Джейми Макгвайр
Моя прекрасная свадьба

A BEAUTIFUL WEDDING: A Beautiful Disaster Novella

Jamie McGuire

Copyright © Jamie McGuire, 2014

This edition published by arrangement with Synopsis Literary Agency.

Перевод с английского Ю. Бабчинской

© Бабчинская Ю., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава1
Алиби

Эбби

Я чувствовала, что-то грядет: все мое тело охватило настойчивое, растущее напряжение. Чем больше я пыталась его игнорировать, тем нестерпимее оно становилось: словно непрекращающийся зуд или готовый вырваться наружу крик. Отец говорил, что острая нужда сбежать в тот момент, когда дела идут под откос, напоминает тик, защитный механизм, свойственный семейству Эбернати. Я чувствовала это незадолго до пожара, а теперь это чувство вернулось.

Я сидела в спальне Трэвиса спустя несколько часов после пожара, когда вдруг мое сердце бешено заколотилось, а все мускулы напряглись. Что-то толкало меня к двери, говорило уйти, скрыться подальше отсюда. Но впервые в жизни мне не хотелось сбегать в одиночку. Я краем уха слушала столь дорогой мне голос – Трэвис рассказывал, как сильно испугался потерять меня и как близок был уже к выходу, когда передумал и побежал в противоположном направлении, ко мне. Столько людей погибло, среди них – незнакомцы из Стейта, но некоторых я встречала в столовой, на занятиях, на других боях.

Мы каким-то чудом выжили и теперь сидели вдвоем в квартире Трэвиса, осмысливая все случившееся. Охваченные страхом и угрызениями совести… из-за тех, кто погиб, ведь мы-то спаслись. В легких до сих пор будто стояли паутина и гарь, а в носу – едкий запах опалившейся кожи. Я больше не могла это терпеть, а ведь я приняла душ, но отвратительная вонь смешалась с ароматами мяты и лаванды от мыла, которым я пыталась себя отмыть. Звуки тоже никак не могли уйти из моей памяти. Сирены, стоны, взволнованные, охваченные паникой голоса и крики людей, приезжающих на место происшествий и узнающих, что их друзья все еще внутри. Все выглядели одинаково – покрытые гарью, с застывшими на лицах выражениями растерянности и отчаяния. Это был настоящий кошмар.

Я с трудом попыталась сосредоточиться и услышала, как Трэвис говорит: «Голубка, я боюсь лишь одного – жизни без тебя». Нам слишком уж повезло. Даже в темных закоулках Вегаса, подвергнувшись нападению со стороны бандитов Бенни, у нас все же оставалось преимущество. Трэвис был неуязвимым. Но он принадлежал к арене и помогал организовывать бои в небезопасных условиях, что привело к многочисленным смертям среди студентов… этот бой не смог бы выиграть даже Трэвис Мэддокс. Наши отношения преодолели уже столько трудностей, но теперь над Трэвисом нависла реальная угроза оказаться в тюрьме. Он и сам еще об этом не догадывался, но это было единственным препятствием, способным нас разлучить. Единственным, на которое мы никак не могли повлиять.

– Тогда тебе нечего бояться, – сказала я. – Мы вместе навсегда.

Он вздохнул и прижался губами к моим волосам. Я раньше и не думала, что можно испытывать подобное к человеку. Он защитил меня. Теперь настал мой черед.

– Вот оно, – проговорил Трэвис.

– Что?

– В ту секунду, когда мы встретились, я понял, в тебе есть нечто необходимое мне. Как оказалось, это вовсе не «нечто»… а сама ты..

Внутри меня разлилось тепло. Я любила его. Очень любила, и поэтому должна была сделать все возможное, чтобы оградить его от опасности. Чего бы это ни стоило – и каким безумием ни казалось бы. Главное, уговорить его пойти на это.

Я прильнула к нему, прижимаясь щекой к его груди.

– Трэв, дело в нас. Все бессмысленно, если мы не вместе. Ты заметил это?

– Заметил? Да я тебе весь год об этом толкую! Это уже факт. Цыпочки, бои, расставания, Паркер, Вегас… даже пожар. Наши отношения способны перенести что угодно.

– Вегас?.. – спросила я.

В этот момент в моей голове созрел самый сумасбродный план, но когда я посмотрела в теплые карие глаза Трэвиса, все обрело смысл. Из-за этих глаз все обретало смысл. Его лицо и шею все еще покрывала сажа вперемешку с потом, напоминание того, как близки мы были к тому, чтобы все потерять.

Мои мысли галопом полетели вперед. Нам понадобится самое необходимое, мы можем покинуть квартиру уже через пять минут. Одежду купим там. Чем быстрее мы уедем, тем лучше. Никто не поверит, что двое людей сели на самолет сразу же после такой ужасной трагедии. Все это не имело смысла, поэтому надо было поступить именно так.

Мне нужно увезти Трэвиса как можно дальше по определенной причине. Нужна правдоподобная версия, хоть и безумная. К счастью, мы с Трэвисом привыкли к сумасшедшим поступкам, и, возможно, следователи пересмотрят показания нескольких дюжин свидетелей, которые видели бой Трэвиса в подвале Китон Холла тем вечером – будь у них доказательство того, что через несколько часов мы поженились в Вегасе. Да, абсолютное безумие, но я больше не знала, что делать. Времени на другой план не было. Нам уже пора уезжать.

Трэвис выжидающе смотрел на меня, чтобы беспрекословно принять все, что взбредет мне в голову. Я любила его. Любила, черт побери, и я не могла потерять его теперь, не после всего, через что мы прошли, чтобы достичь этого момента. По всеобщему мнению, мы, конечно, были слишком молоды для женитьбы, слишком непредсказуемы. Сколько раз мы причиняли друг другу боль, кричали друг на друга, а через секунду в объятиях падали на кровать? Но мы видели, насколько хрупкая материя жизнь. Кто знает, когда для кого-то из нас настанет конец? Я решительно посмотрела на Трэвиса. Он принадлежал мне, как и я ему. Если я чего-то и смыслила в жизни, только это и имело значение.

Трэвис нахмурился.

– И?..

– Ты подумывал вернуться туда?

Его брови взметнулись.

– Думаю, это не слишком хорошая для меня мысль.

Несколько недель назад я разбила ему сердце. Я до сих пор помнила, как Трэвис бежал за машиной Америки, когда понял, что все кончено. Он собирался драться в Вегасе за Бенни, а я не желала окунаться в прежнюю жизнь. Даже ради Трэвиса. Он прошел через ад, когда мы были в разлуке. На коленях умолял меня вернуться к нему, но я до того не хотела возвращаться к жизни в Неваде, что ушла от него. Конечно, подло с моей стороны просить его вновь полететь туда. Отчасти я ожидала, что он скажет мне идти к черту за одно упоминание Вегаса, но это был мой единственный план, а я находилась в полном отчаянии.

– А если мы просто слетаем туда на одну ночь?

Мне и нужна всего ночь. Просто нужно уехать хоть куда-нибудь отсюда.

Он осмотрелся, будто ища в темноте ответ, который я желала бы услышать. Мне не хотелось становиться девушкой, пренебрегшей откровенностью и вызвавшей ужасное и глупое недопонимание. Но я не могла рассказать Трэвису правду о том, почему я сделала ему такое предложение. Он никогда не пошел бы на это.

– На одну ночь?

Очевидно, он не понимал, как на это реагировать. Возможно, он считал, что это какая-то проверка, но мне лишь хотелось услышать от него «да».

– Женись на мне, – выпалила я.

Его губы разошлись, и он удивленно ахнул. Я ждала целую вечность, пока он не расплылся в улыбке, а потом прижался ко мне ртом. В этом поцелуе слились тысячи различных эмоций. Моя голова шла кругом из-за конфликтующих чувств облегчения и паники. Это обязательно сработает. Мы поженимся, у Трэвиса появится алиби, и все будет хорошо.

Вот черт!

Проклятье! Черт побери! Твою мать!

Я выхожу замуж.

Трэвис

Эбби Эбернати была знаменита одним: она была королевой блефа. Она могла совершить преступление и при этом улыбаться, будто ничего не произошло, соврать так, чтобы не дрогнул ни один мускул на лице. Только одному человеку выпал шанс изучить технику ее блефа, и этому человеку предстояло во всем разобраться, если он хотел попытать с ней счастья.

И этот человек – я.

Эбби лишилась детства, а я лишился матери, так что, преодолевая похожие препятствия, мы были как два сапога пара. Это придавало мне сил, после нескольких месяцев стремления к своей цели я пришел к одному ответу: блеф Эбби заключался в отсутствии такового. Для большинства людей это покажется вздором, но для меня все было вполне логично. Именно отсутствие блефа выдавало ее с головой.

Умиротворенность во взгляде, милая улыбка, расслабленные плечи – верные сигналы того, что что-то не в порядке.

Знай я ее хуже, то решил бы, что она просто счастлива из-за такого финала, но нет, она что-то замышляла. Сидя в терминале в ожидании посадки на самолет до Вегаса с Эбби, уютно примостившейся у меня сбоку, я знал, что проще простого проигнорировать это. Она время от времени поднимала руку, задерживала взгляд на подаренном мною кольце и вздыхала. Сидящая напротив женщина средних лет с улыбкой наблюдала за моей невестой и, возможно, предавалась воспоминаниям о тех временах, когда впереди у нее была вся жизнь. Она ведь не знала, к чему все эти вздохи, а вот я догадывался.

Было сложно радоваться предстоящему событию из-за нависшей над нами грозовой тучи стольких смертей. Нет, правда, они буквально нависли над нашими головами: на стене висел телевизор, передающий местные новости. На экране появлялась хроника с места пожара и последние сообщения. Показывали интервью с Джошем Фарни. Весь в саже, выглядел он ужасно, но зато он выжил, с радостью отметил я. Он был слегка подвыпившим, когда я видел его перед боем. Большинство пришедших на арену либо были пьяными, либо добрали градус, пока ждали, когда мы с моим соперником обменяемся ударами. Когда в помещении вспыхнуло пламя, у всех в жилах заиграл адреналин – даже самые захмелевшие мигом протрезвели.

Как бы я хотел, чтобы ничего этого не было. Мы стольких потеряли, предстоящая свадьба казалась не слишком уместной. По опыту я знал, что трагические воспоминания могут преследовать тебя. Приурочить эту дату к событию, которое мы собирались отмечать из года в год, значит навсегда оставить ее в своей памяти. Проклятье, из здания все еще выносили тела, а я рассуждаю обо всем как о препятствии. Ведь некоторые родители еще не знали, что больше никогда не увидят своих детей.

Эти эгоистичные мысли вели к угрызениям совести, а те, в свою очередь, – ко лжи. И все же не верилось, что мы женимся именно сейчас. Но я не хотел, чтобы Эбби считала, будто я не на седьмом небе от счастья по поводу женитьбы. Она точно все неправильно поймет, а потом и вовсе передумает. Поэтому я сосредоточил все внимание на ней и том, что мы собирались сделать. Мне хотелось казаться нормальным, обезумевшим от счастья женихом, меньшего она не заслуживала. Мне не впервые притворяться, что все хорошо, хотя я не мог выкинуть чего-то из головы. Живое доказательство этому приютилось у меня под крылом.

На телевизионном экране женщина-корреспондент стояла на улице возле Китон Холла, держа обеими руками микрофон, между ее бровей пролегла глубокая морщина. «… именно этими вопросами будут задаваться родственники погибших: кто виноват? А теперь вернемся в студию. Кент…»

Вдруг к горлу подкатила тошнота. Столько погибло, конечно, кого-то должны привлечь к ответственности. Была ли это вина Адама? Сядет ли он в тюрьму? Или же я? Я прижал Эбби к себе и поцеловал ее в макушку. Женщина за стойкой подняла микрофон и стала что-то говорить, а мое колено нервно задергалось. Если мы в ближайшее время не сядем на самолет, я схвачу Эбби и побегу в Вегас. Сейчас мне казалось, что я был способен прибыть туда даже раньше самолета. Служащая авиалинии проинструктировала нас о правилах посадки, ее голос поднимался и опускался, пока она, наверное, в миллионный раз зачитывала объявление. Она была похожей на училку из мультика «Мелочь пузатая»: нудную, с монотонным и трудно воспринимаемым голосом.

В голове крутилась лишь одна имеющая настоящее значение мысль: я скоро буду мужем второй в моей жизни любимой женщины.

Уже пора. Проклятье! Черт побери, да! Да, твою мать! Я женюсь!

Глава 2
Обратный путь

Эбби

Я посмотрела на сияющий камень на своем кольце и снова вздохнула. Но это был отнюдь не томный вздох молоденькой, только что обручившейся девушки, рассматривающей довольно-таки внушительный бриллиант. Напротив – вздох, преисполненный думами. Тяжкими, гнетущими думами, ведущими еще к более тяжким и гнетущим думам, а не просто какими-нибудь мыслями. Мы не могли держаться на расстоянии друг от друга. То, что мы собирались сделать, было неизбежно, а Трэвис Мэддокс любил меня так, как только могли мечтать другие. За моими вздохами стояли беспокойство и надежды, связанные с моим глупым планом. Мое стремление обеспечить безопасность Трэвиса было чуть ли не осязаемым.

– Голубка, прекрати, – сказал Трэвис. – Из-за тебя я тоже нервничаю.

– Просто… оно слишком большое.

– Оно великолепно сидит на твоем пальчике, – сказал Трэвис и откинулся назад.

Мы сидели между тихо говорящим по телефону бизнесменом и пожилой парой. Сотрудница авиалинии стояла за стойкой выхода на посадку и что-то говорила по портативной радиостанции. Я подивилась, почему бы просто не использовать обычный микрофон. Она объявила несколько имен, а потом повесила прибор где-то у себя за стойкой.

– Должно быть, рейс переполнен, – сказал Трэвис.

Его левая рука лежала на спинке моего сиденья, а большим пальцем Трэвис нежно водил по моему плечу. Он пытался выглядеть расслабленным, но нервно прыгающее колено выдавало его.

– Бриллиант непомерно большой. Чувствую себя так, будто меня в любую минуту могут обворовать, – сказала я.

Трэвис засмеялся.

– Начнем с того, что никто, черт побери, не посмеет к тебе притронуться. Во-вторых, это кольцо просто создано для твоего пальца. Я это понял в ту секунду, когда его увидел…

– Внимание пассажирам американского рейса 2477 до Лас-Вегаса, нам необходимы трое желающих полететь более поздним рейсом. Мы предлагаем проездные билеты, действующие один год с момента отправления.

Трэвис взглянул на меня.

– Нет.

– Ты торопишься? – с самодовольной улыбкой произнес он.

Я прильнула к нему и поцеловала.

– Вообще-то, да.

Я дотянулась до его лица и вытерла под носом пятнышко от сажи, которую он забыл смыть.

– Спасибо, детка, – сказал Трэвис, прижимая меня к себе.

Он посмотрел по сторонам, задрав подбородок, его глаза заискрились. В таком хорошем настроении я не видела его с той ночи, когда он выиграл наше пари. Это заставило меня улыбнуться. Разумно это или нет, но здорово, когда тебя так любят, в ту же секунду я решила, что перестану за это извиняться. Были вещи и похуже того, что я слишком рано нашла свою вторую половинку, и, в конце концов, что в этом такого раннего?

– Как-то раз я обсуждал тебя с мамой, – сказал Трэвис, глядя на занимающие всю стену окна по левую сторону от нас. На улице все еще было темно. Но что бы Трэвис ни увидел, находилось оно не по ту сторону стекла.

– Меня? А тебе не кажется, что это вроде как… невозможно?

– Не совсем. Это было в тот день, когда она умерла.

Внутри меня вспыхнул адреналин и пронесся по всему телу, доходя до пальцев ног. Трэвис никогда не разговаривал со мной о матери. Мне часто хотелось спросить его о ней, но потом я вспоминала тошнотворное чувство, которое охватывало меня, стоило кому-нибудь спросить про мою мать.

– Она сказала, – проговорил он, – чтобы я нашел девушку, за которую стоит бороться. Ту, которую так просто не добьешься.

Я слегка смутилась: имел ли он в виду, что я как заноза в одном месте? Если честно, так и было, правда, не в этом суть.

– Она сказала никогда не переставать бороться, я так и сделал. Она оказалась права.

Он сделал глубокий вдох, позволяя этой мысли прочно засесть ему в голову.

Трэвис верил, что именно обо мне говорила его мама, что она одобрила бы меня, из-за этого меня охватило невероятное чувство. Благодаря Диане, ушедшей из жизни семнадцать лет назад, я ощутила себя более любимой, чем благодаря собственной матери.

– Обожаю твою маму, – сказала я, прислоняясь к груди Трэвиса.

Он опустил на меня взгляд и после небольшой паузы поцеловал мои волосы. Его лица я не видела, но по голосу поняла, как сильно он тронут.

– Она бы тебя тоже обожала. Я в этом не сомневаюсь.

Женщина вновь заговорила по радиосвязи.

– Вниманию пассажиров американского рейса 2477 до Лас-Вегаса: скоро начнется посадка. Начнем с тех, кому понадобится специальная помощь, и с пассажиров с детьми, потом перейдем к посадке первого и бизнес-классов.

– А как насчет чересчур утомленных? – Трэвис поднялся. – Мне нужен чертов «Ред Булл». Может, стоило отложить до завтра, как и планировали?

Я изогнула брови.

– Ты не хочешь, чтобы мы поторопились сделать из меня миссис Трэвис Мэддокс?

Он покачал головой и помог мне встать.

– Конечно, нет. Я все еще потрясен, если тебе интересно знать. Просто не хочу, чтобы ты спешила только потому, что можешь передумать.

– А может, я боюсь, что это ты передумаешь.

Трэвис свел брови на переносице и обхватил меня руками.

– Ты ведь не всерьез так считаешь. Сама знаешь, что я хочу этого больше всего на свете.

Я встала на носочки и поцеловала Трэвиса в губы.

– Думаю, пора идти на посадку на наш рейс в Вегас, чтобы мы могли пожениться, вот что я считаю.

Трэвис крепко прижал меня к себе, а потом спустился поцелуями от щеки до ключицы. Я захихикала, когда он пощекотал кожу на шее, и засмеялась, когда он поднял меня в воздух. Он еще один раз поцеловал меня, а потом поднял с пола сумку и повел меня за руку к очереди.

Мы показали наши посадочные талоны и прошли по телетрапу, держась за руки. Стюардессы посмотрели на нас и с понимающим видом улыбнулись. Трэвис прошел вперед по ряду, пропуская меня на мое место, разместил наши сумки на верхней багажной полке и рухнул рядом со мной.

– Нам стоило бы поспать в пути, но не уверен, что я смогу. Я весь на взводе, черт побери.

– Ты только что сказал, что тебе нужен «Ред Булл».

На его щеке появилась ямочка, когда он улыбнулся.

– Не слушай все, что я тебе говорю. Возможно, я еще месяцев шесть буду невменяемым, пока не осознаю наконец, что получил все, что хотел.

Я отклонилась и встретилась с ним взглядом.

– Трэв, если тебе интересно, почему я так спешу выйти за тебя замуж… ты только что назвал одну из причин.

– Да?

– Да.

Он сполз по креслу и опустил голову мне на плечо, немного поласкал мою шею, а потом расслабился. Я прикоснулась губами к его лбу и посмотрела в окно, пока другие пассажиры поднимались на борт и беззвучно молились, чтобы пилот поскорее убрался из этого места.

Я еще никогда не была так благодарна за свое непревзойденное умение делать непроницаемое лицо. Мне хотелось встать и закричать, чтобы все наконец сели и пилот поднял самолет в воздух, но я запретила себе даже чуть-чуть шевелиться и заставила мышцы лица расслабиться.

Трэвис нащупал мою ладонь и переплел наши пальцы. Его дыхание согревало мою кожу на плече, окутывая теплом все тело. Иногда мне хотелось утонуть в нем. Я подумала, что будет, не сработай мой план. Трэвиса арестуют, последует судебный процесс, а потом худший из сценариев: его посадят в тюрьму. Я понимала, что нас вполне могут разлучить на довольно длительное время, и мое обещание быть с ним всегда показалось вдруг ничтожным. На глаза навернулись слезы, и одна слезинка скатилась по щеке. Я по-быстрому смахнула ее. Из-за проклятой усталости я всегда становилась более эмоциональной.

Другие пассажиры убирали сумки на полки и пристегивали ремни, не имея никакого понятия, что скоро наша с Трэвисом жизнь навсегда изменится.

Я отвернулась к окну. Что угодно, лишь бы отвлечься от настойчивого желания поскорее оторваться от земли.

– Поспешите, – прошептала я.

Трэвис

Я расслабился сразу же, как устроился у Эбби на плече. От ее волос по-прежнему слегка пахло дымом, а с рук не спала припухлость после того, как она пыталась открыть окно в подвале. Я изо всех сил попытался выкинуть этот образ из своей головы: ее испачканное гарью лицо, испуганные глаза, слезящиеся из-за дыма, и вдобавок размазанная вокруг тушь. Если бы я не вернулся, она, возможно, не выбралась бы. Жизнь без Эбби казалась лишенной всякого смысла. Я даже не хотел думать о том, что значило потерять ее. Переход от того ночного кошмара к событию, о котором я мечтал, был слишком резким, но его сглаживало то, что сейчас я лежал рядом с Эбби. Самолет загудел, и стюардесса лишенным эмоций голосом произнесла по громкой связи объявление.

Я дотянулся до ладони Эбби и сцепил наши руки в замок. Она прижалась щекой к моей макушке – так невесомо, что будь я увлечен тем, какой шнур дернуть, чтобы открыть спасательный жилет, то, наверное, я бы не заметил этот крошечный жест.

Всего за несколько месяцев сидящая рядом со мной миниатюрная девушка стала для меня целой вселенной. Я представлял, какой она будет красавицей в свадебном платье, как создаст в квартире собственный уют, как мы купим нашу первую машину и, как все женатые пары, будем заниматься скучными повседневными делами, вроде мытья посуды и походов за покупками – и все это вместе. Представлял, как она идет по сцене на выпускном. Мы бы оба нашли работу, а потом уже, скорее всего, создали семью. Года через три-четыре.

Мы оба вышли из неполноценных семей, но я знал, что Эбби будет чертовски хорошей матерью. Я подумал, что почувствую, когда она сообщит мне весть о беременности, и растрогался от одной мысли.

Конечно, наша жизнь не будет все время солнечной, но у нас лучше всего получалось пробираться сквозь тернии, и на нашем пути их было немало, и все-таки мы все преодолели.

Думая о будущем, в котором Эбби носит нашего первенца, я расслабился, сидя в колючем кресле самолета, и уснул.

Что я делаю здесь? Запах дыма щекотал мне ноздри, а от криков и стонов, раздающихся вдалеке, в жилах стыла кровь, хоть по лицу ручьем лился пот. Я вновь оказался в недрах Китон Холла.

– Голубка? – прокричал я. Я закашлялся и прищурил глаза, будто это как-то помогло бы мне видеть в темноте. – Голубка!

Я и раньше испытывал схожее чувство. Паника, чистейшей воды адреналин из-за реальной угрозы жизни. Смерть была всего в нескольких шагах от меня, но я не думал о том, каково это – задохнуться или сгореть заживо. Я лишь думал об Эбби. Где она? Все ли с ней в порядке? Как мне спасти ее?

В поле зрения появилась дверь, освещенная приближающимся пламенем. Я повернул ручку и влетел в помещение десять на десять. Коробка из четырех бетонных стен. Одно окно. И небольшая группа девушек и парней возле дальней стены, пытающихся дотянуться до их единственного спасения.

Дерек, один из моих «братьев», подсаживал одну из девушек, та в отчаянии тянулась к окну.

– Ты сможешь достать до него, Линдси? – тяжело дыша, проговорил он.

– Нет! Я не могу! – выкрикнула она, царапая ногтями стену. На девушке была мокрая от пота розовая футболка с символикой Сигма Каппа.

Дерек кивнул другу. Имени его я не знал, но мы ходили вместе на пары по гуманитарным наукам.

– Тодд, подсади Эмили! Она выше!

Тодд присел, сцепил пальцы в замок, но Эмили прижалась к стене, оцепенев от страха.

– Эмили, иди сюда.

Ее лицо исказилось. Выглядела она как маленькая девочка.

– Я хочу к маме, – захныкала она.

– Иди сюда, черт тебя побери! – приказным голосом сказал Тодд.

Собрав в кулак последние капли мужества, Эмили оттолкнулась от стены и забралась на руки Тодда. Он подсадил ее, но и она не смогла достать до окна.

Глядя, как ее подруга тянется к окну, Лейни заметила приближающийся огонь и прижала кулаки к груди. Она так сильно сжала их, что ее руки затряслись.

– Эмили, постарайся!

– Давайте попробуем другой выход! – сказал я, но они меня не услышали. Возможно, они уже попробовали несколько маршрутов и смогли найти только это единственное окно. Я выбежал в темный коридор и осмотрелся. Я оказался в тупике. Больше бежать было некуда.

Я вернулся в комнату, думая, как бы нас спасти. Пыльные простыни покрывали складированную в подвале мебель, стоявшую вдоль стен, и пламя скользило по ней, как по дороге. Дороге, ведущей в нашу комнату.

Я отступил на пару шагов, а потом повернулся лицом к компании. Их глаза округлились от испуга, и они прижались к стене. Лейни пыталась вскарабкаться по голой стене чисто из-за охватившего ее ужаса.

– Вы не видели Эбби Эбернати? – спросил я. Но они меня не слышали. – Эй! – снова крикнул я. Никто из группы ребят не замечал меня. Я подошел к Дереку и крикнул ему на ухо: – Эй!

Он посмотрел прямо сквозь меня – на пожар, на лице парня застыл немой ужас. Я взглянул на всех остальных. Они также не видели меня.

В растерянности я подошел к стене и подпрыгнул, пытаясь дотянуться до окна, а в следующую секунду я уже сидел на корточках снаружи и заглядывал внутрь. Дерек, Тодд, Лейни, Линдси и Эмили по-прежнему находились внутри. Я попытался открыть окно, но безуспешно. Я не бросал попыток, надеясь, что в любой момент окно поддастся, и я смогу вытащить ребят на улицу.

– Держитесь! – крикнул я им. – На помощь! – снова крикнул я, в надежде, что кто-нибудь услышит меня.

Девушки схватились друг за друга, а Эмили завыла.

– Это лишь кошмарный сон. Кошмарный сон! Проснись! Проснись! – снова и снова повторяла она.

– Лейни, принеси одну из простыней! – сказал Дерек. – Скрути ее и положи под дверь.

Лейни сорвала простыню со стола. Линдси помогла ей, а потом следила, как подруга в отчаянии затыкает проем под дверью. Они обе попятились, уставившись на дверь.

– Мы в ловушке, – сказал Дереку Тодд.

Плечи Дерека поникли. Лейни подошла к нему, и он прикоснулся ладонями к ее перепачканным щекам. Они посмотрели друг другу в глаза. Густой черный дым просочился в комнату из-под двери.

Эмили подпрыгнула к окну.

– Тодд, подними меня! Я хочу выйти отсюда! Хочу наружу!

Тодд с поверженным выражением на лице наблюдал за попытками девушки.

– Мама! – закричала Эмили. – Мамочка, помоги мне!

Ее взгляд устремился к окну, но она до сих пор не видела меня.

Линдси потянулась к Эмили, не касаясь ее.

– Ш-ш, – сказала она, пытаясь утешить подругу с того места, где стояла. Потом накрыла рот рукой и закашлялась. Она посмотрела на Тодда, по ее щекам струились слезы. – Мы все умрем.

– Я не хочу умирать! – закричала Эмили, по-прежнему прыгая.

По мере того как дым заполнял комнату, я все сильнее колотил по окну. Адреналин, наверное, зашкаливал в моей крови, ведь я совершенно не ощущал, как бью рукой стекло, хотя я прикладывал всю свою силу.

– Помогите мне! На помощь! – закричал я, но никто не появился.

Окно заволокло дымом, кашель и крики стихли.

Я резко открыл глаза и осмотрелся. Я был на борту самолета вместе с Эбби, мои ладони впились в подлокотники кресла, а каждый мускул моего тела напрягся.

– Трэвис? Ты вспотел, – сказала Эбби. Она прикоснулась к моей щеке.

– Я сейчас вернусь, – проговорил я, по-быстрому отстегиваясь.

Я направился в хвост самолета и дернул на себя дверь в уборную, запирая ее за собой. Открыв кран в раковине, я плеснул воды себе в лицо и уставился на свое отражение в зеркале, глядя, как по подбородку стекают капли и падают на столешницу.

Они были там из-за меня. Я знал, что Китон не самое безопасное место, а также знал, что в том подвале собралось слишком много народа. И все-таки я согласился на это. Я стал причиной дюжин смертей, а теперь я летел в Лас-Вегас. Да что со мной не так?

Я вернулся к своему сиденью и опустился рядом с Эбби, вновь пристегиваясь. Она внимательно посмотрела на меня, сразу же поняв, что со мной что-то не в порядке.

– Что такое?

– Все моя вина.

Она покачала головой.

– Нет, – тихо проговорила она. – Не надо так думать.

– Мне следовало сказать «нет». Настоять на более безопасном месте.

– Ты не знал, что произойдет подобное.

Она осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– Это ужасно. Настоящий кошмар. Но мы не могли этого предотвратить. И сейчас ничего не можем изменить.

– Эбби, а что, если меня арестуют? Что, если я сяду в тюрьму?

– Ш-ш, – проговорила она, вызывая в моей памяти Линдси, пытавшуюся успокоить Эмили. – Этого не произойдет, – прошептала она. Ее полные решимости глаза пристально смотрели на меня.

– А возможно, зря.

Глава 3
Счастливчик

Эбби

Когда шасси самолета коснулись взлетной полосы международного аэропорта МакКарран, Трэвис расслабленно лежал на моем плече. Последние десять минут мы могли лицезреть яркие огни Лас-Вегаса, которые словно маяк освещали все то, что я больше всего ненавидела – и все, чего я хотела.

Трэвис неторопливо проснулся, мельком глянул в окно и поцеловал меня в плечо.

– Прилетели?

– Виват! Я подумала, может, ты еще поспишь. Впереди долгий день.

– После того кошмара я точно не смог бы уснуть, – сказал он и потянулся. – К тому же мне не хочется.

Я сжала его ладонь. Мне не нравилось видеть его таким подавленным. Он не хотел рассказывать про свой кошмар, но не сложно было догадаться, что могло ему присниться. Сможет ли хоть кто-нибудь, спасшийся из огня в Китоне, спокойно закрыть глаза, не видя перед собой дыма и перепуганных лиц? Самолет подкатился к выходу, загорелся сигнал «ОТСТЕГНИТЕ РЕМНИ», и в салоне включился свет, давая пассажирам понять, что можно встать и забрать вещи. Все торопились покинуть самолет, хотя никто не мог выйти прежде, чем впереди сидящие пассажиры.

Я сидела спокойно, сохраняя притворное терпение, и смотрела, как Трэвис достает с верхней полки наши вещи, его мышцы живота напряглись и перекатились под кожей.

– У тебя там платье? – спросил Трэвис.

Я покачала головой.

– Я решила, что куплю его здесь.

Он коротко кивнул.

– Да уж, могу поспорить, у них есть из чего выбрать. Более подходящие модели для свадьбы в Вегасе, чем дома.

– Я рассуждала примерно так же.

Трэвис протянул руку и помог сделать два шага до ряда.

– Ты будешь отлично выглядеть, несмотря на то, что наденешь.

Я поцеловала его в щеку и взяла сумку, следуя за очередью. Мы прошли за другими пассажирами к выходу и далее в терминал.

– Дежавю, – прошептал Трэвис.

Я чувствовала то же самое. Игровые автоматы заманивали мелодиями, словно песнями сирен, и мигали разноцветными огнями, давая пустые обещания удачи и большого выигрыша. В прошлый раз, когда мы с Трэвисом были здесь, то без труда различали собирающихся под венец парочек, и мне вдруг стало любопытно, похожи ли мы сейчас на них.

Трэвис держал меня за руку, пока мы проходили зону получения багажа, а потом мы направились к знаку «ТАКСИ». Автоматические двери разъехались, и мы вдохнули воздух ночной пустыни. По-прежнему душный и сухой. Меня окутала жара, пропитывая каждую клеточку духом Лас-Вегаса.

Брак с Трэвисом станет для меня самым тяжелым и самым легким поступком. Теперь мне было необходимо разбудить в себе ту Эбби, которую слепили здесь, в темных уголках Лас-Вегаса, только так мой план сработает. Реши Трэвис, что я делаю это по какой-либо другой причине, кроме как искреннее желание стать его супругой, он никогда не позволил бы этому произойти, а ведь Трэвис вовсе не наивный. Хуже того, он знал меня лучше кого-либо еще, как и знал, на что я способна. Если я проверну дело со свадьбой и уберегу Трэвиса от тюрьмы, то это станет моим лучшим блефом.

Хотя мы обошли толпу людей, ожидающих багажа, возле такси все равно оказалась длинная очередь. Я вздохнула. Сейчас мы бы уже должны были расписываться. Уже стемнело. С момента пожара прошло больше пяти часов. Мы не могли позволить себе стоять еще в одной очереди.

– Голубка? – Трэвис сжал мою ладонь. – Ты в порядке?

– Ага, – ответила я, покачав головой и улыбнувшись. – А что такое?

– Ты выглядишь… слегка напряженной.

Я тут же мысленно «провела ревизию» в собственном теле: как я стояла, какое выражение у меня было на лице – все, что могло выдать меня. Плечи с такой силой напряглись, что я чуть ли не касалась ими ушей. Я немедленно заставила себя расслабиться.

– Я готова.

– Побыстрее покончить с этим? – спросил он, слегка нахмурившись. Не знай я его лучше, никогда бы этого не заметила.

– Трэв, – сказала я и обвила рукам его талию. – Это была моя идея, не забыл?

– Как и последняя поездка в Вегас. Помнишь, чем все обернулось?

Я засмеялась, и вдруг мне стало ужасно плохо. Вертикальная морщинка между сдвинутыми бровями Трэвиса стала глубже. Происходящее имело для него особое значение. В большинстве случаев любовь ко мне перевешивала все остальное, но сегодняшняя ночь была исключением.

– Да, я правда тороплюсь. А ты разве нет?

– Да, но что-то не так.

– Ты просто нервничаешь. Прекрати волноваться.

Его лицо слегка расслабилось, и он поцеловал мои волосы.

– Хорошо. Если ты говоришь, что с тобой все в порядке, тогда я тебе верю.

Через пятнадцать долгих минут мы стояли в начале очереди. К тротуару подъехала машина такси и остановилась. Трэвис открыл для меня дверцу, я забралась внутрь и подвинулась, чтобы он сел рядом.

Таксист обернулся, глядя на нас через плечо.

– Короткая поездка?

Трэвис положил нашу единственную сумку себе под ноги.

– Мы путешествуем налегке.

– В «Белладжо», пожалуйста, – спокойным тоном произнесла я, стараясь скрыть нервозность.

По дороге из аэропорта в клуб по радио играла какая-то веселенькая цирковая мелодия, слов я не разобрала. Уже за несколько миль до отеля стали видны его огни.

Когда мы прибыли в клуб «Стриптиз», я заметила целый поток людей, идущих в обоих направлениях сбоку от дороги. Даже в столь ранний час на тротуарах было полно холостяков, женщин с колясками, где спали их малыши, людей, туристов, фотографирующихся в костюмах, и бизнесменов в поиске развлечений.

Трэвис положил руку мне на плечи. Я прижалась к нему, стараясь уже в десятый раз не взглянуть на часы.

Такси завернуло на кольцевой подъезд к «Белладжо», и Трэвис подался вперед, чтобы расплатиться с водителем. Затем вытащил нашу сумку на колесиках и подождал меня. Я выбралась наружу, беря Трэвиса за руку, и ступила на асфальт. Непохоже, что сейчас было раннее утро: в очереди на такси стояли люди, желающее отправиться в другое казино, остальные возвращались в отель, еле держась на ногах и закатываясь со смеху после долгой ночи кутежа.

Трэвис сжал мою ладонь.

– Вот мы и снова здесь.

– Да! – сказала я и потянула его внутрь здания.

Потолок над нашими головами был декорирован слишком витиевато. Все заходящие в холл сразу же задирали нос.

– Что ты?.. – проговорила я, поворачиваясь к Трэвису.

Он позволил мне вести себя, разглядывая в это время потолок.

– Голубка, посмотри! Это же… вау! – сказал он, испытывая благоговение перед огромными разноцветными цветами во весь потолок.

– Да! – сказала я, потянув его к стойке ресепшена.

– Мы хотели бы заселиться, – сказала я. – И еще нам нужно записаться на свадьбу в местной часовне.

– В какой именно? – спросил служащий.

– В какой угодно. В какой-нибудь хорошей. И круглосуточной.

– Это можно устроить. Сначала я зарегистрирую вас здесь, а консьерж поможет с часовней для свадьбы, с шоу и всем, что вы пожелаете.

– Отлично, – сказала я, поворачиваясь к Трэвису с улыбкой триумфа на лице. Он по-прежнему пялился на потолок.

– Трэвис! – Я потянула его за руку.

Он повернулся ко мне, выходя из этого гипнотического состояния.

– Да?

– Ты бы мог подойти к консьержу и договориться насчет времени для церемонии?

– Да? В смысле, да, конечно. Могу. В какой часовне?

Я усмехнулась.

– Близкой, круглосуточной и в классическом стиле.

– Все понял, – сказал он.

Он поцеловал меня в щеку и покатил за собой сумку, направляясь к консьержу.

– Мы записаны под фамилией Мэддокс, – сказала я, доставая распечатку. – Вот наш номер для подтверждения бронирования.

– Да-да. У нас свободен номер для новобрачных, если захотите поменять номер.

Я покачала головой.

– Спасибо, не надо.

Трэвис стоял на противоположной стороне зала и разговаривал с мужчиной за стойкой. Они вместе смотрели на какой-то буклет, и на лице моего жениха застыла широкая улыбка, пока консьерж показывал ему различные предложения.

– Пожалуйста, пускай все получится, – еле слышно проговорила я.

– Что такое, мэм?

– Нет, ничего, – сказала я, и мужчина продолжил щелкать мышкой.

Трэвис

Эбби с улыбкой прижалась ко мне, когда я поцеловал ее в щеку, а потом вернулась к заселению нас в отеле. Я тем временем направился к консьержу, чтобы договориться насчет часовни. Я обернулся и посмотрел на свою будущую жену – длинноногую красавицу в туфлях на платформе, из-за которых и так стройные ноги выглядели еще лучше. Легкая свободная блузка была достаточно прозрачной, чтобы я с разочарованием заметил под ней топ. Спереди на полях ее любимой фетровой шляпы пристроились ее любимые солнцезащитные очки, а из-под шляпы выглядывало несколько длинных локонов карамельных волос, еще волнистых после душа. Боже, эта женщина чертовски сексуальна. Ей даже не стоило прилагать усилий, а мне хотелось лишь одного – стать неотъемлемой частью ее жизни. Теперь, будучи с ней обрученным, я мог допустить такие эгоистичные мысли.

– Сэр? – проговорил консьерж.

– Ах да, здравствуйте, – сказал я и еще раз глянул на Эбби, прежде чем полностью сосредоточиться на том, что говорил парень. – Мне нужна часовня. Круглосуточная. В классическом стиле.

Он улыбнулся.

– Конечно, сэр. У нас есть для вас несколько вариантов, прямо здесь, в «Белладжо». Они просто великолепны и …

– А у вас, случайно, нет в ваших часовнях Элвиса? Полагаю, если мы женимся в Вегасе, то нас либо должен поженить Элвис, либо по крайней мере поприсутствовать на свадьбе. Так ведь?

– Нет, сэр, приношу извинения, но часовни «Белладжо» не предоставляют услуги двойника Элвиса. Но если вы пожелаете, я дам вам несколько номеров, вы можете позвонить и заказать себе на свадьбу такого. Есть еще, конечно, знаменитая на весь мир часовня Грейсленд, если хотите. В их церемонию включены услуги двойника Элвиса.

– В классическом стиле?

– Уверяю, вы будете в восторге.

– Хорошо, тогда на ней и остановимся. И как можно быстрее.

Консьерж улыбнулся.

– Спешите?

Я хотел было улыбнуться, но понял, что и так широко улыбаюсь, как придурок, – и это, наверное, с того момента, как подошел к его стойке.

– Вы видите вон ту девушку?

Парень взглянул в ее сторону. Мельком и с почтением. Мне он определенно нравился.

– Да, сэр. Вы счастливчик.

– Я даже не сомневаюсь, черт подери. Назначьте нашу свадьбу через два… может быть, три часа. Ей нужно еще купить пару вещей и собраться.

– Очень предусмотрительно с вашей стороны, сэр.

Парень несколько раз стукнул по клавишам на клавиатуре, потом взял мышку и пару раз кликнул ею. Его улыбка на некоторое время испарилась, пока он сосредоточенно работал, а когда закончил, то вновь просиял.

Зажужжал принтер, и мужчина протянул мне листок бумаги.

– Прошу вас, сэр. И мои поздравления!

Он поднял в воздух кулак, и я легонько стукнул по нему. Чувство было такое, будто парень только что вручил мне выигрышный лотерейный билет.

Глава 4
Три часа

Трэвис

Эбби держала меня за руку и тащила за собой, пока мы проходили казино, направляясь к лифтам. Я еле передвигал ноги, пытаясь рассмотреть все кругом, прежде чем подняться в наш номер. Прошло всего несколько месяцев с нашего последнего визита в Вегас, но на этот раз ситуация была менее напряженной. Мы приехали сюда по более приятной причине. Однако Эбби напустила на себя серьезный вид и отказывалась задерживаться где-либо хоть на секунду, чтобы я не устроился за каким-нибудь столиком. Она ненавидела Лас-Вегас, и понятно почему, отчего я еще больше задавался вопросом, зачем она приехала именно сюда. Но возражать я не собирался, пока она была нацелена стать моей женой.

– Трэв, – нетерпеливо сказала она. – Лифты… вон… там…

Она несколько раз дернула меня, увлекая к финальной точке.

– Голубка, мы же на отдыхе. Придержи-ка лошадей.

– Нет, вообще-то мы женимся. У нас на все менее двадцати четырех часов.

Я нажал на кнопку, и мы вместе очутились в открывшемся перед нами свободном пространстве сбоку от ожидающей лифта толпы. Не стоило удивляться тому, что так много людей возвращались к себе в номера почти на рассвете, но даже такой гуляка-парень из братства, как я, находился под впечатлением.

– Я все еще не могу в это поверить, – сказал я.

Я поднес к губам ее ладонь и поцеловал.

Эбби по-прежнему смотрела на уменьшающиеся цифры над дверями лифта.

– Ты уже это говорил.

Она взглянула на меня и улыбнулась уголком губ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.