Один и по ту сторону

Глава 1. Некоторые особенности передвижения

У Сущёвской слободы (великокняжеской) поднял своих – айнов-разведчиков, которые отдыхали там после приезда в Москву. Устроить им экскурсию по Москве не получилось, но Кремль они видели, так что, обойдутся. С их стороны никаких возражений не возникло. Вдоль Неглинной доехали до Белой башни Белого города, прозванной «Трубой». Здесь город кончался. Стрельцы не слишком охотно отперли ворота, ворча: «Ходют тут разные, а потом плавки пропадают закрывай за ними. Перешли на другой берег Неглинной и двинулись по той же дороге, по которой прибыли сюда. Она ведет через Ярославль на Вологду, а оттуда в Холмогоры. Уже у Сокольников познакомились с тем, как здесь ночью ездить, и почему все в это время по «ямам» сидят. На самой опушке леса на деревьях сидели «соловьи-разбойники». Конь подо мною всхрапнул, и рука (не моя, Сергея) мгновенно обнажила шашку, а за спиною раздались щелчки предохранителей моих «сопровождающих».

– Проезжай, барин, не балуй, не тронем!

– Кто кого трогать за вымя будет – ещё поглядим.

– Барин, езжай себе, мы тебя не трогаем. А, все-таки, яма тут недалеко, отдохни, утро вечера мудренее.

– Дела у меня, срочные.

Примерно так обстояло до самого Ярославля. После того, как переправились на другой берег Волги стали реже встречаться «птички». Они тут «гайцов» изображают, за движением следят! Кому это выгодно и почему их так много? Командирам стрелецких застав. Не удивляйтесь, этому явлению уже много сотен лет! Жаловаться им было бессмысленно: проведут «операцию», наденут кандалы на невиновных, выпьют с атаманами таких группировок, и продолжат заниматься «охраной внутреннего порядка». Большая часть стрелецких полков занималась именно охраной порядка, выполняя полицейские функции. При этом форма у всех была одинаковая, отличить «линейных» от «городовых приборных» было невозможно. Выделялись лишь «стременные полки», сплошь конные, богаче одетые и лучше вооруженные. И «патриаршие», у которых сильно отличалась форма и вооружение. Недовольство стрельцами высказывал еще Иван III, но реформа в армии шла крайне медленно, сейчас она и вовсе остановилась из-за дефицита бюджета. Ситуация начала выправляться, но ждать полного восстановления еще очень долго. До этого момента я не присматривался к тому, что происходит на дорогах. Обратил внимание только на то обстоятельство, что в сопровождении у знатных людей обычно полусотня конных. Нас было всего 18 человек, и сорок лошадей. Банды же могли быть довольно большими. Пока проблем не возникало, а по мере «набора широты» ночи становились все короче.

После Вологды «лихие люди» практически не встречались. Начали попадаться обозы без охраны, так, пара фитильных ружей у возниц. Но все настоятельно рекомендовали пересесть на кочи, так как «ямы» далее пойдут реже, коней сменить будет невозможно. А мы их и не меняли! На кочи пересели только в Шенкурске, там у Никиты Романова был большой постоялый двор и небольшой Кремль. Сутки отдохнули там, и на судах пошли дальше. Примерно 400 – 450 километров вниз по течению реки. Здесь было тихо и спокойно. Стрельцов здесь почти не было, поморы сами избавлялись от «лучших людей» спокон веку. Все равно путешествие заняло больше 20 дней! Имеется в виду: туда и обратно. Еще десять дней дожидались «посольских». Те привезли письмо от Паши, в котором она просила не задерживаться в Испании и поскорее возвращаться в Москву. Да-да, конечно, но через Каири (Тринидад), Акапулько и Сахалин. По-другому не получится, дорогая. Так что, жду тебя в Таранае. Впрочем, я догадывался, что ничего подобного супруга, скорее всего, делать не будет. Она в Москве, под крылышком у тещи, сейчас ее постараются подтащить к трону поближе. Дабы напоминала о том, что где-то там выполняется «мудрое решение батюшки-царя». Шестого июля все три клипера отдали концы и вышли в Двинский залив. Задувал западник, но довольно умеренный. Паров не поднимали, шли на выход из Белого моря. Сожалений, во всяком случае у командного состава, я не слышал. Идем домой, правда, в круговую, завершая кругосветное путешествие, первое в череде будущих достижений нашего флота. Запасов воды и продовольствия на четыре месяца, и планируется три-четыре захода. Все командиры были собраны в адмиральской каюте еще до отхода, присутствовал и стольник Потемкин, которому я еще задачи не ставил.

– Господа, товарищи! На пять утра я назначаю отход. Мы возвращаемся на Сахалин, но не напрямую, а с небольшими, я надеюсь, остановками в Эль Пуэрто де Санта Мария, где проведем переговоры с королем Испании Филиппом IV или с его валиде Луисом де Аро-и-Гусманом. Нашей, с Никитой Ивановичем, компании требуется бункер-база в Атлантике. Мною был выбран для этого небольшой остров Каири у берегов Венесуэлы. Остров практически заброшен, там всего одно поселение испанцев, он не развивается, так как запасами золота или серебра не обладает, земли скудные, для сельского хозяйства не слишком подходящие. Почти как у нас на Сахалине. Один из кораблей останется там и будет обеспечивать нормальную жизнь нашего нового поселения. Разумеется, если удастся договориться с королем Испании или его вице-королем. Ситуация, в которой находится сейчас Испания достаточно сложная, вполне возможно, что кто-то из троих, все-таки, пойдет на то, чтобы согласиться с нашим предложением. Второй корабль проследует в паре с «Ново-Архангельском» до наших городов на западном побережье Америки, и останется там для обеспечения их скоростным фрахтом. Мы постараемся наладить переброску грузов из этих городов на атлантическое побережье, задействовав имеющиеся пути, созданные испанцами на территории Мексики. Там их два. Как вы знаете, нами заложена серия кораблей типа «Ново», шесть клиперов. Ваши строились два года каждый, но новые должны быть построены гораздо быстрее, зима-весна будущего года. Три клипера будут работать на Сахалине, три на Западном побережье Америки, и три на Восточном. Корабль, который останется на Каири, будет заменен на новый, с более скорострельными орудиями и иным набором обшивки. Основную опасность, кроме чисто навигационных проблем, там представляют буквально эскадры пиратов. Вполне возможен вариант, если удастся быстро договориться с испанцами, что мы оставим пока два или даже три корабля в Карибском море, а все распоряжения отправим через форт Ново-Россия. Будем смотреть по обстановке. Задача сложная, но мы, в принципе, вполне способны её решить. Прошу вас, товарищи, подумать о том, где вы бы хотели применить свои знания, умения и таланты руководителей при решении этой сложнейшей задачи. Помимо испанцев, с которыми необходимо поддерживать самые дружеские отношения, нам предстоит столкнуться с еще тремя государствами: португальцами, голландцами и англичанами. Прошу усилить подготовку плутонгов, всего личного состава. Обратить особое внимание на скорость выполнения разворотов и других маневров. Наивысшее внимание обратить на караульную службу во время стоянки в портах и на рейде. Не менее одного орудия в каждом плутонге должно быть готово к выстрелу. Всем понятно?

Все присутствующие встали, даже чуть замешкавшийся Пётр Потемкин, и рявкнули:

– Так точно, тащ адмирал. – вслед за ними и Пётр Иванович сказал эту фразу. Я звякнул колокольчиком, вошли стюарды и быстро расставили на столах запотевшие рюмки с «Пшеничной», холодные закуски. Нет, никакого массового «заплыва», далее был обычный ужин, но дань традиции следовало отдать. Тем более, что первый тост был: «За победу, бескровную и решительную, одержанную нами под Соловками! Виват!». В узком кругу мы не собирались и висел за мной этот должок перед командирами моих кораблей. Они дошли, без аварий, не потерялись по дороге, действовали слаженно и дисциплинировано. Так что, флот у нас появился. Теперь перед ним задача доказать всем, что мы – лучшие. Сергей, в силу своего положения, происхождения и звания, с младшим офицерским составом не встречался за одним столом. Только с командирами, минимум со старпомами. Я воспитан немного по-другому и знаю точно, что корабль содержат не эти два человека, а весь вот этот коллектив. Всех трех кораблей. Места всем хватило. Нацелить на исполнение поставленной задачи требовалось всех.

Но это все лирика, как только между бортом и причалом показалась вода, все береговое остается на берегу. Проверки, доклады, придирчивый взгляд адмирал-генерала, и никакого панибратства. Поднимаешься и видишь, что ослаб какой-либо из сотен найтовов, тут же, не отходя от кассы, раздаешь каждому по чести и по заслугам. Когда подчиненный знает, что начальство внимательно смотрит за каждым, он и старается выполнить все так, как нужно. Десять суток пути из Архангельска до Санта Марии, и с моих матросиков слетела береговая шелуха. Её выбил ветер на марсах, реях и пертах. За сутки до прихода провели строевой смотр после большой приборки. С левого борта уже виднелись горы Иберии, древнего названия этих мест. Виднелись мысы Фарол и Сагрес, но теперь это была не Испания, а Португалия. Государство, основанное Фердинандом и Изабеллой, увы, распалось. После смотра рядовым и старшинам было выплачено жалование, так чтобы нищими не выглядели в порту с гордым названием Святая Мария. Однако, на следующее утро стало понятно, что погулять по городу для большинства матросов возможности не будет. Мои знания об этом порте не соответствовали нашей осадке. Порт находился в устье реки Гуадалете. Огромной дугой вытянулись прекрасные песчаные пляжи. Этот самый песок не давал возможности подойти к двум причалам, глубины были меньше пяти метров, нам требовалось семь-восемь в малую воду. Таких глубин здесь не было. На шлюпке добрались до малого порта, сделанного еще до римского нашествия. Кстати, никто из портовых начальников не заинтересовался прибывшими кораблями. Стоять на якоре разрешалось свободно. К причалившей шлюпке подошло несколько вооруженных солдат, один из которых, видимо, являлся старшим. Огнестрельного оружия патруль не имел.

– Как связаться с кем-нибудь из вашего начальства? Имеем почту, предназначенную для короля Филиппа IV от царя Московского Алексия Первого. На борту посол России в Испании господин Потемкин.

– Портовые власти и таможня теперь только в Кадисе. После наводнения к причалам не подойти, денег в казне нет, капитана порта не стало, мы к порту никакого отношения не имеем, идите в Кадис.

В общем, Колумбу, который отправлялся в три путешествия отсюда, крупно повезло! А нам не очень! Хотя до Кадиса здесь всего 4 мили, но это – остров. А нам требовалось доставить Потемкина со мной к месту, где пройдут переговоры с королем. Делать нечего, перешли в Кадис. С точки зрения безопасности стоянки, с навигационной точки зрения, там было значительно лучше, чем в Санта Марии, но только с этой точки зрения. Кадис – это сплошной кабак и публичный дом. В пяти милях южнее – ещё один остров, Леон, тоже порт, только совершенно не оборудованный. Там остатки древних доков, а рядом с ними красивейшие дворцы. Один сухой док, но у него не оказалось ворот, сгнили. Берег укреплен, каменные стены, артиллерийские батареи. Пушки, правда, все позеленели, стоят нечищеные. Чуть выше – крепость Каррака. Там причалы есть, но без лоцмана туда не подойти. Так что, остались стоять у стенок в Кадисе. Стоянка не из дешевеньких. По причалам прогуливаются «барышни», сразу начавшие зазывать потенциальных клиентов. Но, есть капитан порта и курьерская служба, в том числе, появилась возможность отправить гонцов к губернатору Севильи.

Больше всех был возмущен Потемкин, он совершенно по-другому представлял себе начало своей миссии. К вечеру стало понятно, что стоянка предстоит долгая и нудная. Поэтому мы прекратили протирать бортами стенку, вернулись на рейд порта Санта Мария. «Ново-Архангельск» перешел в соседний залив Байя Аламильо, там были спущены два коча, и взяв на борт лоцмана в Бонансе, передовой отряд отправился по реке Гвадалквивир в Севилью. Оба коча имели двигатели, чем немало удивили сеньора Диаса. Так как там всего чуть дальше, чем по Неве до Орешка, то выйдя с рассветом, в 10:00 ошвартовались у причала возле цитадели Севильи, дворца, построенного маврами, по приказу халифа из династии Альмохадов. В настоящий момент времени этот дворец, после небольшой перестройки, используется королями Испании с 16-го века, почти 150 лет. Можно было пройти и поближе, но усердствовать не стали. В это время приличные люди еще спят. Но неприличные начали собираться почти сразу!

Местные видели, что катера подошли своим ходом и без парусов. Следом за ними пришел командирский катер, который шел с невероятной скоростью, и на нем прибыли я, Петр Потемкин и игумен Павел, назначенный быть представителем Православной церкви в Посольстве. «Масковские» – они не «сахалинские», попа за собой таскали. Первым появился сержант-мушкетер с двумя солдатами, также вооруженных мушкетами. Мушкеты были новыми, кремневыми, но с колесом, а не ударные. Взгляд сержанта был устремлен на пистолет-карабин постового-айну, который стоял у берегового трапа. Но тот не понимал испанского, поэтому предложил на русском и айну-итак вызвать вахтенного начальника. Сержант решил сам пройти на катер, и попытался оттолкнуть часового. Неожиданно его рука прошла мимо цели, он споткнулся о подставленный ботинок, и растянулся рядом с трапом, загремев панцирем. Часовой ударил в колокол, объявляя тревогу, одновременно придавливая ногой шею сержанта, а его карабин был развернут в сторону солдат. Вышедший вахтенный офицер объяснил испанцу, что Испания тут везде, кроме палуб этих катеров.

– Вон там, сзади, это Испания. За рекой – Испания. Вот этот флаг видишь? Это – Россия. Встать, и доложи командованию, что прибыли адмирал-генерал Скуратов и посол России в Испании Потёмкин. Приглашение вице-королей Испании в Перу и Мексике есть. Мы прибыли как дипломатическая миссия. Все понял? Идите сержант, и выполняйте приказание офицера.

Но, вместо официальных лиц, на причале появились монахи, которые тоже попытались прорваться на борт, выставив вперед крестик, зажатый в руке. Трое из троих отправились головой вниз между стенкой и бортом. На Сахалине монахов нет, и часовому было все равно: иезуиты это или просто дикари. Впрочем, вся вахтенная служба трех кораблей наблюдала этот цирк. «Показательные выступления» завершились приездом трех всадников и коляски с каким-то важным попом. Начались переговоры. Сами главные действующие лица в них участия не принимали. Остальные объясняли присутствующим «принцип экстерриториальности дипломатических учреждений России за границей». Как и то, что никакими дьявольскими силами силовые установки катеров не обладают. Все – «творение рук человеческих». Пришлось и игумену Павлу принять в этом действе участие. Он вышел на верхнюю палубу, затем на причал, перекрестил всех участников и молвил:

– Еще шесть лет назад иеромонах Симеон Сахалинский доложил патриарху Иосифу, что на Сахалине были построены самобеглые мониторы для охраны реки Амур, что протекает по территории России, и впадает в Ламское и Монхе моря неподалеку от острова. Что эти машины используют принцип движения, которым пользуются твари господни: кальмары и осьминоги. Мастера из города Холмск изготовили машину, которая может двигать суда любых размеров в нужном направлении. У меня есть доказательства тому.

Я его учил пол рейса этому опыту. В детстве у меня была игрушка: желтая такая ракета, напоминавшая «ФАУ-2», производства ГДР. Требовалось налить туда 2/3 воды, присоединить ее к насосу со специальным штуцером. Накачать ракету и нажать на спуск. Вот этот опыт и показал отец Павел. Опять уроки физики даем! Теперь иезуитам. Но делал это одетый, почти как они, отец Павел. Осенял крестом, давал понюхать и попробовать на зуб. Ракета летала! Физика, против нее не попрешь! Иезуитам пришлось согласиться, что корабли отбрасывают от себя воду, поэтому так и плывут. Как они это делают, мы не объясняли. К вечеру ушли в залив Аламильо и перешли назад на рейд в Санта Марии. Ждем короля или его премьера.

Глава 2. Переговоры в Испании

Первым на борт поднялся Луис де Аро-и-Гусман, валиде или доверенное лицо монарха, по-нашему, теперешнему, премьер-министр Испании. Племянник предыдущего премьера, но куда деваться? Непотизм! Обыкновенная рокировка, когда одного Гусмана, графа Оливареса, сменяет другой «и-Гусман». Оливарес, увы, скончался семь лет назад, но дело свое передал родственнику. Разговора не слишком получилось, поначалу. Дескать, сами прекратили общаться, дипломатических отношений нет, поколотили охрану дворца, и попов потопили, три штуки, по-моему.

– Попов в Испании от этого не уменьшится, господин граф-герцог. Моя охрана выполняла мой приказ: это территория России, и никто не может вступить сюда без моего согласия. В Риме это носило название принципа экстерриториальности. Ею пользовались посольства, аккредитованные в Риме.

– Но…

– Незнание истории, дорогой граф-герцог, не освобождает от ответственности. Дипломатические отношения между нашими странами установлены еще в 1520-м году. И сюда мы прибыли по приглашению вице-королей Новой Испании и Перу. Кстати, тоже Гусманов.

– Э-э-э, а письменное доказательство этому у Вас есть, господин наместник?

– Пожалуйста.

– Это, действительно, несколько меняет дело. Вы наш гость! Что привело вас сюда?

– Мы говорили с Вашим двоюродным братом (опять кумовство!!!), что он не будет возражать, чтобы наши колонии в Новом Свете воспользовались теми дорогами, которые сокращают путь товарам с Западного к Восточному побережью Америки. Мы пришли к соглашению, что для этого требуется еще наш форпост в Карибском море. Обсудив детали, мы пришли к мнению, что этим форпостом может стать залив Кашалота и остров Каири, который известен, также, как остров Троицы. Там у Испании всего одно поселение, Сан-Хосе-де-Орука, меньше сотни жителей. Почвы неплодородны, ведение сельского хозяйства серьезно ограничено. Основное преимущество: мы можем перекрыть туда проходы по обоим проливам, создав там крепости на побережье, и туда не заглядывают ураганы, бич того района. Создав там базу, мы бы смогли решительно переломить ситуацию во всем Карибском бассейне, так как обладаем скоростным флотом и новой артиллерией. Вас там активно беспокоят голландцы и англичане. Мы, пока, не ссоримся с голландцами, у нас есть торговые соглашения в Восточных морях, но категорически против усиления Англии. Насколько я понимаю, англичане не являются вашими друзьями? Не правда ли, господин граф-герцог?

– Да, это соответствует действительности.

– А на меня напали, когда моя эскадра проходила через Английский пролив. Пришлось стрелять, и демонстрировать, что трогать меня себе дороже. Вы в курсе, что «Sovereign of Sea’s» более не числится среди кораблей Английского флота?

– Да, он сел на мель и затонул где-то в Северном море.

– Вот место его затопления, и я могу показать вам канонира, который попал по носовой части этого корабля, отправив его на дно в течение 6 с половиной минут. Ни одной мели в том районе просто нет.

– Врут! Когда проигрывают – всегда врут! – довольно ухмыляясь, сказал Премьер Испании. – Как это Вам удалось?

– Все мои орудия несут разрывной снаряд. Попадания в дубовый борт проделывают дыру в корпусе размером 17 квадратных футов и более.

– Это правда?

– Конечно, и мы это можем делать на расстоянии в 6-10 раз больше, чем доступно английскому флоту.

– Каким образом?

– Мы сегодня показывали Вашим клирикам, как летает ракета, если её заправить водой и сжатым воздухом.

– Да, вы их убедили.

– Могу убедить и Вас, что не трачу время на похвальбу. Мне это ни к чему. У меня есть компания, которая приносит прибыль, ради нее всё это и сделано.

– Ради компании? – спросил герцог, а я улыбнулся.

– Дорогой граф-герцог, оболочка ничто, по сравнению с внутренним содержанием. Мы ведь говорили о прибыли, не так ли?

– Да, господин наместник. Кстати, эта Ваша должность равна вице-королю?

– Я не видел прав и обязанностей вице-короля, но судя по тому, что с той стороны находятся Ваши родственники, я думаю, что мои права несколько меньше, чем прерогативы графов Гусманов. Хотя, не сильно отличаются. Кстати, граф, следующим нашим совместным проектом станет банк. Русско-испанский, экспортно-импортный. Вы в курсе, что мы подписали с вашим братом контракт на поставку товаров из Икике? Первое судно пришло и забрало 2500 тонн продовольствия для Южной Америки и Карибов. Это – консервы, которые не портятся в течение 4-5 лет.

– Не слышал… Впрочем, что-то было, но там требуется огромный фрахт из Перу в форт Росс и на Сахалин.

– Но мы можем предложить взамен скоростные клипера, которым уйти от пиратов позволяет скорость и их пушки, а это поставки в Европу пряностей в объемах больших, чем то, что могут привезти англичане и голландцы, вместе.

И тут у графа дублоны (долларов еще не было) закрутились в глазах! Ничто так не привлекает, как быстрая прибыль! Впрочем, счетчик, вдруг, остановился:

– Но ведь пряности могут упасть в цене!

– Мы не позволим этому произойти, по крайней мере, при нашей жизни.

– Вы мне нравитесь, господин наместник. Я доложу завтра Его Величеству о Ваших предложениях. Надеюсь, что Вы не будете возражать, если некоторые из них останутся между нами.

– На Ваше усмотрение, дорогой герцог (я его несколько повысил в звании), но не в ущерб делу!

– Это я вам обещаю!

Но, прежде, чем до нас добрался король, к нам подошла галера на которой находился человек в пурпурной одежде, сидящий на настоящем троне. Да, в Испании было большое количество тронов, самого начала, с объединения королевств Кастилия и Арагон. Трон занимал кардинал Диего де Ярсе-и-Рейноко. Его должность называлась «Великий инквизитор». Он потребовал встречи со мной.

– А в чем дело, собственно говоря? – спросил сверху старший помощник Лисянский, – Адмирал-генерал в данный момент отдыхает.

– Мое имя: кардинал Диего.

– Так Диего или кардинал?

– Кардинал, «Великий инквизитор».

– И зачем «Великому» наш адмирал-генерал? Мы к вашей церкви не имеем ни малейшего отношения. Все вопросы и претензии направляйте главе Русской православной церкви государю нашему Алексею Первому. Адмирал-генерал не уполномочен решать церковные вопросы. Если бы у вас был вопрос по флоту, я бы вас пропустил на борт. А так, беспокоить сон адмирала я не стану. Извини, кардинал, тебя не приглашали и принимать не будут.

– Вы убили трех служителей церкви!

– Они пытались силой прорваться на борт российского катера. Часовой у трапа действовал по уставу. Военные корабли иностранных государств по римскому праву имеют статус экстерриториальности, не могут быть подвержены досмотру и в праве защищать свою неприкосновенность. Попытка проникнуть на борт военного корабля является «казусом белле», поводом к войне. Сюда можно попасть только по приглашению.

– Здесь недавно находился валиде нашего короля!

– Насколько я в курсе, как вахтенный начальник, граф-герцог Оливарес был приглашен господином адмирал-генералом. Они провели переговоры и тот убыл на доклад его Величеству. Вас адмирал не приглашал. Вашего имени вот в этом списке нет. Мы доставили сюда Полномочного посла России и его свиту, предварительно согласовав этот визит с вице-королем Новой Испании и Перу. Порт прибытия был предварительно согласован: Пуерто де Санта Мария. Правда, вице-король не был в курсе произошедшего здесь наводнения. У Вас имеются еще вопросы?

Поняв, что его просто не пустят на борт, инквизитор махнул рукой и его галера медленно пошла в сторону порта. Священного пиетета и дрожи в коленках при упоминании должности «великого инквизитора» русские моряки не испытывали. И вообще, у нас в стране издревле существовала поговорка: «Не лезь со своим уставом в чужой монастырь!». Этот – сунулся, и ему сразу указали путь или направление: «Иди на Кубу!» (Колумб ее назвал, вообще-то, Хуаной). Король появился через сутки, прибыл на галеоне «Nuestra Señora de la Concepción», новеньком «манильском», 84-хпушечном, двухдечном, грузоподъемностью 1515 тонн. Так сказать, вершина испанского кораблестроения. Их заложено восемь, но будет построено всего три. У этой посудины была предшественница, имевшая такое же дурацкое название. В 1641-м году галеон потерпел крушение у берегов Гаити из-за перегруза сокровищами. Этому тоже не повезет. Тоже найдет свою могилу в Карибском море. Упрямый осел Филипп построит третий, уже трехдечный, со 120 пушками, и с одной рейково-разрезной бизанью (римское вооружение). И он тоже погибнет на камнях. Но мы ему об этом не скажем! Пусть строит. Испанцы довольно долго маневрировали, прежде, чем отдали два якоря. Но встали вполне прилично, нас теоретически мог обстрелять только носовой плутонг, восемь орудий, хотя на дистанции в три кабельтова это сделать им практически невозможно. Я послал к их борту командирский катер: пригласить воспользоваться им, но у королей свои дурацкие привычки, поэтому от берега к ним подошла галера, украшенная таким количеством королевских флагов, что было удивительно: как она до сих пор не перевернулась.

На подходе испанцы меня сильно озадачили: у них на палубе был оркестр, который исполнял гимн. А в России ни инструментов, ни оркестров, ни гимна. Ну, не музыкальная страна! Хрен с ним, зато салютных пушек много, забьем ихний оркестр, как мамонтов. Вначале на шлюпке подъехал какой-то разряженный «петух», но задававший нужные вопросы: его интересовала высота борта. Ох уж мне эти встречи на рейде! Я тоже задал вопрос о количестве гостей, каюта не резиновая. Оказывается, наметанный глаз графа-герцога уже все подсчитал, и к другому борту подвалило судно, которое высадило делегацию поваров, официантов, дам каких-то, видимо, актерок, уж больно много пудры и мазей на щеках. Опыт графа-герцога распространился даже на то, что на баке заработал дворцовый камбуз. К моменту, когда запахло жареным на открытом огне мясом, от «Зачатия» отвалила та самая галера с флагами. Через некоторое время зазвучал гимн Испании и наш салют. На галере была установлена башенка, с которой на планширь в районе вант-путенсов грота опустился парадный трап, но быстро стало понятно, что таким образом «его величество» на борт сесть не сможет. Мы вывалили свой «парадный», король встал на площадку с тремя офицерами, его лебедкой подняли до уровня палубы, а затем вновь опустили трап, чтобы остальная свита вошла на борт. Мои матросы были выстроены в почетном карауле, ждали Оливареса-младшего. Он встал чуть сзади короля, и я отдал рапорт на латыни. После этого граф Луис представил меня, а я, в свою очередь, представил Петра Потемкина. Затем небольшая экскурсия по кораблю, с длительной остановкой возле носовых шестидюймовок. Хорошо, что катера с винтами были все на воде и пришвартованы к вымпелу на баке с обоих сторон. Затем все перешли в адмиральский салон и начался обед, плавно перешедший в переговоры на высшем уровне, причем именно король выпроводил «лишних» из салона, оставив, правда, того самого кардинала Диего, в его фиолетовом костюме. Но большую часть времени кардинал молчал, пристально присматриваясь и ко мне, и к Потёмкину, и нашему игумену, и к ситуации на переговорах. В отличие от того, что я читал о Филиппе IV, он не производил впечатления неразумного человека, чопорного и недалекого. Граф-герцог несколько ему проигрывал, видимо, из-за врожденной жадности. Нет, королю очень хотелось найти нового союзника и его поразили легкие стальные стволы полуавтоматических пушек. Об их скорострельности ему уже сказали у носовых орудий. Переговоры он вел осторожно, чтобы не отдать слишком многого, и не получить шиш с маслом взамен. Пришлось показать даже судовой журнал, чтобы он убедился, что корабль мог идти 17-ти узловым ходом в течение почти 10 суток. И что на переход до Горла мы затратили всего 63 дня.

– Адмирал, мы бы хотели иметь такие корабли. – сказал он и сложил обе ладони возле губ, вовсе не молясь «господу нашему Иисусу Христу». Он ждал моего ответа.

– Чисто теоретически это вполне возможно, Ваше Величество. Все будет зависеть от развития наших отношений. От взаимной выгоды, выраженной в открытии новых возможностей, как для Вашей страны, так и для нашей, не забывая при этом интересов Русско-Американской компании. В настоящее время это – частные суда, принадлежащие мне и моей компании. Сама Россия таких кораблей еще не строила. У моей верфи заказов более чем на сто таких кораблей.

– Мы можем разместить их строительство у себя.

– Да, конечно, мы воспользуемся этим предложением, чтобы дополнительно получать обшивку для этих «аргамаков морей». Некоторый дефицит строго определенных пород деревьев мы испытываем. Но набор корпуса пока, кроме нашей верфи, собрать никто не может. В этом году мы увеличим количество стапелей, где это станет возможным, но это зависит от окончания строительства еще одного завода на территории России. Тот завод, к сожалению, полностью мне не принадлежит, мы его строим на паях, часть из которых принадлежит казне. Так что, я учту Ваше пожелание, Ваше Величество, но к этим переговорам мы вернемся после того, как решим вопрос об острове Каири или Тринидад. Без решения вопроса о пиратстве, говорить об увеличении перевозок как в Тихом океане, так и в Атлантическом, не приходится.

– Увы, это так, господин адмирал. Наши корабли сейчас ходят только под охраной всей армады. Один раз в год, при удачных ветрах. В остальное время, увы, Карибский бассейн отрезан обнаглевшими голландцами и, последнее время, англичанами.

– Именно принятие Кромвелем Корабельного акта, плюс удачные заочные переговоры с Его Превосходительством господином Гарсия и-Луна, с выполнением заказа на поставку нам удобрений из Икике, расположило меня сделать предложение царю Алексею и Великому князю Никите возобновить дипломатические отношения с Вашей страной и пойти на создание оборонительного союза. Голландцы прекрасно знают: где находится Сахалин, знают, что он им не по зубам и активно с нами торгуют в Восточных морях. На западе они придерживаются иной политики, считая, что они сильнее России в Атлантике. Но мы уже здесь, и намерены вмешаться в этот расклад сил.

– Хорошо, давайте поговорим о Тринидаде.

– У Вас там один город, расположенный на западном побережье, вдали от залива. Этот город меня интересует только как место для будущей крепости. Основное строительство мы намечаем вести внутри залива Кашалота. О причинах я уже говорил герцогу Оливаресу: мы имеем все возможности перекрыть заход любых кораблей в залив. Проливы там шириной всего 7-9 миль, которые мы можем свободно перекрыть своей артиллерией. И, для пущей безопасности, наши форты будут расположены еще и на свободном, пока, острове Тобаго. Насколько я в курсе, остров используется пиратами для пополнения судовых запасов по воде и продовольствию. Населению островов мы выкупим территорию, равную их плантациям на острове, где-нибудь там, где вы, Ваше Величество, укажете. Вывезем всех, вместе с их рабами, если таковые имеются. Рабы нам не нужны. На Сахалине рабства нет.

– Как это? И кто это разрешил? – задал, наконец вопрос кардинал.

– Я получил 60 тысяч крепостных и тысячу ссыльных. По их прибытию, я расселил их по всему острову, там, где в них была нужда, а местное население было и остается свободным. Количество собираемых налогов и, особенно, количество произведенной продукции резко выросло. Если ранее аборигены платили только ясак пушниной и рыбой, то теперь производят нити в массовом количестве, работают на лесозаготовках, на верфи, собирают дикорастущие грибы, ягоды, фрукты для наших заводов по консервированию продукции, и им стало удобнее и выгоднее платить денежный, а не натуральный налог. Крестьяне, получив две десятины на семью, где не было взрослых детей, остальные земли берут в аренду у государства. Оплачивают аренду. Государь эту инициативу поддержал. Сейчас это положение в Приморском крае закреплено законодательно. Так что, рабов на нашей территории нет и не будет. Не выгодно, господин кардинал.

– А церковь у Вас есть?

– Да, русская Православная, несколько мулл, мусульмане присутствуют на острове, и несколько шаманов, количество которых подсчитать затруднительно. Часть из них исполняет эти обязанности два раза в году на праздниках. Извините, но я не занимаюсь этими вопросами. Этим ведает комитет по религиям и казенная палата. Ставки налогов у всех общегосударственные, церковные сборы у нас запрещены по всей стране уже два года.

– Не понял, православная и католическая церковь всегда жила и развивалась за счет церковного сбора в 10%. Что, православные пошли по пути протестантов?

– Еще раз повторяю, святой отец, я не клирик, я не занимаюсь церковными делами, совсем. Мне это не интересно. Если церковь не приносит мне, как наместнику, и государству пользы, то зачем мне нужна такая церковь? Христиан в Константинополь, тогда Византию, впустили, чтобы они помогали управлять народом. Результат вам, наверное, известен: теперь папа разрешает католическим королям занять место на престоле. В России этого нет и не будет. Эксперимент, который провел патриарх Филарет, который был соправителем царя Михаила Федоровича, своего сына, был осужден Земским собранием несколько раз, и сам Филарет перед смертью признался, что совершил серьезную ошибку, что задачей церкви является помощь государю и государству, а не личная власть патриарха и не те 10%, о которых вы, святой отец, только что упомянули. Земской совет и царь Московский постановили более патриархов не выбирать, запретить монастырям выдавать ссуды под залог земли, владеть землей и брать крестьян в крепость. Двум монастырям разрешили вести хозяйственную деятельность из-за того, что расположены они далеко на Севере, и на их территории давно функционируют предприятия, помогающие местным монахам выжить. Но бесплатно там работать запрещено. Труд работника должен быть оплачен. И не миской каши в день, а как по всей стране. По-моему, это достаточно справедливые условия. От бога священников не оторвали, им только указали на то, что они нарушили все заповеди Христа, занявшись торговлей и ростовщичеством. Хорошо, что вовремя спохватились. Рядом с молодым еще царем образовался «кружок реформаторов», сторонников благочестия, которые собирались сесть рядом с царем или занять место папы в Православной церкви. Готовили указы, уравнивающие патриарха и государя в праве управлять государством. Кстати, у меня на Сахалине таких проблем не возникало, сам я этим вопросом не занимался. Эти вопросы были подняты «ближниками», валиде, царя, и реформа была проведена Правительством России, а не мной, господин кардинал. То, что я поддерживаю эту позицию Правительства и Боярской думы, не позволяет Вам говорить о том, что я вероотступник. А кружок благочестия, видимо, хотел создать должность вроде вашей. Может быть, даже выше. Типа папы.

Чувствуя, что влияние этого человека здесь еще достаточно велико, я решил прервать спор силовым методом.

– Ваше Величество, господа, пока мы обедали, мои моряки подготовили мишени для демонстрации того самого орудия, показать которое в действии просили вы, государь. Прошу всех в рубку!

И все встали и пошли, на месте застыл только кардинал, подготовленный им спич, был уже никому не интересен. Я выходил вслед за ним, и сказал достаточно громко, чтобы он услышал, на латыни, чтобы понял: «Богу – богово, кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево! Народная мудрость».

Королю в рубке показали снаряд и картуз. И рассказали о том, как это действует. Зря, что-ли, мои люди дерьмо птичье ковыряли? Об этом, впрочем, никто никому не сказал. Кардинал присутствовал и злобно посматривал на меня, правда, только до того момента, пока не грохнули орудия прогревающими пристрелочными.

– Боевыми, огонь!

Четыре орудия рявкнули, и четыре шрапнельно-зажигательных снаряда понеслись навстречу с целью: тремя мишенями с тремя мачтами, с поднятыми парусами, но стоящими на якорях. Снаряды имели головной и донный вышибные заряды. Первый выбрасывал и разгерметизировал заряд белого фосфора, а второй выбрасывал из себя 540 готовых стреловидных поражающих элементов. Над целью появилось четыре облака огня, затем черные облака разрывов. Огонь, горя, падал и продолжал гореть даже на поверхности воды, мгновенно поджег все паруса, загорелись и сами мишени. Мы выбрали якорь и, к удивлению всех, дали ход вперед, подходя ближе и не используя парусов и весел. Кардинал, а, глядя на него, и остальные спешно заработали правой рукой, отгоняя «нечистого». Но матросы относились к этому совершенно спокойно, кроме присутствующих на мостике. Часть из них усмешек не сдержала. Видя это, первым взял себя в руки король, затем его свита затормозила свои руки, кардинал, вышедший чуть вперед короля, этого не видел, пока за его спиной не раздался смех Филиппа:

– Кардинал, москитов вы уже всех разогнали! Остановитесь! Мы присутствуем при историческом событии: все флоты мира мгновенно превратились в кучу дров для костров. С такого расстояния, одним залпом, и три костра! Мои поздравления, генерал-адмирал! Я все думал: такой молодой и в таком звании, почему? Теперь я вижу причину! Вы получите в аренду Тринидад, на триста лет, как просите. Помогите нам на Карибах, и вы получите кратчайший путь в Европу для своих товаров. Испания готова создать с Вами оборонительный союз! Не слышу аплодисментов, господа!

Король пригласил меня и посольство во дворец в Севилье, где состоится подписание договора о создании союза. Я предложил ему добраться туда на катере, тот согласился, но сказал, что ему требуется переодеться, поэтому вместе со всеми сошел на галеру, мы подойдем по сигналу к «Зачатию». По дороге Филипп резко одернул кардинала, который начал что-то лепетать про нечистую силу.

– Очнитесь, дорогой кардинал, подумайте: утром вчера они подошли на трех катерах, один из которых просто летит по воде, два других идут чуть медленнее, но гораздо быстрее любого гребного судна. С ними на борту находился священник в ранге игумена христианской церкви, который вместе с ними пришел в Севилью. И именно он доказывал вам, в том числе, что ничего дьявольского в движении их кораблей нет. Да, мы не знали, что их большие корабли имеют такую же возможность. И мы даже не поняли, что стрельбы пройдут непосредственно с места якорной стоянки. Мишени находились почти на горизонте. Так вот, зарубите себе на носу! Ни одного плохого слова о нашем новом союзнике! Ни одного. Я не знаю: кто там ему или им помогает: бог или дьявол, но у них есть то, чем можно вымести пиратов с Карибских островов и восстановить наш статус-кво в Новом Свете. Рано или поздно такие корабли и орудия появятся у нас. И, пока их нет, мы будем считать Россию нашим союзником. И не дай бог, чтобы она перешла в союзники к нашим врагам. Кстати, мне очень понравилась их униформа. Она, конечно, немного простовата, но выглядит в строю отлично.

Глава 3. В цитадели Севильи и далее

Прошло около часа, прежде, чем мы получили семафор с «Зачатия». Вообще-то, дело это сугубо интимное, и происходит где-там, его даже не увидеть и не почувствовать. Но здесь это самое дело машет флажками, дескать, подходите, сольемся в экстазе! Матросы по вымпелу добежали до пришвартованного катера, спустились вниз, приняли командира: мичмана Николая Андреева. Один из сыновей казаков, первым поступивший в мореходное училище на курс штурманов. Уже мичман и второй дальний поход! Он запустил двигатель и приказал отдать концы. Сдал назад, затем подошел к парадному трапу. Вахтенный матрос принял конец, его набросили на кнехт одним шлагом. Ходовой конец в руках у матроса, он следит за его натяжением и ослаблением. Под вечер волнишка чуть разгулялась, но скоро бриз сменит направление и к утру бухта будет как зеркало. Лето! Если бы не жара и влажность, то существовать можно. У нас в Сергиевке и в Таранае климат лучше! Однако, придерживая ходовой, матрос не забывает отдавать честь спускающимся с корабля людям. Первым был, естественно, адмирал, затем шестеро «посольских». Последними спустились Нетребко и Петр Потемкин.

– Сергей Иванович, что потом делать? Я своих всех в кубрик к матросам отправил.

– Пётр Иванович, толмача наверх высвистывай, пусть запоминает: о чем испанцы между собой толкуют, но вида не показывает, что по-испански понимает. Объясни человеку сам. Мне будет некогда.

Я взялся за рычаги управления двигателем и реверс-редуктором. Боцман на руле и телеграфе, если его так можно назвать. Просто стрелка с фиксированным перемещением по секторам. Не слишком удобно, но я уже привык. На подходе перехватил штурвал и телеграф у боцмана, подан конец. Первым спустился по штормтрапу король! А мы такие сложности устраивали! Сразу поднимается на мостик. Некоторые сведения из интернета, все-таки, списаны с воспоминаний очевидцев. Гульнуть король любит, и трап, на самом деле, у них есть. Таким образом он оставил на борту бедную королеву Марианну, которой пару суток добираться до Севильи. Больше всего его интересовало: во сколько будем у Алькасара. Узнав, что всего через три часа, он успокоился и перешел к делам. На переходе морем он почти не реагировал на скорость, а вот в реке, когда пошли сплошные повороты и мелькание света и тени, к нему подошел его доктор и увел короля вниз. Через полчаса тот же доктор попросил сбросить скорость, так как королю стало нехорошо. Тем не менее, он появился вновь, перед заходом солнца. Было видно, что чувствует он себя неважно, но, тем не менее, сказал прибавить, что мы опаздываем. Свет и тени мелькать прекратили, его продуло ветром, глазки засверкали и почти 50-тилетний король преобразился.

– Дон Скурат, Вы нам доставили настоящее наслаждение этой скоростью. Хочу приобрести у вас этот катер! Тем, кто остался в Санта Марии, сюда ехать пару суток. Если будут гнать, то через две ночи. Сегодня я вам покажу: что такое ночная Севилья! Это – нечто!

С его-то болячками и так не беречь себя! Бог с ним. Сегодня явно подписания договора не будет. Так оно и случилось. Примерно через час в мою комнату зашел Оливарес-младший, который пригласил меня пройти на ужин и в театр. Мы довольно долго шли куда-то в правое крыло дворца, Стражники отдавали нам честь, гремя панцирями и оружием. Вместо строгих темных столов и высоких кресел, в зале было все приготовлено для римского симпосия: стояло семь «лексусов»1[1], а перед ними находилась сцена, через которую в залу проходили девушки с подносами и напитками. Одеяния у девушек вовсе не напоминали строгие католические платья, они были пошиты из шифона или органза, сверхлегких шелковых прозрачных тканей арабской или китайской работы, наличие нижнего белья совершенно не предусматривалось, а на сцене зазвучали стихи Овидия из «Ars amandi». Девицы, явно, были подобраны опытнейшим мастером своего дела, и не напоминали работы Рубенса, а соответствовали стилю «Венеры с зеркалом» Веласкеса. Судя по всему, главным режиссером был сам король, а еще и главным художником, и немного поэтом. А, главное: весьма изощренным и совершенно бесстыдным. Куда там режиссерам «театров центра Петербурга 2020-х годов»! Там, в некотором смысле, просто порнография, а здесь искусство, тем не менее, присутствовало. Впрочем, не всегда, кое-что было уж слишком натурально, особенно те сцены, которые разыгрывали актеры и актрисы на подиуме. В общем, почти что ранний youtube, до того, как там приказали размыть некоторые картинки и прикрыть непотребство квадратиками, цветочками и прочими украшениями. «Бедная, бедная Мельпомена»! – подумал я, но вслух этого говорить не стоило. Стриптиз, значит стриптиз, нам не привыкать. По меньшей мере теперь знаю, что принимать такие приглашения не стоит. И куда смотрит «Великий инквизитор»? Ах, ну да, в этот момент он вспоминает, что его учредили следить не за всеми, а только за выкрестами и бывшими мусульманами. Король самозабвенно смотрел на действо, не упускал случая потрогать подошедшую девушку, которая сразу изображала полную стыдливость и покорность. Фактически, это был его «гарем», недаром за ним числится более 30 внебрачных детей, один из которых присутствовал на представлении: Хуан Хосе, позже получивший титул Австрийский. Все присутствующие переоделись в римские тоги, кроме меня, но для того, чтобы я мог положить ноги на лексус, хорошенькая берберка, явно, расшнуровала, сняла с меня ботинки и повесила на специальную вешалку мой китель. Девицы особо не приставали, так, иногда легко касались, стараясь вызвать ответную реакцию. Разговор, в основном, крутился вокруг сегодняшних переговоров, а все остальное составляло фон. Если не считать количества кувшинов с испанским вином. Большинство присутствующих курили трубки, но зала была с очень высоким потолком, поэтому дым не стелился, как в курилке. Единственное, что укололо, так это реплика Луиса, сказанная тихо и как-то вскользь, что если кто понравится, то отказа не будет. Не стесняйся. Я, в общем, и не стеснялся, но общедоступные женщины меня совершенно не интересовали. Слава богу, с этим вопросом никто не приставал, ни девушки, ни высшие чиновники, ни сам король. Они так отдыхали, пока законная супруга тряслась в карете по каменистым дорогам провинции Севилья. Через два дня был подписан договор, получены все бумаги и посольство уехало в Мадрид, проинструктированное мной что делать и как держать связь. Я вернулся на «Ново-Архангельск», где все было готово для перехода через Атлантику.

Мы спустились к Канарским островам, нашли пассатный коридор и тронулись курсом 215° градусов к 10-й параллели северной широты к городку Сан-Хосе-де-Орука, приютившемуся на западном побережье острова. В Севилье мне сказали, что генерал-губернатора на острове нет, там только глава муниципалитета. Могут запросить подпись вице-короля, он находится в Гаване, «это рядом», всего каких-нибудь три тысячи километров. Или в Лиме, в Перу, туда даже ближе, но по суше. А так, вокруг мыса Горн и еще немножко. А ты как хотел? Международный лизинг, на триста лет. Испанцев переселят куда попросят, людей везде не хватает. Можно везти обратно в Испанию, так как потери за время войны с Голландией и Францией значительные. «Не было печали, купила бабка порося»! Радовало только то, что переговоры не сорвались, и все, что запланировано на первом этапе было быстро осуществлено. Еще раз накрутил хвоста всем, вахтенным и командирам плутонгов, что любой парус – почти 100% пират. Армада только готовится отходить, и еще находится за Гибралтаром. Так что, здесь ходят только «чужие». Испанского флота нет, русского – тем более. На вахте не зевать, боевую тревогу объявлять сразу по обнаружению.

Мы уже обменялись семафорами с испанскими властями в Санта Круз де Тенерифе, на Канарах испанцы держат примерно 20 кораблей, так что более или менее контролируют эту часть океана. Это – кратчайший путь к берегам Нового Света, и здесь их судам ничего не угрожает. Они идут, в основном, с продовольствием и солдатами, так что атаковать их бессмысленно. Слева по курсу, за менопаузой, идет еще один рукав пассата от берегов Африки в том же направлении. Там флот и пираты активнее: оттуда везут рабов, которых очень выгодно перехватить и распродать. Затем еще одна полоса штиля и рукав встречного ветра, по которому можно уйти в Южную Атлантику. Тем «коридором» возвращаются работорговцы, предварительно скупив с тех судов, которые идут нашим путем, товары из Европы, необходимые им, чтобы купить новую партию рабов. Вот такой вот круговорот, поэтому активность пиратов здесь околонулевая. Если прикрыть эту «лавочку», то остановится все колесо. В принципе, Америка уже ограблена, рудники в Потоси перестали приносить тоннами серебро, но из Бразилии и с островов начал поступать сахар и ром. Но прошлогодний сахар уже вывезли, сафра еще не началась, до ее начала больше месяца. Ночью был обнаружен небольшой отряд из пяти флейтов, следовавших примерно тем же курсом, примерно в ту же сторону. Но их скорость едва пять узлов, а все клипера полностью оделись в паруса и шли на 16-ти узлах. Останавливаться не стали, взяли им под корму, убрав навигационные огни, и к утру не были видны даже их мачты. Скорее всего, это были голландцы, прорвавшиеся в океан после снятия блокады. Голландия уже «независимая страна», и там заговорили о восстановлении королевской власти, но есть чисто династические проблемы. Собственно, Голландию Испания не завоевывала, она, как спелый фрукт, сама упала в руки испанским Габсбургам в качестве приданного, но весьма беспокойного. Да и управление этой «провинцией Испании» постоянно переходило из рук одной половины династии к другой. Еще одним поводом не задерживать голландские суда было то обстоятельство, что Республика Свободных провинций в настоящее время вела войну с Англией, и по дороге мне случайно удалось деблокировать побережье этой страны, в результате чего Англия понесла очень приличные потери и признала поражение в Первой Англо-голландской войне. Произошли изменения и самой республике: была ликвидирована должность штатгальтера, королевского наместника и главнокомандующего вооруженными силами Нидерландов, власть в республике перешла от немецкого князя и герцога Оранского к Яну де Витту. Его брат, адмирал де Витт, удачно атаковал англичан, увлекшихся погоней за тремя наглыми клиперами под флагом VOC, и которые возвращались, не держа строя. Этот адмирал стал главнокомандующим голландским флотом. А враг моего врага – мой друг! Тем более, что нам несколько южнее, чем шли голландцы.

Дважды пришлось запускать машины, а топлива оставалось на 16-ть ходовых суток, потратились и в Белом море, и у берегов Испании. Больше всего топлива имел «Ново-Двинск», меньше всего – «Ново-Архангельск». Машины запускали на эти дни все: требовалось дважды пересекать менопаузу, полосы штиля между рукавами пассатных ветров. На восьмые сутки перехода слева показался остров Тобаго, который пока нас не сильно интересовал, мы оставили его слева по борту, и двигались к проливу, носящему в наше время название Бокас-дель-Драгон, Пасть дракона. Уже открылись два не слишком высоких хребта с проходом между ними. Убавили паруса, срубив лисели. В этот период над островом часто идут сильные дожди. Вот и сейчас на пару часов видимость упала почти до нуля, а скорость ветра возросла. Пролив гораздо уже, чем пробел между Венесуэльскими Кордильерами. Он открылся внезапно, так как ливень кончился, и появилось солнце. Срубив все прямые паруса, «Ново-Архангельск» буквально влетел в покрытый мелкой рябью волн пролив, держа курс на остров Патос. Затем довернули влево, оставляя по левому борту многочисленные острова пролива, примыкающие к самому острову Каири. Через два часа стали на два якоря возле небольшой бухты, где увидели несколько рыбацких лодок, вытащенных на пляж. Мы прибыли! По карте, выданной нам в Севилье, отсюда до поселка что-то около 10 километров. Но уже вечер, поэтому высадку я отменил. Остров казался вымершим: ни одного огонька, на берегу ни одного дома, чьи это лодки – неизвестно. Потому, что нам было известно, городок был основан 60 лет назад, но почему-то нет ни одного причала. Ночи здесь тёмные, Луны и звезд не было. Утром обнаружили, что лодки исчезли, по следам было видно, что их оттащили в кусты. Значит, кто-то на берегу, все-таки, присутствует. Были спущены катера, которые произвели разведку и высадили несколько разведгрупп. Через некоторое время все группы просигналили, что берег чист, и можно начинать высадку. Произведенный промер глубин в бухте вполне меня удовлетворил: места приглубые, десятиметровая изобата почти под самым берегом. Катер нашел невидимое с моря устье какого-то ручья, довольно глубокого, где был обнаружен деревянный причал, на который и высадили лошадей. В 50 метрах выше по течению этой реки была найдена тропа, со следами копыт и колес. Еще в Испании мы завербовали шесть переводчиков с латыни на испанский. Выдвигались осторожно, выдвинув вперед арьергард из трех разведгрупп. Наконец появился разведчик, с докладом, что группа обнаружила поселение с костелом, тремя каменными зданиями, деревянным забором и несколькими пушками. Гарнизон весь на стенах, готовятся защищаться до последней капли крови. Посылаю вперед парламентеров с флагами Испании и России, двумя трубами и двумя переводчиками. Справа и слева от парламентеров двигаются разведчики, у места, где будут переговоры уже оборудованы несколько мест для скрытого наблюдения. Минут десять длились сами переговоры, и разведка подала знак, что путь свободен. Что бросилось в глаза, так это шесть человек, привязанных к столбам на небольшой площади. Их с утра уже выпороли, причем изрядно!

– Кто это? – спросил я у подошедшего главы муниципалитета.

– Рыбаки, которые вчера поленились унести в кусты свои лодки, благодаря которым Вы нас и обнаружили.

– Отвяжите их, они здесь не причем. Вот Указ его Величества Филиппа IV, по которому этот остров передается компании Русская Америка сроком на триста лет в аренду, и мы точно знали, куда идти. Ваше имя Хуан Родригес Гонсалес-и-Ройя, не так ли?

– Да, это мое имя.

– Это письмо графа-герцога Луиса Аро-и-Гусмана, с инструкциями, что вам надлежит выполнить.

– Но у меня патент, выданный еще моему деду в 1597-м году, что эти земли переданы Вице-королем Новой Испании под управление моему деду, его рекомендовал лично основатель города конкистадор Антонио де Беррио, первый губернатор острова, к сожалению, который перебрался на Маргариту.

– Король Филипп не удовлетворен тем, как развивается эта территория и нашел более рачительного управляющего в моем лице. Насколько вы понимаете, Указ короля Испании делает ничтожной бумагу, выданную Вашему уважаемому деду от имени вице-короля. В Указе говорится о том, что все постройки на территории городка Сан-Хосе-де-Орука, за исключением четырех, сооруженных за счет казны, должны быть оценены королевским оценщиком, их стоимость будет вам компенсирована компанией РАК. Сама компания обеспечит ваше перемещение до ближайшего порта в той части страны, которую вы выберете для дальнейшего пребывания.

– Но это мой дом!

– Вы почему прячетесь, даже причал замаскировали?

– Пираты, сеньор, грабители, а у нас весь гарнизон – 12 солдат.

– Мои корабли направлены в этот район для борьбы с пиратством. Хотите принять участие? В этом случае – оставайтесь, нет – ищите себе более безопасное место.

– Я должен посоветоваться с супругой: куда мы отправимся.

– Пройдемте в муниципалитет, и соберите людей, мы должны объявить о тех переменах, которые их ожидают. – толмач быстро переводил мои слова, и «мэр» понял неизбежность произошедшего. Городишко совершенно не выглядел, поля почти полностью заросли, хорошо себя чувствовал только сладкая картошка, а вот кукуруза, явно, в этом году урожая почти не даст.

Пока народ собирался, я обошел с Нетребко все места, где хоть немного проглядывала какая-то хозяйственная деятельность. На самом краю города увидел то, что давно искал: карантинный скотный двор, где находилось несколько десятков коров с явными признаками коровьей оспы. Вот это подарок! Дамоклов меч эпидемии по этому заболеванию висит на тоненьком волоске карантинной службы севернее Погиби. А ведь собственно, Пастер сам ничего не изобретал, он наблюдал и анализировал. И первые «вакцины» были царапинами на коже, в которые втирался гной из язвочек коров, больных коровьей оспой. Потом было определено, что и мертвая вакцина позволяет выработать антитела по человеческой оспе. Надо поскорее отправлять испанцев, насколько я понял, здесь плантаций нет, все продукты питания производят сами испанцы, у них на содержании 12 солдат и несколько чиновников из муниципалитета. Всё! Отличная ситуация, не ясно пока, что здесь с желтой лихорадкой. И не только здесь, но и у соседей. Хотя москиты дальше тридцати метров от своих убежищ обычно не улетают.

Я вернулся на площадь, где уже почти бесновалась «толпа». Их было всего чуть больше полусотни человек, если не считать детей. С ними – за сотню, семьи достаточно большие.

– Здравствуйте, уважаемые жители Сан-Хосе-де-Орука. Я – владелец компании Русская Америка, зарегистрированной в городе Холмск, в Приморском крае России. Компания владеет более шестьюстами поселений на Тихоокеанском побережье, как в Старом, так и в Новом свете. На её балансе более сорока фортов и крепостей в том регионе. Есть несколько достаточно крупных городов, из них четыре в Новом Свете, в северной части Американского континента. Мы владеем более тридцатью вооруженными кораблями новейшей постройки. Нами контролируется крупные реки в Восточной части России. В Калифорнии мы граничим с территорией Новой Испании и имеем с ней несколько договоров, как на поставку продовольствия, так и основной нашей продукции: пушнины, леса и судов. Нам было предложено воспользоваться возможностями, организованных в Новой Испании, двух сухопутных путей перевалки грузов из тихоокеанского региона в Атлантику и обратно, что позволяет значительно сократить время и фрахтовые ставки для товаров, как из Европы на Тихий океан, так и в обратном направлении. Предложение нас заинтересовало, но выяснилось, что три страны в настоящий момент времени блокируют свободу судоходства в Карибском бассейне. Здесь свободно действуют многочисленные пираты, приватиры и каперы из Голландии, Португалии, Англии и Франции. Наша компания имеет большой опыт борьбы с пиратством, мы положили конец этому явлению в Восточных морях, поэтому вице-король Новой Испании написал письмо королю Филиппу Четвертому, с которым мы встретились две недели назад и подписали как межправительственное соглашение об оборонительном союзе между Россией и Испанией, так и договор аренды острова Каити или Тринидад на срок 300 лет, с целью создания здесь большого защищенного порта, военно-морской базы и центра по борьбе с пиратством в Карибском бассейне. Так как остров практически не населен, аборигенное население вывезено в Перу, а поселок Сан-Хосе-де-Орука влачит бедственное существование, попытка создать здесь процветающие плантации какао и табака не удались, население разъехалось. Вас на острове сейчас столько, сколько собралось на этой площади. Король Испании обязал меня помочь вам с переездом в более успешные колонии и поселения Новой Испании, Перу и даже метрополии. Остров, до момента окончания операции по ликвидации пиратства, будет исключительно военной базой. Пираты, естественно, попытаются уничтожить здесь всё. Ради сохранения ваших жизней, мы готовы перебросить вас в более защищенное цивилизованное место, тем более, что наши воины не говорят по-испански, исповедуют иную форму христианства, сильно отличаются по поведению от тех норм, которым следуют на территории Испании и в Карибском бассейне. Например, они не употребляют ром, не курят табак и тому подобное. Чтобы не создавать дополнительных сложностей, как для вас, так и для нас, прошу каждого из вас подумать над тем вопросом: куда бы вы хотели уехать. Наша компания согласна либо предоставить вам наши суда для переезда, либо оплатить вам фрахт до того места, которое вы укажете. В этом случае, мы довозим вас до ближайшего безопасного испанского порта и передаем вас королевским агентам, которые обеспечат вам посадку на транспорты. Каждая семья получит компенсацию за переданное нам жилье. Эти вопросы будут решаться после оценки жилища и хозяйственных построек королевским оценщиком. С сегодняшнего дня я вступаю в командование островом, роль комиссара по гражданским делам возложена на моего заместителя полковника морской пехоты Кондратьева. Вопросами внутренней иммиграции займусь лично. Вот список тех профессий, людям, владеющим которыми, будет предоставлена возможность принести присягу царю Московскому Алексею Первому, и остаться в городе, поступив на службу в военно-морской флот России сроком на двадцать пять лет.

Мою речь не прерывали, меня не освистывали. В городе уже ходили наши патрули, снято единственное исправное орудие с небольшой каменной башни, везде и всюду хозяйничали моряки и морские пехотинцы. На реке Аннс срочно укрепляли причал и собирали трактор, чтобы расчищать место под установку новых орудий. Из третьего трюма «Ново-Полоцка» извлекались рефколонны для получения мазута и светлых сортов топлива: керосина и бензина. Экспедиция готовилась заранее, поэтому на бортах двойной боекомплект, куча продовольствия, инструмента и запасных частей. Несколько ошарашенных жителей всё это дело напрягало, но догадаться: как нам можно обломать всю малину – они не догадались! База сразу начала становиться похожей на большой муравейник, так как роли были заранее расписаны, задачи поставлены, и требовалось все выполнить в кратчайшие сроки. Скоростные катера со всех бортов уносили вдаль штурманский состав, с целью как можно скорее превратить имеющиеся карты острова в настоящие. Через неделю на острове Чакачакаре появилась укрепленная батарея 152 мм орудий. Мыс Икакос пока не укреплен, его охраняют катера с четырьмя орудиями. Первичные работы завершены, мы пополнили запасы топлива, используя три грязенефтяных вулкана поблизости. Теперь следует произвести разведку боем и показать свои возможности, совместив это с эвакуацией 22 семейств из деревни Конкерабия, преимущественно рыбаков, и всех испанских солдат.

Глава 4. Первые контакты с местными индейцами

Ну, если с товарищами из Испании удалось разобраться довольно быстро и эффективно, то неожиданно в город пришло человек 150 индейцев, которых я, честно говоря, увидеть совершенно не ожидал. Я считал, начитавшись переводов Саагуна и «черного пиара», который буквально обрушился на испанцев во времена их ожесточенной борьбы с англичанами за «испанское наследство» в конце текущего XVII и, особенно, XVIII века, что реки крови пускали индейцам, всех переселяли, поголовно отправляли копать серебро в Потоси. Малая часть этих россказней соответствовала действительности, но лишь малая часть. На Тринидаде больших терок между населявшими остров тремя племенами араваков: непойя, суппойя и яо, не было. И даже в момент оккупации острова англичанами его население составляло около 3200 человек, 200 из которых были белыми, а остальные – араваками. Конечно, население острова стремительно деградировало из-за привнесенных на остров европейских заболеваний. Но специально его никто не уничтожал. Хуже того, уже существовали креолы, метисы индейцев и испанцев. Дети которых были более устойчивы к европейским болезням. Вот они и стояли перед воротами, а я не знал, что с ними делать: попы-то уже уехали! А они пришли крестить детишек и помолиться в соборе. Пришлось разрешить им войти. Их языка я, понятное дело, совершенно не знал. Хорошо ещё, что двое из присутствующих пусть и с трудом, но понимали латынь, на всякий случай послал искать тех восемь испанцев, которые остались в городе и перешли в русское подданство. Один из них чуть позже подошел, когда наш разговор совершенно зашел в тупик из-за языкового барьера.

– Мигель, объясните им, что их святой отец уехал, и теперь им самим придется проводить здесь свои службы. У меня во флотилии ни одного попа нет. Был один, остался в Мадриде.

– Как это?

– А вот так! Мы не из Москвы, а с Сахалина. У нас там есть священник, отец Симеон, но он на острове один.

– Остров маленький?

– Нет, он в 15 раз больше, чем этот. На еще одном острове священников нет совсем, а он еще больше Сахалина. Поэтому на островах объявлено о свободе вероисповедания. Государство и я, как наместник, этим вопросом не занимается. Здесь я, тоже, заниматься этим не буду. Хотят молиться? Пусть сами себя и обслуживают, как мои матросы, часть из которых – верующие.

– Интересная у Вас страна! И десятину не берете?

– Нет, налог платит сама церковь мне, а я переправляю эти платежи в Москву.

Мигель все понял, и, на смеси испанского и аравакского, объяснил ситуацию, что на острове теперь другое начальство, и другие порядки. Переспросил меня:

– А кто крестить детей будет?

– Сами пусть и крестят, а зарегистрируем их в ратуше, такая книга там есть.

Благодаря или из-за этого случая пришлось мне на время отложить экспедицию по соседним островам и весям, а с небольшим отрядом морской пехоты, в конном строю, посетить всех старейшин всех племен. Сопровождал нас Мигель Торес, который даже вошел во вкус и через некоторое время я ему поручил контакты с местными. Сам он – топограф, не морской, а сухопутный, создавал и продолжает создавать атлас острова. Бывал почти везде, заканчивал университет в Севилье, уже 15 лет работает на острове. Я ему прозрачно намекнул, что с удовольствием возьму на работу преподавателей по некоторым предметам, так как наш университет на Сахалине буквально задыхается от нехватки преподавательского состава. Правда, с письмами пока дело обстоит совсем плохо, но готовится рейс в Гавану и в Мексику, уйдет и его почта. С ним я мотался почти неделю по острову, он, конечно много меньше, чем Сахалин, но проблем здесь выше крыши. Бездорожье – главное из них. Плюс, из-за того, что провалилось создание здесь сельскохозяйственных угодий, люди разъехались, деревушки разорились, поля быстро покрылись свежей растительностью. Те же проблемы, как у нас, умноженные на отсутствие населения. Испания – страна свободная, иммиграция оттуда полностью отсутствует: кто ж поедет в провинцию, где никого и ничего нет? А бюджет выделил деньги на строительство четырех зданий за более, чем 60 лет. А остальное стройте сами! Был тут один хитрован, который араваков «перевел» в карибы, чтобы иметь право брать их в рабы, племена откочевали, тот помучился пять лет, и уехал. Частично племена возвратились на место. Но на острове очень мало лошадей, а это – основная тягловая сила, и это увеличение скорости транспортировки. Перед нами так же стоит эта проблема, но наличие скоростных судов дает какую-то надежду, что эта проблема будет решена. Пока, не считая 15 чистопородных «арабов», прибывших на трех кораблях, 12 неплохих строевых лошадей, оставшихся от солдат, мы их выкупили, четыре лошади из управы, 8 лошаков и три десятка мулов, да двадцать ослов на весь остров. Что-то есть у индейцев, но этих можно не считать.

В августе удалось потопить в проливах двух залетных «пиратов»: португала и голландца, но это по характерным особенностям корпусов и парусного вооружения. Сами они ничего сказать не могли, национальных флагов они не носят, вообще, шли без флагов. Брать в плен эту публику нет никакого смысла. Взяв с собой почту, я решил пройтись до Гаваны, пока сезон ураганов не начался. Маршрут выбрал такой, чтобы и разведку провести. Первый на очереди порт, расположенный на острове, который Колумб назвал Консепсьон, в честь праздника непорочного зачатия девы Марии. Однако название не прижилось и остров продолжали называть Майо. Еще одно дали ему первые поселенцы-испанцы: Гранада, по названию провинции, откуда они прибыли. Поселение носило тоже это имя. Там есть удобная гавань, да вот беда, три года назад Филипп IV продал остров Франции. Зная это, я и рассчитывал на удачу в переговорах с ним. Пока Испания и Франция временно помирились, заглянем туда и посмотрим, чем там соседи занимаются. Кстати, можно попробовать и письма Мигеля отправить, пока они дружат. Визит туда был коротким, но с хорошим экономическим результатом, из-за чего пришлось возвращаться на Каири: мы привезли обратно более сотни испанских лошадей и саженцы сахарного тростника. Затем я продолжил свое путешествие, был осмотрен остров Сент-Винсент или эль-Халькон, как его назвал Хуан де ла Коса. Мы подошли со стороны океана, вошли в пролив между островом Бекия и эль-Хальконом. Шли под двумя кливерами, чтобы штурмана успели привязать пролив к карте. Но не только мы что-то привязывали: с трех сторон появились паруса!

– По-моему, это как раз те, кого мы ищем? – спросил я старпома.

– Это факт, тащ адмирал, и сомнению не подлежит. – он выдернул пробку из переговорной трубы, дунул туда, дождался ответа котельного отделения, – Пар до марки и не дымить, боевая тревога. Разрешите пройти на пост «один». – спросил он у меня разрешения.

– Да, конечно, Иван Савельевич!

Зашевелились башенки двух дальномеров, корабль готовится к бою. Прибыл на место командир корабля Борис Хорошев.

– Разрешите, Сергей Иванович? – я кивнул головой в ответ, продолжая пеленговать цели, наиболее быстро изменяющие свои пеленги. Затем двинул вперед на малый ход обе машины. Внешне, практически, ничего не изменилось: корабль как шел, так и идет, но скорость возросла на три узла, через некоторое время пришлось убавлять ход, так как пираты могли отказаться от погони. Пройдя траверз головного корабля, шедшего от эль-Халькона, мы чуть довернули вправо, чтобы вся их команда оказалась на одном пеленге, через полчаса мы добились этого. Еще убавились, чтобы не выдавать работу машины. Поднял еще один кливер, и, как только он забрал ветер, совершил поворот под ветер, стараясь сбить пиратов в кучу, что и получилось. Ходить эскадрой – занятие не самое простое, кто-то из пиратов развернулся быстрее, кто-то медленнее. Большая часть из них сейчас больше наблюдает за ближайшими кораблями, чем за нами. У них куча мала из 24 корабликов. И старпом Лисянский дал залп. Это мы отрабатывали в походе, что как только удается сбить корабли в кучу, так следует залп. И я снова дал ход машинами и быстро развернулся на контркурс. Впрочем, дождь из пламени уже выполнил 90% работы, остальное доделали небольшие стреловидные элементы, стегнувшие по открытым мостикам и палубам горящих кораблей. Два малокалиберных орудия редкими выстрелами с верхней палубы добивали тех, кто сохранил ход и самообладание. С бортов погорельцев в воду посыпалось огромное количество фигурок. Одного очень колоритного товарища выловили сеткой из воды. Говорит по-английски и старательно прячет мачете, надеясь, что его достанут из сети.

– Где остальные? – спросил я у него, но тот сказал что-то малоразличимое. Это не совсем «Оксфорд», вряд ли это можно распознать, хотя его «Кастл», скорее всего, «Кастри». Ладно, тут недалеко совсем.

– Отпустите его. – сказал я, и меня хорошо поняли. Ходовой конец стравили, а затем отпустили, он выскочил из люверсов, и ловушка развернулась, превратившись в квадратную сеть. Тот попытался по ней подняться, но ход уже увеличили и это у него не получилось. Из-за стрел в воде много крови, а акул в этих местах хватает. Может и найдет себе какой-нибудь обгорелый обломок, но вряд ли.

До порта Кастри около 50-55 миль, через четыре часа будем на месте. Если здесь мы выманивали пиратов из трех бухт, то там главное никого не выпустить. Там это полностью удалось, но мы не могли постоянно крейсировать вокруг островов, через пару месяцев сюда пришло судно снабжения и газеты Голландии и Франции взорвались обвинениями всех и вся об обстреле мирного разбойничьего притона, впрочем, кому-то из экипажей потопленной эскадры, все же, удалось добраться до суши, и появились рисунки «Ново-Архангельска» с характерными двойными реями нижних, средних и верхних мачт, выполненных со слов «мирных торговых судов, следовавших по своим делам проливом Сент-Винсент». Ну, просто дело у них было одно: ограбить «Ново-Архангельск». Но это было уже позже, и, к тому времени, таким ударам подверглись пиратские базы на островах Невис, Сент-Кристофер, Барбадос, Тортуга, на Ямайке. Обстрелу подвергся и «самый неуязвимый порт в Карибском море» Виллемштадт. Сгорело более трех сотен кораблей пяти стран, больше всех пострадали Нидерланды, Англия и Франция. Причем, открытых столкновений с кораблями последней не было. Просто они находились в плохой компании и в ненужном месте. Самое большое скопление пиратов было именно в порту Виллемштад. Это было уже в начале октября, с юго-востока надвигался ураган, пришлось его обходить, отходя от Ямайки, где неплохо «поохотились». Сильный шторм задел Кюросао только своим восточным крылом и свернул в район Бермудов. Но перед этим в порт вошло более двухсот корабликов пиратов, в том числе, несколько захваченных испанских галеонов. Несмотря на достаточно сильное волнение удалось произвести восемь выстрелов по Schottegat, где на якорях скопилась орда пиратских посудин. Всех их к причалам не пускали, экипажи высаживались на шлюпках, и сразу бежали в кабаки. Чтобы избежать гибели населения, использовали снаряды, не использующие готовые поражающие элементы, но обладающие большим количеством белого фосфора. Их разрыв почти не слышен, просто из низких штормовых облаков начал выпадать огонь. Сгорело всё! Огонь достал даже район Зеландии, с огромными складами WIC. После этого можно было спокойно уходить на Сахалин, на пару лет здесь станет очень тихо! Но, в этом я ошибался! В ответ на публикацию в газетах сведений, порочащих Его Величество, Филипп IV заявил, что Испания освободит «исконно испанские территории в Новом свете и вывел свой флот из всех портов. Он-то не пострадал! Однако его адмиралы не учли, что оборонительные сооружения во всех атакованных портах сохранились. По ним наши орудия не били. Противник сопротивлялся, и испанцы несли потери. Тем не менее, кое-что им удалось вернуть. Надолго ли? Этого я не знаю. Пополнив запасы воды и продовольствия, несмотря на высаженный конный отряд в Мексике, задачей которого было скорейшим образом добраться до Акапулько и форта Россия, оставив за себя на острове капитана 1-го ранга Хорошева, я двинулся на юг, к мысу Горн, рассчитывая в летние месяцы обогнуть его и уйти на Сахалин. Там, как обычно, дел невпроворот. «Лишний» боекомплект остался на Каири, с собой взяли только сахар. Команду уменьшили до минимума, и полный вперед, вдоль побережья по спокойной воде и умеренных ветрах. Отход состоялся 30 октября.

Расчет на хорошую погоду оказался частично верным, у мыса Горн штормило, пришлось много лавировать, но обошлись без запуска машин. Поэтому уже через двадцать двое суток вошли в порт Икике, где сами взяли натронной селитры под самую завязку, плюс заказали переправить в два раза больше на Тринидад, через Панаму. И оттуда двинулись прямо на Сахалин. С этим переходом уложились в 28 суток. Всего было затрачено на весь переход и стоянку пятьдесят семь суток. 25-го декабря 1653 года «Ново-Архангельск» вернулся в Холмск. Больше всего этому радовались мама и, почему-то сахалинские и курильские айну. Что-то они затевали или уже сделали! Но молчат, как партизаны. Мама начала сразу делиться новостями. Она теперь весьма занятая особа, преподаватель в Холмском мореходном училище. Перебралась из нашего «Белого дома» в «служебный дом» в Холмске.

– Писем, почему-то, из Москвы не было, точнее, несколько штук получил Степан Дмитриевич, но мне показал только одно: Московский патриарший престолоблюститель снял запрет на употребление спиртных напитков, и пишет, что введен кабацкий налог, который платят только кабатчики. Запрещены любые объединения и создание крупных компаний в этом виде торговой деятельности. На словах сказал, что приказано начать постройку казенных винокурен.

– А деньги выделили?

– Пока нет, из казны деньги еще не поступали. Фрегаты готовы, но не оплачены. Их вытащили на берег, чтобы не гнили и льдом не подавило.

– А зачем учительствовать пошла?

– Сереженька, ты даже не представляешь себе, как надоело просто сидеть дома, выслушивать бесконечные отчеты по домашнему хозяйству и при этом жить совершенно одиноко. Раньше хотя бы с внуками возилась.

– У меня есть подозрение, что Пашу здесь мы больше не увидим.

– У меня это подозрение со времен рождения Елены Прекрасной и визита Никиты Ивановича. Но не будем об этом, их дело. Понятно, что дочь и ты больше нужны ему в Москве. Он под себя роет. И еще заковыка: считаю, что преподавание электротехники поставлено просто из рук вон плохо. Очень мало практических занятий. Курсанты этих проводов, реостатов и лейденских банок боятся, как огня. А оно же щелкает, искрит, что-то крутит. Так как мастерская была свободна, а я попросила Ерофея Дмитриевича научить меня работать на станках, я занялась оборудованием для организации лаборатории по электротехнике. Считаю, что вот-вот ты установишь на свои корабли генераторы.

– Да, на серии «Ново» они уже стоят, но электромехаников у нас нет. Мне не удалось завербовать никого в Европе, мы туда не попали. Посетить Лейденский университет не удалось, а теперь это станет тем более проблематичным.

– Что так?

– Пришлось немного пострелять в Карибском море.

– Как я тебе завидую! Так вот, так как училище наше, а ты оставил меня за себя на всем хозяйстве, я открыла кафедру электромеханики, из которой должен вырасти факультет. Нескольких человек для этого, из числа механиков, я привлекла на курсы повышения квалификации. Сообщила им, что в этом случае они станут получать на четверть большее жалование. Трое согласились, а один сам пришел, но мне кажется, что у него несколько иные планы.

– Шпионаж?

– Да ну тебя, ухаживает он за мной, красиво ухаживает.

– А что тебе мешает?

– Да ничего не мешает, только твое длительное отсутствие и некоторые твои проблемы в семейной жизни. – она резко встала и ушла к себе в комнату. Значит, сердце не камень. Правда я так и не узнал: кто из четверых. Мать не записала их возраст и все остальное. Две фамилии мне ни о чем не говорили.

«Ново-Архангельск» поставили на слип, но ненадолго. Шесть «Ново» фактически готовы, ждали меня и маму, чтобы окрестить. Большая партия снарядов и картузов подготовлена. И, самое смешное, нет, самое важное: четыре батальона морской пехоты сформировано из айну, как сахалинских, так и с Эдзо. Переименование острова пока не произошло: ни одно из племен никогда не называло остров «Ватарисима», это было единственным названием, известным иезуитам и голландским миссионерам, но взято оно из японского источника. Все племена использовали в названии слово «Мосири», как обозначение «мира», большой земли. И Сахалин называли именно так: Трепун-Мосири, длинная, или «узкая», большая земля. Но большая земля была у каждого племени своя. Ладно, позже разберемся. Сейчас не до этого. Через день, требовалось «вернуться» в свой «Белый дом», собрал всех, кто оставался здесь и заслушать их отчеты о проделанной работе. Спать пришлось в санках, которые сделали несколько остановок для смены лошадей, но к утру я ткнулся в давно забытые подушки своей спальни, не забыв сообщить бывшим дворовым своей супруги, что вечером у меня большой «мальчишник», и кто хочет сменить место жительства, пусть напишет челобитную. Прасковья Никитична уехала в Москву, и возвращаться, вроде, не собирается. А вас тут отсутствие церкви смущает. Кому не нравится, всем подпишу. Так как девиц дворовых почти не осталось, одни мужики, то ехать никто не захотел. Поварихи, они тут замуж повыходили, пришли несколько заплаканными, видимо, мужья немного объяснили им: «Что ты, дура, делаешь? По розгам соскучилась? Так я тебе щаз выпишу, неделю сесть на задницу не сможешь! Ты же в крепь лезешь!». Так что ужин они не сорвали, двор был в полном порядке, в доме чистота. Начали собираться гости, мы давно не виделись и с каждым требовалось поцеловаться и пообниматься. Все уселись, выпили за успешное возвращение. Океан дело такое: вернулся и радуйся, значит, он тебя отпустил. Сыт был или спал. В остальных случаях от себя не отпускает. Тоже самое можно сказать и про сильных мира сего. Весть о победе под Соловками пришла еще осенью. А дальше возник провал: ни что, ни куда, ни зачем не сообщили. До самого прихода не было никаких известий о том, что я жив и возвращаюсь домой.

– О том, что делал и что предстоит сделать позже. Вначале о заводе в Романове-на-Амуре.

Попытался встать Богданов, который отвечал за строительство там.

– Елисей Иванович, мы за столом и просто вспоминаем: что требовалось сделать и чем закончилось.

– Я тебя понял, Сергей Иванович. Домна №1 встала на прогрев, два конвертера и воздуходувки для них готовы. Цех непрерывного литья закрыт, но еще достраивается. Пути до Удинского карьера готовы, но поставок локомотивов для них не было, не готовы. Ускорить бы требуется.

– А где Савелий Лукич?

– А его больше нет, лег и больше не встал. Царствие ему небесное! Уменьшить расход воды пока не получается.

– Вентилятор поставить пробовали?

– Нет, а куда?

– Ох, Лукич, Лукич! Завтра поговорим, были там и чертежи, и все оборудование, для того, чтобы сэкономить пар. Видать Лукич не успел об этом сказать.

– Да он до того, как машина была построена, умер. За два месяца до сдачи.

Серьезная потеря, и молодой же еще был, чуть за полтинник! Обводя взглядом соратников, встретился глазами с Семеном Толстым. Было видно, что он хочет что-то сказать.

– Семен Николаевич, что у вас? Что-нибудь не так с заводом?

– Нет, Сергей Иванович, но дело требует срочного Вашего вмешательства.

– Срочно, так срочно, в чем дело?

– Недостача у нас, по казачьему полку и по ясаку. Встань, Степан Дмитриевич, расскажи куда упряжь новая делась и куда соболя из ясака ушли.

Полковник Каюров, вместо того, чтобы встать, упал на колени возле кресла:

– Черт попутал, да Фроська, супружница. «Уехал он, уехал, и нам надо подаваться в Курск! А денег – нет, на что поедем, а у нас двое, мал-мала меньше». Полсороковины я забрал и три тыщи рублев из полковой казны. Рапóрт написал, что детки болеют, что в теплые края подаваться надо. Сплоховал, Сергей Иванович. Все она, змея подколодная, шипит и шипит. Её же вы имнистировали, так она узнала, что домой может вернуться. Вот и шипит, кажную ночь изводит.

– Понятно, соболей и упряжь верни, или заплати за нее, чтоб пришла. Рапорт давай, я подпишу. Бабы – они такие, из некоторых веревки вьют. Денег, на отъезд и строительство там, получишь. Заслужил, не в этом году, понятно. Ступай, выплатишь все – до суда доводить не стану.

Вольница наша кончилась, когда Толстой приехал. Я же не зря с ним дружбу завел, чтобы вовремя подсказал, что делать нельзя, и за что за цугундер взять смогут. Понятно, что не обо всем мы с ним говорим, но законы надо знать, и «чтить». Это еще сын турецкоподданного говорил. Впрочем, остальные про него не читали. Степан ушел, расплатился и вернул всё, и уехал в Донское казачье войско в «свой» Курск. Фрося от него там и сбежала, оставив его с детьми, сыном и дочкой. А что я могу с этим сделать? Хороший человек был, но… Жизнь на этом не останавливается. Мне ведь тоже «не повезло». Сыновей и дочь я увижу совсем не скоро, и они вряд ли будут напоминать меня, и прадеда с их дедом. Будут обычными «масквачами» и «золотой молодежью». Их дед – один из богатейших людей России. Просто я ему требовался в Москве, чтобы помогать ему усидеть на его месте, но продвигать вперед он будет собственных детей, а не меня. А оно мне надо? Сыновьям я уже ничего передать не смогу. Они еще маленькие, их будут воспитывать и учить другие люди. Чему научат, то и знать будут.

Глава 5. Куда деваться?

Из-за усиливающихся морозов, сразу после рождества, я увел флот на Эдзо, в очень удобный порт, названный японцами Есаши, который плотно прикрывался островом Мамо-Ка от штормов западного направления, и очень редко замерзал. Плюс в нескольких километрах от берега выход каменного угля и железной руды. В моем времени там был достаточно крупный завод по производству стали. Еще в горах было много туевника, дерева, которое практически не гниет и растет быстрее лиственницы, основного строительного материала для кочей и подводной части наших кораблей. Обе древесины, из-за высокой смолистости, не повреждались насекомыми и морским желудем. Сам порт уже около двухсот лет относился к княжеству Мацумаэ, там японцев было больше, чем айнов, большинство из которых откочевало в другие провинции. Так как собираемые налоги уменьшились, то большинство местного населения приветствовало переход в русское подданство. Теперь требовалось усилить исполнительную власть и подтолкнуть местных в сторону индустриализации острова. Плюс, явно недостаточно добывается камня для фортов.

Как оказалось, с камнем все в порядке, но нет судов, чтобы его переместить в места строительства. Полуостров продолжал контактировать с Хонсю, так как наши «купчики» несколько забыли о том, что Эдзо сам себя обеспечить продовольствием на 100% не может. Особенно это касалось полуострова Осима или Матомай, так его называли сами айны. Почему его айны отдали японцам? Потому, что рек мало! Их всего три, и там было три селения айнов. Из-за малого ледникового периода, который как раз пришелся на три века: 15-17-й, урожайность риса в княжестве резко упала. Это вынудило Мацумаэ двинуться на восток, где похолодание только увеличило снегопады, но не нанесло вреда сельскому хозяйству. Так как мы пришли не пустыми, а с продовольствием, то всех это устроило. И на работы люди вышли охотно. Завод полного цикла здесь строиться не будет, только две небольших домны, причем из привозного сахалинского кирпича. Агентов императора здесь осталось много, меньше, чем людей, поддержавших айнов, но всяко больше, чем в любой другой провинции острова. Тем не менее, начал брать управление в свои руки я именно с этих мест, как наиболее опасных с точки зрения сепаратизма. В отличие от соседей, сюда были переброшены и русские семьи. Это то, что я не делал еще на острове. Но, внешне всё выглядело вполне тихо и спокойно, здесь штормов меньше, и экипажам, которым предстоял переход через два или три океана, было место, где потренироваться и научиться быстро исполнять команды командиров и вахтенных начальников. Сходили всем отрядом и на Формозу, где продали товаров больше, чем за все годы до этого. Сюда еще не пришли новости из Карибского бассейна, но на этот раз мой визит на остров состоялся из-за того, что «старый» опперкоопман и губернатор острова Николас Вербург неожиданно сменился. Вместо него из Батавии назначили нового, незнакомого Сергею. К тому же, из Нерчинска пришло сообщение, что туда прибыло шестеро голландцев, с целью посетить Сахалин. Голландские купцы хотят строить корабли типа «фрегат» для невозвращающегося флота Тихого океана. Так как я в курсе того, что произошло на Карибах, то это – пустушка, но надо уточнить и продлить контракты с Формозой, а, заодно, закинуть удочку по поводу пиратства в этих водах.

Войдя в порт и пройдя таможню, я вызвал коляску, рикшу, и поехал в форт Зеландия. Дом губернатора находился там. Меня усадили в кресло напротив секретаря, и мне пришлось некоторое время ждать, к чему я не очень привык. Через 10 минут я взглянул на часы и встал, собираясь выйти и вернуться на судно. Секретарь удивленно посмотрел на меня, но видя, что я надел фуражку, забеспокоился.

– Господин адмирал, одну секунду, я уточню в чем дело! – и нырнул за дверь. Нагнал он меня уже на ступенях парадной лестнице.

– Господин губернатор просит вас вернуться. За несколько минут до вас доставили пакеты с весьма важными письмами.

– Он знает: кто я?

– Разумеется, адмирал.

– Знает о том, что со мной шесть судов с грузом?

– Да, адмирал. Вот он идет!

Я обернулся: действительно, человек в высоком парике с кудряшками и в довольно неплохо пошитом костюме, с высокими манжетами, показался в проходе и проеме парадных дверей дома.

– Господин адмирал, извините, что пришлось заставить Вас ждать! – произнес он по-голландски. Секретарь, знавший меня несколько дольше, на 10 минут, тут же перевел эту фразу на латынь. Дальнейший разговор шел уже на латыни.

– Мне показалось, что я не вовремя, так как три ваших предшественника никогда не позволяли себе держать меня в приемной. Я ведь не только наместник Приморского края, но и акционер VOC.

– Адмирал, я знакомился с документами, касающимися контрактов между нами. Извините, я недавно назначен на эту должность, много слышал о вас, но от другого источника, от двух сёгунов Тотугава: старого Иэмицу и его сына Иэцуна.

– С этими господами я не знаком.

– Я знаю, что вы их игнорируете. Прошу, господин адмирал!

Мы перешли в его кабинет. Разговор начал я, его имя я знал и от «своих» источников, и от его секретаря.

– Господин Цезарь, прежде всего я хотел бы уведомить Вас, от первого лица, что наша Русско-Американская компания и правительство России заключили оборонительный союз с королем Испании Филиппом IV. Рамках этого союза нам передан в аренду на 300 лет остров Каити, больше известный как остров Тринидад. Кстати, одной целью создания союза послужило нападение на мои корабли зимой 1650 – 1651 года со стороны Китая. Нападали небольшие суда, флага не поднимавшие, до этого они притворялись мирными рыбаками.

– Где это произошло?

– У Пескадорских островов.

– Это территория Китая. У нас там был форт, но китайцы его разрушили еще до того, как мы его успели обложить камнем и обсыпать землей.

– Я в курсе. С Вашего позволения, я продолжу. У нас появился новый партнер в Восточных морях. Дело в том, что наша компания построила несколько портов в Новом Свете, на Тихоокеанском побережье. Один из городов граничит с владениями Испании на полуострове Калифорния. Нашлись общие интересы, и, главное, нам было предложено воспользоваться двумя сухопутными «коридорами» через Панамский перешеек, с целью сократить путь доставки наших товаров из района Тихого океана в Россию. Предложение абсолютно выгодное, если бы не одно маленькое «но»: пираты Карибского моря. Вы обратили внимание на суда, на которых мы пришли?

– Разумеется, адмирал. Весьма необычные, Ваше Превосходительство. Вы в очередной раз изумляете наших инженеров и корабелов своими кораблями. Интересно, почему Россия не строит их в Европе? И почему, несмотря на наш заказ, вы до сих пор не поставили ни одного судна нам?

– Я позже отвечу на этот вопрос, губернатор. Есть объективные причины, в первую очередь, это занятость стапелей. Но вернемся к вопросу о сухопутных путях. Эти корабли совершили переход с Сахалина в порт Архангельск. Прошел отряд из трех кораблей. До пролива Горло Белого моря мы шли 63 суток, не считая захода на Формозу, где простояли 4 суток в ожидании выгрузки четырех фрегатов. Затем двинулись дальше. Скорость на переходе составила 15,2 узла.

Губернатор сглотнул слюну и предложил выпить за этот успех. Я отказываться не стал, важно было его перевербовать. Тут следует отметить один нюанс: город Виллемштад принадлежит Западно-Индийской компании, «WIC», которой я не имею никакого отношения.

– Во втором переходе, от залива Пасть Змеи до Холмска, вокруг мыса Горн, с погрузкой в порту Икике, скорость составила почти 16 узлов.

– А те, которые в порту? Сколько они выжимают?

– Еще не пробовали со всеми парусами, их больше, чем на первой серии, думаю, что три-четыре узла прибавят.

– «Обалдеть» – сказал губернатор, если переводить дословно. Он не выругался, он был изумлен. – И куда сейчас собираетесь?

– Сейчас вернемся обратно, в Холмск, как только потеплеет. И пойдем обратно в Атлантику. 14 судов, но не эскадрой, а группами по семь кораблей, просто сформируем по скорости, чтобы не «держать» никого. Но это я к чему: во-первых, если у вас есть срочные грузы в Европу, то пишите какие и сколько, без проблем, доставим, пути и ветра уже проверены. Второй момент, мы начали борьбу с пиратством в районе Карибского моря, хотим и здесь провести пару-тройку таких рейдов, особенно по островам юга Китая. Династия Мин – мертва, с Цзинь у нас договор о границах, мирная торговля и прочая, прочая, прочая. Но мне удобнее будет, если на Формозе останетесь Вы, я имею в виду VOC. Нарушать наши контракты и прерывать торговые отношения с Вами не входит в мои приоритеты. Торгуем уже давно, успешно и с прибылью. Готовим новые товары на продажу.

– Что Вы имели ввиду, когда говорили о том, что вас устроит наше присутствие на острове. Это наш остров, когда мы пришли сюда, здесь, кроме дикарей, никого не было!

– Вообще-то, я это знаю, и знаю то, что скоро, очень скоро, вас будет атаковать Китай. Либо Цзини, либо Мины. У них серьезный дефицит продовольствия, а здесь есть посевные площади.

– Это наша территория!

– Абсолютно с Вами согласен, господин Корнелис. Но это – неизбежно. С нами Цзинь воевать не может, а с Вами имеет положительный опыт. Доставить сюда 20-30 тысяч солдат им труда не составит. У них, приблизительно около тысячи кораблей пиратов, способных пересечь пролив. Подумайте об этом, губернатор, и не сильно реагируйте на сообщения о том, что я атаковал нидерландские колонии на Карибах. Меня атаковали у Сент-Луиса. После этого я прошелся по всем базам пиратов, которые знал. В том числе, и в Виллемштаде.

– И что там?

– Мы считаем, что около 200 кораблей потоплено. За несколько дней до нашего подхода к Кингстону, оттуда ушла целая эскадра английских и французских кораблей, с целью напасть на нашу новую колонию на Каири, названную нами Новороссийск. «Братство», как они сами себя называют, обеспокоенное нашими ударами по трем портам на Наветренных островах, Тортуге, и разгромом эскадры в 24 корабля у острова Сент-Луис, решили объединить свои силы и покончить с присутствием РАК в Карибском бассейне. Хвост эскадры мы видели, и специально дали им зайти в порт. Мы вышли на ветер, северо-восточнее еще сильно штормило, но ураган уходил на север. За островом было уже тихо. И ударили оттуда по скоплению высоких мачт, то есть, по крупным кораблям.

– И в такое время вы ушли оттуда? Ведь против Вас объединились большие силы!

– Там достаточно сил и средств: два таких крейсера, три скоростных и шесть артиллерийских катеров, несколько береговых батарей, три форта. Напасть возможно только с суши, так как входы в залив Пария перекрыты. А это – большие сложности со снабжением сухопутной группировки. С севера город прикрывают горы, с юга – сплошные болота и джунгли. Эта операция займет несколько лет, а у меня готовы к переходу еще семь крейсеров. Пиратов в Карибском море в этом году не станет. Мне требуется короткий путь в Европу, и он у меня будет. Но и здесь требуется приструнить китайцев и японцев, меня беспокоит большое количество пиратов и появление здесь кораблей из Англии.

– Увы, правительством Нидерландов, не Свободных Республик, подписан договор между Нидерландами и Англией, который разрешает английской EIC торговать пряностями, в размере, не превышающем 1/3 оборота нашей компании. Там, в Амстердаме, заговорили, даже, о восстановлении монархии. Воду мутит герцог Оранский, желающий «объединить нацию», естественно, под его руководством. Позиции оранжистов постоянно укрепляются, особенно на юге. А нам, республиканцам, лидера не хватает. Нас теперь обвиняют в том, что, освободив часть страны, мы бросились в торговлю и оставили всех на растерзание испанцам. Но проблема усугубляется тем, что герцог имеет шанс стать королем в Англии, поэтому заигрывает с Кромвелем.

– Да, не самые приятные известия, господин губернатор. Тем не менее, при малейшей угрозе вы можете совершенно свободно обратиться ко мне или к моим заместителям и получите военную помощь с нашей стороны. Как вы понимаете, лишать себя единственного доступного банка, все равно, что выстрелить себе в ногу. А мотаться в Батавию – слишком далеко, да и там частенько меняются генерал-губернаторы.

– Нового генерал-губернатора я давно знаю, а предыдущий вовремя умер, ему грозил арест и суд. Не чист на руку был.

Мне Цезарь понравился, несмотря на первоначальный инцидент. Все верно, вступая в переговоры, необходимо знать: с кем имеешь дело. И это показывает, что человек он серьезный. Плюс, будет интересно прокачать его на знании японцев. Но не сегодня. Поэтому я перевел разговор на то, как будем поддерживать связь? Достаточно прозрачно намекнул ему, что в случае угрозы со стороны Китая и Великобритании, он может рассчитывать на оказание ему военной помощи с нашей стороны. Хотя у меня существовал свой план, как использовать нападение Коксинги в своих целях. Через три дня мы встретились с губернатором вторично, уже на борту «Ново-Архангельска», где закрепили положение о предоставлении военной взаимопомощи между VOK и РАК. Россия в соглашении не упоминалась, так как царь далеко, а воевать мне придется с двумя и более ЧВК, частными военными компаниями.

В середине января потеплело, южный пассат оттеснил холодный фронт к устью Амура. Мы вернулись в Холмск в середине февраля, и приступили к погрузке того, что успели выпустить мастерские и заводы Сахалина для Новороссийска. Количество грузов было очень велико! Там предстояла серьезная война, поэтому экономить не приходилось!

Из Москвы пришел ответ Никиты Романова, он согласился с изменениями в Уставе РАК, что весьма сильно волновало меня, так как в случае его смерти его доля переходила к его племяннику, а он совсем непростой человек! Поэтому существовала угроза того, что казна может наложить лапу на мой частный капитал. Я предлагал те 10% акций, которыми владел Никита, капитализировать, и вложить в акции Романовского завода, что могло обезопасить РАК. Дополнительный пункт запрещал передачу акций казенным лицам. Беседа наша была давно, еще до отхода в Испанию. Тогда тот просил время подумать, но сейчас уже понятно, что моя должность «наместника» скорее всего будет аннулирована. Никаких известий из Москвы не поступало, значит, сюда едет новый «наместник», ведь свято место пусто не бывает. Так сказать, «между строк» было сказано, что нажил я себе «серьезные проблемы» из-за отказа переехать в Москву. Пока Никите Ивановичу удается сдерживать царя от принятия худшего решения. Но я-то знаю, что в декабре Никиты не станет!

Голландцы добрались, таки, до Александровска и приехали в Таранай. Двое – прямо из Голландии, а четверо из Немецкой слободы в Москве. У большинства была одна фамилия: Койетт. Пускать на заводы и в мастерские их я, заранее, запретил. Набиваются на встречу со мной.

– Как зовут тех, кто прямо из Голландии?

– Фредерик Койетт и шаутбенахт Михаил де Рёйтер.

– Целого адмирала прислали! Так, этих двоих и вот этого, де Стереке. Эти двое не нужны.

– Они – толмачи.

– Они – «масквачи», братья Койетта, ладно, одного, любого, на их усмотрение.

Я их принял в кабинете, чисто деловая встреча, мне такие друзья совершенно не нужны.

– Здравствуйте, господа! – так как переводчик имелся, то на латынь я не переходил.

– Здравствуйте, господин наместник. – начал разговор Фредерик Койетт, который продолжил цветистыми фразами лить мне у уши какую-то чушь.

– Будьте добры, перейдите к делу, кстати, если речь касается оружия или кораблей, то можете не начинать. Мои корабли возле голландских Наветренных островов подверглись нападению пиратов, в составе которых были и голландские суда. Более того, WIC предоставила свой порт на острове Кюрасао для проведения совещания «Братства», целью которого было совместное нападение на построенный нами порт на острове Тринидад. Пришлось ударить и по Вилленштаду. Я понимаю, что вы выехали раньше, но господа, нам пока не о чем разговаривать.

– Мы не имеем отношения к Западно-индской компании, я – опперкоопман Объединенной Ост-индской компании.

– А я – заместитель командующего военно-морского флота Республики Свободных Провинций вице-адмирала де Витта, брата великого пенсионария Яна де Витта. Это он, Ян де Витт, профинансировал и организовал эту поездку. Вот его письмо, господин наместник. Что касается меня лично, я такой же борец с пиратством, как и Вы, Ваше Высокопревосходительство.

Получается, что ко мне прибыли сторонники «федералистов». Два брата де Витта будут растерзаны толпой «оранжистов» и их головы будут выставлены на небольшой высоте, чтобы каждый проходящий мимо мог плюнуть на них.

– И чего вы хотите, адмирал?

– Оружия, которого ни у кого, кроме вас, нет. Говорите свою цену.

– Увы, господа, «пулемета я Вам не дам»! – ответил я им фразой из фильма, который они не посмотрят никогда. – И дело не в том, что я против Яна де Витта и идеи создания Федеративной Республики Голландии. Дело не в этом. Мы слишком далеки от Вас, чтобы Вам помочь, а ваша страна не готова к такому перевооружению. Именно поэтому Москва тоже не перевооружается. Для меня важнее всего сейчас удержать остров Каири, Тринидад. Все усилия сейчас направлены туда. Мои заводы и мои рабочие трудятся без отдыха и выходных дней, чтобы мы смогли выполнить то, что задумано. Прошу меня понять. Пока, все что сделано, будет направлено на строительство дороги до Москвы и укрепление острова Каири. Возможности работать на экспорт у меня нет. Ждите. Рано или поздно количество перерастет в качество, и это будет другая экономика и совершенно другой мир, не основанный на рабстве. У меня нет рабов, у вас их много. И еще один момент: вы – первая республика в Европе. Небольшая и уже имеющая огромное количество противников. Скорее всего, у вас придут к власти монархисты. Может быть, это будет конституционная монархия, не отрицаю. Лично я создаю что-то вроде VOC, но на качественно другом уровне. Потому, что знаю, с чем придется столкнуться. Скорее всего, мне не долго осталось сидеть царским наместником здесь. Сумею я или нет с ним договориться? Не знаю, не уверен. Всё на этом острове построено мной, лично, принадлежит мне и только мне. Землю для себя я арендовал, если что, переберусь туда. Так что, напрасно Вы сюда ехали.

– Нет, господин адмирал-генерал, Вы подсказали нам, что делать. – сказал Фредерик Койетт, – А почему бы нам, федералистам, не пойти по такому же пути, допустим на Формозе? Насколько я Вас понял, адмирал, Вы не можете пока защитить нашу республику там, в Северном море, но Формоза от Вас совсем рядом.

– У меня есть договор с губернатором о военной взаимопомощи. Вот он.

– Прекрасно! По договоренности с Heren XVII, я буду назначен на эту должность сразу по возвращению. Господин шаутбенахт, Вам предстоит обратный путь и разговор с Яном де Виттом, я напрямую пойду в Батавию и постараюсь в этом году занять обещанный мне пост. Всех республиканцев будем переселять сюда. А возвращение на Родину произойдет тогда и только тогда, когда мы и господин Скурат будем готовы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Это не автомашина, а лежанка, на которой греки и римляне вкушали «амброзию» и вели светские беседы

Вернуться