Александр Филимонов
Фольклорный отряд: Костер желаний

Фольклорный отряд: Костер желаний

Толик, снова почувствовал себя не в своей тарелке. Подходя к серой, старенькой пятиэтажке. Темнота укутывала его фигуру, в удушающее ощущение неопределенности, а чувство безопасности уходило от него все дальше и дальше. Это было место, которое люди зовут домом и ощущают себя в нем безопаснее, чем где бы то ни было. Однако Толику это чувство было чуждым. Ему всегда хотелось стать смелее и защищать слабых, но в реальной жизни он был далек от идеала супергероя и не мог защитить даже себя.

– Неужели, так сложно заменить разбившуюся лампу…– ворчал про себя парень, кутаясь в куртку и ускоряя шаг.

Уже была довольно поздняя ночь, даже по меркам загулявшегося допоздна подростка. Освещения во дворе не хватало, даже когда все дворовое освещение работало полностью. Сейчас же из шести фонарей работало лишь три. Самый дальний фонарь горел тусклым желтым светом. Второй мерцал и каждые две или три секунды сомневался, включиться ли ему вновь или перестать гореть вовсе. Третий же, что был нужен больше всего, был вовсе разбит местной шпаной.

Погода почти всю последнюю неделю в городе была мерзкой, сырой, прохладной. Ночами было уже свежо. Толя достал руки из карманов, подышал на них и растер полученное теплое дыхание в своих ладошках. Пара изо рта, конечно, не шел, все-таки еще не август. Лужи после дождя, заботливо прятали внутри себя ямы в асфальте. Не говоря уже о том, что было так темно, хоть выколи глаз.

Вокруг лишь слышно только, как дрожат тонкие ветви деревьев, шумит и свистит летний ветер, а ты один на один здесь со всем этим. Один лишь только ты, кто думает сейчас об уюте своей квартиры. Только ты и тишина, нервирующая своей абсолютностью. С некоторой поры Толю нервировал ночной шум деревьев и веток, бьющихся друг о друга. Очень хотелось крикнуть, просто чтобы понять, что твои слова не утонут в этой тишине. Но неуверенность в том, что звук может просто не выйти изо рта, блокировала намерение к действию. Вдруг слова растворятся в этой обволакивающей тишине ночи, растворятся сразу, как покинут твой рот и коснутся этой ночной тьмы. И где взять смелости хотя бы на это? Подать тому, что сидит во тьме, сигнал, где ты? Мир уже не такой безопасный, как был всего неделю назад…Ощущение, что за ним следят сотни глаз, не покидало ни на секунду, ощущение их кровавого желания на своей кожей было давящим и требовало усилий, чтобы игнорировать его хоть немного. Даже близость дома не давала чувства безопасности.

С подобными мыслями Толика встретил его родной первый подъезд. Встречал своей привычной темнотой, запахом туалета в темноте и двумя столбами, подпирающими козырек, которые все также служили общественности указателями для поиска закладок и информационными маяками кто есть кто в подъезде, да и в доме в целом. Толик знал все надписи наизусть, а какие-то даже сам написал.

«Луна спряталась за облаками, как и в ту роковую ночь…» подумал про себя Толик.

Мерцающая полоска на табло домофона была единственным цветным пятном в темноте. «Как в каком-нибудь нуаре, где все вокруг черное и серое, кроме красного цвета. Какие только мысли не придут тебе в голову, когда страх стучится в твое сердце. Причем ты ведь боишься не самой темноты…»

– А того, что может в ней скрываться, – закончил Толик уже вслух.

Даже притом, что домофон мерцал, света от табло было недостаточно, чтобы разглядеть дверь или ручку. Да и толку от самого домофона не было, ведь уже месяц он был неисправен и свою функцию подъездной собаки не выполнял. Остановившись в темноте и нащупав ручку входной двери, Толик глубоко вздохнул.

– Тебя там может ждать кто угодно, что угодно? Сколько ты перечитал подобных историй в архиве кружка? Страх – это нормально, убеждал себя Толя, но идти все равно придется, нельзя же спать на улице? Или можно? Да и тут вряд ли безопаснее, чем внутри. Даже если не видно, что там внутри происходит, я должен идти. Толя обернулся по сторонам, давление от взглядов сотни прожорливых ночных существ, прячущихся где-то рядом, не покидало ни на секунду.

Закончив торг с самим собой, Толик открыл уличную дверь, и совершил маленький шаг человека и огромный для своей смелости в темноту подъезда.

«Бояться темноты – это нормально». Так говорила Толику его мама, когда он был маленьким. В целом он не боялся темноты, он ее уважал. Он вполне мог спать в темноте или ходить ночью по квартире, не натыкаясь на предметы в комнатах и не включая свет. Если бы был божок, которому можно поклоняться, чтобы с тобой ничего не могло случиться плохого в темноте или в темное время суток, он бы ему уже давно молился, может, даже приносил жертвы, если это действительно помогало.

– Доживу до восемнадцатилетия и сразу же отсюда уеду, из этого богом забытого гадюшника, в район получше, – бурчал себе под нос Толик, доставая ключи из кармана немного заранее, чтобы быть уверенным, что, пробежав несколько лестничных пролетов, оказавшись у своей квартиры, потребуется минимум времени, чтобы оказаться в безопасности. Связка ключей предательски зазвенела в давящей тишине. Немного вжав голову в плечи, скорее по привычке, чем от неожиданности, Толик сжал губы, ругаясь на себя и весь мир. На мир за темноту, и на себя за проявленную по привычке слабость. Через пару секунд мир просто продолжил жить дальше. Посмотрев ещё раз по сторонам и сделав несколько смелых шагов в темноту подъезда, Толик запнулся за что-то шуршащее. Почти выронив ключи, лишь в последний момент уцепив их двумя пальцами за таблетку от замка, он смачно выругался. Кап-Кап привычно встречал его и успокаивал подтекающий кран для уборщицы в углу под лестницей.

Опасение, что придется искать ключи в темноте, не подтвердилось, но Толик все равно ощутил, как по телу прокатилась волна жара, а кровь уже стучала в висках. Дыхание участилось, а сердце начало биться быстрее. Мозг перебирал варианты, что такое могло лежать посреди подъезда. Сердце защемило от страха, а губы подернулись в гримасе боли. Как все было бы просто, если бы его телефон не сел еще несколько часов назад. Включи фонарь и свети, куда идешь. Что может быть проще? Сердце предательски нагнетало обстановку и билось все чаще и чаще. Тук-Тук-Тук… Мышцы напряглись, ожидая удара. Одна из приобретенных привычек не благополучной семьи. Ничего не произошло. Собрав волю в кулак, снова, Толик стал пробираться на ощупь до ступенек. До них было около трех шагов. Шаг, другой, третий. Голос. Скрипучий. Сзади. Противный, шипящий, прокуренный голос… и внезапный звонкий звук Щелк-Щелк…

Толю передернуло, озноб пробежал от шеи до кончиков пальцев ног, а тело тут же покрылось холодным потом. Мышцы стали ватными, а сам Толя буквально замер на месте в ожидании дальнейшей боли. Всего лишь звук послужил ментальным метро между настоящим и событиями недавнего прошлого. «Я думал, что уже пережил этот ужас, выбравшись оттуда… Откуда это тут?», – подумал Толя.

– Добрый вечер… – Щелк-Щелк – Толик, торопишься? Расскажи, как дела? Откуда бежишь так поздно? – только теперь Толя заметил мелькнувший темноте красный огонек зажигалки. Огонек выхватывал из темноты лицо и фигуру человека каждый раз, когда возникал в темноте вновь, подсвечивая их снизу вверх. Создавая эффект мрачности и таинственности. Щелк-Щелк. Повторно раздался металлический щелчок. Медленный растягивающий слова говор, вытянутое, худое, впалое лицо с глубокими подглазинами, которые еще усиливал единственный источник света. Это был другой Щелк-Щелк, но очень похожий и тоже неприятный. Этот звук Толик хорошо помнил. Нервирующий звук, который тело на уровне физической памяти узнает с закрытыми глазами и определяет его источник. Щелчок от бензиновой подделки зажигалки Зиппо он знал прекрасно. В самом темном углу под лестницей, около детской коляски, пристегнутой к лестничному маршу, на корточках, прислонившись к стене, сидел его сосед с нижнего этажа… Артур. Проблемный парень, который есть в каждом доме, классе, школе или универе. Он был на год или два старше Толи, сложно было сказать насколько, единственное, что известно точно, что он был второгодником… или третьегодником, если такой термин существует. Сложно было понять сколько раз Артур оставался повторно. Кто-то считал, что этот парень был туповат, кто-то связывал это с его образом жизни. Оба эти факта не мешали ему быть ниже, костлявее, наглее и злее Толи, по этим причинам последний никогда не давал ему достойного отпора.

– Ппп-привет, Артур, ух…напугал… ты чего тут? – заикнувшись от неожиданности, сказал Толя, убирая волосы от глаз за ухо.

– Мусор выношу, – небрежно бросил Артур и указал пальцем на мешок перед собой. – С твоей стороны было невежливо пнуть мой мусорный пакет.

– Прости, тут темно, – вкладывая столько искренности, сколько мог, добавил Толя. Прекрасно представляя уже то, что будет происходить дальше.

Медленно встав, Артур подошел вплотную к Толику и опустил свободную руку в карман спортивных штанов, его вторая рука все также держала горящую зажигалку с неровным от дыхания и движения огнем.

– Да вот задумался, что раз уж я вышел из дома, и встретил совершенно случайно тебя, то не с пустыми же руками мне возвращаться, надо и до ларька дойти. Сидел, играл на телефоне в «три в ряд» и обдумывал варианты, а тут как раз ты. Воистину, как говорит мой бизнес-тренер, «вселенная дает каждому то, чего он хочет». Мой запрос на сегодня состоит в ста пятидесяти рублях. Одолжишь?

«Ага, случайно, сидел тут, в темноте, наверное, часа три или четыре, ожидая именно меня. Вот пиявка… сейчас я тебе тут устрою…» – обдумывал ситуацию Толя, а сам сказал следующее.

– У меня нет налички, – плечи, с одетым рюкзаком немного сутулились, оттого он казался меньше, чем был на самом деле, но виноватый жест у него получился прекрасно. Немного вины, немного прощения, вроде бы и готов поделиться деньгами, да нечем. Для усиления эффекта развел немного руки в стороны. Отработанный у зеркала неделями раньше спектакль, пошел в ход легко и зашел как по маслу.

– Ну-ну, я же знаю, что деньги у тебя есть, или мне позвать на помощь бизнес-партнера? – С этими словами Артур достал из кармана нож-бабочку, два ловких движения и нож собрался в опасное до смерти оружие. Третьим движением нож оказался на щеке у незадачливого актера. – Можно и переводом. Ты же знаешь – я отдам.

Толик знал, что точно не отдаст.

«И что делать? Не понятно, чего можно от него ожидать…»

Артур, чувствуя себя хозяином положения, похлопал руками по куртке, нащупывая кошелек. Переложил нож в руку к зажигалке, вытер кулаком нос, громко шмыгая и протягивая в нетерпеливом жесте ладонью вверх свою руку.

– Ну! Давай! – теряя терпение, настаивал Артур – Сам? Или мне?

«Похоже, что проще отдать, чем уйти…» – обдумывал ситуацию Толя. «Я, конечно, мог бы выхватить у него нож, я видел это много раз в фильмах… ударить по шее, затем приблизиться вплотную к лицу, и сказать что-то вроде «я больше не буду давать тебе денег!» или «Сдачу оставь себе, грязное животное». Скорее я получу в нос, забрызжу половину лестниц подъезда своей кровью, а футболка еще относительно новая и стоит дороже ста пятидесяти рублей. Может попробовать убежать?».

На этом внутренний диалог закончился, а кошелек Толика послушно открылся… Щелк

– Гхе-хе, а говорил, нет денег, – противно облизывая губы проскрипел Артур и хохотнул.

– Вон смотри, я вижу у тебя там еще есть, одолжи тогда двести пятьдесят рублей, раз уж все равно достал бумажник, – продолжил хулиган, сунув свои грязные сальные пальцы в кошелек, а затем самостоятельно вытащил три бумажки.

– Спасибки, Толян, выручил, как раз когда мне было очень надо. Все пойду я, у меня тут дела организовались. Будь ласков, докинь мульку с мусором до бака, – последнее слово было уже брошено через плечо выходящим через входную дверь подъезда Артуром.

– Сеня ты мой, завтра я твой… Гхе-хе, – Щелк и огонек зажигалки потух…

«Не вынесешь, уж я знаю…» злился то ли на себя, то ли на Артура Толик.

– Артур, постой – в голосе Толи появились железные нотки, которых не было слышно до этого момента.

– Э? – опешивши и замявшись на минуту от услышанного тона, выдавил в пренебрежительном тоне Артур, повернувшись через плечо, недовольно и угрожающе скорчив лицо. Такое угрожающе, вопросительное «Э».

Толя сидел на ступеньке и похлопывал ладошкой рядом с собой.

– Присядь, рядом поговорим – нотки властности промелькнули в голосе Толи.

– Я ведь и по таксе могу пройтись, ожидание денег стоит. Сечешь?

– Ты же уже взял больше чем хотел, кажется, я заплатил достаточно за пару минут твоего времени, – Толик сделал глубокий вдох, успокаивая себя, и уже более мягко продолжил, – Присядь, я лишь хочу рассказать тебе, как прошла моя неделя. Мы же друзья?

– Нуу, …

– Просто сядь и послушай! – интонация Толи, не допускала возможности отказа, – Мне надо этим с кем-то поделиться. Только зажги зажигалку и поставь туда, где мы оба сможем ее видеть. Мир уже не такой, как был раньше, а я хочу быть уверен, что мы тут точно одни. Моя история не займет много времени, а мне надо это рассказать хоть кому-то.

– Лллады, – протянул Артур и сел на ступеньку рядом с Толей. Щелчок и размеренный свет зажигалки лишь немного разогнал темноту подъезда. Зажигалка слегка коптила, воняла и грелась, поэтому Артур отставил ее чуть дальше места, где они сидели. По стенам подъезда плясали дергающиеся тени. Кап-Кап.

– Спасибо, с чего бы начать? Так много всего случилось.

– Говори быстрее, там не так много бензина, она скоро погаснет, – буркнул Артур.

– Сейчас-сейчас… Ты же знаешь, что я хожу в фольклорный кружок?

– Да… ну тот кружок для мажорчиков? Как же, все о нем знают.

– Честно говоря, – сбивчиво и быстро начал излагать Толя, чтобы быстрее перейти к сути и говоря так, будто не хотел обременять своими мыслями собеседника, полу извиняясь, полу оправдываясь, тараторил он. – Изначально я пошел туда попытать счастья в университетской программе, по которой участникам фольклорного кружка, вне зависимости от того, сколько тебе лет и где ты учишься, предоставляются определенные льготы при поступлении и жизни в целом.

– Ну…и что там? Реще давай, – потопывая, подергивая ногами и руками, от нетерпения подталкивал его Артур. Состояние его оставляло желать лучше, было видно, что он готов расчесать себе руки, таким сильным было нетерпение от желания потратить появившиеся деньги.

Оба молодых человека сидели на ступеньках, Толик сцепил пальцы в замок и положил локти на колени, опустив голову. Его длинные темные волосы свисали, закрывая лицо. Огонек зажигалки плясал, как маленький костерок без дров и отблескивал в его глазах.

– Сейчас-сейчас я уже перехожу к сути, – начал рассказ Толик. Его голос стал более низким, спокойным, властным и уверенным – Как ты знаешь…

Я член фольклорного кружка, теперь уже официальный. Представляешь? У меня получилось получить заветную сову. Почти всю зиму я пытался уточнить правила и алгоритм приема в официальные члены кружка. Точной инструкции и информации не было от слова «Совсем». Правила нигде и никем не оговаривались полностью. Тайна, покрытая мраком, как пишут в детективных романах. Тебя брали в соискатели, после этого ты мог приходить и общаться с членами кружка, ходить на их встречи, но по-настоящему тебя считали принятым только при получении значка позолоченной совы. Я долго анализировал информацию по обрывкам фраз и пришел к выводу, что для того, чтобы тебя приняли в настоящие члены фольклорного кружка по-настоящему, требуется всего два шага. Во-первых, требуется найти историю, которой не было в архиве фольклорного кружка, и проверить факты по своей истории. Выдуманные соискателями истории всегда раскусывались, а тех, кто попробовал пойти на хитрость, выгоняли с позором позже. Тем не менее каждый год находились те, кто пробовал свою удачу, вполне закономерно терпя поражение. Во-вторых, для принятия в члены кружка требовалось сходить в совместный поход. Не просто поход, а именно сводить на место твоей истории членов кружка. Странный фетиш – согласись? Идти в местность, где была твоя история, возможно, сотни лет назад. Однако правила есть правила. По началу я относился не очень серьезно к этим ребятам, все они были по-своему необычные. Я бы даже сказал странные и чудные. Со временем я стал замечать, что всех обладателей сов объединяет какая-то только им известная тайна, все они о чем-то не договаривали или умалчивали. При этом каждый из них проявлял определенные черты: уверенность в себе, смелость, гордость, что ли, этакий вайб успеха. Знаешь, как в фильмах, когда группа элитных учеников школы идут по коридору, а вокруг все замедляется, их волосы медленно ниспадают на плечи, и они будто плывут в особой замедленной съемке. И я до безумия, хотел присоединиться к ним, почувствовать, как это быть кем-то. В общем, было полно стимулов и свободного времени, чтобы постараться стать одним из них.

В один момент мне просто повезло, я нашел одну из таких никому не известных историй. Точнее, я так думал, а может, это сама история нашла меня. Я до сих пор не уверен до конца.

Все началось примерно неделю назад. Я бежал по коридору университета, желая как можно быстрее поделиться своим неожиданным, но при этом достаточно удачным открытием с учителем… Учитель… Так мы звали руководителя фольклорного кружка… Сам кружок, хоть и был школьно-университетским, его базой все же был университет с кафедрой фольклора. На самом деле кружок как кружок и ничего особенного бы не произошло, но лет пять или семь назад этот школьно-университетский фольклорный кружок объявил о своей уникальной программе лояльности, предоставляющих множество бонусов для участников, быстро стал чем-то очень желанным среди всех школьников и студентов. Одновременно становясь чем-то очень элитарным, эксклюзивным и особенным. Все хотели туда попасть, а ребята, которых принимали в члены кружка, получали гораздо больше, чем просто стипендию, они получали абсолютно все. Мало того что им гарантировалось поступление в один из лучших университетов города, стипендия, обеспечение проживания, содержание твоих расходов до выпуска, помимо этого после выпуска гарантировалось трудоустройство. Причем трудоустройство производилось совершенно не по профилю кружка, а куда угодно, будто у членов или владельцев кружка везде были свои люди и все двери для них были открыты. В общем, для меня вступление в кружок было желанным шагом не только за счет своей эксклюзивности, но и прекрасным способом начать новую и лучшую жизнь… По крайней мере, так казалось поначалу.

Толя, как и большинство молодых людей, не был склонен к замалчиванию своих успехов. Он бежал по коридорам университета, а вокруг него мелькали и оставались позади двери аудиторий с одной стороны, и окна с другой. Он торопился, как только мог. В руках при этом он бережно сохранял белый лист формата А4 с распечатанным текстом. За спиной по своему обыкновению болтался рюкзак. Пробежав коридор, за ним следующий, чуть не столкнулся в дверях с группой студентов, выходивших со своей первой сессии и щебечущих о том, как они идут праздновать экзамен, который так удачно удалось проскочить. Протиснулся на лестнице мимо двух парней, несущих стол в неизвестном направлении. Как известно, препятствия меркнут перед человеком, если цель для него важна. А сейчас у него была цель, гордость, смелость и желания показать учителю то, что он нашел как можно скорее. Никакая сила, существующая в этом мире, не могла его остановить. Потому что для него в этом листе заключалось его будущее, его новый мир. Толя был воодушевлен, возбужден и немного счастлив. Оставалось еще несколько поворотов до заветной цели. Еще издалека Толя приметил Таню, сидящую на краю подоконника, которая повернула всю себя солнечным лучам, пробивающимся через окно. Сцепив руки над головой, Таня потянулась высоко, так что края ее блузки и юбки поползли вверх. Пара верхних пуговиц блузки были расстегнуты, волосы разметались от ветра из открытого окна. Повернув голову в окно, она выставила напоказ идеальную линию шеи, прелестную и белесую, словно раковина с морского дна. Выпуклости груди без лифчика виднелись под блузкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.