Пашня
Книга стихов
Светлана Нагибина

Корректор Алена Деньгова

Иллюстратор Татьяна Иномистова

© Светлана Нагибина, 2024

© Татьяна Иномистова, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0064-6139-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Добрая земля

Плотник

Каждый вечер в тарелке красное¹,
Каждый вечер луна в окне.
Запоздалая, ежечасная²,
Не заботься об этом дне.

Что тебе этот час обыденный,
Что тебе городская явь?
На тарелке реки невидимой
Исчезающий мир оставь.

Долгой нотой кроваво-глинистой
Будут окна напротив жить.
Ставит плотник, по Божьей милости,
Утра мутные витражи.

Пашня

Преподобной Марии Египетской³

Матушка святая по водам пошла,
В тишину врастая, пашню обрела.
Пашню непростую – сердца благодать,
Чтобы душу всю перепахать.

Горлица Мария во грехе жила,
Пресвятая Дева хлебы ей дала.
Знала Богоматерь путь за Иордан
И ходить учила по водам.

Много лет в пустыне:
– Господи, прости!
Жажда не отымет Боговы пути.
Без воды и пищи истончилась плоть
И сумела страсти побороть.

Но не сразу сердце – пашня для любви.
Каменную душу в горе не зови.
Надобно страданье, тяготы в пути,
Чтобы пашню Богову найти.

Горлица Мария крылья обрела,
С миром, причастившись, к Богу отошла.
Всем дала надежду в Божью благодать —
Для молитвы сердце распахать.

В Капернауме

В райских садах огрешина⁴,
Слышен приморский шум.
Шла по дороге женщина
В древний Капернаум⁵.

Шла мимо пышных банков,
Шла в подворотни снов.
Видела дни-подранки
На барельефах  слов.

Битый асфальт эпохи,
Раны на полпути,
Бог со стола пёсьи крохи
Дал ей не сразу найти.

Годы-грехи, погосты,
В сердце кресты, кресты.
Траурных лет коросты
В сумраке суеты.

Время открылось явно,
Сладилось наконец.
Тайны любви православной
Подал святой отец.

За Иордан

В пустыне не только жестоко, там пусто,
Там чувства и мысли обнажены.
Как в мире духовном, в пустыне искусства,
Подпорки земного едва ли нужны.

Пустыня в песок, обгорают обеты,
Горнило⁶ Вселенной – пустыни часы.
Приходит минута подумать об этом
И жара хватить горевой⁷ полосы.

Пустыня Христова – приют благодати,
Палящее солнце и пост сорок дён⁸.
Знал скорби мои мой небесный создатель,
Им дух искуситель навек побеждён.

К Творцу сатана приступил напоследок
И трижды Иисуса в земном искушал,
Был тих и спокоен податель⁹ победы,
Господнее слово неся не спеша.

Пред Ним воссияла пустыня навеки,
И реки смирения к ней потекли.
Ходили в пустыню славяне и греки
И в знойной равнине покой обрели.

Там горлица света годами молилась,
Один на один воевала со злом.
Мне подвиг Марии Египетской¹⁰ – милость,
Мне в искренней вере – страданий излом.

Пустынька сердечная – исповедь Богу,
Дорога к итогу борений и слёз.
За мой Иордан¹¹ я бреду понемногу,
За тот Иордан, где встречает Христос.

Помилуй

Выпучил глаза, бранится лающе
Матом, рвёт на себе одежды несвежие
Перед закатом, пьяница атом
Своей души, как в «Манеже»,
Выставил напоказ.

Корчится, гнётся в припадке ярости.
Стыд обрыд¹², зачем ему
Стыд в один атом?
А ведь когда-то любил старину,
В пальто хаживал богатом.

Раскатом грома из дома
В смердящий ад улицы
Выпал гнилым зубом,
Ссутулился, ящик удовольствий
На грудь подняв,

На человеческий облик
Его сменяв,
Слова – в уплату,
А дальше – матом.
Гниёт человеческий атом.

Ангела слёзы по морде катятся,
Прячутся в шерсть бывшего человека,
Падают в землю, прорастает
Совести семя,
Пробивая темя, на время.

Знойное марево возвращает разум не сразу,
В Гадаринской¹³ стране.
– Послушай, милейший,
С виду не труп ещё,
А несёт от тебя злейше

Вонью трущоб.
Руки связаны, одежд нет.
Людей пугать и я был горазд,
Но пришёл Христос ко мне
И одним лишь словом спас.

И вот смотри – одет я и смирён.
Имён моих не счесть, был легион,
Сражён навеки Богом.
Итогом – жить, тебе открыть и всем,
Каков был Гадаринский бесноватый¹⁴

И чтобы ты искал Христа палаты.
Да, ты дыши, брат, не дрожи,
Ищи спасение в себе,
Ищи.
И растворился призрак знойный.

А пьяница потоп со лба смахнул,
Разум подопнул¹⁵ грязной ножищей.
Жарища, улыбка стекла кислой миной,
И вспомнил он крест и слово одно,
Завыл в даль небес:
– Помилуй.

Кедрон

Поток Кедрон¹⁶ затих. Умолкли воды.
Дорога в сад¹⁷, и всё укрыто тьмой.
Шаги легки. Величественны своды
Небесных врат обители земной.

Трепещет мир: дыхание и кущи,
И ветвь оливы, и конечный век.
Тих Гефсиманский сад. От века Сущий¹⁸
Идёт своей дорогой, человек.

Молитвы твердь, готовность и страданье,
И страх, и пот из крови на челе.
Рубинам ночь, безгрешному закланье
Да тени воинов с мечами на земле.

Он твёрдо знал: от Бога совершится
Печаль Голгофы, и хула к черте.
Ходил в народ дорогами провидца,
Живой без срока, с правдой о кресте.

Когда сбылись и факелы, и крики,
Кедрон понёс к исходу лёгкий чёлн —
На глади вод отобразились лики,
И был повержен смерти легион.

О Страшном суде¹⁹

Великому вторнику²⁰

Люди какие-то, люди в смятенье,
Тесно и нечем дышать.
Падаю на пол, прозрачны колени,
Смерти трепещет душа.

Миг пониманья: телесная ноша
Предана тёплой земле.
Всё это было? И, память ероша,
К свету взываю во мгле.

Где ты, живой нераздельный Владыко,
Не поднимаю лицо,
Вздохом коснусь светоносного лика
И – навсегда пред Отцом.

Может ли сердце болеть за другого
Или в нём зависти лёд?
Дверца открыта? За гранью земного
Вечный Мессия грядёт.

Страшный ли суд или кротость смиренья —
Миг откровенья в судьбе.
Только в глазах Твоих свет утешенья
Сгорбленной Божьей рабе.

Иаковлев колодезь

Колодезь полон.
Дней моих заступник, смолк Сихарь²¹.
Как встарь, стою в чертоге рая,
Где истина сама, весна благая,
Живое Слово мне была.

Скала в ночи сходила в море,
В нём правда вся, уже не горе,
Прощенья дар омыт волной
Спасённой мудрости земной.

Со мной Пророк среди людей,
Из Галилеи иудей.
Какого племени и крова
Дитя стоит перед Тобой
С открытой раненой душой?

Какие давние распятья
Печать Твою хранят в себе,
Какие муки на челе
Несут отверженные братья?

В горниле канули веков?
Иль смелый говор самарянки²²,
Зарянки райских кущ, со мной?
В простой обители земной,
В пустой неубранной землянке
Кров освещает плотяной?

Звучит, и всполохи надежды
Уже искрят в ночи огнём
И исцеляют новым днём
Навеки сомкнутые вежды.

Былого сретенья отданьем
Сквозь вереницу долгих зим
Останови мои скитанья
Перед колодезем Твоим.

Моя Вифезда

У Овечьих ворот толчея,
Покрывает убогих Вифезда²³.
Подъезды крыты мрамором,
Проходы полны
И плещут на людей целительные волны
Живого Слова.

Древняя купель влечёт страдальцев
Окунуться в ней.
Тут, у купели, жаждущие слова,
Пуще крова мила им обнова —
Глаголы вечные достойной новизны
Даёт болящим возмущение воды.

Те ждут его годами,
Трудами тщетными марая пелены,
До срока видимых щедрот обделены.
Овечьих врат и мне открылся вид,
Святую жажду протянул пиит
Из века царского в век вольного разъезда.

И вот уже передо мной – Вифезда.
Моя желанная купель,
Моя метель, моя надежда
На рукотворную кудель.
Где звуки «Благовеста»²⁴ – токи,
Мои дремучие потоки.

Я под иконы постелю
Словес несытую петлю.
Что мне часы считать,
Что годы?
Когда недремлющие воды
Тихи, в них возмущенья нет.

Молчи, расслабленный поэт.
Вифезду пой душой немой
Обрёл – храни образчик свой.
Бурлит Вифезда, только с ней
Мир полон радости своей.
Помедлит Ангел – погоди.

Прощён – бери постель, ходи.

Тивериада

Моя Тиверия – приют надежды,
Где Сам Спаситель ходит по водам.

Мы снова вместе, древний Кинерет²⁵.
Разлит рассвет в медлительные воды,
Пологих гор отроги ждут Христа.
Проста, с холста сошла Тивериада²⁶
Из ада темноты и скорби на горе.

На заре каждого дня
Для меня стелет свои тропы
В потопы слов. Хлебов ячменных,
Рыбы хватит всем,
Где нем и кроток на водах Иисус.

Особый вкус Его хлебов,
Свободными делает он рабов.
На каменистых склонах Тиверии
Я слышу мерные песни певчих,
Крики чаек, мягкий бриз с моря.

Ни горя, ни голода лютого нет
В окрестностях озера Кинерет.
Я вижу людей, их много.
И будто дорога знакома,
Дорога в храм из дома.

Спешки саркома Содома верней.
Запутанных дней маяк угас,
Но слышу в тумане ночи
Очень знакомый глас:
– Не бойтесь, это я.

Мистерия веков, Тиверия —
Прохлада тысяч лет,
О своды храмов бьётся Кинерет.

Зима. Галилейское море

Чан моря, кипение бури
И ночи зловещие фурии
Ласкают, их цепки объятия.
А братия? Беды черватее²⁷
Язычества бьют в языки волн,
Чёлн полон паники.

«Британника»²⁸ матросы раскосы,
Вод торосы, папиросы
Затухшие, вопросы курносы.
В четвёртую стражу страждут и, вторя
Морю, метутся подле горя,
Споря. В злобе идя к гонцу.

Венцу и штормы к лицу.
По шее волн лёгкий чёлн
Шёл, лёгок и полн.
Мелькание, мельтешение —
Медленное сближение
Грешных с вечностью.

В бесконечности
Всё ещё огоньки папирос
И Галилейского моря заносы,
Торосы. Сливается время в чан,
Тяжёлой луны кочан,
Накренился пузом, грузом.

Юзом скребёт по дну
Неведомую никому
Корму. Лишь морю,
Что вторит и спорит,
И пенит, и бреет время,
Семя веры сея меж теми.

В чьё темя бьётся
Четвёртая стража ночи.
Нет мочи пророчить.
Обломки фраз, падений очи.
Не корчась в порче,
Не выйдешь за прочее, охочее

В воды одиночеств.
Без отчеств, без сна и веса
Штормы-повесы
В одной руке, протянутой вечно.
Но как безупречно
В судьбе скоротечной вскипает

Медный чан, твой океан
Здесь. Спесь взвесь,
В единственный рейс иди не один.
До годин в бурю шагни,
Его помяни, протяни руку,
Иди Петром на волю.

По морю, с горем не споря.
Ветру и тому не под силу:
Помилуй мя²⁹, Боже, помилуй,
Ведь Ты один един.
И в чан седин
Обломками «Британника»

Без паники войти вели,
Святой земли
Пеной прилива коснуться дай.
Кучевых стай пеной врастая,
Мачтами времени шей небо.
Рыхлый плат зимы,

И снега, и ночлега,
И последнего побега
Кинь на город холмов и горок,
Моих коморок нарушив морок,
И вынь из створок,
И пестуй с палубы.

По-детски глупые,
Такие шумные, такие жалкие
Людские жалобы – тень бури злой,
Поветрие лихое.
Но где-то там, высоко надо мной,
Штормит и пенится всё то же

Галилейское море.

И опять по бездорожью

Входите тесными вратами… потому что тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие находят их

(Мф. 7:13,14)

Нелюдима³⁰, нелюбима —
Горькой правды круговерть,
Повернёт повозку мимо
Разукрашенная смерть.

Мыслей лакомых пригоршню
Брошу я вдогонку ей —
И опять по бездорожью,
Безутешней и больней.

Вифания

В монастыре покойна тишина,
Но не мертва – у врат³¹ словами дышит.
Дыхание любви она одна
С новозаветных гор в молчанье слышит.

Просторный храм, открыты ставни в сад,
Благоухает лето опереньем.
Здесь всё – любовь. В часы Христос распят,
Но снят уже с креста полночным бденьем.

Противу³² Господа поставлена скамья,
И я на той скамье бывала к лету.
Далёко оставались дом, семья,
И думалось ничтожному поэту.

Пред Господом, распятым за меня,
Как чистый лист свободная до края,
Счёт времени молитвой раскроя,
Вифанию³³ по букве открываю.

Оковам бренной жизни, суеты
На лавке я ослабу³⁴ уготовлю —
И вот он дом Марии и цветы,
Что Марфа гостю ставила с любовью.

И воскрешённый Лазарь за столом,
И в доме меры нет добру и свету.
Картина радости, святое торжество,
И тишина во мне Христом согрета.

Уютный кров и дружеский привет,
И солнца плеск янтарный в каждой мине
Приносят в тишину простой обет,
Что Чаша Божия тебя не минет.

И нет ещё «распни его, распни».
Мария миро пролила, разбила стёкла,
Помазала Спасителю ступни
И волосами бережно отёрла.

Вифания – неспящая Псалтырь,
Вифания живёт, спасая души, —
В старинной Вятке дышит монастырь³⁵,
И внешний шум покоя не нарушит.

На гору Фавор

Сенечке

Медовые полосы света
Спустились на гору Фавор³⁶,
Далёкие звуки кларнета
Вплывают в извечный простор.

Не жжёт у подножия солнце,
Не вдруг обернётся назад
Парнишка, сияют в оконце
С Фавора родные глаза.

Был раньше хулитель³⁷ бывалый,
На грубые шалости скор,
Но чудо! Молитвами мамы
Поднялся на гору Фавор.

Сиянием Лика сражённый,
От света родился добру.
Дарами земные поклоны
И кротость открылись ему.

Теперь в алтаре от Престола
Взирает на гору Фавор,
И плещется вечное слово
В улыбке чистейших озёр.

Свирели

Мы играли вам на свирели, и вы не плясали.

Мы пели вам грустные песни, и вы не рыдали.

Мф,11:17

Мы день за днём теряли высоту,
И так бездарно мыслями старели.
Мы принимали ложь за прямоту
И не слыхали голоса свирели.

Нас наполняя светом с высоты,
Она входила в дом весельем рая,
С ней ликовали горы и цветы
И падали кумиры, отступая.

В медовом звуке песенно³⁸ вокруг,
Старинный звук – не парусник мятежный,
С ним в колыбели самых добрых рук
Живёт птенец свирелевой³⁹ надежды.

Весёлый малый не тревожит нас,
Пока мы холодны и недовольны,
Он, верно, знает нужный день и час,
Когда услышим голос колокольный.

От радости такой пускаясь в пляс,
Услышим беспечальную трусиху,
И горы Галилейские для нас
В неповторимом голосе затихнут.

Пустыня

Горячий ветер снёс,
Вышиб из-под ног время,
Со всеми нажитыми гаджетами⁴⁰
Из подворотен, мятых сотен,
дверных полотен вынул.

Сгинул скоро,
В тень забора ткнулся —
И нет его.
Один в песках калёных стою.
Ни века, ни дома.

Пустыни саркома
Едва знакома.
Жажда, галлюцинации,
Инсталляции⁴¹ – пустое.
Навстречу плывёт

В дрожащем воздухе зноя
Изнурённое тело,
И дух возникает словом
Забытым, почти суровым:
– Покайтесь.
Всё меркнет вмиг.

Но кто постиг
Пустыню Иудейскую?
Гордыню, вросшую в плоть,
Рванув, куснуть лишь раз
протянутый ломоть я смог.

Всё скрылось. Как,
На свой порог ступив,
Виденье побороть,
Держа в одной руке
Откусанный ломоть?

Пророк,
Убогих покровитель,
Предтеча Бога
Иоанн Креститель⁴²
Дал знать.

Небесный мезонин⁴³

Когда уляжется на сердце маета,
И край небес прогонит грусть,
Заговорят во мне забытые места,
Читает ветер наизусть
Притихшие поляны.

И слово детское, и лепетанье трав.
Полынный зной в родной глуши.
Одно дыхание у августа украв,
Стою в обманчивой тиши,
И заживают раны.

А надо мной растаял сини океан,
Вхожу в небесный мезонин.
Край бирюзовый в утешение мне дан,
В седую хмарь иду за ним
Под белые туманы.

Плуги

В поле

А дорога повернула в поле,
И за ней так хочется пойти
В царстве зверобоя и покоя,
Взглядом маму-родину найти.

С чувствами сегодня вряд ли справлюсь,
Знойным ветром к небу напрямки
В сердце заходил полями август,
Обживая рая островки.

Для него уже пожухли травы,
И трещать кузнечикам невмочь.
В этой жизни были мы не правы,
Шелест трав не волен нам помочь.

Дышит тяжело полями лето,
Входит в облаченье простоты.
Но ещё в зелёное одеты
Августа дарёные листы.

Я иду по ласковому полю,
Аромат глубок и давит грудь.
Солнечное марево и волю
Заберу с собой в остатний⁴⁴ путь.

На белые камни

Гора полога,
Камни напитались зноем.
Изгоем веры
Без меры впускаешь гору
В свой мир укоров, сколов слов,
Вождей, каморок душ.

Безбожный туш —
Громогласный отступник,
Распутник,
Твой давний спутник,
Гремит в трубы,
До меди охочие.

Из прочего
Огрехи зодчего не видны.
На камни белые, острые,
Отточенные временем,
Не рвётся без удержу
Воли напиться тот,

Кому тропинка пологая,
В белых камнях, не снится.
И гора, мала и убога.
Для меня у Бога одна дорога,
К моему покою одна дверца —
Согреться на тех камнях.

Звучит скерцо сердца.
Кто услышит и задышит,
Когда опалёнными ступнями
Я шагну на гору
С белыми террасами,
Травами-пилястрами?

Что станется со мной,
С горой седой?
Недалека, быть может,
Она,
Не видна, но тревожит,
Гложет внутреннее что-то.

Без неё
В пустое моё
Хищник бежит на тление,
Падение – «уже смердит».
Умерь аппетит,
Не вкусив смерти.

Я могу, наверно, ещё успеть
На белые камни Елеонской⁴⁵ горы.
Где ветер, «не переломив трости»,
Через века доносит
Слова спасения
Из уст Предвечного Бога⁴⁶.

Иду на Вяз

А я опять иду на Вяз⁴⁷.
Походный ливень моет лето,
Попутных луж иконостас
Пускает в небо без билета.

Открыты двери облаков,
И зал подсвечен не от скуки,
И наблюдает птицелов⁴⁸
Небес натруженные руки.

Теснина

Когда городов теснины⁴⁹
Не сдержат страстей плотины,
Когда боль падений не счесть,
Ответь себе, кто ты есть.

И книгу⁵⁰, что светом крылата,
С которой не нужно злата,
Среди суеты людской
Тогда для себя открой.

В ней время шелками шито,
И каждой страницы сито
Теперь под твоей рукой,
Просеивай дни и пой.

Перемётные дожди

Яко с нами Бог⁵¹.

Осуждение повсюду,
Осуждение в крови.
Осуждён и сам я буду,
Осуждён не по любви.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Красное – красный цвет в христианстве означает жертву, смерть и греховность.

Вернуться

2

Ежечасная – здесь о молитве.

Вернуться

3

Преподобной Марии Египетской – Преподобная Мария, прозванная Египетской, жила в середине V и в начале VI столетия, великая святая, чьё удивительное житие мы каждый год слышим Великим постом.

Вернуться

4

Огрешина – участок незасеянного поля.

Вернуться

5

Капернаум – древний город, располагавшийся на северо-западном побережье Тивериадского моря (сейчас – озеро Кинерет), в Галилее, в Израиле. Город упоминается в Новом Завете. В Капернауме жил Иисус Христос.

Вернуться

6

Горнило – (иноск.) совокупность жизненной опытности, вынесенной страданиями (намёк на горн, горнило место для калки металла и очистки его огнём).

Вернуться

7

Горевой – испытавший или испытывающий горе, нужду; несчастный.

Вернуться

8

Дён – здесь дней.

Вернуться

9

Податель (победы) – здесь о Христе Спасителе.

Вернуться

10

Марии Египетской – христианская святая, жившая в Египте в середине V века, считается покровительницей кающихся женщин.

Вернуться

11

Иордан – в христианстве Иордан – место проповеди Иоанна Предтечи и крещения Христа.

Вернуться

12

Обрыд – обрыднуть, -ну, -нешь; обрыд и обрыднул, обрыдла; совер., кому (прост.). Очень надоесть, осточертеть, осатанеть.

Вернуться

13

Гадаринской стране – страной Гадаринской в Израиле называли окрестности Гадары – города, расположенного на противоположном от Галилеи берегу Генисаретского озера.

Вернуться

14

Бесноватый (гадаринский) – Господь исцелил бесноватого, одержимого целым легионом бесов. Прежде чем это произошло, Господь сказал апостолам: «Давайте переплывём на тот берег». И единственное дело, которое Он совершил на том берегу, это освобождение бесноватого от одержимости.

Вернуться

15

Подопнул (ть) – подгонять кого-то пинками, толкать ногой.

Вернуться

16

Кедрон (поток) – название ручья, протекавшего между Иерусалимом и Елеонской горой и впадавшего в Мертвое море, упоминается в Библии.

Вернуться

17

Сад – здесь, о Гефсиманском саде, это оливковая роща в долине реки Кедрон, у подножия Елеонской горы, восточнее Иерусалима. место Моления о Чаше. Именно здесь, припав к холодному камню, Христос молился Отцу избавить Его от страданий, если только это возможно.

Вернуться

18

От века Сущий – здесь, об Иисусе Христе.

Вернуться

19

О Страшном суде – Страшный суд, Судный день – последний суд, совершаемый Богом над людьми с целью выявления праведников и грешников и определения награды первым и наказания последним.

Вернуться

20

Великому вторнику – притча о Страшном суде – одна из трёх, читаемых Великим вторником. Известная притча об овцах и козлищах, на которых разделит нас Господь в зависимости от ответа на пару вопросов: помог ты в чём-либо хоть однажды хоть кому-либо?

Вернуться

21

Сихарь – город в Самарии.

Вернуться

22

Самарянки (а) – женщина-самаритянка, у которой Иисус Христос попросил воды из колодца Иакова и которая возвестила людям той местности (Самария-Сихарь) о мессианском служении Иисуса.

Вернуться

23

Вифезда – это два совмещенных бассейна, где хранилась вода для города на случай засухи. В Вифезде совершались чудесные исцеления людей от многих болезней. Слово «Вифезда» означает «дом милосердия». Собственно, «домами милосердия» были колоннады вокруг бассейнов, под кровлей которых лежали больные, ожидавшие целебного бурления воды в купели. Именно в Вифезде Иисус исцелил человека, который страдал от неизлечимой болезни около сорока лет.

Вернуться

24

«Благовеста» – здесь «Благовест» – ещё и библиотека православной литературы в Кирове, где обосновалось литературное объединение «Молодость».

Вернуться

25

Кинерет – Тивериадское озеро в Израиле, также известное как Галилейское море, Геннисаретское озеро или озеро Кинерет, находится в северо-восточной части страны, у города Тверия. Столько названий водоём приобрел благодаря своему расположению. Своё современное наименование Тивериадское озеро получило после основания на его западном берегу в I веке н. э. города Тивериада (сегодня – Тверия).

Вернуться

26

Тивериада – палестинский город на юго-западном берегу Тивериадского озера, в 4 1/2 часах пути от Назарета и в 3-х от Капернаума. Город получил означенное название от имени римского императора Тиберия. По свидетельству Иосифа Флавия, он основан Иродом Антипой в 16 году по Р. X. В небольшом расстоянии от города, по его же словам, в селении, называемом Эммаус, находились тёплые источники. Большинство жителей города состояло из галилеян.

Вернуться

27

Черватее – здесь (в значении хуже) как порицающее или бранное слово.

Вернуться

28

«Британника» – «Британник» – госпитальное судно Его Величества, третье и последнее судно класса «Олимпик». Первоначально «Британник» строился под именем «Гигантик». Гибель судна «Британник» стала самой большой потерей британского торгового флота за всю историю первой мировой войны.

Вернуться

29

Мя – меня.

Вернуться

30

Нелюдима – угрюмая, избегающая общения с другими людьми, любящая одиночество.

Вернуться

31

У врат – здесь о Царских вратах в церкви.

Вернуться

32

Противу – против.

Вернуться

33

Вифанию (я) – селение, упомянутое в Новом Завете как родной город Лазаря, Марии и Марфы (Ин.). В этом городе пребывал Иисус Христос накануне торжественного въезда в Иерусалим.

Вернуться

34

Ослабу (а) – устар. диал. облегчение.

Вернуться

35

Монастырь – здесь о Вятском Спасо-Преображенском Новодевичьем монастыре.

Вернуться

36

Фавор – гора Фавор – большой холм библейского значения в Нижней Галилее, на севере Израиля, на восточной оконечности долины Изреель, в 18 километрах к западу от Галилейского моря. В христианской традиции гора Фавор – место преображения Иисуса.

Вернуться

37

Хулитель – книжн. тот, кто хулит, ругает, поносит кого-либо, осуждает.

Вернуться

38

Песенно – нареч. качеств. обстоят. Так, как характерно для песен. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова.

Вернуться

39

Свирелевый – здесь звук, издаваемый свирелью.

Вернуться

40

Гаджетами – компактные электронное приборы различного назначения.

Вернуться

41

Инсталляции – пространственная художественная композиция, создаваемая из различных элементов: бытовых предметов, промышленных изделий и материалов, природных объектов, текстов.

Вернуться

42

Иоанн Креститель – в христианстве последний пророк, предтеча Христа Мессии, возвестивший о Его скором пришествии.

Вернуться

43

Надстройка над домом.

Вернуться

44

Последний, оставшийся.

Вернуться

45

Елеонской горы – Елеон, Масличная гора, короткий горный кряж, облегающий Иерусалим с востока и ограждающий его от разрушительного соседства пустыни. Обращённые к Иерусалиму, западные склоны и в настоящее время сохранили остатки маслин. Елеонская гора находится совсем рядом с Иерусалимом, менее чем в километре от городских стен.

Вернуться

46

Предвечного Бога – Иисуса Христа.

Вернуться

47

На Вяз – здесь о посёлке Вяз Кировской области, где восстанавливается церковь Всемилостивого Спаса XVIII века, недалеко от родительской дачи.

Вернуться

48

«Он избавит тебя от западни птицелова (сатаны)» Псалом 91:3.

Вернуться

49

Теснина – узкая глубокая речная долина с очень крутыми склонами.

Вернуться

50

Книгу – здесь о Евангелии.

Вернуться

51

Песнопение Великого повечерия.

Вернуться