Андрей Снесарь
Тайна Гусиных Лапок

* * *

Дорогой читатель! Добро пожаловать в мир идей для счастья взрослых и детей издательства Clever. Каждый день мы радуем вашу семью самыми современными и качественными книгами. Станьте книжным экспертом для других читателей! Поделитесь вашим опытом: оставьте отзыв и расскажите, почему вам понравилась наша книга. Мы любим читать ваши отзывы!

© Андрей Снесарь, текст, 2024

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2024

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Солнце клонилось к закату. Посвежел вечерний воздух, затихли птицы, закрылись на ночь цветы, а в траве запели первые сверчки. Зарывшись в пахучее сено, мы с Витькой и Светкой сидели на сеновале у бабы Акулины, с интересом разглядывали друг друга и загадочно молчали: столько интересного произошло с последней нашей встречи – устанешь перечислять…

Первым не выдержал Витька. Он привстал на колени и сказал:

– Ребята, я хочу рассказать вам тайну.

– Тебе прислали письмо из Хогвартса? – таинственным голосом спросила Светка.

Я прыснул от смеха – конечно, Витька же вылитый волшебник!

– Слова больше не скажу, – обиделся Витька и откинулся на спину.

Светка повернулась ко мне и ласково спросила:

– Афоня, а ты что нам хочешь рассказать?

– Даже не знаю, с чего начать… – ответил я и шёпотом добавил: – Я Гарри Поттер!

Витька расхохотался.

– Ладно, тогда давайте я… – снисходительно сказала Светка. – Завтра день Ивана Купалы. И сегодня ночью парни и девушки из Гусиных Лапок будут гулять до рассвета: жечь костры у реки, петь песни и водить хороводы.

– Ты хочешь ночью к реке сходить? – изумился я.

– С кем? – смерила меня взглядом Светка и примирительно добавила: – Нет, этой ночью я хочу выкопать клад, найти цветок папоротника, а на рассвете умыться росой и со спокойной душой лечь спать.

– А как мы клад найдём? – уточнил я.

– Вариантов два, – уверенно начала Светка. – Первый – клад сам упадёт нам в руки; второй – хороший человек увидит, как клад светит разноцветными лучами из-под земли.

– Папоротник, Света, не цветёт, он размножается спорами, и луч света не может пройти через землю, – проворчал Витя.

– Зануда ты, Витя. Про папоротник я и без тебя знаю. А свет из-под земли может увидеть только хороший человек, – сказала Светка, подчёркивая слово «хороший», и спросила: – Ну что, пойдёте ночью со мной в лес за сокровищами?

– Света, мне даже неловко у тебя спрашивать… Кто из нас этот хороший человек? – спросил Витька.

– Конечно, я! – выкрикнула Светка и бросила в Витьку охапку сена.

– А почему не я или Витька? – спросил я.

– А потому! – сверкнула глазами Светка. – Вы лазили в прошлом году к деду Тарасу за черешнями? То-то же!

– Да, но мы же втроём были! – возмутился Витька.

– Правильно, но мне было стыдно, когда я ела чужую черешню, а вам нет! – крикнула Светка.

Мы с Витькой переглянулись: аргумент!

– Хорошо, – сказал Витька, – и где закопан твой клад?

– Не мой, а атамана Лютого. Его шайка хозяйничала в наших краях триста лет назад. Лютый награбил несметные богатства и закопал их в землю. Но где закопал, я вам не скажу: сама пока не знаю, – сказала Светка и рассмеялась.

* * *

Ночь накрыла деревню густой темнотой. В домах погасли огни, на необъятном куполе неба засверкали далёкие звёзды, а на западе, прямо над полем, зажглась самая яркая – планета Венера. У дороги пронзительно стрекотали сверчки; где-то неподалёку в лесу резко забарабанил по сушине чёрный дятел и, сорвавшись с дерева, ухнул филин. Огромная жёлтая луна медленно выплыла из тёмного леса, залила округу мягким белым светом, высветив на обочине дороги огромный валун и могучий дуб-отшельник на лесной поляне.

Светка залезла на камень.

– Ребята, идите сюда! – крикнула она. – Потрясающий вид: звёзды, луна, развесистый дуб…

– …сокровища светятся! – ехидным голосом продолжил Витька.

Светка спрыгнула на землю:

– Скучные вы какие-то… Думаю, клад атамана Лютого зарыт в десяти шагах от дуба по направлению к этому камешку. – И она нежно погладила валун ладонью.

– Думаешь или знаешь? – спросил Витька.

– Какая разница, если я думаю правильно? – вскинула брови Светка.

С этими словами она отмерила расстояние большими шагами и воткнула лопату в землю:

– Витя, копать будем здесь!

– Почему я? – удивлённо спросил Витька. – И рос ли этот дуб во времена Лютого?

– Рос, Витя, рос, – уверенно ответила Светка. – Лютый сам его посадил.

– Логично, – задумчиво сказал Витька.

– Тогда копай…

Витька вздохнул, нехотя вытащил из земли лопату. Шумно дыша, он вырубил квадрат дёрна с травой и начал копать яму. Когда колени его сравнялись с землёй, Витя вытер со лба пот и громко сказал:

– Афоня, теперь твоя очередь, дальше песочек.

Я спрыгнул в яму, размахнулся и со всей силы всадил в землю лопату. «Звяк!» – раздалось в ночной тишине. Витька со Светкой упали на колени и заглянули в яму.

– Копай! – крикнула Светка.

Неожиданно со стороны дороги раздался дикий крик: «Да!» Мы вскинули головы. Размахивая посохом над головой, к нам нёсся злой гном. Глаза его горели, лысина блестела, а из ушей валил пар. «Лопатой его не возьмёшь», – промелькнуло у меня в голове, и коленки предательски задрожали.

Вдруг лицо гнома исказилось от страха («Куда уж больше?» – скажете вы и будете неправы). Он выкинул посох в траву и рванул назад. Но, сделав несколько шагов, гном резко развернулся и снова припустил в нашу сторону. Добежав до нас, гном присел, как зайчик, и уткнулся Светке носом в живот.

– Волки! – дрожащим голосом сказал он и указал в сторону леса.

У меня опустились руки: едва касаясь лапами земли, к нам летели два здоровенных волка. Их белые клыки блестели, глаза светились, а языки горели пламенем. Не сбавляя скорости, волки обогнули нашу компанию, резко затормозили у Светки за спиной и угрожающе зарычали.

– Спасите! – закричал бедный гном и сильнее прижался к Светке.

– Хват, пёсик! – радостно воскликнула Светка и погладила волка, точнее собаку, по голове.

Хват улыбнулся ей во всю пасть. Второй волк завилял хвостом и вытянул шею, чтобы Светка его тоже погладила.

– Медведь! – вырвалось у меня, когда я узнал дедушкиного пса.

– Милая девочка, – взмолился гном, глядя на Светку снизу вверх, – скажи, пожалуйста, своей собачке, что я хороший. Меня вот и Витя знает. – И повернул голову к Витьке. – Витя, это я, твой сосед, Вениамин Павлович.

– А что вы здесь делаете, Вениамин Павлович? – строго спросила Светка.

«Гном» медленно достал из нагрудного кармана белый платок и вытер лоб. Затем пару раз погладил себя ладонью по голове и окрепшим голосом сказал:

– Вышел я, значит, ночью на крыльцо… Глядь, вы с лопатой по дороге идёте. Молодёжь с шутками-прибаутками к реке, а вы, значит, в лес, да ещё с лопатой. Вот я и решил проследить, в смысле… присмотреть за вами… Чтобы ничего, так сказать, плохого с вами не случилось. – Он перевёл взгляд на яму и неожиданно грозно сказал, нахмурив брови: – А что у вас там звякнуло? Ну-ка доставайте!

Развалившиеся неподалёку собаки приподняли головы и глухо зарычали. Вениамин Павлович глупо заулыбался, снова погладил себя по голове и ласково добавил:

– Детки, давайте посмотрим, может, в ямке что-нибудь интересненькое есть?

Хват с Медведем опустили головы на лапы, но по их напряжённым мордам было видно, что они готовы встать на защиту в любую секунду.

Витька посветил фонариком, я спрыгнул в яму и не торопясь стал сгребать лопатой песок с ларца (а может, и сундука!) с драгоценностями. Но через минуту стало ясно: мы откопали камень.

– Какой красивый: серенький, плоский, с красными прожилками, – сказала Светка, когда мы с Витькой еле вытащили из ямы нашу находку.

Вениамин Павлович спрыгнул в яму, потыкал лопатой песок и расхохотался. Затем вылез наверх и, подсвечивая себе лицо фонариком, сказал:

– Поздравляю! Всем завтра в деревне расскажу про ваш клад. Вот смеху-то будет. – И вприпрыжку побежал домой.

Хват с Медведем проводили нашего соседа грустным взглядом. Светка потупила глаза:

– Ребята, вы на меня обижаетесь?

Мы с Витькой дружно замотали головами – нет!

– Тогда давайте заберём этот камушек, я и верёвочку из дома прихватила…

Красивый камушек оказался очень тяжёлым. Мы еле дотащили его с Витькой до Светкиного двора.

– Спасибо, ребята, – на прощание сказала Светка. – Это была самая лучшая прогулка в моей жизни. Спокойной ночи! – И пошла домой.

– Росой не будешь умываться? – крикнул я ей вслед.

Светка обернулась:

– А мне не надо, я и так красивая.

Я проснулся от боя часов: «Бам… Бам… Бам…» Сосчитал удары – четыре. Потянулся от души: «Рано, можно ещё поспать». В соседней комнате бабушка раскатывала скалкой тесто и весело напевала: «Лям-ля-лям».

– Ба-а, который час? – крикнул я, лёжа в постели.

– Десять! – ответила бабушка. – Проснулся, кладоискатель? Умывайся и садись завтракать.

Я натянул шорты и вышел к ней прямо босиком.

– Кто тебе сказал? – спросил я.

– Сорока на хвосте принесла, – ответила бабушка.

– Маленькая лысая?

– Нет, здоровая и в тельняшке, – рассмеялась бабушка. – Да, камень ваш дяде Коле очень понравился, говорит: «Хоть на лодку вместо якоря, хоть на бочку с капустой вместо гнёта».

– Лучше на лодку, – сказал я.

– Я тоже так подумала, – ответила бабушка.

Творог со сметаной, молоко с белым хлебом – правильная еда для спортсмена. Большой Али, мой тренер по самбо, похвалил бы бабушку за такой завтрак. А если бы попробовал, то, наверное, и корову Лосийку расцеловал бы. Он, правда, ещё советует продышаться перед завтраком: сделать зарядку и кросс пробежать. Но лето длинное – успею.

– Афоня, почему на август не остаёшься? – спросила бабушка.

– Ба-а, я же тебе рассказывал: я год занимаюсь самбо – папа прошлой осенью в спортшколу отвёл; в июне, после лагеря, Большой Али предложил мне с Васькой Бугаевым съездить на сборы со старшими ребятами в августе. Я согласился: сборы на море, да и Васю давно пора на место поставить.

– Кто такой Вася Бугаев? – спросила бабушка.

– Самбист из нашей группы, мы с ним в наилегчайшем весе боремся.

– Оно и видно, что в наилегчайшем: тощий как палка, – проворчала бабушка и положила мне добавки.

А когда я вылез из-за стола и поблагодарил за угощение, она сказала:

– Афоня, отнеси деду грабли, утром просил. Он со стороны деревни у Лихого оврага косит.

Я аж присвистнул:

– У Лихого? Схожу, конечно. Там что, разбойники раньше жили?

– Хуже: нечисть, Лихо. Говорят, и сейчас там живёт. И не свисти в доме – денег не будет, – прикрикнула на меня бабушка.

У Лихого оврага мы с ребятами играли в прошлом году. Овраг большой, я думаю, что парочка кикимор и три-четыре упырька могли бы там спокойно разместиться вместе с Лихо – жили бы дружно и горя не знали: днём, за самоваром, сказки бы друг другу рассказывали, а по ночам вместе ужинали бы. Место там и правда коварное – ухо нужно держать востро. Витька просветил: «Ребята, на край обрыва не становитесь: под зелёной травкой может быть пропасть. Встанешь на краешек – и провалишься». Очертаниями Лихой овраг похож на кляксу. Его западные и восточные склоны очень крутые – страшно подходить, но южные и северные пологие. Витька предлагал нам спуститься, но Светка наотрез отказалась: кроссовки, видите ли, у неё белые.

До Лихого оврага было рукой подать. С лесной дороги я свернул на едва заметную тропинку и, пройдя метров пятьдесят, увидел дедушку и Медведя. Дед косил играючи, красиво. «Вжик!» – большой валок травы ложится в ровный ряд, «вжик!» – второй валок. Медведь охотился: носился кругами по скошенному полю с опущенной мордой, вынюхивая полевых мышей. Иногда пёс резко останавливался, с азартом разрывал передними лапами нору и жадно нюхал землю. Пока я за ним наблюдал, ни одной хитрой мыши Медведь не поймал.

Я обежал поле и встал на полосе нескошеной травы. Воткнул острое древко граблей в землю и замер, как стражник с секирой у ворот средневекового замка. Медведь заметил меня первым – радостно гавкнул и большими прыжками полетел ко мне. Дедушка поднял голову:

– Привет-привет, Афоня! Заканчиваю. Сейчас передохнём.

Я подошёл к деду:

– Дедушка, дай попробую – я знаю, как косить.

– Э-э, нет, – ответил дед. – Эту литовку никому в руки не даю.

– Жалко? – обиделся я.

– Не в этом дело, Афоня. Понимаешь, коса – сердце крестьянина.

– Красиво! Сам придумал?

– Не совсем, – смутился дедушка. – Кино зимой смотрел про самураев: там один, здоровый такой, в доспехах, говорит второму самураю: «Дай меч посмотреть». А тот нахмурил брови и как рявкнет: «Не дам! Меч – сердце самурая!» Хорошо сказал. Силёнок поднакопи – я тебе другую косу настрою. А сейчас поиграй с Медведем. Докошу полосу – и перекусим.

Солнце припекало, мы уселись на свежескошенную траву. Дед позвал Медведя и достал бутерброды. Пёс подбежал и улёгся на траву, словно на матрас.

– Медведь! – прикрикнул на него дедушка и пригрозил пальцем.

Пёс нехотя поднялся и лёг на землю.

– Почему ты его согнал? – спросил я.

– Корова сено есть не будет, если собака полежала, – ответил дедушка.

– Так Лосийка же не узнает! – удивился я.

Дедушка засмеялся:

– Корова различает запахи лучше, чем собака. Я не шучу: клевер и своего телёнка, если он потеряется, корова найдёт и за километр.

Я погладил Медведя по голове, посмотрел в направлении его взгляда и вскрикнул от неожиданности. В тридцати метрах от нас сидел лис и держал в зубах мышь.

– Заметил, – улыбнулся дед. – Рыжий (так звали в деревне этого хитрого лиса) с утра над Медведем издевается: поймает мышку и играет с ней, пока пёс не заметит добычу.

– Рыжий не боится, что Медведь его поймает?

– Нет, – рассмеялся дедушка. – И потом, Рыжий знает, что мы не по его душу сюда пришли. Но сдаётся мне, что неспроста он следит за нами. Думаю, в овраге лисье логово. Если так, то мы ещё не раз Рыжего встретим.

В нашей деревне много чудаков. Дед Макар держит голубятню у реки. Соседи по утрам гусей на заливные луга гонят, а он голубей в небо запускает. У бабы Агафьи во дворе разгуливают павлины. А Олег Петрович, директор совхоза, строит на своём участке ветряную мельницу. Но самый большой чудак – это, конечно, дед Тарас. Он разбил у себя в усадьбе парк со скамейками и аллеями, посадил фруктовый сад и сделал розарий. Картошку дед Тарас принципиально не выращивает. А огурчики-помидорчики с петрушкой и прочей зеленью на задворках сажает. Из живности у него пять кур и петух. Чудак, одним словом.

По утрам дед Тарас работает в саду, стрижёт кустарники и деревья в парке, превращая их в причудливых зверей, шарики и зонтики, и ухаживает за розами. А после обеда читает толстые книги и отвечает на письма, которые пачками приходят со всего света (про письма нам по большому секрету рассказал почтальон). По воскресеньям ему помогает в саду многочисленная родня: они обкапывают и опиливают деревья, собирают упавшие плоды и обрывают сочные ягоды и фрукты. А вот к кустам в розарии дед Тарас никого не подпускает.

В деревне уважают и даже побаиваются чудаковатого садовника. Но каждый год в последние дни августа дети со всех сторон Гусиных Лапок тянут родителей к деду Тарасу за цветами и весь день играют и бегают у него в саду и в парке.

А по пятницам, за день до свадьбы, к нему со всей округи приезжают нарядные женихи. От сладких запахов и красок в розарии кружится голова. И, когда дед Тарас, щёлкая ножницами, спрашивает: «Ну-с, молодой человек, выбрали розы для невесты?» – а жених отвечает: «А какие надо?» – «Сердце подскажет», – подбадривает жениха дед Тарас и вставляет ему в петлицу пиджака белую чайную розу.

Плату за цветы дед Тарас не берёт. И по утрам, когда в его окнах ещё не зажёгся свет, жители деревни украдкой приносят в его любимую беседку корзинки со вкусностями и мешки с картошкой и морковью (потому что дед Тарас очень любит морковку.)

* * *

В прошлом году мы с Витькой и Светкой решили познакомиться с дедом Тарасом.

– Дедушка Тарас! – крикнула Светка, когда мы зашли к нему во двор.

Нам никто не ответил.

– Ух ты! – выдохнул Витька, когда увидел скачущих зелёных рыцарей.

И уже через минуту мы носились среди причудливых животных, зонтиков, шаров и рыцарей. Витька залез на грецкий орех, похожий на большой арбуз, но ветвь обломилась, и Витька грохнулся на землю. Большой арбуз стал похож на большой арбуз без дольки…

– Какие ягодки! – крикнула Светка и указала на большое дерево.

– Это красная черешня, – авторитетно заявил Витька.

– Витя, ты видел черешню, у которой косточки просвечивают на солнце? – спросил я.

Витька пожал плечами:

– Созрела.

– Давайте попробуем! Может, она невкусная, – тихо предложила Светка.

Ну, что могу сказать… Черешня оказалась вкусная – мы целый час её пробовали. А вот деда Тараса в тот день мы так и не увидели.

Вечером собрались у Витьки на сеновале. Где-то неподалёку бродили козы и чирикали птички, в сарае жужжала назойливая муха.

– Красивые деревья у деда Тараса, – выдавил я из себя.

– Были, пока я ветку у ореха не обломил, – отозвался Витька.

Светка откинула сено и резко встала:

– Я домой.

Тут уж и я не выдержал:

– Думаешь, мы с Витькой боимся деда Тараса? Да если хочешь знать, я в походе физкультурнику признался, что его кепкой костёр раздувал.

– А где ты её взял? – удивилась Светка.

– На пеньке, он сам её туда положил.

– Простил? – спросил Витька.

– Простил, когда я свисток нашёл, – ответил я.

– А свисток где был? – спросила Светка.

– Тоже на пеньке, – ответил я.

– Спёр, что ли? – вскинула брови Светка.

– Почему сразу спёр?! – обиделся я. – Взял на время – хотел свиснуть, когда костёр разгорится.

– Дед Тарас не простит, – задумчиво сказал Витька. – Баба Акулина рассказывала, что он дачников палкой чуть не огрел, когда те вечером в розарий залезли. Еле убежали.

– Но не огрел же, – рассмеялась Светка.

* * *

На другой день мы набрали на горе корзинку шелковицы и пошли к деду Тарасу. Суровый дед с окладистой седой бородой сидел в своей любимой беседке и читал толстенную книгу, сдвинув на кончик носа большие очки.

– Здравствуйте, дедушка Тарас, – сказал Витька, – мы вам шелковицу принесли.

Дед Тарас оторвался от книги и нахмурил густые брови:

– Это вы вчера у меня во дворе бегали?

– Да, – ответила Светка, – мы ещё черешню у вас ели и ветку ореха сломали, дерево стало похоже на арбуз без дольки. Простите нас, пожалуйста.

Дед Тарас погладил рукой бороду:

– Ничего, мне без дольки тоже нравится. Хотите старинные розы посмотреть? – неожиданно спросил он.

– Да! – хором ответили мы, и у меня отлегло от сердца.

Розарий цвёл, гудел и пахнул, а суровый дед Тарас превратился в доброго дедушку. Расхаживая между кустов, он нежно сгонял рывшихся лапками в цветках шмелей и пчёл, нюхал бутоны с закрытыми глазам и говорил, говорил, говорил… Неожиданно он остановился:

– А вот и знаменитая дамасская белая роза. Черенки мне профессор Лютиков из Евпатории прислал. Посмотрите, какой чистый белый цвет и зелёная пуговка в центре. А запах?

Он засунул длинный нос в бутон. Пчёлы от страха громко загудели. Дед Тарас оторвался от цветка, пчёлы успокоились, и он продолжил:

– Изысканный сладкий запах свежего утра с оттенками лимона. Первые красавицы Востока и Европы украшали свои волосы бутонами дамасской розы.

У Светки заблестели глаза. Дед Тарас улыбнулся, срезал и протянул ей цветок с коротким стеблем. Она, не теряя ни секунды, воткнула розу себе в волосы и со счастливой улыбкой повернулась к нам с Витькой.

– Звезда Востока, – сказал я, и Витька рассмеялся.

– Дедушка Тарас, чем мы можем вам помочь? – спросила Светка, в которой вдруг заговорила совесть.

– Ветки в саду обрезать, розы полить… – предложил Витька.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.