путь или дорогу, даже направление. Не понималось куда надо двигаться. Приоритеты, мысли, осознание – все перемешалось. Я бы многое отдала, что бы в то время мне на пути попался учитель или наставник. Или кто-то, кто вот как я и Кар показывали бы ребятам путь. Показывали бы разницу. Помогали осознавать себя, ответственность за свои действия.

Но этого не было. Пришлось самой искать. Слушать себя. И это тоже правильно. Ладно. Не об этом сейчас речь. Надо подготовиться к вечеру с ребятами. Подумать, что я могу им дать, к чему они готовы. Надо прислушаться к себе. Душа подскажет, что правильно.

***

– Присаживайтесь, народ. Разговор будет долгий, – пригласила я ребят в круг.

Да, решила сделать нашу встречу вот такой вот. Дружеские посиделки у костра. Где все равны и все как бы части одного целого. Такого состояния единства никогда не добиться, если отделиться от них как обычно. Я преподаю, они прилежно слушают и учатся. Мне сейчас надо не это. Я хочу почувствовать себя одной из них. И чтобы они чувствовали себя также со мной. Хватит дистанций. Они доказали, что достойны доверия, когда все, как один, предложили отдать свои жизни для спасения других. Не взирая на титулы, богатства и социальный статус. Хватит уже этих игр.

Там, в пустыне, они впервые осознали, насколько пусты и мелочны все их претензии друг к другу, обиды, зависть, гордость. Если бы кто-то из них не вернулся, зачем всё это надо было бы? Это всё мишура и бессмысленность. И, я уверена в этом, ребята это поняли. Может ещё не до конца осознали, но на это надо время. Когда они останутся наедине с собой, они обязательно зададут себе верные вопросы. И найдут на них ответы. Для них это сейчас просто. А вот взрослому человеку быть честным с самим собой много сложнее.

Наконец все расселись, смотрят друг на друга недоумённо. Ничего, ребята, привыкнете.

– Я хочу с вами поговорить о химии и физике. Сегодня я расскажу, что это такое и зачем оно вам надо.

Безусловно, они знакомы с этими предметами. Но здесь их дают в очень урезанном виде, в отличие от наших земных школ. Оно и понятно. Зачем чего-то изучать, если можно жахнуть магией и готово. Они знают, чем дерево отличается от железа и что сталь прочнее меди, а медь гибче. Знают, почему надо учитывать силу ветра при швырянии файерболов. Знают, что всё состоит из мельчайших частиц, и какая кислота для чего используется. Но вот химические элементы, валентности, кристаллические решетки, электронные облака, волны, электромагнитные поля – это здесь не преподают.

– Я хочу вам сегодня показать два плетения файербола. Смотрите, вот это – стандартное плетение, – я показала иллюзию плетения, которое есть в учебниках, и которым пользуются они все с раннего детства.

Простая огненная снежинка. Требует энергии в прямой линейной зависимости от мощности концентрированного огня. Единственная переменная.

– Я формирую этот файербол, чтоб расплавить вот эту кучку кварцевого песка, – указала я на одну из двух одинаковых кучек песка за нашим кругом, расположенным метрах в пяти друг от друга. Ваши предположения, сколько единиц энергии моего источника нам потребуется потратить на такой файер?

– Я бы вложил четырнадцать единиц, куча не такая большая, но её надо расплавить умудриться. Это примерно одна пятая моего резерва, – ответил Золан.

Ребята со знанием покивали.

– Отлично. Кто попробует? – спросила я.

– Давайте я, – предложила Солиния.

– Встаем вкруг возле этой кучи. Отойдите немного подальше, чтобы не зацепило, – скомандовала я.

Солиния вышла, сформировала плетение и активировала его. Ребята привычно закрыли глаза, чтобы не сжечь их светом от файера и прикрыли лица, чтобы жаром не обжечься. Грохнул взрыв, толчок ветра, вызванного давлением, поднялась пыль. Наконец всё стихло.

– Итак, мы видим стандартные побочные эффекты от файербола. Вспышка света, давление, грохот. И на все эти спецэффекты тратятся ваши единицы энергии.

– Ну так это же огонь, как бы, – рассудительно заметил Майрон.

– Это – огонь. Точнее, это файербол, основа которого – полноценный огонь. Вы его лишь его уплотнили и придали форму. Теперь посмотрите на это плетение.

Я показала иллюзию сконструированного мной файербола.

– Что это? – поразилась Криола.

– Это? Можно сказать, что это – модифицированный файербол. И цель такая же у него – расплавить песок. Вон ту кучку. Она абсолютно такая же, как и предыдущая. Итак, смотрим сюда. Добавлено несколько блоков, вот этот, вот этот и вот этот. Это – блок управления направлением. Я могу на ходу менять формулу вектора направления на объект воздействия. Это используется для движущихся целей. Особенно, если цели могут менять траекторию движения. Второй блок – блок управления температурой. Задаём формулу температуры. Можем вводить различные критерии. Либо можно задать константу. В моем случае температура плавления кварцевого песка около тысячи семисот градусов. Но это не важно. Я могу вообще не знать температуру плавления, мне достаточно знать формулу расчета температуры плавления вещества. Температура плавления, кстати, обычно совпадает с температурой кристаллизации, так вот, температура плавления – это температура, при которой твёрдое кристаллическое тело совершает переход в жидкое состояние и наоборот. Температура-плавления зависит от скрытой температуры. Она есть энергия, которая нужна для перехода из твердого состояния в жидкость. Чтобы твердое вещество расплавилось, понадобится определённое количество энергии. Ей придётся раздробить связанные молекулы, чтобы обеспечить им перемещение. Этот блок работает по формуле расчета температуры плавления вещества.

Я представила им ещё одну иллюзию, состоящую из огненных символов термодинамического уравнения Клапейрона – Клаузиуса, относящееся к процессам перехода вещества из одной фазы в другую.

Ребята сидели, открыв рты. Да уж. Тут вам не здесь. Ни в академии, ни в школе у них так в химию и физику не углубляются при потоковом обучении. Ничего, ребят. Тётка Светка научит вас плохому.

– Вот эта переменная в формуле, скрытая теплота плавления, зависит от структуры вещества и строения кристаллической решетки. В зависимости от вещества, которое вы попытаетесь расплавить, будет рассчитываться и температура плавления. И, соответственно, тянуться энергия из вашего резерва. Следующий блок, вот этот, блок управления давлением. Кто знает, зачем он нужен?

А вокруг мёртвые с косами стоят. И тишина. Мда.

– А давление нам надо для того, чтобы не увеличивать сильно температуру. Чем больше давление, тем меньше температура плавления. Здесь важен баланс. По моему опыту давление желательно брать примерно один к пяти от первоначальной температуры плавления. И тогда температура уменьшается примерно в половину. Это, видимо, особенность местных физических законов этого мира. При этом на давление резерва тратится меньше, чем на температуру. Давайте ещё подумаем, что нам надо для этого файербола?

И тишина. Ну правильно. В стандартном файере всё на глазок. Примерно. Сделаем примерно такой шарик, жахнет примерно так.

– Я предлагаю добавить сюда блок ограничения. Формула шара. Точнее, полусферы. Внутри полусферы будет эпицентр с равномерно распределенной температурой и давлением. За пределы не выйдет ничего. Потому что эта полусфера состоит из щита. Это наш стандартный щит от физического воздействия на основе стихии воздуха. Конечно, модифицированный, но с этим щитом мы разберёмся позже, не сегодня. Просто имейте ввиду, что это дополнительное плетение. Чего ещё не хватает?

– Надписи сверху «я гений», – буркнул Золан, – Только я что-то сомневаюсь, что эта вся конструкция нам по силам. У нас на такое резерва не хватит.

– Про резерв поговорим позже. А в этом плетении нам не хватает оптимизации. Что лишнее для наших целей в обычном огне? Например, свет. Чтобы расплавить песок нам нужна температура, а не свет. И не звук. Что такое звук? Это волна колебаний воздуха определенной частоты и интенсивности. В нашем случае это звук от огня. Оно нам надо? А ведь, когда вы магически воспроизводите огонь, вы полностью тратите свою энергию на все эффекты от него. В том числе и на не нужный нам звук и свет. За них у нас отвечают вот эти два блока, которые мы оставим, чтобы сохранить универсальность плетения, но обнулим и зациклим на себя. Нечего тянуть энергию куда не надо. Проверяем вектора распределения энергии, зависимости, переменные и… прошу!

– У нас резерва не хватит на такое мудреное плетение, ещё и с защитой.

– А, вы попробуйте. Ну же, давайте, кто готов?

– Давайте я, – предложил свою кандидатуру Майрон.

– Давай. Кстати, остальные тоже могут попробовать. Все константы я расставила. Думать вам пока тут не надо. Да и не умеете вы пока этого.

Майрон сформировал плетение и активировал его. Не было ни взрыва, ни грохота, ни вспышек. Просто кучка песка на глазах вдруг расплавилась и застыла стеклом. Тихо мирно, не потревожив ночной тишины. Ни одна песчинка за пределами круга файера не сдвинулась с места. Красиво, однако. И аккуратно.

– Майрон, сколько ты потратил резерва на это динамическое плетение, состоящее из двух других плетений, суммарная энергоёмкость которых составляет около пятидесяти энергоединиц? – спросила я Майрона.

– Всего восемь! – ошеломлённо сообщил Майрон.

Ребята тут же принялись повторять опыт герцога. Некоторые даже по нескольку раз.

– Вот что такое химия и физика. Вы можете использовать свой жизненный опыт и стандартные знания, не углубляясь в физику и химию. Так делают все. Так проще. Но чем больше вы знаете о результате и об объекте воздействия, чем точнее и глубже вы представляете сам процесс воздействия, тем меньше энергии будет тратиться на само плетение и тем точнее, эффектнее и эффективнее будет сам результат.

Ребята слушали меня, практически не дыша, открыв рты. А вот вам ещё конфетка.

– Вот посмотрите на эту иллюзию, – я показала им иллюзию ромашки, – Вот первое плетение иллюзии. Его энергоёмкость девятнадцать единиц. Это плетение, как вы все знаете, берёт за свою основу ментальную энергию и передаёт образ, сформированный вашей мыслью в пространство. Туда, куда вы думаете. То есть место передачи – тоже передаётся мыслью. А вот это плетение энергоёмкостью всего пять единиц основано на энергии света, его оптическом преломлении и частичном отражении от молекул воды в воздухе. При этом учтен примерный состав воздуха в этом месте, его влажность. А также заданы трёхмерные координаты пространства для проявления. Причём координаты можно менять. Можно, например, вот сюда добавить блок изменения координат в зависимости от времени. Задать вот такую формулу. Тогда с каждой секундой иллюзия будет сдвигаться вот по такой синусоиде.

Я активировала плетение и цветок поплыл по синусоиде.

– Могу задать изменение расположения объекта в пространстве в зависимости от другого объекта. А вот к Солинии привяжу. Теперь, куда бы она не пошла, цветок будет двигаться за ней. Могу увеличить или уменьшить яркость, сияние. Могу добавить света или изменить цвет. Могу добавить звук и температуру. Могу задать время, которое он тут провисит, не зависимо от моего резерва или время, когда он должен появиться. Да много чего могу. Я же маг, – улыбнулась я ребятам.

Ребята смотрели на оба плетения в шоке.

– Ну что? Будем учиться? – спросила я ребят.

– Конечно!

– А, то!

– Ещё бы!!

– Естественно!!

– Это невероятно!!

– Почему нас такому не учат?!

Послышались энергичные возгласы одногруппников. Ну и хорошо. А то такие умницы растут, а знаний нет. Будем разговаривать. А ещё можно перевести на местный, адапьтировать и раскопировать учебники. Пожалуй, я так и сделаю.

– Ну и отлично. Я всё подготовлю, раздам вам свои книги. Но изучать вы их можете только в моём присутствии. Встречаемся ежедневно пока здесь. Эх, жаль, времени маловато. А то бы я вам показала настоящее волшебство. И даже попробовала бы научить вас ему, – посетовала я, имея ввиду тройное слияние. Но, всему своё время.

– Настоящее волшебство? А это сейчас что было?

– Это всего лишь стандартные законы мира. Какое уж тут волшебство и магия. Обычное оперирование доступной энергией по законам этого мира. А вот то самое волшебство – оно над физическими законами стоит. Вот там настоящая магия. Но к ней можно подходить только после маломальского понимания окружающего мира. Так что – дерзайте. И помните, эти знания только для вас. Вы – готовы. Никаких друзей-приятелей у вас отныне нет. Не заблуждайтесь на этот счёт. Вы можете доверять только друг другу. Знаете, почему?

Все одногруппники слушали очень внимательно и были серьёзны. Ребята отрицательно покачали головой.

– Потому что вчера вы все были готовы отдать свои жизни друг за друга. Потому что у вас есть шурши. Потому что у вас теперь много врагов. А вы все, что бы не случилось и как бы жизнь не раскидала вас в будущем, вы теперь семья. И можете доверять только друг другу. Может быть вам пока это ещё не понятно, но вы очень скоро убедитесь в этом. А пока, держитесь друг друга и никому не говорите. Это ваш козырь, ваш шанс на жизнь. Никто не должен знать об этих знаниях. Я думаю, здесь вопросов не должно быть.

На самом деле ребята уже всё давно поняли, ещё, когда их начали травить в родной академии. Но не помешает ещё раз об этом напомнить. Они изменились внутренне, их духовный мир стал шире, развитее. У них есть всё, чтобы изменить этот мир. Их мир. Главное – сохранить их, сберечь. До тех пор, пока не станут мудрее.

Сегодня же поговорю с Каром насчёт сдачи экзаменов за второй курс экстерном. Это хорошо, это нам на руку. И, пожалуй, поделюсь проблемой Селена. Или не надо? С другой, стороны, Корну-то я рассказала. И вот про это тоже надо рассказать ему. А то потом будет драконий сюрприз, а Кар ни сном, ни духом. Обидится. Вот как пить дать, обидится. Ну и самой надо готовиться. Скоро экзамены.

И всё же интересно, по каким предметам нас могут завалить? Хотя, какая разница. Тут уже не принципиально. Хорошо, хоть учебники у нас есть. Интересно, а Кар будет присутствовать на экзаменационной комиссии? По логике, должен бы. Хотя и не факт. Мда. Ладно. Наше дело простое – готовиться и готовиться. Теория и практика наше всё.

Глава 4. Встреча с Диметрионом

– …Ну и вот. А она у неё забрала её. А я ей сделал, конечно, эту куклу, но думал, она хорошая. А она вон какая. Забрала мою куклу у неё и толкнула её. Ну и вот. А я знаю, что не хорошо обратно. Ну и так тоже не хорошо. Ну и вот. И я забрал куклу, которую ей смастерил и отдал вот ей. Потому что она новенькая и всех боится. А они все её обижают. И смеются. Называют беспризорницей. А она боится всех и ни с кем не разговаривает. А Манька ещё и куклу мою отобрала, – неодобрительно пробубнил крестьянский мальчишка Савка.

– А, чего она воровка такая! Приживалка несчастная! Кто её сюда звал? А? Кто? По милости господина нашего приютилась тут и ходит, и ходит, шугается всех, нос ото всех воротит! А ещё куклу мою спёрла! Это мне её сделал Савка, а она спёрла! Воровка! Приживалка! Ничего не умеет, ни на что не годна! Вон глазищами похлопала, и Савка куклу ей отдал! МОЮ куклу! МОЮ! ЕЙ! Воровке! – визжала девочка лет шести – Манька.

– Да видел я как дело было! В грязи кукла валялась, а Амина её подняла, да обтёрла о подол рубашки. Положить хотела на заваленку вон ту. Ничего она не воровка, – встрял другой мальчишка сорванец.

– Вот! Видите?! Видите?! Все за неё! За воровку! За чужачку! Кто она вам? Никто! Это я! Я! я с вами играла, я с вами была тут с детства! И молока носила и морсом поила! Я всё делала для вас! А вы чужачку привечаете! Куклу отобрали! Ненавижу вас всех! Ненавижу!!! – Манька бросилась прочь. Вернее, попыталась.

Я ловко перехватила брыкающуюся девчонку поперёк туловища. Вот ведь поганка какая. А ведь мелкая совсем ещё. Откуда столько зависти? Да, девочки, конечно, разочаровали. А мальчишки – молодцы. А почему так-то? Откуда это всё?

– Так. Я твой господин? – я строго спросила девчушку.

– Да! Только вы взрослый и не понимаете! – с вызовом сообщила мне Манька очевидное и невероятное.

– Отлично. А тебе и твоим родителям нравится здесь жить? В моём графстве, на моей земле? Или хотите вернуться туда, откуда приехали?

– Нет. Не хотим туда возвращаться. Нравится здесь, – понуро шмыгнула носиком маленькая хулиганка.

– Отлично. Тогда садишься сюда и слушаешь сказку. И вы все сюда садитесь. Амина, иди сюда. Иди не бойся, – позвала я заплаканную девочку, чьи худенькие плечики судорожно подрагивали, – Ну и чего мы тут сырость развели, а? Испугалась, малышка?

Девочка уткнулась мне в плечо и совсем разревелась. А я начала гладить её по спинке и говорить громко, вслух, для ребят всех. А вот девочке это слышать не надо. Создаю звуковой щит в виде наушников малышке и начинаю объяснять политику партии народу.

– Ну, что ты, солнышко?! Испугалась маленькая. Никого, кроме сестрёнки в целом мире нет. А вместо любви, поддержки – одни тычки и злоба. И не может трёхлетняя малышка понять, что же она сделала не так, в чём её вина. Она не виновата, что у неё убили маму и папу. Вот скажи мне, Маня, хорошо тебе с мамой твоей и папой живется?

– Да, – с вызовом ответила девочка.

– Это здорово. А теперь представь себе, что их больше нету. И ты осталась совсем одна. А вокруг тебя только вот такие вот Маньки, как ты сейчас. И все тебя толкают, отбирают, кричат на тебя. А мама и папа тебя любили, обнимали, гладили, песенки на ночь пели, вкусненькое самое только тебе отдавали. На ручки брали, целовали на ночь. А теперь этого всего нет. Некому больше тебе протянуть ручки, некому обнять, подуть на коленку, когда упадёшь или поцеловать пальчик, из которого занозу вытащили. Нет больше этого. А вокруг только злобные завистливые Маньки бегают и кричат на тебя, почём зря. А ты растерянная, одинокая совсем, никому не нужная. А Маньки бегают, ругаются, толкаются. Спрашивают, зачем ты сюда приехала. Приживалкой негодной обзывают. Представила?

– Д-да-ааа, – разревелась Манька.

– Вижу, что представила. Молодец. Не реви давай. Вот именно так сейчас случилось в жизни у Амины. Это не её вина. Просто взрослые и дети бывают жестокими. И ей сейчас очень нужна поддержка, участие, доброта и ваша любовь. Ей страшно, холодно и очень одиноко. И ещё Манечка, если вдруг ты забудешь сегодняшний урок, я тебя заберу у мамы с папой и переведу в другую деревню. Чтобы ты поняла, как бывает в жизни. И всем там накажу, чтобы с тобой обращались также, как ты с Аминой.

– Я б-б-ольше н-не б-бууууд-дуууу, – сквозь судорожные всхлипы произнесла перепуганная маленькая разбойница.

– Ну и молодец. Иди сюда, – я обняла подошедшую Маню и посадила на второе колено, – Раз поняла, то молодец. А раз молодец, значит хватит хныкать. Вот лучше обними Амину. Ей очень твоя любовь и доброта нужны сейчас. Вот и молодец.

Я сняла звуковой щит с ушек Амины, а Маня обняла бывшую соперницу. Амина от удивления даже перестала всхлипывать.

– Аминааа, ты прости меня глупуююю. Прости дуру! Я тебя теперь никогда не обижу! Вот тебе моё слово! А если кто тебя обидит – сразу мне говори! Ухх я им всем задам! Они у меня вот где… – Манька потрясла кулачком перед потенциальными обижателями, которые удивлённо хлопали глазёнками глядя на эту сцену.

– Господин, а вы обещали в прошлый раз сказку нам рассказать. Вы не забудете?

– Нет, конечно. Раз обещал, значит, слушайте. Сказка о теплых пушинках. Давным-давно в незапамятные времена жили-были двое счастливцев: Тим и Мэгги со своими двумя детьми Джоном и Люси.

Чтобы понять, насколько они были счастливы, вспомним, что происходило в те времена. Каждому тогда при рождении давали маленький мягкий пушистый мешочек. Всякий раз, когда человек открывал этот мешочек, он мог вытащить оттуда теплую пушинку. Эти пушинки были везде в ходу, потому что, когда кто-нибудь получал теплую пушинку, ему становилось тепло и пушисто. Люди, которые долго не получали пушинок, могли заболеть такой̆ болезнью, от которой̆ бы высохли и умерли.

В те времена очень легко было получить пушинки. Всякий раз, когда кто-нибудь хотел их, он мог подойти к Вам и сказать: «Я бы хотел теплую пушинку». Вы бы открыли свой мешочек и вытащили оттуда пушинку размером с ладошку маленькой девочки. Как только пушинка попадала на свет дня, она начинала улыбаться и расцветать в большую и развесистую пушинищу. Вы бы положили ее потом этому человеку на плечо, голову или колено, и она бы растаяла и впиталась в кожу, так что этот человек почувствовал бы себя хорошо. Люди все время просили друг у друга теплые пушинки, и, поскольку их всегда давали бесплатно, легко было получить столько, сколько надо. Они были повсюду в изобилии, и, поэтому все были счастливы и чувствовали себя тепло и пушисто большую часть времени.

Однажды злая ведьма разгневалась, потому что все были счастливы, и никто не покупал ее зелья и снадобья. Ведьма была очень хитра и придумала коварный план. Одним прекрасным утром она подкралась к Тиму, пока Мэгги играла с дочерью, и шепнула ему на ухо: «Смотри Тим, смотри на все эти пушинки, которые Мэгги дает Люси. Если она и дальше так будет делать, то однажды они кончатся, и не останется ни одной для тебя».

Тим был изумлен. Он повернулся к ведьме и спросил: «Ты полагаешь, что не всегда, когда мы открываем свой мешочек, там будут теплые пушинки?» Ведьма ответила: «Нет, конечно, и однажды они кончатся. И ни одной не останется для тебя». И тут она села на метлу и улетела, злобно хохоча.

Тим принял это близко к сердцу и стал замечать каждый раз, когда Мэгги давала пушинку кому-то другому. Он стал беспокоиться и расстраиваться, потому что ему очень нравились Мэггины пушинки, и он не хотел остаться без них. Он решил, что неправильно, что Мэгги тратит все пушинки на детей и других людей. Он стал сердиться каждый раз, когда Мэгги отдавала пушинку другому, и, поскольку Мэгги очень его любила, она перестала так часто давать пушинки другим людям и приберегала их для него.

Дети видели это и скоро пришли к мысли, что неправильно давать теплые пушинки каждый раз, когда их просили, и когда им хотелось их дать. Они тоже стали очень осторожными. Они стали внимательно следить за родителями и возражали, когда те давали слишком много пушинок другим. Они забеспокоились также, чтобы не раздавать самим слишком много пушинок. Даже, несмотря на то, что они находили пушинку каждый раз, когда открывали мешочек, они делали это все реже и реже и становились скупыми.

Вскоре люди стали замечать недостаток теплых пушинок, и им стало не так тепло и пушисто. Они начали высыхать и однажды могли бы и умереть от недостатка пушинок. Все больше и больше людей приходили к ведьме покупать зелья и снадобья, хотя те и не помогали. Итак, дела шли все хуже и хуже. Злая ведьма видела все это, и, поскольку не хотела, чтобы все люди умерли (ведь мертвые не смогли бы купить ее зелья и снадобья), она придумала новый план. Каждый получил мешочек, очень похожий на пушистый мешочек, с одной лишь разницей, что он был холодным, в то время как пушистый мешочек был теплым. Внутри ведьминого мешочка были холодные колючки. От этих холодных колючек людям становилось не тепло и пушисто, а холодно и колюче. Но они не давали людям высохнуть. Так что, с того времени, когда кто-нибудь спрашивал: «Я хочу теплую пушинку», люди, которые боялись, чтобы их запас не иссяк, могли ответить: «Я не могу тебе дать теплую пушинку, но не хотел бы ты холодную колючку?» Иногда два человека подходили друг к другу, думая, что получат теплые пушинки, но могли передумать и обменяться холодными колючками. И хотя в результате очень немногие умерли, многие стали очень несчастными и чувствовали себя очень холодно и колюче.

– Лана! Лана! То есть Лан. Господин Лан! Иди сюда скорее! У Михая несчастье! Пойдем, а то не успеем! – внезапно позвал меня Рандом.

– Так, пока закончим со сказкой. Потом продолжим, – сказала я недовольной малышне и побежала к другу. Что там ещё могло приключиться?

– Никогда такого не видел! Щека распухла прямо на глазах! Того и гляди лопнет! А эта тварь жужжит и летает. Мы её заперли в сенях у Михая, чтоб ты глянула. А то улетит и остальных покусает. Как бы не умер Михай. Я слышал, что бывают насекомые, от укуса которых человека лихорадить начинает и сгорает за несколько дней! А так, чтобы прямо на глазах вспух – вообще впервые вижу! – сообщил мне по дороге к дому Михая Рандом.

– Ага. Показывайте ваше чудо-юдо.

– Ты уверена? Может лучше спалить весь дом с этой тварью? Вдруг тебя укусит тоже?

– А если она не одна? Нет. Надо понять, что это такое, – я вошла внутрь, отодвинув друга в сторону.

Ага, вот она, родимая! Оттаяла. Ну всё верно. Появились цветы – появились и пчёлы. А это значит, что?

– Рандом! Иди сюда. Ничего с вашим Михаем не будет! – категорически заявила я, таща друга в дом, – Подумаешь покусает немного, то есть пожалит. Это даже полезно! Короче, слушай. Ай, ладно. Зови старосту и наших всех на площадь.

Пока друг всех собирает, я как раз малышне сказку дорасскажу. А то на грустной ноте остановилась. А так нельзя. Настроение на целый день грустным будет.

– Ребята, все в порядке. Давайте сказку дорасскажу, – обрадовала я ребятишек.

– Уряя!!!!

Надо же, а наш славянский клич прижился оказывается здесь! Ну и хорошо. А то Русь мы или нет?! Все правильно.

– Итак, многие стали очень несчастными и чувствовали себя очень холодно и колюче. Дела так осложнились потому, что после появления ведьмы становилось все меньше и меньше теплых пушинок вокруг, и пушинки, которые раньше были бесплатны, как воздух, стали очень дорогими. Это заставляло людей придумывать всякие способы как их добыть. До появления ведьмы люди собирались в группы по трое, четверо или пятеро, никогда не беспокоясь, кто кому давал теплые пушинки. После прихода ведьмы люди стали держаться парами, чтобы приберегать пушинки только друг для друга. Люди, которые забывались и давали пушинку кому-нибудь другому, сразу чувствовали себя виноватыми, зная, что их партнер рассердился бы на это. Люди, которые не смогли найти щедрого партнера, должны были покупать себе теплые пушинки и много работать, чтобы заработать на это денег. Некоторые люди умудрились стать «популярными» и получили много пушинок, не отдавая их. Эти люди могли потом продавать пушинки «непопулярным» людям, которым они были нужны, чтобы выжить.

Еще случилось то, что некоторые люди взяли холодные колючки, которые были бесплатны и в изобилии повсюду, обмазали их чем-то белым и шелестящим и выдавали за теплые пушинки. Эти поддельные пушинки создавали дополнительные трудности. Например, двое могли подойти друг к другу и обменяться пушинками, от которых им должно было стать хорошо, но разошлись, почувствовав себя плохо. Они думали, что обменялись теплыми пушинками, и очень удивлялись, не понимая, что их холодные, колючие чувства возникли из-за того, что они получили много поддельных пушинок.

Итак, дела пошли очень плохо, и все это началось из-за того, что пришла ведьма и заставила людей поверить, что однажды, когда они меньше всего будут этого ожидать, они откроют свой мешочек с теплыми пушинками и не найдут там больше ни одной.

Недавно молодая женщина пришла в эту несчастную страну. Она, казалось, ничего не слышала о злой ведьме и не беспокоилась о том, чтобы не иссякли ее теплые пушинки. Она свободно раздавала их даже, когда ее не просили. Ее называли беспечной и осуждали, потому, что она могла навести детей на мысль, что им не надо беспокоиться о том, чтобы не кончились их пушинки. Детям она очень нравилась, потому что им было хорошо рядом с ней. И они начинали тоже раздавать свои пушинки, когда хотели.

Взрослые забеспокоились и решили издать закон, чтобы защитить детей от иссякания запаса пушинок. Закон объявлял преступлением беспечно раздавать теплые пушинки без лицензии. Многих детей это не испугало, и, несмотря на закон, они продолжали давать друг другу теплые пушинки, когда им хотелось, и всегда, когда их об этом просили. Поскольку в этой стране было очень много детей, почти столько же, сколько и взрослых, стало выглядеть так, что дети пойдут своим путем.

И теперь трудно сказать, что будет дальше. Остановят ли взрослые силы закона и порядка беспечность детей? Или взрослые примкнут к щедрой женщине и детям и рискнут поверить, что всегда будет столько теплых пушинок, сколько нужно? Вспомнят ли они те дни, которые пытаются вернуть их дети, когда теплые пушинки были в изобилии, потому что люди свободно раздавали их?

(Сказка о теплых пушинках. Клод Стайнер. Перевод В. Е.Гусаковского)

– А теперь бегите играть, и подумайте об этой сказке. Обсудите её. А когда я приеду в следующий раз, вы мне расскажете о чём эта сказка и для чего она. Хорошо?

– Да, спасибо, господин, – задумчиво вразнобой ответили мне детки и не спеша пошли по своим мега важным делам. Рандом как раз уже всех, кого я просила, собрал. Что ж, я, конечно не пчеловод, но теорию могу рассказать.

– Итак, у нас появились пчёлы, и я сейчас расскажу вам всем, что с этим можно делать.

Ну и рассказала. И про пчёл, и про пыльцу, и про мёд и продукты из него, и про соты, и про воск, и про косметику. Документы по пчеловодству сегодня подготовлю и накопирую Рандому. Пусть изучает. Ну или поручит кому. И по всем нашим деревням. Ох, как здорово-то! Жаль, что пока в полях нельзя цветы растить. Хранители как могут тормозят этот момент. Цветы пока в огородах растут и домовые эти огороды оберегают от чужих глаз.

За этот год домовые, точнее Хранители домов проснулись в деревнях почти в каждом третьем доме. Крестьяне до сих пор не могут в это поверить. Стараются изо-всех сил любить и ухаживать за своими домами. Напитывают их энергией своей души. И Хранители пробуждаются! И помогают им во всех делах. Как мне тут сегодня заявил нынешний староста, кстати, вполне себе мужчина средних лет, мол, всё супер, но только «Как домовицы появились, так, почитай, всю работу домашнюю на себя забрали. А девкам чаго таперича делать? Время у их, значиться, появилося свободнае! И чаго таперича?! М?! А вот чаго – о жизни думать начали. Учиться, мол, хотим. Читать, да писать. Да считать ещё. Тьфу ты срамота какая! Не бабское дело. Не бабское! Вот ты, как мужик, должОн понимать, чо умная баба – всё. Нет семьи!»

Вот. Ну а я, как мужик, значится, понимаю, что, походу, надо старосту менять в этой деревне. Ясен пень, если баба умная пойдет, мужик не должОн будет отставать от неё. А это труд лишний, старание. К тому же у мужиков тоже время свободное появилось, Хранители им тоже вовсю помогают. И что мужики стали делать? Правильно. Налево ходить, самогон пить и драться. Нормально, не? Бабы значит свободное время – чтоб умнее стать, а мужики – чтобы свинячить. И нафига такие мужики умным бабам? Надо озадачить Рандома. Пусть решает вопрос. А нет – долой этих дармоедов.

И спрашивать не буду. Разведу окончательно и безповоротно. Пусть топают в другие деревни. А память подчистим. Мне Корн амулетов надавал, сказал у них в ведомстве этого добра навалом. В общем, поглядим, чего там дальше будет. Может и Аргона придётся подключать.

Так. С этим разобрались. Амулеты от ран я раздала травницам, со старостами побеседовала, школы и детские сады выборочно посмотрела. А вообще, крестьяне меня порадовали. Гнили предельно мало. Отбор ведется отлично просто! Шербы вычистили все местные леса от бандитов. С деревенскими дружат. Дела в общем-то идут неплохо. Денег стало достаточно для постройки нормального замка. Ребята ноют, мол не гоже целому графству с такой казной и без замка. Это они ещё про подарок Леди Тарии не слышали. А я им пока ничего и не скажу.

Вот ведь транжиры. Я, значит, тут на плащиках экономлю, а они, такие жуткие миллионы потратить хотят!

– Лан! Замок – это не просто престиж, это и оборона, и лицо графства, и хранилище ресурсов, и вообще залог благополучия! Это сейчас тебе всё равно. Но мы УЖЕ опережаем по доходам подавляющее большинство местных графьёв. Еще полгода – и мы выходим на уровень герцогства. И это я не говорю уже о постоянном притоке населения в наши деревни! А у тебя даже замка нет! А деньги – есть! Мы скоро из подполья уже выходить будем, а у тебя даже замка нет! А как только выйдем из подполья – так надо будет гостей принимать. И не только других графов! Но и герцогов с семьями! И даже правителей! А у тебя замка нет!

– Рандом, ну у вас-то тоже нет замков! – робко возразила я, сраженная напором друга.

– Мы – не графы! Мы – простые вассальные бароны! Никому до нас и дела нет, в отличие от тебя! А у тебя даже замка нет! А его ещё строить надо прорву времени! – рявкнул распалившийся Рандом, – Вон с Карелом поговори, если мне не веришь!

– Ладно. Поговорю. И с Карелом, и с Кардэйлом. У нас сколько в казне сейчас денег?

– Восемьсот тысяч золотых. На проектирование и закладку фундамента пока хватит на первое время. А потом ещё деньги накопятся.

Чего?! Восемьсот тысяч?! Вот ведь, торгаши! Когда успели-то?!

– А я тут плащик чуть не упустила. Думала у нас денег нету! Всё экономлю. А ты тут замок строить собрался! Кстати, надо обновку показать Лабураге и Лавьеру. Я сегодня ночую в своём домике у орков. Поэтому давай закругляться.

– Вот! Плащик есть, а замка нет! Потому и экономим, что замка нет. А был бы замок…

– Всё-всё! Я поняла уже. Будет вам замок. Мне тут Леди Тария кое-что предложила. В качестве оплаты за услугу. Так что, наверное, скоро будете гостей встречать, – ошарашила я Рандома. А нечего мне тут! Тут вам не здесь вообще-то!

– Сама Королева Драконов? Так. Послушай. Мы вообще-то уже всё придумали. Так что не надо нам никаких подарков. Хотя. Ладно. Пусть приходят твои гости. Посмотрим, что там у них.

А вот про то, что гостями будут гномы, я вам не скажу. Жу-жу-жу-жу-жу, жу-жу-жу-жу-жу. Я же вот е-е-езжу на Пижо и не жужжу. Пусть потом сюрприз будет. И нет. Мерзко хихикать я не буду сейчас, дабы не навести подозрений на секретную операцию. Всё как обычно. Моську кирпичом и… И мстя моя будет страшна.

– Короче. Делайте, что хотите, – махнула я рукой, – Кстати, а как тут новенькие городские дети устроились? Амину вот шпыняют все, кому не лень. Нехорошо это.

– Да, с Аминой тут сложно. Очень запуганная она. Остальные нормально себя ведут. На наезды отвечают адекватно. А вот Амина – тут да. Боится всех, особенно взрослых. Её с сестрой староста взял в свою семью. Нарина работящая девушка, а работы у неё сейчас много. Не успевает она за всеми смотреть.

– Что значит не успевает? Мне тут староста сказал, что Хранители пробуждаются и многие работы по дому берут на себя. Что у женщин время появляется свободное и они учиться хотят. А ты говоришь не успевает. Так что происходит-то?

– Дак, как бы сказать-то. У старосты Хранитель не пробудился. А детишек у него семеро. И все мал мала. И за всеми подрядили Нарину смотреть.

– А, жена его что же?

– Да ничего. Скандальная она больно баба. Как привела ты сироток-то, так она всех распределила сама. Всех раздала подругам своим. В те дома, где нет хранителей.

– Откуда этот староста с женой вообще взялись? Я же помню всех, кто был в деревнях наших вначале. Не было их тут. Здесь же вроде, насколько я помню, старостой Варош был?

– Ну да, был. Пока сын его со своим семейством не приехал. А как приехал, так сам стал старостой.

– Что значит сам стал? Старост ты же назначаешь и утверждаешь?

– Да оно как-то само… Я приехал, а тут этот уже во всю командует. Варош сказал, что это сын его, что он всё знает, всему обучен. И что Варош ему на первых порах помогать будет. Ну и я как-то не стал лезть в эти дела крестьянские деревенские, – почесал макушку друг, виновато взглянув на меня.

– Дела, говоришь, крестьянские, деревенские… Сам-то давно баронишкой стал? Эти люди зависят от тебя, а ты от них. И ты доверил их жизни, судьбы, такому засранцу! Теперь разгребать придётся. А, впрочем, ты заварил кашу – ты и разгребай. Сирот всех перераспределить. Малышей отдать в те семьи, в которых пока нет детишек. Да смотри, чтобы семьи сами хотели малышей. Тех, что постарше – отдай в помощь старикам. Да чтобы старики были добрые и умелые. Старосту сместить, назначить адекватного хозяина. Тут уже сам смотри. Посоветуйся с кем-нибудь адекватным из деревни. В общем, сделай так, чтобы всем добрым и хорошим было хорошо. А всех плохих выгнать. Предварительно почистив память о жизни в нашей деревне. Амулеты кстати вот на. Вот эти синенькие – очищают память, а вот эти определяют ауру.

– Ого! Ты сама смастерила? – удивился Рандом.

– Сама смастерила вот эти красненькие. Они определяют ауру. Смысл такой. Если человек плохой… ну, как плохой… Точнее, если в нём есть подлость, агрессия, эгоизм, высокомерие или просто недобрые намерения, амулет будет нагреваться. Чем хуже человек, тем горячее будет амулет. Но имей ввиду, что они – экспериментальные. Могут чего не заметить. Но это всё же лучше, чем ничего. Кстати, если вдруг получится, что амулеты не заметили плохого человека – мне сразу скажи. Буду вносить изменения. Кстати, а ну-ка пошли, потестируем. Старосту нового заодно проверим. С женой его.

– А пошли! Интересно же!

Замок, замок, замок. Надо же. У меня будет замок. Прынцесса. Жаль, прынца нет. Но тут уж сама виновата. А вот и Нарина. Во дворе дома старосты навоз чистит. Мда. Фигня тут творится немыслимая. Теперь понятно, почему новый староста боится, что бабы умные будут.

– Ох ты ж, хозяин пожаловали! – обрадовался староста. Зря обрадовался, кстати – амулетик-то нагрелся, – Жена, принимай гостей! Хозяин пожаловали!

– Ох ты ж, батюшки мои! Проходите гости дорогие! Сейчас на стол всё накроем! Нарина! Хватит лентяйничать, а ну поди сюда, да помоги стол накрыть! – крикнула дородная красивая женщина.

Нарина обернулась и светло улыбнулась мне. Девушка искренне обрадовалась, увидев меня. Но потом улыбка стала больше дежурной. Всё верно. Сюда я её отводила как Лана.

– Привет, Нарина! Как ты здесь? – спросила девушку, хотя итак вижу, что не очень. Она устало потёрла поясницу дрожащими от напряжения руками.

– Я в порядке, господин. Всё никак не привыкну, что вы с Ланой так похожи, – смутилась Нарина, – У меня всё в порядке. Благодарю вас.

– Ага. Я вижу, – хмыкнула я.

А вот жена подошла поближе. На жену амулетик мой отреагировал ещё хуже, чем на старосту. Мы с Рандомом переглянулись. Вот так вот, друг мой, пускать всё на самотёк.

– Мы пришли проведать коренных жителей этой деревни – ваших матушку и отца. Где они? – спросила я.

– Ой, да зачем оно вам надо, господин! Они старые совсем. Больные. Лежат целыми днями на лавках. Чего на них глядеть-то? Там и глядеть то нечего! – суетливо всплеснула руками хозяйка.

– Что значит старые и больные? Когда я был тут полгода назад – они прекрасно себя чувствовали. Что случилось?

– Дык, ваша светлость, старость это. Тут уж ничего не попишешь. Доживают свой век старики. Не гоже их беспокоить, ваша милость, – подключился хозяин дома.

– Это я без вас решу. Сами отведёте к старикам? – спокойно спросила я.

– Да вот там они. Проходите, коли так надо вам, – пробубнила хозяйка, открыв дверь в ещё одну комнату.

Мы с Рандомом зашли и сразу же вышли. Потому что невозможно там находиться. От вони, ударившей в нос заслезились глаза.

– А я предупреждала вас, что лежачие они совсем. Недолго уж осталось им, вот ухаживаем, как можем, – забубнила хозяйка.

– Рандом, вызывай ребят. Надо стариков вытащить из этой помойки. А то точно отойдут в мир иной. Вытаскивай их сюда. Я посмотрю, что с ними.

Рандом свистнул мужиков деревенских. Те зашли, вытащили на руках бывшего старосту и его жену. Положили на кровати, несмотря на брезгливо скривившуюся хозяйку. Старики выглядели совсем плохо. Сильное истощение, ещё и лихорадка. Если б я не зашла сюда – в лучшем случае через несколько дней их бы уже не стало.

– Рандом, выгоняй всех.

– Что?! Как это выгоняй! Это наш дом! Мы здесь живём! Господин! Как это так? – запричитала женщина.

– Ну, предположим, дом этот не ваш. То, что вы тут живёте – это тоже дело вполне себе поправимое. Всё. Выйдите все вон отсюда и не мешайте мне.

– Да как вы… Не гневитесь на нас господин милосердный! Смилуйтесь! – раздавались затихающие звуки, по мере удаления от двери нынешних старосты с женой.

Так, посмотрим, чего тут у нас. Угу, угу. Кровь мы почистим. Гной уберём. Внутренние органы почти отказали. Эх, старики вы мои старики. Как же это вы так, не углядели-то? Ладно. Приступим….

… – Нарина, – крикнула я девушку, когда закончила приводить в порядок стариков, – Покорми стариков легким бульоном из курицы, немного мяса. Только нежирным и немного.

– Но хозяева не позволяют брать мясо для стариков. И вообще ни для кого, кроме их самих и их детей, испугано сообщила девушка.

– Они больше не хозяева. Кроме того, здесь всё моё. И я приказываю тебе сварить курицу и накормить стариков бульоном, а тебе самой и Амине вдоволь наесться мяса! Будешь спорить – прикажу высечь! Всё, что не доедите вы с Аминой – отдадите остальным детям. Марш выполнять приказ!

Нарину ветром сдуло. Ну и правильно. Не мне же им суп готовить.

– Рандом! – позвала я друга, – Проверяешь всех жителей моими амулетами. Никому ничего не рассказываешь, кроме наших и Карела. Если что, ему тоже поможете вычистить гниль. Дальше. Всю гниль, которую выявите – сотрете память о нахождении здесь. Мои амулеты настроены уже как надо. Затем выносите решение в частном порядке, не афишируя, об изгнании. Даёте подъемные с собой. Пусть будет пара золотых. Им этого хватит выше крыши. Пусть всё своё забирают и уматывают. В этой деревне старосту назначишь сам. Всё.

– Понял, сделаю, Лан, – кивнул друг и ушел. Что ж, теперь вернёмся к старикам.

– Ну что, как вы так оплошали-то? Варош? Как же сын-то у вас такой получился? Сам ты вроде честный, правильный, а сына воспитал как? – попеняла я деду, – Ладно. Дело прошлое. Сын твой с семейством своим завтра покинет деревню. Про наши тайны ничего помнить не будет. И вы помалкивайте. Всё понятно?

– Да, Ваша милость. Благодарствуем, что успели, господин. Если б не вы, ушли бы мы со старухой моей.

– Мда уж. Кто не успел, тот опоздал. Ладно. Поправляйтесь. Я с вами пока Нарину и Амину оставляю. Они первое время вам помогут, потом видно будет. Если по нраву придутся, да обижать их не будете, может и насовсем оставлю вам девчонок.

– Господин, позвольте ребятишкам, внукам нашим, с нами остаться? Испортит их сын с невесткой, как есть испортят. Воспитают таких же как они! А нам внуки в радость. Жаль их.

– Я поговорю с ребятишками. Если они захотят остаться – тогда пусть остаются, но неволить не буду никого, – ответила я Варошу, – Всё. Мне пора. Остальные вопросы с Рандомом или другими моими баронами решайте. Амулет связи, что забрал ваш сын, теперь снова с вами. Временно исполняете пока обязанности старосты. И пейте чай с травками! Завтра уже можете овощи кушать. Всё. Мне пора. Отдыхайте.

Да. Мне пора. Устала я. Пора мне домой. На сегодня всё задуманное я доделала. Надо ещё к Лабурге забежать, плащик показать да идею рассказать. Пусть на пару с Лавьером подумают. Плюс надо тоже успеть подсобить им с растениями да помочь чем-нибудь. Вот несмотря на то, что они орки, а возни с ними практически вообще нет. Вот как приехали, так как будто тут и были. И все у них ладится и все организовано и все как-то легко и светло. Хорошо у них.

***

Дождь, что-то сердце тронет, но все прошло.
Пусть, мне уже не больно и все-равно.
Я тебя помню всегда и мне не деться никуда.
Как этот день прожить в котором нет тебя.
Обвенчалась с ветром, улетела в небо одинокая душа.
Ей так мало света, ты прости за это, что любовь не сберегла.

Свет твоих глаз любимых так далеко.
Мне быть с тобою рядом не дано.
Переболела душа, но не прошла любовь моя.
Как мне одной идти? Мне трудно без тебя.

(Песня Т. Овсиенко «Дождь»)

Да, не часто я позволяю себе так хандрить. А тут вот прям накатило так, что дышу с трудом. А всё его глаза серые. Глубокие. В которых любовь. Может зря я так с ним? Ну и что, что он дракон и второй после повелителя. Ну и что, что могут осудить. Что мне другие – пусть болтают. И можно ведь просто тайно… нет. Нельзя. Потому что люблю. Почти год прошёл. Он обещал, что даст полгода. Говорил, что не сможет дольше. Правду говорил, я знаю.

Выходит, сам так думал, а на самом деле все по-другому. Забыл меня. Драконихи все красавицы. Не то, что я. Правильно говорят про меня – жалкая человечка. Да и куда нам на самом-то деле. Он дракон, а я… Глупости всё это… Но, Боже мой, как же больно. Как пусто без него. Так все неправильно. Зачем я есть? Без него это так несуразно…

Эти прекрасные горы, зеркальное озеро, величественные кедры, эта волшебная тишина… Зачем это всё мне, если его нет в моей жизни? Зачем он вообще в ней появился?

– Слышишь? Вселенная? И вы, звезды? Вы слышите меня, я знаю! Зачем я? Диметрион, мне так плохо без тебя в этот вечер! Где же ты, и с кем. Как же убрать эти чувства из меня? Ампутировать. Как калеке. Ну и что, зато болеть не будет.

А слёзы кап, кап, кап… прямо в воду. От каждой капельки круги по ровной глади озера. Как хорошо. Это место – оно живое, я чувствую его. Спасибо Лабураге и её шаману. Шаман пошаманил и нашёл это место. И сказал, что оно для меня. И построили орки здесь хижину для меня. Пятнадцать километров от крайнего домика поселения. Это волшебное место. Оно обычно наполняет меня умиротворением, уютом, гармонией. А сегодня вот это озеро зачем-то приобрело цвет глаз Диметриона. И вон те пики гор вдали, мерцающие под лунным светом – они почему-то так похожи на искорки в его глазах.

Кап, кап, кап. Откуда столько жидкости в глазах? Какие-то слёзные железы.. Не хочу ответа на этот вопрос. Вообще не хочу никаких ответов. Они несут конец. Когда есть вопрос – есть путь и направление. А когда получаешь ответ – то осознаёшь конец пути и пустоту. Мы её практически не ощущаем, настолько ничтожен этот микромиг. Но, если вдруг прислушаться к себе в момент ответа, то можно застать это чувство пустоты, сожаления, бессмысленности и неважности.

– Интересно, озеро, ты ведь вряд ли задумываешься об этом. Ответы тебе не нужны, ты можешь их получить в любой момент. Просто ты мудрое и понимаешь цену вопросам и знаниям. А я дура. Зачем я ему сказала, чтобы отпустил, что не люблю? Зачем он отпустил? Он ведь видел, что я вру! Видел!

Кап, кап, кап.

– Знаешь, мне так не хватает сейчас его рук. Тёплых таких. Сильных. Так холодно внутри…

Тяжело забыть твои глаза; тяжело понять, что никогда
Не держать в руках твои бескрайние ладони.
Дважды в реку вновь войти нельзя, каждая минута дорога.
Моё сердце жалобно скулит, стучит до боли.
Я устала ходить, я устала ходить по горячему снегу.
Я устала любить, я устала любить без надежды надежду.
Мы уже далеки, я хочу вопреки, я боюсь обмануться.
Помоги мне вернуться в наше счастье опять.

(Песня Н. Королёвой «Я устала»)

Всё такое мелкое теперь. Все мои идиотские шуточки, приколы, цели… все такое мелочное по сравнению с огромной чёрной дырой, размером с целую вселенную, что сейчас во мне живет. Друзья, группа, планета… Я понимаю разумом, как это всё важно. И понимаю, что эта тоска пройдет. Со временем. Просто года мало. Но… Но зачем я есть без него?

– Я так люблю тебя, Диметрион. Так любить невозможно.

Кап, кап, кап. Дождь. Небо, ты тоже плачешь вместе со мной.

– Я люблю тебя сильнее, – тёплые, сильные, такие родные руки вдруг обняли меня сзади и прижали к себе. Нежно, но вместе с тем так крепко. Вот оно. Мгновение, ради которого я жила всю свою жизнь. Вся моя остальная жизнь будет уже после этого мгновения. Именно оно разделяет мою жизнь на до и после. Вдруг стало страшно дышать. А вдруг я дыханием ускорю время?! Зачем дышать, если есть его руки. Боже!!!! Он пришёл!!! Он пришёл! Полувздох полувсхлип.

– Диметрион. Как? – прошептала я.

ОЙ! А я вся зареванная с опухшими глазами!! А если бы он появился не сзади, а спереди? Нет, тут же озеро… Боже мой, какие глупости лезут в голову, когда стало вдруг так тепло…. А если я сейчас пока буду убирать круги и мешки под глазами, он исчезнет? А если не убирать, так увидит меня и разлюбит такое пугало….

– Просто я люблю. Почувствовал твою тоску, твой призыв и пришёл, – также прошептал в ответ дракон, – Я так устал без тебя.

– Так просто? – Господи, Вселенная, прошу вас, умоляю, пусть это мгновение продлится еще немного! Пожалуйста, замедлите время! Я знаю, вы можете!

– Не то, чтобы просто, – усмехнулся дракон, – Но никакой бой или совещание не могут быть важнее твоей боли. Я почувствовал твою тоску.

– Это невозможно. Я же сама, отдельная, ты… Ты дракон, а я…

– А ты моя родная душа. Моя истинная пара. Та, с которой я иду во всех мирах и жизнях. Ты не представляешь себе, как же долго я ждал тебя.

– Ты так странно говоришь. Я, кажется, не понимаю.

Какие глупые слова… Они нужны, чтобы слушать его голос.

– Я расскажу тебе всё. Когда будешь готова, когда сможешь понять. Верь мне.

– Я верю. Ты говорил, что дашь мне полгода, а потом сказал, что даже меньше. А сам не пришёл. Я… я думала… я очень скучала.

Кап, кап.

– Я не дал тебе даже двух месяцев, прости. Как только ты уехала – я каждую неделю прихожу к тебе. Только не беспокою. Мне казалось, что ты еще не чувствуешь нашу связь. Не осознала. Хотел дать время. Думал, ты не готова. Я прихожу обычно ночью. Мне нужно тебя видеть. Это такая же необходимость для меня, как дышать.

Как дышать. Ты мое дыхание Диметрион. Господи, как же хорошо, что ты рядом. И что он рядом.

– Ты уйдёшь?

– Я должен.

– Ты придёшь ещё?

Кап, кап, кап…

– Да. Я всегда прихожу. Позволишь остаться?

Какой-то глупый и несуразный вопрос. Как я могу сказать «нет» своему сердцу? Мол нет, сердце, не позволю. Не оставайся.

– Да.

– Спасибо, родная.

– Спасибо, родной.

Так странно говорить и слышать «родная». Мы привыкли считать родство по крови. А это родство душ. Такие разные. Дракон и человечка. Как хорошо, что у нас есть выходные. И пусть осталась только одна ночь, но и это счастье.

Даже если Диметрион больше не придёт, я знаю, что он есть у меня. В моей жизни, в моей судьбе. Я знаю, что он любит меня. И знаю, что я есть в его жизни, в его сердце. Так просто: я позвала, и он пришел. Просто мне было очень плохо, и он пришел. Да если б я знала раньше! Боролась с собой, знала, стоит лишь раз вспомнить, поддаться, окунуться в эмоции, в воспоминания, в тоску – и всё. Обратно самой уже не выйти. Слишком больно, слишком глубоко.

И каждый раз отпинывала чувства и эмоции подальше. Обещала себе потом, позже, не сейчас. Каждый раз переключалась на что-то, занимала себя чем-то. Главное было переключить внимание. Что-то делать. Не сидеть на месте, занимать свой мозг, свои чувства чем-то другим. Не важно чем, лишь бы не было времени и возможности чувствовать, вспоминать. «Ты позвала, и я пришел». Да если б я знала, что так просто! Я бы раньше… А он меня любит! Всё же любит! По-настоящему любит. Дракон Диметрион любит человечку Лану. Какая чушь! Какая восхитительная, волшебная, сладостно-нежная чушь!

А всё-таки он меня любит. По-настоящему! Я покажу ему мой дом. Дом, познакомься, родной мой, этот человек, вернее дракон, я люблю его. Это мой любимый. Прими его, как меня.

Глава 5. Новость о королеве

Тирьям тирьярим пам пам пам, тирьям тирьярим пам пам пам. Это мы не проходили, это нам не задавали.

– Привет, народ! Ну и чего я опять пропустила? Чё хмурые-то такие? – спросила я угрюмых одногруппников. Это просто невероятно. ОН меня любит! По-настоящему!!!!

– Я смотрю, у тебя после выходных прямо-таки отличное настроение, хорошо отдохнула? – подозрительно ласково спросила Криола.

– Ага. Даже сама не ожидала. Не просто хорошо, а замечательно, прекрасно, восхитительно, волшебно, круто, шикарно, обалденно!

– Ну тогда лови последнюю новость, тоже обалденную. Ты, надеюсь, не забыла, что у нас экзамены через неделю?

– Нет, конечно, не забыла. Забудешь тут. Ну давай уже свою новость.

Да пусть что угодно говорят. Ни одна новость мне настроение теперь не испортит! А всё почему? Да потому что! У меня! Теперь! Есть! Заветный номер телефона-а-а!!!! Ту-лула Тулу-ла ту-ту-ту-лула-а.

Позвони мне позвони. Позвони мне ради Бога!

Через время протяни, голос чистый и глубокий.

А ещё, он снова придёт завтра вечером. И вся система безопасности академии ему по барабану. ОН глава драконьей СБ! ОН может всё! И Он меня любит! Так что какие бы новости там ни были – это всё полная…

– …ты слышишь меня? Хватит витать в облаках! Сама королева! Ты понимаешь?! – с раздражением воскликнула Криола.

– А?! Чего? Какая королева? Чего она мне? Ну королева и королева. Мы то причём тут?

– Она сюда едет, – угрюмо и терпеливо повторила Солиния.

– Зачем?

– На экзамены, – недоуменно ответил Жордан.

– Она хочет экзамены сдавать? Зачем?

– Лана! Королева драконов едет сюда с дружественным визитом и будет смотреть как проходят у нас экзамены! Ау! Ты будешь сдавать экзамены пред КОРОЛЕВОЙ ДРАКОНОВ! – просветила меня наконец-то Криола.

– Что? Какая королева драконов? Повелитель Дариэл ведь не женат ещё. Или уже женат и я что-то пропустила? Да нет! Мне бы сказали. Тогда…

– Мать нынешнего Повелителя, – угрюмо сообщил Майрон.

– Леди Тария?

– Что?! Да как ты… Леди Тария?! Так её могут называть лишь те, кому она позволила! И никто из… Ты её знаешь? Ну уж нет! Это невозможно! Это из-за тебя она приезжает? Ну, разумеется, какой идиотский вопрос. Кто бы сомневался. А я ведь тогда даже подумала, что Лана и правда поможет нам всем! Ну зачем?! Лана! – уронила голову на ладони Криола.

– Ой, да ладно вам. Чего приуныли то? Это ж хорошо! Чего плохого-то? Знания у нас есть, мы все готовились. Чего паникуете? Зато в присутствии королевы никто из преподов не сможет творить произвол.

– Чего плохого? Знания есть? Да ты хоть представляешь себе ту бездну, ту пропасть, которая разделяет человеческие знания магии от драконьих? Да мы там все опозоримся! На весь мир Элиа! И нам ещё очень сильно повезёт, если никто не узнает, что к этому причастна наша группа! Да мы даже представить себе не могли, даже в самом кошмарном сне, что на экзамены приедет сама Королева Драконов! Да это событие мирового масштаба! Ты думаешь, что только королева приедет? И всё? Неужели ты до такой степени наивная? Да такое событие как выезд королевы на человеческие земли не пропустит ни одна раса! Жди драконов, жди эльфов, жди гномов! Если бы с орками не было войны – и орки бы приехали посмотреть, как наша академия сядет в лужу, а уж тем более наша группа, с такими-то проблемами! – дала полный расклад ситуации герцогиня.

– Пф. Да не паникуй ты так. Во-первых, я тут ни при чём. Честное слово. Даже не знала, что королева приедет. Во-вторых, всё будет хорошо. Если вы подготовитесь к экзаменам – всё будет хорошо. Я не вижу ничего такого критичного в её приезде. Она же не дура, прекрасно понимает, что источники энергии человека и дракона не стоит сравнивать. А то, что она будет тут, даёт нам прекрасный шанс, что планы Селена не сбудутся. Вряд ли преподы будут позориться при них. Так что я лично рада, что королева приезжает. Очень вовремя, кстати!

– Лана! Ты с ума сошла! Сравнить Её Величество с…, – зашипела Мила.

– Я не сравнила! Я наоборот сказала, что она НЕ дура! Очень мудрая и умная женщина.

– Лана! Прекращай! – взвизгнула Криола.

– Ладно, ладно. Всё. Я молчу. Всё.

Интересно. А Кар знает? А как он вообще относится к королеве? Если никак – то вот вообще не поверю. Не те личности это, чтобы не пересекаться. Очень интересно. Мда. Корн удивил меня. И всё же, Королева вряд ли сюда приедет только для того, чтобы помочь мне. Тогда зачем? Есть такое чувство, что всё же это из-за меня. Но вот зачем она хочет со мной встретиться? Хм. И будет ли она вообще помогать? А если она поставит условие, которое я не смогу выполнить? Да ну нет. Она мне замок хочет подарить. И вообще, считает себя обязанной. Нет, не думаю, что…

Да и фиг с ними со всеми. Ну не сдам и не сдам. А ребята? И ребята. Они ещё не понимают, но они уже переросли всю эту фигню. А знания, которые я им дам вообще возвысят их над любым преподом этой академии. Со временем. И помощью Кара и Аргона. И чего я вообще об этом думаю? Это всё такая ерунда! Главное, что Диметри….

– Добрый день, студенты. Сегодня мы изучим формулы расчета силы энергии…

Нет. Это форменное безобразие надо прекращать. Почему я постоянно прихожу последняя? Чего он там вещает?

– …его силовые линии. Величина поля убывает по мере увеличения расстояния от источника поля. Исходя из того, что энергия любых стихий является материальной…

А… Снова электродинамика с учётом местных магических особенностей. Физика за девятый класс. Это я всё знаю. Чего время терять, подготовлюсь-ка я лучше по истории «родного» королевства. Вот не нравится мне местный преподаватель по истории. И история сама – тоже не нравится. Я понимаю, что её пишут победители, но хоть бы врали как-то правдоподобно, что ли уж.

Мол ещё сто лет назад всё тут было плохо. Люди взывали к неведомым богам, чтобы, значит, те, избавили их от местного правителя. Уж больно им плохо жилось при нём. Налоги там всякие непомерные, постоянные репрессии и расстрел, то есть казни людей. И предыдущие короли все – тоже злыдни те ещё. А вот нынешний король, ну прям ваще. Хоть сейчас в святые записывай. Вот весь он такой справедливый, красивый и умница. Да, вот такая вот современная история.

А ничего, что как раз с нынешнем королем экономика начала рушиться? Почему? Потому что жадный и избалованный идиот. Умудрился перессориться с половиной соседей. Те практически полностью зарубили весь экспорт и импорт. А ещё нахапал до кучи кредитов. Зачем? Так ему скучно. Ему балы да охоту подавай. А на это денег надо. А в казне уже нету. Все пропил и профукал. А в учебниках по истории – он ну прямо молодец. Тьфу ты.

Да и на престол он попал тоже подлостью. Вырезал всю семью предыдущего короля. Между прочим, очень толкового и вовсе не наивного. Просто дочка его старшая влюбилась. Или не влюбилась, а подверглась воздействию ментальной магии. Там, у драконов, история совсем другая. И все описанные события подкреплены фактами. Я пока у Корна документооборот оптимизировала, много чего почитала. Ну а чего, интересно же…

– …Студентка Лана! – Лицо преподавателя возникло прямо передо мной.

– Да? – спросила я злого физика.

– Спать с открытыми глазами, разумеется, очень полезное умение для студента. Однако на моём уроке этого не будет! – последние слова преподаватель уже выкрикивал. И чего спрашивается завёлся то?

– Простите, я задумалась над темой урока. Дело в том, что в моей домашней библиотеке тоже есть книги по магфизике. И как раз этот раздел. Я задумалась, вспоминая детали. Я ещё раз прошу прощения, и постараюсь впредь не допускать такого, – покаялась я. – Вы, вероятно, мне задали вопрос. Повторите его, пожалуйста.

– Как рассчитать силу, воздействующую на единицу энергии, находящуюся вблизи от источника? Я это рассказывал минуту назад. Потрудитесь повторить!

Хм… Он просит у меня формулу силы Лоренца что ли? Но это расчет силы, действующей на движущуюся заряженную частицу со стороны магнитного поля. С другой стороны, они тут понятие частицы вообще не используют. Вместо неё говорят «Единица энергии». Криво, согласна, но, таковы местные реалии. А это его, «находящейся вблизи от источника? Стационарно? Сила Лоренца про движущуюся… Блин. Ладно.

– Профессор, у нас в семейной библиотеке дано немного другое определение этой силе. Подскажите, его можно использовать, или всё же стоит придерживаться официальной версии и программы академии? Определение вот такое: «Сила, воздействующая на единицу энергии – это сила, действующая на движущуюся частицу (то есть, единицу энергии) со стороны поля, создаваемого источником. А вот формула для её нахождения.

Я написала в тетради формулу определения силы Лоренца с учетом местных обозначений.

– А, вот эта формула дана у нас в учебниках. Разница между ними вот этой константе. Я так понимаю, что эта константа для каждой стихии своя. Но вот в моей формуле стихийная константа заменена на вектор индукции. Который в свою очередь…

Кажется, успокоился, заинтересовался. Похоже опять сегодня мне светит задержаться. Внимательнее надо мне быть и не наглеть. А чего он вообще так нервничает? Как будто в первый раз я так зависла. Знает же, что я знаю его предмет на отлично! Стоп! Вот я балда! Студенты знают о приезде королевы, а преподы нет что ли? Если реакция моих одногруппников была далеко не спокойной, то как же к этому событию могли отнестись сами преподаватели? Ну вот. Теперь на всех уроках будет такой вот кипиш. Мда. Ну и ладно. Всё равно эта неделя последняя. Там дальше подготовка к экзаменам и сами экзамены. Переживём.

Вообще, я как-то странно себя веду. Как… как двадцатилетняя студентка. Ну и что, что я так выгляжу. Разум, опыт – они ведь никуда не деваются! Откуда такая реакция? Где благоразумие моё? И вообще, если посмотреть на все, что я творила и вытворяла за последний год… Это всё точно не вписывается в мой характер. Где моё спокойствие? Где присущие мне цинизм, лень и скепсис? А мудрость моя где?! Что это? Ментальное воздействие? Но я ничего не выявляю у себя. Всё чисто. Поговорю сегодня с Каром. Пусть сам посмотрит ещё.

И всё-таки, зачем приедет Леди Тария? Ясен пень, что не просто так. И совершенно точно, не ради контроля за экзаменами. Точнее не только за этим. Тут и Корн сошел бы. Или вообще какой-то левый дракон. Наделили полномочиями соответствующими и послали… к нам. А тут сама королева. Вот ей делать то нечего больше, как на экзамен приезжать. Может что-то случилось? Скорее всего. Но, что? Что могло случиться такого важного, что Королева решила приехать? Или вопрос не верный? Скорее так: что могло случиться такого важного с точки зрения Королевы. И при этом для Корна это не было важным. Иначе он бы мне сказал. Так ведь? Или нет? Или не сказал бы? Типа государственная тайна и всё такое… Но он ведь понимает, что Королева приедет и расскажет мне. А я обижусь на него, что мне не сказал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.