Мама, исцели мое сердце
Сборник терапевтических сказок для женщин
Дарья Коваленко

© Дарья Коваленко, 2024

ISBN 978-5-0064-6565-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

⠀

⠀

⠀

⠀

Эти истории о тебе, обо мне

И о каждой из нас.

Время не важно,

Сказка моя существует вне времени…

⠀

Мама, исцели мое сердце…

⠀

Мама, я так устала бороться, мое сердце устало

От поражений, провалов, защиты от наготы.

Мама, я так устала бороться, если бы ты только знала,

Каково это, прожить столько дней без любви.

⠀

Сама себя защищала я столько времени, мама,

Что позабыла саму себя я в бою.

Мама, я так быстро и долго никогда не бежала,

Но я знаю, что ветер попутный помогал мне идти.

⠀

Мама, я так бороться устала с самой собой, ты бы знала,

Как сердце мое тоскует и плачет в груди.

Мама, твою любовь я в чужих объятиях искала, Но нашла в итоге в себе.

Предисловие

Я захотела рассказать историю, историю одной девочки, которая так похожа на нас всех, и при этом несет собой неповторимость.

Мне так хотелось поделиться ее внутренними переживаниями, ведь они так похожи на то, что чувствует каждая из нас, но при этом своим уникальным образом.

Мне так хотелось сказать просто о сложном, и я думаю у меня получилось.

Сказки исцеляют, они могут помочь нам восстановить связь со своей инстинктивной частью. Они напоминают нам о том, что мы всегда знали, но, возможно, забыли.

В наш тайный мир бывает очень трудно проникнуть, даже нам самим. Лишь безучастный образ, код, метафора способен дотронуться до самой глубины темного мира души и показать неведомое сокровище, скрытое под покровом ночи…

Женщине

Женщина. Сквозь корни лет несет она в себе тысячи лиц, имен и голосов. Сердца их едины, в песне одной встречаются вместе. Сильнее смерти ее непоколебимая жажда дарить жизнь. Рожать любовью любовь, верой и взглядом своим менять ход истории. Ведомая неведомой силой, той, что за гранью понимания, в очередной раз здесь, на земле, сажает семена свои изо дня в день, взращивая целый лес. А затем, когда ее не станет, когда сырые корни заберут ее тело назад, а обновив до неузнаваемости возвратят обратно, она снова вернется сюда и продолжит свою работу с того места, на котором остановилась.

Женщина. Нет в этом мире ничего сильнее ее любви. Той любви, с которой смотрит она на свое новорожденное дитя, той любви, которой любит она возлюбленного своего и с глубокой преданностью ждёт из любого края света, невзирая на время. Той любви, которая запечатывается в слезах ее от утраты любимых, той любви, которая готова пойти даже на смерть ради своей правды.

Женщина. Нет ничего сильнее ее скорби, печали, которую посылает она ночью в небо, рассказывая Луне о своих невзгодах. О том, как ей порой бывает тяжело, как силы покидают ее каждый раз, когда кто-то задевает кровоточащие раны ее сердца. О том, как ей бы хотелось вновь обрести детский восторг в глазах и доверие к миру.

О том, как ей бы хотелось вновь стать легкой и невесомой, подобно птице, летящей над холмами. О том, как хочется ощутить ей снова свободу духа своего. В любви раскрыться и упасть в ее объятия.

Женщина. Руки, ноги, плечи твои – корни, уходящие в землю.

Живот твой – источник плодородия, дарующий свет новой жизни.

Сердце твое – мать всех миров, вмещающее в себя вселенскую любовь.

Глаза твои – отражение правды, истины, знания, режущего своей прямотой.

В глазах твоих – бездна, бесконечное пространство, в котором теряются все формы.

Волосы твои – пшеничные дары, изобильные плоды плодородной почвы.

Губы твои – шелест листьев.

Голос твой – крик вечности, многоголосый хор твоих воплощений, мудростью своей поражающий даже глубоко укорененных в истине старцев.

Движения твои – ветру подобны.

Женщина. Нет ничего в мире этом сильнее любви твоей.

Помни об этом. Всегда.

Одна девочка просто хотела быть счастливой

Одна девочка просто хотела быть счастливой…

Но ходила по горам высоким в поиске леса. А на холмах тех – снег да зима, и никто никогда там не видел зеленых деревьев. Лишь метель и туман.

Одна девочка просто хотела любви…

Но искала не там, заблудилась в какой-то момент. И обратно дороги не видно, пришлось идти наугад, лишь фонарик спасал в темноте, но и тот вдруг погас.

И вокруг стало темным-темно, под ногами хрустели ветки и сухая трава. Возвращаться пора, но в каком направлении, кто бы ей подсказал?

Одна девочка просто хотела любить…

Но любовью своей она могла задушить сполна. И тогда убегали прочь все объекты мечтаний, а она оставалась одна. И любить приходилось себя, взглядом нежным окутывать будни свои и часы. И сидеть у окна. В ожидании чуда. Когда же снова с ней случится весна?

Одна девочка просто хотела вернуть себе себя…

И для этого много людей ей пришлось повидать, чтобы в их отражении снова себя отыскать.

Одна девочка просто хотела быть счастливой…

Но решила в какой-то момент, что для счастья ей много не надо. Черствый хлеб и вода, вот она за заслуги награда. «Тот, кто многого хочет, он алчен и жаден, его не примут в раю. Я же у Бога ничего не прошу». Но когда хлеб закончился, и вода в стакане подошла ко дну, забеспокоилась девочка, забыла про Бога и побежала другою дорогой.

Одна девочка просто хотела быть счастливой…

Но надела на себя чужие доспехи и пошла копать золотую руду. «Чтобы хлеб был, да соль, сахарку и побольше, ну и радости в карманы возьму». Говорила она, а сама горько плакала ночью, смотря из окна. Ведь из-за работы с утра до утра перестала она видеть солнце и небо, пропустила зиму, и не заметила, как наступила весна…

Одна девочка просто хотела быть счастливой…

Счастье она все-таки обрела. Но не там, где искала.

А где же нашла?

Это тайна. Пусть будет загадкой. Ну а сказку прочитай еще раз. В ней ответы содержатся, ключи и разгадки для всех тех, кто надежду сберег в своем сердце и верит еще в чудеса!

Сказка о том,
как девочка свободу потеряла

⠀

В далекой-далекой стране, где пышные горы украшали просторы, жила одна девочка. Была она вольна сердцем, свободна духом и неприлично красива.

Вот только свободолюбие ее очень не нравилось ее Матушке. Она считала подобное стремление дочери опасным и пыталась всячески оградить ее от всевозможных последствий, к которым могло привести ее непредсказуемое поведение.

Для этого каждый месяц на полную Луну подрезала Матушка белоснежные крылья девицы, кровушки своей, приговаривая: «это пойдет тебе на благо, дочь моя. Чтобы не летала ты в темный лес по ночам, ведь в том лесу водится так много опасных существ, жаждущих девичей крови. Безопаснее в избе тебе будет, здесь, под моим присмотром».

Соглашалась девица с Матушкой, доверяя ее заботе.

Года шли, зимы становились длиннее, а крылышки девицы все короче и короче. А вместе с крыльями потухал блеск в глазах девицы юной, одомашненная стала совсем. Да так напугала ее Матушка своими рассказами о темном лесе, что в какой-то момент девица перестала выходить из избы вовсе, боясь даже выйти во двор за водицей колодезной.

От крылышек ее остались только два пера, торчащих из спины. Озлобилась девочка, потеряла былую жизнерадостность. Матушка пыталась задобрить девицу разными яствами, а та воротила нос, исхудала сильно, отказывалась есть и все приговаривала: «на волю хочу, на волю хочу». Но как слышала Матушка фразу эту из уст дочери, так яростным криком заливала все вокруг: «не смей даже думать об этом!».

Одной сумрачной ночью девице стало настолько невыносимо находиться взаперти, что не выдержала она и решила все-таки ослушаться Матери своей, и пока та спала крепким сном, юная девица вышла во двор, а затем побрела в сторону леса заветного.

Разозлись она на Матушку свою, страх ее превратился в ярость, трусость в смелость, а бездействие в интерес. Шла она по лесным тропам туда, куда не знала сама.

Бежала босыми ногами по мокрой траве, хватала руками сучья и мох зеленый. Впивалась в землю, жадно глотая воздух, танцевала у ручья, заливаясь диким смехом. Да таким громким, что перебудила всю лесную округу.

Замерла на мгновение, чтобы прислушаться к звукам, шелесту листьев. Где-то вдалеке услышала девица рев звериный. Страх смертельный в тот же миг парализовал все ее тело от макушки головы до пят. А рев тем временем становился все ближе и ближе.

«Беги! Чего стоишь? Жить надоело?» – раздался чей-то голос из-за деревьев.

А девочка была настолько напугана, что не могла и пальцем пошевелить. Не научилась она от опасности уклоняться. Знала только как покорной быть, чтобы не нарваться на неприятности.

Тем временем рев звериный стал настолько громким, что уже не оставалось шанса на побег. Схватил хищник девочку в свои объятия и поволок к себе в пещеру.

«Есть тебя не буду, слишком хороша ты, а вот служить мне будь добра. Что скажу, будешь выполнять, а если ослушаешься, судьба твоя будет обречена в тот же миг».

И жила так девочка у хищника в логове несколько зим, обслуживая его желания, потакая его прихотям, пока снова не разозлилась на него, как на Матушку свою в былые времена. И когда в очередной раз ярость ее превысила трусость, разорвала девочка свое «хорошенькое» платье и побежала на волю…

За столько лет оседлой жизни соскучилась девица по первозданной природе, что начала ползать на четвереньках. И решила она в какой-то момент стать похожей на хищников лесных, чтобы признали они ее за свою и оставили в покое.

Оголила девочка свою шерсть и приняла собственный облик оборотня в человеческом обличии. От ангельской девочки, которая потерялась в лесу, остались лишь два пера, торчащих из спины.

Долго жила девочка в хищном обличии, выла на луну, поедала слабых, танцевала на костях, смеялась над чужой болью.

До той поры, пока не встретилось ей существо неведомой красоты. Были крылья его ослепительно белы, словно первый снег, выпавший на землю. Глаза его сияли чистотой и свежестью, а голос был подобен вольному ветру. Почувствовала девочка что-то до боли знакомое в его облике, чувство то самое, когда-то ею забытое.

Пролила она первую слезу за долгое время своей дикой жизни. Не стала девочка его в свой хищный плен забирать, отпустила на волю лететь, а сама побежала прочь туда, куда звало ее сердце. Бежала она днем и ночью, пока не упала без сил. Открыла глаза девочка, а перед ней избушка та самая, в которой она росла, где Матушка ее жила по сей день.

Постучала девица в дверку, дверка та отворилась, а в доме том тишина. Увидела девочка Матушку свою у окна, да упала к ее ногам.

«Прости меня, доченька, глупую, за то, что я тебя свободы лишала, крылышки твои подрезала. Если бы знала я, что оборотнем ты станешь, будешь ползать на четвереньках, никогда бы не пошла на такое. Не ведала я тогда, что ты лебедь, а не человек, как я, и пыталась тебя оберегать, как себя, но ты другая».

Горько плакали обе в объятиях друг друга, пока не стемнело. Теплота материнского сердца настолько сильной была, что девочка начала преображаться. Встала на две ноги, шерсть ее испарилась, а крылышки снова стали прорастать.

Почувствовала себя девица снова прежней, как при рождении, поблагодарила Матушку за все и после ее благословения полетела на волю, в Небеса, к своей белоснежной стае.

Странница

Жила-была одна девочка и больше всего на свете любила она свой родной дом – избушку, в которой она росла, долины и тропы, исхоженные ею вдоль и поперек. Знала она каждый уголок деревни своей, посвящала ей свои стихи и писала о ней в своем дневнике. Любила встречать закаты и провожать рассветы, и не уставала поражаться тому, как каждый день, проведенный в одном и том же месте, мог быть настолько не похож на предыдущий.

Любила она этот маленький чудесный край больше всего на свете, но иногда летом уезжала ненадолго в другие края, чтобы по своему любимому дому соскучиться как следует, а по возвращению посмотреть на него новыми глазами и влюбиться вновь. Восхищали ее моря, океаны, но скучать быстро начинала по своим родным просторным полям. Чувствовала девочка себя в них свободно и словно на всем белом свете не было места роднее для ее души.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.