Алёна Рю
Солнце и снег

Глава первая. Граница

3 августа 134 года периода Бруно,

Восточная Лансия

Лес громко зашелестел. По тропинке, залитой солнцем, мягко ступала белая лошадь. Копыта, не знающие подков, проваливались в сырую после дождя землю, хвост мерно покачивался из стороны в сторону. На спине у грациозного животного восседала худощавая фигура в темно-зеленом плаще с капюшоном, почти полностью скрывавшим лицо. Деревья странно отзывались на ее появление: ветви устремлялись вверх и переплетались в свод. Поток солнечного света, встречаясь с внезапной преградой, расщеплялся, и лучики рисовали на тропинке узоры из тени.

Всадник не замечал чудес вокруг, словно давно к ним привык. Зеленый коридор заканчивался выездом на поляну. Посреди нее раскинулся шатер, окруженный кучкой палаток поменьше.

Завидев лесного гостя, двое стражников у входа в шатер встрепенулись. Это были эльфы: высокие, как большинство из их расы, худые, остроухие, с кошачьим разрезом глаз. За спинами длинные мечи с ажурными узорами на ножнах.

Спешившись, всадник погладил лошадь по холке и, оставив ее непривязанной, направился легкой, почти парящей походкой прямо в шатер. Стражники низко поклонились и словно застыли, не поднимая голов.

Внутри было душно и пахло кровью. Из полумрака шагнул навстречу хозяин шатра, немолодой эльф в потертом кожаном доспехе.

– Тиара! – воскликнул он.

Легким движением гость скинул капюшон. Под ним оказалась женщина с длинными белыми волосами, сквозь которые гордо прорывались острые кончики ушей. Глаза отливали голубизной, как воды ручья в солнечную погоду. Невозможно было определить, сколько ей лет. Светлая кожа казалась по-девичьи молодой, но во взгляде читался опыт прожитых лет.

– Здравствуй, Эрвин, – женщина улыбнулась. – Давненько мы не виделись.

– Спасибо, что сама приехала. Пойдем, покажу добычу, – он махнул рукой, приглашая за ним.

В центре шатра стояло низкое, наспех устроенное ложе из соломы и веток. Поверх медвежьей шкуры лежала девушка. Спокойно, будто спала.

– Это точно она? – спросила Тиара.

– Должна быть. С ней схватили двух Рыцарей Служения.

– А они где? – Тиара подошла ближе.

– Допросил и передал солдатам, – Эрвин дернул плечом. – По новым правилам теперь так. Хотя по мне – лучше бы перебили. Наших они все равно не жалеют.

– Похоже, Ренорд так и не оставил идею переговоров. Видимо, рассчитывает на обмен пленными.

– Это если с их стороны они будут.

В шатре повисла пауза. Не найдя что ответить, Тиара перевела взгляд на лицо девушки. На вид той было лет семнадцать. Миловидная, с короткими светлыми волосами. Остроконечные уши округлой формы, ближе к человеческой. Брови располагались на одной линии, без характерного для эльфов подъема, на левой виднелся небольшой шрам.

– Полукровка, – озвучил Эрвин ее мысли.

Подняв голову, Тиара недовольно спросила:

– Зачем вы ее подстрелили?

Повязка на плече девушки коричневела от запекшейся крови. Сама пленница лежала неподвижно, словно ничего не чувствовала.

– Случайность, – эльф развел руками. – Но от такой раны не падают без сознания.

– Кто ее перевязывал?

– Я, – послышался голос за спиной. Эрвин и его гостья обернулись.

– Лаирэ, жди снаружи, – скомандовал эльф.

Тиара окинула вошедшего внимательным взглядом. Молодой, по эльфийским меркам невысокий и чересчур широкоплечий, с большими глазами и некрупными остроконечными ушами. «И этот полуэльф», – мгновенно определила она, но с расспросами решила повременить.

– Пусть останется, – коротко сказала Тиара и снова повернулась к девушке. Положив ладонь ей на грудь, она закрыла глаза и сосредоточилась. Эрвин и Лаирэ затаили дыхание.

Вокруг тела девушки появилось бледно-зеленое свечение. С каждым мгновением оно становилось все ярче. На стенах шатра заплясали тени. Лесная колдунья наморщила красивый лоб и резко отдернула руку. Свет потух.

– Не может быть, – прошептала она.

– Что там? – Эрвин заволновался.

Тиара прикрыла рот ладонью и озадаченно посмотрела на безмятежное лицо девушки.

– Вот что, – наконец сказала она. – Подготовь телегу, я заберу ее.

– Лаирэ, – Эрвин выразительно глянул на полуэльфа. Тот кивнул и вышел на улицу.

– Откуда он у тебя? – поинтересовалась Тиара, проводив паренька взглядом.

– В лесу нашел, – ответил эльф и, помолчав, спросил: – Так что скажешь? Не зря Лидер отправил ее к Оракулу?

– Ни тот, ни другой понятия не имеют, с чем столкнулись. И не только они. Смотри.

Тиара склонилась к девушке и, отодвинув бурый от крови край рубашки, обнажила небольшой шрам на ключице.

– Хм, как будто след от ожога или даже клейма, – заметил Эрвин.

– Он самый, – она кивнула. – Кто-то пытался запечатать ее магию. Но истинную силу такая ерунда, конечно, не остановит. Давно она спит?

– Уже несколько дней. Ребята клянутся, что брали живой и в сознании. Просто в какой-то момент она закрыла глаза, и, – он щелкнул пальцами, – все. Иногда, правда, она светилась зеленым, как сейчас, но в остальном – никаких изменений.

– Понятно, – Тиара кивнула и, повернувшись к Эрвину, добавила: – Большая сила у слабой души – это опасно.

– Почему же девушку не убили те, кто ставил клеймо? – поинтересовался эльф.

– Не знаю, – честно ответила она. – Но вряд ли из милосердия. Людям нельзя доверять, и в таких делах тем более.

– Согласен, – Эрвин кивнул.

В шатер вернулся Лаирэ.

– Капитан, все готово, – сообщил он.

– Отлично. Неси в телегу.

Приблизившись к девушке, Лаирэ осторожно поднял ее на руки. Тиара с любопытством наблюдала, как он бережно вынес пленницу на воздух и аккуратно уложил на солому. При свете дня их сходство стало еще заметнее.

– Ты поедешь со мной, – заявила она, когда полуэльф спрыгнул на землю.

– Подожди, – вмешался Эрвин и глянул недобро, – мы так не договаривались.

– Надеюсь, ты не станешь врать, что не заметил, – в ее голосе послышался укор.

Эрвин посмотрел на Лаирэ, затем снова на Тиару.

– Да мало ли что бывает… – начал он уже не так уверенно.

– Вот мы и проверим.

– Тиара… – Эрвин так и не нашел что возразить.

– Я верну его, – ответила она, смягчившись. – Обещаю.

Эльф поджал губы и, подумав, согласился:

– Хорошо. Лаирэ, собирайся, ты едешь с ними.

– Да, командир! – бодро отозвался парень.

Тиара отвязала от пояса маленькую бутылочку и протянула Эрвину.

– Для твоих солдат.

Эльф наморщил лоб:

– Это обязательно? Мы умеем хранить тайны.

– Безопаснее не помнить.

Эрвин секунду поколебался, но бутылочку взял.

– Знай, ты делаешь большое дело, – сказала Тиара. – И я у тебя в долгу.

– Главное – не забудь вернуть моего парня, – ответил он.

– Не забуду, – пообещала лесная колдунья и накинула капюшон.

Стоило ей забраться в седло, как роща оживилась, деревья расправили ветви, и зашелестела листва.

– Вот это да! – Лаирэ присвистнул.

Кинув в телегу мешок с вещами, он забрался на облучок. Внутри застрекотало от предвкушения неизвестности: одновременно радостно и волнующе.

***

Солнечные лучи прорывались сквозь цветное стекло в башне Оракула. Владыка Рованы разбирал в кабинете письма, лежавшие на столе солидной стопкой. В креслах напротив сидели Варг, глава школы чародейства, и Кирилл, глава школы волшебства. У шкафа с книгами стоял, заложив руки за спину, Отрий – глава школы колдовства.

– Двадцать три письма, и все из Аргона, – Оракул отбросил исписанный лист и постучал пальцами по столешнице.

– Отрицать не получится, – заметил, не поворачиваясь, Отрий.

– Но, может, удастся договориться? – предложил Варг.

У чародея были мягкие черты лица и низкий бархатный голос. Юные адепты почитали его не только как великого мага и мудрого учителя, но и как, прежде всего, доброго человека.

– С другой стороны, – заговорил Кирилл-волшебник, – у кого есть доказательства, что это мы причастны? Магический инцидент в Толлгарде, конечно, факт. Но более этого никто ничего не знает. Это могла быть сила самой девушки. Она искала помощи, вот и перенесла Рыцаря Служения. Вон Отрий сказал, – он кивнул в сторону колдуна, – что как будто почувствовал что-то. Как движение навстречу.

Кирилл был выше Варга, худой, с резкими, будто ломаными, чертами лица и неуместно большими карими глазами. Он казался книжником и философом, далеким от суровой действительности, но Оракул знал, что за внешней наивностью скрывались цепкий ум и житейская практичность.

Варг наклонился вперед:

– Это удобная позиция, владыка, но, боюсь, опасная. Если мы объявим, что у Эриал Найт есть такая сила, на нее немедленно начнется охота. Хорошо, если это правда и она себя защитит. А если нет?

– Ты прав, – согласился Оракул. – Мы не должны подставлять девушку, но и Кирилл прав насчет доказательств. Не стоит сдаваться без боя.

– А удалось выяснить, где Эриал Найт сейчас? – поинтересовался волшебник.

Отрий повернулся к остальным.

– Мы пытались, – сказал он. – Но пока я только увидел, что она без сознания где-то у эльфов. Думаю, самый верный способ – спросить друидов. Правда, рассчитывать на честность тут тоже не надо. Все зависит от того, действительно ли девушка чего-то стоит.

– В любом случае, – напомнил Оракул, – договориться с Аргоном сейчас важнее.

– Готов отправиться в любое время, – заявил Варг.

Владыка Рованы потер ладонью подбородок и кивнул.

***

Лаирэ завороженно вертел головой, не уставая поражаться, как на них реагировал лес. Стоило им приблизиться, как животные разбегались, деревья освобождали путь. И так продолжалось всю дорогу до самого вечера. Необъяснимая сила этой женщины не иссякала.

Иногда он поглядывал на спящую в повозке девушку. Вид у той был безмятежный, но ее неподвижность пугала и наводила на мысль о смерти.

«Интересно, – думал Лаирэ, – души тоже делятся на людей и эльфов? Если бы она отправилась на ту сторону, то к кому бы примкнула?»

Он никогда не видел других полукровок, и их сходство неожиданно роднило. Эрвин сразу дал понять, что она особенная и должна выжить, несмотря ни на что. Лаирэ усердно ухаживал за ней, следил, чтобы рана не загноилась, заходил по несколько раз на дню, усаживался рядом и протирал губы водой. Хотелось с ней заговорить, но при командире он не решался.

А потом появилось зеленоватое свечение. Самое необычное, что он видел в жизни. До сегодняшнего дня.

– Приехали, – объявила Тиара и указала на огромный дуб.

Лаирэ потянул поводья и вопросительно посмотрел на колдунью. Она спешилась и, взяв под уздцы свою роскошную лошадь, направилась прямо к дереву. Стоило ей подойти, как дуб мгновенно ожил и опустил к траве широкую ветвь. Тиара выпустила уздечку и обхватила ветвь руками. В мгновение дерево подняло ее вверх, спрятав в густой кроне.

Лаирэ спрыгнул на землю.

– А мне что делать? – крикнул он.

– Привяжи лошадей и неси девушку под дерево, – раздался голос. Несколько ветвей опустилось вниз, ожидая.

Лаирэ поборол секундный испуг и послушно выполнил распоряжение. Ноги оторвались от земли, дуб подхватил их с неожиданной легкостью. Через мгновение полуэльф увидел среди зеленой гущи маленькую хижину. Тиара стояла в дверях.

– Хорошо, – похвалила она, – давай уложим ее.

Внутри домик оказался больше, чем выглядел снаружи. Здесь были кухня и две комнаты с крепкой мебелью, которой позавидует иная гостиница. Пол был застелен циновкой, на окошках висели занавески. Пахло листвой и чем-то сладким.

Уложив девушку на кровать, Лаирэ укрыл ее вязаным пледом и обернулся к Тиаре.

– Возьми на кухне ведро, – скомандовала та, – и спускайся вниз. К северу отсюда есть озеро. Наберешь воды, а я пока осмотрю рану и потом займусь ужином.

Полуэльф кивнул и направился к кухне.

– Возможно, это лишнее, – проговорила Тиара вслед, – но все-таки скажу. Не бойся меня, Лаирэ. И не бойся ничего, что здесь увидишь.

Он обернулся и, словно его уличили в трусости, ответил с нотками оправдания:

– Просто я первый раз вижу друида.

– Это правда, нас осталось мало, – сказала она. – Иди, не заставляй дерево ждать. Дубы не так терпеливы, как кажутся.

Лаирэ снова кивнул.

***

Эри медленно брела по желтой пыльной дороге. Ноги стерлись в кровь, волосы свалялись и висели грязными сосульками. Она не знала, куда идет, когда началось это путешествие и где должно закончиться. Она не помнила, кто она и почему надо куда-то идти. Но она шла. Долго и упорно, останавливаясь лишь на минуту, чтобы перевести дух. Ей казалось, она должна кого-то встретить на этой дороге, но кого?

***

Лаирэ грыз орехи, заботливо собранные белками, и бросал скорлупу вниз. Тиары не было дома, и он не знал, чем себя занять. Изучив хижинку вдоль и поперек, он попытался было спуститься на землю, но целая шея оказалась дороже. Походив кругами, он подумал забраться на ветви выше, но быстро оставил и эту идею. Швыряться скорлупой тоже наскучило.

Подняв полупустую корзинку с орехами, Лаирэ вернулся в дом и пошел проведать раненую. Девушка по-прежнему спала, но в этот раз что-то было не так. Ее кожа светилась бледно-зеленым светом, а лицо утратило обычное спокойствие и теперь казалось напряженным. Как будто ей снился неприятный или даже страшный сон.

Лаирэ приблизился.

– Эриал, – негромко позвал он и обернулся, словно боясь, что кто-то увидит. – Привет, Эриал.

Зеленый свет на мгновение стал ярче, словно она мигнула. Или ему показалось?

Воодушевившись, Лаирэ присел на край кровати и осторожно коснулся ее плеча.

– Ты не против, если я осмотрю рану? – спросил он и добавил: – Надеюсь, ты очнешься. Жить ведь лучше, чем спать.

– Ты знаешь, – снова заговорил он, закончив перевязку, – Тиара дала отличную мазь, рану не узнать… Да, забыл представиться: – Лаирэ. Если проснешься, сможем познакомиться. Честно, не терпится узнать, кто ты и почему за тобой приехала сама друид. Эрвин сказал… Ах да, ты же не знаешь, кто такой Эрвин…

Лаирэ говорил и говорил, и постепенно тревога уходила с лица спящей, и она снова казалась спокойной и безмятежной.

***

На дороге появились следы. Эри остановилась и присела. Они, похоже, принадлежали собаке или некрупному волку. «Все сущее тянется туда, где лучше кормят», – вспомнила она и, повинуясь внутреннему чутью, двинулась по следам.

Но кто же сказал эти слова? И когда?

Неожиданно поднялся ветер и окружил ее плотным облаком пыли. Эри закрыла лицо ладонями. Когда буря стихла, она увидела, что стоит уже не на дороге, а в поле из алых колосьев, и вокруг лежат мертвые тела. Она испуганно задрожала, и кинулась было прочь, но тут мертвецы ожили и принялись хватать ее за раненые кровоточащие ноги.

– Останься здесь, некуда тебе идти, никто тебя не ждет, никто тебя не любит… – слышались голоса.

Эри дернулась и побежала что было сил. Она падала, снова поднималась, вырывалась из цепких рук и снова бросалась в бегство.

– Зачем ты погубила меня? – окликнул кто-то.

– Филипп! – вспомнила она и обернулась.

– Я был так молод, а ты погубила меня.

Он смотрел прямо на нее, протягивая руки, опутанные извивающимися змеями.

– Нет, нет, я ничего не сделала! – воскликнула она.

– Ты не виновата, Эри, – послышался другой голос.

– Рикки!

Да. Вот тот, кого она искала. К кому она бежала, ради кого шла по той дороге. Рикки. А она – Эриал Найт. Ее схватили эльфы, а его и Филиппа убили.

– Ты ни в чем не виновата, – повторил он, улыбнувшись. И его синие глаза сияли во сне как звезды.

– Нет, Рикки, – она упала на колени. – Я не должна была родиться, я лишняя в этом мире, из-за меня страдают люди. Я больше не могу и не хочу видеть, как кого-то убивают. Сначала Корд, потом вы…

– Ты должна вернуться, Эри, иначе нельзя.

– Рикки! – в сердце разлилась такая нежность, такое тепло, что казалось, она вот-вот захлебнется от переполнявших ее чувств.

– Я всегда буду на твоей стороне, – прошептал он и растворился в воздухе.

– Рикки! – она принялась испуганно озираться.

Филипп приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но как будто передумал и вместо этого отвернулся.

Снова поднялся ветер, и перед ней возник какой-то парень. Он все время расплывался, будто мираж.

– Лаирэ, – сказал он, протягивая руку. – Если проснешься, сможем познакомиться.

– Проснусь? Это сон? – Эри недоверчиво посмотрела на него. Все вокруг было слишком реально. Но сознание возвращалось к ней. Мертвые тела, колосья, все начало растворяться. Оставались только она и он.

– Эриал, – она взяла его за руку.

Они начали стремительно подниматься вверх. В ушах засвистело, Эри задрожала. Лаирэ крепче стиснул ее ладонь. Через мгновение все исчезло. Она только чувствовала тепло на кончиках пальцев.

***

Он взял ее за руку, и, на удивление, она чуть сжала его пальцы.

– Эриал, – прошептала девушка.

Лаирэ вздрогнул, решив, что она проснулась. Но глаза по-прежнему были закрыты.

– Очнись, – свободной рукой он слегка потряс ее за здоровое плечо.

Девушка не шевелилась. Но ведь ему не показалось!

Воодушевившись, он продолжил говорить, уже не выпуская ее ладоней.

***

Эри оказалась в темноте. Она не чувствовала своего тела и не могла понять, парит ли в воздухе или где-то стоит. Теперь было ясно, что это сон. Но оставалось придумать, как проснуться.

Откуда-то издалека, как слабое эхо, доносился все тот же голос. Лаирэ. Она уже слышала это имя где-то и когда-то, не могла сразу вспомнить. Но чутье подсказывало, что ему можно верить. В этом голосе спасение.

Эри сосредоточилась и попробовала двинуться навстречу. Слова стали отчетливее.

***

– Удивительно, я тебя совсем не знаю, но за один этот день ты стала почти родной, – Лаирэ ласково улыбнулся.

Солнце уже пряталось за горизонтом. Лес, огромное дерево и хижина окрасились в радостные рыжие тона. Он сидел рядом, сжимая руку девушки, и чувствовал, что иногда она как будто отвечает. Тогда он воодушевлялся и снова заговаривал.

– Никогда не видел других полукровок. Сам всегда боялся, что из-за грязной крови не смогу стать полноценным эльфом и ко мне не будут относиться как к равному. А ты всю жизнь прожила среди людей. Не представляю, как это, должно быть, тяжело. Говорят, они жестоки не только к природе и эльфам, но и друг к другу. Но ничего, теперь ты с нами, в лучшей части Лансии. Здесь твой дом, Эриал, вот увидишь.

Ее ресницы дрогнули.

– И я был бы рад, – продолжал говорить Лаирэ, – если бы мы стали друзьями. Знаю, в тебе заключена какая-то магическая сила, поэтому Тиара и забрала тебя, но не думаю, что это помешает. Чувствую, нет, просто уверен, ты хорошая, и ни человеческая кровь, ни жизнь среди них не смогли испортить тебя настолько. Ты ведь слышишь меня сейчас, правда?

– Да, – вдруг ответила девушка слабым голосом.

Лаирэ вздрогнул.

– Ты проснулась?! – воскликнул он.

Рыжая белка, сидевшая на подоконнике, испугавшись, прыгнула на ветку.

– Кто ты? – она открыла глаза, оказавшиеся зелеными, как у него, и удивительно знакомыми.

– Ла-Лаирэ, – выговорил он, запнувшись.

– Лаирэ? – с удивлением переспросила она. – Я не сплю?

Он улыбнулся.

– Нет, уже не спишь.

– Значит, это ты говорил со мной все это время? Я слышала голос… но как?

– Не знаю, как объяснить, надо дождаться Тиары, – и, увидев в ее взгляде вопрос, добавил: – Ты еще с ней познакомишься. Есть, кстати, хочешь?

Эри задумалась на мгновение и кивнула.

– А встать можешь?

– Надо попробовать.

Лаирэ приобнял ее и помог приподняться.

– Что с тобой было? – поинтересовался он, поддерживая ее за локоть.

– Не знаю, как будто застряла во сне или просто… – она не могла подобрать слова.

Он указал вперед.

– Вон кухня. Садись за стол, я найду чего-нибудь перекусить.

– Спасибо.

Все еще неуверенно Эри зашагала к двери. Ходить во сне и в жизни было не одно и то же.

– Ты говоришь по-человечески? – спросила она, устраиваясь на табуретке.

– Нет, – Лаирэ удивленно качнул головой и достал из шкафчика пустую тарелку. – Но ты ведь прекрасно понимаешь по-эльфийски…

– Я не знаю эльфийского, – возразила Эри. – Это ты говоришь по-человечески.

– Как такое может быть? – он вскинул брови. – Наверное, Тиара объяснит.

Эри кивнула. Лаирэ налил в тарелку похлебку, и все потеряло значение. Она как будто неделю не ела! Впрочем, так оно и было.

В голове было гулко, как в пустом зале, но память начала возвращаться. Мысли о том, что произошло с ней и Рыцарями, приносили боль, и хотелось снова забыться, но раз уж она выбрала проснуться, значит, время еще не пришло. Значит, надо жить дальше.

Эри подняла голову и встретилась с зелеными глазами Лаирэ. В сознании вспыхнуло. Да, она видела его во сне, в отражении в луже, слышала имя. Не только сегодня, много-много раньше.

Глава вторая. Воспоминания

Эри свесила ноги с ветви дуба и смотрела, как мелькают светлячки в ночной тишине. Это напоминало вечера в Шадер, когда она вот так же сидела и любовалась миром. Только тогда на душе не было так тяжело и грустно. По сравнению с тем, что случилось с Кордом, Рикки и остальными, ее детские переживания теперь казались глупыми и не стоящими ореховой скорлупки.

Лаирэ стоял в дверях хижины и наблюдал, как ветерок играет в ее волосах. Он хотел заговорить, но не решался, а потому просто смотрел.

Листва зашелестела, как от сильного ветра. Эри завертела головой. Две ветви устремились вниз и вернулись, сжимая, словно в объятьях, незнакомую женщину.

– Здравствуй, – сказала та, поправляя роскошные белые волосы. Светлячки окружили ее плотным облачком, давая возможность разглядеть лицо.

– Здравствуйте, – Эри моргнула.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, – эта эльфийка относилась к уже знакомой ей породе женщин. Сильная, властная и проницательная. Наверняка с какими-то планами насчет нее.

– Ты все-таки очнулась, – сказала она. – Очень рада. Меня зовут Тиара.

– Эриал. Хотя вам, вероятно, это известно.

На секунду они встретились взглядами. Женщина улыбнулась и, смягчив тон, продолжила:

– Я уже говорила твоему другу Лаирэ, но повторю для тебя: я не сделаю вам ничего плохого. А сейчас тебе нужно отдохнуть и прийти в себя.

– Спасибо за заботу, – Эри поднялась на ноги, – но я выспалась. Раз уж вы пришли, то, наверное, сможете объяснить, где я и почему.

– Ты в Восточной Лансии, королевстве Ренорда. А это дерево – мой дом.

– Я пленница? – спросила Эри.

– Ни в коем случае, – Тиара улыбнулась. – Вы оба мои гости.

Эри обернулась к Лаирэ. Парень тоже как будто собирался ответить, но женщина подняла ладонь.

– Пойдемте в дом, – сказала она. – Становится прохладно.

Не хотелось расставаться с бодрящей свежестью ночи и крохотными светлячками, но Эри возражать не стала. Они уселись за столом на кухне. Тиара напротив, Лаирэ рядом.

Женщина смерила их взглядом и с загадочным видом произнесла:

– Да.

– Что-то не так? – насторожился Лаирэ.

– Волос к волосу, бровка к бровке, ресничка к ресничке. Просто поразительно!

– Хотите сказать, мы похожи? – Эри посмотрела на Лаирэ. Сходство действительно было: оба светловолосые, зеленоглазые и остроухие.

– Я эльф только наполовину, – решила напомнить она.

– Я тоже, – подтвердил Лаирэ.

Эри задумалась. Между ними действительно как будто есть связь, но какая? К разговору вернул голос Тиары:

– Расскажи нам о себе, – попросила она. – Как ты здесь очутилась?

Если бы умела, Эри ощетинилась бы и зарычала.

– А то сами не знаете? Ваши эльфы убили моих друзей.

– Рыцари Служения твои друзья? – переспросила колдунья. – Мы полагали, что конвой.

Эри бросила на нее еще один колючий взгляд:

– Они были хорошими людьми.

– Вот об этом и расскажи, – невозмутимо продолжила та. – Только с самого начала.

Эри глянула на Лаирэ, тот кивнул.

– Что ж, – она глубоко вдохнула. – Мне скрывать нечего. Я родилась в деревне Оту, на границе двух Лансий летом 117 года, если считать по-человечески. Мать звали Розалиной Найт, кто был отцом, не знаю. Это было в разгар семилетней войны, так что вариантов много. В ночь моего рождения вроде как поднялся ветер, жители деревни испугались и суеверно решили, что дело в ребенке. Спасая мою жизнь, мама отдала меня проходившей мимо путнице – Анжеле. По происхождению та была рованкой, но уже много лет странствовала по Западной Лансии. Она разбиралась в травах, зарабатывала на жизнь лечением людей и вот стала воспитывать меня. В Шадер, местечке, где мы обосновались, меня не очень-то любили, называли демоном и ведьмой. Так что я не ходила в сельскую школу, и нужных документов, как потом выяснилось, у меня тоже не было. Но все бы ничего, только Анжела тяжело заболела, слегла и… ушла на ту сторону.

После похорон я не смогла оставаться в Шадер и отправилась куда глаза глядят. Дорога далась тяжелее, чем я самонадеянно предполагала, и, вымотавшись, я потеряла сознание. Меня нашел Фридлин, еще один хороший человек, с которым мне повезло в жизни. Он привез меня в деревню Нюэль, где жил с семьей. Там я смогла остаться, работала в конюшне и втайне надеялась, что однажды смогу стать частью их семьи. Наивно было, я теперь понимаю. У нас сложились непростые отношения с Грионтом, старшим сыном Фридлина, я не смогла разрешить конфликт с Еленой, на тот момент его нареченной, и она доложила обо мне Охотникам. Пришлось бежать.

По пути я встретила еще несколько хороших людей, была в плену у разбойников и пережила большую потерю. После того как Охотники убили дорогого мне человека за то, что он пытался защитить меня, я решила вернуться в Шадер. Не думала, что смогу жить где-то еще. Но деревни уже не было. Охотники, занимаясь моими поисками, узнали, что местные жители не платили налоги, приехали за ними и в итоге все сожгли. Взрослых убили, молодых забрали работать. Меня же арестовали и посадили в тюрьму, где я провела около года, а потом один лорд захотел забрать меня к себе, но его желание использовали против него же. Короля Хинта убили, обвинили в этом меня, самого лорда и еще одного Рыцаря Служения. Полагаю, вы слышали об этом.

– Да, – Тиара кивнула, – Ренорд наивно хотел мира, но после смерти Хинта стало очевидно, что войны не избежать. Только в этой истории много непонятного. Во-первых, кто убил короля на самом деле. Во-вторых, странно, что Лидер отдал одного из своих питомцев на растерзание.

Эри развела руками.

– Зачем ты понадобилась Великому Оракулу Рованы? – Тиара перешла к следующему вопросу.

– Видимо, Лидер написал ему что-то, и тот заинтересовался, – она пожала плечами. – Но, скорее всего, это был просто повод выслать Рыцарей из города.

– Даже если так, это явно не основная причина. Ты помнишь, что было в день твоей казни?

Эри прислонилась к стене и скрестила на груди руки.

– Я не имею к этому отношения, – проговорила она.

– Ты знаешь, что по договору с Аргоном рованские маги не имеют права колдовать в Лансии? Оракул просто так не решился бы, – пояснила Тиара и вдруг сменила тему: – Откуда у тебя шрам на ключице?

Эри нахмурилась.

– Вы и об этом знаете?

– Это клеймо, не так ли? Расскажи, если тебе и вправду нечего скрывать.

Эри глянула на Лаирэ. Тот молчал, как будто переваривая услышанное. Она перевела взгляд на Тиару.

– Когда меня схватили, Охотник Найдер привел человека в рясе. Он называл его «брат». Тот и поставил клеймо.

– А зачем?

Эри вскинула брови.

– Меня спрашиваете?

Тиара не теряла хладнокровия.

– Такое клеймо ставят, чтобы запечатать магию. Я знаю, что у тебя есть силы, Эриал Найт, и могу помочь. Если до сих пор ты могла считать, что тебе не к кому с этим пойти, то, поверь, сейчас ты в нужном месте в нужное время. Повторю, зла я тебе не желаю.

– Знаете, – Эри посмотрела ей в глаза, – даже если бы и желали, мне уже все равно. Я устала жить. Устала терять близких.

– К сожалению, это неизбежно. Но должна попросить у тебя прощения, – Тиара коснулась ее руки. – Эрвин действовал по моей просьбе. Я хотела увидеть тебя и понять, что искал Оракул, и не подумала, что кто-то из Рыцарей Служения мог быть тебе дорог. Они же стерегли тебя.

– Они защищали меня, – Эри убрала руку.

– А ты защищала их, – попыталась пошутить Тиара.

Эри глянула на свое перевязанное плечо и подумала о Рикки.

– Люди вокруг меня или умирают, или многого лишаются, – мрачно изрекла она. – Подумайте, прежде чем всерьез на что-то рассчитывать.

Лаирэ тяжело вздохнул. Он был так печален, словно только что испытал вместе с ней все пережитое.

Тиара посмотрела в окно.

– Уже поздно, – сказала она. – Ложитесь. Мы договорим завтра.

– Как вам угодно, – ответила Эри, поднимаясь из-за стола.

Лаирэ пошел вперед.

– Мне жаль, что так получилось с твоими друзьями, – сказал он уже в комнате. – И что ты через столько прошла.

От этой внезапной жалости Эри скривилась. Так получалось, что сама себя она жалела сколько угодно, но вот слышать подобное от других было противно. И надо было что-то ответить, но прежде чем она успела, Лаирэ перевел тему.

– Слушай, а почему ты говоришь Тиаре «вы»? – вдруг спросил он. – Она же одна.

Эри несколько растерялась:

– Так принято. Она старше меня, и вообще…

– Странно. У людей, наверное, все не как у эльфов.

– Или у эльфов не как у людей, – она пожала плечами.

Лаирэ снова посмотрел с сожалением, отчего захотелось схватить его и встряхнуть.

– А кстати, – она обернулась к Тиаре. – На каком языке мы разговариваем?

Женщина сделала вид, что удивлена.

– На эльфийском, разумеется.

– Я не знаю эльфийского, – возразила Эри.

– Тогда как же ты на нем говоришь? – в глазах лесной колдуньи появились искорки.

– Я говорю по-человечески, – стояла на своем она.

– Тогда выходит, и мы говорим по-человечески?

– Тиара, пожалуйста, – попросил Лаирэ.

– Ладно, – женщина улыбнулась. – Мы все говорим на эльфийском, но Эриал кажется, что она говорит по-человечески.

– Как такое может быть? – парень нахмурился.

– Есть заклинания, которые помогают понимать иные языки. И при обычных обстоятельствах я бы списала на магию. Но в вашем случае дело, похоже, не в этом.

– А в чем? – поинтересовалась Эри.

– У меня есть теория, но не хочу забегать вперед.

Стало ясно, что большего колдунья не скажет. Во всяком случае, сегодня.

***

– Так что вам от меня нужно?

Эри оторвала взгляд от толстого, покрытого старой корой ствола дерева. Густую зелень и домик окутала пелена тумана. Ночью прошел дождик, и теперь в воздухе пахло листвой. Лаирэ остался в комнате, должно быть, еще спал. Ей самой не хотелось, она едва сомкнула глаза, а Тиара, казалось, обладала способностью управлять своей усталостью. Вид у нее был бодрый, в голубых глазах бегали огоньки. Контраст был особенно заметен на фоне унылого лица Эри.

Все это уже как будто происходило раньше, и теперь она ждала, пока ей сообщат, зачем она здесь и что должна сделать. Собственное счастье больше не казалось возможным, но и снова впадать в беспамятство не хотелось. Жить – так жить. Раз надо, значит, надо.

– Ты удивительное существо, Эриал, – ответила Тиара. – И даже не подозреваешь об этом.

– Я полукровка, которая не смогла найти место среди людей, а среди эльфов оно мне не нужно.

– Напрасно. Мы могли бы принять тебя в семью. Разве не этого ты хотела?

– Вы убили Рикки и Филиппа, – мрачно проговорила она, – а возможно, и Кристофера с Виртом.

– Мы спасли тебя и привезли домой, – возразила колдунья. – Даже если сейчас ты этого не понимаешь.

Эри промолчала, посчитав спор бессмысленным.

– Ладно, не это главное, – перевела тему Тиара и с хрустом отломила сухую веточку. – Держи.

– Зачем? – она покрутила ее в руках и с недоумением посмотрела на лесную колдунью.

– Сделай так, чтобы на ней снова появилась листва.

– Это шутка? – Эри было не смешно.

– Отнюдь. Сделай это, и я отпущу тебя.

– А говорили, что я не пленница, – напомнила она.

– А куда бы ты пошла? – проникновенно спросила Тиара.

Тут крыть было нечем. Эри поднесла веточку к глазам.

– Это невозможно.

– Ты можешь.

– Да с чего вы решили?

– Я знаю, о чем говорю. Ты можешь, – Тиара взмахнула рукой, и ветви огромного дерева пришли в движение, готовые подхватить их и поднять к домику. Эри снова покачала головой, но веточку выбрасывать не стала. Лесная колдунья приняла это за знак согласия и улыбнулась одними глазами.

***

– Это такая глупость! – Эри лежала на ветви и смотрела в зеленую крону.

– Она хоть сказала, как это сделать? – спросил устроившийся рядом Лаирэ.

– Если бы! Но говорит, что если появится листва, то даст мне уйти.

– Наверное, проверяет тебя. Эрвин говорил, что с Тиарой ничего нельзя знать наверняка.

– Слушай, а сколько ей лет? – Эри повернула голову в его сторону.

– Не знаю, но выглядит молодой, – Лаирэ пожал плечами. – Лет сорок, наверное.

Эри озадаченно моргнула.

– Ах да, – сообразила она, – вы же, эльфы, живете дольше людей. Для вас сорок – не возраст.

– Эриал.

– Что? – она встретилась с ним взглядом.

– Я не эльф, а ты не человек. Мы не враги друг другу, и нет причин так разговаривать.

– Но ты же чувствуешь себя эльфом.

Лаирэ покачал головой.

– Не больше, чем ты себя человеком.

– Ладно, какая разница, – она махнула рукой.

– Для меня разница есть, – тихо сказал Лаирэ и замолчал.

От тишины стало неловко.

– Все равно я не могу заставить эту ветку цвести! – воскликнула Эри, просто чтобы что-то сказать.

– Несколько дней назад я бы не поверил, что лесом можно управлять, – ответил Лаирэ. – Но я не могу тебе помочь, – он приподнялся.

– Подожди, – остановила его Эри. – Посиди со мной еще немного. Пожалуйста.

Тиара куда-то исчезла. Дала сухую ветку, невыполнимое задание и отбыла по своим делам, а на дереве остались только они с Лаирэ.

Эри до конца не осознавала этого, но компания паренька словно возвращала ее к жизни. Она вновь начинала поддаваться эмоциям и порывам. После убийства Рикки в душе поселилось чувство утраты и отчаяния. Казалось, что она совершенно пуста, бесцельна и бессмысленна. Ее жизнь не нужна никому, даже ей самой. И вот теперь Лаирэ одним своим видом убеждал ее в обратном. Она все еще мало о нем знала, но, быть может, их так роднили обстоятельства: это дерево, хижина и странная колдунья. А может, и что-то большее, о чем недоговаривала Тиара. Эри тоже не хотела рисковать и упоминать о снах. Не стоило торопиться с доверием.

Ей вспомнилась Ульрика. Разбойница была женщиной той же породы, но другой по характеру. Она была живой, яркой и, главное, искренней и прямой. Поначалу их отношения не складывались, но было у них и общее. Недаром обеим был дорог Корд. Эри улыбнулась, представив, как они могли бы увидеться, побегать по снегу и вспомнить медведя лысого. А еще было бы здорово увидеть Нашту, узнать, как она, поболтать с ней, сидя на крыше.

В голове мелькнула мысль о Тирке, и Эри сразу скисла. После смерти Рикки воспоминания о молодом Охотнике показались преступными, словно она предавала память о синеглазом пареньке. Впрочем, не все с ним было так просто, и если бы Рикки не погиб…

Однажды в детстве он пообещал, что не позволит никому называть ее ведьмой. Слово он не сдержал, но Эри все равно влюбилась. Первый поцелуй под кружащими снежинками запомнился на всю жизнь. Она думала, что они всегда будут вместе, но Рикки опять обманул. Оттолкнул и предал ее, переметнувшись на сторону Дианы.

Они встретились в Толлгарде полтора года спустя. Оба за это время изменились и повзрослели. По иронии судьбы Рикки снова оказался на другой стороне. Он стал учеником Охотников и без пяти минут Рыцарем Служения. Он не был ее врагом и даже пытался помочь, но и рисковать шеей тоже не спешил. До самой последней минуты, когда он, наконец, победил собственную трусость, решился, бросился в пропасть, а удар пришел, откуда не ждали. Как бы Тиара ни оправдывалась, есть вещи, которые нельзя исправить.

– Я скучаю по Эрвину, – прервал ее размышления Лаирэ.

Эри приподнялась и села.

– Надо придумать, как выбраться отсюда, – решительно заявила она.

– Но как заставить ветви двигаться? – Лаирэ поднялся следом за ней. – Вот где магия пригодилась бы.

– Ничего, найдем способ, – в ее глазах загорелся огонек.

Лаирэ улыбнулся, но, посерьезнев, сказал:

– Крона у дерева довольно высокая. Даже если удастся добраться до нижних веток, от земли все равно далеко.

Эри кивнула:

– Надо сплести веревку, – и спросила. – Ты знаешь эти леса?

– До границы смогу довести, но ты уверена?

– Ты же сам соскучился по Эрвину, – напомнила она.

– Нет, – Лаирэ задумчиво прикусил нижнюю губу. – Я хочу сказать, Тиара не просто так дала тебе задание. Может, нужно сначала разобраться, а уже потом уходить?

– Значит, ты мне не поможешь? Ладно.

«Мы знакомы-то два дня», – подумала она. Чего можно было ожидать?

– Что-то небо хмурится, – Лаирэ поднял голову.

– Пойду в дом, – она немного покрутила в руках злополучную веточку и, так и не решив, что с ней делать, направилась к двери.

Начался дождь. Крупные капли застучали по листьям, и пришлось укрыться в хижине.

Эри подвесила над очагом котелок с водой и, скинув обувь, взгромоздилась с ногами на стул. Лаирэ нерешительно покружил по кухне и все же присел рядом.

– Хорошие ботинки, – заметил он.

Эри кивнула и отвела взгляд.

Почти новые, их купил для нее Рикки в Индорфе, и вот теперь они – единственное напоминание о нем. А ведь она еще тогда не хотела их брать…

– Я что-то не то сказал? – встрепенулся Лаирэ.

– Нет, просто… Я видела столько смертей, а так и не научилась ценить тех, кто рядом. Я знала, что все может случиться в любую минуту, но продолжала вести себя так глупо… Я, наверное, сбивчиво говорю.

Она замолчала и посмотрела на свои пальцы, все еще сжимавшие сухую веточку.

– Жизнь удивительна, – заговорил Лаирэ. – И эльфы знают это. Они живут дольше людей, но умеют ценить каждое мгновение. Всегда хотел научиться этому. Потому что ничто больше не повторится. Завтра нас здесь может уже не быть, завтра мы уже не сможем поговорить о том, что действительно важно, – он протянул ей руку.

Смутившись, Эри вопросительно посмотрела на него. Лаирэ улыбнулся:

– Не бойся. Закрой глаза.

Он взял ее ладонь в свои. Эри выдохнула и перестала сопротивляться. На душе стало теплее. Она закрыла глаза, и на мгновение показалось, что рядом сидит Корд. Дождь за окнами усилился, но внутри было хорошо и уютно. Как дома, как в родной семье.

Вода в котелке забурлила, и Эри пришлось отстраниться. Поднявшись на ноги, она подошла к очагу. Лаирэ посмотрел ей вслед, затем перевел взгляд на брошенную на пол веточку. Может, ему показалось, но в ней как будто что-то изменилось, хотя с виду это был все тот же мертвый кусок дерева.

Глава третья. Лесная колдунья

Солнце клонилось к закату, Лаирэ дремал в комнате, а Эри дотошно осматривала дерево. За полдня она узнала и запомнила его едва ли не до каждой трещинки на стволе, но ничего, что помогло бы бежать, не увидела. Можно было попытаться содрать кору с молодых побегов и сплести веревку, но дело это трудоемкое и рискованное. Такая веревка могла не выдержать. К тому же раз дерево по-настоящему живое, ему это могло не понравиться, и кто знает, что было бы.

Эри устроилась на ветви и свесила ноги вниз. «Почему Лаирэ не хочет помочь? – думала она. – Неужели ему здесь нравится? Или, что самое вероятное, он просто в сговоре с Тиарой, а я поторопилась ему верить».

Рядом прыгнула рыжая белка. На Эри уставились внимательные глаза-бусинки. В лапках зверек держал круглый лесной орех.

– Привет, – улыбнулась Эри. Белка не шевельнулась. – Где ты нашла свою добычу? Может, покажешь, как отсюда сбежать?

Зверек махнул пушистым хвостом, продолжая молча смотреть на нее.

– Да, я же не белка, у меня лапки без когтей, – Эри перевела взгляд на свои пальцы.

В этот момент нижние ветви пришли в движение, и перед ней появилась Тиара. Белка прыгнула лесной колдунье на руку и забралась на плечо.

– Ты не любишь орехи? – спросила женщина.

– Люблю, – Эри не поняла, к чему вопрос.

– Тогда почему не взяла? Эти белки приучены добывать орехи и приносить их.

– Нет, спасибо. Я не стану отнимать чужую добычу.

Они встретились взглядами. Тиара опустилась рядом. Белка снова спрыгнула на дерево и поспешила утащить орешек с собой.

– Что-нибудь вышло с веточкой? – поинтересовалась лесная колдунья.

Эри покачала головой.

– Это невозможно.

– Убежать отсюда так, как ты думаешь, тоже невозможно.

– Откуда вы знаете?

– Это мой лес. И если уж так хочешь уйти, то не стану чинить препятствия. Нельзя научить того, кто не хочет учиться.

– Научить? – не поняла она. – О чем вы? Это вы мне так урок преподаете?

– В тебе заключена огромная сила, Эриал, – ответила Тиара. – И однажды эта сила может погубить мир. Если только ты не научишься управлять ею.

Это прозвучало так торжественно и неправдоподобно, что Эри усмехнулась.

– А вдруг научите, а я как раз захочу мир уничтожить?

– Но ты же не забрала у белки орех.

Эри не придумала, что ответить.

– Ты вернулась? – Лаирэ показался на крыльце.

– И уже успела понять, что мое гостеприимство начало вас тяготить. Что ты скажешь?

Он пожал плечами:

– Бездействие угнетает. От меня проку нет ни тебе, ни ей.

– Ты можешь вернуться к Эрвину прямо сейчас.

– Серьезно? – обрадовался Лаирэ.

Тиара кивнула.

– А Эриал?

– А что тебе до нее?

– Ты не стал помогать мне с побегом, вот и не спрашивай, что я, – фыркнула Эри. Она не любила, когда при ней говорили так, словно ее нет.

– Тебе не нужно никуда бежать, – возразил Лаирэ. – Больше не нужно.

– Это потому, что мне некуда пойти?

Они встретились взглядами.

– Я собираюсь на озеро, – перевела тему Тиара, – и хотела взять тебя с собой. Вода как парное молоко. А куда и зачем идти, решить всегда успеешь.

– А Лаирэ? – теперь был ее черед спрашивать.

– Достаточно громко сказать: «Я хочу уйти», и дерево опустит его вниз.

– Так просто? – не поверила Эри.

– Да. Пойдем собираться, – лесная колдунья встала и, посмотрев на обоих полуэльфов, едва удержалась от улыбки.

Эриал, вспыльчивая, бурлящая, настоящий водопад из эмоций и чувств. И Лаирэ, вдумчивый, спокойный и в то же время теплый и легкий, как весенний ветерок.

«Интересно, – подумала Тиара, – поменяй их местами, какими бы они выросли?» Семнадцать лет по эльфийским меркам – это еще ребенок. Лаирэ пока не избавился от налета беспечности и наивности, и хотя Эри тоже по-детски упрямилась, на его фоне она все же казалась старше. Да и жизнь среди людей со всеми невзгодами накладывала отпечаток. Вопрос только, насколько сильно повлиял магический дар? Что если бы он достался не ей?

***

В прозрачной воде озера виднелись стайки золотистых рыбок, скользившие по дну. Эри перевернулась на спину и разглядывала пальчики ног, торчащих над поверхностью. Ей вспомнилось ночное купание в Деноне, луна, Рикки, его блестящие глаза, теплые руки и нежные прикосновения. Если бы можно было все вернуть, если бы можно было пережить те минуты снова.

Тиара плавала неподалеку, но, казалось, намеренно старалась ей не мешать. Над головой нависало вечернее бледно-голубое небо, плавно переходящее в огненно-рыжее пятно на горизонте. Было тихо и очень спокойно. Если бы не тоска на душе…

Эри перевернулась на живот и поплыла на мель. Тело словно отяжелело от невеселых мыслей, и гладь озера больше не хотела ее держать. Она села на каменистое дно в любимой позе, подтянув колени к подбородку. Вода чуть касалась лопаток, золотистые рыбки испуганно расплывались в стороны.

Тиара вышла навстречу. Ее тонкое тело казалось прозрачным, белые волосы волнами лежали на спине и груди. Она была красива как нимфа. Во всяком случае, Эри всегда так представляла себе нимф.

– О чем задумалась? – Тиара села рядом и вытянула длинные ноги.

– Как там сейчас?

– Где?

– Дома, у людей, – уточнила Эри. – Сколько разговоров было о войне…

– Увы, теперь это не только разговоры. На севере уже идут первые бои, а на юге армии маршируют к границе, – Тиара вздохнула. – Но эта война – не самое страшное, что нас всех ждет.

– Что вы хотите сказать?

– Не уверена, что ты готова услышать, – колдунья посмотрела ей в глаза.

– Почему?

– Потому что даже не попыталась выполнить задание.

– Это невозможно.

– Ты уже говорила, – она усмехнулась.

Эри вскинула подбородок.

– Вы же сами сказали, что клеймо запечатало магию. А теперь чего-то от меня хотите.

Взгляд Тиары смягчился.

– Я не хочу, чтобы твоя сила причинила тебе же вред, Эриал. И по совместительству всем остальным. Я вижу, кто ты, но пока не уверена, зачем ты.

– Зачем я? – Эри моргнула.

– Ты ведь и сама не раз спрашивала себя об этом, верно? Задумываться о смысле жизни – человеческая черта.

– А эльфы об этом не думают? – усомнилась она.

– Не так, как люди. Мы не спрашиваем себя, зачем родились, потому что знаем наверняка: у каждого есть предназначение. И оно неизбежно исполнится. Это люди слишком горды, ибо убеждены, что в их силах изменить свою судьбу. Эльфы знают, что жить здесь и сейчас, выполнять свой долг – и есть их судьба.

– Но разве не может быть так, что какой-нибудь эльф мог бы выиграть, например, битву и подарить собратьям победу, а вместо этого стал сапожником? Не может ли быть ошибки?

– Не может, – пояснила Тиара. – Эльф занимается тем, чем хочет, и что у него лучше всего получается. Для нас, Эриал, то, что мы хотим, можем и должны делать, совпадает. Эльф, который мог бы выиграть битву и хотел бы это сделать, неизбежно оказался бы на поле боя. Это люди мечутся от одного к другому, боятся делать то, что хотят, потому что им кажется, что они должны делать что-то другое.

– А если не всегда есть возможность делать то, что хочется?

– Значит, надо всеми силами стремиться к этому. Ты вдумайся, как прекрасно так жить и как ужасно человеческое как раз-таки бесцельное существование.

– Но если все так просто, то что мешает людям, глядя на вас, поступать так же?

– Страх. Люди боятся абсолютного счастья. Так уж они устроены.

Эри вспомнились разговоры с лордом Кебардом о свободе.

– То, что вы говорите, прекрасно как идея, – сказала она. – Но в жизни крестьянин никогда не станет лордом, даже если совсем ничего не боится. Происхождение решает куда больше, чем личные качества.

Тиара закивала.

– Человеческое общество состоит из слоев и из-за такой его конструкции веками страдает. Среди эльфов почитаются королевская кровь и величие предков. Но потомок, не достойный своих родителей, никогда не займет их места. Поступки определяют судьбу эльфа, а не то, от кого он произошел. Именно поэтому мы можем принять и тебя.

– Звучит, конечно, хорошо, – Эри уже озябла, но не хотела прерывать разговор. – Но если эльфы такие мудрые и не совершают зла, то почему люди думают о вас иначе? Почему война?

– Потому что кому-то там, в Западной Лансии, не дают покоя наш образ жизни, наши зеленые леса, земли и наши острые уши, – при последних словах Тиара встала на ноги. – Давай одеваться.

– Все не может быть так однозначно. Вы правы, они нет. Так не бывает.

Тиара вышла из воды. В свете заходящего солнца обнаженная женщина с белыми волосами была еще прекраснее. Эри невольно залюбовалась ее точеным телом, белоснежной кожей без малейшего изъяна.

– Знаешь известную поговорку? – лесная колдунья подняла с земли полотенце. – Когда дерутся двое, выигрывает третий. Всегда.

– И кто же здесь третий? – Эри встала и пошла к ней.

– Подумай.

– Аргон? Или, может, Рована?

– Пока Лансия разделена, она не опасна.

– Тогда почему нас еще не завоевали?

– Наших врагов устраивает все, как есть. Пока мы заняты войной друг с другом, мы не смотрим, что происходит вокруг. Но только тронь нас, подчини себе, и тысячи людей и эльфов поднимут головы. Управлять большой страной сложно, гораздо легче сделать так, чтобы она была вечно слаба, чтобы люди были слепы, а эльфы – беспомощны.

– Но как кто-то, – Эри принялась одеваться, – может взять и заставить, как вы говорите, тысячи людей и эльфов, делать то, что он хочет?

– А как кто-то один может управлять государством? Как Лидер Охотников смог внушить всей Западной Лансии страх перед своими людьми? Постепенно, Эриал, постепенно.

Вспомнив Рыцарей Служения, Эри задумалась.

– Лидер арестован, – голос лесной колдуньи заставил ее вздрогнуть. – Охотников больше нет, так что думать об этом незачем.

– Как нет? Сейчас же для них самое время.

– Леория приказала арестовать Лидера, а всех остальных, вероятно, призовут в армию. И тем самым, поверь, королева подписала себе смертный приговор.

Новость вызвала противоречивые чувства. Лидер чуть было ее не казнил, и надо бы радоваться, что с ним покончено, но многие из тех Охотников, кого Эри успела узнать, были хорошими людьми. Им теперь тоже придется нелегко.

«Вот и еще люди, пострадавшие от моего проклятья», – мрачно подумала она, но вслух спросила, чтобы сменить тему:

– Вести о войне не застали вас врасплох?

– Я говорила Ренорду, но он не слушал, – Тиара презрительно посмотрела вправо, словно там стоял сам король эльфов.

– А должен был? Я думала, вы просто лесная колдунья…

– Во-первых, не колдунья, а друид, – она подняла руку, и белая лошадь, пасшаяся неподалеку, неторопливо направилась к ним. – А во-вторых, не просто друид. В былые времена Ренорд всегда прислушивался ко мне.

– Что же пошло не так на этот раз?

– Он поверил болтовне Хинта о едином государстве. Но я, к сожалению, оказалась права. А цена ошибки – тысячи убитых, включая нашего посла.

– Но ведь бойню развязала Леория. Может, будь Хинт жив, войны бы не было, – возразила Эри.

– Увы, мы уже никогда не узнаем, – Тиара взяла лошадь за поводья. – Темнеет, надо возвращаться.

Край огненно-рыжего диска исчезал за кронами деревьев. Поверхность озера превратилась в ровную и как будто непроницаемую гладь. Словно никто здесь не купался, никто не тревожил ее покой.

– С вами интересно разговаривать, – призналась Эри, когда они выдвинулись обратно к домику.

– Разговорами мир не спасешь, – мрачно изрекла Тиара.

Они замолчали и до самой полянки с большим деревом не проронили ни слова.

***

Домик выглядел пустым и заброшенным. После их ухода ничего как будто не изменилось, кроме одного: не было Лаирэ.

– Он все-таки ушел, – заметила Тиара.

– Вы думали, останется?

– А ты? – она посмотрела Эри в глаза.

– Мне все равно, – ответила та, усаживаясь за стол.

– Неправда, – Тиара направилась к очагу и подкинула щепок в огонь. – Не хочешь поужинать?

Эри кивнула и, подперев щеку кулаком, задумалась. Забота была ей приятна, и после совместного купания Тиара стала ближе. Будет обидно, если все эти разговоры окажутся лишь хитростью – способом добиться от нее желаемого.

– Знаешь, в чем твоя беда, Эриал? – спросила вдруг Тиара.

– В чем?

– Ты слишком много сил тратишь на бесполезные размышления. Прими какое-нибудь решение, наконец, и следуй ему.

Эри подняла голову:

– Какие решения я могу принять? В этой жизни от меня мало что зависит.

– В твоей жизни от тебя зависит всё. Всегда и везде.

– Вы не знаете… – возразила она.

– Знаю, – перебила ее Тиара. – И ты знаешь. Неужели тебе нравится так? Поверь, стоит взять поводья в собственные руки, и многое изменится, и не только для тебя.

Эри вспылила:

– Допустим, я хочу взять и уйти отсюда. Но я ведь не могу. Вы не позволите, потому что вам что-то от меня нужно. И толком не говорите, что именно.

– Ты слишком слаба духом, чтобы управлять своей силой, а я не хочу, чтобы кто-то воспользовался этим во зло. Поэтому предлагаю помочь, научить.

– У меня больше нет никакой силы, – исподлобья глянула Эри.

Тиара вздохнула.

– Вижу, что ты обижена, и имеешь право. Но от себя не убежишь. Магия – неотъемлемая часть твоей сущности. Она ведь спасала тебя не раз, так ведь?

– Все-то вы знаете, – пробурчала Эри. – Были моменты, да, но это выходило скорее несознательно. Даже если печать можно снять, я не смогу этим управлять, и вам от меня проку уж точно не будет.

– Я не ищу пользы для себя лично, – колдунья села напротив. – Ты знаешь, что называется энергией?

– Слышала это слово, но не уверена, что смогла бы объяснить…

– Энергия – это то, что дает нам способность совершать какое-либо действие, то, благодаря чему мы живем и изменяем мир вокруг. Энергия содержится во всем. В тебе, во мне, в этом дереве, в этом домике, даже в камнях на дороге. Среди рованцев были ученые, посвятившие жизнь изучению видов энергии, ее источников и способов преобразования. Я, конечно, не рованский маг и не объясню в подробностях, но общее понятие дать могу. И оно тебе пригодится.

Тиара сделала многозначительную паузу.

– Магическая энергия, – продолжила она, – это, по сути, преобразованная энергия тела.

– Тела? – не поняла Эри.

– Назовем так любой предмет и живое существо.

– Так, – она кивнула.

– Чтобы преобразовать энергию нужны способности и навыки. Этому учат в рованской школе магии.

– Но не все могут освоить эту науку, я правильно понимаю? – спросила Эри, вспомнив, как когда-то Анжела говорила, что у нее для магии было недостаточно способностей.

– Так же как не все могут стать художниками. Что-то в нас заложено от рождения.

– Как у вас?

– Да. Как друид, я умею преобразовывать живую энергию растений и животных внутри них самих. Проще говоря, я могу заставить волка лизать мне руки, деревья – двигать ветви, а белок – приносить орехи. Я могу понимать язык животных и потому знаю, что происходит в каждом уголке леса, но я не могу зачаровывать людей или использовать неживые предметы. Поэтому, прежде чем двигаться дальше, нужно понять, в чем именно твои способности. Что ты умела?

Эри задумалась, не уверенная, как рассказать, да и стоило ли. Тиара выдохнула, но терпеливо дождалась ее ответа.

– Не знаю, как описать, – начала Эри, – и как оно ложится в теорию энергий, но было несколько случаев. В Ланкасе начался бунт, и меня угораздило приехать именно в ту ночь и оказаться в комнате, куда ломились безумные люди. Дальше я помню только вспышку и огонь. Люди исчезли, на стене осталось черное пятно, а я потеряла сознание.

Тиара слушала, не перебивая.

– Другой случай, – продолжила Эри, – был тоже в Ланкасе в подворотне. Ко мне пристал грабитель, я обожгла его и вырвалась. Только, в отличие от тех мужиков, Слэйд никуда не исчез, просто испугался.

Раздался глухой звук, как будто что-то стукнулось о стену домика. Эри вопросительно глянула на Тиару.

– Сиди, – та торопливо встала и направилась к двери.

Слева от проема покачивалась длинная стрела, плотно вошедшая в доски.

Глава четвертая. Пепел

Под деревом выстроился отряд из пяти всадников. Лошади переминались с ноги на ногу и настороженно мотали головами. Эри решила, что это от близости Тиары с ее магией друидов.

Один из эльфов, по-видимому, старший и отличавшийся от остальных более темным плащом, заговорил первым:

– Ренорд желает тебя видеть, – сказал он, обращаясь к Тиаре.

Колдунья не выглядела удивленной.

– Раз так, то вперед, – ответила она и жестом подозвала свою лошадь.

– Девушка тоже поедет с нами, – эльф бросил в сторону Эри быстрый, но проницательный взгляд.

– Зачем? – на секунду Тиара как будто растерялась. – Она моя ученица и вряд ли будет интересна королю.

Четыре эльфа обступили Эри.

– Я поеду! – воскликнула она, не сумев скрыть дрожь в голосе. Не хотелось, чтобы ее начали хватать и опять куда-то тащить. Лучше уж сама пойдет.

Тиара обернулась. На красивом лице читался вопрос.

– Я поеду, – уже тише повторила Эри и шагнула к ней.

***

Лаирэ бежал, почти не останавливаясь. Хотелось достичь лагеря до темноты. Он надеялся, что Эрвин дождется его и не будет менять стоянку. Война вроде как не дошла до этой части Лансии, но их отряду все равно могли приказать наступать или переместиться на север.

Лаирэ редко брали на боевые задания. Чаще он оставался в лагере, охотился, готовил и заботился о раненых. Он списывал это на юный возраст и грязную кровь и теперь боялся, что у Эрвина нет причин его ждать. Ведь он далеко не самый ценный эльф в отряде, хотя и изо всех сил старался доказать, что способен на большее.

Конечно, оставлять Эриал тоже не хотелось. Он едва узнал ее, но чувствовал, что их связывает нечто большее, чем людская кровь. И даже теперь тянуло оглянуться и позвать с ее собой. Он видел, что она не хочет быть эльфом, но не сомневался, что это только потому, что она среди них не жила. Со временем она изменит свое мнение. Но это со временем, которого у них могло и не быть.

Лаирэ остановился, чтобы перевести дух. Солнце гладило верхушки елей, до лагеря было уже недалеко, только в воздухе начал чувствоваться резкий, неприятный запах.

«Запах гари», – сообразил он. Может, где-то горели деревья? Но не только. Что-то еще. И ветер дул с юга. А на юге Эрвин.

Сердце заколотилось, словно ему не терпелось выпорхнуть из грудной клетки. Лаирэ снова побежал. Быстрее, несмотря на усталость и начинавшие болеть ноги.

Запах усиливался, воздух стал мутным, дышать было все труднее.

Две сосны умирали в яростном огне. За ними виднелись краешки палаток, объятые кроваво-огненным пламенем.

– Эрвин! – крикнул Лаирэ и кинулся к главному шатру. – Эрвин!

Дерево за спиной яростно затрещало.

Командир лежал в углу и кашлял. Из раны на животе, которую он прикрывал ладонью, сочилась сквозь пальцы кровь.

– Лаирэ! – прохрипел он.

– Командир! – полуэльф опустился на колени. – Что произошло?

– Люди, – ответил тот с усилием. – Люди пришли…

– Тебе нельзя здесь оставаться, – Лаирэ принялся осторожно поднимать его.

Эрвин застонал:

– Оставь, – попросил он.

Но Лаирэ не послушался и, выпрямившись, понес его прочь из горящего шатра.

– Лаирэ, – позвал Эрвин. Его лицо разгладилось, словно он забыл о боли и пропитанном гарью воздухе. – Я должен кое-что сказать тебе…

Голос сорвался, и он перешел на шепот.

– Молчи, – Лаирэ напряг уже начавшие уставать руки и ускорил шаг. Треск деревьев и бушующее пламя остались позади. Крупные капли пота скатывались с кончиков его волос.

– Я… должен, – Эрвин закашлял, вынудив своего спасителя остановиться.

– Не говори ничего, пожалуйста, – он опустил его на траву.

– Я должен… Лаирэ… – голос эльфа стал еще тише. – Наклонись, я расскажу правду, как тебя нашел…

– Ты выживешь, командир, а потом все расскажешь, – в зеленых глазах юноши застыло отчаяние.

– Молчи и слушай, это мой последний приказ, – и губы Эрвина зашевелились.

Лаирэ склонился к самому лицу эльфа, стремясь собрать и запомнить его слова, словно каждое было драгоценностью.

***

Трава у дерева, прятавшего домик лесной колдуньи, была сильно примята. Судя по следам, совсем недавно здесь прошел отряд всадников.

– Кажется, я опоздал, – пробормотал мужчина в походном плаще. – Тиара! – крикнул он, подняв голову. Никто не ответил.

Ему стоило огромного труда проделать этот путь, миновать патрули и не заблудиться в непроходимых эльфийских чащах, а в итоге его ждали лишь одинокое дерево и тишина.

Следы вели на северо-восток, скорее всего, в сторону столицы Восточной Лансии – Филдбурга. А там человеку делать нечего, даже если по происхождению он был рованцем. Но и поворачивать назад тоже нельзя. Если Оракул хотел увидеть Эриал Найт, значит, так нужно. И значит, он должен ее найти.

Мужчина снова накинул капюшон и, сжав древко посоха, медленно побрел на северо-восток. Сил у него осталось не так много, да и что-то подсказывало, что спешка здесь уже не поможет.

***

Лучи заходящего солнца скользили сквозь стволы деревьев к начавшему угасать пламени. От лагеря Эрвина ничего не осталось, кроме черных пятен на земле и двух полуобгоревших сосен, словно стоявших на страже у мертвого безмолвия.

Лаирэ смахнул со лба крупные капли пота и в последний раз посмотрел на холмик, под которым уснул навсегда его приемный отец, учитель и командир.

– Соберись, парень, – велел он сам себе.

Надо было похоронить остальных.

Лаирэ вырос в отряде Эрвина. Для солдат он был кем-то вроде сына полка. Его учили и о нем заботились, но всегда воспринимали как ребенка, к тому же полукровку. Состав отряда тоже нередко менялся, эльфы уходили и приходили, иногда отправлялись сразу на ту сторону. Это не было семьей в привычном понимании, но здесь Лаирэ чувствовал себя дома и ко многим из погибших был привязан.

На душе было гулко и пусто, как в пересохшем колодце. Мгновениями вспыхивал гнев, он думал о людях и еще больше ненавидел человека в себе. Но, провозившись до темноты, он так смертельно устал, что не мог даже злиться.

Оставаться на пепелище было нельзя. Сделав над собой усилие, Лаирэ побрел обратно к домику Тиары. Странно, выходило, что кроме как к лесной колдунье ему и пойти-то было некуда.

В сознании проносились мириады воспоминаний. Как Эрвин учил его владеть мечом и стрелять из лука, как пересказывал эльфийские легенды, как они вместе любовались звездами по вечерам и говорили об истории Лансии.

Лаирэ резко остановился. Два сросшихся вместе дерева, возникшие из темноты, были ему незнакомы, хотя он точно не пропустил бы такой ориентир. А это значило, что он сбился с пути. Стараясь не падать духом, он попытался вспомнить, с какой стороны от лагеря садилось солнце, и как он все это время шел. В конце концов, лес его дом родной. Нельзя давать волю человеческому страху перед дикой природой.

Где-то впереди послышались голоса. Лаирэ побежал легко и бесшумно.

Патруль из трех эльфов остановил какого-то человека с длинным посохом и в пыльном плаще.

– Кто ты такой? – спрашивали его. Но тот, похоже, не понимал эльфийского и пытался что-то объяснить, указывая свободной рукой на юг. Лаирэ подкрался ближе, держась в тени деревьев.

– Взять его! – скомандовал один из эльфов. Путник энергично замахал своей палкой и скинул капюшон. На вид ему было лет сорок, и на воина он не был похож.

– Кажется, он пытается сказать, что из Рованы, – высказался один из патрульных.

– Рованцам тут делать нечего, он шпион, – возразил другой эльф. Они окружили его.

Путник перестал размахивать руками и замер, напомнив оленя, готового со всех ног броситься в чащу. Лаирэ с хрустом надломил ветку дерева, за которым прятался. Эльфы обернулись, и путник, точь-в-точь как тот самый олень, рванул к лесу. Но не успел. Один из патрульных так быстро выпустил стрелу, что даже Лаирэ не успел ничего понять. Рованец рухнул на землю.

Двое других эльфов кинулись к нему. Бежать было бессмысленно, Лаирэ вышел из укрытия и поднял руки.

***

Доминик Лис сидел на поваленном дереве у костра и, вытянув к огню руки, предавался размышлениям. Вдали от Толлгарда его настроение заметно улучшилось, о Надин он почти не думал, а постоянная готовность в любую минуту встретиться со смертью подогревала кровь. Он чувствовал себя живым и держался за это чувство, словно оно было последним, что у него осталось.

Вести, что отряд Рыцарей с Эриал Найт так и не добрался до Рованы, застали его в «Падшей сове», где он изрядно надрался, сорил деньгами и вел себя, одним словом, неприлично. После ареста Лидера и отказа Надин уйти от мужа Доминик не ждал от жизни ничего хорошего. Рыцарей Служения со дня на день должны были расформировать, и оставалось гадать, в какую бойню его засунут. А потому и терять было нечего.

И вот когда Брилия Фарт, владелица «Падшей совы», уже подозвала громил, чтобы выставить его за дверь, в бордель завалился Петро Дриг, младший лейт Охотников и по совместительству его приятель. Он принес за пазухой письмо от Арока Ворона, где тот сообщал, что задержался с Марком в Индорфе, но главное – не получил условленной весточки от Филиппа. Даже находясь в помутненном рассудке, Доминик осознал, что Ворон просто так не сказал бы.

Нужно было схватить себя за загривок, встряхнуть, чтобы дурь слетела, и отправляться к Ароку. Петро Дриг, как выяснилось, горел желанием покинуть столицу и сразу вызвался помочь.

Младший лейт, словно почуяв, что о нем вспомнили, уселся рядом с Лисом.

– Ну что там? Молчат?

Доминик пожал плечами.

– Не знаю, Арок еще не закончил.

– Честно говоря, сомневаюсь, что он что-то выяснит. Если уж мои ребята не справились…

– Твои ребята… – Лис недобро усмехнулся. – И ты, и я, и они теперь никто. Нет Лидера. Нет Охотников. Нет всех нас.

– Ошибаешься, – Петро покачал головой. – Лидер жив и не на той стороне, а всего лишь в заключении. Мои ребята здесь, а значит, я все еще для них младший лейт, а вы с Ароком – Рыцари Служения. Не хорони нашу огромную и сильную систему так скоро. Ничего еще не решено.

Доминик не стал спорить. Из палатки показалась худощавая фигура Арока Ворона.

– Удалось? – спросили одновременно Доминик и Петро.

– Увы, – он покачал головой. – Такое впечатление, что их как будто опоили. Говорят сбивчиво, слова путают, а события последних дней и вовсе не помнят. По всему получается, что взяли в плен двух Рыцарей Служения и Эриал. Из описания я понял, что Вирта и Криса. Остальные мертвы.

– А где они сейчас?

– Боюсь, уже перевезли под Филдбург, – и мрачно добавил: – Если, конечно, не убили.

– Не должны были, – попытался ободрить Петро. – Но понять бы еще, как остроухие узнали, где они будут проходить?

– Возможно, Эриал исхитрилась подать им весточку, – предположил Ворон.

– Все-таки думаешь, дело в ней? – спросил Доминик.

Арок кивнул:

– Мы все допустили ошибку, посчитали ее милой девочкой, позволили забыть, что она убила Хинта. Хладнокровно, кинжалом. Ты подумай, Лис, на это кишка нужна. Всю дорогу она делала невинный вид и рассказывала трогательные истории о тяжелом детстве. А мы уши развесили. Я даже почти уверен, что не выручи ее эльфы, она сбежала бы с Горностаем. Он сильнее других поддавался.

– С Хартоном? – Доминик нахмурился. – Я знаю, рядом с ней он становился несколько дерганым, но Рикки не предатель.

Ворон хотел было возразить, но вмешался Петро.

– Эльфы смогут указать на место, где всех взяли? – перевел он тему.

– Должны.

– Значит, завтра и посмотрим, – Петро хлопнул себя по коленкам и поднялся. – Сегодня был тяжелый день, а утро вечера мудренее. Мои ребята, между прочим, давно спать ушли.

Арок качнул головой.

– Я не был бы в этом так уверен.

***

Эри поражалась, как легко эльфы ориентировались в полной темноте. Она-то считала, что хорошо видит ночью, но по сравнению с ними ее способность была сродни умению ползать, когда вокруг все ходят. Она вглядывалась, как могла, но впереди были лишь черные стволы на фоне такой же черной чащи. А эльфы каким-то образом находили тропы и обходные пути.

Эри сидела за спиной Тиары, и это напомнило ей, как однажды они вот так же ехали с Ульрикой. На душе снова стало грустно и тоскливо, и с новой силой пришло осознание, как на самом деле она устала. Устала жить, бороться, искать счастье. Люди вокруг меняются, как времена года, а ее все несет, как упавшие в реку листья. С того дня, как умерла Анжела, и она покинула Шадер, прошло два года, и радостных событий за это время случилось не так уж много.

Эри нащупала под рубашкой медальон, который сняла с мертвого отца Дианы и с которым по неясной причине не хотела расставаться. Может, он олицетворял то, что она искала и к чему стремилась. Семью, тепло, радость и любовь. Только он принадлежал не ей, так же, как и все эти светлые слова были не про нее. Но если в начале пути еще хотелось найти и добиться, то теперь опускались руки. Может, не стоило идти на зов Лаирэ и просыпаться?

– Хватит жалеть себя, – тихо сказала Тиара.

– Что? – Эри встрепенулась.

– Так ты ничего не изменишь.

– Посмотрела бы на вас, будь вы на моем месте, – обиженно пробурчала она.

– Поверь, найдутся еще те, кто захочет быть на твоем месте.

– Да конечно…

Тиара не ответила, и они продолжили ночное путешествие в тишине.

***

Лаирэ покрутил плечами, чтобы хоть как-то размять их. Запястья были стянуты за спиной веревкой. За ним шли двое, впереди один. Сам он видел в темноте плохо, но чудесному зрению эльфов, в отличие от Эри, не удивлялся. Он знал, что они могут видеть ночью немногим хуже, чем днем.

Патруль не поверил, что он из отряда Эрвина. Его одежда запачкана кровью, и эльфом он явно не был. Если бы не война, возможно, его бы не заподозрили, но теперь даже наполовину человек мог быть опасен. Понимая это, Лаирэ не сопротивлялся и благоразумно молчал. Преступления за ним не было, а значит, рано или поздно отпустят.

Они шли на юг. Возможно, эльфы хотели проверить его рассказ и убедиться, что Эрвина действительно убили, а может, там находился их штаб. Лучше бы второе. Ему хотелось добраться уже до какого-нибудь места и заснуть. Слишком много событий для одного дня.

Сквозь листву показались огни. Эльфы остановились и схватились за оружие. Тот, что слева, для верности придерживал юношу за плечо. Из зарослей показались пять фигур с факелами. Люди. Лаирэ отступил. Конвоиры мгновенно забыли о нем, и ночь разрезал лязг мячей, казавшийся в тишине раскатами грома. Люди и эльфы схлестнулись в схватке, пропитанной яростью, как старая куртка Эрвина – потом и кровью. Одни хорошо видели в темноте, других было больше. А лихости и отчаяния хватало на всех.

В голове Лаирэ пронеслась мысль, что ему надо бежать. Прямо вот так, сейчас же, не разбирая дороги. А утром разрезать веревки о какой-нибудь острый камень, напиться воды из ручья и распластаться на теплой земле. Потом можно уйти по лесам вглубь, можно добраться до самого Филдбурга и дальше, до Светлого моря, куда все обещал, да так и не свозил Эрвин. А еще можно вернуться и отыскать домик Тиары, найти Эриал и предложить бежать к морю вместе, подальше от войны. Закрыть глаза и не думать.

Но Лаирэ не двигался. Мысленно объявив себя трусом и предателем, он опустился на землю и, подобрав ноги, исхитрился перекинуть связанные запястья вперед. Он должен помочь своим, как угодно, но должен.

Схватка закончилась быстро и неожиданно. Двое эльфов упали на землю, а третьего, того самого, что стрелял в рованца, люди оглушили ударом по голове. Один из них перекинул его тело, словно тряпку, через плечо. Лаирэ схватили под руки и поволокли в темноту. Они о чем-то переговаривались, но он не мог разобрать ни слова.

«Люди пришли отомстить за своих, – подумалось ему. – Вот что, должно быть, чувствовала Эри».

Они вышли из чащи на небольшую поляну, где был разбит лагерь. В центре догорал костер, пламя угасало без новых поленьев. Его привели в одну из палаток, где кто-то уже сопел в углу, и надели на голень цепь. Эльфы точно так же поступали с пленными. Лаирэ было страшно, но он счел подобный поворот в жизни справедливым. Может, не он лично убивал спутников Эри, но он был рядом, а значит, участвовал.

С полчаса Лаирэ вслушивался в мерное сопение в углу, пока не улегся сам. Сон не заставил себя ждать.

Глава пятая. Большие деревья

На рассвете, пока Арок и Доминик еще спали, Петро Дриг вышел из палатки подышать утренним воздухом и заодно подумать. Вчера они сожгли лагерь напавших на Рыцарей Служения и даже взяли в плен двоих эльфов. Один неплохо говорил по-человечески, что сильно упрощало задачу. Только что теперь с ними делать, Петро не представлял.

После ареста Лидера вся система Охотников в одно мгновение превратилась в старую телегу, которая вот-вот развалится. Она еще катилась и даже кого-то на себе везла, но уже было понятно, что долго это не продлится.

В столице, когда они уезжали, ходили противоречивые слухи. Одни говорили, что Леория собиралась назначить нового Лидера, другие утверждали, что всех Охотников скоро отправят на фронт, и если они вовремя не явятся на ближайший распределительный пункт, то их запишут в дезертиры.

Петро сел на дерево у черного пятна золы и потер лицо ладонями. Не хотелось думать о грустном. Было в их текущей свободе нечто притягательное. Арок и Доминик действовали без приказа, сами хотели разобраться. Он вызвался помочь, и, что еще приятнее, его ребята тоже пошли добровольцами.

Позади послышался шорох. Петро обернулся и увидел вылезшего из палатки Грэя. Его торс был обнажен, и босые ноги утопали в мокрой траве.

– Тоже не спится? – спросил тот вполголоса и добавил: – Вчера ночью мы схватили еще эльфа и полукровку.

– Полукровку? – удивился Петро. – Как Эри… то есть Эриал Найт?

– Пойдемте покажу.

Лаирэ проснулся, почувствовав, что кто-то на него смотрит. Открыв глаза, он увидел двоих молодых человек. Справа улыбчивый брюнет, а рядом парень чуть выше ростом, с голым торсом в редких шрамах, светловолосый и нарочито спокойный.

Они о чем-то говорили, но он снова не понял ни слова. Только в один момент показалось, что среди череды неясных звуков прозвучало имя «Эриал».

– Похож на нее, правда? – выходя из палатки, заметил Петро.

– Да, – согласился Грэй. – Мы тоже заметили.

– Но не стоило вести отряд в ночь. Ты же знаешь, остроухие прекрасно видят в темноте. Я вообще удивляюсь, как вы смогли…

– Не волнуйтесь, Петро, я всегда знаю, что делаю.

– Ты мой лучший капитан, Грэй, но здесь мы не у себя дома.

– Пока не у себя, – многозначительно проговорил Охотник и продолжил: – Парня схватили эльфы, возможно, подозревая, что он шпионит на нас. Думаю, нам тоже стоит отнестись к нему с осторожностью. Полуэльфы – непростые существа и легко могут ввести в заблуждение.

– Видно, говоришь из опыта, – Петро усмехнулся и, посерьезнев, сказал: – Хорошо, с парнем разберемся. Но чтобы больше никакой самодеятельности, понятно?

Ни один мускул не дрогнул на красивом лице Грэя.

– Как скажете, – ответил он с показным безразличием.

Петро смягчился и проговорил вполголоса:

– Не хочу больше терять людей.

***

Солнце поднялось из-за горизонта и постепенно начало припекать. Лес заметно редел, и вскоре они выехали на открытую местность. Утренний ветерок приятно освежал, Эри сидела за спиной у Тиары и предавалась размышлениям. Удивительная выносливость эльфов поражала, но вместе с тем и наводила на мысль, что в этой войне людям не победить. С такими противниками не было смысла тягаться с самого начала. Недаром люди всегда их боялись, и какие только слухи о них не ходили, что остроухие якобы едят сырое мясо и похищают новорожденных.

– Просыпайся, мы уже подъезжаем, – окликнула ее Тиара.

Эри подняла голову и посмотрела вперед. Перед ними простиралось бескрайнее озеро, и вдалеке виднелся остров с неправдоподобно большими, словно нарисованными, деревьями. Их конвой, судя по всему, направлялся именно туда.

– Как мы переберемся? – спросила Эри, ежась от мысли, что придется намокнуть. – Вплавь?

– Нет, – ответила Тиара и добавила: – Сиди тихо, хорошо?

Они продвигались вдоль кромки озера еще около часа, пока капитан не остановился и не поднял вверх руку. Дождавшись, когда их догонят отстающие, он потянул за поводья и направил коня прямо в воду.

«А еще говорила…» – мысленно фыркнула Эри, посмотрев колдунье в спину.

Но к ее удивлению уровень воды, где они шли, едва достигал коленей лошадей и до самого острова оставался неизменным. «Здесь каменная насыпь», – запоздало сообразила Эри, когда они, наконец, перебрались на другую сторону.

Деревья вблизи оказались даже больше, чем она думала. Огромные стволы, обхватить которые могли лишь человек десять, взявшись за руки, устремляли хвойные кроны в бледно-голубые небеса. Эри не видела, где они заканчиваются, и замерла, завороженная, с задранной головой.

Глядя на нее, Тиара улыбнулась.

– Это дендройи, – пояснила она. – Пойдем, впереди еще целая роща.

Неожиданно для себя Эри почувствовала прилив радости. Увиденное захватывало, как в детстве. Когда даже красивый лист в луже вызывал интерес. Когда замечала, как распускались первые цветы или шел первый снег, радуга повисала в небе, когда каждый день был наполнен открытиями. Когда казалось, что все самое главное, прекрасное и, может быть, великое еще впереди.

Они шли по громадному лесу мимо стволов, покрытых морщинистой и старой, как весь мир, корой. Эри восхищенно вертела головой. А потом она увидела Филдбург и влюбилась в этот город с первого взгляда. Взгляда вверх.

Множество хижин было устроено прямо на ветвях дендрой. Между собой они соединялись паутиной лестниц, навесных мостиков и дорожек из досок. И среди зеленой хвойной густоты кипела жизнь. Женщины в цветных платьях сновали от домика к домику с удивительной быстротой, до самого низу доходил едва уловимый запах ореховой каши. Мелкие зверьки и птицы всюду сопровождали лесных жителей.

Эльфы поставили лошадей в конюшню под одним из деревьев и по винтовому настилу принялись подниматься вверх. Сначала Эри было страшно, даже пятки покалывало, и начинала кружиться голова. Но детский восторг внутри все усиливался. Она и не знала, что в мире есть такие чудеса. Что может быть так здорово просто смотреть вниз. И не с дуба в Шадер, казавшегося огромным, а на самом деле вполне заурядного дерева, а с такого великана, настоящего чуда природы.

Навстречу им вышел невысокий эльф с длинной седой бородой.

– Кто это? – спросил он у капитана, кивнув в ее сторону.

– Ученица Тиары, – ответил тот. – Нужно разместить ее где-нибудь.

– Ренорд уже ждет, – сообщил бородатый эльф и, обращаясь уже только к ней, добавил: – Меня зовут Иргинг, пойдем со мной.

– Эриал, – она испуганно глянула на Тиару, та ободряюще кивнула, после чего они разделились.

Лесная колдунья в сопровождении эльфов отправилась еще выше, а Эри пошла за Иргингом через подвесной мостик на другое дерево. И хотя под ногами была пропасть, она чувствовала, что все в этом удивительном месте ей нравится. Даже этот дедок, смешно причмокивавший всю дорогу.

Он привел ее в одну из хижин, где для нее выделили целую комнату с кроватью, столиком в углу и шкафчиком. В окошко смотрела зеленая хвойная ветка, а в само помещение начинало проникать солнце. Пахло смолой и древесиной, сразу чувствовался уют.

– Если тебе что-то понадобится, – сказал Иргинг, – обратись к Орланде. Она хозяйка дома, мимо не пройдешь.

Эри кивнула. Пожилой эльф смерил ее внимательным взглядом и молча развернулся к двери.

А она, не раздеваясь, плюхнулась на мягкое ложе и даже не заметила, как в одно мгновение заснула. Здесь было спокойно и хорошо, а спалось так сладко, словно она наконец-то была дома.

***

Ренорд наморщил высокий лоб и недовольно посмотрел на Тиару. Лесная колдунья склонила голову, глядя в его усталые глаза.

– Ты звал меня? – заговорила она первой.

– Звал, – сухо ответил царственный эльф и дал знак, чтобы стража покинула зал.

– Чем я могу быть полезна? – поинтересовалась друид.

– Ты должна вернуться… – начал Ренорд.

– И жить в твоей древесной крепости?

– И жить в моей древесной крепости.

В зале повисла пауза. Тиара хитро прищурилась:

– Ты просишь об этом?

– Предлагаю, – Ренорд подпер острый подбородок рукой.

– И я могу отказать?

– Можешь.

– Так же, как могла отказать и не явиться?

Глянув на нее, король встал.

– Ты нужна мне, Тиара, – сказал он торжественно. – И ты это знаешь.

– Разве мы терпим поражение? – усмехнулась друид. – Я думала, жалкие людишки поняли, что не на тех напали.

Поправив полы зеленой мантии, Ренорд спустился к ней.

– Тиара, – он положил руки ей на плечи.

– Ладно, – смягчила она голос, – я останусь. Но только если попросишь прощения. Мне не нравится, что, когда я тебе нужна, ты чуть не силой приводишь меня, а когда нет – гонишь.

Ренорд уже открыл было рот, как дверь распахнулась, внутрь вбежал молоденький эльф.

– Прости меня, повелитель, – он глубоко поклонился и протянул депешу в кожаном чехле.

Король эльфов развернулся и торопливо вынул депешу из чехла. Тиара осторожно выглянула из-за его плеча.

– Что там? – тихо спросила она.

– Оракул. Требует выдать какую-то полукровку. Ты что-нибудь об этом знаешь? – он вопросительно посмотрел на нее.

Тиара скрестила на груди руки.

– Ты ему ничего не должен.

– Но ты знаешь, о ком речь? – Ренорд сощурился.

– Знаю, – не стала отрицать она. – И заклинаю тебя, не иди на поводу.

Король нахмурился.

– Почему? Что это за девочка?

– Ты вызвал меня, повелитель, потому что веришь. И я прошу, – с нажимом проговорила Тиара, – поверь и на этот раз. Эриал Найт должна остаться с эльфами.

В зале повисла напряженная тишина. Ренорд долго и внимательно всматривался в голубые глаза колдуньи.

– Хорошо, – сказал он наконец.

– Благодарю тебя, – она поклонилась.

– У меня сейчас мало времени, – проговорил король с сожалением, – но вечером, надеюсь, ты мне все объяснишь.

– Как скажешь, повелитель, – колдунья еще раз поклонилась и скользящей походкой выплыла из зала.

Вот она, сила Эриал Найт. Сила, которую чувствуют все, сила, которая еще даже не разбужена, а уже влияет на судьбы. Может, ей тоже не стоило приближаться? Но теперь поздно. Поздно.

Тиара посмотрела на свои руки. Тонкие пальцы, белоснежная кожа… Она всегда считала, что у нее красивые руки. Только и всей долгой жизни не хватит, чтобы отмыть их.

***

А в это время в другой части Лансии королева Леория, восседая на троне, внимательно слушала доклад генерала Дормштейна, изредка поглядывая на лицо советника по дипломатии, сосредоточенное и заметно постаревшее за последние дни.

– …обобщая, скажу, что мы утвердили позиции на северном фронте и взяли еще несколько поселений, но на юге мы терпим поражение. Боевой дух падает, и, если так пойдет и дальше, никакие северные успехи уже не спасут. Кроме того, на юго-западе замечены аргонцы, часть местных жителей уже настроена против вас, Ваше Величество. У нас не хватает людей, чтобы разобраться с предателями и заговорщиками. И хочу особо выделить угрозу самовольного отделения килонских деревень от нашей территории…

– Да, пугать вы умеете, – перебил его советник по дипломатии. – Может, что-то предложите?

– Нужно больше солдат на юге, нужны победы для поднятия духа, и нам нужны… – генерал глубоко вдохнул. – Охотники…

– Подготовьте указ о всеобщем призыве на военную службу, – Леория поднялась. – Каждый не служащий мужчина будет объявлен изменником. Включая бывших Охотников. Далее, я сегодня же направлюсь в полки…

– Это опасно, – возразил Дормштейн. – Враг может атаковать внезапно.

– А я, с вашего позволения, поддержу, – высказался молчавший до того командир королевской стражи. – В Толлгарде сейчас неспокойно, начались беспорядки. Мы пока справляемся, но в любой момент все может выйти из-под контроля.

Леория наморщила лоб.

– Это все пособники Лидера.

– Мы этого не знаем, Ваше Величество, – ответил командир. – Часть задержанных допросили со всей старательностью, но сведения разнятся. Несколько человек указали на некого Гаюса Ловкого.

– Почему его нельзя отловить? – нетерпеливо спросил Дормштейн.

– Мы стараемся. Но лучше, если на время Ваше Величество покинет столицу.

– Значит, так и поступим, – заключила Леория и обратилась к советнику по дипломатии: – Попробуйте договориться с Аргоном, отправьте по послу в каждый клан.

Мужчина кивнул.

– И чтобы никаких кислых лиц в моем присутствии, – добавила королева. – Мы намерены победить, и сомнениям здесь не место.

***

– Она у Ренорда, – объявил с порога Отрий.

Оракул оторвал взгляд от письма на столе.

– Знаю.

Колдун пересек кабинет и в нерешительности остановился перед креслом.

– Моего человека убили, – понизив голос, сказал он и добавил: – Это того не стоит.

Сцепив пальцы в замок, владыка сложил руки на животе.

– Ты прав, – кивнул он. – Сегодня утром Варг отбыл в Аргон. Будем стоять на том, что знаем не больше них.

– Надеюсь, получится убедить, – вздохнул колдун.

Оракул на секунду задумался, но, словно решившись, жестом предложил ему сесть.

– Вчера мне был сон, – начал он. – Я видел выжженное поле и воронку, как от взрыва или звездного камня. В центре воронки росла лилия. Лепестки ее были охвачены пламенем, но не сгорали. Цветок окружало шесть теней. Я не мог различить лиц, пола или даже рас, но одна из теней светилась зеленым. Похоже, как описывали Эриал Найт.

Он многозначительно глянул на колдуна.

– Что вас озадачило больше: шестеро неизвестных или свет, возможно, связанный с Эриал Найт? – спросил тот.

– Образ цветка. Уж больно перекликается с аргонским пророчеством об Огненной лилии.

Отрий задумался.

– В пророчестве говорится, что, когда распустится Огненная лилия, на землю хлынут зло и человеческие пороки. Но я всегда думал, что это метафора о возрождении империи. Ведь на хаарском гербе и монетах как раз была лилия, так ведь?

Оракул кивнул.

– Как и в пророчестве о Великом переделе, здесь говорится об особом человеке, герое. Уже не первый раз я вижу сны, когда думаю об Эриал Найт.

На лице Отрия отразился вопрос.

– Что же нам делать? – колдун развел руками. – Вы сами согласились, что это не стоит человеческих жизней.

– Пока будем ждать, – ответил владыка. – Иногда это самое мудрое.

Глава шестая. Дом

Первое время планы Леории на скорейшую победу венчались успехом. Уже к середине осени эльфийский север отошел к ней, и войска готовились к массированному наступлению на филдбургские леса. Тем временем Аргон все глубже запускал щупальца в южные провинции. Целые города и деревни объявляли независимость от королевской власти, отказывались поставлять провизию и солдат. Дипломатическая миссия в Аргоне провалилась, главы кланов отрицали свою причастность, и Леория с советниками ничего не могли доказать. Все чаще ей напоминали, как бы пригодилась помощь Охотников.

Между тем и в Толлгарде усиливались беспорядки. Королева обвинила Лидера в измене и казнила его на центральной площади. Охотники перестали существовать как система. Большинство призвали на службу, остальные дезертировали и скрывались. Доминик Лис и Арок Ворон были вынуждены оставить свое расследование и присоединиться к войскам на севере. Пойманных эльфов заключили под стражу. Не избежал этой участи и Лаирэ. Петро, Грэя и остальных из схватившего его отряда послали на восточный фронт.

Бои шли каждый день, но гибли не только солдаты. Урожай в этом году едва был собран. Одни поля были выжжены, другие заброшены. Многие бежали из деревень под Толлгард, который не мог укрыть всех за своими стенами. Начались болезни и голод. Участились случаи предательства, самодурства и самосуда. Люди не верили даже самим себе, и проникавшие в их ряды аргонцы всячески тому способствовали.

Остановить хаос, воцарившийся по всей стране, было все сложнее. Война выходила из-под контроля, как река из берегов, и превращалась в беспорядочную резню. Солдаты переставали слушаться командиров, дезертировали или уходили партизанами в леса. Офицеров теперь заботили не эльфы, а отлов беглецов и скорейшая расправа.

В январе следующего года дворец королевы атаковала бушующая толпа толлгардцев. Сотни стражников были убиты, а самой Леории прилюдно отрубили голову. Следом за дворцом мятежники ринулись грабить дворянские поместья, и очень быстро в городе не осталось никого из знати. Лишившись руководства, совет генералов принял решение отступать. Ренорд пошел в контратаку.

Эри знала, что где-то там за горизонтом творился ужас, но в городе больших деревьев ничто не нарушало размеренного ритма. Эльфы как будто собирались жить вечно. Только к ней иногда приходили беспокойные мысли об оставленных в Лансии людях. Но вопросы, жива ли Нашта, что случилось с ребенком Антис, где теперь Денни, задать было некому.

Орланда, хозяйка дома, где ее поселили, оказалась доброй пожилой эльфийкой, по-своему напоминавшей Анжелу. Эри было приятно помогать ей по хозяйству. За домом был устроен сад, в кадках посажены овощи и полезные травы, за которыми требовался уход, а ей всегда нравилось возиться с растениями, еще с детства.

Иногда в гости наведывалась Тиара и рассказывала, что происходит в мире. Казалось, лесная колдунья ждала от нее чего-то. Как будто даже намеренно говорила о войне и смерти, надеясь взбудоражить и заставить действовать. Но Эри по-прежнему ощущала себя бессильной, о чем не раз говорила вслух. Беловолосая эльфийка только пожимала плечами и отвечала туманно: «Значит, время еще не пришло».

В один из дней Тиара рассказала, что лагерь Эрвина сожгли люди, а Лаирэ, возможно, взяли в плен, и не исключено, что убили. Эри не поверила, что он мертв. Она чувствовала, что это не так, только не знала, как и чем объяснить.

В Филдбурге она встретила и Айлин, девушку, с которой случайно познакомилась в толлгардской подворотне. Айлин оказалась дочерью посла Бьерна, которого тоже обвиняли в убийстве короля Хинта. Спрятав под платком волосы и уши, она обреталась среди бродяг, пока не схватили Охотники.

Эри не сразу узнала ее. У девушки оказались необыкновенные ярко-красные волосы до пояса. Хотя у эльфов бывали и зеленые волосы, и с синим оттенком, эти мгновенно бросались в глаза и притягивали к себе все внимание. Потребовалось усилие, чтобы забыть о них и вспомнить лицо.

Зато Айлин узнала ее сразу и стала заходить в гости чуть ли не каждый день. Они подружились быстро и легко, неожиданно для самой Эри. По вечерам они любили бродить с яруса на ярус и разговаривать обо всем на свете.

– Мне все не дает покоя один вопрос, – начала как-то Айлин. – Что тебя связывает с Тиарой?

Эри поймала в ладонь несколько снежинок и с увлечением разглядывала, как те медленно тают на рукавичке. Она не знала, как ответить на этот вопрос.

Эльфийка продолжила:

– Сначала я думала, что Тиара отправила тебя в Лансию с заданием убить Хинта, – она подняла руку, предупреждая возражения, – но, узнав тебя лучше, поняла, что нет. Ты выросла на Западе, и верю, что вляпалась в ту историю случайно.

Эри кивнула и решила сказать честно:

– Тиара убеждена, что во мне есть магическая сила.

– А она есть? – тут же спросила Айлин.

– Была, но больше нет. Правда, желающих это проверить оказалось несколько. Тиара поручила Эрвину отбить меня по дороге в Ровану, куда мы ехали с Рыцарями Служения.

– Охотники, – Айлин передернуло. – Бедная, ты столько времени провела с ними.

– Почему? – не поняла Эри. – Рыцари – неплохие ребята.

Эльфийка спрятала руки в карманы куртки.

– Меня они чуть не убили, – заметила она, отстраняясь.

Эри остановилась.

– Расскажи, – попросила она.

Айлин секунду колебалась, но все же рассказала, как тогда в Толлгарде ее схватили и допрашивали. По описанию без труда узнавался Кристофер Орел. Он не любил эльфов, но Эри не ожидала, что настолько, и если бы не…

– Рикки, – вслух произнесла она.

– Что? – не поняла ее подруга.

– Рикки. Парень, который за тебя вступился. Его звали Рикки Хартон.

– Звали? – Айлин подняла брови. – А что с ним случилось?

– Убили эльфы Эрвина.

– Ах вот оно что, – она прикрыла рот ладонью. – Мне очень жаль, Эри. Из всех Охотников он был особенный, другой. И если ты про него говорила…

Она не ответила. Айлин заволновалась сильнее.

– Кем он был для тебя?

– Никем, просто… – уклонилась Эри, но печаль на лице выдавала. Подруга обняла ее за плечи.

– И ты простила Тиару?

Эри вздохнула.

– После гибели Рикки и других Рыцарей я не захотела жить и надолго уснула. Разбудил меня Лаирэ. Уж не знаю как, но он проник в мои сны. А потом одно событие пошло за другим, я теперь здесь… И честно говоря, считаю, что в смерти ребят виноваты не эльфы и не Тиара. Это проклятье. Люди вокруг меня умирают.

– Жизнь такая, какой ее делают, – возразила Айлин. – Мне правда жаль, что Рикки убили, но ты тут ни при чем. Вряд ли кто-то заставил его стать Охотником. Это личный выбор.

«Не совсем», – подумала Эри. Они с Рикки выросли в Шадер, которая, как оказалась, была незаконным поселением. Если бы она не ушла из деревни, Охотники никогда бы Шадер не нашли и не убили бы всех, кроме детей. Рикки не пришлось бы поступить на службу, чтобы выжить. Вместо этого он стал бы главой деревенского совета, женился на Кире и жил себе поживал.

Эри положила руки на перила мостика и посмотрела вниз. Айлин встала рядом.

– А вот скажи, если тебе придется выбирать, – спросила она, – с кем ты уйдешь: с людьми или эльфами?

– Не думаю, что придется, – уклонилась от ответа Эри.

– Но если, – настаивала подруга, и по тону стало понятно, что эта тема волнует ее давно.

Подумав, Эри сказала:

– Среди вас хорошо. Не нужно прятаться, носить косынку на голове, и впервые за всю жизнь я рада, что во мне течет кровь эльфов. На родине же меня ищут за убийство короля, и я не знаю, живы ли те немногие друзья, которые успели у меня появиться.

– Но это родина, – задумчиво проговорила Айлин. – А знаешь что? – она оживилась. – Если хочешь, устрою встречу с пленными людьми. Может, увидишь знакомые лица.

– Пленными? – обернувшись, Эри опасливо огляделась. Их как будто никто не слышал. – А где их держат? В Филдбурге есть тюрьма?

– Не на деревьях, – Айлин выразительно посмотрела вниз. – Только никому ни слова, ни Орланде, ни даже Тиаре.

– Само собой.

– Хорошо, улизнем с праздника, и я тебя проведу.

– А что за праздник? – переспросила Эри. Она еще утром заметила, что Орланда к чему-то готовилась.

– День Оринга, предводителя восстания против хааров. Неужели не знала? – удивилась Айлин. – Гуляния будут до утра.

– Но война ведь.

– И что?

– Можно ли праздновать, когда столько эльфов погибло?

– Во время восстания тоже много погибло, а завтра вся страна может исчезнуть. Вдруг этот праздник последний? Так что ладно тебе, пойдем! – подруга потянула Эри за локоть.

– А еще говоришь, люди странные, – заметила та, не двигаясь с места.

– Не люди, а ты. Так идешь или нет?

– Нет.

– Ну, как знаешь, – Айлин всплеснула руками и, развернувшись, зашагала вверх по мостику. Хвостик красных волос раскачивался из стороны в сторону, как маятник. Эри молча проводила ее взглядом и снова оперлась о поручень. Ей вспомнилось, как однажды она согласилась на праздник у разбойников, Красных лис. Тогда она тоже была не то пленницей, не то ученицей Ульрики. И тоже знала, что перед ней за люди и чем они промышляли на жизнь.

Среди эльфов было хорошо, она не кривила душой, но сегодня она уже не та, что два года назад. Эри чувствовала, что сначала должно быть решение. Если она с эльфами, то живет по их законам, отмечает день Оринга и, главное, больше не оглядывается назад и по ту сторону границы. Если же она с людьми… Беда в том, что она не знала, как поступить в таком случае. Бежать в неизвестность было страшно. Тем более что там ее никто не ждал.

***

– Подвинься! – в бок ткнули кончиком сапога.

Грионт открыл глаза. Наглый мужик уже устраивался рядом, не обращая внимания на его разгневанный вид.

– Эй, проваливай отсюда! – возмутился другой, которого вновь прибывший тоже заставил потесниться.

– Тише там! – крикнул кто-то.

Грионт испугался, что его сдавят так, что будет трудно дышать. Он поднялся на ноги, чем обрадовал своих соседей, и, осторожно переступая через спящих, выбрался на воздух.

Холодный ветер гулял по улицам, хлопая ставнями полуразрушенных зданий. После нашествия на Толлгард беженцев со всей Лансии едва ли можно было встретить дом, в который они не вломились. Не надо было стражникам открывать ворота и впускать всякий сброд.

Когда началась война, Фридлина призвали первым, а затем пришли и за ним. Грионт сбежал от конвоя и с тех пор прятался по трущобам. О смерти отца узнал из списка погибших, прибитого к доске объявлений. От отчаяния он даже обрадовался казни королевы, главной виновницы всех бед. Но дальше стало еще хуже: бандиты захватили власть, и начался полный бардак. Поместье Оклинов разорили, и где Лидия с Лином, он так и не знал.

Грионт надеялся, что однажды найдет их, но пока его окружали лишь пьяные, мерзко пахнущие и едва не потерявшие рассудок люди. Нередко он думал, что все эти мужики могли бы, объединившись, навести в городе порядок, но вместо этого предпочли умирать в грязи, как стадо больных животных.

Сунув руки в карманы старенькой куртки, Грионт сгорбился, потому что казалось, так теплее, и пошел вверх по улице. Под ботинками хрустел снег, перемешанный со щепками и стеклом от разбитых фонарей. Возле костров кучками грелись люди, закутанные в ветошь, как кульки со старой одеждой.

Он шел довольно долго, в раздумьях, и сам не заметил, как очутился у знакомого трактирчика. Здесь полгода назад он познакомился с красивой девушкой по имени Кюрэль, здесь же подрался с напыщенным хмырем, оказавшимся Рыцарем Служения и почему-то упомянувшим имя Эри.

Из щелей между ставнями струился свет, заставляя снег игриво сверкать. Окна у заведения на удивление были целы, изнутри доносились голоса и шум. Грионт подумал, что дочь хозяина, та самая Кюрэль, не должна отказать в приюте, и даже отругал себя, что мысль заглянуть к ней не пришла раньше. Он наспех пригладил растрепавшиеся рыжие волосы, отросшие за последнее время ниже ушей, и направился к двери.

Внутри было тепло, пахло жареным поросенком. Грионт жадно вдохнул аромат и, на мгновение забыв, где он, расплылся в блаженной улыбке. Все столы в трактире были заняты. Посетители шумели, громыхали посудой и стучали кружками по столу. На него внимания не обратили.

– Джерри! Джерри! – закричал кто-то.

Из-за стола поднялся мужчина за сорок, крепкий, волевой. Забрался на скамейку и вытянул руки в стороны, чтобы все затихли.

– Друзья мои! Братья! Сестры! – обратился он. – Я смотрю на вас сегодня и вижу здоровых сильных людей, мужчин, готовых биться за то, что им дорого, до конца, и женщин, способных поддержать их. Я вижу, как передо мной рождается новое войско. Войско людей, которые могут помочь этой стране, могут изменить все!

– Да! – дружно поддержала его толпа.

– Неужели мы позволим войне, которую развязали не мы, разрушить наши жизни?! – продолжал Джерри. – Почему вместо того, чтобы сеять и жать, любить и веселиться, мы должны пропадать здесь или лить кровь за земли остроухих, которые нам не нужны?

– Правильно, не нужны! – кричали люди.

– Наши правители покончили с собой! Нет королевы, нет лордов, нет Охотников. Больше никто не будет помыкать нами в угоду неуемной алчности!

– Да!

– И мы должны вместе сегодня же взять свои жизни в свои руки! Мы должны остановить бойню и построить новый мир. Мир, в котором каждый король и властелин!

– Да! – люди дружно зааплодировали.

– Эй! Ты чего здесь делаешь? – кто-то схватил Грионта за рукав и потянул в сторону.

– Кюрэль, милая! – он обхватил ее за талию и чуть приподнял.

Она хлопнула его по рукам.

– Пусти, дурачок!

– Я так соскучился! – он поцеловал ее в губы.

– Конечно, тебя уже сколько месяцев не видно… Да пусти же!

Грионт поставил ее на пол, но рук с талии не убрал.

– Ты пришел не вовремя, – прошептала Кюрэль.

– А что происходит? Выбираем нового короля?

– Это не шутки, так что лучше уходи, пока тебя не заметили, или придется пойти с ними.

– А ты? – он лукаво улыбнулся.

– Я отца не брошу.

– А меня, значит, бросишь? Вот как ты меня любишь!

– Дурак ты, – она наморщила красивый носик и отвернулась.

– Ну, ладно, ладно, – Грионт зарылся лицом в ее волосах. – Я пришел сюда к тебе, и они меня совершенно не волнуют. Наверху есть свободная комната?

– Откуда?

Грионт задумался, как быть. А между тем толпа за спиной все более распалялась.

– Мы должны выпустить из тюрем всех, кого посадили Охотники! – прокричал какой-то безумец.

– Свободу заключенным! – вторили ему другие.

Джерри на скамейке уже не было.

– Они сейчас уйдут, – сообразила Кюрэль и увлекла Грионта в угол. – Главное, чтобы нас не заметили.

Но сам он не разделял ее беспокойства и, прижавшись к девушке, принялся покрывать поцелуями ее волосы, шею, пока, наконец, не добрался и до губ. И в этот самый момент кто-то с силой схватил его за ворот. Кюрэль испуганно вскрикнула.

– Хватит возле юбки отсиживаться, мужчина должен действовать, – с такими словами Джерри выволок его на улицу, как щенка за шкирку. Толпа подхватила его и потоком вылилась на улицы, вбирая в свои ряды все больше прохожих. Грионт перестал понимать, где он и куда они движутся, но сопротивляться натиску уже не мог. А его милая прекрасная Кюрэль так и осталась стоять на пороге трактирчика, чуть касаясь изящными пальчиками горячих губ.

***

– Эй, ты спишь, полукровка?

– Что? – Лаирэ приподнял голову. Его сосед по камере, эльф по имени Фуэртэ, сидел в позе насторожившейся собаки и к чему-то прислушивался.

– Люди идут, – определил он.

– Куда?

– Сюда.

– Зачем? – Лаирэ тоже сел.

– Не знаю, но их много, – Фуэртэ вытянулся во весь свой длинный рост и подошел к окну.

В заточении Лаирэ сидел месяцев пять или шесть, ожидая, как ему объяснили, обмена пленными. В начале зимы подселили эльфа. Только с тех пор ими мало кто интересовался. Тюремщики раз в день приносили скромные пайки, но никого из Охотников он больше не видел.

– Они точно идут сюда, – проговорил Фуэртэ, отходя от окна. Лаирэ молча наблюдал, как эльф подошел к двери и с силой ударил по доскам кулаком.

– Эй! – крикнул он.

Появившийся тюремщик прорычал что-то по-человечески. Фуэртэ указал рукой на окно. Человек его явно не понял и, выругавшись, ушел.

***

– Франц, чего он хотел? – поинтересовался Валерий.

– Не знаю, руками махал, – ответил тот. – И зачем мы их тут держим?

– Таков приказ.

– Но ведь королевы больше нет.

– А ты считаешь, надо уподобиться этой толпе и, как стадо, носиться с криками по улицам, каждый день выбирая нового вожака?

– Что стало со страной, в которой мы родились? – Франц покачал головой и уселся за стол.

– Вчера заходил Окунь, – сообщил Валерий. – У него жена с младенцем, но он все еще здесь. И ради Лидера, да будет ему на той стороне покой, я тоже останусь.

– Лидер был хороший мужик, – согласился Франц, подхватывая со стола бутылку. – Мог нас казнить или взашей выгнать, когда Тигр сбежал, а нет, оставил, дал шанс.

– Ты слышишь? – Валерий поднял вверх указательный палец.

– Я думал, у меня в ушах шумит.

– Боюсь, что нет…

***

Кюрэль проскользнула между столиками и подошла к сидящей в углу женщине. На вид той было лет тридцать пять, а то и больше. Темноволосая, миловидная и задумчивая.

– Вам что-нибудь принести? – вежливо спросила Кюрэль.

– Не надо, – женщина покачала головой. – Лучше присядь.

Кюрэль убедилась, что никому сейчас не нужна, и устроилась напротив.

– Вас что-то гнетет? Боитесь, эти люди натворят много бед?

– Да куда уж больше, – женщина печально улыбнулась.

– Меня зовут Кюрэль, а вас?

– Ульрика, – ответила та и отпила из кружки. – Беда, Кюрэль, в том, что среди этих безумцев мой муж. И даже не среди, а во главе, потому что иначе он не умеет.

– Ваш муж? Джерри? Тот, кто выступал на скамейке?

– Он меня по-своему, конечно, любит, но никогда не послушает.

– А что плохого в свободе заключенных? Охотники ведь не воров с грабителями сажают, а так называемых шпионов, – на последнем слове Кюрэль скривилась. – То есть по сути невинных людей, просто не согласных с властью.

– Но Джерри не видит, с кем имеет дело. Этот сброд не его банда. Это дезертиры и отступники, предавшие собственную страну и предков. Сегодня они поверили ему, всех отпустят, а завтра утром перебьют. Просто потому, что им взбредет это в голову.

– Вы меня, конечно, извините, – не удержалась Кюрэль, – но я не понимаю, как вам удается жить с мужем, если вы не верите ни ему, ни в него.

Ульрика сделала еще глоток и подняла глаза на девушку.

– В чем-то ты, конечно, права, – она вздохнула. – Мне положено его поддерживать. Только я что-то устала. Столько лет живу не своей жизнью. А моложе никто из нас не становится.

Кюрэль покачала головой и поднялась.

– Знаете, если бы у меня был такой красивый муж, я бы следовала за ним повсюду. Хоть в пекло, хоть куда. Хороший мужик – настоящая редкость.

Ульрика усмехнулась и снова погрузилась в свои мысли.

***

Эри смотрела вверх, откуда доносились звуки эльфийской флейты. Красивая нежная мелодия пробуждала в душе радость и одновременно грусть, сладкую тоску. Хотелось позволить ей увести себя в иной мир, мир грез и вечной радуги. Если бы кто-нибудь спросил, какой музыкальный инструмент у нее самый любимый, Эри, не задумываясь, ответила бы, что эльфийская флейта. Маленькая дудочка неровной формы, зеленая и напоминающая ветку, обвитую крупными листьями. Орланда говорила, что такие флейты умеют изготавливать всего несколько мастеров, и лишь немногие эльфы могут по-настоящему красиво на них играть.

Эри закрыла глаза. Представилось, что она идет по склону к реке. Стопы утопают в зеленой траве, в воде отражается ярко-голубое небо. А навстречу идет женщина. Красивая и словно не из этого мира. Она простирает к ней руки и прижимает к себе. И в ту же секунду хочется разрыдаться от счастья. Потому что она знает, что ее любят.

– Эри! – Айлин сбежала по помосту вниз. – Эри, ты чего?

– А? – она торопливо утерла слезы. – Ничего, просто мелодия красивая.

– Пойдем наверх, праздник уже начался.

– Не могу, – отступила Эри.

– Что тебя смущает? – Айлин тряхнула красными волосами. – Ты ведь наполовину эльф, и разве кто-нибудь хоть раз тебе что-то сказал? Да и Оринг помог не только нам, он и людей освободил.

– Я все понимаю, спасибо, – Эри вяло улыбнулась. – Но не пойду.

– А я думала, мы твоя семья. Разве не ты сама говорила, что всю жизнь искала тепло? Оно здесь. Тебе же нравится среди нас, ведь так?

– Нравится, но… все равно я здесь чужая.

– Не говори глупостей. Пойдем, – Айлин схватила подругу за рукав куртки. – Так можно всю жизнь простоять в стороне, вздыхая о нелегкой доле!

Эри поддалась. На мгновение в ней всколыхнулось старое, полузабытое чувство надежды. Когда-то она вот так же надеялась, что станет частью семьи Фридлина, а потом – что сможет соединить Корда и Элисон, зажить с ними счастливо. В Толлгарде она верила, что наконец-то обрела друзей и любимого, а потом засобиралась бежать с Рикки на край света. Все прошлые надежды объединяло одно: они неизбежно рушились, таяли, как снежинки на ладонях.

Девушки поднялись на верхнюю площадку. В центре горел костер, и эльфы водили хоровод. Ренорд восседал на троне с высокой спинкой. По правую и левую сторону расположились еще несколько эльфов, судя по всему, высокопоставленных. Была среди них и Тиара. Увидев Эри, она приветливо улыбнулась.

Лилась чудесная музыка, столы пестрели всякими вкусностями. Разом забывалось, что где-то шла война, где-то умирали их товарищи. Жители Филдбурга пили и веселились, пели и танцевали так, словно завтра не наступит никогда. Айлин пошутила, что душа эльфа не может жить без праздника, и с охотой пустилась в пляс.

Эри держалась в стороне и наблюдала. Внутри пробуждалось чувство, что часть ее самой всю жизнь стремилась попасть именно сюда, к огромным деревьям и добродушным, открытым эльфам. Казалось, стоило лишь разрешить себе, и она обретет дом, который так долго искала, и уже никто никогда не прогонит ее отсюда. И все же другая часть ее сопротивлялась, мысленно возвращаясь к людям. Иная, мудрая Эри приняла бы единственно верное решение. Она же не могла. И так и стояла посередине моста.

Глава седьмая. Сугробы

По коридору разнесся гул, послышался треск.

– Они пытаются вышибить дверь, – Фуэртэ заметался по камере.

– Твоя беготня нам не поможет, – Лаирэ стоял под окном и прислушивался. – Это пока только входная, а в коридорах еще много стражи.

– Сколько тебе лет, полукровка? – спросил вдруг эльф.

– Семнадцать.

– Вот поэтому ты такой спокойный. Не знаешь, на что способны люди. Смерть подарком покажется. Они глупые, жестокие и не знающие меры животные.

– Спорим, они точно так же думают про нас, – отшутился Лаирэ, но между тем задумался.

Неплохо бы спрятаться где-нибудь в углу так, чтобы дверь им открыли, а самих не заметили. Правда, с его буйным соседом фокус мог и не удастся.

– Если ты их так любишь, чего ж тогда с ними не живешь? Или они тебя не любят? А, полукровка? – в глазах Фуэртэ появились безумные огоньки.

– Я вырос среди эльфов, – неохотно ответил Лаирэ. – И по духу я эльф, даже языка людей не знаю. Но зато знаю полукровку, такую же, как я, которая к ним очень привязана.

– Да? И где она теперь?

– В Восточной Лансии.

– И ты хочешь сказать, что люди ею дорожили? Не бросали в нее камни, не боялись, не пытались убить?

– Боялись, бросали камни и пытались убить, – Лаирэ сел и тяжело вздохнул. – Но почему-то она все равно хотела быть с ними.

– А сейчас она в плену или просто не собирается возвращаться? – Фуэртэ пронзил его острым взглядом. – Мы добрее, мы чище, и если она и была привязана к людям, то это только до знакомства с нами. Готов поспорить на свои уши, что по своей воле она не вернется. Никогда.

Лаирэ не ответил. В коридоре послышались голоса.

– Они выломали дверь, – Фуэртэ почесал лохматый затылок. – Что же делать?

Под громкие крики и улюлюканье дверь, укрепленная двумя мощными засовами, наконец, поддалась. Щепки полетели на пол, и яростная толпа хлынула внутрь. Стража живой стеной выстроилась в узком коридоре. Джерри, шедший во главе, вскинул руку, и люди позади него остановились.

– Мы не хотим никого убивать, – объявил он. – Сбросьте с себя оковы преступной власти и отпустите заключенных.

– Да! – поддержала его толпа.

– Вы нарушаете закон, – ответил капитан Рэг и поднял меч.

– Мы против таких законов. И если вы не уберетесь с нашего пути, то все погибнете, – предупредил их Джерри.

– Ах, если бы кто-нибудь из Охотников был здесь, – прошептал Франц Валерию.

– Увы, – печально кивнул приятель.

– Мы верой и правдой служили короне, – заговорил капитан Рэг. – И если кучка неблагодарных оборванцев желает поглумиться, то не ждите, что мы сдадимся без боя, – он высоко поднял меч, и остальные солдаты последовали его примеру.

Джерри не хотел устраивать бойню. Он меньше всего ожидал, что в стране, где воцарилась анархия, еще остались люди, преданные умершей системе, королеве, которая не знала об их существовании, и закону, который никогда их не защищал. Не знал он, что под Индорфом образовался штаб армии, ведомой старыми боевыми командирами, старшими лейтами, Рыцарями Служения и обычными Охотниками. И с каждым днем в эту армию вливалось все больше людей, уставших от беспорядков, разбоев и нищеты. Они хотели вернуться в Толлгард и восстановить в столице закон и порядок, но в эту ночь были еще далеко.

Джерри переоценил свои силы. Толпа быстро вышла из-под контроля, и разгоряченные горожане сметали все и вся на своем пути. Даже вооруженная стража не смогла остановить всех.

И хотя Лаирэ удалось уговорить Фуэртэ затихнуть, их обнаружили и вместе с другими узниками выволокли на мороз. Тюремные робы пронзал ветер, хлопья снега покрывали головы и плечи. Они жались друг к другу, как перепуганные овцы, и не решались даже бежать.

Ликующая толпа между тем добралась до тюремного погреба, и про остроухих на время забыли. Джерри выбрался на воздух, прихватив по пути Грионта, только-только сумевшего пробраться к выходу.

– Надо увести их отсюда, слышишь? – крикнул он.

Рыжеволосый кивнул и, окончательно убедившись, что просто так не отделается, побежал за Джерри.

Фуэртэ дрожал, мертвый хваткой вцепившись в руку Лаирэ.

– Чего они хотят, полукровка?

– Не знаю, – серое облачко его дыхания растаяло. – Но так мы околеем.

Два человека бежали к ним и что-то кричали. Один был высокий и в возрасте, второй моложе, худой, веснушчатый и рыжеволосый.

Люди остановились и замахали руками, показывая на ворота.

– Они хотят, чтобы мы ушли, – догадался Лаирэ.

– Правда? – усомнился Фуэртэ. – А потом они будут метать нам в спину кинжалы?

– Да уходите же! – Джерри толкнул одного из эльфов и крикнул Грионту: – Проводи их до стены. И даже не думай удрать, я тебя все равно найду!

Тот, что был моложе, бежал впереди и махал им. Люди пугались, завидев их, но никто не пытался остановить. Вскоре стало ясно, что они все-таки бегут к свободе, и этот рыжий, который Лаирэ сначала не понравился, вдруг вызвал в душе прилив благодарности.

А между тем толпа освободителей, разграбив тюрьму и прихватив все, что можно было унести, высыпала на улицу. Джерри остался стоять, где стоял, готовый их встретить.

– А где эльфы? – послышались возмущенные возгласы.

– Мы пришли сюда освободить заключенных и освободили.

Кто-то протяжно засвистел, поднялся гул.

– Где они? – раздавались вопросы. – Где остроухие сволочи?

Взятие тюрьмы штурмом не просто разогрело толпу. Джерри видел, как в пустых глазах загорелся жестокий огонь. Они жаждали крови. И во всем этом был виноват он.

– Он с ними заодно! Он продался эльфам! – кричал кто-то. Еще несколько мгновений они шумно переговаривались, а затем ринулись на своего недавнего предводителя. Джерри не двигался. Глаза его сделались печальными, но в них не было ни искорки страха. Ему было жаль, что он больше не увидит Ульрику, не встретит восход, а еще было жаль всех этих людей, утративших в хаосе разум и души.

Вот один из мужиков, вооруженный сломанным копьем, кинулся вперед. И вдруг поскользнулся и упал лицом в снег. Толпа заклокотала, как стая чаек на морском берегу, и замерла. Джерри обернулся. На лошади восседала женщина с темными волосами, стянутыми на затылке в густой хвост. В левой руке она держала длинный кинжал.

– Ульрика, – прошептал он.

– Первого, кто двинется, убью, – холодно проговорила она и угрожающе занесла руку.

Джерри неторопливо пошел к ней. Его жена в одиночку заставила остановиться сотню людей. Она сделала то, чего не смог он.

– Волшебница, – ласково прошептал он, усаживаясь позади нее.

– Ты должен мне новый кинжал, – ответила она, пришпоривая лошадь.

Джерри обернулся. Люди окружили мужика со сломанным копьем, некоторые пытались его поднять. Снег под его ногами стал ярко-красным.

Легко ли сдвинуть с горы камень? Легко ли его потом остановить?

***

Чем дольше они шли, тем глупее Грионт себя чувствовал. Кучка эльфов за спиной, дрожащих и жалких, как дворовые собаки, послушно плелась за ним. И почему он до сих пор не бросил их и не вернулся к Кюрэль? Люди на него смотрели, словно он не в себе. И потому, наверное, боялись подойти, и никто их процессию не останавливал.

Остроухие без умолку бормотали на своем языке.

– Куда мы идем, полукровка? – Фуэртэ вертел головой по сторонам.

– Не знаю, к свободе, – Лаирэ пожал продрогшими плечами.

– Нас убьют, – сказал эльф позади них.

– Да, лучше нам не идти за ним, – поддержал его другой.

Грионт почувствовал спиной, что что-то не так, и развернулся. Несколько теней метнулось в подворотню.

– Отлично! Бегите, потому что мне вы уже надоели! – прокричал он вслед и, махнув оставшимся, двинулся дальше.

– Как ты думаешь, полукровка, что он сказал? – спросил Фуэртэ.

– Что они замерзнут, если не найдут где спрятаться.

– Правда? Так и сказал?

– Я не знаю, – Лаирэ тяжело вздохнул.

Грионт неплохо знал Толлгард. До ворот уже было недалеко, и он уговорил себя все-таки довести оставшихся. Ведь неизвестно, вдруг этот Джерри и правда его найдет, и что тогда? С подобными людьми спорить опасно. Особенно в такое время, когда действует один закон – силы.

Поднялся ветер, в лицо полетели мириады снежинок, из воздушных хлопьев вдруг превратившись в мелкие колючие шарики. Грионт мысленно проклинал все на свете. Наконец перед ними выросла огромная толлгардская стена. Почувствовав облегчение, он остановился и прикрыл ладонями заледеневшие уши.

Надо бы при случае раздобыть шапку. Может, Кюрэль попросить? При мысли о девушке стало чуть веселее. Он сплюнул на снег и обернулся. Из всей кучки остроухих за его спиной осталось только двое. Один высокий, напоминавший фонарный столб, другой пониже и пошире. Где-то он уже видел это лицо. Точно видел. Но где?

Что-то шевельнулось в полумраке. Грионт вздрогнул и посмотрел вправо. От стены отделилась темная фигура и уверенно направилась к нему. Сначала он решил, что это Джерри, но вскоре понял, что это не человек. И что самое страшное, даже не эльф.

В свете единственного целого фонаря он едва мог разглядеть существо. Оно было темное, как сама ночь, а его светлые зубы напоминали клыки хищника.

– Не бойся, – прорычало существо и приблизилось. – Тебя послал Джерри?

Грионт почувствовал, как нутро сжалось в комок.

– Д-да, – кивнул он.

– А где дрругие эльфы? – существо внимательно изучало его своими почти черными глазами.

– Разбежались, – Грионт пожал плечами, пытаясь придать себе невозмутимый вид.

И тут странный знакомый Джерри удивил еще больше. Он повернулся к эльфам и что-то пробормотал. Остроухие удивились не меньше, но, кажется, поняли его и даже ответили.

– Меня зовут Леонаррд, – сказал незнакомец на хорошем эльфийском.

– Лаирэ, а это Фуэртэ, – ответил ему один.

– Он полукровка, – добавил другой.

– Ну ладно, я свое дело сделал, – Грионт переминался с ноги на ногу, сам не зная, чего ждет. Странное существо с темно-зеленой кожей продолжало беседовать с остроухими.

– Я помогу вам, не бойтесь.

– Спасибо, – Лаирэ склонил голову. – И передай юноше нашу благодарность.

Тут существо, как будто только вспомнив о нем, снова повернулось к Грионту и, как ни в чем не бывало, заговорило по-человечески:

– Эльфы благодаррят тебя, и я тоже.

– Да всегда рад, – ответил тот в растерянности. – А кто ты?

– Гоблин. Можешь звать меня Лео. Здесь слишком холодно, чтобы рразговарривать. Пойдем.

Он еще что-то добавил по-эльфийски и зашагал к воротам. Грионт не переставал себе удивляться. Что было проще, чем сказать «прощай» и отправиться к своей Кюрэль? Нет, он куда-то потащился. Зачем? Глупо рассчитывать на особенную благодарность. Потому что либо они заговорщики-предатели, либо сумасшедшие, сочувствующие эльфам, либо вообще неизвестно кто.

И все же он пошел с ними. Из любопытства, от безысходности или страха возвращаться назад… Поди разберись. А может, дело было в лице полуэльфа, зеленых глазах, которые он где-то видел. Или видел очень на них похожие…

На воротах никого не было, стража давно перестала охранять столицу, но последнее время в Толлгард никто больше и не стремился. Когда-то это был город мечты, теперь же грязная яма, доверху наполненная злобой и отчаянием.

За мостом через ров стояла крытая повозка, запряженная двумя лошадьми. Леонард сказал что-то эльфам, и те забрались внутрь, потом повернулся к Грионту и предложил ему сесть.

– Куда мы поедем? – поинтересовался он.

– Подальше отсюда, – коротко ответил гоблин и забрался на облучок.

Грионт секунду колебался, подумав о Кюрэль, но решил, что во всех случаях в Толлгарде теперь делать нечего. Кивнув, он устроился в телеге вместе с остроухими.

– Грионт, – сказал он, похлопав ладонью по своей груди. Высокий эльф испуганно выкатил глаза и что-то спросил у приятеля. Тот кивнул в его сторону и медленно произнес:

– Лаирэ.

– Отлично, хоть познакомились, – Грионт улыбнулся, но на том разговор и затих.

– По-моему, он тебя не понял, – заметил шепотом Фуэртэ.

– А мне кажется, понял, – ответил Лаирэ.

Леонард стеганул лошадей, повозка тронулась, унося их по заснеженной равнине в неизвестность.

***

– Эри, спишь?

– Что? – она открыла глаза. Айлин склонилась над ней, широко улыбаясь.

– Слабенькая какая.

– Я не сплю, – Эри помотала головой. Кажется, она решила присесть и передохнуть, но, видимо, задремала. – А что, праздник уже закончился?

Айлин кивнула и, подав ей руку, помогла подняться. На горизонте между хвойными лапами дендрой виднелась бледная полоска восхода.

– Пойдем?

– Куда?

Айлин недовольно нахмурилась.

– А куда я обещала тебя сводить?

Эри потерла лицо руками.

– А да, конечно, идем.

– Так бы сразу. Только помни, идем тихо, не разговариваем, и потом ты никому…

– Можешь не объяснять.

Айлин поправила роскошные красные волосы и пошла вперед. Эри вспомнилась Нашта. У той тоже были красивые волосы. Рыжие локоны, вспыхивающие огнем, когда на них падал солнечный свет. Узнает ли она когда-нибудь о ее судьбе?

Спуск к подножью огромных деревьев показался вечностью. С тех пор, как ее привезли в Филдбург, Эри ни разу не была внизу и, очутившись на земле, почувствовала себя даже странно.

– Я скучала, – прошептала она.

– Мы договорились идти молча, – напомнила Айлин.

– Да здесь никого нет.

– В лесу всегда кто-то есть.

Они обогнули дендройю с правой стороны и направились на восток. Снега выпало много, Эри вязла по колено и только удивлялась, как быстро шла ее подруга.

– Ты чего отстаешь? – обернувшись, не выдержала та.

– Не могу так быстро, здесь сугробы, – Эри виновато улыбнулась, хоть и не считала, что дело в ней.

Айлин посмотрела с недоверием.

– Ты проваливаешься в снег?

– А как же иначе?

– Я не проваливаюсь.

Эри перевела взгляд на ноги Айлин. Эльфийка стояла на снегу как будто на твердой земле. Утопала только подошва сапог.

– Как ты это делаешь? – удивилась Эри.

– Никак, иду и все.

– Но ты не легче меня, – не понимала она.

– Это все человеческая кровь, – заключила Айлин. Ее верхняя губа презрительно дрогнула.

– Да, я не эльф, – обиженно проговорила Эри. – Не умею ходить по снегу, не вижу в темноте, не управляю животными, не жила всю жизнь на деревьях и не умею играть на флейте. И если для тебя это так важно, можешь никуда меня не вести.

Они помолчали, глядя друг другу в глаза.

– Извини, – тихо сказала Айлин. – Я пойду медленнее.

Эри кивнула, и путешествие продолжилось.

– Знаю, мы не должны разговаривать, – начала она спустя полчаса, – но уже давно хотела спросить, почему эльфы не живут семьями?

Айлин задумалась.

– Наверное, причин несколько. Во-первых, мы живем намного дольше людей, и нет необходимости, как они говорят, «коротать век» вместе. За жизнь может случиться не одна большая любовь, и в этом нет ничего предосудительного. Во-вторых, эльфы свободолюбивы и не берут на себя лишних обязательств. Служба – да, а отношения с другими – дело добровольное. В-третьих, дети не всегда с родителями, а воспитываются теми, кто к этому лучше всего готов и кто это любит.

Задумавшись, Эри не уследила, как правая нога глубоко ушла в снег.

– А теперь можно я спрошу, – Айлин остановилась, чтобы подождать, пока подруга выберется. – Откуда ты знаешь эльфийский язык?

– Научилась, когда жила у Тиары.

– За несколько дней? – усомнилась она.

– Получается так, – у Эри не было другого объяснения. – Это чудо, магия, не знаю…

– Я училась говорить по-человечески несколько лет, – Айлин нахмурилась и, поняв, что объяснений не будет, отвернулась. – Ладно, пойдем, здесь уже близко.

Дендройи остались позади, и в лучах восходящего солнца лед на озере заискрился.

– Видишь домики с той стороны? – Айлин указала на другой берег, где рассыпались кучки укрытых снегом строений. – Нам туда.

– А как мы перейдем? – Эри присела и дотронулась рукой до льда. Маленький пузырек воздуха дернулся, словно его застали за чем-то неприличным. – Слишком тонко.

Эльфийка задумчиво поджала губу.

– Об этом я не подумала. Ты-то не сможешь. Значит, придется учиться.

– Учиться? – удивилась Эри.

– Ну, если ты освоила язык за несколько дней…

– Я сказала правду, – она поднялась.

– Ладно, ладно, ничего не говорю, – Айлин потерла острый кончик уха. – Главное здесь – чувство внутренней легкости. Не должно быть ни одной мысли, которая тянула бы вниз. Все-таки ты наполовину эльф, может, получится?

– Не уверена, – покачала головой Эри. – Даже если я и полукровка, у меня слишком много мыслей, которые не дадут пройти.

– Это плохо, ты знаешь об этом?

– Догадываюсь.

– Давай хотя бы попробуем. Для начала на снегу. Видишь то дерево?

– И?

– Иди к нему и постарайся не провалиться.

– Легко сказать, – Эри сделала несколько шагов, и уже на третьем по колено ушла в снег.

Айлин подошла и подала ей руку.

– О чем ты думаешь? – спросила она нарочито строгим тоном.

– О том, что это глупо, – фыркнула Эри, отряхивая свои уже изрядно промокшие штаны.

– И ты думаешь с такими мыслями дойти? Или пытаешься мне доказать, что это невозможно? – Айлин посмотрела ей в глаза. И так посмотрела, словно видела ее душу, сокровенное и скрытое в глубине.

Эри моргнула.

– Я попробую еще, – она сделала несколько шагов и снова увязла.

– Брось! Не верю, что ты такая беспомощная! – воскликнула Айлин. – Кто помог мне в Толлгарде? Кто проделал весь этот путь? И стоит ли теперь сдаваться?

– Слишком долгий путь, я не могу не думать.

– Я не прошу тебя забывать и не прошу не чувствовать. Идти по снегу и не утопать в нем, как в грязи, может тот, у кого душа светлая и легкая, кто не винит себя или жизнь за то, что произошло. Ну, было у тебя в прошлом плохое и грустное, и оно с тобой останется. Но если твоя собственная душа открыта, если ты готова дарить тепло и радость тем, кто вокруг, если готова жить, в конце концов, ты должна идти вперед. А что ты думаешь? Вся наша жизнь – прогулка по свежевыпавшему снегу. Только одни идут легко, а другие вязнут по самые уши. А снег-то один для всех!

– Я не умею так, – Эри печально улыбнулась.

– Да ты боишься! – воскликнула Айлин, разгорячившись. – Потому что, взлетев, можно упасть, ступив на лед, можно провалиться. Потому что для того, чтобы двигаться дальше, надо что-то делать. Куда проще сесть и говорить себе, что тебя не любили, не понимали и все только и желали зла. Что жизнь твоя никчемная, что сама ты никому не нужна, и нет в этом мире для тебя места. Хочешь так, пожалуйста! – она развела руками. – Я мешать не буду…

– Я не боюсь, – проворчала Эри и снова пошла вперед. Ноги утопали по щиколотку, продвигаться было трудно, но резко она больше не проваливалась. Даже самой стало удивительно.

– Ладно, для начала неплохо, – Айлин победно улыбнулась. – Но на лед еще, конечно, рано.

– Может, подождать, когда станет холоднее?

Ее подруга только махнула рукой и отвернулась.

– Ты злишься? – Эри подбежала к ней.

– На тебя-то? – Айлин глянула снисходительно.

– Ах так! – она нагнулась и, набрав пригоршню снега, запустила его прямо в красный затылок эльфийки.

– Я отомщу! – подруга отпрыгнула в сторону и присела.

Эри запустила еще один снежок. Хохоча, они обстреливали друг друга, пока обе не провалились в сугроб.

Над головой простирался бледно-голубой купол неба, и казалось, что время остановилось.

Глава восьмая. Дрожь земли

Грионт с удивлением заметил, что среди остроухих ему вполне уютно. Они остановились на несколько дней в лесу в ожидании предводителя, но юношу это не тяготило, а даже наоборот. До приезда Джерри гоблин Леонард выступал за старшего. Эльфы, оказалось, неплохо охотились, а Грионт помогал по мелочи: колол дрова, носил воду из ручья, участвовал в готовке. В отличие от трущоб Толлгарда, здесь было хорошо и спокойно. Он даже выучил пару слов по-эльфийски.

Кто они такие, пока было не ясно. Леонард обмолвился, что родом из Аргона, и Грионт заметил у него в ухе золотое кольцо, такое же, как у Джерри.

Сам предводитель приехал к месту стоянки с опозданием, зато вместе с женщиной и еще несколькими эльфами. Видимо, не отступился от идеи спасти их и все-таки уговорил пойти за ним. Грионту оставалось только пожимать плечами. Стоило ли тратить столько сил и времени на никчемных худосочных существ, что-то невнятно бормочущих и опасливо озирающихся? Он бы их просто бросил. Освободил – и на том спасибо.

– Парень с нами? – спросил вполголоса Джерри, глянув в его сторону.

– Похоже на то, – ответил гоблин.

Женщина, которая, как потом понял Грионт, была женой Джерри, отнеслась к нему подозрительно. А услышав его имя, и вовсе начала смотреть с неприязнью.

Однажды утром, когда она набирала воду, он решился спросить:

– Простите, Ульрика, я что-то вам сделал?

– Нет, – коротко бросила она.

– Тогда почему вы на меня так смотрите?

– Как?

– Вы знаете.

Он тоже упрямый, и пусть не думает, что так просто отступится, решил про себя Грионт.

– Я не понимаю, что ты здесь делаешь, – выпрямилась она.

– То же, что и все, – он взял из ее рук ведро, – помогаю остроухим обрести свободу.

– Лучше бы ты ушел, – Ульрика коснулась рукоятки кинжала, висевшего у нее на бедре.

– Вы чего-то боитесь? – Грионт улыбнулся. Она не ответила и молча пошла вперед.

Джерри уверенно вел их на юго-восток. Они продвигались медленно, в основном в сумерках, и чем ближе была граница, тем явственнее чувствовалось волнение. Леонард больше молчал, эльфы робко перешептывались. Ульрика напоминала тучу в грозовой день, и только Джерри оставался невозмутим. В какой-то момент Грионт поймал себя на мысли, что ему нравится этот человек. Он делал то, что хотел и считал нужным, не оглядываясь на законы и условия, которые перед ними ставило непростое время.

«Вот она, свобода, – думал Грионт. – Хорошо, что нет больше ни короля, ни королевы. Некому указывать нам, как жить. И я теперь тоже один. Родители не надоедают нравоучениями…»

И все же при мысли о маме на сердце потяжелело. Он не знал, жива ли она, но возвращаться все равно не собирался. Дома делать нечего. Скучная и пресная жизнь не для него, теперь это уже очевидно.

***

Тиара хозяйничала на кухне Орланды, как у себя дома. Заварив травяной настой, как утверждалось, против всех болезней, она разлила его по кружкам.

– Смотрю, вы с Айлин все время вместе, – заметила она.

Эри улыбнулась.

– Да, с ней весело, – и добавила: – Здесь вообще хорошо.

– Рада это слышать, – Тиара протянула ей кружку.

– Спасибо.

Эри жадно втянула аромат и, вспомнив детскую игру с Анжелой, принялась определять, что в настое. Точно ромашка, имбирь, немножко мяты и что-то еще… Чабрец?

От разгадывания отвлекла Тиара, замершая у окна.

– На западе становится все хуже, – проговорила она.

– У людей? – уточнила Эри.

– Теперь по ту сторону границы царит анархия, – мрачно изрекла Тиара, – города сами выбирают себе правителей, но держатся они недели, если не дни. Восстания одних против других, грабежи, убийства, насилие. Почти вся юго-западная Лансия уже отошла Аргону. Говорят, остатки знати, военные и бывшие Охотники сбились в кучу и пытаются навести порядок, но это как бороться веслом против бушующего моря.

Колдунья отпила настоя.

– А что Ренорд собирается делать? – спросила Эри.

– Единственное, что сейчас логично – наступать. В политике нельзя медлить и прощать слабость.

– Понятно, – Эри вздохнула и уткнулась в кружку.

– Тебе необязательно оставаться в стороне, – сказала Тиара.

– Я ничего не могу сделать, – пробурчала Эри, не поднимая глаз.

– Можешь, – заявила друид. – И я это знаю наверняка.

Она покачала головой и, наконец, посмотрела на колдунью.

– У меня даже по снегу ходить не получается, а вы говорите…

– По снегу? – переспросила Тиара. – Айлин придумала?

– Вы считаете, это возможно?

– Это уж как сама решишь.

Эри хотела было возразить, как вдруг все задрожало. Глиняная посуда на полках загремела, несколько тарелок упало на пол и разбилось.

– В чем дело? – она вскочила на ноги.

– Не знаю, – Тиара тоже заметно напряглась.

Домик затрясся как бумажный, в кухню вбежала перепуганная Орланда.

– Что же это? – запричитала она, и Эри тоже вмиг стало страшно.

– Земля дрожит, – лесная колдунья поджала губу. – Плохой знак.

– Это конец! – Орланда повалилась на пол и закрыла голову руками. Эри и Тиара забрались под стол.

Их тряхануло еще несколько раз, но вскоре все стихло, и только гора черепков напоминала о том, что произошло.

Бросив на девушку беглый взгляд, Тиара торопливо покинула домик Орланды и заодно, подумалось Эри, избежала расспросов.

***

Подземные толчки застали Грионта у реки.

По течению неторопливо плыли тонкие ледяные пластинки. Он присел на корточки и опустил ведро. И в этот самую минуту неподвижный и безмолвный мир ожил. Земля задрожала и начала стремительно уходить из-под ног. Он дернулся, попытался вскарабкаться на берег, но не смог ничего ухватить, кроме горстей снега.

Спустя мгновение его тело пронзили тысяча кинжалов, он глотнул воздуха и, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, понесся куда-то вместе с глыбами льда. Он хотел закричать, но едва мог пошевелиться, и уже совсем скоро лагерь остался далеко позади.

«Вот и все, – мелькнуло в голове. – Как глупо…»

Грионт больше не ощущал своего тела, только пронзающий холод. Перед глазами всплывали неясные образы из прошлого, строгий голос матери, смех Кюрэль, уши Эри…

***

– Ты же не веришь в эти глупости, правда? – Арок покачал головой. – Ну, потрясло немного и что с того?

Буйвол избегал на него смотреть, но Ворон видел, как дрожали его ладони, которые он то и дело сжимал в кулаки.

– Это гнев Вестнаура, – повторил Марк уже в третий раз. – Черный дракон пробудился.

На улице поднялся шум.

Поняв, что приятеля не образумить, Арок направился к выходу. Двое мужчин волокли какого-то юношу, мокрого до кончиков волос и неподвижного, словно мертвого.

– Мы нашли его в реке! – откуда-то справа появился Доминик. – Еще дышит.

Разом забыв о Буйволе, Ворон кинулся в шатер расчищать стол.

– Давайте его сюда, – скомандовал он.

Уложив юношу, мужчины отступили и уставились на Ворона. Тот вытащил из-за пояса нож и принялся торопливо разрезать одежду, швыряя мокрые лоскуты на пол.

Доминик тем временем раздобыл согревающий раствор и начал растирать бледное тело. Юноша задышал чуть чаще, постепенно приходя в себя. Открыв глаза, он посмотрел на склонившиеся над ним лица Рыцарей Служения так, словно они ему снились. С огромным трудом он разлепил посиневшие губы, но сказать ничего не смог.

– Дай ему воды, – скомандовал Арок.

Доминик поднес бурдюк ко рту парня, тот сделал несколько глотков и закашлялся.

– Жить будет, – Ворон победно улыбнулся. – Принесите плед или шкуру, парнишке надо отогреться.

***

Лаирэ присел у берега и внимательно осмотрел следы на снегу.

– Он упал в реку, – заключил он.

– Кто в это время был в лагере? – Лео перевел вопрос Джерри.

– Никого, – Лаирэ покачал головой.

– А Ульрика?

– Я охотилась вместе с ними, – голова жены показалась из-за широкого плеча Джерри.

– Понятно, – вздохнул тот. – Землю трясет, а он решил воды набрать.

И он с чувством пнул опрокинутое ведро.

– Когда я жил в Аргоне, – заметил Леонард, – подобное уже как-то случалось. Есть даже поверье, что землю трясет черный дракон Вестнаур…

– Легенды ты нам расскажешь потом, – не дал договорить ему Джерри. – Мальчишка, скорее всего, мертв, так что давайте просто помолчим.

– Почему сразу мертв?! – возмутилась Ульрика. – Надо хотя бы пройти вниз по течению.

Лаирэ опустил кончики пальцев в реку.

– Вода… холодный, – выговорил он по-человечески.

– Кстати, где Фуэртэ и остальные? – поинтересовался Леонард.

Лаирэ ответил на эльфийском. Джерри нахмурил лоб.

– Что он говорит?

– Говорит, что эльфы на охоте и вернутся вечером, – перевел гоблин.

– Надеюсь, с ними ничего не случилось.

Леонард пожал плечами.

– Давайте их поищем, – предложила Ульрика.

– Поздно, – покачал головой ее муж и направился к стоянке.

Гоблин последовал за ним.

– Вода холодный, – повторил Лаирэ, посмотрев Ульрике в глаза.

– Знаю, – она кивнула и отвернулась.

– Но… найти… надо, – полуэльф поднялся на ноги. – Даже… мертвый.

***

– Ну, рассказывай, – Арок удобно устроился на стуле и, закинув ногу на ногу, приготовился слушать.

– Что? – парень сидел напротив, закутанный в медвежью шкуру, и с нескрываемым удовольствием пил из кружки горячую медовуху.

– Для начала, кто ты? – вступил в разговор Доминик.

– И как очутился в реке? – добавил Ворон.

– Я Грионт Нюэльский, – ответил он, вскинув подбородок. – Недавно бежал из Толлгарда, там бардак полный.

Арок кивнул.

– Куда ты держал путь?

– И с кем? – добавил Доминик.

– Да… просто, – Грионт задумался на мгновение. – Вы Рыцари Служения, так?

Ворон показал татуировку на плече.

– Значит, это лагерь королевской армии? – оживился парень.

– Какой сообразительный, – едко заметил Доминик. – Так с кем ты бежал?

– Я не знаю их. Просто оборванцы.

– Мне кажется, наш юный друг недоговаривает, – заметил Лис.

– Знаете, Грионт, – Арок откинул со лба черные волосы. – Вы ведь могли бы вступить в наши ряды.

– Правда?

– Только в этом лагере несколько тысяч человек. С каждым днем наше число растет. Будьте уверены, мы одержим победу, и все, кто был с нами, смогут зажить той жизнью, о которой мечтали.

– А вы боретесь с эльфами? – в его зеленых глазах загорелся огонек.

***

– Лаирэ, ты уже понимаешь по-человечески? – поинтересовалась Ульрика.

– Что понимаю, – медленно, выговаривая каждую букву, ответил он.

– Это хорошо, – она вдруг остановилась. – Смотри.

Лаирэ повернул голову.

– Огни, – сказал он.

Внизу виднелась целая россыпь горящих точек. Они шли вдоль берега реки так долго, что и не заметили, как наступил вечер.

– Да, огни, – Ульрика задумалась. – Нам туда идти не стоит.

– Кто?

– Королевская армия, кучка идиотов, решивших спасти страну. Но вместо того чтобы строить на руинах новое, пытаются вернуть старое. К медведю лысому! Ничего у них не выйдет, это я тебе говорю.

– Я не понял, – Лаирэ растерянно улыбнулся.

– Неважно, – отмахнулась Ульрика. – Пойдем отсюда.

– Грионт?

– Нет Грионта, уплыл, – она развела руками. – Ничего не поделаешь.

– Плохо.

– Знаю, – она развернулась. – Так ты идешь?

Лаирэ кивнул.

– Ты мне кое-кого напоминаешь, – заметила по дороге Ульрика. – Но это так странно. Может, конечно, все полуэльфы похожи, но вряд ли настолько. И глаза у тебя, как у Эри…

Лаирэ заволновался.

– Эриал?

– Ты ее знаешь? – Ульрика остановилась.

– Я… как сказать, мы…

– Ладно, не мучайся, расскажешь в лагере. Жаль, конечно, возвращаться ни с чем, но, надеюсь, Грионт хотя бы умер сразу. Это, кстати, из-за него Эри… Ладно, судя по лицу, ты и половины из того, что говорю, не понимаешь!

– Прости, – посчитал уместным сказать Лаирэ.

Остаток пути они молчали. Говорить по-человечески было трудно, почему-то начинало болеть лицо. А потому тишина даже обрадовала Лаирэ. Хотя услышать про Эри хотелось.

Стоило им прибыть в лагерь, как Ульрике стало не до него. Джерри, похоже, злился, что они так надолго задержались. Жена начала говорить ему про огни и что им надо уходить, но главарь лишь отмахивался.

– У них сложные отношения, – заметил вполголоса Леонард, усаживаясь между Лаирэ и Фуэртэ. – Но обычно поспоррят, да договоррятся. Так что не волнуйтесь.

Фуэртэ усмехнулся.

– Люди, чего ты хочешь.

Закончив перебранку, Ульрика развернулась и ушла в свою палатку.

«Видимо, на ночь мы остаемся здесь», – подумал Лаирэ.

– Лео, а ты знал Эриал Найт? – спросил он.

По лицу гоблина пробежала тень.

– Да, – кивнул он. – Мы схватили ее в лесу. Бррибо ее рранил, а я выхаживал.

Лаирэ нахмурился. По обрывкам разговоров он понял, что в прошлом Джерри возглавлял банду, куда входил и гоблин. Но до конца не был уверен, чем именно они занимались.

– Когда Эрри попрравилась, – продолжил Лео, – Ульррика взяла ее в ученицы, а некоторрые шутили, что и удочеррила. Только Эрри все равно сбежала.

В черных глазах гоблина отразилась печаль.

«Значит, это те самые разбойники из ее рассказа», – заключил про себя Лаирэ.

– Сейчас Эри у эльфов, – сказал он вслух. – Дома.

– Надеюсь, у вас ей хоррошо, – ответил Лео.

Лаирэ задумался. Гоблин вызывал симпатию, как и Ульрика с Джерри, но Эрвин не раз говорил, что судить надо по поступкам. Теперь и их чудесное освобождение из тюрьмы показалось подозрительным. Знал ли Джерри, что в тюрьме сидят именно эльфы? Совпадение ли это? И куда именно они медленно, но упорно идут?

***

Алое поле простиралось до самого горизонта. Полные зерен колосья устремлялись налитыми верхушками к идеальной синеве неба. Эри так давно не была здесь, что даже почувствовала нечто сродни радости после долгой разлуки.

Остановившись, она громко позвала:

– Вы где?

– Здесь.

Она обернулась. Человек, окруженный сиянием, стоял так близко, что, казалось, еще чуть-чуть, и она увидит его лицо. И почему-то именно сейчас Эри впервые подумала, что он мог быть и не человеком.

– Рад, что ты вернула часть своих сил, – его голос показался плотным и обволакивающим. – Что случилось?

– У меня вопрос. На этот раз, думаю, правильный, – Эри сощурилась. От сияния начинали болеть глаза. – Почему мне кажется, что я причастна к тому, что происходит? К войне, смертям, даже к дрожанию земли сегодня… Это Тиара меня запутала?

– Может, как только все наладилось, тебе стало скучно?

По голосу было слышно, что он улыбнулся.

– Я серьезно, – обиженно проговорила Эри. – Что-то происходит, точно ведь.

– Если ты так чувствуешь, попробуй разобраться, – посоветовал Человек, окруженный сиянием. – Это твоя сила, в конце концов.

Эри уперла руки в бока.

– Значит, сначала вы меня убеждаете в предназначении, а теперь говорите – думай сама?

– Нельзя всю жизнь искать только простые пути.

– Нельзя всю жизнь идти только сложными, – парировала она.

Человек, окруженный сиянием, не ответил и растворился в воздухе. Эри осталась одна.

***

Лаирэ не мог заснуть. На душе было тревожно, и в те мгновения, когда все же удавалось забыться, перед глазами всплывало размытое пятно красного цвета. Он и раньше его видел. Пятно как будто звало к себе, но он всегда отворачивался. Ему становилось все беспокойнее, пятно увеличивалось, словно хотело поглотить, вобрать в себя, убить или перенести в какой-то иной мир. Лаирэ старался не смотреть на него, и чем дольше это длилось, тем сильнее горело внутри. Казалось, что, отворачиваясь от пятна, он предает кого-то. Что там, в самой сердцевине, его ждут. Но он не хотел идти. Боялся. Сам не знал чего, но боялся.

Лаирэ приподнялся на локте и потер глаза.

«Надо прогуляться», – подумал он и встал, стараясь не потревожить вытянувшегося рядом Фуэртэ. Добравшись до своих вещей, он принялся одеваться.

– Ты чего, полукровка? – послышался шепот эльфа.

– Прости, не хотел разбудить, – виновато ответил Лаирэ.

– А сам-то что не спишь?

– Не могу, – он пожал плечами.

И в этот самый момент мрак озарила вспышка света. Горящая стрела прожгла насквозь верх палатки и воткнулась в пучок сена у ног эльфа. Фуэртэ вздрогнул и попятился. Лаирэ, как был, в одной рубахе, выскочил на улицу. Их лагерь окружала королевская армия.

Глава девятая. Первый лепесток

Круглый зал с высокими, обитыми алым бархатом стульями выглядел пыльным и заброшенным. В центре высился каменный пьедестал под покрывалом. Вышивка изображала цветок с шестью лепестками.

Фигуры в одинаковых черных плащах потоком стекались в зал. Одни занимали стулья вдоль стен, другие становились рядом, под потрескивающими факелами. Никто не разговаривал. Последним вошел мужчина в таком же черном плаще и сразу направился к пьедесталу. Обогнув его, он остановился и окинул взором собравшихся.

Выждав, когда все внимание будет обращено на него, он вскинул руку и, медленно опустив ее к камню, одним движением сбросил покрывало. Под ним оказалось точно такое же изображение цветка, только высеченное. В то же мгновение в зал ворвался поток ветра, пламя факелов пригнулось и, едва выпрямившись, задрожало. Среди фигур началось движение, и послышался едва уловимый шепот.

Мужчина в центре снова вскинул руку и на этот раз заговорил.

– Братья мои, – начал он, – пришел час нам снова собраться. Вестнаур, великий черный дракон, восстал ото сна. Перемены неминуемы. Бутон Огненной лилии налился и готов расцвести. Только воин может спасти нас от пустоты. Мы должны отыскать его как можно скорее. Нельзя более терять ни дня. Если мы не можем защитить мир от гибели, значит, мы его недостойны.

Он замолчал, и по рядом прокатился шепот. Один из братьев, стоявший ближе всего к двери, шагнул вперед и поклонился.

– Простите меня, магистр, – заговорил он, голосом выдавая юный возраст. – Не уверен, что буду полезен, но и промолчать не могу.

Магистр жестом велел продолжать.

– Как вы знаете, мой отец служил Охотником в Лансии и семь лет назад пропал. Недавно я перебирал письма, которые он слал моей матери, и теперь убежден, что отец обнаружил что-то. Он писал, что отправляется в деревушку Шадер в Южной Гардии. Он не говорил напрямую о воине Огненной лилии, но что еще могло завести его в такую глушь? – молодой человек вдохнул. – Тем более что оттуда он уже не вернулся.

Магистр ласково улыбнулся.

– Благодарю тебя, Нил. Только такое неравнодушие и может спасти нас. Я хорошо знал твоего отца. Эндрик был достойнейшим человеком, за ним немало добрых поступков. Рад, что его наследие живо не только на бумаге. Мы внимательно изучим письма, о которых ты говоришь, но я призываю всех понимать и помнить, что мы должны полагаться, прежде всего, на самих себя и не надеяться, что кто-то проделает работу за нас. Воин Огненной лилии – необыкновенный человек. Мы знаем, что он был рожден и ходит среди нас. Великие люди оставляют глубокие следы. Нам лишь нужно взять верный.

***

Сопротивляться было бесполезно. Королевская армия нахлынула ревущей бурей, и взять их маленький лагерь оказалось делом получаса. А теперь их вели куда-то, и Лаирэ даже догадывался куда.

Под ногами хрустел багровый снег. Может быть, там была и его кровь. Эльфов убили. Всех, кроме Фуэртэ, которого он нес на спине.

Они выскочили из палаток с оружием, но людей оказалось слишком много. Странно только было наблюдать, как Джерри и Ульрика сражались за их жизни. Люди встали против людей. Эльфы никогда бы не пошли друг на друга. Но, возможно, именно потому, что те были людьми, им сохранили жизнь, и теперь они плелись позади, связанные по рукам, рядом друг с другом. А ведь Ульрика просила, а Джерри ее не послушал.

Если бы Лаирэ был на его месте, ему стало бы стыдно. Но он на его месте не был.

– Полукровка, – прошептал на ухо Фуэртэ. – Пусти меня.

– Молчи, ты потерял много крови.

– Ты тоже. У тебя на плече сочится.

– Сиди тихо, – Лаирэ поморщился и перехватил своего друга поудобнее. – А еще лучше – держись крепче.

– Брось меня, полукровка, – простонал Фуэртэ, но Лаирэ не ответил.

Пленных привели в лагерь, где поместили под стражу. Гоблин попросил, чтобы им позволили обработать раны. Доминик разрешил, а сам направился к Ароку Ворону в главный шатер.

– Взяли? – спросил тот, только завидев его. Лис кивнул. Арок сунул руки в карманы меховой куртки: – Кто-то хоть остался жив?

– Еще бы! – Доминик принялся загибать пальцы: – Один эльф, два человека, гоблин и полуэльф.

– Полуэльф? – удивился Ворон.

– Ты его видел уже. Помнишь, Грэй взял на границе паренька, похожего на Эриал Найт?

– Помню. Мир, однако, тесен, – он вздохнул. Доминик нахмурился.

– Чего тебе опять не нравится?

– Где Марк? – вместо ответа спросил Арок.

– Уже допрашивает главаря, я полагаю. Слушай, – он подошел ближе и положил руку ему на плечо, – мы здесь, чтобы восстановить в стране порядок, так? А они здесь, чтобы нарушить. Эти эльфы бежали из Толлгарда, а люди и гоблин им помогли. Ведь именно так сказал, как его, Грионт?

– Так, – Ворон кивнул. – И думаю, что не соврал.

– Тогда в чем дело?

– Не люблю предателей.

Теперь настал черед удивляться Доминику.

– Предателей? – переспросил он. – А как тогда назвать этих людей? Гоблин вообще из Аргона. В чьих интересах они, как думаешь, действуют? Так что прекращай. Потому что там, – он указал пальцем на выход из палатки, – тысячи тех, кто тебе верит. И верит в то, что мы правы.

– Знаю, – Арок попытался улыбнуться.

– Думаю, тебе надо поспать. Мы их пока допросим…

– А потом что?

– Что потом? – не понял Доминик.

– Не хочу их убивать.

– Не поздновато ли с приступом милосердия? Уже сколько крови пролито…

– Может, и поздно, – Ворон поджал губы. – Может…

– Не горюй, приятель, это не мы, – Лис хлопнул его по плечу. – Это время такое.

Арок провел пальцами по иссиня-черным волосам.

– И все-таки ложись спать, – посоветовал Доминик и вышел из палатки.

***

Утро выдалось пасмурным. Небо заволокла серая пелена облаков, такая плотная, что казалось, вот-вот опустится до земли. Ульрика спала в углу, уткнувшись лбом в согнутые колени. Джерри допрашивали всю ночь и только сейчас привели в шатер к остальным.

Он осторожно опустился рядом с женой, но все равно ее разбудил.

– Ты здесь? – Ульрика открыла глаза. Его лицо и шея были в крови, уже успевшей высохнуть до коричневой корки. – Как…

– Тсс, – Джерри прижал палец к губам. Она приподнялась на локте.

– Что ты им сказал?

Его хмурое лицо расплылось в непривычной улыбке:

– Правду.

– Зачем? – Ульрика покачала головой.

– Потому что я горжусь тем, кто я есть, – Джерри лег на спину. – А еще ты была права.

Она шумно вздохнула.

– Лучше бы ошибалась.

– Знаешь, – проговорил он, глядя в потолок, – всегда считал, что баб слушают только слабаки. Но ты исключение. Прости меня, Рика, – он нашел ее руку и сжал. – Ты всегда была мне верна, и я того не заслуживал.

– Не всегда, – прошептала она.

Джерри повернулся на бок и посмотрел на нее внимательнее.

– Помнишь того Охотника, что жил в лесной хижине? – заговорила Ульрика.

– Помню, и?

– Я с ним встречалась, – продолжила было Ульрика и осеклась. На Джерри не было лица.

– Не ожидал, – с трудом проговорил он.

Ульрика закрыла лицо ладонью. Но стыдно ей было не за измену, а за глупость. Давно должна была знать и, главное, помнить, что мужики никогда не прощают женщинам того, что легко позволяют себе.

Угрюмый Джерри медленно поднялся и пересел в другой угол шатра.

Наблюдавший за его перемещениями Фуэртэ толкнул Лаирэ в бок и прошептал:

– Эх, полукровка, как жаль, что умирать приходится среди людей. Это ж немногим лучше, чем в куче конского навоза.

– А я собираюсь еще пожить, – заявил Лаирэ. – И вообще, если бы не Джерри с Ульрикой, мы с тобой давно бы на той стороне куковали. Так что еще раз так про них скажешь, по уху дам.

– Ладно, полукровка, ты прав.

– Сюда кто-то идет, – перебил их Леонард.

Но это лишь стражник принес воды.

***

Тиара вытянула руку. На ладонь прыгнула серая белка, сжимая в лапках орех.

– Доброе утро, – сказала Эри у нее за спиной.

– Доброе, – лесная колдунья погладила зверька по пушистой холке.

– Можно с вами поговорить?

– Конечно, – женщина повернулась к ней. Белка крепче вцепилась в свой драгоценный орех и спрыгнула вниз. Эри проводила ее взглядом, затем подняла голову. Крупные хлопья снега падали ей на лицо.

– Что у тебя случилось? – спросила Тиара.

– Ничего такого, просто, – она вздохнула. – Просто я задумалась… Вы никогда не чувствовали себя одинокой?

Друид глянула на нее с удвоенным интересом.

– Нет.

– Но вы столько времени жили в хижине! Это здесь эльфы, а там ведь никого не было.

– Неправда, – возразила Тиара. – Были звери, лес, целый мир.

– Никто не заменит близких людей, – Эри запнулась, – то есть эльфов, я хотела сказать.

– Ты чувствуешь себя одинокой? – колдунья стряхнула снег с ворота ее куртки.

– Не знаю…

– Вокруг тебя много эльфов. Орланда, Айлин, я, в конце концов.

– Это так, – Эри кивнула. – И я сама себе говорю, что не должно быть повода – у меня есть все, что я когда-то искала. Но почему-то душе все равно неймется. Сначала я, признаться, решила, что это вы со своими разговорами… А потом поняла, что нет.

Тиара смотрела ласково, как на больного ребенка.

– Это потому, что комфорт – это еще не все, – сказала она. – В жизни нужна цель. То самое предназначение, от которого ты так отнекиваешься.

– Я не против предназначения, – возразила Эри, – но не хочу, чтобы другие меня использовали.

На мгновение повисла пауза.

– Если не хочешь, чтобы другие решали твою судьбу, – заметила колдунья, – выбери ее сама.

– А у вас какое предназначение? – спросила Эри.

Тиара посмотрела поверх ее плеча, и на мгновение на ее красивом лице мелькнула печаль.

– У меня есть сын, – ответила она. – И я хочу, чтобы он жил в лучшем мире.

– Сын? – удивилась Эри. – А почему я вас вместе не видела?

– Эльфы не живут семьями, – пояснила Тиара. – Но это не мешает нам любить.

– Ясно. А сейчас он в Филдбурге?

– Нет. Уехал на очередную охоту.

По ее тону Эри поняла, что занятия сына колдунья не одобряла. Впрочем, еще бы, с ее любовью к лесу и животным.

Из задумчивости вывел голос Айлин.

– Поднимайся, как освободишься! – крикнула она с верхнего яруса.

Эри посмотрела на Тиару, и та кивнула:

– Иди.

И уже вслед добавила:

– Да, всему свое время. Только бы не стало слишком поздно.

***

Марк Буйвол, прихрамывая на деревянную ногу, подошел к столу. Арок Ворон с задумчивым видом склонился над картой Снежного полуострова. Доминик Лис пристроился рядом.

– Нас ждут на совете лордов, – он почесал немытый затылок. – Надо выйти с каким-то предложением.

– Разведчики докладывают, что Ренорд готовит новый удар на севере, – Арок выпрямился. – Но мы не успеем помочь нашим.

– Сейчас важнее взять Толлгард, – возразил Марк. – Наведем порядок в столице – легче будет и с эльфами.

– Не знаю, – Ворон тряхнул головой и отвернулся. – По-моему, все бесполезно. Еще чуть-чуть, и людей будет нечем кормить. Уже сомневаюсь, что этой стране можно помочь.

– А я согласен с Буйволом, – вступил Доминик. – Пока есть сила и остатки еды, надо идти на Толлгард и там осесть на время. На северо-востоке эльфы, на юго-западе отщепенцы и аргонцы. Если будем бороться со всеми разом, провалимся, как мужик в прорубь. Уже хорошо, что смогли собрать армию. Теперь надо двигаться к корню проблемы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.