Николай Андреев
ЧВК «Вагнер»
Летопись: Донбасс. Сирия
Очерки

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Николай Андреев, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Дисклеймер

Упомянутые в тексте группировки «Аль-Каида», «Движение Талибан», «Правый сектор», «Исламское государство» («Исламское Государство Ирака и Леванта», ИГ, ИГИЛ), «Джебхат ан-Нусра» («Джебхат Фатх аш-Шам»), «Джамаат ат-Таухид валь-Джихад», «Хайят Тахрир аш-Шам», батальон «Азов» и батальон «Айдар» решением Верховного суда Российской Федерации признаны террористическими организациями и запрещены на территории РФ.

Пролог

Эта книга – не историческое исследование. Я ни в коей мере не претендую на то, чтобы считаться историком подразделения, которое с легкой руки средств массовой информации получило название ЧВК «Вагнер». Созданная в 2014 году батальонно-тактическая группа, разросшаяся впоследствии до полноценного добровольческого корпуса, на мой сугубо личный взгляд, достойна нескольких больших исследований от профильных специалистов. И не в моей власти, к сожалению, рассказать все с исторической точки зрения – для этого необходимо не один год скрупулезно собирать сведения и данные об этом уникальном явлении российской действительности.

Эта книга – не собрание воспоминаний. Многие бойцы ЧВК «Вагнер» к настоящему моменту успели опубликовать свои воспоминания о проведенных в составе подразделения годах. Некоторые из них были использованы противниками России, о них мы вспоминать на страницах этой книги не намерены. Та версия событий, которая изложена в моей книге, не претендует на истину в последней инстанции: как известно, правда у каждого своя. Важно лишь то, что воспоминания участников событий также составляют нераздельное полотно всей истории «Оркестра», и в этом смысле не стоит придерживаться какой-либо единой точки зрения по вопросу.

Эта книга – не гневная отповедь и не срыв покровов. Я не собираюсь заниматься дискредитацией Вооруженных Сил Российской Федерации, равно как не собираюсь лить воду на мельницы врагов бойцов и командиров ЧВК «Вагнер». Тем более что по своему духу «Оркестр» – плоть от плоти российского воинства, достигший огромных успехов на поле боя. За это время СМИ и политические активисты насочиняли огромное количество историй, мифов, баек и легенд об этом подразделении, которые зачастую идут вразрез с реальными достижениями «музыкантов». Но я искренне убежден в том, что пренебрегать бесценным опытом, который приобрели «вагнеровцы» с 2014 года и по сей день, – преступление против исторической памяти и преступление против русского воинства.

Эта книга – не прощание с ЧВК «Вагнер». Трагические события августа 2023 года, в результате которых погибли основатели и руководители «Оркестра» Евгений Пригожин и Дмитрий Уткин (позывной которого – «Вагнер» – и стал названием подразделения), сильно ударили по добровольцам, но не сломили их. В данный момент, пока вы читаете эту книгу, бойцы и инструкторы ЧВК «Вагнер» работают в Белоруссии, где тренируют кадровый состав силовиков, а также выполняют большой спектр задач в странах Центральной Африки.

Боевая симфония «Оркестра» продолжается, вопреки всем тем, кто еще вчера пытался поставить на «Вагнере» крест.

Да, это будет совершенно другая история, это будет новая симфония, не буду с этим спорить. Но важно то, что подразделение продолжает свою деятельность – и будет продолжать, пока жива легенда о русских «музыкантах», наводящих ужас на своих противников.

Так что же сокрыто в этой книге? Преисполненный глубокого уважения и перед бойцами штурмовых отрядов, и перед их командирами, я взял на себя смелость составить своеобразную летопись приключений русского «Оркестра». Пожалуй, именно этот термин, приведенный в личном разговоре моим другом и коллегой, африканистом Артемом Блиновым, подходит к описанию этой книги лучше всего. Моя цель – собрать по возможности наиболее полную хронологию деятельности ЧВК «Вагнер», зафиксировать ее для последующих поколений и дать возможность другим составить свое мнение об этом уникальном российском добровольческом подразделении.

* * *

В отличие от многих авторов, оставивших свои воспоминания и мемуары, я не был сотрудником компании в полном смысле этого слова. Я в первую очередь – журналист, аналитик и «инвалид умственного труда», как я люблю иногда иронизировать. Однако моя история в рамках пути «Оркестра» в силу моей специализации оказалась крайне непростой и нетривиальной. Поскольку мой текст – это не мемуары и не воспоминания, как я уже отметил выше, уместнее всего будет рассказать ее здесь, предваряя начало нашего пути по хронологии ЧВК «Вагнер».

Началась эта удивительная история в 2015 году. На тот момент я – молодой аспирант Санкт-Петербургского государственного института культуры, автор научных статей, искусствовед и специалист по иконографии, три года проработавший в петербургских СМИ – сидел без гроша в кармане. После смерти основателя и президента «Балтийской медиа-группы» Олега Константиновича Руднова прекратило свое существование агентство «БалтИнфо», где я трудился в ночную смену, совмещая работу с учебой в аспирантуре. Со смертью основателя компанию изрядно подвергли сокращениям (под которые попал и ваш покорный слуга), а после и вовсе передали под управление Арама Ашотовича Габрелянова, который попытался на базе медиа-группы сделать петербургский филиал агентства LifeNews.

Шалость, кстати, не удалась: новое СМИ, получившее наименование Life78, продержалось от силы три года, поле чего навсегда кануло в Лету, но к нашей истории это не относится. Важный же урок, который лично я вынес из этой истории, впоследствии оформился в моем сознании цитатой из классического японского трактата «Хагакурэ»: «Плох тот самурай, который ни разу не был ронином».

Впоследствии мне не раз предстояло вспоминать этот урок по жизни…

Некоторое время после увольнения я перебивался с хлеба на воду и подрабатывал репетитором – до тех пор, пока в апреле 2015 года мне не написал Дмитрий Жаворонков, мой старый товарищ по ночной смене в «БалтИнфо» (а ныне – большой и уважаемый историк флота и эксперт по ВМФ):

– Брат, привет! Ты все еще работу ищешь? Есть у меня для тебя одна вакансия. Анкету заполни и перешли мне.

Именно так начался мой путь в медиахолдинге (впоследствии получившем название медиагруппы «Патриот»), созданном под покровительством петербургского предпринимателя Евгения Викторовича Пригожина. Я трудился вместе с другими журналистами в недавно созданном информационном агентстве «Народные новости России» (Nation News) – сперва как выпускающий редактор, затем долгое время исполнял обязанности шеф-редактора издания. И именно там, в стенах легендарного здания на Савушкина, 55, где долгое время располагалось легендарное «Агентство интернет-исследований» и первые информагентства медиахолдинга, начался мой скромный, но удивительный путь по истории ЧВК «Вагнер».

На этом месте кто-то из читателей может вскричать: «А, все понятно, он из „фабрики троллей“ Пригожина!» – и отложить книгу. Но не спешите с выводами. Во-первых, как таковой «фабрики троллей», как себе ее представляют многие читатели в Интернете, никогда не существовало. Как и многое, окружающее деятельность Евгения Пригожина, это умело сконструированный миф. Это умело сконструированный миф. Во-вторых, структуры, которые можно были бы назвать «фабриками троллей», существовали к тому моменту уже во многих странах. Частные конторы, которые занимались «формированием общественного мнения», преуспели в США и странах Европы, да и украинские Центры информационно-психологических операций (ЦИПсО) вполне себе тянут на подобное звание. В-третьих, я никогда не занимался тем, что приписывают тем самым «троллям», то есть ведением аккаунтов в соцсетях и «проведением информационных кампаний в Сети» (говоря по-русски, не занимался срачем в комментариях). Я работал штатным сотрудником обычного информационного агентства, писал большие аналитические материалы – и все. Что же касается других офисов здания на Савушкина, 55, думаю, о них как-нибудь расскажут другие, если захотят.

Кроме того, именно в «Народных новостях» я окончательно избрал свой путь военного журналиста и аналитика. К тому моменту, еще на предыдущих местах работы, я занимался освещением военных конфликтов в Донбассе и в Сирии – так, еще в 2014 году я плотно писал об опасности запрещенной в РФ террористической группировки «Исламское государство», когда многие из читающих эту книгу даже не представляли, какое зло родилось на Ближнем Востоке. За что, кстати, периодически подвергался критике со стороны руководства: «Кому может быть интересна твоя Сирия? Вот, лучше возьми свежий релиз Стрелкова». С приходом в созданный Пригожиным медиахолдинг основным спектром моей работы стало международное обозрение, куда входила изрядная доля военно-политической аналитики. В итоге за последующие два года я набрал неплохой архив данных по событиям на Ближнем Востоке, который активно использовал в своих статьях для «Народных новостей».

* * *

Главным фактором развития моего направления в военной аналитике стала начавшаяся в сентябре 2015 года военная операция России в Сирийской Арабской Республике. Никогда не забуду, как в день объявления о начале операции я ехал в автобусе по Троицкому мосту – и плакал от радости. Наконец-то после множества лет борьбы со своими внутренними демонами, оставшимися со времен «лихих 90-х», Россия вернулась на свое место арбитра международных отношений на Ближнем Востоке, откуда мы ушли после самоубийства СССР.

Все следующие дни мы вместе с коллегами по «Народным» изучали новый, незнакомый театр военных действий, и поскольку я писал плотно о событиях в Сирии еще до начала операции, так вышло, что я вынужден был консультировать коллег. О тонкостях арабского языка, о точном написании названий населенных пунктов; в чем разница между «Исламским государством», «Джебхат ан-Нусрой» и «Свободной сирийской армией», почему первые и вторые объявлены запрещенными террористическими организациями, а третьи – нет, хотя у боевиков всех трех группировок на лбу повязаны шахады с надписью: «Нет бога, кроме Аллаха…». Мы подробно описывали ход военной операции в Сирии и знали наизусть каждый район Алеппо и каждый камень Пальмиры, хотя сами при этом находились за две тысячи километров от «передка».

В это же время, начиная с 2016 года, в средствах массовой информации начали появляться сообщения о некой группе российских добровольцев, ветеранов горячих точек и бывших сотрудников спецподразделений, которые участвовали в операциях – сперва в Донбассе, а потом и на сирийской земле. Имя этому подразделению подарили публикации наших идеологических противников. Изначально это была батальонно-тактическая группа «Вагнер», но с легкой руки СМИ ее стали называть ЧВК «Вагнер». Название, как мы можем судить сейчас, прижилось. Руководство «Оркестра», видя растущую популярность именно этого наименования компании, выбрало его в качестве окончательного. Именно с ним БТГ и вошла в историю.

Вместе с тем на первых порах информации о реальном участии русских добровольцев и ветеранов горячих точек в боевых действиях было ничтожно мало. Сама же компания всячески старалась сохранить деятельность бойцов «Оркестра» в тайне, а в пророссийских СМИ рассказывалось о том, что такой организации в РФ не существует. Отчасти это было связано с личным решением Евгения Пригожина не выходить в публичную плоскость, отчасти для того, чтобы не подводить созданное подразделение под удар идеологических противников. Я сам был одним из тех, кто писал материалы о «мифологии» «Вагнера»: поскольку тогда я не мог составить полного и объективного мнения о происходящем, приходилось иметь дело с тем, что есть.

Вместе с тем уже в 2016 году, читая материалы о группе «Вагнер», выходившие у наших идеологических противников (каюсь, по долгу службы приходилось читать и их), я постарался составить все, что мне известно, в своего рода мыслительную конструкцию. Я пришел к выводу, что существование подобной организации, в которой служат добровольцы и ветераны разных родов войск, может стать отличной практикой для России. Причем в обоих случаях – и если эти данные являются правдой, и если на самом деле группа «Вагнер» представляет собой некое мифическое формирование.

Если ЧВК «Вагнер» и в самом деле существует, воюет в Сирии, и возглавляет ее действительно Евгений Пригожин, так думал я тогда, то в этом нет ничего противоестественного. России необходимы такие люди, которые могут бороться за ее интересы на дальних рубежах, уничтожать террористов и всякий сброд, который может нанести России вред. А если же истории про «музыкантов» выдуманы нашими противниками, то и в этом нет ничего плохого, так как такие истории будут работать на имидж России. Куда ни кинь, сплошные плюсы!

Тем более что у нашей страны есть давняя традиция воинского добровольческого движения, накрепко связанная с частной или государственной инициативой. Воины первых княжеских дружин, казаки Ермака Тимофеевича, русские бойцы в войнах за независимость Греции и Италии, «сербские волонтеры» Русско-турецкой войны, «Русский легион чести» в Первую мировую и коммунистические интербригады в Испании… Все они – своеобразные предки штурмовиков ЧВК «Вагнер». И выходило, что современные «музыканты», «фрилансеры», «вагнеровцы» (называйте как хотите!) – это прямые наследники русских добровольцев, которые воевали на различных театрах военных действий уже тысячу лет!

И вскоре мне предстояло узнать их принципы на практике…

* * *

– Николай, у меня к вам есть дело. Мы сейчас набираем группу специалистов, которые будут плотно заниматься войной в Сирии и освещением нашего присутствия на Ближнем Востоке. И позицию руководителя мы бы хотели предложить вам.

С этими словами в апреле 2017 года вашего покорного слугу поймал в кулуарах медиахолдинга руководитель ИА «Федеральное агентство новостей» Евгений Львович Зубарев. Предложение возглавить аналитический Ближневосточный отдел ФАН (тогда еще именуемый по своему основному профилю «Сирийским») меня взволновало и шокировало. Я никак не предполагал, что в ближайшее время буду стремиться куда-то вверх по карьерной лестнице в журналистике: у меня намечалось окончание аспирантуры, написание диссертации и далее – научная карьера.

– Боитесь? – видя разрастающееся на моем лице сомнение, спросил Евгений Львович.

– Честно? Боюсь, – искренне ответил я. – Боюсь не справиться с возложенными на меня обязанностями.

– Ну, это ничего, это ненадолго. Работы предстоит много, со временем втянетесь. Вариантов у нас, к сожалению, нет…

Евгений Львович как в воду смотрел. Через две недели, уже в мае 2017-го, мне пришлось переезжать в большой офис ФАН из своего маленького уголка в «Народных» (благо перебираться было недалеко, в соседний кабинет) и принимать под свое начало первых бойцов Сирийского отдела. Нашей ключевой задачей стала плотная отработка информационных поводов по сирийскому конфликту – подробное их изучение и отслеживание как в формате больших аналитических материалов, так и в форме подробных ежедневных сводок. В итоге благодаря нашей плотной и стабильной работе уже к концу 2017 года ИА «Федеральное агентство новостей» занимало лидирующие позиции в российских СМИ по освещению военных действий в Сирии.

Увы, свою диссертацию я так и не дописал, зато полностью переключился на военную аналитику и работу своего отдела. И об этом я, признаться честно, ничуть не жалею!

К этому моменту мои знания о деятельности таинственных русских «музыкантов» в Сирии значительно пополнились. Мы уже знали к тому моменту, что бойцы группы «Вагнер» активно участвовали в сложных войсковых операциях (как впоследствии выяснилось, во всех значимых событиях сирийской кампании). Но, встав у руля отдела, я во всех подробностях узнал, как именно бойцы ЧВК «Вагнер» воевали в Сирии с боевиками «Исламского государства», о том, что именно на балансе «музыкантов» два легендарных штурма Пальмиры. Впереди были бои за Акербат и Дейр эз-Зор, и во всех этих операциях в первых рядах шли именно «вагнеровцы». Сквозь невозможное вперед – сквозь барханы и разливы нефти, через великий и непокорный Евфрат…

Увы, поведать об этом всему миру я тогда, естественно, не мог, поскольку и сами «музыканты», и связанные с ними структуры свято хранили тайну о деятельности ЧВК «Вагнер». Сирийские источники и вовсе не видели разницы между русскими военными и ЧВКшниками: для них все приехавшие из России военные считались «аскари руси», русскими воинами, безотносительно принадлежности к конкретному подразделению. Зато вовсю сочиняли свою сюжеты наши идеологические противники, для которых истории о «русских наемниках» (да простит мне читатель эти слова) стали элементом информационной войны против государства Российского. За 2017 и 2018 годы мы успели увидеть статьи различного содержания, в которых существование группы «Вагнер» становилось предметом осуждения со стороны журналистов.

Любопытно, что впоследствии, уже в 2022 году, все издания, которые отметились в истерии вокруг «Оркестра» и лили воду на мельницу врагов, пополнили собой список иностранных агентов, что, в общем-то, стало закономерным итогом всей их антироссийской деятельности. Но тогда, в 2017-м, в мои обязанности помимо работы по сирийскому направлению также входило изучение и подробное развенчивание критических статей о деятельности «Оркестра». И естественно, для этой задачи мне предстояло встретиться с руководителем ЧВК «Вагнер» лично, чтобы понять, с чем мне предстоит иметь дело.

С этого момента ЧВК «Вагнер» перестала быть для меня мифом и стала реальностью. Воплощенной в первом знакомстве с Евгением Викторовичем Пригожиным.

* * *

– А этого месторождения не существует. Я его выдумал, чтобы специально игиловцев дезинформировать. Когда наши на Пальмиру шли, я доложил сирийцам наверх, что «Охотники» взяли месторождение такое-то. Заодно проверили, кто сливает информацию боевикам…

Июнь 2017-го. Я сижу в богато обставленном кабинете на набережной Лейтенанта Шмидта вместе с другими руководителями медиахолдинга и не могу поверить своим глазам. Передо мной, склонившись над картой сирийской провинции Хомс, стоял человек, который до этого считался предпринимателем и ресторатором, то есть вообще, казалось бы, не связанным с военным делом человеком. Однако с первых же слов Евгений Викторович показал: он уже знает многое о специфике театра военных действий, о противнике и его реальной численности, а также о том, как именно сирийцы воюют на своей земле (то есть никак).

К этому моменту бойцы ЧВК «Вагнер», освободив газовые поля Пальмиры, испытывали серьезные затруднения на стыке провинций Хомс и Хама. Сидевшие в районе Акербата боевики «Исламского государства» – обученные, подготовленные головорезы – проводили успешные атаки на позиции сирийской армии, несколько раз пытались атаковать освобожденное поле Аш-Шаир и газовый завод Hayyan Petroleum Company, ставший ключевой базой «Оркестра» в Сирии (подробнее об этом читайте в главе «Акербатский котел»).

Евгений Викторович, объясняя диспозицию, подчеркнул, что наша задача как СМИ – как можно ярче подсветить ситуацию в районе Акербата, чтобы обратить на нее внимание командования.

– Игиловцы спокойно ходят от Акербата в пустыню через трассу. На блокпосты им просто наплевать, – рассказывал нам «Первый». – Если они видят на своем пути блокпост сирийцев, просто выходят к ним, держат их под прицелом и уходят на ту сторону. Они так спокойно до Ливана доберутся, у них там спящие ячейки сидят и ждут удобного случая.

– А иранцы?

– А что иранцы? Они себе фосфатный завод отжали и никого туда не пускают. Даже Х. (тут Пригожин назвал имя известного российского бизнесмена), который приехал с инспекцией на фосфатный завод, фатимиды не пустили. Пришлось мне звонить аж в Тегеран и разбираться.

Параллельно с инструктажем Евгений Викторович внимательно поглядывал на меня: я был новым человеком, и ему было любопытно, как я в столь юном возрасте (на секундочку, мне тогда было 25 лет!) оказался в кресле руководителя отдела. Я объяснил, что с 14-го года плотно работал по Сирии и деятельности «Исламского государства» и легко это доказал, неплохо ориентируясь по карте Сирии и задавая «Первому» вопросы о деталях, касающихся активности ИГИЛ под Акербатом.

– А что у тебя так глаза дергаются? Ты что, психованный? – обратился ко мне «Первый», заметив, что я нервничаю в его присутствии. – Ну ладно, посмотрим тебя в деле…

Впоследствии, как мне рассказывали, Пригожин выражал сомнения, что такой молодой человек, как я, сможет справиться с возложенными на него обязанностями («Нашли бы лучше какого-нибудь отставного военного!»). Но руководители медиахолдинга заверили Евгения Викторовича, что я – человек, крепко придерживающийся патриотических взглядов и высоких нравственных принципов, который «с честью и рвением», как сказал один из моих коллег, подходит к решению непростых задач в рамках сирийской кампании.

За то время, которое я провел на посту главы Сирийского отдела, мне несколько раз доводилось встречаться с Евгением Викторовичем – в 2017, 2018 и 2019 годах. В моей памяти навсегда зафиксировался образ крепкого, уверенного в себе и в своей миссии яркого человека, который был до конца верен России и ее идеалам. Человека, который до последнего дня своей жизни следовал коренным принципам русского мира, выделенным на девизе ЧВК «Вагнер»: «Кровь. Честь. Родина. Отвага. Справедливость». Принципам, которым Евгений Викторович научил и вашего покорного слугу…

* * *

К сожалению, в 2020 году мне пришлось покинуть свой пост руководителя. К этому моменту мой Сирийский отдел, который в 17-м году состоял всего из пяти человек, разросся в большую структуру Международной редакции ФАН. Те, кто еще недавно работал под моим началом, кто учился у меня навыкам военной аналитики (которые я и сам вырабатывал, следуя исключительно за своей интуицией и чутьем!), становились руководителями собственных региональных отделов со своей спецификой – по Ближнему Востоку, Северной Африке, Центральной Африке и Латинской Америке. Естественно, усиливался объем, увеличивалось количество задач, но при этом у меня в личной жизни начались серьезные проблемы, которые требовалось срочно решать, о них я здесь упоминать не буду.

В итоге, передав бразды правления, я ушел из офиса ФАН, при этом предложив своим коллегам из Международной редакции, многие из которых были и остаются моими добрыми друзьями, свои услуги уже иного рода. А именно – свои аналитические материалы и статьи как руководителя военно-политического Telegram-канала Astra Militarum, который ваш покорный слуга к тому моменту вел самостоятельно уже два года, который ведет и поныне.

Эта часть истории относит нас к тяжелому во всех отношениях 2018 году, когда история ЧВК «Вагнер» стала известной в общемировом смысле. После столкновения с американской авиацией близ населенного пункта Хшам (подробнее об этом читайте в главе «Черный февраль») о бойцах русского «Оркестра» стали писать во всех мировых СМИ, при этом существенно завышая количество потерь среди бойцов. Новый виток информационной войны пришлось останавливать вашему покорному слуге: за последующие два месяца мы силами Сирийского отдела и других редакций медиахолдинга подготовили не менее тысячи текстов, опровергающих вбросы наших противников о сотнях убитых в том бою «вагнеровцах».

Именно в эти дни у меня зародилась идея своего собственного информационного проекта, с помощью которого я смог бы доносить сложные военно-политические вопросы простым и понятным для читателя языком. Естественно, в новой и набирающей популярность форме Telegram-канала – на тот момент созданный Павлом Дуровым мессенджер активно завоевывал рынок медиа-услуг, а журналисты всех мастей прочно осели в Телеграме, осваивая простой и удобный функционал программы.

И спустя два месяца жесткого информационного клинча, 12 апреля 2018 года, на День Космонавтики, я окончательно принял решение: проекту быть! Но ему требовалось подходящее название, которое я выбрал из любимой мною с юности фантастической вселенной Warhammer 40000. В представлении фантастов, в далеком будущем человечество, движимое верой и собственной жаждой к экспансии и защите своих интересов, создает единое государство – Империум Человечества – и начинает стремительно колонизировать иные миры и планеты. Основой этой экспансии станут не только генетически модифицированные космодесантники, не только сложная техника, способная пересекать галактические просторы, но и простые солдаты с лазерными винтовками, которых ведут в бой среди далеких звезд старшие офицеры и политработники. Новая армия человечества, Имперская гвардия, она же «Астра Милитарум». Именно это название было выбрано мной для своего проекта.

За выбором псевдонима также далеко ходить не пришлось – то, что писать я буду под псевдонимом, я решил сразу же на старте проекта. В те годы (да и сейчас) одним из моих любимых источников информации по военно-политической обстановке был (и остается) блог эксперта Центра военно-политической журналистики Бориса Рожина ColonelCassad. Именно по его текстам я в далеких 2014–2015 годах постигал тайны военной аналитики. И знающему читателю нетрудно догадаться, что блог Рожина был назван в честь полковника Федмана Кассада, персонажа книги «Гиперион» Дэна Симмонса.

– Что ж, – воскликнул я тогда, – если Рожин – это полковник Кассад, то я тогда стану… комиссаром Ярриком!

Моей любимой книгой об уже упомянутой вселенной Warhammer 40000 был сборник новелл Дэвида Аннандейла, в котором описывались приключения комиссара Себастьяна Яррика. В мире далекого будущего прикомандированные к войскам Имперской гвардии комиссары отвечали за политическую подготовку бойцов и за поддержание их морального духа (в том числе и с помощью расстрелов особо провинившихся или дезертировавших бойцов). Это вполне соответствовало моей роли руководителя военно-политического отдела, где мне приходилось следить за правильной политикой издания.

Что же касается Яррика, этот персонаж, прошедший множество войн за планету Армагеддон, мне более всего импонировал своей феноменальной живучестью, находчивостью и аналитическими знаниями, которые он получал, узнавая своего главного врага – орков, которые в указанном фантастическом сеттинге представлялись дикими ордами пироманьяков и любителями грубой физической силы. Что вполне подходило для описания современных нам боевиков террористических группировок.

Так появился на свет Комиссар Яррик. И было утро, и был вечер. День Космонавтики… Самое смешное, что на следующий день, 13 апреля, Роскомнадзор принял решение о блокировке мессенджера на территории РФ. Но, впрочем, моему рвению и неподдельному интересу это не помешало. Да и сам запрет Telegram в России, как мы помним, продлился недолго. А проект Astra Militarum набирал обороты, при том что вел я канал практически самостоятельно, лишь с небольшой помощью моих друзей и товарищей.

* * *

– У тебя материала столько, что на три книги хватит!

Каюсь, до того, как я услышал это мнение, мне и в голову не приходила мысль о том, что я смогу превратить весь свой наработанный материал в большую и красивую книгу о ЧВК «Вагнер». Когда ты ежедневно находишься в состоянии активной работы и систематизации наработанных знаний, не замечаешь, какой огромный путь уже прошел. Однако эти слова, сказанные моим другом и коллегой, журналистом и медиаменеджером Анастасией Казимирко-Кирилловой, пробудили во мне цепь логических рассуждений, итогом которых стали первые полноценные статьи цикла.

К этому моменту ИА «Федеральное агентство новостей» прекратило свое существование вместе со всей медиагруппой «Патриот». Я отправился в свободное плавание вместе с другими своими проектами и вместе с каналом Astra Militarum. Который к тому времени вырос в серьезную военно-политическую платформу, который я по-прежнему вел (и веду до сих пор!), да простит мне читатель такое сравнение, в одно жало.

Желание работать и писать большие аналитические материалы никуда не исчезло. Так была заведена страница проекта на сервисе Boosty, где я начал постепенно выкладывать свои архивы. Благодаря поддержке подписчиков канала и своих друзей я смог немного стабилизироваться и начал анализировать весь тот массив данных, который у меня оставался после работы с ФАН.

Безусловно, первым и самым главным трудом, который впервые обстоятельно и подробно рассказал историю «Оркестра» непосредственно от участников событий, стали воспоминания бойцов и командиров ЧВК «Вагнер», собранные Кириллом Романовским для книги «Восемь лет с „Вагнером“». Я принимал участие в создании обеих редакций данного труда: помогал Кириллу по его просьбе с систематизацией всех историй, а также подготовил краткие исторические справки по каждому периоду и театру боевых действий. По сути, работа над публикацией «Восьми лет с „Вагнером“» стала краеугольным камнем летописи, которую вы держите в своих руках, и я благодарю родственников Кирилла Романовского и других составителей книги за возможность использовать отрывки из воспоминаний для восстановления полной картины и хронологии «Оркестра».

Одной из первых статей, которые я подготовил для публикации на «Boosty», стала архивная история бойца ЧВК «Вагнер» Александра Чепишко, погибшего во время штурма Луганского аэропорта (подробнее об этом бое читайте в главе «Боевое крещение»; историю Александра Чепишко мы вспомним во втором томе книги). Видя растущий интерес к истории ЧВК «Вагнер», следом я выпустил еще два материала, которые были у меня практически готовы к публикации: «Стражи Родины» о начале боевого пути «Оркестра» и «Сквозь невозможное» (краткая хронология боев за Артемовск (Бахмут), которую я успел подготовить для своих коллег из ФАН до закрытия издания).

Однако следом последовали трагические события августа 2023 года, когда в авиакатастрофе в Тверской области погибли отцы-основатели ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин и Дмитрий Уткин. Боль от утраты не проходит, к сожалению, до сих пор, кажется, что вся страна в тот момент осиротела. Но тогда, стоя перед могилой Евгения Викторовича на Пороховском кладбище Санкт-Петербурга, я пообещал «Первому», что продолжу свое нелегкое дело, каких бы усилий мне это ни стоило и через какие бы испытания мне ни пришлось пройти. «Живи по правилам: делай что должен, и будь что будет».

Итогом этого обещания, данного моему начальнику и командиру на пороге Вечности, и стала эта летопись…

* * *

Я провел огромную работу для того, чтобы сохранить память о ратных подвигах бойцов и командиров ЧВК «Вагнер», а также донести до широкого круга читателей те принципы и ценности, которые создало вокруг себя это подразделение. Многие из вас удивятся, но представление о ЧВКшниках, которое перекочевало из западных газет и блогов иностранных агентов, абсолютно неверно. Руководители «Оркестра» оставили нам после себя своеобразную дорожную карту, моральный компас, по которому должно следовать настоящему русскому воину, в каких бы войнах, реальных или метафизических, он бы ни участвовал.

Заключены эти принципы в своде из 14 правил, который я негласно именую «Кодексом „Вагнера“» и которому неукоснительно следую по жизни:

1. Защищай интересы России всегда и везде.

2. Честь русского солдата превыше всего.

3. Воюй не за деньги, а из принципа. А принцип один: победа.

4. Не сдавайся врагам живым, а если попал в плен, погибни, но унеси с собой как можно больше врагов.

5. Чти своих погибших товарищей, не позорь их светлой памяти, рано или поздно с ними встретишься.

6. Нам уготована смерть в бою, а не немощным стариком на кровати!

7. Помогай товарищу в бою. Сегодня ты прикрыл его, завтра – он тебя.

8. Будь скромен и не кичись своим ремеслом, храни эту тайну!

9. Никогда не мародерствуй.

10. На войне и дома не бухай.

11. На войне и дома не употребляй наркотики.

12. Не воруй, не грабь, не насилуй.

13. Не убивай мирных.

14. Храни свой жетон. Помни: ты – боец ЧВК «Вагнер».

В 2024 году ЧВК «Вагнер» отмечает 10 лет со дня своего основания. Один из самых известных и узнаваемых российских брендов изначально создавался как небольшая группа из 40 с лишним бойцов – ветеранов горячих точек и кадровых военных. Но именно эта группа добровольцев стала основой для будущей частной армии, работающей в интересах государства Российского и защищающей русских людей на Донбассе.

Сейчас ЧВК «Вагнер» – это в полном смысле слова настоящее боевое братство. Бойцы «Оркестра» сегодня работают на дальних направлениях, снова в знакомой локации, снова гоняют по пустыне боевиков террористических группировок. «Все как мы любим» (С). И благодаря своей находчивости, целеустремленности и эффективности «музыканты» прогремели на весь мир. Показав себя в Донбассе, в Сирии, в Африке и в зоне СВО, «музыканты» за эти 10 лет завоевали уважение всего земного шара.

А ведь начиналось все с небольшой батальонно-тактической группы, которая должна была на свой страх и риск, самостоятельно войти в Луганск и защищать город от украинской агрессии! Больше похоже на авантюру, да! Но из этой авантюры родилась легенда.

Я до сих пор помню зарубежные статьи, в которых анализировали действия «Вагнера» и приходили к выводу, что «Оркестр» сегодня – одна из самых эффективных ЧВК своего времени. И мировая известность «музыкантов», тот интерес, который проявляют к «Вагнеру» в других странах – все это следствие высоких военных и личностных навыков, которые проявили парни за десять лет неустанной борьбы. Но соль здесь в том, что «Вагнер» – это не просто ЧВК, как ее представляют в западных СМИ. «Вагнер», если угодно, – это дружина в старорусском смысле, воинское объединение, которое готово встать на защиту Родины по первому зову.

Да, с 2014 года состав «Оркестра» существенно пополнился. Да, уже нет с нами отцов-основателей – Евгения Пригожина и Дмитрия Уткина. Но на внутреннем, смысловом уровне ЧВК «Вагнер» – это все та же крепкая воинская дружина. Вне зависимости от того, 40 человек или 40000 в ее составе.

* * *

Эта книга не увидела бы свет без помощи моих друзей и близких, а также всех тех многоуважаемых людей, с которыми мне удалось познакомиться за последние 10 лет. И прежде чем начнется наше с вами путешествие по хронологии и истории ЧВК «Вагнер», я бы хотел выразить огромную благодарность всем, кто помог мне на этом нелегком жизненном пути:

• Артему Сергеевичу Блинову, эксперту-африканисту и руководителю Telegram-канала «Страх и ненависть в Бамако» (https://t.me/ortemblinov) – за неоценимую помощь в работе над книгой, за знания о далеких странах желтой жаркой Африки и за само название летописи;

• Анастасии Владимировне Казимирко-Кирилловой, медиаменеджеру и журналисту – за помощь в работе над книгой, за честные и полезные советы, а также за неоценимую поддержку;

• всем сотрудникам Международной редакции ИА «Федеральное агентство новостей», с которыми мы вместе работали с 2017 по 2023 год и с которыми вместе пережили эту удивительную историю;

• Евгению Александровичу Норину, военному историку и журналисту – за вдохновение и за сведения о событиях 2014–2015 годов в Донбассе, использованные в книге;

• Борису Александровичу Рожину, военному эксперту и автору блога Colonelcassad – за тексты и статьи, по которым я постигал тайны военно-политической мысли;

• Евгению Львовичу Зубареву, экс-руководителю ИА «Федеральное агентство новостей» – за возможность работать на благо нашей Родины;

• фотокорреспондентам и военкорам ИА «Федеральное агентство новостей»: Степану Яцко, Сергею Чемекову, Александру Васильеву, Александру Яремчуку («Ярем») и Александру Симонову («Брюс») – за большую подборку фотографий бойцов ЧВК «Вагнер» и ключевых локаций из этой книги;

• Александре Яковлевой, вдове военкора Кирилла Романовского – за разрешение использовать отрывки из книги «Восемь лет с „Вагнером“», которые составляют единое полотно хронологии «Оркестра»;

• фотографу Надежде Капрановой – за крепкую многолетнюю дружбу, а также за фотографии вашего покорного слуги для этой книги;

• дизайнеру Марии Балясниковой – за создание карт и инфографик для цикла «ЧВК „Вагнер“: Летопись», а также за дизайн обложки этой книги;

• художнку Алине Ахметовой – за цикл иллюстраций «Арканы „Вагнера“» к главам книги;

• дорогому товарищу под псевдонимом Fesik – за поддержку и помощь в решении организационных и юридических вопросов;

• художнику Андрею Муравьеву (DaZbasta Draw) и его команде – за помощь в создании официального мерча проекта Astra Militarum;

• Аббасу Джуме, журналисту-международнику – за поддержку проекта и цикла статей о ЧВК «Вагнер»;

• Андрею Андреевичу Медведеву, журналисту и политическому обозревателю телеканала «Россия» – за поддержку проекта и цикла статей о ЧВК «Вагнер»;

• Даниилу Викторовичу Безсонову, военному обозревателю и публицисту – за поддержку проекта и цикла статей о ЧВК «Вагнер»;

• Александру Харченко и Сергею Шилову, военкорам агентства РИА «Новости» – за поддержку проекта и цикла статей о ЧВК «Вагнер»;

• руководителям и администраторам дружественных проекту Telegram-каналов – за поддержку проекта и цикла статей о ЧВК «Вагнер»:

Квантум справедливости

(https://t.me/quantumad)

GREY ZONE (https://t.me/grey_zone)

REVERSE SIDE OF THE MEDAL

(https://t.me/rsotmdivision)

MilitaryMaps (https://t.me/militarymaps)

Оркестр Вагнера (https://t.me/orchestra_w)

Портфель Генштаба (https://t.me/genshtab24)

ЧВК Медиа (https://t.me/chvkmedia)

Война по обе стороны Земли (https://t.me/latamguerras)

Добрый Московит (https://t.me/moskovit1480)

КАСПЕР (https://t.me/kasper_mus)

Почему женщины убивают хохлов

(https://t.me/whydowomenkillhohols)

Прямое действие (https://t.me/adirect)

Русский аванпост (https://t.me/opennewss)

Отважные ежики (https://t.me/otvaznye_ezhiki)

Zaraf (https://t.me/zarafru)

Морфей (https://t.me/Los_Morpheus)

и многим-многим другим.

• Дмитрию Владиславовичу Жаворонкову, историку флота и соавтору Telegram-канала «Записки мичмана Птичкина» (https://t.me/rusfleet) – за приглашение на работу в медиахолдинг, которое круто изменило мою жизнь;

• Георгию Александровичу Шилову, моему товарищу, актеру и преподавателю – за первые опыты в тележурналистике и крепкую дружбу;

• моим преподавателям по истории Артему Анатольевичу Попову и Борису Григорьевичу Кипнису – за любовь к военной истории и первые опыты в изучении локальных конфликтов;

• моим преподавателям с кафедры искусствоведения СПбГИК: Юлии Ивановне Арутюнян, Федору Юрьевичу Громову, Галине Николаевне Габриэль, Анне Юрьевне Демшиной, Ольге Анатольевне Исаевой и многим другим – за любовь к искусству и живому русскому слову;

• моей маме Ирине Николаевне – за поддержку, за умение держать удары судьбы и за то, что вытерпела мое буйное детство.

И, конечно, я хотел бы посвятить этот труд памяти тех, кого с нами больше нет, – и с кем мы обязательно встретимся по ту сторону зеркального стекла:

Светлой памяти

• Дарьи Александровны Дугиной (Платоновой);

• Кирилла Андреевича Романовского;

• Максима Юрьевича Фомина (Владлена Татарского);

• Дмитрия Валерьевича Уткина («Вагнера», «Девятого»);

• Евгения Викторовича Пригожина…

Мы же с вами отправляемся в увлекательное путешествие по хронологии ЧВК «Вагнер». В этой истории будет все – и победы, и новые занятые рубежи, и невиданные чудеса других стран. Все будет, как мы любим.

Ну а мы – будем жить!

Николай Андреев («Комиссар Яррик»),

Санкт-Петербург, 12 апреля 2024 года.

Глава I
Стражи Родины
О создании группы «Вагнер»

В мае 2014 года на фоне разгоревшегося вооруженного конфликта в Донбассе, где украинские силовики развязали геноцид русскоговорящего населения провозглашенных Донецкой и Луганской народных республик, появилась небольшая группа отставных офицеров и ветеранов горячих точек, взявших на себя задачи по защите ДНР и ЛНР от киевских карателей. С легкой руки СМИ группа военных специалистов, созданная под эгидой Евгения Пригожина, впоследствии получила броское название ЧВК «Вагнер».

Спустя годы группа «Вагнер» стала известна во всем мире. Штурмовые отряды ЧВК «Вагнер», созданные на базе небольшой батальонно-тактической группы, успешно принимали участие в операции в Сирии против боевиков запрещенной в РФ террористической группировки «Исламское государство». Инструкторы из состава «Оркестра» успешно ведут деятельность в ЦАР и в Мали, обучая местные силы тонкостям контртеррористической борьбы. Однако стоит вспомнить, как и в каких условиях создавалась группа патриотов и добровольцев, которая впоследствии займет свое место в рядах защитников мира и справедливости – не только в Донбассе, но и в других странах.

Кровь и огонь Донбасса

Для того чтобы понять, как и почему появилась на свет ЧВК «Вагнер», необходимо отмотать пленку на десять лет назад, в судьбоносный 2014 год. Государственный переворот на Украине, в результате которого силами неофашистских формирований к власти в Киеве пришли украинские националисты и олигархи, привел к тяжелой и кровопролитной войне в Донбассе. Стихийное антифашистское движение в Донецке, Луганске и других городах приобретало все более осознанный характер. Население выступило со вполне оправданными требованиями защиты своих прав на русскую речь и устоявшийся уклад жизни.

Ополченец ЛНР позирует за уничтоженной техникой ВСУ, август 2014 года

Однако новая киевская власть решила подавить народное возмущение силой. Пригнанные в Донбасс формирования вооруженных сил Украины и карательные батальоны неонацистов устроили резню гражданского населения и развязали кровопролитные бои на всем юго-востоке Украины. Это вызвало у населения решительный ответ, итогом которого стало провозглашение независимости Донецкой и Луганской Народной Республик и начало ожесточенного военного конфликта.

Начиная с апреля 2014 года в Донбассе разгорелись первые боестолкновения между наспех собранным ополчением и частями вооруженных сил Украины. Апогеем первого этапа противостояния стали бои за Славянск: вошедшая в город группа ополченцев во главе с Игорем Стрелковым смогла закрепиться в Славянске и первыми заявить о возможности борьбы с украинским национализмом. Потерпев несколько неудач на этом направлении, украинские войска развернули против гарнизона Славянска артиллерию и начали методичное уничтожение города и его защитников.

Любые попытки ополченцев переломить ситуацию на этом направлении напарывались на ожесточенные действия украинских формирований и набранных из отпетых неонацистов нацбатальонов. Уже в июне, после первых больших побед ополчение ДНР столкнулось с крайней жестокостью ВСУ и националистических формирований.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Я очень долго готовился к этому, ролики смотрел в интернете. Просто жалко детей стало. Когда детей убивать уже стали, я не выдержал. Готовился очень долго. У меня товарищ поехал добровольцем, туда, на Донбасс, мы работали вместе. Там он и его близкие и познакомились с ребятами из ЧВК. Они ему сказали: давай к нам. Он приехал потом в отпуск. Говорит: «Поедешь?». Я и поехал. До того у меня, как видишь, срочка была, вторая Чеченская. Я как бы понимал, что там, на Донбассе, совсем все плохо. Но Украина по сравнению с Чечней – это вообще ни о чем. Вот там ад был, там артиллерия у противника очень хорошо работала.

Горячее лето 14-го

Летом 2014 года вооруженный конфликт в Донбассе принял крайне опасную форму массового геноцида русскоговорящего населения. Провозглашенные всего месяц назад ДНР и ЛНР испытали на себе глобальный террор со стороны вооруженных сил Украины и боевиков националистических батальонов, собранных из отъявленных нацистов и преступников. Украинские силовики стремительно сжимали кольцо вокруг республик Донбасса, и наспех собранное ополчение ДНР и ЛНР лишь частично способно было сдерживать скоординированные атаки киевских карателей.

В конце мая 2014-го боевики украинских националистических группировок отбили у ополченцев ДНР Мариуполь, один из ключевых городов новообразованной республики. Сразу после захвата города националисты начали резню на улицах Мариуполя, убивая и калеча всех, кого подозревали в сношениях с ДНР, в том числе и мариупольских милиционеров, сохранявших лояльность Киеву. Бои на подступах к Славянску привели к тому, что 5 июля командир ополчения Игорь Стрелков покинул город и стремительно перебрался в Донецк, оставив вооруженным силам Украины Славянск и Артемовск.

В столицах двух народных республик – Донецке и Луганске – ситуация также оставалась крайне тяжелой. Не сумев взять крупные города с наскока, украинские военные начали наносить авиаудары по жилым кварталам, чего Донбасс не видел со времен Великой Отечественной. 26 мая 2014 года украинские Су-25 и Ми-24 атаковали кварталы Донецка: под удар украинских ВВС попали поселок Октябрьский, территория завода «Точмаш», Киевский проспект и окрестности железнодорожного вокзала. Наиболее тяжелый бой в этот день разгорелся в районе Донецкого аэропорта, где ВВС Украины атаковали позиции ополченцев в новом терминале.

Горящий легковой автомобиль, подбитый на трассе Луганск – Краснодон

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

На Донбасс я поехал добровольцем. В интернете набрал «военкомат ДНР», позвонил, мне сказали адрес. Вещи собрал, сел и поехал. Хотя нормально себя чувствовал. Машина у меня хорошая, квартира, у меня все есть, работа была вообще бешеная. Но, понимаешь, я раньше жил на Украине, давно, но потом оттуда уехал. И фашистов этих, козлов бандеровских, я просто ненавижу, а тут они еще такое творить начали, в Одессе людей сожгли. Это вообще для меня было последней каплей.

И вот я только приехал, шел по пустому Донецку в бывшее здание СБУ, там тогда сборный пункт ополчения был. И тут укропы начали крупняком обстреливать город. И тут мимо меня пролетает осколок, сантиметров 20 в длину, полкилограмма точно весил, острый, падла. Рядом пролетело, я аж жар от него почувствовал, хоть дело зимой было. Вот такое у меня было крещение огнем, в первый мой день приезда в Донецк.

Еще более тяжелая обстановка сложилась в Луганске. Украинские боевики, наступавшие на столицу ЛНР с нескольких направлений, расстреливали гражданские автомобили и истребляли людей, пытавшихся уйти из зоны боевых действий. Второго июня ВВС Украины нанесли авиаудар по зданию бывшей Луганской областной госадминистрации, в котором располагались официальные органы власти ЛНР. В результате варварской атаки, которая задела не только здание бывшей ОГА, но и близлежащие городские кварталы, погибли 8 человек, еще 20 получили ранения различной степени тяжести. Кроме того, ВСУ и силы украинских нацбатальонов взяли под контроль Луганский аэропорт, в результате чего украинская боевая авиация контролировала небо над ЛНР и готовила крупномасштабное наступление на столицу народной республики.

Северный ветер

В этих тяжелых условиях лета 2014 года ополчению Донбасса остро не хватало опыта и подготовки, чтобы противостоять скоординированным силам украинских формирований. Вчерашние трактористы и шахтеры, как показывает опыт Великой Отечественной войны, могут дать отпор и защитить свой дом от посягательств, однако для качественной борьбы с угнетателями необходима была помощь. И эта помощь неожиданно прибыла в Донбасс.

Летом 2014 года несколько сотен русских добровольцев по собственному желанию отправлялись на фронт в Донбасс. Многие из них ранее служили в армии, принимали участие в других военных конфликтах и даже получали награды за свои подвиги. Многие граждане РФ не смогли остаться в стороне, наблюдая жестокость, с которой каратели уничтожали население Донбасса, самостоятельно пересекали границу и записывались в ополчение. Отдельные группы добровольцев собирались по инициативе отставников и бывших военных в России, там они сбивались в отряды и тактические группы и совместно прибывали в стан защитников народных республик.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

То, что говорят про нас всякую ерунду – мол, наемники, безумные люди, за бабло воюют, без идеи, без цели, – в корне не верно. Потому что в массе своей в ЧВК идут люди, служившие в свое время в вооруженных силах. Это основная масса, скажем так, основной состав компании. Нам оппоненты пытаются навязать мысль о том, что наша работа – это какой-то животный инстинкт. Это совершенно неверное понимание вопроса… Когда я пришел и начал заниматься этой работой, то понял, что для меня это больше чем работа. Это смысл жизни.

Прибыв на место, российские военспецы занимались организацией обороны, обучением бойцов ополчения основам ведения и тактике боевых действий. Предполагается, что именно добровольцы создали первые боевые и диверсионно-разведывательные соединения в народных республиках, которые наносили болезненные удары по расположениям украинских силовиков.

Одно из таких подразделений российских добровольцев впоследствии попало на страницы газет. Журналисты окрестили это подразделение ЧВК «Вагнер» – по позывному командира группы Дмитрия Уткина. Как считается, первое появление группы «Вагнер» в Луганске произошло в июне 2014 года, в самый тяжелый момент, когда ополчение ЛНР не могло дальше сдерживать атаки ВСУ, а передовые отряды украинских силовиков располагались в нескольких километрах от столицы республики.

О том, как и в каких условиях создавалась будущая ЧВК «Вагнер», в 2022 году подробно рассказал ее основатель и руководитель, российский предприниматель Евгений Пригожин. По его словам, он весной 2014 года пытался собрать и организовать отряд добровольцев, которые могли бы поехать на Донбасс и встать на защиту местного населения.

В итоге, благодаря опыту приехавших из РФ специалистов, ополчение Луганска смогло найти в себе силы и волю к продолжению борьбы. И все это несмотря на небольшую численность отряда, который, как считают в СМИ, на стартовом этапе представлял собой батальонно-тактическую группу численностью около 40 человек.

Евгений Пригожин, 26 сентября 2022 года:

В 2014 году, когда начался геноцид русского населения Донбасса, когда Россия впрыгнула в последний вагон и сумела заблокировать приход украинской армии в Крым, я, как и многие другие бизнесмены, ездил на полигоны, где собирались «казачки», и пытался сорить деньгами, для того чтобы набрать группу, которая поедет и защитит русских. Но очень быстро понял, что среди всех этих «казачков» и других военизированных товарищей половина – мошенники, а половина из тех, кто брал деньги, нанимал добровольцев и отправлял их голыми-босыми на реальную смерть. Тогда я полетел на один из полигонов и занялся этим сам. Сам почистил старое оружие, сам разобрался с бронежилетами и нашел специалистов, которые смогли мне в этом помочь. С этого момента, 1 мая 2014 года, и родилась группа патриотов, которая впоследствии приобрела название БТГ «Вагнер».

Евгений Пригожин

Справедливости ради, БТГ «Вагнер» не была единственной группой российских отставников, которая прибыла в Донбасс. В этот период времени на защиту мирного населения ДНР и ЛНР по зову сердца стремились попасть многие неравнодушные граждане РФ. В частности, сохранились свидетельства и память об отряде российских специалистов, условно называемом «Искра» по позывному командира, участника Первой Чеченской войны Бориса Сысенко. В отряд «Искра», так же, как и в группу «Вагнер», вошли бывшие участники боевых действий в Чечне и Южной Осетии, а также бывшие сотрудники различных спецподразделений. Однако большая часть «Искры» (39 человек, включая самого Сысенко) погибла в ходе первого боя за Донецкий аэропорт 26 мая 2014 года, когда украинские ВВС впервые открыли огонь по мирному населению и ополченцам Донецка.

Памятная доска о погибших бойцах отряда «Искра» на территории храма подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры в честь Корсунской иконы Божией матери. Село Глинково Сергиево-Посадского района

В отличие от группы «Искры», «вагнеровцы» пошли по принципиально иному пути. Несмотря на малую численность подразделения, будущие «музыканты» смогли не только подготовить бойцов ополчения ЛНР, но и грамотно распределить собственные силы на тяжелых участках фронта, где применялись точечные удары по позициям ВСУ. В результате тактика группы «Вагнер» принесла свои плоды: к августу 2014 года украинские силовики потеряли наступательный потенциал и оказались скованными боями на подступах к Луганску. Этому способствовала высокая выучка «вагнеровцев» и их широких опыт в ведении боевых действий в сложных участках местности – от Афганистана до Кавказа.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Надо понимать, что мы – не такая компания, как американские, британские, любые другие ЧВК. У нас всегда все равно идея присутствует. И деньги – это вообще не главная цель… Самое главное – это выполнить задачу. И мои основные мотивы – это реализация себя в большей степени. Я все-таки этому учился когда-то, этим занимался. Свой опыт, полученный на службе, пытаюсь реализовать здесь. Я такой же человек, как и все. Я просто понимаю, что то, что я делаю, нужно делать в любом случае. Эта работа нужна.

Капкан

Одной из ключевых задач ВСУ в ходе вооруженного конфликта в Донбассе в 2014–2015 годах была попытка прорыва к границе России и народных республик. С точки зрения украинского командования, такой шаг позволил бы силовикам отрезать Луганск и Донецк от поставок гуманитарной помощи, от каналов эвакуации мирных граждан, а также от прибытия добровольцев из РФ, которые могли бы пополнить ряды защитников Донбасса.

Третьего июля 2014 года украинская армия в ходе боев у границы установила контроль над пропускным пунктом «Изварино» в ЛНР. В результате наступления ВСУ сформировали на южной границе ДНР и ЛНР длинный и узкий выступ в 8-10 км шириной, примыкающий к границе с РФ. Вместе с тем украинские войска заметно растянули собственные коммуникации, в результате чего снабжение наступающей группировки войск осуществлялось по единственной полностью простреливаемой приграничной трассе. Этой ошибкой командования ВСУ воспользовались ополченцы и примкнувшие к ним русские добровольцы.

Пятнадцатого-семнадцатого июля совместными усилиями ДНР и ЛНР были взяты под контроль населенные пункты Степановка и Мариновка, в результате чего снабжение силовиков оказалось полностью парализованным. В результате общих действий в южный котел (часто именуемый по месту основных боев Изваринским котлом) попали подразделения из состава шести бригад ВСУ, отдельного полка спецназначения, а также сводный отряд украинских пограничников и части нацбатальонов «Азов» и «Шахтер». За последующие две недели окруженная в районе Изварино группировка потеряла 120 человек и практически всю технику: 26 танков, 144 боевых машин пехоты, 29 артиллерийских установок и РСЗО, а также 17 гаубиц.

Подполковник ГРУ в запасе Дмитрий Уткин («Вагнер», «Девятый»)

Бойцы БТГ «Вагнер» в Красном Луче (ЛНР)

Провал Изваринской операции показал другим отрядам ополчения, и в том числе отряду «Вагнера», что силы ВСУ стремительно теряют наступательный потенциал, не готовы к плотным боям на нескольких участках фронта и могут быть разгромлены относительно небольшими силами.

Несмотря на то что отряды ВСУ продолжали методично продвигаться к окраинам Луганска, сжимая кольцо окружения, ополчение смогло получить опыт в боях с опасным противником, а также поставить в строй трофейную технику, тем самым выровняв положение на поле боя. В этих условиях силы ЛНР и примкнувшие к ним русские добровольцы из состава группы «Вагнер» начали постепенную работу над окончанием блокады Луганска и оттеснением сил украинской армии и боевиков нацбатальонов от окраин столицы республики.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Я считаю, что мы в первую очередь защищаем интересы нашего государства. Находясь на территории других стран, мы представляем в первую очередь Российскую Федерацию. Кто бы что ни говорил, в первую очередь мы являемся гражданами Российской Федерации. И как бы мы нашу работу ни выполняли, надо помнить, что мы прежде всего русские люди, не могущие жить без такой идеи, без такого мотива – быть русскими… Моя работа – это моя идея, моя жизнь. Я получаю удовольствие, когда вижу результат своей работы. Да, достижение этих результатов – очень сложный путь, требующий большой умственной работы, порой физической работы.

Реконкиста

К 10 августа ЛНР смогла восстановить контроль над большей частью границы бывшей Луганской области с Россией. Перехват контроля над границей привел к активизации гуманитарной помощи для ЛНР, а также к открытию пути для прибытия помощи с «большой земли». Многие из прибывших в тот момент добровольцев, вступивших в ряды БТГ «Вагнер», имели большой военный опыт, некоторые прошли горячие точки и были награждены орденами и медалями за свои заслуги. Новоприбывшие кадры направлялись на самые сложные участки фронта, где их помощь и большой военный опыт могли быть использованы для решения боевых задач.

Для того чтобы начать контрнаступление под Луганском, необходимо было в срочном порядке остановить продвигающиеся к городу с юго-востока силы ВСУ и завязать их в позиционные бои. Такой случай представился в середине августа: 12-го числа ополчение отбило атаку украинских военных на трассу Луганск – Краснодон и завело в окружение подразделения 30-й и 95-й бригад украинской армии между Антрацитом и Красным Лучом. Оставшиеся без поддержки силы украинской армии, располагавшиеся в Луганском аэропорту, 16 августа вошли в населенные пункты Хрящеватое и Новосветловка, тем самым прижав Луганск с юго-востока. Эти события сразу встретили горячее одобрение украинских главарей и пропагандистов, которые стали распространять сообщения о скором падении ЛНР.

Уничтоженная техника ВСУ под Луганском

Бойцы БТГ «Вагнер» в Красном Луче (ЛНР)

Однако в 5 км от Луганска украинская армия напоролась на непреодолимую силу. На этой линии солдат ВСУ встретили силы ЛНР – предположительно, совместно с отрядом «Вагнера». По данным СМИ, им удалось задержать противника и завязать позиционные бои с украинскими подразделениями. Несмотря на поспешные заявления украинского Генштаба о «начале штурма Луганска», ВСУ не смогли продвинуться дальше, оставаясь в Хрящеватом и Новосветловке.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Когда мы только заходили, помню, зашли в здание школы, там бомбоубежище находилось. Конечно, жутковато было смотреть на это все: дети маленькие, старики сидят в подвале. Подкармливали, конечно, еды у нас толком нет, только сухпаи давали. Жалко было людей.

Сами-то мы жили в двухэтажках. По ним укры ночами долбили из арты. Там «Нона» стояла, самоходка 120-го калибра на базе БМД. Она была сделана для десантуры. На нее еще вставки ставятся для разных калибров снарядов. Когда с самолетов скидывали, еще при Маргелове, испытания делали, чтобы эту машину закидывать в тыл к врагу и их снарядами же мог стрелять. Вплоть до 120-го. А с огорода, где стояла «Нона», нашу двухэтажку хорошо было видно, оттуда они по нам и били. Начали как-то ночью крыть, а мы лежим на втором этаже. Крыша-то там никакая была, только шифер. Если попадет, то п* * *ц. Человек 10 нас там было, в этой квартире.

Грамотная работа немногочисленного отряда, который впоследствии превратится в ту самую ЧВК «Вагнер», привлекла широкое внимание к отряду российских военспецов. Впереди у «музыкантов» – штурмы сирийских городов, борьба с международным терроризмом и триумфальное возвращение в Донбасс на фоне СВО в 2022 году. А пока что стоит помнить, что Луганщина не существовала бы сейчас, если бы не помощь отряда «вагнеровцев», оказанная в далеком и тяжелом 2014-м.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Есть такое воинское правило, я от батюшки узнал. Когда брал благословение, чтобы меня на войну отпустили, он сказал: «Война – это святое дело, но только ты должен быть воином. Убивай только ради спасения жизни человеческой. Нам войны и бедствия даются только для того, чтобы мы одумались. Живи и поступай как православный человек. Не будь таким, мол, ты на чужую землю пришел. Ничего подобного: где ступила нога казака, там его дом и его Родина».

Глава II
Боевое крещение
Бой за Луганский аэропорт

На протяжении всего лета 2014 года воздушная гавань столицы ЛНР была оккупирована силами ВСУ, которые планировали использовать аэропорт как ключевой плацдарм для наступления на Луганск. Однако планам украинского командования на оккупацию и кровавую расправу со всеми инакомыслящими на территории ЛНР не суждено было исполниться. Отбросив противника от окраин Луганска и зачистив район аэропорта, защитники Донбасса вернули на земли Луганщины мир и надежду на завтрашний день.

Именно в этой битве впервые показали себя на обширном поле боя русские добровольцы из небольшой батальонно-тактической группы под командованием Дмитрия Уткина. Всему миру вскоре станет известен и позывной командира, и название группы – «Вагнер». Прибыв в Луганск спустя некоторое время после создания, бойцы БТГ «Вагнер» численностью немногим более 40 человек смогли переломить ход событий, отбросив неприятеля от Луганска и в одиночку заняв ключевой плацдарм ВСУ.

На расстоянии выстрела

Летние месяцы 2014 года принесли жителям новообразованных Донецкой и Луганской Народных Республик бесчисленные беды и страдания. Вооруженные силы Украины начали массированное продвижение кадровых частей, укомплектованных боевикам националистических формирований, с одной-единственной целью – уничтожить народные республики Донбасса путем террора мирного населения. В ЛНР ситуация также обострилась до предела: по городу непрерывно велся огонь из тяжелого вооружения, а украинская боевая авиация наносила удар за ударом по Луганску и окрестностям, стараясь поражать жилой сектор и гражданскую администрацию региона.

Ключевым центром карательной операции ВСУ в Луганске стало здание международного аэропорта. В этом районе регулярно велось снабжение украинских войск по воздуху, а самолеты ВВС Украины использовали аэродром для проведения авианалетов. По свидетельствам участников событий и ополченцев, почти на всем протяжении боев за Луганск вокруг аэропорта базировались до 800 бойцов украинского спецназа, тяжелое вооружение и военная техника, из них до 400 военнослужащих и боевиков находились на территории аэровокзала, еще до батальона украинских солдат действовало в районе пригородов столицы ЛНР.

Несмотря на то что аэродром несколько раз был блокирован силами ополчения ЛНР, украинским войскам раз за разом удавалось отбрасывать защитников Луганщины и интенсифицировать атаки на столицу республики. В результате боев 13–14 июля часть бронегруппы украинских войск прорвалась к гарнизону Луганского аэропорта, усилив группировку войск в этом районе танковыми соединениями, БМП и самоходными артиллерийскими установками. Продвижение украинских войск поддерживали с воздуха ВВС Украины, которые продолжали авианалеты на мирные поселения.

В июле 2014 года обстановка в ЛНР приобрела крайне опасный характер. Украинские войска и боевики нацбатальонов все ближе подступали к Луганску, занимая пригороды. Двадцать второго июля ополчение ЛНР оставляет Северодонецк и Попасную, 24 июля защитники Луганщины выходят из Лисичанска и отступают к Луганску. В результате к концу июля столица ЛНР была фактически полностью блокирована.

Ключевыми пунктами для прорыва обороны ополчения ЛНР украинские военные считали два населенных пункта на окраине столицы ЛНР – село Хрящеватое и поселок городского типа Новосветловка. Через эти два пункта проходила трасса на Краснодон, единственную артерию, долгое время связывавшую Луганск с «большой землей».

Уже 7 августа в попытках выйти на окраины Луганска украинские войска из Луганского аэропорта прорываются на окраины Новосветловки, устанавливают контроль на этом участке трассы и открывают огонь с восточного направления по жилым кварталам Луганска. ВСУ попытались развить успех и захватить Хрящеватое, но взять село под полный контроль у них не получилось.

К 10 августа силы ЛНР – не в последнюю очередь благодаря стратегической ошибке украинской группировки войск, попавшей в окружение в районе Изварино, – смогли восстановить контроль над большей частью границы бывшей Луганской области с Россией. Перехват контроля над границей привел к активизации гуманитарной помощи для ЛНР, а также открыл пути для прибытия помощи с «большой земли». В эти дни в Луганск приезжают добровольцы из России, которые по зову сердца отправились защищать мирное население Донбасса от украинских карательных отрядов. Многие из прибывших имели большой военный опыт и были награждены за свои подвиги в ходе других локальных конфликтов.

Дорога на аэропорт

Двенадцатого августа, после того как силы 30-й и 95-й бригад ВСУ, шедшие к аэропорту, попали в окружение в районе Красного Луча, украинские силовики решаются ломать оборону Луганска имеющимся силами. Четырнадцатого августа подразделения 1-й отдельной танковой бригады, 80-й отдельной аэромобильной бригады и 24-го батальона территориальной обороны «Айдар» вошли в село Хрящеватое и закрепились в Новосветловке, поспешив объявить о начале штурма Луганска. Впрочем, планам украинского командования по окончательному решению луганского вопроса не суждено было сбыться: в 5 километрах от Луганска, сразу за Хрящеватым, украинская армия напоролась на скоординированное сопротивление: добровольцы из ЧВК «Вагнер», подтянув за собой силы ополчения ЛНР, задержали противника на этом рубеже и не дали развить наступление.

В силу того обстоятельства, что Хрящеватое и Новосветловка прикрывали доступ к Луганскому аэропорту, командование ЛНР поставило перед сводными соединениями ополчения и русских добровольцев задачу освободить населенные пункты и выйти к воздушной гавани. Этот рывок позволит отбросить украинские подразделения от Луганска и тем самым прорвать блокаду столицы ЛНР. Семнадцатого августа ополченцы продолжили активные действия по ликвидации группировки украинской армии в Новосветловке и Хрящеватом. В результате тяжелых боев силами ЛНР было уничтожено три танка и до тридцати украинских боевиков. Однако добиться решительного успеха ополченцы так и не смогли, им удалось лишь немного оттеснить ВСУ на нескольких участках.

Луганский аэропорт до начала боевых действий в Донбассе

Необходимо было в срочном порядке принимать решительные меры для того, чтобы отбросить украинские соединения и выйти на аэропорт. Для исполнения задачи на Хрящеватое и Новосветловку перебрасывают отряд Дмитрия Уткина («Вагнер»), который входит в авангард наступающих частей ЛНР. В итоге силами БТГ «Вагнер» 22 августа было начато контрнаступление на юго-восток от Луганска. Сдавливая позиции ВСУ в Хрящеватом, после упорных боев 29 августа добровольцы «Вагнера» освободили Хрящеватое и Новосветловку, тем самым восстановив прямое сообщение Луганска с территорией России и открыв дорогу на аэропорт.

Разрушенный терминал Луганского аэропорта

Отдельного упоминания достоин размах боев за Хрящеватое и Новосветловку с точки зрения действий военной техники обоих сторон. Согласно данным портала LostArmour, в ходе боев 28–29 августа ВСУ и ЛНР активно применяли танки и артиллерию, при этом часть единиц техники осталась на поле боя и была записана в безвозвратные потери. Исходя из фотоматериалов, силы ВСУ в ходе боя потеряли по крайней мере шесть танков – четыре наиболее совершенных в украинской армии модернизированных танка БМ «Булат» и два танка Т-64БВ. Все потерянные танки принадлежат, видимо, 1-й отдельной танковой бригаде ВСУ. Также были уничтожены несколько других единиц бронетехники – в первую очередь, боевые машины пехоты. Со своей стороны, силы ЛНР также потеряли уничтоженным в Новосветловке минимум один танк Т-72Б.

Сорок против четырехсот

Покончив с зачисткой территории Хрящеватого и Новосветловки, силы БТГ «Вагнер» 30 августа выдвинулись в сторону аэропорта. На тот момент украинские силовики удерживали аэропорт из последних сил – коллапс снабжения группировки, нехватка продовольствия и большие потери в личном составе ВСУ сильно подкосили оставшихся в воздушной гавани Луганска. Вместе с тем у солдат имелся на руках большой арсенал средств поражения противника: бронемашины «Выстрел», широкая линейка стрелкового вооружения, 122-мм гаубицы Д-30, реактивные системы залпового огня БМ-21 «Град» и различные минометы, включая 2С4 «Тюльпан» калибра 240 мм. Все эти единицы вооружения и техники предназначались для планировавшегося штурма Луганска.

На территории ЛАП после боя

У разрушенного входа в здание аэропорта

Бой за луганский аэропорт осложнялся тем фактом, что практически все соединения ополченцев под разными предлогами отказались идти в сторону воздушной гавани. В итоге задачу взять аэропорт взял на себя отряд «Вагнер» численностью всего в 40 человек.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Задача была не из легких. Пришел командир (Дмитрий Уткин, он же «Вагнер», он же «Девятый»), мы находились в лесополосе в 5 км от Луганского аэропорта, открыл перед нами карту, ткнул в нее пальцем и говорит:

– Знаете, что это?

– Да, это Луганский аэропорт.

– Так точно. Завтра с утра мы его берем.

А нас чуть больше 40 человек.

– Ну хорошо, а сколько укропов при этом?

– Зачем вам это знать?

– Не, ну ты скажи, на что мы идем.

– Ну, пацаны, там 400 человек по приблизительным данным.

Как известно, штурм производится в пятикратном превосходстве штурмующих над обороняющимися. А тут было наоборот – нас меньше в десять раз! Единственное что спасало – артиллерийская поддержка у нас была: «Грады», минометы, прочая белиберда.

В общем, часа в три утра мы вышли на позиции. Пока мы спали, была произведена достаточно успешная артиллерийская подготовка. Хочу заметить сразу: у нас не было ни одного отказника. Другая группа, из ополченцев, в полном составе отказалась идти: они нас должны были поддерживать, их было порядка 100 человек.

– Мы все, у нас уже срок, мы тут целый месяц, – их командир сказал. – Мы уходим.

– Задача есть задача, – сказал тогда наш командир. – Если она поставлена, значит, мы ее выполним.

И вот мы пошли в 40 человек, зная, что с очень большой вероятностью мы погибнем. Когда ехали на штурм, никто вообще не разговаривал – все были готовы умирать. Люди записывали на диктофоны, на телефоны предсмертные сообщения: мол, слушайся маму, будь хорошим мальчиком, ты старший сын в семье, поэтому теперь ты за старшего. Ну и хранили их на груди, чтобы в случае смерти парни могли это отдать родственникам. Иллюзий не было: все понимали, что бой будет жутким.

Тридцатого августа в районе Луганского аэропорта начался плотный бой, в ходе которого отряду «Вагнера» удалось оттеснить вглубь территории боевиков нацбатальона «Айдар», стоявших в охранении по периметру аэропорта. Особую сложность представлял ландшафт боя: для того чтобы подойти к территории аэропорта, добровольцам «Вагнера» пришлось преодолевать под обстрелом широкую открытую местность через поле с подсолнухами.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

«Девятый» очень долго ломал голову, как выполнить эту задачу. Но, на мой взгляд, он подобрал очень удачное время. Я очень долго это прокручивал, все эти годы: наиболее удачное время для атаки – это после обеда. Ни утро, ни вечер, ни ночь. В солдатской среде обед считается как бы святым делом – по расписанию, все люди, пообедав, не ожидают атаки в это время и расслабляются. А «Девятый» дал указание нашим группам наблюдателей, чтобы они засекли этот момент. Укропы пообедали, сходили в столовую, разошлись по своим бункерам, легли играть в телефоны, в электронные книжечки, кто-то спать завалился. А ровно в 3 часа дня мы зашли на аэропорт. То есть мы вплотную, внаглую въехали практически на территорию аэропорта колонной, резко зашли.

Кому-то повезло. Хотя даже не знаю, считать это везением или нет. Они пошли по большей открытке, чем мы. У нас от лесополосы до забора аэропорта было примерно метров 200–250, там шло основное количество народа. Это было подсолнуховое поле, с колючими подсолнухами. С ужасно колючими. Если у тебя, ну, скажем так, голая поверхность тела, то просто с мясом выдирало. Вот. Плюс оно было заминировано. До забора – 250 метров.

В ходе первого натиска «Вагнера» бойцы самого первого штурмового подразделения будущего «Оркестра» уничтожили два полевых укрепления, вывели из строя три автомобиля и ликвидировали около десяти боевиков.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Помню, немножечко опешил народ от шквала встречного огня – на что командир нас подбодрил: «Чего лежим? Вы Грозный брали, вперед!». И мы полезли через минное поле в аэропорт – считай, прошли его насквозь. Только потом выяснилось, что видеокамера нас снимала, украинцы не были готовы к штурму – расслабились. Вторая половина дня. Обычно ждут атаки на рассвете, утром, все как по науке. А мы пришли после обеда, когда люди развесили портянки и решили, что войны на сегодня уже не будет. Этот эффект неожиданности, по большому счету, спас жизни многим: минные поля на нашем направлении достаточно серьезные были, и если бы их подняли, то ваш покорный слуга с вами здесь не разговаривал бы. Там стояли 90-е МОНки с интервалом 15, максимум 20 метров, полная грядка.

Луганский «военторг»

Благодаря успешным действиям русских добровольцев ряды украинских военных дрогнули: в окруженной в аэропорту группировке ВСУ начали распространяться панические настроения, так как никто из карателей не готов был сложить свою буйную голову. Для избегания лишнего кровопролития украинской стороне был предоставлен гуманитарный коридор до села Георгиевка. Оставив танки, артиллерию и тяжелое вооружение, подразделения ВСУ вышли из аэропорта в ночь на 1 сентября 2014 года. Те, кто еще недавно бравировал началом штурма Луганска, вынуждены были уйти ни с чем.

На территории аэропорта украинскими боевиками было оставлено огромное количество техники, оружия, боеприпасов и обмундирования. Все оно впоследствии было реквизировано властями ЛНР и сейчас используется луганскими военными.

– Мы еще долго называли территорию аэропорта военторгом… – так многозначительно отзывался об оставшихся украинских трофеях официальный представитель Народной милиции ЛНР подполковник Андрей Марочко.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

С пленными всегда обращение нормальное было, никогда их не обижали. Посадили их кружком, кто-то там стоит, им лекции читает, что они не правы, что им надо одуматься. Сидят такие ребятки – чумазые, молодые. Кто-то так сидит, голову опустил, кто-то волком смотрит, не скрывая своей ненависти. Открыто. Мы им даже сигарет дали.

Был на моей памяти только один случай рукоприкладства – и тот, считай, в состоянии аффекта. У одного нашего парня близкий товарищ погиб на штурме аэропорта. И он с горя, на нервах, на эмоциях схватил автомат и прикладом ударил пленного вэсэушника. Мы его остановили, оттащили. А так никогда их не трогали. И они об этом знали, спокойно вели себя.

…Потом, уже дома, сидел, листал ролики в Интернете и наткнулся на украинский документальной фильм про Луганский аэропорт. Типа их взгляд на эти все события, какая там бригада была, какие там войска, как Ил-76 сбили, туда-сюда. И один из очевидцев – парень из той самой пачки пленных. У меня еще их фотки есть, я его помню очень хорошо.

И вот он сидит и рассказывает. Ему вопрос задают, как он в плен попал:

– Ну как, мы сидели, обороняли здание аэропорта. Отстреливались-отстреливались, патронов уже не осталось. И тут русские подкатывают танк, направляют пушку и говорят: мол, сдавайтесь или тут сейчас всех сравняем. Ну и что было делать?

И вот он такой сидит, а я думаю: вот зараза какая. Мы пленным ничего не делали – не казнили, не расстреливали, как украинцы пытаются представить. Взяли в плен, потом отдали, обменяли – и все.

В ходе процедуры выхода украинских сил не обошлось без ожидаемых эксцессов: часть колонны ВСУ свернула с оговоренного маршрута, судя по начатому маневру, планировала зайти в тыл ополченцам и вероломно атаковать их в спину. Во избежание подобного развития событий командование ЛНР приняло решение накрыть «беглецов» артиллерийским огнем.

Второй «номер» устроили десантники из 80-й Львовской бригады под командованием генерал-майора А. Т. Ковальчука: при отступлении из аэропорта солдаты не подчинились приказу командира, отказались выходить через коридор в Георгиевку и попытались атаковать блокпост ополчения ЛНР под селом Цветные Пески. Только по официальным данным в ходе этого боя были ликвидированы 23 взбесившихся десантника.

Звезда «Вагнера»

Первого сентября 2014 года добровольцы из будущей ЧВК «Вагнер» закрепились на территории Луганского аэропорта и передали его под контроль командования ЛНР. С этого момент Луганск мог вздохнуть спокойно: пал последний оплот украинских силовиков, которые уже готовились штурмовать столицу республики. Операция по штурму аэропорта стала одной из важнейших по обеспечению безопасности столицы ЛНР и позволила Луганску уйти из-под непосредственного удара ВСУ. Но самое главное, освобождение Луганского аэропорта от сил ВСУ и нацбатов позволило спасти тысячи жизней мирного населения.

Панорама на Луганский аэропорт

Именно на фоне боя за аэропорт командование ВСУ осознало дальнейшую невозможность вести бои с защитниками Донбасса – как с местными, так и с добровольцами из РФ, приехавшими на защиту мирного населения.

Сейчас, как и десять лет назад, Донбасс остается опасным регионом: украинские силовики не оставляют попыток нанести очередной подлый удар по мирным городам. Однако теперь порядок в зоне вооруженного конфликта пришла наводить Россия. И сейчас киевскому режиму стоит вспомнить о том чудовищном поражении и приготовиться встретить заслуженное наказание за все свои преступления, совершенные в Донбассе.

Разрушенное здание Луганского аэропорта

Вместе с тем именно с этой операции началась настоящая боевая карьера нового подразделения русских добровольцев, созданного по инициативе Евгения Пригожина, под командованием Дмитрия Уткина. Впереди у подразделения будут новые взятые населенные пункты и новые достижения, благодаря которым о «Вагнере» узнает весь мир. Будут и тяжелые страницы в этой истории.

Но все это будет после. А пока что…

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

После аэропорта то, что наиболее запомнилось: мы въезжали в Луганск колонной, и нас встречали местные жители. Мне это напомнило хроники Второй мировой, когда встречали победителей. Ну, с цветами там, туда-сюда. Нас реально встречали всем городом.

Глава III
Огненная дуга
Дебальцевская операция

После первой волны вооруженного конфликта в Донбассе летом 2014 года ополченцам народных республик и примкнувшим к ним российским добровольцам удалось вырвать, пусть и неполную, победу. Вооруженные силы Украины, потерпев сокрушительные поражения в Изварино, под Иловайском и в Луганском аэропорту, вынуждены были согласиться с объявленными в сентябре 2014 года Минскими соглашениями, однако соблюдать их в полной мере они не собирались.

Помимо затягивания политических мер, указанных в документе, вооруженные силы Украины и киевские неонацистские формирования, взятые на службу постмайданной властью, продолжили вести массированные обстрелы Донецка, Горловки и других городов ДНР и ЛНР.

К зиме 2015 года стало очевидно: Киев не будет следовать «Минску-1» ни под каким предлогом, и это необходимо было пресечь. Ключевой точкой нового витка противостояния в Донбассе станет небольшой населенный пункт Дебальцево, расположенный на перекрестке железных и шоссейных дорог между Донецком и Луганском. Именно здесь зимой 2015 года развернулось одно из крупнейших (до недавних пор) сражений войны в Донбассе, в котором свою выучку и мастерство вновь проявили российские добровольцы из батальонно-тактической группы «Вагнер» под командованием Дмитрия Уткина.

Нож под сердцем

Несмотря на то что летняя кампания 2014 года окончилась контрнаступлением и разгромом украинских войск, не все территории, утраченные ополчением Донецкой и Луганской Народных Республик, удалось вернуть. Одной из самых серьезных потерь лета стало как раз Дебальцево: в июле механизированные части ВСУ прорвались из Светлодарска к Дебальцево, которое было оставлено ополченцами ДНР после боев 21–28 июля 2014 года.

Замысел украинских силовиков заключался в том, чтобы город стал полноценным плацдармом для последующего прорыва сил ВСУ и Нацгвардии к границе с РФ. Дальнейшее продвижение от Дебальцево на восток грозило перерубить ключевые пути сообщения между ДНР, ЛНР и Россией, так как через город проходит трасса М21, основная дорога между Донецком и Луганском. Кроме того, Дебальцево является ключевым железнодорожным узлом Донбасса, потеря которого для ополчения исключала полноценную связь между народными республиками. В идеале перед ВСУ стояла задача прорыва от Дебальцево к группировке сил, застрявшей в южном котле под Изварино летом 2014-го, однако амбициозным планам украинского командования не суждено было сбыться.

После захвата Дебальцева силы ДНР и ЛНР оказались в двойственном положении. Угроза со стороны плацдарма между Светлодарском и Дебальцево неизменно сковывала большие силы ополчения. Рубеж, занимаемый ВСУ, глубоко выдавался на юг, охватывая с востока Горловку и перерезая дороги между Луганском и Донецком. Кроме того, постоянно сохранялась угроза повторной попытки прорыва ВСУ к границе с Россией, что привело бы по меньшей мере к разрыву между ДНР и ЛНР.

Всю осень и начало зимы 2014 года вокруг города шли позиционные бои средней интенсивности. Объявленные и подписанные Минские соглашения сохранили контроль ВСУ над Дебальцево, что позволило Киеву продолжить обстрелы городов ДНР и ЛНР. В самом Дебальцево украинские силовики относились к местным жителям с заметным пренебрежением, как к людям второго сорта. Показательный факт: за шесть месяцев контроля ВСУ Киев не позаботился о восстановлении города и железнодорожного узла (в то время как ДНР восстановила коммуникации спустя два месяца после окончания боев за Дебальцево, но это мы забегаем немного вперед).

На въезде в Дебальцево

Игорь Вочканов, старший прапорщик народной милиции ЛНР, ветеран Афганистана, бывший шахтер, уроженец Перми:

Местные потом рассказывали, что когда украинская армия заходила в поселок, то они кидали гранаты в подвалы. Вот такие героические освободители! Когда мы зашли в Дебальцево, то увидели, как гражданские сидят во дворах, жгут костры, словно во времена блокадного Ленинграда, варят какую-то похлебку. Ни света, ни тепла нет.

– И что, – говорю, – рассказывайте, как вам жилось при украинской армии?

– Ну как, – говорят. – Хлеба кинут и уходят. Хотите, ешьте сразу, хотите – на неделю растягивайте, типа, это вам. А кто с ними сотрудничал, тех нормально кормили.

Выход на ринг

Перед тем как мы вспомним о событиях Дебальцевской операции, нужно внимательно окинуть взором силы и соотношение сторон, которые принимали участие в боях зимой 2015 года. За то время, которое прошло с первой горячей фазы конфликта в Донбассе, в соотношении сторон произошли некоторые серьезные изменения, которые в целом и предопределили ход сражения.

Несмотря на то что украинская армия не собиралась соблюдать Минские соглашения, руководство народных республик Донбасса, силы ополчения и русские добровольцы получили оперативную паузу длиной в несколько месяцев. Они использовали ее для усиления и сбора регулярных сил ДНР и ЛНР из прежней сборной солянки отдельных отрядов ополчения, слабо способных наладить координацию друг с другом. Трофеи южного котла и Иловайска позволили насытить формирующиеся войска техникой. В результате ополчению удалось преодолеть острую нехватку артиллерии и танков, а техническое превосходство ВСУ казалось уже не таким всеобъемлющим.

Не все, впрочем, в армии ДНР и ЛНР было гладко с военной инфраструктурой, снабжением, связью и управлением. Желание как можно скорее организовать регулярную армию сочеталось с нехваткой времени на полноценное военное строительство, которое шло непосредственно в ходе уже идущих боевых действий. В результате войска обеих республик – и ДНР, и ЛНР – имели лишь несколько крепких и слаженных подразделений, в то время как у большинства местных ополченцев имелась мотивация, но отсутствовал боевой опыт.

Наиболее болезненными были трудности с организацией и техническим оснащением. Если боевой техники по головам было много, то вспомогательного оборудования и снаряжения хронически недоставало. Отсутствие запчастей заставляло «каннибалить» имеющуюся технику, так что регулярно по бумагам в частях числилось намного больше боевых и вспомогательных машин, чем боеспособных единиц техники в реальности. О боевом слаживании во многих подразделениях не приходилось и говорить. Тыловые части (ремонт, снабжение, связь) страдали от некомплекта – и людьми, и техникой.

Тем не менее к началу января 2015 года на месте разрозненного ополчения появилась уже фактически регулярная армия ДНР и ЛНР. Ее основу составляли мотострелковые бригады (хотя и облегченного состава), а также одна артиллерийская бригада, отдельные танковые батальоны, подразделения разведки и обеспечения. Пусть и наспех, но силы Донбасса смогли собрать более-менее полноценную армию. «Обригаживание» при всех своих недостатках все же было шагом вперед по сравнению с вольницей лета 2014 года, когда отряды ополчения создавались вокруг харизматичных командиров, которые могли быть полны энтузиазма, но смутно представлять себе основы тактики и военной организации.

Бродячий пес на отбитых у ВСУ позициях

На украинской стороне положение не выглядело радикально лучше. Еще осенью в Киеве прекрасно понимали, что Дебальцевский выступ будет атакован в случае крупного наступления республик Донбасса.

Однако проблемы с выучкой, дисциплиной, а также численностью у ВСУ никуда не делись. Периметр мешка был защищен очень неоднородно и имел ряд плохо укрепленных участков.

Второй проблемой украинских войск оставалась общая неповоротливость и слабость командования. Уже в процессе сражения командиры регулярно запаздывали с принятием решений. Некоторые из них, особенно руководители нацбатальонов, в основном играли на публику, при сложной и нестабильной ситуации могли бежать с поля боя, в том числе с имитацией серьезных ранений (что дважды доказало бегство главаря батальона «Донбасс» Семена Семенченко под Иловайском и под Дебальцево).

Ветер крепчает

Как и в первой итерации конфликта, значительную часть ополченцев ДНР и ЛНР составляли российские добровольцы, приехавшие еще летом для защиты мирного населения Донбасса. За время тяжелого и кровопролитного «Минска-1» поток добровольцев из России и стран постсоветского пространства, которые готовы были вступить в бой с противником, не иссякал. Как результат, с лета 2014 года численность ополченцев значительно возросла – не в последнюю очередь за счет добровольцев. Если в период летней кампании ВСУ превосходили ополченцев по живой силе не менее чем в 3–4 раза, то к январю 2015 года Донбасс достиг примерного паритета по численности бойцов.

Одним из таких подразделений стала батальонно-тактическая группа «Вагнер» под командованием Дмитрия Уткина (он же «Вагнер», он же «Девятый»). К моменту описываемых событий в «Оркестре» находилось до 150 человек – численность группы выросла более чем вдвое по сравнению с летом 2014-го. При этом на балансе «вагнеровцев» благодаря потерям ВСУ в ходе летней кампании наконец-то появилась (пусть и в небольшом количестве) военная техника, необходимая для работы на сложных направлениях.

По данным Telegram-канала GREY ZONE, в составе ударной группы «Вагнер» на момент января-февраля 2015 года было 4 танка Т-72, 10 различных бронеавтомобилей, 1 БМП-2, 1 БМП-1, 2 МТЛБ с ЗУ-23, 1 «Урал» с ЗУ-23, а также 9 грузовых машин «Урал» и «КамАЗ».

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Дебальцево начиналось так. Мы зашли в декабре 2014-го после плотной подготовки. Начальство гоняло нас всех на полигоне, не вынимая, 24 часа в сутки. Как бы проводили боевое слаживание. Конечно, потом проявились некоторые недостатки и нюансы в последующих событиях. Но это уже не вина командира, это уже роль личностей в истории, отдельно взятого человека. Потому что свое масло в голову не вольешь и свои мозги не вставишь.

Важно заметить, что бойцы группы «Вагнер» принимали участие и в ряде других сражений: в боях под Изварино и у Новогригоровки, а также стояли на блокпостах ополчения в станице Луганской. Главной задачей «вагнеровцев» была поддержка сил ополчения, тем не менее в некоторых операциях ключевые задачи решали именно они.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Под Дебальцево, где конкретно наша группа, от которой осталось 7 человек, получили задачу сдерживать танковую атаку. Всемером!!! Звучит? Звучит! Танковую атаку мы, конечно, так и не дождались, но тем не менее. Сжать булки покрепче все же пришлось, потому что всемером держать высоту от танковой атаки – ну такое. Мне кажется, на такое могли согласиться только русские солдаты.

Я тогда еще с одним сотрудником компании ПТУР делил. На перегруппировке мы были в поселке Уткино для получения боеприпаса, недостающего снаряжения и т. д. Пока разгребали вооружение, я выхватил из установку ПТУР. Через буквально несколько минут товарищ из соседней группы следом бежит:

– Верни, мое.

– Как я могу вернуть? – говорю. – Мы всемером с одним гранатометом сдержим танковую атаку? Ну это глупо, это даже смешно. Зачем смешить противника?

В общем, с горем пополам отбил установку с четырьмя выстрелами ПТУР. Тогда мы достаточно серьезную территорию сдерживали, наше подразделение растянулось, и на семерых досталась высота с участком трассы на левом фланге. То есть по сути и содержанию сотрудники нашей компании – это воины, это солдаты. Они не обсуждают приказы, они их выполняют. Есть приказы, есть задача – должно быть ее решение.

Все были готовы к тому, что новый раунд боев в Донбассе начнется именно с наступлением января 2015 года. И ключевой точкой, борьба за которую определит исход этой кампании, станет Дебальцевский выступ.

Широкий охват

Наступление в районе Дебальцево стало первой совместной операцией для армий молодых республик и требовало от них серьезной координации и слаженных действий, что в целом и было реализовано. Основными задачами сил ЛНР и ДНР в районе Дебальцево являлись установление контроля над трассой М-103 севернее Светлодарска и окружение дебальцевско-светлодарской группировки ВС Украины, а также освобождение Дебальцево и восстановление контроля над ключевой транспортной точкой.

Главный удар предполагалось нанести силам ЛНР по направлению Калиново – Красный Пахарь с дальнейшим выходом в район Семигорье при поддержке встречного удара подразделений ДНР из Горловки. Успех операции позволил бы не только полностью окружить всю светлодарско-дебальцевскую группировку ВСУ и ликвидировать удобный плацдарм для готовящегося Киевом наступления, но и обезопасить окраины Горловки от обстрелов, получить под контроль Углегорскую и Мироновские ТЭС.

На тот момент «Дебальцевский» плацдарм занимала группировка сектора «С» так называемой АТО. Ее основу составляла 128-я горно-пехотная бригада, усиленная смешанными подразделениями (от роты до батальона) от 1-й и 17-й танковых, 30-й механизированной, 92-й механизированной и 55-й артиллерийской бригад, а также учебного центра «Десна», ряда отдельных батальонов территориальной обороны, а также добробата «Донбасс» и иных частей. Всего в секторе «С» находилось до 13 тысяч человек, на вооружении у которых было 120 танков, 530 боевых бронированных машин, 180 ствольных и 65 реактивных артиллерийских систем. Непосредственно в боевых порядках на Дебальцевской дуге – более 5 тысяч человек, имевших время, чтобы окопаться и подготовить свои позиции к долговременной обороне.

Оборона Дебальцевского выступа со стороны ВСУ строилась в виде цепи из 37 опорных пунктов, коммуникации защищались блокпостами. Правда, это практически всегда были легкие укрепления – окопы и простейшие деревянно-земляные огневые сооружения. Несмотря на то что украинские военные имели несколько месяцев на оборудование линии обороны, фактически в этом отношении было сделано очень немного. Даже техника зачастую стояла открыто. На стороне ополчения, впрочем, существовала аналогичная проблема: боевая подготовка была в среднем невысокого уровня, и даже рытьем окопов бойцы часто пренебрегали.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Общие ощущения: всегда было адски холодно. Жили мы там всегда в неотапливаемых помещениях, света нет, ничего нет, всегда вечно холодные, хорошо если раз в месяц где-то выскочишь и по большому знакомству где-нибудь помоешься.

Очень много мотались между Луганском. Я однажды ехал один, по задачке командир отправил. А мы, как правило, по темноте всегда перемещались, и так вышло, что ехал и уснул за рулем. Последнее, что помню, табличка с названием населенного пункта… Потом я просыпаюсь от того, что яркий свет в глаза, ну просто как будто кто-то разбудил. Просыпаюсь, я уже на мосту, стоит блокпост ополченцев, а я несусь на них на всей скорости. Я по тормозам, свет выключил, открыл дверь, крикнул, что свои.

– Смотрим, понять ничего не можем, несешься, – говорили мне парни на блокпосту. – Мы уже хотели стрелять, реально.

– Парни, вот не поверите, уснул.

– Ничего себе ты даешь! А как ты ехал?

– Не знаю, только проснулся.

Причем это уже был следующий населенный пункт. И как я между ними проехал, я не помню до сих пор. Загадка такая осталась. С тех пор не спал за рулем, но, видимо, напряжение сказалось. Тогда была очень напряженная командировка, мы от укропов ныкались по шахтам. Колонны заводишь, прячешься. Постоянно в движении, да.

Наступление началось 22 января с двух направлений. Первое – силами армии ДНР из Горловки, которое быстро завязло в боях у Доломитного, Травневого и Новолуганского, встретив упорное сопротивление ВСУ. Здесь, несмотря на прилагаемые усилия, ополчение так и не смогло добиться видимых успехов. Другая атака шла со стороны ЛНР на Троицкое и Красный Пахарь. Одновременно с ним силы ЛНР (при широком участии группы «Вагнер») нанесли отвлекающий удар в район Попасной с целью воспрепятствовать переброске резервов в район Светлодарска и создать угрозу прорыва на Артемовск.

Однако первый этап наступления неожиданно встретил серьезную преграду. Командование ВСУ, поняв, где ополчение наносит главный удар, ввело в бой резервы и перебросило не менее одной БТГр 1-й танковой бригады в район Светлодарска. Это позволило украинской армии в ожесточенных боях остановить наступление подразделений ДНР и ЛНР. При этом сказался недостаток выучки среди ополченцев: взаимодействие пехоты и техники не было отработано, артиллерийские удары раз за разом шли мимо целей, а пехота и бронетехника не успевали прикрыть друг друга. В результате штурмовые группы несли тяжелый урон со скромными результатами.

В течение нескольких дней первого этапа операции и ополченцы, и российские добровольцы штурмовали укрепления ВСУ на разных опорных пунктах с восточного фасада Дебальцевского выступа. Эти атаки часто оказывались очень свирепыми и кровавыми, при этом командование ДНР и ЛНР часто не принимало во внимание оперативные сложности, с которыми придется столкнуться защитникам Донбасса непосредственно на земле.

Огонь под Санжаровкой

Одним из таких пунктов, где развернулись трагические события, стала деревня Санжаровка на границе ДНР и ЛНР. На момент описываемых событий в районе Санжаровки украинские подразделения заняли господствующую высоту 307,9, благодаря которой создали непроходимый укрепрайон. По данным источников, бойцы ВСУ поставили в капонирах на 307,9 танки «Булат» (модернизированный украинский вариант Т-64), а также вырыли развитую сеть инженерных сооружений и танковых ловушек.

Трагическая ирония ситуации заключается в том, что высота под Санжаровкой уже была ареной жесточайшего противостояния в годы Великой Отечественной: созданный там укрепрайон немецкой армии на протяжении месяца сдерживал продвижение Советской Армии в рамках Донбасской наступательной операции летом-осенью 1943 года. Однако командование ЛНР не приняло во внимание тактические сложности, с которыми могут столкнуться наступающие части.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Старики потом местные рассказывали, что во время Великой Отечественной этот укреп, на котором они (украинские солдаты) стояли, наши войска тоже не могли взять. Пока в кольцо не взяли, пока у немцев БК и жрачка не закончились, тогда они сами сдались. Тоже наших много полегло тогда на этом поле.

25 января в оставленную украинцами Санжаровку прибыли бойцы БТГ «Вагнер», к которым для усиления придали 4-й отдельный танковый батальон «Август» народной милиции ЛНР (названный в честь Августовской иконы Божией Матери). Само село сводная группа взяла с ходу и практически без боя, однако в первый же день операции занимавшие господствующие позиции силы ВСУ развернули артиллерию и «Грады» по скоплению техники «августовцев». В результате массированного артобстрела были уничтожены сразу нескольких экипажей – машины были расстреляны непосредственно на опорном пункте.

Как отмечалось в сводках боев за Дебальцевский выступ, в результате обстрела 25 января пострадали мирные жители Санжаровки: так, прямым попаданием 120-мм минометной мины был разрушен дом, в котором ранения получил ребенок. А по словам участников событий, в эти дни попал под огонь артиллерии командир первого штурмового отряда «Вагнера» Александр Кузнецов («Ратибор»), которого чудом удалось вытащить из-под обстрела.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

В Санжаровке тогда «Ратибор» был молодец. Он нас спас. По нам били с трех сторон, когда заходили, там поселочек небольшой, дома стояли не впритык, много открытого пространства было. И почти в каждом доме стоял танк. Мы, когда вылезли из-под обстрела, на небольшом пятачке остановились. Раненых эвакуировали из-под Санжаровки, вывозили тоже на этот пятачок.

Я ему и говорю:

– Командир, давай я с тобой останусь.

А он в ответ:

– Езжай вниз, там наши стоят, там путь. Я сам приеду.

Только я спустился, как по пятачку насыпало «Градами». А он остался там.

Я уже вижу, как «Грады» лупят – и я полетел туда на «Урале». Только бы успеть, живой он там, не живой… Навстречу мне БМП попалось. Оттуда выезжала, вижу – командир лежит на траве. Думал, все, каюк ему. А там, как потом выяснили, ноги перебило ему. У него и так с ногами плохо было, а тут… У нас тогда «Мотолыги» были и ЗУшки с обваренными по бокам обвесами, типа как защита от осколков и прочей мелочовки. И когда «Грады» полетели, его взрывной волной бросило как раз на эти обвесы и с «Мотолыги» выкинуло. Контузило его. Я его потом забрал, мы отъехали в соседнее село, там поспокойнее было.

Сам штурм санжаровского укрепрайона был намечен на 26 января. По воспоминаниям участников событий, опубликованных в книге Кирилла Романовского, предполагалось, что артиллерия ЛНР проработает позиции украинских войск, после чего в бой пойдет уже пехота группы «Вагнер» на своей броне, а также ополченцы на приданной технике «августовцев». Однако первый штурм 26 января встретил жестокий отпор со стороны ВСУ: после подрыва головной машины на дальних подступах к высоте 307,9 колонна техники оказалась в рискованном положении и была выведена с поля боя.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

В первый день у нас сгорел БТР, получился затор из-за того, что он шел первым. По идее, «Бэха» должна была разведку провести, посмотреть, оглядеться. Да, видать, приказ не все поняли, и вся колонна ей в жопу выстроилась. И когда по нам уже начали стрелять, уходить некуда было, там полянка такая пролегала узкая, не развернуться и не уйти. «Бэху» подорвали то ли с «Сапога», то ли с чего. Пришлось нам оттуда аккуратненько отходить. 27-го мы пришли в себя и начали готовиться на новый прорыв.

Новая попытка штурма укрепрайона ВСУ под Санжаровкой была намечена на 28 января.

На позициях ВСУ

Однако, по признанию участников боя, колонна техники слишком поздно начала развертывание и передвижение на позиции, в результате чего была замечена с украинских позиций и обстреляна шквальным артиллерийским и минометным огнем за небольшой промежуток времени. В огне украинской артиллерии погибла значительная часть техники «августовцев», а сами бойцы (как среди ополченцев, так и среди российских добровольцев) понесли существенные потери.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Задумка в чем. Нам указали определенные координаты, сказали, что там укрепы укропов, мол, идите и возьмите. Но развертывание началось очень поздно. Когда мы подтянулись, укры нас, понятно дело уже ждали. У нас были беспилотники, которые должны были выяснить обстановку, но так получилось, что мы слишком близко подъехали колонной. По нам очень близко начали долбить – с крупнокалиберного, с ПТУРов, с «Града», со всего. Мне в тот момент это напомнило кадры из кино про Вторую мировую, когда бомбят колонны. Очень много техники сожгли буквально за несколько минут.

Точные потери среди подразделений, принимавших участие в боях под Санжаровкой 25–28 января, до сих пор практически невозможно определить. Участники штурма укрепрайона в книге Кирилла Романовского отмечают, что общая численность сводной группы батальона «Август» и группы «Вагнер» в ходе наступления на высоту 307,9 составляла около 250 человек. При этом большую часть личного состава участники событий относят как раз к «августовцам»: примерно 200 ополченцев на 50 бойцов БТГ «Вагнер».

Украинские источники также не сообщают точное число потерь, однако приводят состав техники, участвовавшей в прорыве. По словам участника боев с стороны ВСУ, бойца 128-й отдельной горно-штурмовой Закарпатской бригады ВСУ Сергея Лукащука, в наступлении 28 января под Санжаровкой участвовало до 3 танков, 3 бронеавтомобилей КамАЗ-43269 «Выстрел» («Дозор»), одна МТЛБ с зенитной установкой и 3 грузовика «Урал» с пехотой.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Санжаровка, кто давно знает, очень известный ориентир. В том районе мы пошли в наступление, и всю нашу колонну распатронили буквально минут за десять. Часть техники вышла, но погибло очень много народу. В колонне были танки, «Дозоры», БМП, «Уралы». Полноценная колонна, мы клином шли на противника…

У меня в «Урале» парнишка был, майор милиции, первый раз приехал на войну, и вот он так нервничал, переживал. Нам говорили, что этот район артиллерией обрабатывался неделю, типа укропов там нет, все нормально, все замечательно. Между нами ходили слухи еще: будут трофеи, американские ночники, форма-шморма. Ну что нам надо-то?

И вот мы едем, построились в боевой порядок, боевой клин. Едем по какому-то полю.

Я в «Урале», тент поднят, вижу только, что в грузовике происходит. Тишина-тишина-тишина, и потом смотрю – где-то произошел взрыв, и за нами летит противотанковая управляемая ракета. Метрах, может, в 100 она прошуршала.

– Это что? – спросил парнишка, который бывший майор. – НЛО?

Вот мы из машины высадились – летит еще одна ракета. Я тогда все воспринимал, как в замедленной съемке: вот она цепляет какой-то холм – чух-чух-чух, – ударилась стабилизатором о грунт и начинает вращаться вертикально. Не долетая до нас, падает и взрывается. А это примерно через две минуты после первого взрыва. Я смотрю уже вокруг: танк горит, башня крутится (заклинило механизм), в нее еще прилеты. Техника горит, «Дозоры» горят, все горит. Весело было, но плохой результат – тоже результат.

Несмотря на мощный артиллерийский обстрел и уничтожение приданной техники, бойцам группы «Вагнер» все же удалось в какой-то мере выполнить поставленную задачу. Пока артиллерия ВСУ наводилась по колонне техники «августовцев», бойцы «Оркестра» смогли провести обходной маневр и подобраться вплотную к укрепрайону на высоте 307,9. Однако здесь сказалась «помощь» со стороны ополченцев «Августа», а точнее – полное ее отсутствие: после артобстрела и уничтожения колонны большая часть ополченцев разбежалась и вернулась к себе в расположение. В итоге командир группы Дмитрий Уткин дал команду отступать и забирать из уничтоженной колонны тела погибших.

Из книги Кирилла Романовского «Восемь лет с „Вагнером“» (М.: АСТ; ИД «Ленинград», 2024):

Уже как бы темнеть начало, дело зимой было. Добрались до позиций укропов, где-то метрах в 150 подобрали их с правого фланга, по середине, по центру, между позиций на бугре. Их точка была лесом окружена, поэтому они нас, видимо, из-за темноты просто не заметили. Мы сели, начали наблюдать, посчитали технику, что как.

Доложили «Девятому», и «Девятый» нас, скажем так, расстроил. Сказал:

– Пацаны, я не могу вам ничем помочь, потому что остальные просто зассали. Никто не пойдет вам помогать, поэтому не надо идти в атаку, просто тихо возвращайтесь, и все.

Ну, приказ есть приказ, и мы обратно поползли, метров, наверное, девятьсот. Ушли собирать тела товарищей, кто на технике сгоревшей был.

Часа полтора мы собирали останки, там встретили «Зомби». «Зомби» как бы вышел на нас прямиком из тумана, тогда мало того что стемнело, еще и туман навис плотный.

Он вышел на нас неожиданно. Слава Богу, мы стрелять не стали.

– А где остальные? – спрашиваем его.

– Их нету.

– Ты че, с дуба рухнул? Как нету? Все двести человек?

– Да они все зассали и свалили. Я остался один.

Вот «Зомби» потом с нами лазил по этим сгоревшим машинам, искал «двухсотых», «трехсотых». Кого нашел, вызывал машину поближе, отправлял в тыл. Ну и мы вместе взяли остатки того, что смогли. Подбитые машины заминировали и отошли к остальным на позицию.

Вместе с тем бой под Санжаровкой 25–28 января дал некоторые стратегические преимущества силам ДНР, ЛНР и российским добровольцам. После того как атаки интенсифицировались по всему фронту, украинская группировка успела перегруппироваться, выстроив на направлениях наступления ополчения дополнительные резервы. В результате планы командованию пришлось менять на ходу, и здесь как раз и нашлась точка, через которую Дебальцевский выступ все же удалось взломать.

Углегорск – Логвиново

Слабым звеном в обороне ВСУ оказался небольшой город Углегорск, расположенный западнее Дебальцево. Первый удар в направлении Углегорска был нанесен силами ЛНР практически одновременно с началом всей Дебальцевской операции – 22 января, однако ключевым не являлся, так как направление главного удара было севернее. Зато в этот момент командование получило ценные сведения, которые прямо намекали на то, что удар под Углегорском может привести к обрушению обороны ВСУ.

По данным источников, город оказался плохо подготовлен к зимней кампании 2014/15 года: основу противотанковой обороны Углегорска составляли буксируемые противотанковые орудия, которые располагались на открытых участках местности и представляли собой крайне уязвимую мишень. По разным оценкам, город обороняли подразделения 30-й отдельной механизированной бригады, один-два взвода 1-й отдельной танковой бригады, подразделения 13-го батальона теробороны Черниговской области, 25-го батальона теробороны «Киевская Русь», рота патрульной службы особого назначения МВД «Свитязь» а также 3-я батарея противотанкового дивизиона 44-й артиллерийской бригады.

В тот же самый день, когда бойцы «Вагнера» и «августовцы» пошли на прорыв под Санжаровкой, 28 января одновременно с этим начинается отдельная мини-операция по взятию Углегорска. Фактически получилось так, что, пока группа «Вагнер» вела отвлекающий маневр под Санжаровкой, горловский гарнизон 3-й мотострелковой бригады ДНР численностью от 700 до 800 человек, укомплектованный бронетехникой, усиленный спецназом и силами МВД народной республики, начал планомерный штурм города, выявив бреши в обороне противника. После массированной артиллерийской подготовки 29 января силы ополчения нанесли удар, который оказался неожиданным для ВСУ, и вошли в город, захватив блокпост на въезде и закрепившись в жилой застройке. Одновременно части ДНР обходили Углегорск с севера, чем вынудили украинские войска отступать под угрозой окружения.

Военкор Кирилл Романовский (1985–2023) в интервью проекту Astra Militarum, 2021 год:

Что касается российских добровольцев и специалистов по артиллерии, трудно недооценить их огромный вклад в контексте всей Дебальцевской операции. Те ополченцы, которые собирались в качестве артдивизиона 3-й омсбр, базировавшейся в Горловке, не умели обращаться с гаубицами, приводить их к бою, ремонтировать их. И парни обучали их всему буквально во время боев – и артиллеристов, и минометчиков.

Когда все поняли, что на подходе к Углегорску самую большую угрозу несут именно украинские артиллеристы, то ребята-минометчики и расчеты гаубиц по ним отработали чрезвычайно качественно. Уверенно и хорошо работала разведка 3-й омсбр, в частности среди них был человек со странным позывным «Бухарь». Он и его парни настолько ничего не боялись, что буквально ходили в наступление с действующими частями ополчения, проводили разведку боем, давали четкие координаты артиллеристам, и те били куда надо. В общем и целом, именно благодаря работе российских инструкторов и добровольцев Углегорск не превратился для ополченцев в кровавую баню. Хотя ополченцы очень сильно рисковали огрести, те два подбитых в самом начале танка очень сильно деморализовали местных ребят.

Несмотря на то что продвижение сил ДНР на начальном этапе встретило серьезный отпор, а несколько танков ополчения подорвались на минном поле у въезда в город, на стороне противника возникла паника. В результате Углегорск был быстро занят, за исключением отдельных очагов сопротивления: фактически город был взят к 30 января, однако украинское руководство, в том числе премьер-министр Арсений Яценюк, еще несколько дней заявляло о боях в городе.

Прорыв позиций ВСУ в Углегорске позволил расширить деятельность разведывательно-диверсионных групп ополченцев, особенно в части вылазок вдоль трассы М103, основной транспортной артерии украинской группировки. Артиллерия ополченцев получила возможность вести обстрел трассы прямой наводкой, а ВСУ, можно сказать, оказались в постоянном огневом мешке. Параллельно с этим силы ДНР и ЛНР при широком участии российских добровольцев завязали бои у поселка Калиновка (откуда ВСУ вышли сами без больших потерь), а также у Чернухино и Новогригоровки. Кроме того, тяжелые бои шли в районе сел Никишино и Редкодуб к юго-востоку от Дебальцево: в последних числах января ополченцы массированными артобстрелами выбили части ВСУ из Никишино. При этом система обороны ВСУ в этом районе начала распадаться без поддержки и даже связи с собственным командованием.

Военкор Кирилл Романовский (1985–2023) в интервью проекту Astra Militarum, 2021 год:

Дорога от Дебальцева до Красного Луча – километра два между кольцевой развязкой и собственно городом, возле Редкодуба. Это был один из немногих полноформатных танковых боев за всю войну. Мы приехали к окончанию этого танкового боя, когда танкисты начали работать по украинскому укрепрайону, где у ВСУ стояло три танка и одна БМП. Очень мощно схлестнулись, сначала заехала ополченческая БМП в надежде, что украинцы оставят позиции – не оставили, БМП подбили, весь экипаж убили.

В этот момент в наступление пошли танки. Как говорили, украинцы атаковали танки из всего, что у них было, от РПГ до ручных гранат. На площади 300–400 квадратных метров стояли подбитые танки, заваленные блиндажи, по которым эти танки проехались, трупы украинских солдат, разорванная украинская БМП. Все это дымилось, местами горело – и среди этого ходили ополченцы и собирали автоматы. Такая малогабаритная Курская битва получилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.