Полина Люро
Анжей

Утро выдалось сырым и туманным. Языки белесой дымки окутали старый сад и, проникая сквозь неплотно прилегавшие створки окна, несли с собой осеннюю прохладу, быстро заполнявшую небольшое пространство моей скромной комнаты. Наступил сентябрь, и по ночам уже было по-настоящему холодно, но отец упорно не разрешал слугам разжигать камин, называя дочку неженкой и кисейной барышней, не способной пойти по стопам великих предков и прославить род Завадских, всегда стоявших на страже традиций… И так далее, и тому подобное…

Я ненавидела эти пустые разговоры, которые он заводил практически ежедневно, брызжа слюной и выкатывая глаза, заставляя нас с братом выслушивать свои бредни, стоя по стойке смирно перед бывшим командиром Особого полка Гвардии Его Королевского Величества. Когда он уезжал из поместья, все, включая маму и слуг, вздыхали с облегчением ― наш домашний тиран умудрялся за несколько дней настроить против себя не только людей, но даже животных…

Неудивительно, что я завидовала старшему брату Лему, уехавшему учиться в столичную Академию Военного Искусства подальше от самого большого на свете зануды и приставалы, считавшего, что его дети должны спать и видеть бесконечную муштру, кровавые сражения и дальние походы чёрт-те куда во славу Короля. Казалось, он забыл, что у него растёт дочь, считая, что она ни в чём не должна уступать старшему брату. Меня и так с раннего детства воспитывали как мальчика, но нашему «командиру» этого было мало ― он изводил дочурку бесконечными рассказами о знаменитой героической прабабке Кристине Дворжецкой, прославившейся подвигами на поле брани и дослужившейся-таки до звания генерала…

Ох, уж эта бабушка… Говорят, что на бедняжке живого места не было ― одни уродливые шрамы. Нет уж, спасибо ― такого «счастья» и даром не надо. Как отец не понимает, что мир изменился. Захватчики с Севера давно изгнаны с нашей земли, и современным девушкам нет никакой необходимости служить наравне с мужчинами. Это же полный бред! И всё же… если мне пока и удавалось отвертеться от такого сомнительного «счастья», то Лему не повезло ― бедняга был вынужден пойти по стопам неугомонного папаши, связав жизнь с ненавистной нам обоим воинской службой.

Но на время обучения в столице он хотя бы был свободен от необходимости выслушивать бесконечное брюзжание отца, а вот мне приходилось мириться с этой печальной участью, хотя терпение уже было на исходе. Всё чаще я начала задумываться о побеге из дома, где юную госпожу Завадскую ничего не ждало, кроме нынешних унижений и не такой уж далёкой перспективы стать женой одного из пустоголовых чиновников Военного Министерства.

– Если бы достать немного денег, чтобы сесть на корабль и уехать за границу к маминому брату, работавшему в крупнейшем издательстве вечноцветущего города на берегу Южного моря, ― мечтала я этим хмурым утром, не отрываясь от окна в ожидании приезда любимого брата, ― дядя непременно оценит мои способности к сочинительству и поможет в продвижении будущих книг…

Господи, какой же я был наивной… В свои пятнадцать лет, опекаемая родителями, Ханна Завадская, в мечтах готовая взяться за любую работу, лишь бы не зависеть от сурового солдафона-отца, совершенно не знала реальной жизни…

Утренний туман придавал силуэтам деревьев в парке загадочную зыбкость, и, полюбовавшись этой романтической картиной, я недовольно вычеркнула неудачную строчку, безжалостно сбросив лист романа на пол. Неторопливо приближавшийся цокот копыт подстегнул меня лучше хлыста наставника по верховой езде, и, чуть не сбив с ног поднимавшуюся наверх служанку, будущая «знаменитая писательница» опрометью бросилась навстречу брату.

Он только что спешился, когда я с разбегу повисла у него на шее, и, смеясь, обнял младшую сестрёнку, делая вид, что ему очень тяжело:

– Ох, Ханна, да ты, похоже, опять подросла… Отпусти, а то задушишь ненароком… Кто тогда отдаст тебе подарки из столицы?

Я с восторгом смотрела в сверкавшие весельем глаза брата, ничего вокруг не замечая и улыбаясь, как последняя дура. Его неожиданные слова:

– Вот, Анжей, это и есть Ханна, большая выдумщица и будущая звезда нашей литературы. Во всяком случае, надеюсь на это… ― повергли меня в ужас:

– Зачем Лем притащил в дом постороннего? Я так ждала его приезда, он только мой…

Подняв полные гнева глаза на незнакомца, тут же «споткнулась» о его насмешливый, изучающий взгляд. Светловолосый офицер в тёмно-синей, безумно идущей ему форме смотрел на сельскую простушку как на диковинное насекомое, случайно оказавшееся на рукаве его безупречного кителя. Он словно решал, что ему сделать ― рассмотреть «зверушку» поближе или щелчком пальцев стряхнуть на пол, растерев в пыль каблуком начищенного сапога…

В этом красивом юноше соединилось всё, что я не переносила в людях ― высокомерие, злая ирония, надменность и презрение к тем, кто не соответствовал его наверняка завышенным требованиям. И как только простодушный и добрый брат мог связаться с таким чудовищем? Я возненавидела его с первого взгляда, и тот сразу это понял, чертовски обаятельно ухмыльнувшись:

– Лем, а ты не говорил, что сестрёнка настолько очаровательна… Смотри, пройдёт немного времени и тебе придётся спасать малышку от полчища мужчин, желающих затащить её в свою кровать. Тем более, что папочка, как я слышал, собирается оставить вам неприлично большое состояние…

Я покраснела, но вместо того, чтобы одёрнуть наглеца, Лем засмеялся:

– Это точно… Наша Ханна ― настоящая красавица, вся в маму, не то что некоторые, ― и он скривил недовольную рожицу, ― в папочку, только рыжих усов не хватает. А что касается возможных «женихов», ― брат посмотрел так, словно заранее просил прощения, ― то её сердце, кажется, уже занято. Малышка, как поживает Тим?

Меня словно ударили под дых ― чуть не задохнулась от обиды:

– Как Лем мог сказать это при чужаке, я только ему по секрету написала, что с Рождества постоянно думаю о старшем сыне нашего пастора. Предатель…

Но достойно ответить не успела ― противный друг Лема так заразительно засмеялся, что вспыхнувший на щеках румянец, видимо, решил прожечь нежную девичью кожу до кости. Не знаю, что в тот момент со мной творилось, но, обычно никогда не медлившая с достойным ответом, я, словно несмышлёный ребёнок рядом со взрослыми, только пыхтела, сжимая кулаки. А потому от досады постаралась сжечь невоспитанного негодяя «убийственным» взглядом, что, похоже, привело того в полный восторг.

Наконец, усмехавшийся брат опомнился и, обняв, поцеловал в лоб, несильно толкнув уже спешившегося приятеля под ребро:

– Прекрати, Анжей! Я никому не позволю обижать сестрёнку… Прости, малышка, друг всего лишь неудачно пошутил. Хватит дуться, позволь тебе представить моего нового знакомого ― князя Анжея Бадовски. Он хороший парень, поверь, хотя с первого взгляда так и не скажешь ― слишком любит выделываться… Но с этого момента наш гость постарается держать себя в руках, иначе крепко получит по своей княжеской шее. Да, Анжей?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.