Александр Лисица
Роковой натюрморт

Риелтор позвонила мне уже на второй день после обращения на фирму недвижимости:

– У меня, кажется, есть то, что вы просили. Отдельно стоящий дом, у леса, тридцать км от города, участок восемь соток, дом довольно большой, цоколь десять на десять метров, есть печка и камин, дом не новый, поэтому просят недорого, хозяин умер, наследники хотят срочно продать, фотографии у вас в компьютере, правда старые – как из пулемёта протараторила она по телефону. – А недорого, это сколько? Она назвала сумму. Действительно недорого, цена среднего автомобиля. Посмотрел фотографии. Добротный двухэтажный дом, вокруг море цветов, яблоня, усыпанная плодами, огородик. Годится! Договорились о встрече. Идея купить дом возникла спонтанно: дочь вновь, на сей раз по-взрослому, разругалась со своим “бойфрендом", вернулась в нашу с ней скромную по площади городскую квартиру, и обстановка стала невыносимой. И для моих писательских трудов, требующих абсолютной тишины, и для её бизнеса, требующего непрерывных телефонных переговоров с доброй дюжиной стран и деловых встреч в домашних условиях. Поэтому я попросил агентство по недвижимости решить вопрос максимально быстро. Сторона продавца тоже куда-то спешила, кажется, выезжала за границу, поэтому торговались недолго.

Когда я впервые увидел дом наяву, первой реакцией было разочарование. Участок, на фотографиях утопающий в цветах, был абсолютно запущенным и заросшим травой по пояс. Тут и там торчали молодые деревца – побеги от корней осины, проползших на участок из близлежащего леса. Дом, свежеокрашенный на фотографиях, изрядно облупился, крыльцо-веранда слегка отъехала от дома, каминная труба начала рассыпаться, а оконные рамы срочно требовали замены. Обсыпанная на фотографиях плодами яблоня помахивала единственной зелёной веткой, на которых висело три больных яблока. Дерево умирало. – Ну, а что вы хотите?– засуетилась риелтор,– в доме никто не живёт уже три года. Мужчина с руками сделает из всего этого конфетку за сезон. Покосить траву, подрубить корни осины, обить дом сайдингом, вставить европакеты, подвести газ. Вот и всё. – То есть цена за счёт этого примерно удвоится? Ладно, беру!

Началась приятная суета по переезду и освоению нового жилого пространства. Хозяева, уезжая, оставили почти всё: мебель, посуду, книги, телевизоры и холодильники, одежду, постельное бельё. Всё Made in the USSR. На базе этого дома можно было бы создать музей советского дачного быта 60-70-х годов ХХ века. Исчезновение хозяев скорее было похоже на поспешное бегство с тонущего корабля. Но дом-корабль не собирался тонуть, он словно флагман разномастного флота гордо плыл впереди всего дачного посёлка, отгородившись от него высоким гофрированным забором. Когда вечером первого дня я зашёл в лес, чтобы полюбоваться домом со стороны, он неприятно поразил меня тем, что был похож на халлувинский череп – двускатная ломаная крыша, два окна на втором этаже, отражая закат, горят, как впадины глаз со свечками внутри; открытая дверь напоминала провал носа, а веранда с балясинами и лестницей в центре – точь в точь рот с высунутым языком и оскаленными зубами. Отнеся это открытие на счёт моей чрезмерно развитой фантазии, я вернулся в дом, запер дверь и лёг спать.

Посреди ночи я проснулся. Что-то меня разбудило. На стене над моей кроватью я увидел чётко очерченный круг света, как от карманного фонарика. Откуда это, из окна? Нет, окно закрыто ставнями. Я сел на кровати, и луч мгновенно исчез. Кто-то пробрался в дом? Включил свет. Обследовал комнату – никого. Отложил изучение обстоятельств до утра. Остаток ночи прошёл спокойно. Утром попытался определить, откуда мог исходить такой чёткий и резкий пучок света. Построил перпендикуляр из того места, где был круг; воображаемая прямая линия пересекла комнату и упёрлась прямо в нос большому Микки Маусу, который, неприятно улыбаясь, высовывался из-за груды постельного белья, сваленного на печке. Я перевернул игрушку, внизу была пластмассовая крышка и на ней надпись: Made in USA. Забавно, сейчас такие вещи делают в Китае. А что там внутри, может, шпионская аппаратура? Внутри Микки было пустое пространство, равно как и в моей копилке идей о том, что это было. Отнёс Микки в сарай и забросил в тёмный угол: потом разберёмся на досуге.

День прошёл нормально: сходил в магазин, приготовил еду, привёл в порядок рабочее место – письменный стол, расставив по своим обычным местам компьютер, принтер, и настольную лампу; в ящик стола положил пачку белой бумаги, разложил справочную и научную литературу. Поймал едва лепечущий интернет. На дворе стоял двухтысячный год. Я, если так можно выразиться,– писатель. Стал им с конца 80-х годов, когда потерял успешную во всех отношениях работу в одном госучреждении в связи с закрытием последнего. Страну и умы граждан начало по взрослому трясти и, как водится в таких случаях, в небесах и в прессе замелькали летающие тарелки. В московском сквере запросто можно было встретить пришельца с планеты Науру, а "снежные человеки" по слухам обнаглели до такой степени, что стали кадрить подмосковных девчонок. Один даже явился на танцплощадку в Люберцах, но ему доходчиво объяснили, что не туда зашёл… Короче, будучи с детства апологетом паранормальной физики (в отличие от физики нормальной, школьной), я почувствовал, что настало моё время и начал одну за другой публиковать книги: "Левитация, теория и практика", "Пришельцы" ( Каталог фотографий и свидетельств очевидцев), " Краткий курс экстрасенсорики" и ещё несколько, названий точно не помню. Поначалу книги хорошо раскупались, они отвлекали обнищавшее население от текущих забот, доводили до него мысль: "Ну чего стоят ваши мелкие страстишки по сравнению со страшным непознанным миром, который вот здесь, рядом с нами, стоит только подобрать ключик и отворить дверь в него!" Именно благодаря этому мои книги были социально полезны, без проблем переиздавались и серьёзная критика их как бы не замечала. Но к концу девяностых страна стала понемногу приходить в себя, учёные мужи начали с робким успехом решать вопросы финансирования своей науки, и у них появилось время обратить свой взор на её кривое отражение – науку с уничижительной приставочкой "псевдо" или "лже" – кому что больше нравится. Люди очнулись от тревожного сна, и спрос на мои творения начал падать. Надо было выбросить на рынок свежий, пропитанный научными терминами и древней готикой материал – я имею в виду старую и вечно новую тему привидений в старых замках и древних городищах. Борзые "нефтоны" просто не могли бы легко от него отмахнуться, поскольку данной тематикой наука не занимается; просто не может поставить эксперимент в связи как с неповторяемостью и случайностью появления потусторонних сущностей, так и с недостаточной изученностью квантового мира, в который их можно было бы поселить.

Именно над этой книгой я сейчас и работаю.

Для сбора фактического материала я предложил своему шурину совершить поездку по Англии. В соответствии с популярной программой "Тайм шеринг" он как бы владел целых две недели в году люксовыми апартаментами в любом населённом пункте, охваченном этой программой, будь-то в Италии Мексике, Испании или Англии. Мы выбрали для проживания два старинных английских замка, по неделе в каждом. Первое, о чём я спросил мажордома по прибытии в первый замок – это есть ли у них в замке штатное привидение. "Разумеется есть!" – сухо ответил батлер с легким вызовом в голосе, в котором слышалось: "А что, вы можете в этом сомневаться?" Привидение, по его утверждению, являлось в виде полупрозрачной девицы в бордовом платье, спускающейся по парадной лестнице. За этим призраком тянулся, как водится, длинный шлейф жутких историй в духе сочинений Маркиза де Сада, а также золотая мониста затейливых имён и титулов. Целую неделю я крадучись выходил по ночам из отведённой нам в качестве спальни башни на парадную лестницу, прятался за колонной и ждал: в случае удачного контакта я мог бы развернуть вокруг этого сюжета целую книгу. Наготове был также фотоаппарат и большой медный крест девятнадцатого века, доставшийся мне от очень верующей бабушки и носимый мною по ночам за пазухой на тот случай, если привидение поведёт себя агрессивно. И вот однажды, уже под конец нашего пребывания в замке, я, изнурённый дневными экскурсиями и ночными бдениями, прикорнул прямо на месте боевого поста—за колонной.

Пробуждение было шокирующим (или прекрасным – это смотря с какой стороны на него посмотреть): первое, что я увидел, была наклонившийся ко мне силуэт женщины в красном платье. "Вы ищете приключений? – шёпотом спросила она.– Я тоже." И взяв меня за руку повела за собой. Не вполне понимая, во сне я ещё нахожусь или уже наступил искомый контакт, я покорно пошёл за ней. Мы оказались в тёмном и тесном помещении, в котором кроме неё и меня была только кровать с готической резной спинкой, несколько коротковатая по современным меркам. Приключение состоялось, но обошлось оно мне во всю наличность, бывшую у меня на тот момент в портмоне— в сто два английских фунта стерлингов. И хотя дама не была ни полупрозрачной, ни эфемерной, и к тому же явно не графских кровей, в свою книгу в качестве эзотерического эпизода я всё-таки смог её пристроить. Ну действительно, кому доподлинно известно, как эти английские призраки изменились за последние шестьсот-восемьсот лет? Может быть, эволюционировали, так сказать, вместе с обществом из волшебной готики в чисто конкретный капитализм в результате чего, сменив амплуа, приобрели плоть и меркантильные интересы? "Торгует Лондон щепетильный"– как констатировал "Наше всё". Так что теоретически это приключение могло-таки быть рандеву с призраком.

Однако вернёмся в родное Подмосковье.Несмотря на наличие начального опыта общения с потусторонними сущностями, ночи я ждал с некоторой тревогой. Будет ли что-нибудь на этот раз? На этот раз тоже было. Сны, как и всем другим людям, мне, конечно, снились, но утром я никогда не мог вспомнить ни сюжета, ни оформления сюрреалистического фильма, отснятого без моего ведома моим собственным мозгом. Однако сейчас всё было по-другому: проснувшись, я вспомнил всё до малейших деталей. Мне снилась та же комната, в которой я спал. В центре её возникло большое облако, которое, закружившись веретеном, оформилось в голограмму Черепа. Что-то вроде шедевра Дэмьена Хёрста, но более бюджетная модель, без бриллиантов. Источников света в комнате не было, но Череп слабо светился сам, как ночник из оникса с маленькой лампочкой внутри. – Зачем ты пришел сюда? – спросил Череп, клацкая зубами. – Это наш дом. – Нет мой, – ответил я, – я его купил, и у меня есть бумажка об этом. – Да, но ты заплатил только пол цены, купил только дневное время, – нашелся мой собеседник, – а ночь оставил нам. – Кому это «нам»? Вы кто, призраки-сквоттеры? Трансцендентная шпана, гуляющая по чужим снам?– Можно и так сказать. Слова дела не меняют.– А как вы вообще сюда, в наш мир, попали? Просочились через трещинку в разбитом зеркале? Или сатанисты какие вас сюда пустили?– Нет, прошлый хозяин этого нашего дома случайно набрал тайный код, раскрылся тайный ход между мирами, и вот мы здесь. Найди код, открой дверь, и мы уйдём. Нам с тобой здесь худо. Или уйди сам… Или станешь одним из нас, как прежний хозяин дома.– Что??? Хозяин? Одним из вас? Мне же сказали, что он умер и захоронен здесь неподалёку на деревенском кладбище.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.