Александра Ангер
Тени прошлого

Кованые ворота коттеджного посёлка «Восточный Эдем» вели к целой сети блестящих мощёных дорожек. Подобно артериям, дорожки соединяли единообразные дома из тёмного кирпича с центральной площадью, небольшой часовней, детскими площадками и досуговым центром. Всё здесь было натёрто до блеска и свидетельствовало об исключительном вкусе.

Минуя шлагбаум, новые жильцы видели, что ворота распахиваются будто по волшебству, беззвучно и плавно. Ноздри щекотал запах промёрзшей, мокрой земли: ночи становились всё длиннее и холоднее, но днём воздух ещё прогревался. Было тихо – удивительно тихо, будто коттеджи ещё не заселили.

«Или жильцы решили устроить сиесту в… э-э-э-м-м… полдень?» – подумала Анна, машинально открывая дверь детям.

Нет, вряд ли. Уж точно «Эдем» не пустует: они выкупили последний коттедж. Последний! Ещё и по чистой случайности. Адам назвал это «космическим везением». Или кармическим? Да не всё ли равно.

Когда они впервые приехали сюда, им предстояло настоящее собеседование: только чтобы встать в очередь на дом, пришлось заполнить целую кипу документов. Род занятий, справки от психиатра, группы крови («на случай экстренных ситуаций», – сказали ей), контакты ближайших родственников и друзей.

«Мы создаём максимально комфортную среду, настоящую экосистему, – пояснила менеджер, ведя их улицами с запахом лака и сварки, – отбираем семейных людей с хорошей репутацией, лучших представителей своего поколения».

Звучало излишне пафосно, но лестно. Адам и Анна переглянулись, довольные этим важным шагом. Так долго копить и наконец оставить заявку на дом мечты… Даже если ничего не получится, это было смело. Плевать, что застройщик решил провести здесь какой-то изощрённый социальный эксперимент: за забором, в большом городе, ты рискуешь въехать в один дом с маньяком или ещё кем похуже. Они справятся – даже если «лучшие люди поколения» будут законченными снобами. У них будет собственная лужайка с автополивом, три спальни и шёпот сосен над головами – о большем нельзя и мечтать.

***

Три месяца назад, когда телефон ошибочно отклонил звонок, Анна была в панике. Встроенная программа определила номер как вредоносный и, перезванивая, она слышала не только гудки, но и своё неожиданно громкое, тяжёлое дыхание.

– Анна, добрый день. Вас беспокоит Евгения, менеджер по работе с клиентами коттеджного посёлка…

– «Восточный Эдем?..» – прошептала Анна.

– Верно, – голос в трубке звучал уже веселее. – Догадываетесь, почему я звоню вам?

Анна зажмурилась крепко-крепко, зажала микрофон, пискнула и дёрнула себя за ухо, чтобы успокоиться – так она поступала с детства.

– Если ваши планы не изменились, – продолжал голос, – мы вышлем вам на ознакомление комплект документов.

Анна поспешно продиктовала электронный адрес. Она уже набирала сообщение Адаму, но остановилась: она скажет ему лично. Эта новость меняет всё.

Ничего не будет, как прежде.

***

Месяцы ожидания. Десятки собранных коробок, истерик близнецов и подписанных бланков – и вот за ними закрываются ворота из кованого кружева. В воздухе кружит кленовый лист и искрятся брызги фонтанов. Всем этим они смогут любоваться каждый день. Буквально. Каждый.

Они с Адамом решили одеться в цветах добропорядочной, состоятельной семьи, подобрав и себе, и детям бежево-шоколадные вещи из добротных тканей: кашемира, хлопка и мериноса. Когда начинаешь с чистого листа, важна каждая деталь. Давид и Дана – маленькие зеркальные отражения друг друга – смело вышагивали по тротуару, чеканя шаг и держась за руки. Так, верно, шли навстречу неприятелю римские легионеры.

– Что это с ними?

Адам улыбнулся, потянувшись за телефоном, но дети тут же притормозили и обернулись. Они всегда странным образом предчувствовали включение камеры и замирали, как испуганные зверьки.

– Ничего. Просто… Я сказала, что сегодня им нужно быть серьёзными. Произвести… впечатление. – Анна с трудом сдерживала смех. – Думаю, это последствия.

Золотой свет сочился сквозь кроны. Он провожал иссушенные листья, сверкал в распахнутых окнах, полыхал на металлических крышах выше по улице. Свежий, чуть сырой и мшистый осенний воздух заползал под жилеты и свитера, покусывал и дразнил, и Анне вспомнился их первый дом, маленький и холодный – почти пещера. Выбраться оттуда было непросто, ох как непросто! Но вот она, Адам и дети идут к собственному семейному коттеджу, а их новенькую машину обслуживают на бесплатной приветственной мойке. Им больше не придётся голодать, не придётся страшиться за будущее детей, не придётся…

– Это наш дом? Мама, мама! Это наш дом? Папа достал ключи. Это наш до-о-ом…

Дети прыгали и кричали, подражали сиренам, повторяя на распев «до-о-ом», складывали ладони в «крыши» над головой, и спорили, кому достанется большая спальня. Никто и не рассчитывал, что инструкции останутся с ними надолго.

Как только дверь открылась, парочка живых стрел, покидав пристойно-бежевые рюкзаки на ковёр и наскоро разувшись, просвистела над лестницей. Под потолком первого этажа застучали молоточки быстрых шагов. Послышались восторженные вопли.

Адам привлёк к себе Анну, оставляя лёгкие поцелуи на прохладной коже. Она поспешно схватилась за ручку двери, желая избежать взглядов любопытных глаз. Хватит того, что их заселение прогремело в этой благостной тишине, как залп исполинской пушки.

– Девочка моя, ты рада?

– Спрашиваешь?

– Давай я разберу сумки? А ты примешь ванну. Ребят хватит минут на двадцать, игрушки ещё в машине… У нас будет часик на отдых. А потом пойдём на это «лобное место» … Или как оно там.

Анна прыснула, тайком вытирая слёзы.

– Приветственное барбекю.

– Как много приветствий. Мойка, теперь это…

Адам огляделся, поджав губы. Из-за этого пристального внимания он чувствовал себя так, будто дом не до конца принадлежал ему. Так, словно для местных они что-то вроде развлечения. Диковинка. Внеплановое шоу.

Снова.

– Ты всегда стрессуешь при переезде. Знаешь ведь, что это проходит.

– Ты права. Знаю.

– Ну. Это же наш дом. Наш. Он будет нашим так долго, как ты захочешь.

Наверху стало куда тише. Кажется, юные домовладельцы выдохлись раньше срока.

– Хорошо. Может, устроишь мне маленькую экскурсию? Хочу посмотреть, чем же мы завладели…

Что-то в его тоне настораживало, но тембр голоса… Анна помнила, что влюбилась сначала в голос. И знала, что не только она: Адам мог болтать о любой ерунде и оставаться чертовски убедительным. Рокочущий, глубокий, обволакивающий тембр преодолевал любые преграды и открывал любые двери. Завораживал. Она так и не смогла выработать иммунитет и с удовольствием наблюдала за теми, кто недолго, но пытался сопротивляться природному обаянию её мужа.

– Родная?

Она моргнула, возвращаясь к реальности. Казалось, над головой сошлись плотные, мутные воды, на несколько долгих секунд отгородившие её от всех и вся.

– Да, прости. Я тут. Итак, с чего бы ты хотел начать?

Теперь они оба следили за люминесцентно-розовым лучом, крадущимся по ступеням.

– Что там наверху?

– Спальня с небольшой ванной. Точно? Да, да. Главная спальня с ванной. Гардеробная. Библиотека. То есть я подумала, что это может быть библиотека…

– Отлично. – Адам подхватил все рюкзаки разом, будто они ничего не весили, и сделал шаг к ступеням. – Я бы начал со спальни.

***

Ей снились лица, кружащие в плотной, жирной, как сажа, темноте. Они приближались и отдалялись, будто раскачивались на волнах, разрезанных узкой, длинной тропой. И она, Анна, шла по этой тропе, пока рты, глаза, носы и уши то проступали, то исчезали в тьме. Она чувствовала, что всё вокруг было живым, но не приятно живым. Живым и опасным. И это опасное подбиралось всё ближе.

Анна обернулась. Тропа позади затягивалась. Там, где она надеялась обнаружить свои следы, не было ничего, кроме кишащего чужими чертами полумрака.

«Дети, – Анна вглядывалась в лица, борясь с беспокойством и отвращением, – их здесь нет. И Адама тоже…»

Одна она была готова пробиваться. Орудовать локтями, зубами, плыть – всё, что угодно, если они целы. В самые трудные моменты мысль о них предавала ей сил. Лишь бы тропа не вела к тупику. Лишь бы…

И тут рты начали двигаться. Послышался шёпот. Разрозненный, он прокатился по густой массе лиц снизу вверх и обрушился на неё, норовя придавить к земле. Становилось невыносимо душно, по вискам стекал пот. Анна остановилась, чтобы отереть лицо, и закрыла глаза, не желая видеть, как в темноте копошатся, открываясь и закрываясь, губы, за которыми не было ни языков, ни зубов. Наконец, когда за шумом она перестала различать собственные хрипы, бессмысленные звуки, как по команде, слились в слово.

Слово, которое она множество раз слышала от своих детей. Безобидное прежде, но пугающее, скребущее по коже здесь и сейчас, в темноте.

Оно повторялось снова и снова. Липло к ней, заставляя закрываться руками, отряхиваться, не открывая глаз.

«Поиграем?»

***

Дыхание жены Адам знал так же хорошо, как своё собственное. Обычно она спала почти беззвучно, чуть приоткрыв розовые, мягкие губы. Он любил наблюдать за ней спящей. Любил поглаживать покатые плечи и касаться коротких густых волос, похожих на пушистую беличью кисть. Любил гадать, что она видит и где путешествует в часы сна.

Но сейчас всё было иначе.

Анна вздрогнула, и на секунду он подумал, что разбудил её неосторожным прикосновением. Когда она открыла глаза, Адам улыбнулся и наклонился для привычного поцелуя, но Анна его не узнала. Она отшатнулась, сгребая одеяло, подобрала ноги под себя и сдавленно вскрикнула.

– Родная?

Он осторожно взял её за плечо и хотел убрать прядь с лица, но она отвернулась.

– Эн?

Это было её домашнее прозвище – по второй букве имени, как и его было «Дэ». То, что знали и использовали только они.

Она дёрнулась, закрыла лицо руками и тихо всхлипнула. Тогда он привлёк её к себе, сжал сильнее, выдержал один толчок в грудь, другой, и начал повторять: «Просыпайся… просыпайся, Эн… вот так…».

Анна вздохнула громко, судорожно, будто пробилась сквозь толщу льда. Обвела взглядом комнату и прикрыла рот ладонью, сдерживая стон.

– Ад… Адам… Ад…

– Сон?

– Ужасный сон.

Они немного покачались из стороны в сторону, слушая тишину. Этажом ниже раздались сонные возгласы – близнецы проснулись и заспорили о чём-то своём.

– Хочешь, мы никуда не пойдём?

Адам подал ей стакан воды, вглядываясь в почерневшее небо за мансардным окном. Оранжевый свет залил дорожки для бега. Улица казалась всё такой же безлюдной. Застывшей во времени.

– Нет, нет, я…

В дверь постучали. Оба дёрнулись, но тут же поняли, кто мог навестить их в такой час.

– Мы пойдём.

Анна вытерла подтёки туши и медленно встала. Комната чуть плыла, в груди ещё гнездились отголоски хрипов и жара.

– Ты уверена?

Адам спешно надевал рубашку, зная, что она скажет. Куда он закинул чёртовы брюки? Нужно включить свет.

– Да. Я в порядке. Давай покажем им, что мы нормальные люди.

***

По центральной аллее они шли, как во сне. Менеджер не умолкала ни на минуту, рассказывая о голландском поливе, вечнозелёных кустарниках, выделяющих целительные фитонциды, атравматичных детских площадках и йоге на свежем воздухе. Круглые шапки деревьев, ещё сохранивших листву, соединяли огонёчки гирлянд. Они покачивались под редкими, мягкими порывами ветра, и на дорожках плясали рыжие отблески, кружили рваные тени. В некоторых домах горел свет, но, по большей части, они утопали в полумраке, освещённые только уличными фонарями.

– А где все? – нарочито бодро спросила Анна. Адам уловил лёгкую дрожь в её голосе.

– Готовятся встретить вас. О, – менеджер рассмеялась, – звучит так, как будто мы секта. Нет-нет, вы понимаете… Барбекю – наша добрая традиция, и все, кто живёт рядом с новенькими, стараются произвести впечатление.

Адам выразительно посмотрел на Анну, вспомнив её трюк с правильными бежевыми вещами. Она ответила быстрой улыбкой и снова сделала вид, что увлечена разговором.

– Понимаю, и… Уф, довольно крутой подъём.

Они шли в горку, и Адам вспоминал, что этим их когда-то и привлёк «Эдем». Он не был похож на обычный, бесхитростно спланированный посёлок. Мощёные улочки порой начинали петлять, часть домов располагалась на холмах, и самыми высокими точками были общественные центры – с их площадок открывался чарующий вид на коттеджи. Всё это напоминало о тихих европейских городках с забавными традиционными фестивалями, днями основателей и прочей мишурой, нужной, чтобы отвлекаться от размеренного, спланированного течения жизни. Всё это ему нравилось.

Адам подхватил детей на руки, сделал несколько неуверенных шагов, и вдруг их лица залил тёплый, дрожащий свет. Анна ахнула и встретилась взглядом с мужем. Нет, это точно награда за мучительный, жуткий сон.

На площадке было не меньше сорока человек. Хорошо одетые женщины с идеально уложенными волосами весело болтали, расставляя тарелки. Длинный деревянный стол кто-то явно натёр до блеска. К центру столешницы тянулись яркие композиции из цветов и свечей. Из колонок доносилась спокойная, чуть пульсирующая мелодия. Мужчины собрались у мангалов, наперебой давая советы по жарке рыбы и мяса. Чуть дальше, в зоне с гамаками, на резиновом безопасном покрытии дети играли в салки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.