Полина Минк
Нечеловеческое. Очень страшные истории

Серебристое

Это произошло после вручения дипломов. Эдик предложил собраться небольшой компанией и отправиться на базу отдыха «Серебристое», которую нахваливали прошлогодние выпускники политеха как шикарное место, чтобы отметить завершение учебы в университете.

Днем красивейшая природа, барбекю, прозрачное озеро, спа-центр с аквапарком, прокат квадрациклов, велосипедов и катеров. Ночью – шумные вечеринки с громкой музыкой и отрыв хоть до самого рассвета. Причем никто даже слова не скажет. Ведь всем известно, что это место не для пенсионеров, чинно прогуливающихся по саду, или мечтающих выспаться парочек с детьми, а для настоящего веселья.

Олегу выпала честь стать вторым водителем, потому что, кроме Эдика, машина в их компании была только у него.

За ним увязалась младшая сестра Иринка с подругой Натой. Девчонки только закончили первый курс. Им обеим было по девятнадцать и очень хотелось побывать на вечеринке выпускников. Пока Вован мучил Нату на заднем сиденье философскими рассуждениями о выборе своего призвания, Иринка лихо управлялась с трек-листом, пританцовывала и подпевала любимым песням. Благо, вкусы у них с братом были похожие, и он периодически подключался, изображал, что разделяет ее энтузиазм. Хотя на самом деле все мысли его были о другом. И это жутко бесило. Чем больше он об этом думал, тем больше все закипало внутри. Ведь Алиса, одногруппница и подруга Олега, прямо сейчас ехала в автомобиле, идущем впереди, вместе с Эдиком и двумя другими парнями из универа.

А дом, который они с ребятами сняли, рассчитан максимум на восемь человек. Три спальни и гостиная с раскладным двуспальным диваном. Три девчонки, пятеро парней… С кем в комнате останется Алиса? Поначалу Олег думал, что сам будет ночевать в комнате вместе с сестрой, тогда еще одну отдельную спальню можно было выделить оставшимся двум девушкам. Но Иринка, недовольно наморщив нос, запротестовала.

– Издеваешься? Я буду жить только с Натой… – Она обернулась, выглянула между кресел и подмигнула подруге, со скучающим видом наматывающей на палец кудрявую прядь. – Заселись лучше с кем-то из друзей, тебя мне и дома хватает. Хмн… даже частенько бывает многовато, – добавила она и шутливо стрельнула в него глазами, состроив высокомерное выражение лица капризной особы. Но все же Олегу стало немного обидно, ведь ровно до момента отправления сестра была сущим ангелочком и со всем соглашалась. Теперь же необходимость подлизываться отпала, и пришла пора упереться рогом, что Иринка умела делать отменно. Что ж… Зато родители выделили больше денег на эту поездку при условии, что они едут вместе.

Олег только открыл рот, хотел было возразить, сказать, что в таком случае не пожалеет времени: с удовольствием отвезет сестру обратно и избавит от своего присутствия, но Вован тут же застолбил Иринкино место, обрадовавшись, что у него появился достойный соперник по картам. Будто они для этого собрались…

Намеков этот человек не понимал и на каждое мягкое возражение, вроде «ты же хотел больше пообщаться с ребятами с другого факультета, связи на будущее и все такое», быстро находил раздражающе жизнерадостную и абсолютно неуместную отмазку из сборника народных пословиц и поговорок, вроде «старый друг лучше новых двух». Причем он делал это совершенно искренне, с наивной широченной улыбкой на лице, и ответить жестко означало бы превратиться в глазах окружающих в чокнутого агрессора. Исчерпав аргументы, Олег злобно покосился на приятеля в зеркало заднего вида. Но Вован уже был занят дальнейшей обработкой Наты. Размахивая полными руками, он вещал, как много новых открытий ее еще ожидает в предстоящие годы обучения и как важно ценить это золотое время, каждую секунду обучения, своих одногруппников и преподавателей. Действительно, Вован был из тех непонятных, на первый взгляд совершенно безобидных, но при более близком общении занудных и докучливых ребят, словно переместившихся сюда из другого века. Со странным чувством юмора и наивными нотациями, из тех, что ботанят на занятиях, выглядят далеко не как заядлые тусовщики, но стараются не пропустить ни одной вечеринки, даже если их туда не звали. Из-за жары и воодушевления лицо Вована покрылось потеками пота и крупными красными пятными с неровными краями. С коротким ежиком на голове и черными точечками щетины на круглых щеках, теперь он напомнил Олегу большую недозрелую клубнику.

«Только не с Эдиком, – озабоченно повторял внутренний голос. – Он, конечно, твой лучший друг, но ты ведь знаешь, что Эдик тот еще хитровыдуманный тип… Нельзя ему доверять в подобных делах и оставлять их наедине. Ты должен сделать все возможное и невозможное, чтобы этого не произошло».

Олег много раз намекал Алисе, что она ему нравится. Делал комплименты ее умению одеваться, макияжу, сообразительности и чувству юмора, дарил подарки на все праздники. Они даже несколько раз ходили вдвоем в кафе, когда Эдик не являлся на пары. Но девушка упорно делала вид, что ничего не замечает. Наверное, не испытывала ответных чувств. Или правда не понимала… Только Олег не мог спросить ее напрямую. Боялся не получить желаемого ответа и к тому же испортить еще и дружбу.

Только в этой поездке все располагало к действиям, он мог бы решиться, а потом сказать, что ничего не помнит, если что-то пойдет не так, сослаться на глупую хмельную шутку. Но, похоже, его опередили.

Эдик во многом его опережал, он был активным и решительным. Без проблем помогал во время учебы, если требовалось разрулить какой-то вопрос в деканате. Олег был благодарен за это, даже во многом прислушивался к более успешному другу, относясь как к наставнику. Но в последнее время все чаще задумывался: живи они по правилам естественного отбора, его самого давно бы сожрали. Потому что в любой стрессовой ситуации его инстинкт самосохранения из вариантов «бей, беги, замри» неизменно выбирал третий, самый, по его мнению, идиотский. Так Олег, усердно готовившийся к сессии, отхватил трояк на экзамене по истории, только потому что растерялся от неожиданного вопроса преподавателя, не прописанного в билете. А Эдик, активист и любимчик декана, пусть и загулявший накануне, ловко заговорил профессора и закончил обучение без троек. Едва не дотянул до красного диплома.

Впрочем, плевать. Где сейчас смотрят на оценки в дипломе? Все равно Олег пойдет работать в один из автосалонов отца, как и было задумано родителями изначально, ведь, как любит повторять мама, особой одаренностью он не отличается и должен быть благодарен, что родился в хорошо обеспеченной семье. Вряд ли диплом вообще ему когда-нибудь пригодится. Но хуже всего было то, что Олег так же замирал и перед Алисой…

Решено. Теперь пришло время все изменить и расставить по своим местам, даже если для этого понадобится пойти на открытый конфликт. Эдику придется считаться с его мнением в этот раз.

Настроенный серьезно, во время остановки в придорожном кафе Олег вышел в туалет и связался с администрацией базы отдыха, чтобы узнать, можно ли поставить в одну из спален дополнительную кровать. Он разъяснил ситуацию: в компании три девушки, и они бы хотели ночевать отдельно от парней. Женщина на том конце деловым тоном сообщила, что за дополнительную плату это, конечно, возможно. На что он попросил подготовить все до их приезда, и в таком случае пообещал отблагодарить персонал еще и хорошими чаевыми за расторопность.

Как только их заселили, Олег поторопился первым обежать все спальни, самая просторная из которых располагалась на втором этаже. К счастью, кровать была уже на месте.

С довольным видом он спустился и сообщил:

– Девушки, ваша спальня наверху. Самая большая. Я подумал, что вам комфортнее будет ночевать в женской компании и попросил поставить дополнительную кровать.

Девчонки одобрительно защебетали.

– Супер! – сказала Алиса. – А я ведь и не задумалась, что спальни двухместные, а нас, девочек, трое. Всегда говорила, что Олег нереально дотошный. Кхм… В хорошем смысле слова, конечно. Только не обижайся, окей? – усмехнулась она. – И память у него идеальная. Вот серьезно, ребят. Ничего не забывает и продумывает все заранее до мелочей. Мне бы так уметь. Аж зависть берет.

«Если бы ты только знала, из-за кого так пыхчу», – мысленно ответил он, мягко улыбнувшись.

Парни, наоборот, выглядели слегка разочарованными. Хотя по лицу Эдика, которое почти перманентно украшала ироничная полуулыбка, трудно было прочитать его настоящие эмоции.

– Да ладно вам, будьте проще! На таких мероприятиях где упал, там и кровать, – прокомментировал он, зачесав пальцами свежевыкрашенную в пепельный блонд верхушку своего креативного полубокса.

– Точно! Дай пятюню, братан, – подхватил Никитос из параллельной группы, и парни загоготали.

Ната и Иринка тоже начали кокетливо хихикать, но Олег бросил на них строгий взгляд, и сестра замолчала.

Хоть Эдик и победил его в остроумии, главное, что вопрос был решен, а бонусом Алиса его похвалила.

Побросав чемоданы, ребята переоделись и отправились купаться на озеро. Уже тогда Олег почувствовал, что где-то в глубине головы запульсировали первые признаки начинающегося приступа мигрени – должно быть, перенервничал, да и жара не способствовала облегчению состояния. Так что на всякий случай он сразу принял двойную дозу обезболивающего.

Дело шло к вечеру, и барбекю решили отложить на завтра, ужина в местном ресторане по системе «шведский стол» оказалось более чем достаточно. Потом закупились снэками и выпивкой и вернулись в дом.

Всем было весело, кроме Олега. Обезболивающее практически не помогло. Мерцание большого настенного экрана, где без остановки крутились музыкальные клипы, резало глаза. Звонкий девичий смех то и дело остро впивался в виски. Завывания и нескончаемый долбеж из динамиков без устали сверлили затылок. Как же не вовремя! К горлу подкатывала тошнота. От алкоголя стало бы только хуже, поэтому Олег забился в угол дивана – подальше от грохочущей музыки – и медленно потягивал апельсиновый сок. Он где-то читал, что витамин С должен облегчать головную боль, но пока подтверждения этому не наблюдалось.

Сначала ребята подходили к нему по очереди – узнать все ли в порядке. Сочувственно кивали, услышав, что болит голова, и отходили, чтобы продолжить развлекаться. Но с течением времени он чувствовал себя все более невидимым.

Несмотря на угрозы «тусить всю ночь», до рассвета уставшие с дороги ребята не продержались. Музыку выключили около двух, потом перешли к задушевным разговорам, а вскоре начали зевать и расползаться по комнатам. Первыми сдались Иринка с подругой. Вскоре откровенно заскучали и тоже побрели в свою комнату изрядно надравшиеся и весьма игривые до этого Никитос и Паша, что ехали сюда в машине с Эдиком. К трем утра в гостиной остались только Олег, Эдик и Алиса.

Они обсуждали местную легенду, с выражением пересказанную Эдиком со слов прошлогодних выпускников.

– Помните тот знак на дороге? – заговорщически прищурившись, рассказывал он пьяным полушепотом. – «Опасный участок дороги». Там, где крутой поворот и рядом обрыв. В том месте произошло огромное количество страшных аварий. И здешние считают, что все это не просто так.

– Конечно, не просто так, а как раз из-за того, что там крутой поворот и рядом обрыв, – саркастично процедил сквозь зубы Олег, борясь с головной болью. Сначала он просто массировал виски, а потом запустил пальцы в короткие темные волосы и принялся их оттягивать, потому что это новое ощущение хоть немного помогало отвлечься от изматывающего гудения в голове.

«Когда же они уже разойдутся по койкам?»

– И в чем же причина? – не обратив внимания на комментарий Олега, с блеснувшим в глазах любопытством спросила Алиса и отпила очередной крошечный глоток какого-то коктейля, а затем манерным жестом откинула назад длинные светлые пряди, сначала с левого, а потом с правого плеча. И зевнула, прикрыв рот ладошкой.

Олег ловил каждое ее движение, каждый жест, каждое еле уловимое изменение мимики. И даже после утомительной поездки и долгого ночного беспредела она казалась ему очаровательной.

– Говорят, все из-за озлобленного мстительного духа одной женщины.

– Ведьмы? – выпучила глаза Алиса.

– Нет, не ведьмы. Когда-то давно здесь располагалась деревня язычников, – продолжал Эдик, сидящий с широко расставленными ногами на стуле перед ней. – И одной зимой на деревню напал такой мор, что половину жителей покосило. Наверное, это был туберкулез или какая-то другая заразная инфекция. Но тогда люди мало имели об этом представления. К тому же год выдался неурожайный. Жители той деревни поклонялись деревянным идолам, считая их богами, добрыми или злыми. Несколько раз в год приносили им в жертву птиц и домашний скот. Но в голодный год количество таких жертв сократилось. Глава сказал, что злой бог прогневался, отсюда все беды. Кажется, этого бога звали Морхос или что-то в этом роде… И чтобы его задобрить, крови животных больше недостаточно, понадобится человеческая кровь – мужчины и женщины. Кстати, вы знали, что большинство разбившихся в аварии и погибших в этом овраге – молодые пары?

– Правда? – удивилась Алиса, и в ее глазах Олег увидел больше любопытства, чем страха. Ему это не понравилось.

– Глупости, – буркнул он. – Где статистика, которая это подтверждает? О подобных местах часто ходят всякие байки. Просто некоторым легче свалить все на темные силы, чем перестать садиться за руль навеселе.

– А что, если… – хитро прищурилась Алиса, но не успела договорить.

– Я еще не все рассказал, – перебил ее Эдик. – Женщину долго пытали, чтобы сполна дать жестокому богу то, чего он хочет. Во имя спасения остальных. Ей разрезали рот от уха до уха, сожгли волосы, переломали все кости, обмазали горячей…

– Фу… Хватит подробностей, меня сейчас стошнит, – остановила его Алиса.

– А ее мужик тем временем смог сбежать. Отчаянной, брошенной, ей пришлось страдать одной. Изуродованная, похожая на самого черта. Такой она и является путникам, проезжающим ночью тот овраг, который теперь называют проклятым. Ужасающая нежить. Жертва чудовищной жестокости. То ли зверь, то ли человек, передвигая вывернутыми конечностями, она снова и снова утягивает молодые пары за собой, пытаясь восстановить справедливость.

– Нда… Далеко зашел разговор. Давайте лучше спать. А то так и правда до чертиков допьетесь, – предложил Олег. Голова разрывалась от боли. Он больше не мог терпеть. Хотелось лечь и закрыть глаза. Если удастся уснуть, это станет огромным счастьем.

Эдик расхохотался.

– Повелись? Да бросьте, уверен, прошлогодние выпускники сами это придумали, чтобы придать атмосферности нашей поездке.

– А слабо проверить? – неожиданно выпалила Алиса и подалась вперед. Ее пшеничные волосы снова рассыпались и частично скрыли лицо. А глаза загорелись жутковатым азартом.

– Только не сегодня и не в таком состоянии, – возразил Олег.

– Без проблем, но только если ты поедешь со мной, – ответил Эдик, очевидно, уверенный, что она откажется.

– Так это ведь ты у нас самый бесстрашный, – парировала Алиса, опять откинув назад волосы, на этот раз вызывающе-размашистым жестом, что говорило о смене ее настроения на более дерзкое, и демонстративно закатила глазки.

И все же это больше походило на легкий флирт, чем серьезный вызов. Олег почувствовал себя здесь третьим лишним. Мигрень же отступать не планировала, поэтому он наконец сдался.

– Спокойной ночи, – проворчал он, поднялся с дивана и отправился в свою комнату, соседнюю с женской.

Зря только парился, продумывая расположение спальных мест. Все равно он снова проиграл Эдику. Неудивительно. Алиса всегда любила остроумие, задор и драйв. Олег для нее слишком обычный, ничем особенным не выделяющийся парень. Но даже для нее подобная поездка была бы чересчур экстремальной. Никуда они на самом деле не собираются. Просто нашли повод поговорить подольше и остаться вдвоем.

– Спокойной ночи, – хором ответили ребята и продолжили самозабвенно пикироваться.

В комнате до сих пор горел свет, на одной из кроватей, смяв одеяло в ногах, развалился кверху пузом спящий Вован и давал смачного храпака.

«Этого еще не хватало!» – Олег щелкнул выключателем, в чем был плюхнулся на живот, положил голову на бок и накрыл тяжелой подушкой. Это дало небольшое облегчение, да и храп соседа стал тише. И хотя с улицы до сих пор доносилась музыка и возгласы других отдыхающих, он неожиданно для себя уже провалился в сон, когда услышал тихий, но настойчивый стук в дверь.

– Черт! – выругался парень и, сбросив подушку на пол, поднялся.

Вован все еще лежал в той же позе и даже глазом не моргнул. Олег поплелся к двери, с трудом волоча ноги, с ощущением, что потяжелел на пару десятков килограммов.

Дверь скрипнула, за ней оказалась Алиса. Она явно была чем-то расстроена. По припухшим глазам даже могло показаться, что плакала, но, возможно, это просто последствия усталости и праздничных излишеств.

– Я, наверное, тебя разбудила… Прости…

Олег моментально взбодрился, как от холодного душа. Выскочил из комнаты и прикрыл дверь, чтобы не тревожить соседа, который теперь начал ворочаться и мычать.

– Что случилось? Где Эдик? Тебя кто-то обидел? – выпалил Олег все пришедшее в голову сразу.

– Он ушел, по-моему, в туалет или, может, в комнату к парням. Я не проследила, сразу прибежала сюда, – всхлипнула Алиса и присела на пуфик возле лестницы. – Он все специально. Заболтал меня, пока все не разбрелись по комнатам, а потом попытался… Никакой он не бесстрашный и не особенный, как я решила. Даже не оригинальный и не смешной. Совершенно обыкновенный козел. Я думала, мы друзья, а парням только одно нужно…

– Я с ним поговорю, сейчас найду этого придурка, – злобно буркнул Олег, закатывая рукава рубашки. – Он ведь не успел… – Олег замялся, подбирая слова, – сделать с тобой что-то?

«Не удивлюсь, если он сам выдумал эту историю и свалил все на прошлый выпуск. Я же знал, тот еще проходимец», – продолжил он мысленно.

– Нет, не надо. Так ты всех разбудишь. Просто давай спустимся, побудь со мной немного, пока не успокоюсь, – попросила она.

– Конечно. Я, всегда рядом… А потом пойдешь в женскую спальню, да?

По пути вниз Алиса продолжала жаловаться на наглые приставания Эдика. И как понял Олег, ее больше обидел не сам факт случившегося, а скорее то, что они не были следствием серьезных чувств.

– «Всего разочек, что тебе стоит?» – с обидой повторяла она слова Эдика. – Ты себе представляешь? Разве это нормально?

– Слушай, не все парни такие. Я к тебе отношусь очень искренне. И как к подруге, и…

– Правда? – с надеждой посмотрела она на Олега заплаканными глазами.

– Конечно, правда. Самая настоящая.

– Давай немного прокатимся. Хочу проветриться.

– Почему бы и нет, – пожал плечами парень. Пусть голова все еще немного болела, но он ведь был трезв и даже немного успел поспать. Можно и потерпеть ради хорошего дела. Когда еще выдастся такой шанс.

Сначала они ехали в полной тишине. Алиса смотрела в окно, и ночная прохлада, сочащаяся через щель вверху, развевала ее волосы. Стало так спокойно. И головная боль почти отступила.

– Ты знаешь, я давно хотел тебе сказать… – наконец решился Олег.

– Смотри, кажется, там лось! – снова не дала договорить Алиса.

– Где? – испугался Олег.

– Попался, – заулыбалась девушка. А после этого как-то повеселела и принялась болтать без умолку, не позволяя и слова вставить.

– Давай поедем побыстрее, – вдруг попросила она.

– Немного прибавлю, но здесь максимум девяносто километров в час. Гонок особо не устроишь. К тому же мы уже скоро приблизимся к тому месту.

– Ну хотя бы так.

Олег прибавил газу. Алиса рассмеялась, опустила стекло и высунула руку наружу, ловя потоки воздуха.

– Здорово!

– Осторожно. Это опасно! – выпалил Олег.

Тогда девушка послушно вернула руку в салон, положила на колени и загрустила. Тяжко вздохнула, опустила голову и принялась рассматривать ладони.

– Что случилось? Ты только не обижайся. Я же за тебя беспокоюсь… Все ради твоей безопасности. Так можно серьезно пораниться, понимаешь?

– Нет. Я вовсе не обижаюсь. Это ты прости. Просто мы уже близко, – выдохнула она.

– Что? – Олег на миг повернул голову. – Не расслышал.

– Я буду скучать…

– Скучать? В каком смысле? Ты решила раньше уехать домой? Все из-за этого придурка? – он вновь встревоженно посмотрел на Алису, пытаясь понять, что вдруг пошло не так.

И из-за этого едва успел вписаться в крутой поворот. Дорога здесь резко спускалась с холма, а дальше, сразу за поворотом, вдоль нее по левой стороне вытягивалась черная пасть глубокого оврага, скапливая бурлящую слюну там, в самом низу, в предвкушении пира, готовясь переварить новую незадачливую жертву.

Сердце зашлось от мысли, что они могли оказаться там из-за глупой ошибки. Время вдруг потекло в несколько раз медленнее. Из легких словно выбило весь воздух и вдохнуть снова казалось непосильной задачей.

Он заметил темную фигуру, выползающую с обочины на четвереньках. Скособоченную, угловатую, двигающуюся рвано, неравномерно передвигая странными, ломаными, словно нечеловеческими, конечностями. Не разглядеть, сколько их было. Три, четыре или, может быть, больше.

«Это она», – подсказал внутренний голос, и в легкие шумно ворвался воздух – слишком много за раз, отчего в груди стало больно.

Фигура медленно надвигалась на них. Биение сердца гонгом отдавалось в ушах. Хотя где-то в глубине сознания он понимал, что на самом деле проходят доли секунды, просто для него по какому-то неведомому закону они превратились в бесконечность.

Фигура по-паучьи выставила вверх острый локоть (или то, что походило на локоть), оттолкнулась от дорожного полотна, приподнялась и потянула к ним руку. Тогда Олег явственно представил ее окровавленный разрезанный рот, гнилые поломанные зубы, обожженную голову, обезумевшие от жажды возмездия глаза. Это зрелище будет последним, что он увидит в этой жизни.

Фигура стала приближаться все стремительнее. Еще немного – и чистое зло поглотит их. Другой бы на его месте, наверное, сразу затормозил или попытался объехать препятствие, резко дернул бы руль и скатился в овраг. Но Олег сделал единственное, что умел в момент опасности.

Он замер…

Он просто окоченел от ужаса и не мог сделать ровным счетом ничего.

– Тормози! – завопила Алиса пронзительно прямо на ухо.

И Олег явственно почувствовал давление на онемевшей стопе. Педаль тормоза резко, с силой вдавилась в пол.

Ненадолго в глазах потемнело. А когда он пришел в себя, фигура все еще лежала на дороге, но больше не шевелилась. Сердце заколотилось с новой силой. Он хотел было развернуться и уехать отсюда как можно скорее. Но через секунду животный страх сменился недоумением. Если это существо перед ним – зловещее, непобедимое порождение преисподней, то почему оно все еще не растерзало его, не сожрало, не уничтожило? А лежит вот так беспомощно на холодном асфальте, совершенно без движения…

Олег выбрался из машины и не смог поверить своим глазам. Перед ним лежал Эдик. Он попытался привести друга в чувство. Но ничего не выходило. Лицо Эдика было все в крови. Одна нога оказалась сломана и вывернута в сторону. Вот тебе и чудовище… Не было времени соображать, что произошло. Олег быстро набрал номер скорой.

А когда опомнился и вернулся к машине, понял, что Алисы в ней нет.

***

Сначала, осознав случившееся здесь на самом деле, Олег пожалел, что успел затормозить. Он ненавидел Эдика за то, что тот пошел на такую опасную авантюру. За то, что сел за руль пьяным. За то, что не справился с управлением.

По отметинам на дереве и следам шин полиция предположила, что автомобиль занесло на повороте и сначала он зацепил гигантский дуб у самого оврага, отчего развернулся. Затем какое-то время балансировал на краю обрыва, скорее всего, недолго, потому что парень, хоть и получил много травм, каким-то чудом успел выбраться, а девушка нет. Или она просто скончалась на месте. Следствие разберется…

Эдик рассказать ничего не мог. По крайней мере, не мог пока, потому что был без сознания. Да и кто бы стал полагаться на его слова… А Алиса никогда уже не расскажет. Она вместе с машиной сгинула в зловещей бездне.

Олег даже не смог за нее отомстить. Он злился и на Алису, потому что еще недавно был убежден, что девушка не станет заниматься подобными глупостями. Корил и самого себя за то, что не отговорил ее, не убедился, прежде чем пойти спать, что все спокойно разошлись по комнатам. Так самоуверенно… На Эдика же он злился больше всех. Почему этот подонок спасся сам, но не вытащил Алису, не помог? А думал только о своей шкуре.

Но потом решил, что Алиса простила Эдика. А ее дух явился в ночь аварии и заманил к злосчастному повороту только для того, чтобы спасти этого идиота. Слова о приставании и прочем могли быть просто уловкой. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

Так или иначе, она пришла к Олегу как к близкому другу в надежде на помощь. В конце концов, именно Алиса заставила Олега затормозить. Значит, и он должен простить. И Эдика, и себя.

Олег не был уверен, существовал ли здесь раньше призрак несчастной погибшей женщины. Но теперь, оставляя венок на обочине перед отъездом, кое-что он знал точно: этим летом они привезли его с собой…

Конечно, ребятам, которые были не меньше его шокированы произошедшим, Олег не смог рассказать о своем видении. Кто в такое поверит? Вместо этого предложил более логичное объяснение: он ушел спать, зная, что эти двое остались сидеть допоздна и изрядно напились, но не мог уснуть, поскольку голова продолжала болеть. Тогда он спустился в гостиную за водой, чтобы запить очередную таблетку. И не обнаружил там ни Алисы, ни Эдика. Услышав рев мотора с улицы, понял, что быть беде, и поспешил за ними. Но не успел.

А что до древнего проклятия, если оно и правда существовало, то, возможно, Алиса, сумевшая простить и спасти того, кого могла бы возненавидеть, положила всему конец?

***

Хозяйка базы отдыха «Серебристое» стояла у окна с бокалом и вглядывалась в темную полосу высоких вековых сосен, за которыми изредка мелькали огни автомобильных фар.

– Значит, они увезли парня на скорой, – с досадой произнесла она хрипловатым голосом.

– Это неправильно… – пробасил ее муж, сидящий в кресле с толстой сигарой в руке, укутанный белыми дымными завитками, и закашлялся. – Если он выживет, будут еще жертвы… Много жертв среди местных.

– Завтра прибудет еще одна большая компания студентов. Скажи сыну, чтобы поделился легендой и с ними.

– Однажды это не сработает, – хмыкнул мужчина.

– Всегда срабатывало и всегда будет. Она сама выбирает и зовет тех, кто ей нужен. Им только требуется о ней узнать…

Призрачное кафе

– Давайте срежем путь, – предложил Игорь, кивнув на тропинку, уводящую вглубь лесной чащи, влево от основной дороги.

– Так и начинаются все жуткие истории с расчлененкой… – протянул Матвей и посмотрел на часы. – К тому же время уже за семь вечера. Помнишь, что всегда говорила бабушка? Никто из местных не сунется в эту часть леса после семи…

– Вот именно! – перебила Ксения мужа. – Время уже за семь, а духота до сих пор стоит невыносимая. А до деревни идти еще минут сорок. Может, пора перестать быть примерным внучком? Или твоя бабуля продолжит портить мне жизнь и после смерти?

Признаться, когда старая карга отправилась на тот свет, Ксения вздохнула с облегчением. Да, для мужа это была огромная потеря, и его можно понять. Клавдия Даниловна обожала внука. Мать родила его довольно рано – в девятнадцать. Отец тоже был еще совсем молод. Так что родители пытались встать на ноги и одновременно успеть хоть немного вкусить разнообразных радостей и удовольствий свободной жизни, поэтому до поступления в школу Матвей все время проводил здесь, а потом приезжал на каждые каникулы. И бабушка Клава, как он ее называл, посвятила себя заботе о мальчишке, почти полностью заменив ему мать. К сожалению, все ее тепло и безграничная любовь к внуку в итоге сыграли против Ксении и вылились злой ревностью по отношению к его избраннице. С самого начала отношений Матвей мечтал познакомить Ксению с Клавдией Даниловной, все уши ей прожужжал о своей мировой бабушке, а потом, когда знакомство не оправдало ожиданий, жаждал наладить отношения между ними, подружить двух любимых женщин, но каждый визит в деревню Земляникино для Ксении оказывался испытанием. Нет, бабуля не привыкла прямо высказывать свою неприязнь. Но ее намеки были настолько толстыми, что не заметить их было невозможно. Если к Матвею она обращалась исключительно словами «родненький» и «сынок», то Ксению одаривала более красочными и изысканными эпитетами.

– Криворуконькая ты наша, дай лучше я сама со стола вытру, – приговаривала Клавдия, глядя, как Ксения честно пытается ей помочь по хозяйству.

– Ну ты погляди, опять глупость сморозила. Да что с вас городских взять? Ничему там хорошему не научат. Разве умный человек вставит кольцо в нос? Точно как у коровы, – непременно передергивала она, стоило невестке попытаться поддержать разговор.

Даже фирменный способ выражения любви всех правильных бабушек – вкусная домашняя еда – в отношении Ксении тоже превратился в орудие изощренной мести. Например, в щи к ее приезду бабуля обязательно клала дополнительную порцию ненавистного разваренного лука, а когда Ксения начинала выкладывать на край тарелки особо крупные куски, от которых ее натурально выворачивало, Клавдия Даниловна сетовала на плохую память и бормотала себе под нос:

– Ох, молодежь, избалованные какие все стали. Даже из уважения к старшим потерпеть не могут! Притворилась бы хоть, что ей нравится.

Однажды бабуля, естественно, тоже по забывчивости, посолила чай Ксении. А в другой раз вытерла с пола ее дорогим кашемировым шарфом пятно от вишневого компота, «случайно перепутав» с тряпкой.

Так продолжалось все пять лет их знакомства. Хотя Ксении недавно исполнилось тридцать, и объективно престарелая женщина стала уступать ей и в ведении быта, и в остроте ума, характер у Клавдии оставался все таким же упертым, а настрой – непоколебимым. И рядом с бабулей молодая женщина до последнего чувствовала, что из одного места у нее растут не только руки. Поэтому последний год предпочитала беречь нервы и отправляла мужа гостить на малую родину в гордом одиночестве, что Клавдию Даниловну, конечно, ничуть не расстраивало.

Так или иначе, Клавдии не стало два месяца назад, и теперь нужно было решать, что делать дальше с домом. Поэтому Ксения, Матвей и его двоюродный брат Игорь, который был старше на четыре года и тоже с детства изредка приезжал в деревню дышать свежим воздухом, отправились в эту маленькую экспедицию.

– Давай, брат, не дрейфь, – хлопнул его по плечу тяжелой рукой монументальный Игорь так, что не слишком спортивный Матвей слегка согнулся под силой подбадривающего братского жеста. – Вы с женой, вроде, ровесники, а ты себя ведешь, как маленькая суеверная девочка. Ладно, бабуля была женщиной деревенской, а им свойственно развлекать себя всякими выдумками. Но ты же взрослый мужик. Пожалей наши ноги. Дама уже, понятное дело, устала, а я вчера на тренировке так квадры убил, что ноги еле разгибаются. Здесь гораздо ближе. Двадцать минут максимум – и мы дома. Что за это время вообще может случиться, тем более, когда рядом такая машина, как я? Никому не дам в обиду младшего братишку, – он протянул руку, чтобы ущипнуть Матвея за щеку, как часто делают с милыми малышами, но тот отмахнулся.

В присутствии двоюродного брата Матвей и Ксения менялись местами. Ее Игорь часто хвалил и обращался в целом как истинный джентльмен, а над младшим братом любил подтрунивать, но, в отличие от бабушки, делал это по-доброму. Тем не менее, Матвей не был ценителем подобного чувства юмора.

Он раздул ноздри, запыхтел, принялся переминаться с ноги на ногу. Матвей и сам не знал, полагается ему считать себя городским или деревенским, учитывая своеобразный бэкграунд. Сложившийся круг общения, востребованность в качестве умелого IT специалиста и годы, прожитые в Москве, конечно, помогали чувствовать себя в городе как дома. Но сейчас второй вариант казался куда ближе, и в районе солнечного сплетения что-то тревожно сжалось. С другой стороны, действительно, что может произойти на этом маленьком отрезке леса? Здесь и теряться-то негде. Он только кажется бесконечным из-за своей густоты. А на самом деле так будет куда короче, чем в обход. Матвей с сомнением пожал плечами.

– Ну пожа-алуйста, – протянула Ксения, крепко прижавшись к плечу мужа с другой стороны.

– Ладно, хрен с вами. Уговорили, – махнул он рукой и нехотя ступил на тропинку.

Первые десять минут они продвигались довольно бодро, но вскоре наткнулись на развилку.

– И куда теперь? – почесав в затылке, озадаченно спросил Игорь.

– Понятия не имею. Давно я тут не ходил, – раздраженно ответил Матвей. – Давайте лучше вернемся. Я сразу говорил, что это дурацкая затея.

– Шутишь? Ни за что. Мы же уже почти на месте. Глупо сейчас разворачиваться. Подожди-ка минутку, посмотрю путь по навигатору, – возразила Ксения. Она достала смартфон, нахмурила брови. – Хмн… Очень жаль, но он показывает только главную дорогу. Но мы уже совсем близко к деревне. В любом случае не заблудимся.

– Давайте свернем на левую тропинку. Она выглядит более протоптанной. Значит, по ней чаще ходят, – предположил Игорь, погладив бороду с видом мудрого старца.

– Ну не знаю. Как по мне, они одинаково заросшие. Я бы ни по одной ходить не стал, – пробубнил Матвей и брезгливо стряхнул упавший листок с короткостриженной макушки.

– Решено, идем по левой, – ухватила его за локоть Ксения и подтолкнула.

– Кстати, Игорь, а ты знаешь, почему бабуля не советовала ходить в лес? – поинтересовалась она у старшего брата.

– А что, тебе Мэтью разве не рассказывал про великую и ужасную тайну Земляникино? – шутливо уточнил он.

– Ну, говорил что-то про семейку людоедов, просто хочу послушать твою версию.

– Не людоедов, а каннибалов, – вмешался Матвей.

– Пф… Ну да, разница же принципиальная, – иронично фыркнула Ксения.

– Верно, была такая страшилка, – начал рассказывать Игорь. – Их дом стоял недалеко от деревни, как раз где-то в этой части леса. Эти типы, Кулаковы, были, мягко говоря, странными. Чужаков не любили и не подпускали близко к своему неприкосновенному роду. И это не просто фигура речи. Все было до такой степени плохо, что много лет они размножались только путем инцеста. Братья «женились» на сестрах, дяди на племянницах и так далее. Конечно, это не могло не сказаться на потомстве. Из поколения в поколение они становились все уродливее. Имели разнообразные генетические дефекты и отклонения, физические и ментальные, были болезненными, некоторые даже не умели разговаривать. И соответственно потихоньку начали вырождаться. Так их осталось четверо. Мать, отец, старшая дочь и сын. Парню как раз не повезло, он настолько отставал в развитии, что совсем не говорил. Ни детей, ни внуков у Кулаковых больше не получилось. А старшая дочь умерла от какой-то болезни, когда ей было примерно сорок. Надо было что-то решать. Тогда они и похитили деревенскую девчонку – в жены своему сыночку.

– Только не это! Какая жуть, бедненькая. Прямо какой-то кошмарный вариант «Красавицы и чудовища», – ужаснулась Ксения, и ее лицо исказила гримаса страха и отвращения.

– Между попытками продолжить род эти уроды держали ее в погребе, а сверху стояла кровать, – вернулся к рассказу Игорь. – И стражи порядка, искавшие девушку, так и не удосужились туда заглянуть. А вот ее отец был уверен, что виноваты Кулаковы. Собрал местных мужиков, и вместе они устроили самосуд. Под пытками папаша признался, где держит дочь. Вот только, когда подвал открыли, нашли веревки, которыми привязывали девушку, грязные тряпки, на которых она спала и… – он откашлялся, – обглоданные кости… Но не только ее, нашли останки не меньше десятка людей, бесследно пропавших из электричек этого направления и со станции. А что касается девушки, видимо, оплодотворить ее пацан так и не сумел. Вот папаша с мамашей и не удержались. Не смогли упустить случая полакомиться свежим молодым мяском. Конечно, отец девушки был в ярости и так этого не оставил. Произошло это в семь часов вечера. Следователя и оперативников вместо семьи обвиняемых встретило кровавое месиво. Разобравшись во всем, мужика, конечно, отпустили. Не хватало еще сажать за таких мразей. Сошлись на том, что Кулаковы сами друг друга поубивали. Дом то ли снесли, то ли растащили. Но с тех пор это место считают проклятым. И говорят, что после семи отсюда до сих пор доносятся странные звуки, человеческие мучительные вопли и мольбы о помощи…

Как назло, в этот самый момент, за деревьями что-то ухнуло, захлопало, раздался треск веток.

Ксения, громко взвизгнув, подпрыгнула. Сердце заклокотало.

– Тише, тише. Это всего лишь птица… – усмехнулся Игорь. – Ну что, братик, я все правильно рассказал? – обратился он к Матвею, пока девушка пыталась отдышаться.

– Правильно, – промычал тот. – Только вот никакая это не страшилка. А реальное происшествие. В интернете легко можно найти статьи о семейке каннибалов и найденных у них в подвале костях.

– Дай мне пять минут – и сможешь найти в интернете историю о том, как ты рос в пустыне в семье жирафа и единорога, пока не был найден волонтерами, перевезен в Россию и усыновлен добрыми людьми, – парировал Игорь. – Тебе ли не знать возможности интернета…

– Но ты мне ничего не рассказывал про девушку, – предъявила мужу Ксения.

– Не хотел лишний раз шокировать. История и без этого достаточно отвратительная, не так ли?

Ксению в очередной раз передернуло от мыслей о том, что творили эти нелюди. И она, решив промолчать, понуро побрела дальше.

Еще через двадцать минут Игорь больше не мог скрывать сомнений в своем выборе. Тропинка все не заканчивалась, только становилась более ухабистой, узкой. Ноги то и дело цеплялись за торчащие из земли корни, и продираться сквозь колючие кусты, заросли крапивы, чертополоха и переплетения веток, которые преграждали путь, было все тяжелее.

– Вот и срезали дорогу, – ворчал Матвей. – И на хера я вас послушал? Я вырос в этой деревне, лучше знаю, как здесь себя вести, чтобы быть в безопасности. Это вы должны ко мне прислушиваться.

Игорю и Ксении не хотелось признавать его правоту, но, когда все же общим голосованием было решено вернуться, еще труднее оказалось признать, что они не помнят, откуда пришли. Ведь тропинка позади них также разветвлялась в нескольких местах. Пытаться пробраться сквозь заросли к основной дороге тоже уже был не вариант. Деревья злорадно жались друг к другу бескомпромиссным частоколом, а если где-то и встречались хоть сколько-нибудь значительные промежутки, то там у подножий покоились непроходимые залежи сломанных веток и стволов, к тому же подключение к сети теперь у всех пропало.

Тем временем погода стремительно портилась. Небо начали затягивать тучи, и для июльского вечера стало непривычно темно.

– Если идти вперед и никуда не сворачивать, мы сто процентов куда-нибудь выйдем, – оптимистично заявил Игорь.

– Ага, только вот куда? – хмыкнула Ксения.

– Скорее всего, в тупик. По этой дорожке явно давно никто не ходил. Еще немного – и от нее ничего не останется. Только глухой непроходимый лес, – выразил свое экспертное мнение Матвей.

– А вот и нет. Посмотри, вон там! Я вижу какие-то огоньки, – радостно сообщила Ксения, указывая пальцем куда-то сквозь заросли.

– Точно. Я тоже вижу! Похоже, там жилой дом. Мы на правильном пути, – громогласно восторжествовал Игорь и пошел в этом направлении напролом.

Ксения потуже стянула резинкой хвост из черных волос, перевернула кепку козырьком назад и двинулась за ним. Матвей многозначительно цыкнул, поправил лямки рюкзака и поплелся следом.

Наконец деревья стали расступаться, а под ногами появилось что-то более-менее соответствующее званию «нормальная дорога».

Только здание, которое они обнаружили, оказалось не жилым домом, а небольшой забегаловкой с лаконичной вывеской «Кафе» под фонарем на деревянном фасаде. Действительно, другого названия этому заведению не требовалось, едва ли в деревне имелось еще одно место общественного питания.

Сначала Матвей удивился как странному расположению, так и самому наличию кафе неподалеку от Земляникино, ведь раньше он о нем ничего не слышал. Но здание выглядело новым. Значит, недавно построили. Здорово, цивилизация и сюда добралась, решил он. К тому же лес здесь стал намного реже, и, хотя дорога поворачивала ближе к выходу, Матвей смог разглядеть сквозь деревья и огоньки других домов. Они уже в двух шагах от родной деревни.

В этот самый момент на них обрушилась стена из дождя.

– Быстрее, спрячемся в кафе, – завизжала Ксения и, прикрыв голову в кепке еще и руками, побежала к двери.

Девушка дернула за ручку. Сначала, буквально на миг, ее глазам предстала тускло освещенная маленькая прихожая. А потом Ксения словно онемела, голова резко закружилась, помещение стало переворачиваться прямо на глазах. Стена начала падать на нее, пол и потолок поменяли позиции. Колени подогнулись, Ксения успела выставить правую ногу вперед, чтобы удержаться, но споткнулась, окончательно потеряла равновесие, полетела вперед, всем телом больно ударилась о твердую поверхность и, так и не издав ни звука, отключилась.

***

Когда она открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на коленях у мужа. Тот в свою очередь сидел на скамье за деревянным столиком кафе, напротив Игоря, который что-то увлеченно рассказывал и, судя по речи, был уже хорошо навеселе.

– Что случилось? – осторожно поднявшись и испуганно округлив глаза, спросила она. Все тело ломило. Кепки на Ксении уже не было, та лежала поверх рюкзака Матвея, расположившегося на полу в ногах.

– Ничего не случилось. Ты заснула. А мы просто сидим, отдыхаем, – с масляным блеском в глазах ответил муж, с трудом выговаривая слова. От него пахнуло перегаром. – А что не так?

Игорь тоже уставился на нее озадаченно и поставил на стол бутылку с какой-то темно-красной жидкостью на дне.

– К-как мы здесь оказались? – дрожащими губами спросила Ксения, уже без особой надежды на внятный ответ.

– Как-как? Шли-шли и пришли, – звонко ударив ладонью об стол, сообщил Игорь и глупо заржал, Матвей подхватил его смех.

– А-ну прекратите. Я серьезно, – мрачно потребовала Ксения, и смех стал затихать. – Я споткнулась, упала и отключилась при входе. А теперь сижу здесь. А вы помните, как именно оказались за этим столиком? – Ксения потерла ноющую коленку.

Матвей почесал висок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.