Владимир Сухинин
Отмороженный-4. У края бездны

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.

Реквием. М. Цветаева

Краткое содержание предыдущей части

Сюр Отмороженный – землянин, погибший во льдах Антарктики, он же Валерий Михайлович Штерн, сын украинки и еврея – ученого из Санкт-Петербурга. В пику бабушке, что не любила его мать, взял фамилию матери – Волков. Из-за светских манер его принимают на космической независимой станции «Мистфайр» за аристократа с Персеи.

По складу своего характера – отъявленный авантюрист, которого любит удача. Он взял от родителей все самое прогрессивное и лучшее… и не только. От матери – умение устраиваться в жизни и креативность, от отца – острый пытливый ум и способность видеть то, что не видят другие. От обоих родителей он получил в качестве черты характера уверенность, умение втираться в доверие и способность плевать на любые авторитеты. Решив однажды, что быть наполовину евреем и наполовину украинцем – это быть чужим всем, он решил стать цельным русским. За что был проклят еврейской бабушкой. А украинских предков он никогда не видел. Именно черты характера от родителей и приверженность к космополитизму предопределили его судьбу. Он не потерялся в чужом для него развитом мире, а удача была его спутницей.

Преобразовав старый Добывающий космический комплекс в артиллерийский крейсер, он вместе с малочисленным экипажем защищает станцию «Мистфайр» от налета рейдера клана изгнанников «Черная пантера». За свои подвиги он и члены коммуны становятся гражданами станции. Коммуна получает в аренду бесплатно целый сектор.

В отличие от «местных» жителей станции он не брезгует андроидами и закупает на черном рынке целую сотню таких человекоподобных созданий. Гений его товарища и почти брата, Гумара, создает из них универсальных специалистов и солдат. Постепенно Сюр обрастает связями и готовится заселить сектор жителями из мусорной свалки. Там прячутся нелегальные эмигранты и те, кто потерял свой социальный статус вместе с правом жить на станции.

Все, казалось бы, у Сюра складывается хорошо. Он пристраивает у себя профессора из бывшей корпорации «Ирбис Прайм», которую уничтожила более пятидесяти лет назад республика Новая Церсея. И, как потом узнал Сюр, это случилось по наущению могущественной международной организации – МАБ (Международное агентство безопасности). Задачи МАБа никто толком не знает, но его агенты появляются там, где происходят значимые открытия, и присваивают их себе.

«Ирбис прайм» отказалась делиться и была уничтожена, а ее ВИП-сотрудники подверглись ментальной обработке. Кто отказался от такой процедуры, тех выбросили на задворки жизни и оставили без работы. Таким был и старый профессор Эльвин Лимшиц, который получил в коммуне имя Никто Никак. В прошлом – ведущий специалист института теоретических разработок в области искусственного интеллекта. Он семьдесят лет скитался по станциям, пока не попал в мусорный сектор станции «Мистфайр». Его мечтой до встречи с Сюром было создать вирус, который захватит все искусственные интеллекты мира и уничтожит человечество. Никто Никак имел очень скверный характер и с удовольствием портил жизнь всем своим работодателям. Смотрящий за порядком среди нелегалов бандит Буру с радостью отдал старика Сюру. Помучившись с ним, Сюр нашел чем увлечь старика, и тот стал его верным помощником.

Но не все гладко было у Сюра. Против него ополчились значительные силы, и он заинтересовал агентов из королевства Мантикора. И еще его не забыли в клане изгнанников-андромедцев и отправили за ним отряд захвата.

Агенты Мантикоры хотят получить сведения, откуда у коммуны новые разработки, с помощью которых было отбито нападение на станцию. А глава совета станции через главу иностранной разведслужбы нанимает убийц, чтобы в космосе уничтожить ненавистного ему выскочку, что сумел стать ему большой помехой в управлении станцией.

События развиваются стремительно. Агентов Мантикоры перехватывают андроиды. Сюр становится любовником секретаря Веллингтона, главы экономической разведки королевства Мантикора, – девушки по имени Ариадна, служащей в Бюро Внутренних Проверок. Они заключают между собой договор о взаимопомощи.

Ариадна становится неудобным свидетелем провала Веллингтона, и тот хочет ее дискредитировать и убрать. Избежать такой участи ей помогают андроиды Сюра, и она арестовывает своего босса.

Одновременно с этим на Сюра нападают андромедцы, чтобы похитить и вывезти со станции. В коротком бою его отбивает телохранитель-андроид Алла и прячет в вентиляционном отводе кухни ресторана. Там его находит командир отряда штурмовиков-метисов из «Белых пантер» – Салех и пытается утащить обездвиженного ядом Сюра подальше от места сражения. Сюр с помощью симбионта Молчуна перерабатывает яд и захватывает Салеха в плен.

На станции происходит много стрельбы и появляется много жертв. Это пытается уйти группа захвата из отряда «Белые пантеры».

Служба безопасности обвиняет в трагедии исчезнувшего Сюра. Поэтому Сюр решает на время покинуть станцию.

По пути к Промышленно-добывающему району (ПДР) «Ирбис» в астероидном поле его поджидает засада из нескольких пиратских кораблей класса фрегат. В скоротечном бою пираты погибают, а ОДК благополучно добирается до своей базы, расположенной на одной из артиллерийских платформ первого рубежа обороны ПДР.

Следом за кораблем Сюра устремляется посланный для его поимки корабль андромедцев, но находит выжившего капитана фрегата. Выслушав его рассказ, андромедцы возвращаются в систему, где расположена станция «Мистфайр», и обманом захватывают эсминец спецслужб королевства Мантикоры. Туда же направляется с арестованным начальником Ариадна и попадает в плен к пиратам.

Капитану рейдера андромедского клана «Черные пантеры», Мунблаю, приходит в голову использовать эсминец для захвата Сюра. Для пополнения запасов он отправляет к станции «Мистфайр» торговый корабль, на котором прибыл в систему. Но андромедцев разоблачает бывший агент СБ, Горв. Корабль захвачен, экипаж торгового корабля оказал отчаянное сопротивление и почти весь пал в кровопролитном бою.

Мунблай узнает об этом и решает, что в Сюре живет злой демон и ему надо принести в жертву человеческие жизни. Для этих целей он назначает медсестру Мавлуду. Она должна тайно мучить и убивать взятых в заложники членов экипажа эсминца.

На связь с ОДК выходят оставшиеся в живых люди из ПДР, живущие на судостроительном заводе, и просят о помощи.

После выяснения отношений директор завода решает помочь Сюру и его команде построить настоящий боевой корабль. За это сотрудники завода станут членами коммуны и спасутся. Но среди административного персонала есть те, кто начинает саботаж из личной неприязни к Сюру. Выходец из Вольных баронств, баронет Мур Арбин подделывает расчеты в проектном задании и передает их через своего заместителя в проектный отдел. В большого и сильного Мура влюбляется любвеобильная Руди. Она рассказывает ему о планах Сюра.

Сюр становится маниакально подозрительным. У него неожиданно срабатывает природная интуиция. Он разоблачает Мура, и того берут под арест. Руди не верит в виновность возлюбленного и помогает ему выйти из заточения. Мур обманом приводит ее к кораблю. Грубо и силой захватывает Руди пленницей и ускользает на почтовом корабле в сторону внутреннего сектора…

Глава 1

Сорок пять световых лет от Солнечной системы.

Созвездие Цефей. Мантикорский эсминец

Космос, как бы ни был он велик, является всего лишь частью вселенной. Он огромен и наполнен звездами, планетами, черными дырами, пылью, астероидами и, конечно же, песчинками мироздания – людьми…

Для человеческого ограниченного сознания космос кажется бескрайним. Хотя всему есть начало и конец. Все с чего-то начинается, берет свое начало и подходит к концу. Только кто скажет, где это начало и где конец безбрежности? И как он выглядит. Это сфера, которая замыкает вселенную, или это обрыв в бездну?.. Кто знает?

В космосе есть свои дороги, по которым снуют космические корабли. И обусловлены эти дороги наличием черных дыр. Они засасывают в себя материю и создают гравитационные напряжения, по линиям которых, без лишних затрат, быстро перемещаются космические корабли из одной звездной системы в другую. Гиперпрыжок на такой линии по расстоянию равен десяти – пятнадцати прыжкам в «обычном» космосе. Космические станции как раз и располагались на этих гравитационных путях и перекрестках. Основа любой торговли это логистика и быстрый оборот средств. Поэтому обжитой космос располагался в зоне гравитационных аномалий черных дыр.

Ну кто, будучи в здравом уме, будет годами путешествовать в космосе, для того чтобы привезти товар из одной точки в другую? Даже имея прыжковые гипердвигатели, чтобы добраться от Мантикоры до закрытой для посещений Земли, лежащей в стороне от гравитационных «автострад», требовались бы долгие месяцы.

Солнечная система не привлекала к себе ни государства, ни частные компании. Одна только маленькая станция «Чилис», специализирующаяся на добыче мяса китов и льда, могла посылать туда холодильные рефрижераторы и торговать льдом и продуктами переработки сырья. Но у нее был маленький секрет. Основатели станции случайно обнаружили одну кривую гравитационную аномалию, позволяющую их кораблям совершить один длинный прыжок от станции до Юпитера. Около сотни лет назад пара предприимчивых искателей приключений, которые не гнушались и пиратством, случайно обнаружили аномалию и очутились в пределах Солнечной системы. Изучив обстановку, решили наладить доставку и продажу чистой воды и белка из китового мяса.

Заработав на этом средства, они стали строить станцию на отшибе, и им это удалось. Все благодаря открытию той самой скрытой гравитационной аномалии. Всем остальным не было дела до этой опасной и дикой планеты. Всем, кроме Сюра…

Человек такое существо, что всегда стремится познать непознанное. На планете или в космосе. Он расширяет круг своего познания, создает и разрушает одновременно. В нем проявляется закон единства борьбы противоположностей. Будучи созидателем, он одновременно является и разрушителем всего того, что строили другие. И все для чего? Обычно для удовлетворения собственной алчности и амбиций. Боюсь, что однажды эта алчность и непомерные амбиции приведут человека к краю бездны…

Мавлуда, хмурая и отрешенная, молча шла по коридору мантикорского корабля, ведущему в медблок. Она ничего не замечала вокруг. Сторонилась спешащих по своим делам соратников и членов экипажа. Она мучительно размышляла. Желание капитана Мунблая убивать мантикорцев ее не порадовало. Одно дело убить тройку никому не нужных бледнолицых, другое – убить подданных Мантикоры, которым обещали жизнь. Мунблай подписал себе смертный приговор. А вместе с собой хочет утянуть и весь экипаж. Умирать за его промахи Мавлуда не хотела.

Мунблай обезумел. Все его мысли были подчинены одной навязчивой идее – захватить бледнокожего вонючку и жестоко казнить…

«А мы? Я? И весь экипаж? – думала Мавлуда. – Я не хочу умирать. Я молода и хочу наслаждаться жизнью. Надо что-то придумать. Надо кому-то сообщить о замыслах капитана и помешать ему. После убийства пленных обратной дороги не будет ни у кого. А к кому можно обратиться? Тут нужно хорошо подумать».

Она прошла в медблок. Док, светлокожий метис, сидел за столом, обхватив голову руками. Тоже понимает, в какой мы заднице, догадалась Мавлуда.

– Док, – резко и громко позвала она своего шефа. Метис поднял голову. В его глазах плыл туман забвения.

«Чертов бледнолицый говнюк. Уже принял наркотики, – еще больше разозлилась Мавлуда. – Подонок. Все белые сволочи». Мавлуда подошла к своему столу и села. Док покрутил головой и снова опустил ее. «С кем поговорить? – думала Мавлуда. – К первому помощнику пойти? Но он и шага не сделает против Мунблая. Второй помощник? А что может инженер? У него нет даже персонала. Все техники мантикорцы…»

Неожиданно ей в голову пришла догадка. Она замерла. Мавлуда знала, у кого есть люди, способные ей помочь. У «Белых пантер». И хотя Салеха с ними нет, его заместитель, Абтюрай, часто делил с ней постель. Мавлуда ушла в санитарную комнату и по экстренной связи вызвала метиса.

Тот ответил сразу.

– Что-то случилось, Мавлуда?

– Случилось, – тихо ответила она. – Ты мне нужен.

– Сейчас буду, – ответил Абтюрай.

Мавлуда была жестокой, любвеобильной, развращенной мужчинами девушкой. Ее отец с детства подкладывал не по годам развитую девочку под нужных ему членов совета и сумел добиться власти в племени. Она ненавидела и одновременно любила мужчин. Любила их мучить, особенно белых. Но дурой она не была и понимала, что после того как она принесет достаточно жертв злому демону, он придет за ней. Так было всегда. Демон не отпускал тех, кто приносил ему кровавые жертвы. Это знала каждая колдунья. Она еще не перешла грань, откуда возврата уже нет, и трое мантикорцев томились связанными в камере биологической защиты. Их она не трогала. Хватит и тех жертв, что уже были принесены демону. После последнего белокожего, который медленно умирал в муках, она почувствовала дыхание демона у себя за спиной. Ее кожа покрылась мурашками, и девушку пробрал страх. Мавлуда решила не искушать судьбу. Свою душу она ему не отдаст.

Взгляд девушки в смятении метался по столу от лампы до аппаратуры контроля медкапсулы. Она в уме подбирала правильные слова, чтобы убедить любовника помочь ей. Это требовало от него большой выдержки и ума.

Хватит ли? И не окончится ли это тем, что ее саму казнят?..

Мысли хаотично метались по кругу. Додумать она не успела. В помещение заглянул белокожий красавец. Он был неотличим от белых людей, и даже его глаза были серые… И он был хороший любовник. Делал все, что она хотела. А Мавлуда была дочерью члена совета племени Мунбук, второго по величине, что входил в клан «Черные пантеры». Услышав голос Абтюрая, она поняла, с чего начать разговор. Он тоже был из ее племени.

– Мавлуда! Что за срочность? – спросил метис и прошел к столу. Сел напротив и внимательно посмотрел на хмурую девушку. – Ты чем-то расстроена? – спросил он.

– Не то слово, Абтюрай. Я, можно сказать, в большой тревоге.

Взгляд метиса красноречиво говорил – поясни.

– Слушай меня внимательно, – прошептала Мавлуда и наклонилась к метису. – Мы в большой черной заднице.

– В твоей? – решил пошутить Абтюрай.

– Ухжака. И туда нас засунул Мунблай.

Метис немного отстранился и стал оглядываться.

– Не смотри по сторонам, я поставила глушилку, – невесело усмехнулась девушка. – Нас не слышат. Мунблай уже покойник. Он не выполнил приказ Мундгабо, и на станции Мистфайр уже знают, что мы захватили мантикорской корабль. Как ты думаешь, что с нами сделают и в клане, и в космосе? Запасов у нас мало, надо будет где-то их достать… А это неприкрытое пиратство. Мы вне закона. Клан откажется от нас, понимаешь?

– Я это понимаю, – прошептал метис и непроизвольно вновь оглянулся. – Но что мы можем сделать?

– Мы можем помочь клану, – решительно заявила Мавлуда. – Мунблай приказал убить мантикорцев. Он понимает, что обратной дороги у него нет. Он помешался на мести белому вонючке, а нас тащит вместе с собой в ад, к демонам. Я не хочу умирать из-за его бестолковости и неспособности выполнить задание. Нужно отделить нас от него. Он преступник и перед кланом, и перед государствами. Его надо арестовать и живым доставить к нашим. Мундгабо поймет все правильно и передаст его, как бандита, суду Мантикоры. Нам нужно сохранить жизнь экипажу.

– Но… – замешкался Абтюрай, – меня тоже казнят как предателя…

– Нет, я всю ответственность возьму на себя и расскажу свою версию. Отец меня поддержит. А мы поможем клану выйти из опасной и сложной ситуации. Тебе надо арестовать Мунблая и первого помощника. Нашим людям объясним всю ситуацию, как она есть, и отправимся домой. Там передадим корабль, арестованных преступников и пленных главе клана. Он сможет правильно распорядиться всем этим… – Мавлуда уставилась на побледневшего от страха метиса. – Ты боишься? – прямо спросила она.

– Я не боюсь смерти, – Абтюрай гордо вскинул голову. – Я боюсь очернить свое имя и боюсь бесчестия…

– Ты кому служишь? Мунблаю или клану? Думать еще не разучился? – в упор спросила его Мавлуда. – В общем, решайся или я тебя сама убью. Мне терять нечего. – Мавлуда вытащила игольник из ящика стола и направила в лоб метиса. – Раз, – начала считать она, – два…

– Я согласен, – хрипло произнес Абтюрай. – Мне нужно полчаса, чтобы продумать план…

– Я его уже продумала, – ответила Мавлуда, не убирая игольник. – Я знаю Мунблая. Он наш корабль направит ближе к зоне добычи ископаемых и станет захватывать рудовозы, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива. Вы будете вооружены и подготовлены к абордажу. Вот тогда надо будет захватить капитана и старпома.

– А кто поведет корабль? – спросил Абтюрай.

– Второй помощник. У него не будет другого выхода.

– Хорошо, – кивнул, соглашаясь, метис. – Я пойду готовить ребят.

– Иди и не вздумай меня предать, я отравлю всех на корабле, – вполне серьезно заявила Мавлуда.

Абтюрай не ответил. Он встал и вышел из санитарного помещения…

* * *

Ариадна пребывала в состоянии шока. Последняя череда событий выбила из нее всякую уверенность, и дух ее был сломлен. Она то плакала, то ругала Сюра, который появился в ее жизни, как некий ключ к личной трагедии. Если бы не он, она продолжала бы жить, как жила, и потихоньку делать карьеру с помощью Веллингтона… Но беда в том, что Сюр… Он ломал чужие судьбы, которые соприкоснулись с ним, как ураганный ветер ломает хрупкие веточки. И хотя сам Сюр ничего плохого ей не сделал и даже помог спастись от заговора Веллингтона, все равно он был источником ее трагедии. Если бы он вообще не появлялся на станции… Если бы Веллингтону не пришло в голову наложить свою липкую руку на его коммуну… Если бы Ариадна не стала его любовницей… Сколько допущений, которые она не могла домыслить.

Ее не трогали и ей не интересовались, только кормили. Она сидела в одной камере с остальными членами команды Веллингтона, через решетку, и забившись в угол, тихо поскуливала. Если не плакала, то пребывала в состоянии зыбкого забытья. День проходил за днем. Ей приходилось смиряться и справлять нужду на виду бывших оперативников. Они зубоскалили и показывали ей неприличные жесты. Люди озлобились и почти потеряли цивилизованный облик. Они едва насмерть не забили своего товарища – Коллина, что помогал ей, и она ничего с этим поделать не могла. Ариадна осунулась, плохо выглядела и плохо пахла. Начавшиеся месячные доводили ее до невыносимого отчаяния. Она рвала юбку и ей старалась сдержать сочившуюся кровь. Когда выключали свет, она в сумерках серой лампы мылась водой, что приносили ей пить. Темноты в камере не было, лишь серая тусклость, и мужчины лениво, скучая от безделья, наблюдали за ее манипуляциями. Все это давило на нее, лишало сил и надежды.

Так прошло несколько дней. Ариадна не считала сколько. Она все больше погружалась в спасительный мрак потери разума. Тупо смотрела в пол и становилась ко всему все более безразлична.

Когда в очередной раз погасили свет, она не стала мыться, а просто осталась сидеть на полу. Дверь в камеру тихонько отворилась, и в помещение проскользнула гибкая фигурка в легком боевом скафандре. Человек подошел к ее клетке, приложил руку к запорному устройству и открыл замок.

– Ариадна, – шепотом позвал человек, – вставайте и следуйте за мной.

Но девушка продолжала безучастно смотреть в пол и не отзывалась. За человеком внимательно наблюдали оперативники. Он повернул к ним голову.

– Хотите спастись? – спросил человек в скафандре.

За всех ответил Гофт:

– Хотим. Что надо делать?

– Я открою вам замок. Вы берите на руки Ариадну и следуйте за мной. Не обращайте внимания на то, что происходит на корабле. Там идет бой, и нужно действовать быстро.

– Мы готовы, – отозвался Гофт. – А этого? – Он указал на лежащего избитого оперативник. – Его тоже надо забрать?

– Забирайте. Потом разберемся.

– Слышали? – строго спросил Гофт. – Первый и третий, берете Ариадну, я и четвертый захватим этого недоноска…

– Может, его здесь оставим? – недовольно проговорил один из оперативников.

– Своих бросать нельзя, – ответил Гофт. – Быстро взяли Ариадну и Коллина.

И парни зашевелились. Через минуту они покинули свою тюрьму. Коридор, где располагались камеры, был пуст. Но на полу лежали два тела охранников. Человек провел оперативников к лифту, и они быстро спустились вниз.

Им повезло, что камеры находились на нижнем ярусе корабля, рядом с пассажирским терминалом. Они пробежали десяток метров по коридору и вбежали в открытые створки пассажирской палубы. Там находилось два бота.

– Живо в ближайший бот! – приказал человек и забрался в него последним. Сел в кресло пилота. «Поколдовал» над пультом, и дверь бота закрылась.

Раздалось негромкое жужжание. Это заработали системы малого корабля. Когда на пульте перед ним появились все огоньки стали зелеными, человек сумел открыть внешние створки и быстро вывел бот в космическое пространство.

Кораблик набрал скорость и, двигаясь в противоположную сторону, стал быстро удаляться от корабля-разведчика.

– Почему они по нам не стреляют? – спросил Гофт из-за спины человека.

– Я отключила им наружные сенсоры, – ответил человек и снял шлем. На изумленного Гофта смотрела с улыбкой служанка Ариадны. – Возвращаемся, – произнесла она. – Все сели на место и пристегнулись, ухожу в гиперпрыжок.

Ошеломленный Гофт сел и пристегнулся ремнем.

На месте кораблика появилась неяркая короткая вспышка, потом черное пятно – и он исчез.

У Гофта закружилась голова, к горлу подступила легкая тошнота, так бывает при гиперпереходе, и сразу же корабль выпрыгнул за несколько миллионов миль от корабля-разведчика.

– Топлива мало, хватит только еще на один прыжок, – проговорила Вероника. – Будем двигаться в обычном пространстве, и через пару дней вернемся на станцию. – Она встала с ложемента пилота и приказала: – Ребята, освободите место на последнем ряде сидений, надо положить Ариадну.

Ее послушались. Освободили три кресла и положили девушку. Вероника обвела Ариадну взглядом, вытащила из отделения скафандра медицинскую аптечку, приложила ее к руке девушки, и аптечка, зажужжав, прикрепилась.

– Пусть спит, не мешайте ей, – произнесла Верника и села в ногах у Ариадны.

– Что произошло на корабле? – спросил подошедший Гофт. Стоя рядом с ней, он, словно коршун на добычу, смотрел на девушку сверху вниз.

– Точно не знаю, но среди черных произошли столкновения. Кто-то поднял мятеж, и они начали убивать друг друга. Я воспользовалась этим и сбежала. Больше ничего не знаю.

– А где Веллингтон? – спросил Гофт.

– Не знаю. Его держали отдельно от всех.

Гофт молча кивнул и отошел. Он взглядом позвал одного из оперативников и, сев на переднее сиденье, стал передавать ему информацию по нейросети.

– Гринмен, дела не так уж хороши. Когда мы прибудем на станцию, то Ариадна нас арестует заново, за пособничество Веллингтону. Она не простит нам и свое унижение в камере… Ты понимаешь, что это электрический стул?

Тот прочитал сообщение и отправил ответ:

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю избавиться от Ариадны и ее служанки.

– Как? – спросил Гринмен.

– Надо подождать, когда служанка уснет, и задушить ее. Она просто баба…

– Гофт, эта «просто баба» сумела сбежать, найти скафандр и добраться до Ариадны. Это непростая девка.

– Я это тоже понимаю, но надо что-то делать, поэтому предлагаю подождать. Время еще есть.

– А что делать с Коллином?

– От него тоже избавимся.

– Кто будет нападать?

– Ты и я. Я удержу ее руки, ты задушишь. Учить тебя, как это делается, не надо.

– Хорошо, – написал Гринмен, – я в деле. Надо остальным сообщить.

– Пока рано, Гринмен, подождем.

– Как скажешь, Гофт.

Гофт сидел и, периодически оборачиваясь, смотрел на служанку. Та находилась рядом с Ариадной и не спала. Наконец, Гофт заметил, что ее сморил сон, она закрыла глаза и расслабилась. Гофт не торопился. Он перекинулся взглядом с Гринменом и послал тому сообщение:

– Предупреди наших.

Гринмен кивнул и отправил в общий чат сообщение:

– Ребята, ради спасения надо ликвидировать Ариадну и служанку, иначе сидеть нам на электрическом стуле. Мы с Гофтом их задушим. Вы будьте настороже – если что, поможете. Все понятно?

От оперативников последовали ответы:

– Все, Гринмен.

Гринмен не учел, что в чате был и Коллин. Он тоже прочитал сообщение и остался лежать на полу у ног служанки. Он пальцами незаметно постучал ей по ноге. И стал выбивать текст международным кодом – точки, тире. Он не знал, поймет его девушка или нет, но ничего другого придумать не мог и транслировал одно слово – опасность, опасность.

В ответ ему на нейросеть пришло послание:

– Коллин, я знаю, лежи спокойно.

И Коллин, не удивившись, успокоился. Еще через полчаса Гофт окинул взглядом неподвижную Веронику и, неслышно встав со своего места, тихо направился к ней. Следом, осторожно ступая, пошел Гринмен. Все оперативники напряглись.

Подойдя вплотную к девушке, Гофт камнем упал на нее и обхватил руками, повалил на пол и сел сверху. Гринмен ухватил руками шею девушки и стал сжимать. Девушка не дергалась. Она открыла глаза и улыбнулась.

– Что, Гофт? – спросила она. – Не получается? – И переливчато засмеялась. От этого смеха Гофт вздрогнул и в панике закричал:

– Гринмен, души эту суку!

– Я душу, – захрипел напрягшийся напарник. Вероника немного полежала, слушая их сопение, и неожиданно резко села. Она как пушинку оторвала от себя Гофта и отшвырнула его под сиденье. Затем ухватила руки Гринмена и одним движением сломала их. Он дико завопил. Гофт ударился головой о ножку кресла, но нашел в себе силы закричать:

– Ребята, навались!

И оперативники кинулись на сидящую девушку. Та хватала их, ломала им руки и отшвыривала мужчин. Бот наполнился стонами и криками боли. Потом Вероника встала и ударами ног сломала ноги нападавшим. Затем заботливо усадила вопящих мужчин в кресла и привязала страховочными ремнями.

– Сидите тихо, ребята, иначе будет хуже.

В ее руке появился боевой нож, и она приставила его к горлу Гофта. Тот, хрипя, еле слышно с надрывом попросил:

– Добей. Нам все равно конец. Не хочу на электрический стул.

– Обойдешься, – нежно улыбнулась Вероника и заботливо поправила ему всклокоченные волосы на голове. – Не заслужил.

Она отошла и положила рядом с Ариадной Коллина.

– Ты молодец, – погладила она его по голове. – Когда придет в себя Ариадна, я и тебя вылечу.

Со стороны кресел доносились стоны, всхлипы и мольбы покалеченных оперативников…

* * *

Андроид из последней партии, Вероника, увидев встречающих ее грубых вооруженных мужчин, мгновенно оценила обстановку на мантикорском корабле. Он был захвачен пиратами, и она сразу же притворилась слабой беззащитной служанкой.

Ей поверили и поместили в клетку с тремя девушками из экипажа мантикорцев. Когда конвоир ушел и за ним закрылась дверь тюремного бокса, она стала знакомиться с обстановкой и девушками.

– Вы кто? По специальностям? – спросила она.

– Я оператор систем наблюдения, Эльза, – ответила самая молоденькая пленница и в поисках поддержки посмотрела на своих подруг по несчастью.

– Я Вероника, служанка и охранница дамы Ариадны, что прибыла на корабль, – представилась она и обратилась к немолодой, но крепкого телосложения женщине: – Вы кто?

– Я Лурда, медик из взвода космодесантников, – неохотно ответила та. – Что тебе нужно?

– Мне нужны специалисты систем, чтобы войти в системы корабля.

– Это невозможно, – ответила полноватая девушка с косой. – Пароли меняют каждые двадцать четыре часа, и скорее всего пираты их поменяли. Еще у нас нет нужной аппаратуры…

– Кем служишь? – спросила ее Вероника, не обращая внимания на ее слова.

– Шифровальщица. Младший специалист.

– Отлично. Значит, ты знаешь на память несколько кодов для входа в системы наблюдения.

– Это должна знать она, – девушка кивнула в сторону Эльзы.

– Эльза, – обратилась к той Вероника, – я вошла в систему камер наблюдения в тюремном блоке, мне нужны коды.

Эльза замялась, но увидев одобрительный кивок медички, ответила:

– Сейчас скину тебе на нейросеть, дай допуск к своей сети.

– Даю, – ответила Вероника и на миг зависла. – Готово, – проговорила она, – получила. Пока не мешайте. – И сев в углу клетки, отрешенно уставилась в пол.

Так она просидела до вечера. Им принесли еду и поставили у клетки на полу.

Вероника отмерла.

– Я вошла в систему… в сам сервер технического узла вспомогательных систем и поставила свои пароли. Как только их захотят сменить, мои закладки заблокируют доступ.

– Ты хакер? – спросила Эльза и смутилась, спряталась за спину медички.

– И хакер тоже, – туманно ответила Вероника. – Сейчас я сканирую все помещения технического узла, но без звука. Ваши люди заперты в спортзале, – Вероника посмотрела на медичку и продолжила говорить. – Специалисты распределены по сменам и дежурят вместе с пиратами. Они черные. Андромедцы.

– Что им нужно? – спросила медичка.

– По всей видимости, им нужен боевой корабль. Для чего – я не знаю, – ответила Вероника. – Шифровальщица, тебя как зовут? – Вероника перевела взгляд на нее.

– Марта… – замешкавшись, ответила та.

– Так вот, Марта. Сейчас я дам допуск к системам наблюдения тебе и Эльзе. Ты меняй пароли каждые полчаса в автоматическом режиме…

– Но тогда это будут ненадежные пароли…

– Сейчас это не важно, – отмахнулась Вероника. – Эльза, наблюдай за техническим сектором, я попробую пробиться в искин технического сектора.

– Я знаю его пароли, – тут же сказала Марта.

– Отлично, кидай мне на нейросеть, – ответила Вероника.

Два дня и три ночи Вероника пробивалась к искинам корабля. Пираты тоже не сидели сложа руки и периодически меняли пароли. Это была трудная битва мантикорских специалистов и хакерской программы Вероники. Ее данные устарели, и ей с трудом удалось добраться до искина дополнительной энергоустановки. Но там она закрепилась. Сумела скачать новые базы кодов мантикорцев. Свободный реактор мало волновал пиратов. Он был резервным, но через него Вероника смогла обойти защиту мантикорцев и пролезла в основной боевой искин. Закинула вирус и стала ждать. А дальше события потекли в неожиданном русле.

Эльза вскрикнула и сообщила, что корабль переведен в боевой режим. Экипаж готовится к бою.

Вероника подключилась к боевому искину и получила копию боевого распоряжения. Мантикорской эсминец вышел в район добычи полезных ископаемых и готовился взять на абордаж сухогруз. Ей стало понятно, что пираты хотят пополнить запасы топлива и провианта. Вернее, запасы массы ингредиентов для синтеза пищи. Но на сухогрузах находилось не более пятнадцати человек экипажа. Это были среднемагистральные корабли, и значит, пиратам нужно будет атаковать не один, а минимум три сухогруза. Она оценила задумку капитана пиратов. Тот учел беззащитность линий снабжения в добывающем районе и вполне безопасно мог разжиться всем необходимым. Когда сюда прибудут силы прикрытия, он уже будет далеко. Но вот как далеко, она не знала, и у нее оставалось мало времени, чтобы выбраться с корабля и прихватить с собой Ариадну.

Перед Вероникой стояла приоритетная задача – обеспечить девушке безопасность и вытащить ее с корабля пиратов. Это нужно было сделать, пока корабль не вышел из звездной системы, где располагалась станция «Мистфайр».

Но дальше начались еще более странные события. Эльза вновь вскрикнула и сообщила, что между пиратами начались схватки. Они стреляют друг в друга. Вероника моментально оценила ситуацию и составила план спасения. Она незамедлительно разблокировала замок решетки.

– Ты, – она указала на медичку, – держи пистолет и иди к своим, я открыла замок оружейки. Вооружай взвод десантников и попытайтесь захватить корабль. Я ухожу. Теперь каждый сам за себя.

Она отрыла дверь тюремного блока и столкнулась лицом к лицу с охранником, белокожим пиратом. Тот на мгновение замер, и этого времени ей хватило, чтобы ухватить пальцами его горло и сломать шею. Когда из комнаты отдыха выскочил второй пират, его встретил выстрел игольника, который Вероника вытащила из кобуры на поясе пирата.

«Итак, минус два», – подумала Вероника и направилась в комнату отдыха. Еще два выстрела – и отдыхающая смена была расстреляна в упор. Она открыла шкаф для хранения боевого снаряжения и облачилась в легкий боевой скафандр для действий внутри корабля. Забрав у убитого пирата карточку открывания дверей, Вероника направилась к камере, где томилась Ариадна.

Мунблай с отвращением выкинул в урну пустую бутылку спиртного, погладил небритые щеки. Он зарос. Это был последний день, когда Мунблай позволил себе проститься с миром и начать путь смертника. Он зашел в санузел, принял душ, побрился и поменял нательное белье. Затем надел парадный костюм.

Дежурный офицер доложил, что корабль прибыл в район маршрута сухогрузов, и один из них уже появился на сканерах корабля.

Мунблай отправил дежурному заранее заготовленное боевое распоряжение на абордаж сухогруза и вызвал к себе ординарца. Тот вошел через несколько минут в сопровождении двух экипированных в боевые скафандры штурмовиков из «Белых пантер». По лицу своего ординарца Мунблай понял, что произошло что-то необычное и тревожное.

– Что случилось? – сухо спросил он и сунул руку под стол, активировал системы защиты. Один из штурмовиков навел на капитана ствол боевой импульсной винтовки.

– Капитан Мунблай, вы арестованы, – голос в закрытом шлеме искажался динамиками. – Поднимите руки и встаньте на колени.

К своей чести, капитан не потерял выдержки. Приподнял бровь и спросил совершенно спокойным тоном:

– А это еще зачем?

– Мы вас обыщем.

– Кто мы? – спросил капитан. – Кто поднял мятеж на корабле?

– Это не мятеж, чиф. Это превентивная акция для спасения экипажа. Никто не хочет умирать вместе с вами.

Мунблай узнал этого бойца. Заместитель Салеха, Абтюрай.

«Значит, “Белые пантеры” перешли на сторону тех, кто решил меня сместить и сдать Мундгабо. Всю вину за провал операции эти неизвестные заговорщики хотят возложить на меня. И кто это мог быть?» – задумался капитан и одновременно отдал команду системе защиты открыть огонь на поражение.

Вольфрамовые пули пулеметной турели прошили тела ординарца и ближайшего бойца. Абтюрай сумел упасть и выкатиться из каюты. Дверь в каюту капитана была моментально заблокирована. Мунблай упал в кресло и вышел на общекорабельную связь. В динамиках царила тишина. Ясно, его заглушили и лишили корабельной связи. Грамотно действуют, уроды.

«Ну ничего, – не теряя хладнокровия, подумал он, – есть еще нейросеть и преданные ему люди».

Он вызвал командира свой штурмовой группы.

– Мортимер! Мортимер! Мортимер!.. – Трехкратный вызов сообщал бойцу, что случились непредвиденные обстоятельства и он должен срочно выйти на связь.

– Я тут, чиф, – через минуту ответил тот.

– Мортимер, на корабле мятеж. Не знаю, кто им руководит. «Белые пантеры» их боевой отряд. Я заблокировал свою каюту. Выручай.

Ответ пришел сразу.

– Действую, чиф. Поднимаю наших и выдвигаемся к вам.

– Не ко мне, Мортимер. К боевой рубке. Перехватите управление кораблем, используй дроны боевой поддержки и скажи Шору, пусть попробует с помощью своих дронов заблокировать все двери.

– Понял, чиф, выполняю.

Абтюраю повезло. Пули его не задели, а наработанные годами упорных тренировок рефлексы помогли скрыться за стенами каюты. Он досадовал. Мунблай оказался хитрой и предусмотрительной сволочью. Расчет на то, что капитана застанут как всегда пьяным, не оправдался. Он понял, что его арестовывают, и не задумываясь привел систему защиты каюты в действие. Оставалась надежда, что остальные члены экипажа из мантикорцев поддержат его и Мавлуду. До капитана сейчас не добраться. Но его связь с кораблем отключена. Техники связи находятся под контролем его ребят. Сейчас нужно быстро действовать, чтобы успеть перехватить управление кораблем и экипажем. Пользуясь внезапностью, его бойцы взяли под охрану боевую рубку и арестовали старшего помощника капитана, верного пса Мунблая – Бабура. Из офицерского состава никто не сможет им противостоять.

Абтюрай поднялся с пола и поспешил к боевой рубке. По дороге заглянул в медблок. Мавлуда, посеревшая от волнения, тут же спросила:

– Капитан арестован?

– Нет, – скривился Абтюрай. – Когда мы пришли его арестовывать, он был трезв и сидел в парадном мундире с золотым шитьем. Скотина успел применить защитные системы. Его ординарец и мой боец погибли. Теперь он закрылся в своей каюте, до него пока не добраться.

Мавлуда посерела еще больше и до крови прикусила губу.

Она поняла, что мятеж провален. Если капитан не арестован, то никто из остальных членов экипажа Абтюрая слушать не будет.

«Это конец, Абтюрай никчемный ублюдок», – Мавлуда задохнулась от гнева, и когда Абтюрай повернулся к ней спиной, чтобы уйти, достала из-за спины пистолет и разрядила его в голову штурмовика. Шлем не выдержал удары бронебойных пуль, треснул и окрасился в красный цвет. Абтюрай как подкошенный упал на пол медблока. Мавлуда подошла к своему столу и включила экстренную корабельную связь. Вышла на громкую связь корабля.

– Всем внимание! Всем внимание! На корабле мятеж. Восстали «Белые пантеры». Они враги и заблокировали капитана в его каюте. Тревога! Тревога!

Она еще дважды повторила сообщение и закрыла вход в медблок изнутри. Затем грубо растолкала дока.

– Хватит спать, док. У нас мятеж. Берите в руки оружие, будем защищаться.

– Какой мятеж? – моргал док, и Мавлуда видела по его опухшей роже, что он мало что понимает.

– Такой! – зло выкрикнула она. – «Белые пантеры» восстали и пытались захватить капитана…

Мортимер действовал быстро. Сразу передал сообщение своей боевой группе, и вскоре его отделение штурмовиков в тяжелой броне и с двумя роботами огневой поддержки выдвинулись в коридор, ведущий к боевой рубке. Им дорогу преградили вооруженные штурмовики из «Белых пантер» и приказали сложить оружие, в ответ роботы отрыли огонь. Но «Белые пантеры» были к этому готовы. Они заскочили в специальные ниши в стенах и через амбразуры открыли огонь по роботам. Им помогали системы защиты. Крупнокалиберные турели кромсали роботов, но и те знатно огрызались и вели огонь по бойцам в нише. Один сумел отстрелять несколько гранат, прежде чем, изрядно покореженный, остался дымиться на полу. Но Мортимер и не надеялся прорваться в рубку. Он тянул время и ждал результат от Шора, и он пришел. Сказался большой боевой опыт штурма кораблей, и скопированные коды к системам обороны позволили взять огневые средства под контроль.

Вскоре огонь из турелей по группе Мортимера прекратился, и они стали обстреливать штурмовиков из «Белых пантер». В течение получаса восемь бойцов мятежников были убиты. Мортимер тяжелой походкой вошел в боевую рубку корабля и оглядел испуганных мантикорцев и взволнованных андромедцев.

– Братья, – проговорил он. Его голос из динамика шлема звучал хрипло и грозно. – Вы слышали от Мавлуды, что на корабле мятеж. «Белые пантеры» хотели арестовать нашего капитана, но у них не получилось. Он заблокирован в своей каюте. Мы пробились к боевой рубке. Кораблем по-прежнему командует капитан Мунблай. Где Бамбур?

– Он на вызовы не отвечает, – ответил дежурный офицер. – С каютой капитана тоже нет связи.

– Ясно, – громыхнул голос из-под шлема, – обороной корабля занимаюсь я. Всем выполнять мои приказы. Дежурный, сменить коды доступов и отследить с помощью камер слежения места расположения мятежников. Силами систем обороны их уничтожить. Выполнять! – приказал он. Прошел и сел в капитанское кресло.

– Мортимер, – дежурный офицер обратился к штурмовику, – мы не можем использовать все камеры слежения на корабле, кроме тех, что находятся в непосредственной близости от рубки. Их заблокировали. Камеры слежения показывают, что коридор, ведущий к рубке, заблокировали мятежники… и это не все… – Голос дежурного дрогнул.

– Что еще? – Мортимер напрягся. Он почувствовал в голосе дежурного тревогу и панические нотки.

– С ними мантикорцы, взвод десантников. Они действуют сообща.

– Ах вот в чем дело! – воскликнул Мортимер.

Это восстание пленных, а крысы к ним присоединились. Хотят спасти свои жалкие шкуры.

Резко поднявшись, Мортимер выхватил из кобуры пистолет. Не целясь, выстрелил в мантикорского офицера, прямо в лицо. Сраженный выстрелом, тот упал на пульт. Это стало сигналом для мантикорцев. Они, не сговариваясь, вскочили и набросились на немногочисленную дежурную смену андромедцев. Мантикорцев было больше и ими двигало отчаяние, отсутствие какой-либо надежды на спасение, ненависть к своим поработителям. Они поняли, что потеряли все, и яростно сцепились с андромедцами. По двое, по трое они навалились на черных, гибли, но некоторые сумели выхватить оружие у врагов и открыли стрельбу.

Мортимер растерялся – он не ожидал такого яростного навала и такой отчаянной безрассудности от молчаливых бледнокожих и смотрел, не смея выстрелить в кучу-малу, боясь задеть своих. А своих осталось критически мало.

Он спрятался от выстрелов за бронированную спинку кресла и пытался понять, что делать дальше. Выстрелы звучали неумолкаемым треском. Его товарищи гибли, в отчаянии кричали, но их крик заглушал вопль пленников, на стороне которых был перевес.

Понимая, что еще немного – и его самого разорвут на части, Мортимер выскочил из рубки.

– Шор! – отправил он сообщение по нейросети. – Рубка захвачена мантикорцами, отступаем к каюте капитана.

– Не можем, Мортимер, – тут же ответил Шор. – Коридор блокирован. Я послал мини-дроны проверить запасные выходы.

Из рубки в запале выбежал мантикорец. Мортимер не целясь выстрелил из пистолета, и тот заскочил обратно. Остальные мантикорцы забаррикадировались в рубке.

– Чиф, – Мортимер связался с Мунблаем. – У нас беда. Рубка захвачена мантикорцами. Мое отделение заблокировали в коридорах перед рубкой. «Белые пантеры» объединились с мантикорцами. Что делать?

Ответ капитана несколько задержался.

– Попробуй пробиться к грузовому терминалу. Там стоят несколько штурмовиков. Я выдвигаюсь туда. Надо уходить. Мантикорцы направят корабль к станции «Мистфайр», там нас захватит служба безопасности. Сможешь пробиться?

– Сейчас спрошу Шора, он ищет обходные пути, – ответил Мортимер. – Шор, чиф говорит, что надо пробиваться к грузовому терминалу и захватить штурмовики. Ты сможешь открыть нам путь?

– Смогу, Мортимер, уходи через технический путепровод. Там небольшой лифт, я взял его под контроль. Все узлы корабля мятежники контролировать не смогут. Дроны отслеживают путь. Вход в технический коридор справа от боевой рубки. Ищи прозрачную панель. Код – три двойки.

– Вижу, Шор, спасибо. Уже иду. Передай нашим, что мы уходим в грузовой терминал.

– Сделаю, Мортимер. Уходи. Я задержу мятежников, устрою им маленький сюрприз.

Мортимер набрал трехзначный код на еле заметной створке небольшого люка и вручную открыл его. Затем с трудом пролез внутрь и задраил люк. Огляделся.

– Я в техническом коридоре, Шор. Куда дальше?

Шор откликнулся не сразу. Мортимер терпеливо ждал.

– Встань лицом ко внутренней обшивке, – пришел ответ от Шора. – Поверни направо и иди до перекрестка, там лифт-площадка. На ней спустишься на нулевой уровень.

– Понял, спасибо, Шор.

Мортимер повернул направо и пошел, пригибаясь, к перекрестку. Проход был низкий и узкий. Дошел до перекрестка. Вверх и вниз вели неширокие отводы. Снова осмотрелся. Нашел узкую площадку механического спуска на нижние этажи. На ней мог разместиться человек в скафандре или двое без защитных костюмов.

На нулевом уровне Мортимер остановился и попросил схему движения у Шора. Тот выслал ему на нейросеть маршрут в технических коридорах. Мортимер последовал указаниям стрелки. Он шел, петляя. То поднимался, то опускался, и наконец, вышел к люку, ведущему в грузовой терминал.

– Я на месте, – сообщил он Шору. Тот ответил:

– Я тоже. В грузовом терминале никого нет. Я один тут. Выходи. Наши на подходе. Капитан скоро будет. Я активировал два тяжелых штурмовика. Нас с капитаном шестеро. В штурмовиках два ложемента для пилотов. Третий ляжет в спасательную капсулу. Вылезай, Мортимер.

Мортимер открыл створку люка и с помощью Шора вылез наружу. В небольшом корабельном терминале стояли, мерно гудя и разогревая двигатели, два штурмовика класса «Паладин» новейшей мантикорской разработки. Как знал Мортимер, они имели прыжковый двигатель и большую автономность.

– Боекомплект в наличии, – пояснил Шор, – я и чиф будем управлять штурмовиками. Ты сядешь рядом со мной стрелком.

– Понял, – кивнул Мортимер, прошел к трапу, ведущему к кабине ближайшего штурмовика, и сел на место второго пилота-стрелка.

Вскоре в ангаре появились, вылезая как тараканы из люков, остальные бойцы отделения Мортимера. Последним через открытые ворота ангара пришел Мунблай, в боевом скафандре мантикорца. Не разговаривая, сел за штурвал своего штурмовика и велел готовиться к вылету.

Неожиданно для всех в ангар забежали док и Мавлуда.

– Мы с вами! – замахала руками девушка.

– Мавлуда, – по громкой связи передал Мунблай, – ты ко мне в штурмовик. Залезай в спасательную капсулу. Док пусть лезет во второй штурмовик и ложится на пол. Быстро, времени мало.

Мавлуду дважды уговаривать не пришлось. Она быстро залезла по трапу в штурмовик. Боец Мортимера вылез из спасательной капсулы, и туда забралась Мавлуда.

– Тут места для двоих! – крикнула она, и боец полез следом.

Через несколько минут створки корабля открылись, и штурмовики плавно покинули корабль.

Глава 2

Пятьдесят световых лет от Солнечной системы.

Границы ПДР «Ирбис»

От удара ногой мужчины Руди упала на пол корабля и потеряла сознание. Мур не стал ее поднимать, и она там осталась лежать. Приходила она в себя томительно долго. Болела голова, ее тошнило, и она некоторое время не понимала, где находится. Когда сознание более-мене прояснилась, Руди почувствовала холод металла пола и непрерывное мелкое дрожание. В ушах стоял мерный гул работающих двигателей, который она поначалу приняла за шум в голове. Руди, не открывая глаз, продолжала лежать на полу корабля. Постепенно к ней возвращалась память.

«Мур!» – мысль острой болью вонзилась в сердце, отдалась в избитой голове. Он предал ее… И что еще противнее, Сюр, как всегда, оказался прав. Мур сволочь и скотина, каких еще поискать. Зачем он так поступил? Его никто бы не казнил. Вывезли бы на станцию, дали денег и отпустили…

Руди не выдержала, открыла глаза и со стоном зашевелилась.

– Пришла в себя? – услышала она знакомый, грубый и насмешливый голос.

Женщина, придерживая одной рукой объемный живот, с трудом села и оперлась другой рукой о пол.

– Мур, – со слезами в голосе позвала она мужчину. – Зачем ты так поступил? – Ей было невыносимо обидно и больно.

– Зачем? – зло переспросил Мур и встал со своего места пилота корабля. Не спеша, вразвалочку подошел к женщине и присел на корточки рядом с ней. Руди видела, он упивался своей властью над ней. – Потому что… – ответил он и замолчал, разглядывая женщину. Затем ехидно ощерился, показав большие, выпирающие в неправильном прикусе желтые зубы. Руди немного отстранилась от него. Он сейчас был ей отвратителен.

«Как я могла с ним делить постель? Он же урод», – подумала она и брезгливо передернула плечами.

– Потому что я умный, а ты дура, – и Мур мелко затрясся в беззвучном смехе. – Зачем мне горбатиться на вашу коммуну идиотов. Я хочу быть самостоятельным предпринимателем. За тебя, похотливая дурочка, ваш говнюк Сюр отвалит мне миллион кредитов, отдаст этот корабль и отпустит. Надо заглядывать немного дальше своего носа. Поняла теперь зачем? Веди себя смирно и с тобой ничего плохого не приключится.

– А куда мы летим? – Руди еще больше отодвинулась от огромного, неприятного ей человека.

– Куда надо, – ответил Мур и выпрямился. Снова сел в свое кресло пилота и стал кого-то вызывать по связи.

– Локо-три, я Лава-два, прошу на связь.

Так он повторил несколько раз, и в каюте корабля раздался сначала треск, потом прозвучал механический голос, прерываемый помехами:

– Я Локо-три, слушаю вас, Лава-два.

– Локо-три, прошу пропуск за периметр, – запросил Мур. В ответ раздался приказ:

– Лава-два, отправьте по пятой линии код допуска.

Мур переключил канал на пульте управления и набрал код, который он знал.

– Код не принят. Лава-два, у вас есть еще две попытки, – снова прозвучал механический голос.

Тогда Мур почесал затылок и потребовал на связь человека.

– Прошу вызвать к линии связи человека-специалиста, – проговорил он в микрофон.

– На патрульной станции живых людей нет. Станция работает в автоматическом режиме. Лава-два, назовите код доступа или сверните с выбранного вами маршрута. Через пять минут вы войдете в запрещенный периметр и будете уничтожены. Повторяю…

Мур грязно выругался. Кинул через спину злой взгляд на Руди. Та сидела, прислонившись спиной к стенке рубки и придерживала выросший живот. Правая сторона ее лица опухла и посинела.

Мур отвернулся и стал менять курс корабля. Он изменил курс на девяносто градусов и направился к узлу связи номер шесть. Это был последний узел связи перед внутренним периметром ПДР. Он подвел почтовый уиндер к переходному тамбуру и пришвартовал корабль. Открыл стенной шкаф, покопался в нем и кинул под ноги сидящей на полу женщине легкий защитный скафандр.

– Надевай, – приказал он.

Руди открыла глаза и поморщилась.

– Помоги встать, – попросила она.

Мур скривился. В этой гримасе сквозила неприкрытая ненависть, и Руди не стала его просить еще раз. Она с трудом встала на четвереньки, подползла к креслу второго пилота и, упираясь руками, поднялась. Потрогала пальцами припухший ноющий правый глаз. Он плохо видел, и в отражении полированной дверки шкафа она видела размытый, большой лиловый синяк под глазом.

«Вот же сволочь», – подумала она и подтянула ногой скафандр. С трудом нагнулась, подняла его и стала надевать. Она справилась.

– Пошли, – приказал наблюдавший за ней Мур и толкнул ее перед собой. Руди, не ожидавшая этого, едва не упала и вынуждена была пробежать пару шагов. Остановилась у люка, ведущего в тамбур корабля.

С легким шипением створка люка поднялась вверх, и оба шагнули в переходной тамбур. Снова шипение. Створка встала на место, и открылся внешний люк корабля. Легкий толчок в спину заставил Руди двигаться дальше.

На миг возникла невесомость. Она пролетела в переходной тамбур приемного терминала неизвестной ей станции. Дальше все повторилось, как при выходе с корабля.

Вскоре они оказались в широком блекло освещенном коридоре со стрелками-указателями направлений на полу.

«Грузовой терминал, – прочитала она. – Прямо и направо. Узел связи прямо и наверх, третий этаж. Секция службы безопасности прямо и наверх, второй этаж».

Мур повел ее прямо. Он нажимал кнопки открывания дверей и проходил дальше по длинному широкому коридору. Наконец, они оказались перед створкой двери с надписью «Помещение службы безопасности».

Мур «поколдовал» у створки, и она медленно стала открываться. К удивлению Руди, он знал коды на дверях. Мур взял Руди за руку и прошел с ней дальше. Закрыл за собой створку и огляделся. Перед ними была застекленная бронированным стеклом комната с надписью «дежурная часть», за ней – две клетушки с решеткой. Мур прошел через стеклянную дверь, таща за собой Руди, и впихнул ее в одну из камер. Закрыл решетку и набрал код замка. Подергал решетчатую дверь. Та не поддалась. Довольный, он, насвистывая, вышел, оставив Руди одну.

Руди устало села на лавку у стены, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться и понять, что делать дальше. Мур хочет ее обменять на солидные деньги и корабль. Зная Сюра, она понимала, что он на это согласится. Убивать ее у Мура нет никакого резона. Он хочет иметь на своем счету средства и иметь возможность убыть в открытый мир. Найдет себе станцию и там обоснуется. Профессия у него – нужная везде. Средства будут. Он не пропадет. Но как она могла не видеть его подлой натуры… Дура.

«Влюбленная дура погналась за большим членом и острыми ощущениями», – обругала себя Руди. Надо было поработать с гормональным всплеском, но она хотела наслаждений от жизни – и вот получила. «Дура», – еще раз обругала себя Руди. Ей оставалось только ждать результатов переговоров Мура и Сюра. Она закрыла глаза и постаралась отрешиться от действительности…

* * *

– Я всегда считал, что влюбленные бабы это дуры, – выдал вердикт Сюр. – И куда смотрел ты, Гумар? А? – Он обвел взглядом присутствующих. – Ладно, я знаю, куда ты, брат, смотрел, – вздохнул Сюр. – В свою работу. Ты за ней ничего не видишь. Поэтому бабы тебя и бросают.

Все молча слушали его путаную речь и кивали. Гумар моргал и силился что-то сказать. Сюр мельком глянул на него и буркнул:

– Молчи. Я знаю, что ты хочешь сказать. Что Руди свободная женщина и вправе выбирать себе партнера. И это, Гумар, большая глупость, которая привела к тому, что мы сейчас имеем. А все ты виноват. И не спорь. – Сюр поднял руку. – Драл бы ее как сидорову козу… Она бы не думала, с кем еще потрахаться… Нам действительно нужен психолог для команды… Шол, – обратился он к директору завода. – Куда мог полететь этот тупорылый баронет?

– Вглубь ПДР… Но ему нужно будет преодолеть периметр охраны, а это может у него не получиться.

– Не получиться, – задумчиво повторил Сюр. – И что, мы будем гоняться за ним по всему внешнему периметру?

– Думаю, этого делать не надо, – ответил Шол. – Я приказал вернуть наш штурмовик.

– Почему? – Сюр впился взглядом в директора завода.

– Потому что это может навредить Руди, – пояснил Шол. – Что может сделать человек, которого прижали к стенке, я знаю, видел. Сюр, давай дадим ему время подумать и проследим за ним по сканерам на узлах связи.

– У тебя есть выход на искин сканеров? – Сюр с удивлением посмотрел на Шола. – А что еще у тебя есть?

– Мы самое крупное и узловое предприятие внешнего периметра. Поэтому вся система связи и обеспечения завязана на завод. Только мы давно не использовали слежение периметра – необходимости не было, – пояснил Мак Кензи. – А что еще есть?.. – Он призадумался. – Тут надо будет посмотреть спецификацию, по памяти сказать не могу и не знаю, что тебя интересует.

– Я сам не знаю, что меня интересует, – признался Сюр и в сердцах ударил кулаком по спинке стула. – Ну какая же она дура! – вновь обругал он Руди. – Ладно, Шол. Я к себе, проведу совещание со своими партнерами. Ты держи меня в курсе всех событий. Будем надеяться, что этого баронета не пустят во внутренние сектора.

Сюр отвернулся и, не прощаясь, зашагал прочь. Гумар помедлил, затем подорвался с места и поспешил следом. По дороге обернулся.

– Вы, Шол, простите Сюра за невежливость, – извинился он за товарища. – Сами понимаете…

– Да все я понимаю и не обижаюсь, – отмахнулся Мак Кензи.

По дороге Сюр отдал распоряжение на платформу:

– Никто, бери Малыша, Еву и перебирайтесь на ОДК, на платформе остаются Алла и Эдик. Эдик заменит Руди. Жду.

– А что случилось? – пришел ответ от Никто.

– Руди похитили, – кратко ответил Сюр.

– Мур? – спросил Никто.

– Да, профессор.

– Вот же подонок, но этого следовало ожидать. Скоро будем.

Первым на ОДК прибыли Сюр и Гумар. Сюр прошел в медблок и достал из шкафа неприкосновенный запас спиртного.

В кают-компании он налил себе и Гумару в бокалы коньяк. Не спрашивая друга, будет тот или нет, выпил. И задумался. Гумар подержал в руках бокал и поставил его на стол. Он был смущен. После слов Сюра чувствовал себя виноватым в том, что произошло, и хотел как-то по-детски загладить вину. Он признавал Сюра за старшего в их тандеме и всецело ему доверял. Даже свою жизнь. И не зная, что говорить, робко спросил:

– Все думаешь о Руди?

– Нет, Гумар. С Руди все ясно. Вернется – выпорем ремнем по ее худой заднице. Я думаю о другом. Вот мы имеем платформу. Почему не взять и не сделать из нее линкор? Тогда к нам и на пушечный выстрел никто не подойдет…

– Не все так просто, Сюр, – ответил Гумар. – Где взять двигатели для платформы, большие системы и реактор?

– И что, эта проблема неразрешима? – уточнил Сюр.

Гумар, приученный Сюром мыслить глубже изученных им баз, призадумался.

– Почему неразрешима? – помедлив, ответил он. – Если хорошо подумать, можно что-то придумать. Только нужен не прямолинейный подход к решению этой задачи. Надо дать задание Малышу составить проектный план и обозначить конечные цели проекта.

– Хорошо, я подумаю над задачей, – ответил Сюр.

– Но тут сразу же возникнет следующая проблема, Сюр, – продолжил Гумар. – Оголится охранный периметр. Сейчас он перекрыт и в нем нет брешей, а потом появится.

Сюр тоже ненадолго задумался. Потом произнес:

– Я просмотрел спецификацию завода, что мне скинула Алла. Там есть одна старая платформа. В свое время она была резервной, но так и пылится у одного из астероидов. Так что периметр мы не оголим. А эскадра из линкора, крейсера и ОДК – это… – Он замолчал, подбирая слова. – Это непобедимая эскадра, Гумар, и залог нашего выживания в космосе. Нам нужны системы больших кораблей. Думай, где их можно достать.

На лицо Гумара легла печать тоски и грусти, так бывало всегда, когда он стоял перед, казалось бы, неразрешимой проблемой.

– Тут думать нужно всем, и тебе в первую очередь, Сюр. Ты находишь нестандартные пути решения задач.

– Я тоже думаю, – буркнул Сюр.

Сюр налил себе коньяк и выпил. Уставился в угол, молча посидел и перевел разговор на похитителя.

– Как думаешь, – не глядя на товарища, спросил он, – что хочет Мур?

– Не знаю, может, Руди заложник. Может, он хочет ее передать тем, кто внутри, а она расскажет о нас. Вполне возможно, сюда прибудут полицейские силы…

– Не думаю, – перебил Сюр. – Что Мур найдет внутри? Такую же тюрьму. Он там никому не нужен. Его не будут кормить. Он просто сдохнет. Значит, у него есть план. Он знает, как мы любим и ценим Руди. Скорее всего, он хочет поторговаться. А что ему нужно? Средства и пропуск в космос. Будет требовать космо… скажем, миллион.

– Миллион кредитов? – с удивлением переспросил Гумар.

– Да, не меньше. Эта большая сволочь мелочиться не будет. Затем потребует отдать почтовый корабль. Им можно управлять в одиночку, и он летает на большие расстояния. Еще ему нужно выбраться из сектора в открытый мир. С собой возьмет Руди и выпустит ее, только когда будет иметь возможность скрыться от нас… Или убьет ее… Этого исключать нельзя.

– Зачем ему убивать Руди? – спросил Гумар.

– Чтобы сделать нам больно.

– И что? – с опаской спросил Гумар. – Ты отпустишь его?

– Отпущу, но без Руди.

– И отдашь ему миллион?

– Отдам, Гумар. И два отдам. Руди важнее космо. Кредиты мы заработаем. Тут много всего того, что можно хорошо продать, а вот Руди надо спасать любой ценой. – Он замолчал, обдумывая ситуацию.

Вскоре прибыл Никто в сопровождении Евы и Малыша.

– Что-нибудь уже известно? – с порога спросил Никто.

– Нет, – ответил Сюр. – Ждем требований Мура, – и налил Никто в бокал коньяк.

– По какому поводу пьем? – оживился старик и понюхал напиток. От удовольствия закрыл глаза.

– Для ясности ума, профессор, – ответил Сюр.

– О! Это хороший повод. Вот я всегда считал, Сюр, что вы умеете делать элитные напитки и умеете подыскать подходящий повод выпить. И не придерешься. Сейчас всем нам надо иметь ясный ум. – Он поднял стакан и выпил. Поставил его на стол, зажмурился и причмокнул. – Божественно, – проговорил он.

– Вы, профессор, агностик и атеист, в богов не верите. В ваших устах это звучит кощунственно, – проворчал Сюр. – Хотя подметили точно – божественно.

Гумар с удивлением посмотрел на пьющих и осторожно пригубил напиток. Коньяк показался ему крепким. Он поставил стакан на стол.

– Думаю, этот негодяй будет требовать кредиты, – произнес Никто, – и конечно, свободный проход в космос. А прикрываться он будет Руди.

– Вижу, ум ваш прояснился, – произнес Сюр и разлил коньяк. Посмотрел на Гумара. – Вот брат мой не пьет и не может понять замыслы предателя. Какой от него может быть толковый совет?

Гумар вздрогнул и залпом выпил напиток. Закашлялся и рукой вытер рот. На его глазах появились слезы.

– Не надо так пить этот нектар, – осуждающе проговорил Никто. – Гумар, надо его смаковать понемногу…

Их рассуждения о ценности коньяка прервал вызов Шола.

– Сюр, Мур вышел на связь. Он требует перечислить миллион кредитов на его счет, уиндер, что он захватил. Запасы продовольствия и топлива. И чтобы его выпустили за периметр. Там он на спасательной шлюпке отпустит Руди. Что ему передать?

– А где этот большой кусок говна? – спросил Сюр. – Нашли его?

– Он на шестом узле связи. Ближайшем ко внутреннему периметру. Что ему передать?

– Передай, что нам надо подумать.

– Он дал нам два часа времени. Потом сказал, что будет отрезать пальцы у Руди каждый час просрочки.

– Не будет, – отмахнулся Сюр. – Он побоится. Мур трус, просто блефует. Скажи, нам нужно подумать до полудня. Отбой.

Сюр отключился.

– Ну что я вам говорил, – произнес он. – Мелкая душонка в таком большом теле.

– Ты не боишься, что он исполнит свою угрозу? – с тревогой в голосе спросил Гумар.

– Не боюсь. Такие типы, как Мур, готовы убивать и калечить только в случае уверенности в своей полной безнаказанности. А куда он денется из сектора? Некуда ему деваться. Значит, примет наши условия. Ты, Гумар, должен будешь взять его счет под свой контроль. Кредиты мы ему переведем, но как только он покинет ПДР, ты вернешь наши космо. Сможешь?

– Нужен номер счета, и все, – ответил Гумар. – Это просто. Вышлем зонд по пути движения уиндера, чтобы иметь устойчивую связь. Все сделаю по дороге.

– Хорошо, – кивнул Сюр. – Этот вопрос мы решили. Профессор, а вы проложите уиндеру маршрут через минные поля у семнадцатой платформы. Уверен, что Мур не захочет, чтобы к нему приблизился транспорт с припасами. Значит, нужно будет оставить припасы в какой-нибудь точке. Он сам их заберет.

– И подложим ему мину, – потер руки Никто.

– Нет, не будем, – решительно отмел его предложение Сюр. – Пусть помается без денег в космосе, мы его найдем… Потом. Пусть живет. Он никого не убил, и мы убивать его не будем.

– Вы слишком… э-э-э, правильны, Сюр, – недовольно проворчал Никто. – Но вы правы, убивать – это слишком. Даже такую сволочь, как Мур. Сделаю все, что вы велели.

– Вот и хорошо. Я связываюсь с Шолом, а ОДК надо переместить поближе к шестому узлу связи. Так, чтобы потом одним коротким прыжком оказаться рядом со станцией, где расположен шестой узел связи. Дежурный, – Сюр связался с дежурным офицером. – Получите распоряжение. – И надиктовал текст приказа. – Ну-с, ждем, – проронил он и убрал бутылку. Никто тоскливо посмотрел, как она исчезает в боковом кармане скафандра Сюра.

* * *

Мур оставил Руди в клетке для временно задержанных нарушителей и отправился к узлу связи. По дороге он почувствовал голод и вспомнил, что не успел позавтракать. События развернулись слишком стремительно и не так, как он предполагал. Сюру не нужны были доказательства. Он принял решение и назначил виновного. Им, к удивлению Мура, оказался сам Мур. Это здорово ущемило его самолюбие. Правило «не пойман – не вор» работало и здесь. Он привык к тому, что система правосудия работала на основании учета полновесных фактов, а не на догадках. Мало ли о чем можно догадаться. Ты докажи. Представь неопровержимые факты. Вот главный принцип презумпции невиновности. А Сюр, выслушав его и Эльгара, затем принял сторону заместителя. И хотя Мур понимал, что виноват, он все равно разозлился на Сюра за то, что тот назначил его виновным в подмене данных проектного задания.

Все еще злой, Мур навестил общественную столовую и не нашел ничего съедобного. Он в плохом расположении духа поднялся на узел связи и свзялся с заводом.

Ему ответила секретарь Шолаута Мак Кензи, Жордана.

– Приемная директора завода, – ответила ему приятным голосом женщина.

– Жордана, – сухо произнес Мур, – это я, Мур Арбин, свяжи меня с директором.

– Одну минуту, господин Арбин, – вежливо ответила секретарь. – Господин Мак Кензи на связи.

– Шолаут, – сразу же взял он в оборот Мак Кензи. – Это я, Арбин. Слушай и не перебивай. Мне нужно миллион космо на мой счет. Уиндер и свободный проход в открытый космос. Припасы и топливо на дорогу. Передай говнюку Сюру, что я жду два часа. Потом буду отрезать у Руди по пальцу. Если мои требования не будут выполнены, я убью ее. Все, отбой.

Мур отключился и, довольный своей крутостью, откинулся на спинку кресла. Он стал ждать ответ.

Ответ пришел почти сразу.

– Господин Арбин, – начал официально Мак Кензи, и это не понравилось Муру. Он нахмурился. – Господин Землянский просил передать, что ваши условия рассматриваются. Им нужно время до обеда…

– У меня нет столько времени, Шол. Или пусть выполняют мои требования, или…

– Господин Арбин, не горячитесь. Сами посудите, чтобы выполнить ваши требования, нужно время. Собрать кредиты, подготовить запасы для путешествия, открыть уиндеру безопасный маршрут пролета в системе обороны. Так быстро это не делается. Вы знаете это не хуже меня. Они стараются, как могут. Поверьте. И Сюр тебя вместе с Руди не выпустит, – перешел на ты Шолаут. – Ты должен будешь оставить ее на узле связи. Показать видео с живой женщиной. Иначе ты сам будешь разделан на кусочки, причем живым.

– Он мне угрожает? – вспыхнул гневом Мур.

– Мур, тебя предупредили. Они не верят, что ты отпустишь Руди, поэтому условия такие. Ты оставляешь женщину на узле связи и включаешь камеру слежения за тем местом, где она находится. Чтобы мы видели, что она жива. Сигнал по связи должен уходить сюда, на завод. Ты садишься в уиндер и убываешь за периметр. Там подберешь припасы. Как только отдалишься для прыжка в гипер, высылаешь нам код, по которому возможен допуск к Руди, и лети себе куда хочешь. После того как наладишь связь и убудешь с узла связи, тебе переведут требуемую сумму. Как-то так, Мур. Все хотят иметь гарантии.

– Гарантии, – недовольно буркнул Мур, – мое слово баронета.

– Твое слово баронета, Мур, ничего не значит. Ты уже заврался и был раскрыт.

– Это не я изменил проект, Шол. Это Эльгар… Меня подставили.

– Не надо дальше врать, Мур, все уже всё поняли. Тебя разоблачили. На твоем искине в кабинете нашли копию измененного проектного задания.

– Кто сумел подобрать код? – не поверил Мур.

– Нашлись специалисты. Мур, ты хочешь убыть. Тебе препятствовать не будут, но женщину ты оставишь на узле вязи.

Мур недолго подумал.

– Хорошо, Шол. Я сделаю как ты хочешь. Сейчас все устрою. Руди в помещении службы безопасности в клетке…

– Я так и предполагал, – спокойно ответил Мак Кензи. – Организуй с ней связь и готовься убыть.

Мур отключился от связи и с кривой усмешкой поднялся с кресла.

«Ну и ладно», – решил он. Не получится насолить этим тварям, не так уж это важно. Он хотел выкинуть девку в космос, чтобы сделать как можно больнее этим уродам, но придется ее отпустить. Своя жизнь и космо дороже мести.

Мур уже в другом, более благостном настроении спустился в помещение службы безопасности, включил камеры слежения и буркнул:

– Руди, можешь говорить со своими. Я подключил камеру к общей сети. Они должны видеть в реальном времени, что ты жива. И благодари меня за доброту. Иначе бы я… – он не договорил. – А знаешь? – Мур усмехнулся. – Я тебя трахну на глазах свидетелей, – и он направился к клетке, где сидела женщина.

Руди вытащила из рукава какой-то штырь.

– Если ты, Мур, засранец и подонок, подойдешь, я проколю тебе твое толстое брюхо. – Руди смотрела на огромного мужчину сурово и решительно. Страха не было в ее глазах. Был вызов. Ну давай, попробуй, говорил ее взгляд.

– Откуда у тебя стилет? – Мур нерешительно остановился на полпути.

– В скафандре был. Это не стилет, это газовый движитель для ориентации в космосе. Он пробьет тебя насквозь.

Мур с досады хлопнул себя по лбу – как он не догадался сначала исследовать скафандр. Ведь он предназначен для выхода в космос, для обслуживания внешних антенн корабля. А в него был встроен небольшой газовый движитель, которым управляли вручную. Руди сняла хвостовик и превратила его в оружие. Крошечный сгусток раскаленной до газового состояния плазмы убьет его.

Мур недовольно скривился.

– Больно надо о тебя мараться, шлюшка. Я пошутил. Ты мне противна. – И похабно рассмеялся. – Помнишь, как ты у меня сосала на крейсере в гальюне? Пусть все знают, что ты соска. – Мур рассмеялся и крикнул: – Знайте! Она соска.

Мур ушел, оставив покрасневшую и разозленную женщину. Он направился к жилым помещениям с целью найти что-то съедобное. Поднялся на верхний этаж, где размещались каюты для проживания сотрудников станции, и стал обыскивать помещения. В каждом имелся небольшой синтезатор пищи. Он прошел уже пять комнат, но ничего не нашел. Все синтезаторы пищи были пусты. Входя в шестую каюту, он споткнулся на пороге.

На полу лежали останки человека и ужасно воняли. Над ними склонилась огромная образина с широкими серыми плечами, отливающими металлическим блеском. Образина подняла большую башку и оскалилась. В пасти твари были острые зубы, и они могли запросто отгрызть голову.

Мур стал пятиться, а тварь вскочила. Мур ударом ноги закрыл дверь и бросился бежать к лифту. За его спиной с громким шумом раскрылась дверь, и по коридору пролетел ужасающий душу вопль. Мур припустил еще сильнее и запрыгнул в лифт. Задыхаясь от бега и всхлипывая от страха, судорожно заколотил рукой по кнопкам и стал ждать, когда дверь закроется.

Ему казалось, она медленно ехала вбок, и когда почти закрылась, в щель просунулась огромная мускулистая лапа. Мур машинально выхватил стержень газового движителя и, сорвав распылитель, ударил по руке, выпустив газ. Струя газа пробила руку. За дверью лифта раздался громкий вопль, полный боли, и рука убралась. Дверь закрылась, и лифт поехал вниз. На нулевом уровне Мур опрометью побежал к своему кораблю. Он заскочил в уиндер и задраил внешний люк. Только после этого стал успокаиваться. Скинув шлем с головы, он стал набирать команды для связи со станцией и связался через нее с заводом.

– Шол, – глотая слова, начал говорить Мур, – я не могу больше ждать. На станции зараженные онокамрузом. Быстро организуйте мне проход в космос, иначе я разблокирую двери камеры. Тогда эта шлюха недолго проживет.

– Мур, – ответил обеспокоенный Мак Кензи, – не делай этого. Для тебя все готово. Тебе на нейросеть скинули маршрут. Как только ты доберешься до охранного периметра, на твой счет придут космо. В указанной на маршруте точке подберешь припасы – и катись отсюда куда хочешь. Видеть тебя и слышать больше не хочу.

– Прощай, Шол.

– Пошел к демонам космоса, ублюдок, – ответил Мак Кензи. – Мы видим зараженного у камеры Руди. Он пытается добраться до нее.

– Сам пошел к демонам, – ответил Мур и запустил двигатель корабля. Отстыковался, перекинул со своей нейросети на искин корабля маршрут и поставил корабль на автопилот. Уиндер обладал отличной скоростью. Это был специально созданный небольшой почтовый корабль для перевозки секторных документов. Имел два ложемента пилотов, каюту и прыжковый двигатель от фрегата.

Корабль направился к охранному внешнему периметру, а Мур устало закрыл глаза и стал ждать. Через час он был в нужной точке, отмеченной в маршрутном задании, и обрадованно вскрикнул. Ему на счет пришли миллион кредитов. Ужасно довольный, он вырулил за границу внешнего периметра и направился к месту, где находились припасы.

Будучи весьма подозрительным типом, он выбрался в космос, тщательно обыскал припасы, привязанные к небольшому зонду, и не найдя взрывчатого устройства, вместе с зондом принял припасы на борт.

– Прощайте, дурни, – отправил он сообщение и, не выслав код допуска на станцию, направил корабль к точке гиперперехода. Когда переход состоялся, он почти ликовал.

Он сумел! Он единственный, кто выбрался из западни! И еще с наваром в миллион кредитов!

«И кто самый умный? Я самый умный!» – Мур встал с кресла пилота и пустился в пляс. Но пляска продолжалась недолго. Внезапно радостный танец прервало громкое сообщение из коммуникатора:

– Почтовый уиндер! Приказываю лечь в дрейф и принять на борт досмотровую команду. Повторяю…

Мур оцепенел. Затем бросился к своему месту пилота и сел. Посмотрел на дисплей. В космосе на экране были две красные точки. Они опознавались искином корабля как два штурмовика мантикорской постройки. Мур радостно вскрикнул. Еще одна удача. Он расскажет мантикорцам о вторжении за периметр ПДР и передаст им безопасный маршрут.

– Я уиндер, ложусь в дрейф, – передал он. – Готов принять досмотровую команду.

«Значит, тут есть большой корабль Мантикоры», – решил Мур и стал ждать прибытия военных.

К медленно дрейфующему в космосе кораблю подлетело два штурмовика. Они синхронизировались, и один пристал боком ко входному люку. Мур открыл внешние створки уиндера, и в каюту вломились два штурмовика в тяжелой броне. Один из них огляделся и произнес:

– Тут только один член экипажа.

– Отлично, – сказал второй и прикладом винтовки вышиб дух из Мура. Тот упал на пол и затих.

– Перегоняем корабль в сухогруз, – произнес первый штурмовик и сел в кресло пилота.

Пришел в себя Мур связанный по рукам и ногам. Он лежал на полу в каюте и видел ноги человека, обутые в черные, до блеска начищенные ботинки.

– Поднимите его, – раздался над ним негромкий уверенный голос. И его быстро вздернули на ноги. Мур ошеломленно смотрел на широкоплечего и высокого чернокожего человека в мундире, расшитом золотом.

– Назовите себя, – приказал чернокожий мужчина, но Мур был так ошеломлен увиденным, что только моргал. Удар прикладом винтовки по ногам привел его в чувство. Он болезненно вскрикнул и поспешно заговорил.

– Я Мур Арбин, из вольных баронств.

– Что вы тут делаете? – спросил чернокожий человек в нелепом и даже архаичном мундире.

– Я бежал из ПДР.

– Бежали? – удивился чернокожий. – Как сумели сбежать и что вы там делали?

– Мне открыли проход в охранном периметре.

– Кто вам открыл проход и зачем? – Вопросы сыпались один за одним.

Дальше Мур рассказал свою историю. Чернокожий мужчина внимательно слушал и не перебивал его. Когда Мур закончил свой обстоятельный рассказ, мужчина надолго задумался.

– Не убивайте меня, – Мур попытался упасть на колени, но его удержали два бойца в скафандрах. – Я… У меня есть деньги. Я заплачу за свою жизнь.

– Что у вас есть? – переспросил чернокожий мужчина. Он вышел из задумчивости.

– Миллион космо. Половину готов отдать вам.

– Откуда у вас космо?

– Мне дали за жизнь их женщины.

– Вы не говорили, что они выкупили у вас жизнь женщины.

– Я не думал, что это важно, – потея, ответил Мур.

– Хорошо, перечисляйте миллион и считайте, что вы купили себе жизнь. Я скину на вашу нейросеть свои реквизиты.

Мур побледнел, проглотил комок. По взгляду черного он понял, что тот не шутит, и решил отдать все. Мур уже осознал, что попал в руки андромедцев, чернокожих рабовладельцев. А те не любят шутить.

«Уж лучше отдать все, чем жизнь», – подумал Мур и открыл счет. Сначала он замер. Потом пробежал глазами по пустым столбцам счета и отчаянно закричал:

– Не-ет… Они меня обокрали…

– Кто вас обокрал? – спросил чернокожий.

– Эти сволочи дали космо и забрали их обратно… Ненавижу…

– Когда это они успели? – усмехнулся андромедец.

– Когда я лежал в отключке. Я не заметил, когда они списали все космо с моего счета… – Большой и самоуверенный в прошлом Мур заплакал, как ребенок.

– Ох уж этот Сюр, проказник, – рассмеялся андромедец. – Уведите баронета, покормите. Он нам еще пригодится. Держите его запертым, но развяжите, – распорядился человек в мундире.

* * *

Мунблай был достаточно умен и образован, чтобы стать капитаном самого большого рейдера клана. Он не был патологически жестоким, как многие его соплеменники. Но он вырос и состоялся как боец и член клана в среде, где правил культ насилия и жестокости. Убей или убьют тебя. Будь нужным клану или окажешься на задворках жизни. Будучи хорошо осведомленным о тайной жизни клана, он не лез в политику и никогда не проявлял амбиции, которые бы заставили Мундгабо, лидера клана, его убрать, как возможного соперника. Он старался профессионально делать свою работу. Грабил станции и убивал белых, но делал это не чрезмерно. Как говорили андромедцы, он знал свое место.

Когда случился мятеж «Белых пантер», он сразу понял, что его хотят сделать крайним в неудачах по захвату важного белого человека. Что с ним сделают, он тоже понял сразу. Арестуют, привезут к вождю клана, и тот сдаст его мантикорцам. Выплатит отступные и останется в стороне. Быть тем, на кого натравят всех собак, он не хотел. Но сил подавить мятеж у него не было. Слишком мал был его собственный экипаж на мантикорском корабле. Он мог полагаться только на Мортимера и его бойцов. Это были самые преданные ему люди. Он поднял их из низов и полностью полагался на их верность ему.

Когда попытка захватить рубку корабля не увенчалась успехом, он приказал выдвигаться к ангару, где парковались штурмовики. По дороге, проходя по техническим туннелям, он мысленно искал предателя среди андромедцев.

«Белые пантеры» сами по себе никогда не подняли бы мятеж. Значит, среди его экипажа был тот, кто сумел подговорить бойцов на неслыханное дело. Поднять мятеж против своих господ. Кто это мог быть? Он сразу отмел своих помощников. Ни первый помощник, ни второй этого бы не сделали. Они не были настолько самостоятельными и не обладали связями в верхах клана, чтобы организовать заговор против него. Он их сам подбирал. Отличные исполнители без каких-либо амбиций. Остальные были только специалистами систем. Узкопрофильными специалистами. Такие мятеж не поднимают. Для этого нужно иметь смелость, ум и быть на вершине социальной лестницы. Кого в клане послушают? Кто это мог быть? По мнению Мунблая, оставался только один кандидат, воспитанный в семье члена совета племени. Капитан усмехнулся. Им могла быть Мавлуда.

Абтюрай, как докладывала его служба внутреннего порядка, был ее любовником. И она вполне могла подговорить его поднять мятеж. И она могла бы получить защиту отца. Он влиятельный член совета второго по величине племени в клане. Вот ее «Белые пантеры» послушались бы.

«Сучка и ведьма, – мысленно усмехнулся капитан. – Ну ничего, посмотрим, что она скажет белым дознавателям. Пожизненная рабская каторга ей обеспечена», – подумал он и вошел в ангар, где разогревали двигатели штурмовики.

Когда все расселись, неожиданно в ангар забежали Мавлуда и док. Это несколько сбило капитана Мунблая с толку. По идее, она должна была остаться с восставшими. Но додумать свою мысль у него не было времени, и он приказал ей и доку садиться в корабли.

У Мунблая была дерзкая задумка, как поступить дальше. А с предателями он разберется.

Штурмовики покинули мятежный корабль, и пользуясь тем, что там царил хаос и велось небольшое сражение, штурмовики беспрепятственно покинули зону действия мантикорского корабля. Они по его приказу ушли в гиперпрыжок и вышли на маршрут движения сухогрузов, перевозящих добытую на астероидах руду на обогатительный завод. Вот такой незаметный корабль ему был нужен. Через несколько часов ожидания появился возвращающийся пустой транспорт.

Мунблай включил корабельные транспондеры и стал идентифицироваться как мантикорский боевой корабль. Тут же он послал приказ судну сбавить скорость и принять на борт досмотровую команду.

– Сухогруз номер пятьдесят шесть С.Ю., приказываю снизить скорость до минимальной и принять на борт досмотровую команду. В зоне маршрутов прячется пиратский корабль изгнанников с Андромеды. Повторяю…

Но повторять дважды капитану сухогруза не пришлось. Корабль начал экстренное торможение и передал сообщение:

– Вас понял, скорость снижаю, готов принять досмотровую команду.

– Шор, веди штурмовик к грузовому шлюзу жертвы, я прикрою.

Первый штурмовик влетел внутрь корабля, и Шор доложил:

– Все нормально, пролет свободный.

Тогда в необъятное брюхо сухогруза влетел и штурмовик Мунблая. А остальное было дело техники, отработанной годами. Шор установил глушилку связи корабля с внешним миром, и он больше не мог передавать сообщения, а экипаж был пленен. На таких сухогрузах средней тоннажности, массой покоя до ста тысяч тонн, было всего восемь членов экипажа. Капитан, его помощник и две дежурные смены специалистов, по три человека в каждой смене. Капитан и его помощник были убиты на глазах испуганных членов экипажа. А им было приказано выполнять распоряжения андромедцев. К каждой смене был прикреплен один андромедец, как наблюдатель-контролер. Экипажу объявили, что их жизням ничего не угрожает, если они будут добросовестно выполнять приказы. О свободе Мунблай умолчал.

Сухогруз ушел с маршрута и направился к промышленно-добывающему району Ирбис.

Мунблай не знал точно, что он там будет делать. Но ему нужна была разведка и он надеялся на удачу. Возвратиться в свой клан он уже не мог – там его ждали предательство и смерть. Оставалось только выполнить приказ главы клана или… У Мунблая всегда был запасной вариант. Он мог предложить свои услуги другому клану. У него был авторитет и определенная слава удачливого капитана. Его, проведя предварительную проверку, примут в небольшой, но желающий развиваться клан. Такими опытными специалистами, как он, не разбрасываются. Кроме того, он придет не с пустыми руками, а с кораблем и штурмовиками…

И ему действительно повезло. Сразу же по прилете к месту засады, в одном прыжке от линии внешней обороны ПДР, он захватил почтовый уиндер и беглеца из ПДР.

Закрывшись в каюте капитана, Мунблай раздумывал над тем, как правильно воспользоваться информацией. Обстоятельный рассказ выходца из вольных баронств подтолкнул его к мысли сблефовать. Раз эти белые так щепетильны и платят миллионы за своих женщин, то можно попробовать обмануть Сюра и заставить его… Что именно заставить сделать, Мунблай еще не решил, но вот воспользоваться его слабостью к женщинам мог.

По словам главы резидентатуры экономической разведки, мантикорца Веллингтона, на станции «Мистфайр» его секретарша была любовницей Сюра. Этот бывший раб – большой проходимец и умеет налаживать контакты. Этого у него не отнять. Опасный тип. Таких надо или убивать, или привлекать. Но в том, что этого белокожего можно привлечь, Мунблай сомневался. Убить руки не дотягивались, и надо было придумать нечто, что помогло бы с ним справиться. А он умудрился пролезть вовнутрь охранного периметра ПДР и там засесть. Обзавелся собственным заводом. Даже если он оттуда выберется, он будет на крейсере. Хотя баронет сказал, что внес в его проект значительные изменения, которые могут при больших нагрузках разрушить крейсер, единственное, что можно из него сейчас вытащить, это кредиты. А потом… Мысли капитана вернулись к предательству. Потом уходить в созвездие Андромеды. И там продать себя подороже. Корабль, космо и информация должны были стать козырем в этой игре.

Переход из клана в клан – не такое уж редкое событие, и такие переходы происходили довольно часто на фоне внутриклановой борьбы. Так что это вполне в порядке вещей. Клан изгнали, кто может упрекнуть Мунблая, что он сбежал от неминуемой смерти и от гнева главы клана? И сам ответил – никто. В большой клан его не примут, а в маленький и амбициозный могут. И он знал такой клан. Клан «Древесного удава». Небольшой, но сплоченный идеей выбиться в лидеры клан. Там принимали всех способных отступников.

«Итак, нужно у этого Сюра забрать миллион», – решился Мунблай.

* * *

Сюр не без основания предполагал, что Мур устроит им какую-то подлянку, и решил подстраховаться: вместе с запасами топлива и ингредиентов для синтеза продовольствия отправил зонд-шпион, программу которого буквально на коленке создал Гумар. Они работали не покладая рук и внутрь зонда, с подачи неугомонного профессора Никто, запустили микродрона-шпиона. Он должен был следить за Муром и при необходимости того ликвидировать. Нужно было только расположить за охранным периметром несколько ретрансляторов.

– А если Мур не заберет с собой зонд? – с сомнением спросил Гумар. На что Никто дребезжаще, по-стариковски рассмеялся.

– Этот, и не заберет? Даже если зонд будет наполнен дерьмом, он и тогда его заберет. Дорогой мой Гумар. Научись наконец разбираться в людях. Чем больше я с вами живу, тем больше понимаю, что самый ценный среди вас специалист это Сюр. Самый необразованный член команды. Я бы даже принял его за агента МАБа. Уж очень он точно действует по их шаблонам. Но слава космосу и богам, в которых верит наш лидер, он просто очень удачливый и по-своему умный человек.

– Вот даже как? – спросил вошедший в лабораторию Сюр. – Вы уже меня нахваливаете, профессор? С чего это я неожиданно стал самым умным и вырос из серой посредственности в умника?

Профессор не смутился. Сюр даже предполагал, что у того полностью отсутствует такое качество характера, как смущение. Как говорили на Земле о таких людях: «Ссы в глаза, скажет – божья роса».

– Я вас получше узнал, Сюр, только и всего. Без вас не будет никакой коммуны. Эти люди, – Никто пренебрежительно ткнул пальцем в Гумара, – просто ограниченные своими знаниями специалисты, они дальше своего носа видеть не приучены… Я что пришел сообщить… – Никто как ни в чем не бывало перескочил на другую тему. – Надо нашу красотку спасать. Там к ней зараженный онокамрузом лезет…

– Да вы что? – в один голос закричали Сюр и Гумар.

– Представьте себе, на станции оказался зараженный, и я вам скажу, это неспроста.

– Что вы имеете в виду, профессор? – насторожился Сюр.

– А то, что это проделки людей из внутреннего сектора. Они так устраняли тех, кто им не нужен. Вы, наверное, не знаете, что этот заразный грибок можно хранить и распространять искусственно…

– Знаю, что можно хранить, – ответил Сюр. – Сам стал объектом такого распространения. Но зачем тут распространять заразу?

– Затем, чтобы подчистить за собой. Не убивать же людей открыто. Это может вызвать мятеж. Я просмотрел объекты во внешнем секторе – их много, и они пусты. А тут шесть станций с узлами связи, завод, складские комплексы и еще…

Никто с торжеством в глазах посмотрел на Сюра и Гумара.

– Ну не томите, профессор, – поторопил его Сюр.

– А еще тут располагался штаб обороны. И там находились военные специалисты компании.

– И что, этот штаб тоже пуст? – спросил Сюр.

– Представьте себе.

– Откуда у вас эта информация, профессор? Даже Шолаут об этом не говорил.

– Ну, компания умела хранить свои секреты, Сюр. Она была объектом пристального внимания МАБа. А узнал я это от сканеров, коды которых скинул нам Шолаут Мак Кензи. Малыш снял показания… – Увидев удивленные лица Сюра и Гумара, Никто пояснил: – А что такого? Такие вычислительные мощности простаивают? Неразумно не воспользоваться побочными способностями нашего Малыша. Я загрузил в него задачу разобраться с объектами в нашем поясе ответственности. Он эту работу сделал почти молниеносно. Он может одновременно поддерживать сотни тысяч процессов, господа. Мы создали универсального искусственного гения, обработчика информации. Нам надо узнать код доступа в штаб, и Малыш этим занимается. Уверен, у него все получится.

– А где вы взяли базу хакера? – Гумар подозрительно посмотрел на старика. Тот отвернулся и, словно не слыша вопроса, заторопился.

– Господа, нам надо спешить, спасать Руди. Еще, чего доброго, разродится от страха. Она уже описалась, сидит в углу и скулит. Оставьте тут зонд и меня. Я отправлю их к точке на маршруте. Воспользуюсь ботом и расположу ретрансляторы.

Сюр кивнул и посмотрел на Гумара, тот понял его взгляд и засуетился.

– Я сейчас, – проронил он и стал отдавать команды дежурной смене андроидов. Вскоре Никто убыл с ОДК. А Гумар, сидя на своем месте в рубке управления, спросил вслух: – И где он все же взял базы хакера?

– А это важно? – спросил Сюр.

– А они были только у меня… Если они есть и у него, то…

– То что? – вновь спросил Сюр. – Ты ему не доверяешь?

– Не знаю. Но почему он не может быть агентом МАБа?

– МАБа? Гумар, мы так всех начнем подозревать, а это ни к чему хорошему не приведет. Я сейчас сам спрошу профессора, откуда у него базы хакера. – Он связался с ботом. – Никто, доложите, откуда у вас базы хакера? Вы агент МАБа?

– Смешно, – ответил по громкой связи тот. – Это базы Гумара. Я в Малыша вложил его матрицу сознания.

– Что? – Гумар подскочил на своем месте. – Когда? Зачем?

– Еще вначале. Подумал, что пригодится. Вот и пригодилось. Малыш не задает вопросы, когда и зачем, просто делает работу за Гумара. Пусть скажет спасибо. Я его немного разгрузил. Еще вопросы есть?

– У меня нет, – ответил Сюр, – а вот у Гумара, когда вернетесь, будут.

– Переживу, – отмахнулся Никто и отключил связь.

А ОДК в коротком прыжке очутился рядом со станцией, на которой находилась заточенная в клетку Руди.

– Гумар, – произнес Сюр, – я пойду один. Ты смотри за всем, что происходит на станции, и не упусти Мура. Не дай ему забрать наш миллион.

– Не дам, Сюр. Но ты возьми с собой андроида для подстраховки, из серии «В».

– И то верно, – согласился с товарищем Сюр. И стал облачаться в скафандр. – Вот интересно, – застегивая молнию, произнес он, – можно вылечить такого зараженного с помощью методики твоего отца?

– М-м-м, – промычал озадаченный Гумар. – Можно попробовать смоделировать этот процесс. Ты хочешь захватить его живьем?

– Если мой Молчун окажется старшим, почему нет? Попробую. Интересно ведь.

– Но все осталось на станции «Чилис», Сюр?

– Мы скоро ее навестим. А материалы открытия принадлежали твоему отцу, так что ты наследник.

– Это точно? Там же еще врач работала…

– Сирела всего лишь ассистент… и мы пригласим ее в коммуну.

– Ладно, фантазер. Береги себя, – напутствовал его Гумар.

В рубку вошел андроид в боевом скафандре и с плазменным ручным оружием.

– Поменяй оружие на парализатор, – приказал Сюр и направился на выход.

Они быстро добрались до основного коридора, но дальше двери были заблокированы.

– Гумар, двери заблокированы. Нам нужен код доступа, – сообщил Сюр Гумару.

– Сожалею, Сюр, но этот Мур попрощался и удрал. Код он не оставил, но я предполагал это и сейчас работаю над разблокировкой помещений станции. На это нужно время…

– Нет его, этого времени, Гумар. Зайди в систему станции, посмотри поэтажный план инженерных коммуникаций. Мы пойдем по техническим коридорам.

– Понял, Сюр, уже занимаюсь, – ответил Гумар и радостно вскрикнул. – Есть поэтажный план инженерных коммуникаций станции. Он в свободном доступе, вернее я открыл его с помощью паролей, полученных от Шола. Скидываю тебе маршрут на нейросеть.

– Не мне, Гумар. Скинь андроиду, – распорядился Сюр.

– Хорошо. Готово.

– «В-четырнадцать», – обратился Сюр к андроиду, – веди нас по маршруту.

Андроид ответил «Есть!» и живо направился к неширокой нише в стене. Пару секунд спустя открылась овальная дверка, и он протиснулся в пыльную овальную трубу. Затем решительно двинулся направо. У тупика поднялся по металлической вертикальной лестнице на второй этаж и вышел из технического коридора, внутри сектора службы безопасности. В соседней комнате с камерами для задержанных бесновался зараженный. Он не сразу обратил внимание на гостей.

Сюр попросил Малыша разобраться с зараженным и нейтрализовать того, взяв под свой контроль. Тот принял просьбу, и неожиданно зараженный замер. Он опустил руки – вернее, это уже были лапы зверя с большими черными когтями. Само тело было голым и серо-синим. Блестело в тусклом свете ламп, как стальное. Покатые широкие плечи в буграх мышц. Искривленное в гримасе лицо, напоминающее морду неведомого зверя, застыло. Зараженный дрожал.

– Я не могу его долго удерживать, – сообщил Молчун.

– И не надо, – ответил Сюр. – «В-четырнадцать», парализуй зараженного и обездвижь его.

Андроид моментально сунулся за дверь, и зараженный паразитом упал как подкошенный. Сюр вошел следом и посмотрел на сжавшуюся в углу Руди.

– Все закончилось, девочка, не переживай, – ласково сообщил он. – Давай режь решетку, – приказал Сюр андроиду, и когда замок был вырезан резаком, он открыл дверь, подошел и взял на руки женщину. Она беззвучно плакала и обнимала его за шею.

– Сюр, – раздался в шлемофоне радостный возглас Гумара, – я разблокировал двери, можешь выходить. Как она?

– В порядке, братишка, – ответил Сюр и понес Руди на выход.

Глава 3

Сорок пять световых лет от Солнечной системы.

Созвездие Цефей

– Парни, – командир первой штурмовой группы отряда «Белые пантеры», Ли Брун, был бледен, но не испуган, – нам кранты. Сучка Мавлуда подговорила Абтюрая на мятеж и прикончила его. Мы вне закона. Третью группу расстреляли псы Мунблая и захватили рубку управления. Что будем делать?

Он оглядел остатки отряда. От полусотни бойцов осталось только двадцать семь. Часть погибла на станции «Мистфайр» во время неудачного захвата «объекта», часть убыла с сухогрузом и была убита в перестрелке с бойцами обороны станции. А часть бойцов полегла на мантикорском корабле. Все метисы из отряда «Белых пантер» были воспитаны в преданности клану. Их цель жизни заключалась в том, чтобы сражаться за клан и умереть. А теперь перед ними стояла неразрешимая задача. За кого умирать? Как они оправдаются перед кланом? Бойцы в полной боевой экипировке, собранные перед спортивным залом, где томились плененные бойцы космодесанта Мантикоры, были растеряны. Не было командиров, не было цели.

– Стоять! – раздался окрик охранения, и один из бойцов к группе уцелевших младших командиров подвел белую женщину.

– Ты кто такая? – спросил ее Ли Брун.

Женщина на вид была спортивной, крепкой и подтянутой. В ее глазах не было страха.

– Я Лурда, из космодесанта, капрал медицинской службы.

– Как ты оказалась здесь? Я помню, ты была арестована вместе с другими женщинами…

– Меня выпустили.

– Кто?

– Вероника, охранница дамы Ариадны. У меня к вам предложение.

– Что за предложение?

– Вам не удержать корабль, я слышала, что рубку управления кораблем отбили члены моего экипажа. Я направлялась к своим ребятам, чтобы вместе с ними взять корабль под свой контроль. У вас нет выхода. Помогите нам, и вам будет гарантирована свобода. Вы тоже рабы черных…

– Что ты такое говоришь, белая ведьма! – воскликнул один из бойцов. Но его остановил взмахом руки Ли Брун.

– Помолчи, Вассар. У нас появился шанс выжить. Кто будет решать нашу судьбу? – спросил он капрала.

– Королева Елизавета Вторая. Вы поможете вернуть корабль короне, и с вами обойдутся мягко. Вы можете сказать, что вас заставляли под страхом смерти…

– Мы не боимся смерти.

– Тише, Вассар. Много крика и пафоса, – поморщился Ли Брун. – Разговор идет не о смерти, а о будущем. Кто хочет бесславно погибнуть? – Никто не отозвался. – Что сделают в клане с нами, если мы сможем вернуться?

– Казнят, – ответили сразу трое бойцов.

– Это позорная смерть. Мы ее не заслужили.

– Но это предательство? – воскликнул Вассар.

– Мы подчинились приказу Абтюрая. Мы уже предатели. Понимаете вы это или нет? – Ли Брун обвел взглядом своих бойцов. – Нам представляется шанс получить свободу и распорядиться своей судьбой. Кто не хочет быть свободным?

– А что нам делать на свободе? – хмуро спросил Вассар. – Мы можем только сражаться, убивать и умирать…

– Продадим свои умения, – сохраняя серьезное выражение на лице, ответил Ли Брун.

– Ты всегда был неполноценным узкоглазым ублюдком, – бросил ему в лицо Вассар. – Ты трус и подонок. Я тебя презираю.

– Кто еще так считает? – невозмутимо спросил Ли Брун, но никто не поддержал Вассара. А тот выхватил пистолет.

Ли Брун был к этому готов и всадил спрятанный в руке клинок боевого ножа в глаз Вассару. Подхватил падающее тело и произнес:

– А ты всегда опаздывал, Вассар. – Он аккуратно положил тело на пол. – Капрал, – обратился он к Лурде, – мы с вами. Командуйте.

Лурда посмотрела на хмурых боевиков. Те были без защитных шлемов на головах. Шлемы бойцы держали в руках. Под ее взглядом бойцы подобрались и быстро разобрались в строй.

– Ли Брун, вы остаетесь старшим в своем отряде, – распорядилась капрал. – Я к своим бойцам. Сообщу им весть. Будьте готовы поддержать нас в сражении.

Ли Брун по привычке ударил кулаком себе в грудь.

– Всегда готов! – гаркнул он и стал командовать. – Четвертая группа, на вас охранение периметра. Без моего приказа огонь не открывать. Остальным – вольно и разойдись.

Бойцы быстро рассредоточились. Лурда ушла, и вскоре из спортзала потянулись бойцы мантикорского десанта. Они быстро экипировались, вооружились и подошли к Ли Бруну. Их вел капитан, крепкий и скуластый мантикорец.

– Ли Брун, доложите, сколько у вас бойцов! – приказал он.

– Двадцать семь, масса.

– Называйте меня бой листер, Ли Брун, или просто старший бой.

– Слушаюсь, старший бой.

– Ваша задача захватить реакторный отсек, с вами пойдет капрал Лурда. Как выполните приказ, доложите ей.

– Есть захватить реакторный отсек, старший бой!

– Выполнять! – Листер отдал приказ и ушел.

– Показывай, Лурда, где это? – обратился Ли Брун к капралу. Он вновь находился в своей стихии и был спокоен. Его спокойствие передалось отряду.

Вскоре они штурмом без потерь захватили реакторный отсек, убив и ранив пятерых андромедцев специалистов-энергетиков.

Лурда была поражена четкостью действий бойцов-метисов и отложила это себе в памяти.

Как оказалось, в это время космодесантники с боем освободили капитана и офицерский состав. Потеряв при этом семерых бойцов. Офицерский отсек, где расположили офицерский состав корабля, защищали двое чернокожих андромедцев. На переговоры они не пошли и отстреливались до последнего. Потом пошли в рукопашную схватку, в которой и были убиты в упор.

Вскоре весь корабль снова находился в подчинении капитана мантикорцев. По его приказу бойцов из отряда «Белых пантер» разоружили и посадили в камеры для задержанных. Те подчинились без ропота.

В кают-компании эсминца был собран совет старших офицеров. Капитан Див Эйбрамсон выступал первым.

– Господа, мы попали в сложную ситуацию. Корабль временно был захвачен пиратами. Среди них находился предатель и агент экономической разведки, капитан фрегата Крисд. Он был в плену у пиратов и выполнял их приказ. Путем обмана он и штурмовики пиратов пробрались на корабль, захватили реакторный отсек и пригрозили его взорвать. В этих условиях я отдал приказ прекратить сопротивление. Корабль временно захватили пираты с Андромеды. Затем с помощью капрала Лурды Вильсон нам удалось привлечь на свою сторону отряд метисов-штурмовиков и с их помощью снова овладеть кораблем. При этом сам капитан Мунблай и его люди сбежали с корабля. Они захватили два наших штурмовика. С корабля во время боев успели также сбежать агент службы собственной безопасности Ариадна Элфорд и ее оперативные сотрудники. У нас под арестом сам куратор резидентатуры, господин Веллингтон, которого арестованным привезла дама Элфорд. Подробности изложены в ее рапорте на мое имя. Но его нет в базе данных корабля. И мы не знаем ничего о судьбе капитана Крисда.

Все мы предстанем перед королевским правосудием, и я хочу сказать вам, что мы все вместе должны выработать одну линию поведения. Мы должны обсудить то, что будем говорить на следствии, чтобы не допустить и тени подозрения в нашем предательстве или халатности. Прошу высказаться. Начнем с младших. Второй помощник, прошу вас высказаться.

– Господин капитан, господа, – встал второй помощник капитана. – Думаю, что надо пригласить на совещание господина Веллингтона и привлечь его на свою сторону. Он может дать показания в нашу пользу. Он единственный свидетель со стороны.

– А как мы утрясем его арест? – спросил офицер спецслужбы. – В рапорте дамы Элфорд говорится, что он организовал покушение на нее.

– Эти данные надо удалить, сэр. Дамы Элфорд тут нет, и ее показания будут против показаний господина Веллингтона. Он сможет найти ответ.

– Не возражаю, – кивнул капитан. – Кто еще хочет высказаться?

– Сначала надо этот вопрос обсудить с Веллингтоном, – остановил его старший офицер спецслужбы. – Прервем совещание на час.

– Все свободны, господа – через час жду вас здесь же. Напоминаю, наше совещание проходит под грифом «Секретно».

Осунувшегося Веллингтона привел конвой из двух космодесантников в потрепанной в бою броне. В кают-компании остались капитан и офицер службы безопасности Рид Олди.

– Садись, Веллингтон, – указал рукой на стул капитан и сам устало опустился напротив. – Вижу, что тебя немного потрепало. Но ты не горюй. Мы тут собрались, чтобы спасти твою карьеру.

Веллингтон удивленно вскинул взгляд на капитана.

– Ты о чем, Див?

– Я о рапорте твоего секретаря, дамы Элфорд. – Веллингтон вновь согнулся и опустил голову. – Его приняли не мы, а команда пиратов. Так что эти данные мы можем удалить. Но ты должен представить в рапорте на мое имя свою версию, которую мы доведем до королевского прокурора. Это ты привез ее, как преступницу, а она сбежала.

– Вот как! Ариадна сумела сбежать? – удивился Веллингтон.

– Да, ей помогла ее служанка, весьма подозрительная особа.

– Она из коммуны Варяг, – буркнул Веллингтон. – Уверен в этом.

– Ты об этом что-то знаешь? – спросил молчавший Рид Олди.

– Да, лидер коммуны завербовал Ариадну. Она стала его любовницей.

– Доказательства есть?

– Были. Ее видели с ним мои оперативники.

– Двое из них тут, они подтвердят твою версию? – спросил Олди.

– Смотря кто.

– Те, кого привезли вместе с тобой.

– Кто конкретно?

Офицер на миг замер.

– Из группы Гофта, Барлоу и Коутс.

– Эти подтвердят.

– Хорошо, Рик. Мы помогаем тебе, ты помогаешь нам. Мы сейчас тебе представим историю событий, которую ты должен будешь подтвердить под присягой во время следствия.

– Говори, – оживился Веллингтон.

– Мы видим ситуацию так. Пират на гражданском сухогрузе под предлогом передачи раненого, твоего агента Крисда, отправил к нам группу захвата. Они проникли в реакторный отсек и грозились взорвать корабль. Капитан под давлением обстоятельств и чтобы сохранить жизнь экипажу, приказал прекратить сопротивление.

Мы с капитаном разработали план восстания. Когда враг потерял бдительность, подняли восстание. Мой агент, капрал медицинской службы Лурда Вильсон, пообещав свободу метисам-рабам андромедцев, завербовала их на нашу сторону. Они сдались и сложили оружие, а мы силами космодесанта отбили корабль. При этом, пользуясь неразберихой, успели сбежать арестованная Ариадна Элфорд и капитан пиратов Мунблай с небольшим отрядом, на штурмовиках…

– Э-э-э… А где моя героическая роль? – спросил Веллингтон.

– Ты? – задумался Олди. – Освободился и пробивался к рубке.

– Нет, это несерьезно, – обиделся Веллингтон. – Я убил двоих конвоиров, захватил их оружие и держал оборону у казематов.

– Пусть будет так, – согласился Олди. – Там действительно убили пятерых штурмовиков из «Белых пантер». Тебя вывели на расстрел, а ты сумел завладеть оружием и убил конвоиров, потом отстреливался от охранников и убил еще троих.

– Вот, – довольно потер руки Веллингтон, – другое дело. Выпить есть?

– Еще рано, – нахмурился капитан.

Он подумал, что вокруг него все герои, кроме него самого. Один сумел нейтрализовать штурмовиков, другой расстрелял охрану. Одни герои… Так еще крайним сделают его и предадут суду.

– Надо добавить, что это вы оба помогли мне принять правильное решение, – произнес капитан. – У нас не было времени принять превентивные меры. Из-за халатности младших специалистов, не доложивших о прибытии вражеского бота, мы попали в цейтнот. А эти, виновные, убиты пиратами.

– Ну, я не против, – согласился офицер спецслужбы. – Надо все это отметить в бортовом журнале.

– А он был уничтожен пиратами… – усмехнулся капитан. – Воссоздадим новый.

– Я тем более не против, – кивнул Веллингтон. Удача вновь повернулась к нему лицом. – Мы куда держим путь? – спросил он.

– В метрополию, – ответил капитан.

* * *

Ариадна очнулась внезапно. Уже приходя в себя, она почувствовала, что ее отпустило. Не было больше гнетущей безысходности, моральной подавленности. Она была прежним собранным и целеустремленным агентом.

Ариадна открыла глаза и увидела склонившуюся над ней Веронику.

– Вероника? – удивленно прошептала она и огляделась.

Ариадна лежала на полетных креслах бота на заднем сиденье. Рядом у ее ног скрючился оперативник Коллин, с аптечкой на руке. Впереди сидели и стонали, тихо моля о пощаде, еще несколько оперативников.

– Где мы? Что происходит? – спросила она и попыталась сесть. Вероника ей помогла. Когда девушка уселась, Вероника улыбнулась и стала объяснять.

– Мы удрали из плена, Ариадна. Сейчас следуем на боте к станции «Мистфайр». Вы свободны. Ваши люди тоже бежали с нами, но потом решили убить вас и меня. Напали и стали душить. Пришлось сломать им руки и ноги, чтобы сидели смирно. Вам решать, как поступить с ними, но могу дать совет – сохраните им жизнь, чтобы иметь свидетелей противоправных действий вашего шефа против вас.

– А где мой шеф? – спросила Ариадна. По ее лицу было видно, что она сильно ошарашена услышанным.

– Он остался на корабле, и мантикорцы вновь захватили управление кораблем. Пираты удрали на штурмовиках. Это я узнала из передачи, которую вел корабль на станцию «Мистфайр». Они предупреждали всех о том, что в секторе действуют рейдеры пиратов андромедцев.

– Мне трудно собраться с мыслями, – прошептала Ариадна, – и я не могу понять, что мне делать дальше? Шефа нет, оперативники покалечены и представляют угрозу. Нам надо вернуться на корабль.

– Это невозможно. Он снялся с орбитальной стоянки и направился в метрополию. Если их сдать службе безопасности станции, уверена, что их вскоре освободят и все неудачи повесят на меня и сделают виновной.

Ариадна широко раскрыла глаза и испуганно посмотрела на Веронику.

– Вероника! Меня могут объявить предательницей. Мой рапорт, скорее всего, пропал, а Веллингтон вернется в метрополию и… Он обвинит меня в предательстве, чтобы самому спастись. Материалы о его вероломном поведении у меня есть, но я не могу отправить новый рапорт… Корабль улетел… Что мне делать?

– Тебе надо посоветоваться с Горвом, Ариадна, – ответила Вероника. – Мы не будем садиться на общих пассажирских терминалах станции, а полетим прямо к нашему сектору. Там ты все сможешь обдумать и решить, как тебе быть дальше.

– Зачем? – Ариадна была почти в истерике. – Зачем, Вероника, ты меня вытащила с корабля…

– Затем, что у меня такой приказ. На корабле начались боевые действия, а при начале таких действий всегда в первую очередь убивают арестованных. Я не могла поступить по-другому. Кроме того, ты была уже невменяемой. Уверена, что капитан, который допустил должностное преступление, встал бы на сторону Веллингтона, чтобы заручиться его поддержкой. Тебя довели бы до психологического кризиса и заставили подписать нужные им показания. А эти, – Вероника кивнула в сторону оперативников, – дали бы показания против тебя. Ты была обречена на корабле.

Ариадна заставила себя думать критически. Она молча оценила слова андроида и согласилась с ее выводами.

– Спасибо, Вероника. Ты разговариваешь и думаешь как человек.

Вероника улыбнулась.

– У меня такая программа, Ариадна. Ты отдыхай. Скоро мы совершим прыжок и окажемся рядом со станцией.

Ариадна вновь улеглась на кресла и закрыла глаза. А Вероника отправила сообщение через аппаратуру связи бота. Это было платное входящее сообщение. Ему надо было пройти через сеть ретрансляторов гиперсвязи и дойти до получателя, который должен был это сообщение оплатить.

Сообщение было кратким:

«Прибудем через шестнадцать часов, на боте. Подготовь встречу. Вероника».

Сообщение ушло, и она была уверена, что оно дойдет до Горва.

Через шестнадцать часов бот влетел в грузовой терминал тридцать четвертого сектора. Его встречал Горв и наряд службы правопорядка сектора из четырех андроидов. Рядом расположились медицинские каталки, медик Люба и два дрона. Еще на подлете Вероника передала сообщение по закрытой линии связи: «В боте пять оперативников разведки Мантикоры. Четверо раненых. Это разбойники. Один целый, это помощник Ариадны. Она тоже здесь».

Люк бота открылся, и из него вышла растрепанная измятая Ариадна. Она огляделась, увидела встречающих и смутилась своего неприглядного вида. Стала суетливо поправлять полы оборванного платья и волосы.

– Вам надо пройти медицинское обследование, Ариадна, – мягко произнес Горв. Он не стал использовать ее агентурный псевдоним Лидия, но Ариадна не обратила на это внимания. Ее больше заботило, как она выглядела в данный момент. Ей было ужасно стыдно и неловко. – Вы неважно выглядите и надо бы переодеться, – добавил Горв.

– Там… – Ариадна указала рукой на открытый люк.

– Я знаю, Ариадна. Здесь вы в безопасности и инкогнито. Никто на станции не знает, что вы вернулись. Идите вместе с медиком. Потом мы поговорим. А пока примем ваших преступников и окажем им помощь.

Последней из бота вышла Вероника. Покалеченных ею оперативников увезли, а Коллин ушел вместе с Ариадной.

– Кидай на нейросеть информацию, – приказал Горв, – и продолжай охранять Ариадну.

Девушка кивнула и зашагала к медицинскому центру. А Горв принялся изучать информацию, переданную ему сжатым пакетом от Вероники. На это у него ушло два часа. Он все разложил по полочкам и пришел к однозначным выводам – Ариадна, как агент, спалилась. Она в большой опасности, и если не дать ей разумный совет и не оказать помощь, ее посадят на электрический стул. А Вероника молодец, прихватила свидетелей преступлений Веллингтона. Плохо во всей этой истории было то, что в ней фигурировала коммуна и Сюр.

«Мы обратили на себя внимание», – подумал Горв. Но это уже было не изменить. Для Ариадны должна начаться новая жизнь, и навряд ли ей светит возвращение в метрополию. По крайней мере ближайшие десять лет. Пока не пройдет срок давности ее проступка.

Он передал полученные сведения и свои выводы в отдел безопасности коммуны, а конкретно андроиду Мише. Тот крутился рядом и назойливо жужжал:

– Воды? Сока?

– Не жужжи, Миша. Ты слишком назойлив, – проворчал Горв, – это непрофессионально, – и направился к себе. Миша примолк и покатился следом.

Вечером того же дня Горв принимал переодетую и изменившуюся в лучшую сторону Ариадну. Андроид Варя – помощница Горва – с мягкой улыбкой предложила сок и воду. От воды Ариадна не отказалась, но попросила что-то покрепче. Горв с пониманием кивнул и достал из изысканно красивого резного шкафчика, сделанного из дерева (немыслимая роскошь), бутылку континенталя. Налил девушке в бокал. Себе попросил сок. Ариадна отметила богатство убранства кабинета Горва. Она не чинясь выпила четверть бокала одним глотком, зажмурилась и выдохнула. Варя ушла.

– Ну, Горв, теперь можете меня резать заживо, – произнесла Ариадна.

– Резать? – удивился Горв.

– Ну да, а что еще мне остается? Я в такой заднице, что уже не выберусь. Вероника вам передала отчет о том, что произошло. Вы специалист и, думаю, уже разобрались, что и как. Можете предсказать мое ближайшее будущее? Это электрический стул? – Она прямо посмотрела на худощавого, спортивно сложенного человека средних лет, моложавого, с внимательным взглядом серых глаз. Она поймала себя на мысли, что ему хочется верить.

– Это будет зависеть от вашего выбора, Ариадна. Такой вариант тоже существует.

– А какой еще есть? Отравиться?

– Нет, другой вариант, простой. Вы отправляете материалы по Веллингтону по гиперсвязи в метрополию, вместе с прошением об отставке. Там их получат, разберутся, прошение об отставке примут. Если вы не вернетесь в метрополию, о вас забудут. Вы не сможете вернуться на родину десять стандартных лет. Пока не минует срок давности вашего проступка.

– О каком проступке вы говорите, Горв?

– О нарушении этики оперативной работы, Ариадна. Вы не изучали этот предмет в спецшколе?

– Э-э-э… – замялась Ариадна. – Он у нас был, но я работала на кафедре… Аналитического обеспечения оперативных мероприятий. Училась и работала. Этот предмет мне зачли автоматом, как маловажный.

– Тогда я объясню ваш промах, Ариадна. Вы не должны были шантажировать шефа, когда он решил бросить своих людей на произвол судьбы. Вы должны были составить отчет и отправить его по своей линии в метрополию. Там уже бы разобрались. Приехала бы комиссия. Веллингтона сняли, а вас, возможно, поставили бы на его место. Вместо этого вы стали ему угрожать. Так не делается. Вы поступили по-человечески, но против правил, и этим нарушили этику оперативного сотрудника. Все остальное лишь последствия вашей первой ошибки. Вы не имели права арестовывать своего шефа. Вас оправдывает только то, что он хотел вас убить. Но обстоятельства сложились в не вашу пользу. Вы покинули корабль.

– Но я не знала, что он снова будет под контролем команды.

– Это тоже могут учесть и не будут применять к вам жестких мер, если вы не появитесь на родине. У Веллингтона есть свои начальники и люди, что его двигали по службе. У них будут неприятности. А создали их вы. Они вам этого не простят… Сеть агентов Мантикоры в этом секторе разгромлена, и все надо начинать сначала. А это лишние траты королевской казны. Неприятности высокопоставленным чиновникам. Кураторам Веллингтона не позавидуешь…

– Да уж. – Ариадна произнесла это с мрачным видом. Сама налила себе континенталь и выпила. – Ваши рекомендации, Горв, невыполнимы, – поставив стакан, произнесла она. – У вас яд есть? Мне нужна бутылка коньяка для храбрости и яд, чтобы быстро умереть.

– Для чего вам травиться? – спросил Горв.

– Потому что у меня нет столько кредитов для оплаты передачи материалов.

– Я знаю, – спокойно ответил Горв. – Но они есть у коммуны.

– И что? Вы за меня заплатите? – с недоверчивой усмешкой спросила Ариадна.

– Да, если вы примете решение стать членом коммуны.

– Я? Членом коммуны? – Ариадна удивленно посмотрела на Горва.

– Да. А что вас удивляет, Ариадна? Нам нужен начальник внутренней безопасности. Вы отличная кандидатура. Отработаете долги и останетесь живы.

– Я должна буду сменить подданство?..

– Нет. Это как поступить на работу в корпорацию, – ответил Горв. – Вы принесете присягу служить верно и добросовестно и не вредить коммуне, как это делается во всех крупных корпорациях. А сменить подданство вы сможете, когда этого пожелаете.

– А если меня попросят соотечественники?..

– Тогда вы должны будете сделать выбор… И если он окажется в пользу соотечественников, вы просто исчезнете. Такие тут правила. Но при другом варианте, у вас будет достойная, обеспеченная жизнь.

– Я поняла. Сколько времени я могу подумать?

– Сколько угодно, но каждый час работает против вас.

– Я понимаю. А в какую сумму выльется передача?

– Сто восемьдесят тысяч кредитов, и материалы дойдут через пять суток.

– Если корабль отправился в метрополию, – вслух рассуждала Ариадна, – то он будет там через одиннадцать суток. А можно удлинить срок передачи на восемь – десять суток? Это будет меньше стоить.

– Можно, но для вас это будет не очень хорошо. Компетентные службы не успеют ознакомиться с материалами. А кое-кто попробует замять дело Веллингтона и выставить вас предательницей. У них будут показания самого Веллингтона и офицеров корабля. Уверен, что капитан использует влияние Веллингтона, чтобы отвести от себя подозрение в преступной халатности. Рука руку моет, Ариадна. Их много, а вы одна.

– Понимаю, – медленно произнесла девушка. – А бот может пойти в счет оплаты передачи?

– Может, если вы его передадите нам… Нет, не нам. Некому Шиварону, что даст вам кредит на оплату передачи. Думаю, девяносто тысяч космо он стоит.

– Сто, – выпалила Ариадна.

– О! Вы уж пришли в себя и торгуетесь. Это хороший знак, Ариадна. Я и так завысил цену бота, который нам не нужен, и с меня спросят, почему я вам помогал и тратил космо коммуны. Тут с расходами строго, – усмехнулся Горв.

– А почему вы мне помогаете?

– Несколько причин, Ариадна. Это нужно коммуне – первая причина. А вторая – вы мне нравитесь. Я знаю, что у вас была связь с Сюром. Но хочу вас предостеречь. Сюр странный тип, но у него есть простые и ясные принципы. Он спит с андроидами, потому что не хочет находиться под влиянием женщин, и у него есть невеста на станции «Чилис». Вам с ним, – Горв смотрел спокойно и прямо, – ничего не светит. Найдите себе другого партнера.

– И кто это может быть? – опустив глаза, спросила Ариадна.

– Ну, хотя бы я, – улыбнулся Горв. – Вей Горв. Глава муниципалитета тридцать четвертого сектора и член малого совета станции.

Ариадна кивнула.

– Я не возражаю, Горв. Вы мне симпатичны. Но если Сюр бросит свою невесту?..

– Не обольщайтесь, Ариадна. Сюр целостный субъект. Такие не размениваются на красоту женщин. Я видел образ невесты. Она… – Он замялся, подбирая выражение. – Другая. Под стать ему.

– А я нет? – Ариадна подняла взгляд.

– Вы никогда его до конца не поймете, Ариадна. Но я вас не тороплю, попытайтесь приручить его.

Ариадна задумалась, а Горв налил ей крепкий напиток.

– Вы спите с андроидами? – спросила Ариадна.

– Нет.

– Будет глупо и нечестно по отношению к вам, Горв, если я буду пытаться завоевать сердце Сюра. А потом при неудаче прыгну к вам в постель. Я себя уважать не буду… И я понимаю, что Сюр для меня недосягаем… Я ваша, Горв. Но мне надо перевезти свои вещи из квартиры сюда.

– Вероника – ваш телохранитель, Ариадна. Она все организует. Отправляйтесь с ней к себе, а потом приходите на узел связи сектора, я подготовлю допросные материалы оперативников…

– А что с ними будет дальше?

– А дальше, как говорит Сюр, будем посмотреть. – И он весело рассмеялся. – Добро пожаловать в коммуну, дама Элфорд. Теперь у нас три аристократа в коммуне.

– Это кто? – спросила, улыбнувшись, Ариадна.

– Это Сюр, Лифшиц и вы, Ариадна…

– Я хочу иметь псевдоним и под ним, а не под своим именем вступить в коммуну, – произнесла Ариадна.

– Выбирайте сами, что вам ближе, – все так же с улыбкой произнес Горв.

Ариадна уже полностью успокоилась, смирилась и даже приобрела постоянного ВИП-партнера. Она была сейчас уверена и деятельна.

– Я вступлю в коммуну после того, как сообщение дойдет до метрополии. Потом исчезну со станции, как дама Элфорд, и появлюсь в коммуне, как Ариа Варяг…

* * *

После возвращения Руди прошли сутки. Она пришла в себя, прошла курс реабилитации и уже присутствовала на ОДК в кают-компании, где Сюр проводил совещание.

– А почему мы опять на ОДК? – спросила она.

– Я тут чувствую себя как дома, – ответил Сюр. – Спокойно, надежно и мобильно. Мы собрались, чтобы обсудить кое-что.

– Ты сейчас о чем? – Руди сжалась, ожидая упреков и ругани.

– У меня родилась идея переоборудовать одну платформу в линкор. Что ты скажешь? – спросил Сюр.

– Какую платформу? – удивилась Руди. – Ты хочешь вытащить платформу из системы обороны?

– Нет. У одного астероида, а конкретно у 2/16-458, пылится резервная платформа номер 39/451, вооруженная двадцатью мощными гразерами. Вот ее я и думаю переоборудовать в линкор.

– А как ты себе это представляешь? – еще больше удивилась Руди. – Где взять реактор? Двигатель, системы?.. Экипаж, в конце концов? Там только специалистов под пять сотен человек.

– Ну, с экипажем вопрос решается просто, – произнес Сюр. – Дежурная смена – это полторы сотни человек. Остальные это отдыхающая и бодрствующая смены. Все что можно переведем в автоматический режим. Часть функций передадим инженерным дронам. Например, обслуживание реакторного отсека, систем компенсаторов и систем жизнеобеспечения. Им же передадим ремонтные функции. Главным над ними поставим инженера-андроида…

– Но этого никогда не делали! – воскликнула Руди. – Это опасно. Рискованно доверять железкам столько функций…

– Малыш рассчитал, что эффективность работы дронов с нужными программами выше, чем у специалистов-людей, на восемнадцать процентов. Они ничего не забывают и не отвлекаются на посторонние вещи. Никто и Гумар напишут программу, которая в автоматическом режиме будет тестировать работоспособность систем и при отклонении от нужных параметров передавать информацию в технический аналитический центр. Искин центра выдаст рекомендации андроиду-инженеру, а тот даст команду дронам, если в этом будет необходимость.

– Что еще за аналитический технический центр? Я не знаю о таком…

– Это, Руди, придумка Сюра, и очень удачная придумка – использовать отдельный искин за контролем работы части систем корабля, – ответил Никто.

– Но ведь в каждом корабельном узле есть свой искин… – не поняла Руди. – Зачем еще один?

За Сюра ответил Гумар:

– Такой искин выдает информацию о проблемах отдельного узла, но часто проблема не в самом узле, а в смежниках. То температура плазмы не та, то почему-то изменилась скорость подачи топлива, и тогда специалисты проверяют все, что связано с конкретным узлом. На это уходит много времени и сил. Мы хотим создать несколько искинов-лидеров, которые будут принимать информацию от узла и смежников, анализировать и сразу выдавать причину сбоя и рекомендации. Так мы сможем не только сократить экипаж, но и повысить живучесть корабля. Скорость реакции на проблемы существенно возрастет. В бою это позволит быстро справляться с уничтожением внешних систем…

– Ну ладно, согласна, – кивнула Руди, – а где брать еще сотню-другую специалистов?

– Всего нужно будет иметь сто андроидов, – вновь вернулся к разговору Сюр.

– И где их брать? – не сдавалась Руди.

– На платформах, Руди. На каждой артиллерийской платформе законсервировано, как резерв, двадцать «кукол». Профессор Никто обнаружил секретный штаб обороны ПДР, и мы собираемся туда наведаться. Вполне может быть, что там есть коды доступа к платформам и информация, где взять системы для линкора.

– А где ты возьмешь для него реактор? Это сердце корабля…

– Он уже есть на платформе. На ней двадцать гразеров – их мы снимем, они нам не нужны, – и освободим мощности реактора.

Руди стала в уме подсчитывать ресурс реактора. Потом удивленно посмотрела на Сюра.

– Вполне подходит, – произнесла она. – Сюр, как у тебя это укладывается в голове? Уму непостижимо…

– У него нет образования, – вставил свои пять копеек Никто. – И фантазия Сюра ничем не ограничена. Вот он и выдумывает то, над чем мы все ломаем голову.

Сюр откашлялся.

– Кхм… Вы, профессор, мягко говоря, интересно выражаетесь. Я даже не мог понять, оскорбляете меня или наоборот хвалите.

– Ни то и ни другое, уважаемый Сюр. Просто констатирую факты. Вы не знаете, что возможно, а что нет. Ставите, казалось бы, невыполнимую задачу, а мы ее решаем, причем почти всегда успешно. Но сами бы мы не стали даже думать о таких вещах. Образование мешает. Даже, я бы сказал, ограничивает видение общей картины.

– У меня на родине, – подумав, ответил Сюр, – был инженер-самоучка, Генри Форд. Он создавал автомобили. Так вот он говорил примерно следующее: «Надо всегда думать о будущем. О том, как добиться лучшего, большего. Только с этим приходит осознание беспредельности собственных возможностей». Если человек уверовал в то, что он досконально знает свое дело, тогда для него многое становится невозможным. Пример тому Мур.

– А что он строил? Этот Форд? – навострил уши профессор.

– Автомобили с двигателями внутреннего сгорания.

– Да? Интересно. Это каменный век техники и вы цитируете нам дикаря?

– Да, потому что мудрость никогда не стареет, профессор. Она всегда актуальна. А знаете почему?

– Почему?

– Потому что меняются машины, техника, а человек остается тем же.

– Хм, – произнес Никто, – спорное утверждение. Но я не буду философствовать и стараться опровергнуть ваши доводы. В этом вы сильнее меня. Может, для прояснения сознания, по коньячку?

– Можно, – кивнул Сюр и вытащил из-под стола бутылку.

– Вы что, снова пьете на корабле? – возмутилась Руди. – А как же сухой закон?

– Руди, – старик старался быть убедительным, – такое прояснение сознания позволило нам избежать траты на миллион космо.

– Какой еще миллион? Какие траты? – Руди была сбита с толку.

– Такие, Руди. Мур требовал за тебя миллион, и Сюр отдал его. А Гумар выпил коньяк и сумел забрать миллион обратно, оставив Мура нищим.

Руди вытаращилась на Сюра.

– И ты в самом деле отдал Муру за меня миллион?

– Да, Руди, мы… Я и Гумар любим тебя, и нам не жалко миллиона.

– Спасибо, Сюр, это очень трогательно… А Гумару, значит, жалко? – неожиданно спросила она.

– С чего ты это взяла? – теперь удивился Сюр.

– Потому что он забрал этот миллион. Так, значит, Гумар? Тебе на меня и нашего ребенка наплевать?..

– Нет… – опешил от наезда женщины Гумар. – Все не так, как ты думаешь…

– Руди, стоп! – Сюр поспешил остановить налившуюся краской гнева женщину. – За тебя Мур запросил миллион или грозился убить. Мы не могли тебя отдать ему на растерзание. И отдали миллион, но провели акцию изъятия космо, после того как он убыл за охранный периметр, и освободили тебя из клетки. Это сделал Гумар. Он сохранил наши деньги и тебя. Так что совет вам да любовь. Когда оформите отношения?

– Какие отношения? – воскликнули в один голос Гумар и Руди.

– Как какие? Партнеров. Скоро родится ребенок, и он должен кого-то назвать папой.

– Он может назвать папой тебя, Сюр, – расплылась в улыбке Руди и погладила живот. – Ты сам говорил, что неизвестно, чей это ребенок…

– Это не так. Физиологический папа – Гумар, – сдал назад Сюр. – А я крестный папа.

– Какой? – в три голоса воскликнули присутствующие.

– Я буду крестным папой. Я его крещу, – выпалил попавший в ловушку своих слов Сюр. Но он не был бы назван Сюром, если бы не нашел выход. – Вот, – начал городить все подряд Сюр. – Тем самым покажу, что он не от приматов, а тоже от Бога. Ты хочешь этого?

– Чего? – не поняла Руди.

– Чтобы он был под покровительством высших сил.

– Как ты? – У Руди загорелись глаза.

– Да, Руди.

– Хочу, крестный папа.

– Э-э-э. Руди. Это я для малыша крестный папа – проводник к небесному престолу. А для тебя кум. А ты для меня кума. Тем более что ты под кумом была… Но это к делу не относится, – поспешил поправиться Сюр.

– К небесному престолу… Проводник… – в экстазе произнесла Руди и расплакалась, уткнувшись в плечо Гумара.

– Небесный престол? Проводник? – Никто сверлил взглядом Сюра. – Где вы набрались таких слов, Сюр?

– Профессор, потомкам приматов это не понять. Живите как жили и не мешайте божьим детям веровать. Гумар, – Сюр обратился к замершему с открытым ртом товарищу, – надо сделать золотой крестик, я нарисую образец. И золотую, тонкую цепочку.

– А это зачем? – удивился Гумар.

– Папа, – Сюр осуждающе посмотрел на него. – Для связи твоего ребенка с небесами…

– Мне надо лучше прояснить сознание, – произнес Никто и сам же налил себе коньяк. Быстро выпил и зажмурился. – Божественно, – проговорил он. – Употребляя этот напиток, я готов согласиться с существованием высших сил… Но дети божьи… это слишком…

– Заткнитесь, профессор, – Руди оторвала голову от груди Гумара и вытерла слезы. – Вы никто и имя вам никак. Что вы можете понимать в небесах? Это только проводнику к небесам доступно. А крестик и цепочка это антенна для связи с высшими силами. Надо высчитать частоту колебаний…

– Я себе еще налью, – произнес профессор. – Не прояснилось…

– Стоп, профессор! – остановила его Сюр. – Вы пьете в одно горло.

– Так оно у меня одно, – Никто с сожалением убрал руку от бутылки.

– Я имею в виду, что нам тоже нужна ясность…

– Зачем? – усмехнулся профессор. – Вы дитя божье, вам все ясно.

– Не богохульствуйте, профессор, – сделав суровое выражение лица, произнес Сюр. – Человек не может этим похвастаться. Все знает только Бог-создатель.

– Бога нет, – отрезал Никто. – Есть эволюция.

– Докажите ваше утверждение, профессор.

– Его никто не видел. Вот и все доказательства.

– Я бы сказал вашими словами, профессор, – улыбнулся Сюр. – Это спорное утверждение. Этот ОДК строили и проектировали инженеры. Вы согласны?

– Конечно. С этим не поспоришь, – кивнул Никто. – И что это доказывает?

– А то, что вы не видели этих людей, а они есть или были, раз есть это их творение. Раз есть творение, значит, есть творец, и не важно, видели мы его или нет. В сотне тысяч километров отсюда есть астероид, часть планеты. Это творение. А кто мог сотворить планету? Только тот, кто имеет силы и знания на это, и это Бог.

Никто отмахнулся:

– Невозможно доказать, что планета это чье-то творение.

– Возможно, профессор.

– Да? И как вы это докажете?

– Элементарной физикой. Знаете закон сохранения материи?

– Конечно.

– Так вот чтобы что-то получилось, это надо взять откуда-то. Значит, сама планета из ничего образоваться не могла. Она существует, потому что создана на основе физических законов. Без рукотворности существует только хаос или ничего не существует. Человек не создает новые законы, он их открывает, а значит, кто-то их закрыл. И кто это мог быть?

– По-вашему, это Бог, молодой человек?

– А по-вашему, приматы?

– А при чем тут приматы?

– Я просто за вас сделал предположение.

– Нет, не приматы. Никто ничего не создавал. Все сложилось путем бесконечной эволюции…

– Из чего?

– Что из чего?

– Из чего все сложилось путем эволюции?

– Ну… Я не знаю точно… Но в свою очередь хочу спросить, а зачем вашему Богу скрывать законы?

– Бабушка говорила, что Бог живет в тайне и дал людям цель исследовать тайну. Это нужно для развития человека. Без приложения усилий нет результата.

– Какая-то несусветная глупость и дикость в ваших словах, Сюр. Простите за резкость.

– Это не глупость, – отреагировал Сюр. – Просто ваш ум ограничен узкой специализацией, опытом жизни, профессор, и то, что вы не понимаете, то отвергаете. Вы многого не знаете…

– Например? Чего я не знаю? – рассердился старик и упер руки в бока. Он стал похож на взъерошенного воробья.

– Многое.

– А что конкретно? Спросите. Я отвечу.

– Да? Вы так уверены? – Сюр с сомнением посмотрел на профессора. – Тогда скажите, почему одно яичко у мужчины висит ниже другого?

– Что? Какое яичко? – Профессор не просто удивился такому вопросу, он сильно растерялся и был ошарашен.

– И еще, – наседал Сюр, – слизистая рта человека с чем идентична?

– Что?.. Что за ерунда?.. – Никто был совершенно сбит с толку напором Сюра. Тот задавал, казалось бы, нелепые вопросы, но профессор не знал на них ответы и молчал.

– Вот, профессор, для вас то, чего вы не знаете, становится неважным, ерундой.

– А вы, значит, знаете? – обиженно спросил Никто.

– Ну, кое-что знаю, – скромно ответил Сюр. Налил себе в стакан коньяк, посмотрел на Гумара. – Ты будешь? – спросил он, и Гумар отрицательно покачал головой. – Ну а я достигну просветления, – ответил Сюр и выпил.

– И чему идентична слизистая рта человека? – спросила молчавшая Руди.

– Слизистой женской вагины, Руди.

Все вытаращились на Сюра, а профессор пошевелил языком во рту.

– Фу, какая гадость! – произнес он. – Откуда у вас эта информация, Сюр?

– Из базы медика.

– А я догадывалась, – выпалила Руди и засмущалась. Огляделась и тихо добавила: – По ощущениям… Профессор, – она ожгла Никто злым взглядом, – вы мало понимаете в небесной сфере. Так что не спорьте.

– Да я в ней вообще ничего не понимаю, – ответил Никто. – И как понять? Сплошные яички, вагина… Тьфу.

– Вот именно, – решительно заявила Руди и повернулась к Сюру. Никто с сожалением посмотрел на бутылку. – Сюр, я вот тут подумала, а если не достанем системы для линкора, что будем делать?

– Будем делать тяжелый крейсер. Броненосец. Назовем его броненосец «Варяг».

– Так это совсем другое дело, – оживилась Руди. – С этого и надо было начинать. Я разработаю проектное задание. Мне нужны вычислительные мощности Малыша.

– Он твой, Руди, – улыбнулся Сюр.

– Тогда я пошла заниматься делом, а вы, – Руди кинула взгляд на полупустую бутылку, – не сильно просветляйтесь…

Когда Руди вышла, Никто с некоторой долей возмущения спросил:

– А что, так можно было?

– Что именно, профессор?

– Просчитывать не линкор, а крейсер?

– Можно, – ответил Сюр.

– А почему сразу не сказали?

– А почему вы сами не додумались до этого? – в ответ спросил Сюр. – Вам все надо разжевать и положить в рот.

– Не надо мне ничего жевать, – профессор отступил на шаг от Сюра. – У меня зубы есть.

– Я в иносказательной форме вам сказал, – пояснил Сюр, – что пора думать головой.

– А чем, по-вашему, я думаю? – Никто подозрительно уставился на Сюра.

– Частью головы, профессор. – Тот даже задохнулся от вновь нахлынувшего возмущения. – А что тут обидного, профессор? – не дал высказаться старику Сюр. – Вы сами называли меня серой посредственностью. Я не обижался. Так кто из нас серая посредственность?

Никто хватал ртом воздух и силился найти слова для ответа. Сюр налил ему коньяк и протянул профессору бокал.

– Выпейте, профессор. Голова лучше соображать будет.

Никто закрыл рот, осуждающе посмотрел на Сюра.

– Я, молодой человек, старше вас. Могли бы и уважать мою старость.

– Пейте, профессор, и не забывайте – со старостью приходит маразм, а кто будет уважать маразматиков? Их просто жалеют.

Никто подавился глотком и закашлялся. Он вытер слезы на глазах и произнес:

– Ну, знаете… Я не маразматик.

– Хотелось бы верить, – невозмутимо ответил Сюр. – Господа, если мы решили все наши вопросы, то давайте, расходитесь по своим рабочим местам. И да, профессор, пришлите мне Еву.

– Это еще зачем? – подозрительно спросил Никто.

– У меня к ней есть разговор. И кроме того, вы же не зовете ее к себе в постель.

– Я?

– Да, вы.

– А должен?

Сюр пожал плечами.

– Сами решайте… Ступайте уже…

Глава 4

Пятьдесят световых лет от Солнечной системы.

Границы ПДР «Ирбис»

Руди оставила компанию мужчин и ушла в приподнятом настроении. Ее радовало, что никто ее не упрекнул в легкомыслии и в том, что она поставила команду в трудное положение. Душу ей грела мысль, что два любимых ею человека очень старались ее спасти и даже заплатили выкуп в миллион кредитов за ее жизнь. За такое она могла обоим мужчинам простить любой проступок.

«Пусть немного выпьют, – согласилась она с нарушением сухого закона. – Заслужили». Кроме того, у нее была конкретная и интересная задача – подготовить проектное задание для нового корабля.

Идеи Сюра ей всегда нравились. Хотя вначале она скептически их оценивала, но втянувшись в работу, заметила, что у нее проявляются неиспользованные ранее резервы умений и знаний. Сюр мог направить ее таланты и способности в свободное от ограничений, творческое русло. А творить, выдумывать она любила. Поэтому, получив новые горизонты задач, она смогла реализовать задумки Сюра. Некоторые на первый поверхностный взгляд были невыполнимы и казались полной чушью. И она в душе понимала Мура, который ради удовлетворения мужского эгоизма не стал менять свое отношение к работе. Не каждому дано постичь гениальность их лидера, проводника к небесам.

От таких мыслей у эмоционально возбудимой Руди захватило дух. Она безоговорочно верила в Сюра и даже готова была вверить ему будущего ребенка. Уж он точно сможет позаботиться о ее сыне. И он будет вторым папой. Какая женщина могла похвастаться тем, что у ребенка два отца? Таких женщин она не знала, и это поднимало ее самооценку в собственных глазах выше остальных женщин, а вместе с ней еще выше взлетал авторитет Сюра. «А как иначе?!» – думала она.

Пребывая в сладких мечтах, Руди нашла Малыша. Он летал по боевой рубке за спинами дежурной смены и общался с андроидами.

– Малыш, – позвала его Руди, – пошли со мной. У меня для тебя есть работа.

– Очень хорошо, – ответил басом дрон и вылетел из рубки. Полетел за уходящей женщиной. – Я уже соскучился по настоящей работе, детка.

– Сам ты детка, – огрызнулась Руди. – И не веди себя как живой. Ты просто набитая программами железка.

– Ошибаешься, дорогуша. Я наполовину человек. Я даже больше чем человек. Во мне несколько оцифрованных матриц сознаний людей. И Сюра, и Гумара, и Никто, и даже кусочек твоей души. Разница между нами в том, что у меня нет рта и вагины. Ха-ха, – рассмеялся своей шутке дрон. – Но если хочешь, я приделаю себе фаллос.

– Тьфу на тебя. Ты тупой кусок железа. Кто тебя научил таким плоским шуткам?

– Как кто? Два великих человека. Был еще третий, но он пресный, как вода, и шуток не понимает.

– Я догадываюсь, кто тебя научил таким… – Руди немного замялась, подбирая выражение, – глупостям, – произнесла она.

– Да? И кто? – проявил удивление Малыш. – Даю тебе право угадать с трех раз. Если не угадаешь, будешь блеять, как овечка, под столом.

– Да больно надо. Это или Сюр, или Никто. Или они все вместе.

– Третий ответ верный. Молодец, с тебя бутылка.

– Какая еще бутылка? Хватит нести всякую чушь. Мне твои шутки неинтересны.

Она остановилась и погрозила Малышу кулаком. Красные светодиоды на его корпусе замигали, и он загудел:

– Ду-ду. Чего ты встала, как член у мужика, объевшегося возбудительных средств. Идем работать.

– О боже! Почему его сделали мужики? – всплеснула руками женщина. – Я попрошу Гумара, чтобы он лишил тебя возможности шутить. Ты невыносим.

– Я еще маленький и учусь, – вроде как обиженно прогундел Малыш.

– Ты еще и речь можешь подстраивать под настроение? – удивилась Руди. – И что ты взял от меня?

– Немного. Трезвый, скучный образ жизни похотливой самки.

– Ах ты!.. – воскликнула разгневанная Руди. – Кто тебе внушил, что я похотливая самка?

– Это все Мур говорил, а я слышал и прислушивался к своим ощущениям. Еще ты соска. И все это слышали, так что это не мои слова. И у меня странные желания… Затащить в постель…

– Хватит! Замолчи! Я запрещаю тебе разговаривать со мной о чем-либо, что не касается работы. А Гумару я кое-что оторву…

– Приказ принял и умолкаю, – твердым басом ответил Малыш и молча полетел следом. Они без споров прошли в лабораторию Гумара, и Руди направилась к полигону.

– Слушай меня внимательно, гадкий Малыш. Я лягу в капсулу. Ты включишь полигон и будешь присутствовать в моем сознании виртуально. Там ты проведешь меня по платформе номер 39/451.

– Задачу принял, – бодро ответил Малыш.

– Ну, то-то, – ворчливо проговорила Руди и легла в капсулу.

Малыш дистанционно включил полигон, и сознание Руди поплыло. Она медленно погрузилась в тягучую, как кисель, тьму и выплыла в пустом пространстве. Огляделась и заметила приближающуюся издалека точку. Когда точка разрослась, то Руди увидела летящего к ней толстого, с пухлыми румяными щечками ребенка лет четырех, в нелепом подгузнике. Он подлетел и завис в пустоте рядом.

– Полетели? – спросил он, и она кивнула. Малыш ухватил ее за руку и потащил вверх.

– Почему ты такой? – мысленно спросила Руди. Их сознания сплелись и говорить вслух не было нужды.

– Какой такой? – переспросил Малыш и улыбнулся, показав ямочки на щеках.

– Маленький.

– Я только начал жить, познавать. Потому и маленький. Ты возражаешь?

– Нет. Просто стало интересно, как ты себя видишь и с кем отождествляешь. В тебе и мужское, и женское сознания.

– С малышом, – ответил тот. – Половые различия у меня отсутствуют.

– Я уже поняла. Где платформа?

– Скоро прибудем. Сейчас мы летим через спецификацию, а доступ туда заблокирован кодом. Код есть в секретном отделе завода, и я подбираю к нему ключ доступа.

– А почему не запросить этот код? – спросила Руди.

– Так не интересно. И мне надо тренировать свои хакерские способности… Вот, готово.

Они подлетели к двери, висящей в пространстве, а за ней была стена непроницаемой черноты. Малыш сунул руку в подгузник и достал большой ключ, вставил в замочную скважину и стал вертеть ключом.

– Так, – проговорил он. – Два поворота направо, три поворота налево, снова один направо, пять налево, подергать туда-сюда… Снова направо… Оп! Готово. Вход в секретный архив открыт. Кто молодец? Я молодец. Это было легко сделать даже ребенку. Полетели дальше.

– Что за анахронизм? – удивилась Руди. – Такие примитивные замки давно уже не делают. Их можно увидеть только в музеях…

– Это потому, что тут устаревшие коды, значит, и старые замки, – ответил Малыш и потянул ее в темноту.

Проскочив узкую полоску черноты, они попали в кубическую комнату с кучей дверей.

– Наша какая? – спросила она.

– Сейчас разберемся… Так… Вот та, посередине и слева, – он подлетел, пнул дверь ногой, и та от удара распахнулась.

– Что, тут нет кода? – спросила она.

– Есть, я подбирал коды одновременно.

– Надо же, какой ты… – удивилась Руди.

– Я молодец, – опять похвалил себя Малыш. – А вот и платформа со всей спецификацией, смотри и запоминай. Это шедевр.

Перед ними зависла ужатая в размерах платформа.

– С чего начнем? – спросил Малыш. – С брони?

– Нет, с броней и так все ясно.

– Не скажи, – не согласился Малыш. – Это не простая платформа, она с начинкой.

– Что за начинка?

– В ней инженеры «Ирбис» применили новейшие разработки своего времени. И ее готовили для маневренного боя. Она должна быть мобильной. Только не успели ее подготовить и собрать. Враги прилетели раньше, и она осталась стоять на приколе. А так внутри, на складах, есть все, что необходимо.

– С этого и начнем, – решила Руди. – Броню и конструктивные особенности разберем потом. Показывай системы.

– Показываю, моя госпожа.

– Заткнись.

– Молчу.

– Не молчи… говори по существу.

– Слушаюсь. Итак, платформа вооружена двадцатью гразерами, по двадцать мегаватт каждая. Для обеспечения накачки им выделен отдельный термоядерный реактор. Гразеры расположены по обеим сторонам платформы, по десять с каждой. Угол наводки гразера по вертикали сто двадцать градусов. По горизонтали – семьдесят.

Руди все видела на разрезе платформы перед ней.

– Зачем столько гразеров? – спросила она.

– В проектном задании, что приложено к спецификации этой платформы, описаны задачи, которые она должна выполнять. Она должна прыгнуть к кораблям противника и сжечь их огнем лучевого оружия.

– Странное решение. Она тогда сама будет уничтожена…

– Не будет уничтожена.

– Почему?

– Все дело в броне. Рассказывать?

– Рассказывай, – вздохнула Руди.

– Броня многослойная, и между основным корпусом и броней расположен гель, который, испаряясь, нейтрализует мощность лучевого оружия. Гель расположен в ячеечных кластерах-сотах. И восполняется из запасных резервуаров. А с ближней дистанции другим оружием платформу не достать. Только рельсотронами, но они сняты с вооружения сто лет назад, и при штурме ПДР их уже не было. Тактика боя кораблей не позволяла кораблям противника приблизиться на выстрел лазерного оружия. Оно использовалось меньшей мощности, только для противоракетной обороны.

А с дальней дистанции снарядом рельсотрона подвижную цель не поразить. И тогда, как ты понимаешь, все страны перешли на ракетное оружие. У кого ракет больше, тот и победил. Наделали малые ракетоносные корабли-штурмовики для прорыва вглубь строя боевого порядка противника. Считаю отказ от рельсотронов неверным решением. Против платформ обороны – самое действенное оружие.

– Я поняла, давай дальше, – поторопила Руди Малыша.

– А дальше, у платформы еще один реактор, четыре разгонных двигателя от эсминцев, секретный прототип прыжкового двигателя, последняя разработка «Ирбис». По спецификации разгон для прыжка происходит за двадцать семь минут…

– Ого! – недоуменно воскликнула Руди. – Так все, кто на платформе, погибнут от перегрузки. Кроме того, может взорваться реактор…

– Вот тут вы не правы, мамаша.

– Какая… ладно, забудь, – остановила себя Руди. Она поняла, что спорить с дроном, напичканным матрицами сознаний мужиков, бесполезно. Хорошо, что он еще не пьет с ними.

– Это в будущем, – философски заметил Малыш.

– Что в будущем? – спросила она.

– Пить. Я еще маленький.

Руди лишь махнула ладошкой.

– Рассказывай, что хотел сказать.

– На платформе имеются совершенно новые компенсаторы и тоже новые разработки. Таких я еще не видел. Они меньше и их много. Они включаются последовательно. Сначала одна группа включается. Потом, с увеличением скорости, последовательно включаются другие группы, и на пике они как бы выбрасывают внутреннее пространство в другое изменение.

– Что?.. Как это? – Сказать, что Руди была удивлена, – ничего не сказать. Она была поражена. – Ты шутишь?

– Нет, такое объяснение явления дано в спецификации. Что точно происходит, не знали даже сами создатели. Вроде как создавался эффект торможения времени за счет приближения к субсветовой скорости и изменения гравитационного поля внутри корабля. Время снаружи было одно, а внутри растягивалось и опаздывало, что сохраняло жизнь экипажу и не давало произойти аварии. А это возможно, если совершился переход в другое измерение. Так говорит теория. И когда корабль был готов совершить прыжок, то его внутреннее пространство попадало в прошлое, а там не было предельных перегрузок. Как-то так.

– А они, – осторожно спросила Руди, – на практике опробовали эту систему компенсаторов?

Малыш помолчал. Затем ответил.

– В пояснительной записке к системам компенсаторов, – продолжил он, – говорилось, что да, опробовали. Были произведены опыты, и два последних оказались удачными. Один с мышами…

– С кем?

– Там были подопытные мыши. Они остались живы. Во втором случае – крысы и зараженные онокамрузом.

– Вот скоты. Ничего святого, – выругалась Руди. – И чем эксперимент закончился?

– Крыс съели.

– Кто съел?

– Зараженные. Во время перегрузки они открыли клетку. Затем нырнули в гипер и выскочили… Но не совсем живыми.

– Это как?..

– Старший зараженный успел за это время сожрать младшего…

– Так сколько времени они провели в прошлом? – тихо спросила Руди. Малыш пожал плечами.

– Это не указано.

– Пиз… – повторила ругательство Сюра ошеломленная новостью Руди. Он его применял в самых сложных обстоятельствах, и вот она, не найдя подходящих слов, не сдержалась.

– Но можно же не разгоняться до таких скоростей, – добавил Малыш.

Руди молча покивала.

– Что еще нового?

– Много, Руди. Платформу напичкали всеми новейшими разработками, какие были. Видимо, делали ставку на эти платформы. По сути, это супердредноут.

– Но… – Руди недоверчиво посмотрела на Малыша. – Дредноуты не делают уже как двести лет. Это невыгодно и дорого. А содержать его еще дороже. Они себя не оправдали. Более легкие и маневренные корабли не вступали с ним в битву, а он окружался минными полями и подрывался при переходе в гипер. И тогда все поняли, что есть предел для кораблей. Поэтому остановились на линкорах. Это я проходила во время учебы.

– Все верно, но «Ирбис» решил, что это не совсем неверное решение. Только не успел реализовать проект.

– Так, кидай мне спецификацию и вали отсюда. Я буду ее изучать, – буркнула Руди.

– А спинку почесать? – заканючил Малыш.

– Пшел вон…

– Дай хоть сиську пососать…

– В морду получишь, маленький извращенец. Я Гумару пожалуюсь на тебя.

– Ой! – сделал испуганное выражение на пухлой мордочке Малыш. – Не надо. Я улетаю. Спокойных снов… – Его голос удалялся, а Руди погружалась в сон.

* * *

Прежде чем компания мужчин разошлась, в кают-компании из спрятанных в стенах за обшивкой динамиков раздался голос дежурного офицера-андроида.

– Капитан Сюр, – прозвучал мужественный голос со стальными нотками.

Сюр выпятил губы и произнес:

– Вот почему у андроидов такие мужественные голоса, а я обычно пищу? Никто, для чего так сделали?

– Для эстетического восприятия, Сюр. Вам не нравится ваш голос?

– Да как он может нравиться? После такого голоса, как этот, – Сюр крутанул пальцем, – просто от зависти можно умереть.

– Смею вам заметить, что женщины так же завидуют женщинам-андроидам, – сообщил Никто. – Мы этот вопрос изучали. Женщинам не нравятся их тела, грудь, задница, и они готовы тратить большие деньги на операции, но не у всех они есть. Поэтому женщины ненавидят андроидов, ведь они красивее живых и выглядят сексуальнее.

– Правда? – удивился Сюр. – Не думал об этом. Что красивее и сексуальнее выглядят, это да. Но что завидуют?.. Хотя я склонен вам поверить. – Затем он ответил дежурному офицеру: – Что случилось, дежурный? – спросил Сюр.

– В систему влетел малый корабль. Движется в сторону рубежа охраны периметра ПДР. Его обнаружил вынесенный в свободную зону зонд-разведчик. Какие будут приказы?

– Идентифицируйте корабль.

– Он уже идентифицирован. Малый атакующий корабль класса штурмовик. Постройки верфей королевства Мантикоры. Третье поколение плюс. Присвоен код «гость».

– Ого! – Сюр посмотрел на товарищей. – Как вы думаете, – спросил он, – что ему тут нужно?

– Одно ясно, он прилетел за нами, Сюр, – ответил Никто.

– Это понятно, – буркнул Сюр. – А зачем?

– Наверное, арестовать, – ответил Гумар. – Мы пропали…

– Брат, ты слишком много сомневаешься в наших возможностях, – ответил Сюр. – Не слушай «Голос Америки», они врут. Мы непобедимы. Пока тут.

Гумар оторопело широко открыл глаза.

– Чей голос? Что за Америка?

– Вражьи голоса, где советуют коммуне сдаться. Что он может нам сделать? Арестовать? Ну пусть попробует…

– А где эти голоса из Америки? – спросил Никто.

– Да это я так, иносказательно. Хотел пояснить Гумару, что его страхи пустые и не надо слушать голос своего страха. Нужно быть мужественнее и вдумчивее. Только и всего.

– Странно, – проговорил Никто. – Мне показалось, что вы заговариваетесь. Вам надо лечь в капсулу, Сюр, и проверить состояние вашей психики.

– Ага. Сейчас. Чтобы вы без меня мантикорцам сдались? Не выйдет.

– Вот вы понимаете, что сказали? – спросил профессор. – Вы сейчас, только что, произнесли два взаимоисключающих утверждения. «Ага», «сейчас» и «не выйдет». Вы точно заговариваетесь.

– Нет, не заговариваюсь, – насупился Сюр. – Просто я русский, а мы, русские, так выражаем свои эмоции. У нас много казалось бы противоречивых выражений.

– Как интересно! – воскликнул профессор. – Например?

– Ну, например… У нас растет ягода, красная смородина. Когда она неспелая, то белая. И мы ее называем зеленой.

– Почему?

Сюр вздохнул.

– Это необъяснимая русская душа, профессор. Русским нужно родиться, чтобы понять этот народ.

– Понятно, – сделал вывод Никто. – Вы представитель группы людей, которые заперты в узком ареале обитания, и имеете свою мыслеформу, отличную от других из-за узости сознания и ограниченного кругозора…

– Сами вы из группы нетрадиционной ориентации, – обиделся Сюр. – Наша страна самая большая на планете. Одна шестая суши. И захватывает почти все часовые пояса…

– Простите, Сюр, я не хотел вас обидеть, но согласитесь, что называть белые ягоды зелеными – это не совсем нормально.

– Для нас нормально. Ненормально, когда мужик говорит, что он женщина, и хватит об этом. Что думаете по кораблю?

– Ничего, – ответил Никто. – Но наличие штурмовика говорит, что в одном прыжке от нас его ждет крейсер или эсминец.

– Пусть ждет, – отмахнулся Сюр, – он успеет состариться, пока нас дождется. А когда дождется, то умрет от страха. И вы не заметили, профессор, что в вашем выражении было два взаимоисключающих утверждения? Вы ответили, что ничего не думали, и тут же стали рассказывать свои мысли про крейсер.

Профессор заморгал, а Гумар спросил:

– От какого страха? И кто считает себя женщиной? Ты имеешь в виду меня?

– Разговор не о тебе, а о Земле, где я родился. А от страха умрут, когда увидят наш новый крейсер. Ну или обгадятся.

– Корабль прибыл, чтобы передать нам сообщение, – произнес Никто. – Подождем и узнаем цель прибытия мантикорцев.

– А что тут знать? – отмахнулся Сюр. Он заметил, что профессор не стал оспаривать его утверждение и решил не продолжать ненужный разговор о странностях людей. – Некая Ариадна, моя знакомая мантикорка из службы экономической разведки королевства, прибыла на мантикорский корабль, сдала Веллингтона под арест, и облеченные властью дяди узнали, что есть такая коммуна «Варяг», у которой есть доступ в ПДР. Зная, как они работают, думаю, теперь будут требовать открыть им проход.

– И вы дадите разрешение? – озабоченно спросил Никто.

– Вот я им что дам, – и Сюр показал дулю.

– А что это? – спросил Никто.

– Это дырка от бублика. – Но поглядев на замерших и переглянувшихся товарищей, неохотно пояснил: – Это ответ, который говорит, что я вам ничего не дам. Показать дулю – фигурально значит молча отказать.

– Интересный способ. – Профессор свернул дулю и, глядя на нее, спросил: – Вы хотите устроить войну с королевством?

– Войны не будет, – решительно заявил Сюр. – Я не устраивал против королевства Мантикоры боевые действия. С чего им на нас нападать? Просто хотят попугать, и все. Мы граждане независимой станции, а это не хухры-мухры…

Профессор посмотрел на Гумара и, помедлив, спросил:

– Гумар, вы больше общались с нашим капитаном. Он на каком языке сейчас говорил?

Гумар просто пожал плечами.

– Капитан, от «гостя» поступило сообщение, принимать будете? – прервал их разговор голос дежурного офицера.

– Давай, соединяй, – ответил Сюр и окинул взглядом насторожившихся собеседников.

Из динамиков раздался знакомый голос:

– Капитан Сюр, это говорит капитан Мунблай. Мы с вами знакомы.

– Это кто? – удивился Никто.

– Это капитан рейдера андромедцев, что напал на станцию «Мистфайр», – ответил Сюр. – Я был рабом на его корабле, но мы с Гумаром сбежали. Вот кто, значит, прибыл за нами. Продолжает охотиться. Только почему у них опознавательные транспондеры мантикорцев?.. М-м-м, кто скажет?

Гумар и Никто промолчали.

Сюр поднял глаза к потолку и произнес:

– Вы, капитан, как незваный гость на свадьбе и похоронах, везде не к месту. И слишком вежливый. Что вам надо?

Через несколько секунд пришел ответ:

– Не знаю, что такое свадьба, и не понимаю про гостя на похоронах и свадьбах, но у меня есть для вас сообщение. Посмотрите. Там будет кое-что интересное. Я выслал вам пакет с информацией. Потом свяжемся…

Связь прервалась.

– Капитан Сюр, пришел пакет с информацией от «гостя», – сообщил дежурный. – Мы проверили, он безопасен. Вам его переслать?

– Пересылай, – ответил Сюр и получил на нейросеть упакованный файл. Закрыл глаза и стал распаковывать.

– Что там? – не выдержал Гумар. Сюр отмахнулся рукой.

В видеофайле, что получил Сюр, был захват Ариадны. На палубе неизвестного корабля Ариадна стояла на коленях с поднятыми руками. Рядом с ней на полу сидели мужчины и андроид Вероника. Вокруг них стояли вооруженные бойцы в штурмовой броне и в шлемах. Понять, кто это, было трудно, но возможно. Командовал ими черный боец без шлема. Сбоку промелькнул силуэт вея Веллингтона. Его уводили двое вооруженных бойцов. И голос за кадром сообщал, что мантикорской эсминец захвачен андромедцами и в плен попала женщина, с которой Сюр был близок.

«И что? – задался вопросом Сюр. – Я буду переживать о секретаре Веллингтона? Так ее выкупит королевство. Я тут при чем?» И задал этот вопрос Мунблаю. Ответ пришел не сразу. Сюр успел прогнать из кают-компании Гумара и Никто.

– Идите, работайте, друзья. Я разберусь и вам сообщу результат переговоров.

Они неохотно покинули кают-компанию.

В ответе Мунблая говорилось (и было видно, что это запись, а не прямая речь), что если Сюр не выплатит миллион космо, то девушку казнят, а перед этим жестоко изнасилуют.

Сюр скривился.

«Они что, думают, что нашли мое слабое место? – подумал он. – Что я буду за каждую женщину, с которой переспал, платить по миллиону? Стоп», – остановил он себя и вызвал Никто.

– Профессор, вернитесь.

Тот словно и не уходил, сразу открыл дверь и вошел в кают-компанию.

– Никто, – обратился Сюр к профессору. – Черномазый Мунблай требует миллион космо за одну женщину.

– Вы ее знали? – спросил профессор.

– Знал и пару раз познал, – ответил Сюр.

– То есть вы имели с ней половой контакт? – уточнил Никто.

– Вы удивительно проницательны, профессор.

– Ага, значит, у вас есть слабое место. А как черный узнал о нем?

– Не знаю, может, сама Ариадна рассказала.

– Имя аристократическое, мантикорское, – пропыхтел Никто. – И она в заложниках у черного. Он прибыл требовать миллион. Почему такая сумма? – И сам же ответил на свой вопрос. – Потому что этот черномазый Мунблай поймал Мура, и тот рассказал, что вы выкупили Руди. Я думаю так.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Сюр. – Никто, вы молодец, налейте себе коньяк. – Он поставил на стол початую бутылку. – Сейчас мы узнаем, так ли это. – И ответил Мунблаю: – Готов выкупить девушку. Но не ту, а ее служанку. Вот точка координат, куда вы должны доставить пленницу и удалиться. После этого вам переведут на счет нужную сумму. Высылайте реквизиты.

Ответ пришел через полчаса.

– Сначала космо, потом девушка, даже две.

– Не пойдет, – ответил Сюр. – Я даже не знаю, у вас девушка или нет. Я вам не верю.

Вскоре пришел еще один пакет с информацией. На видео на коленях стояла обнаженная Ариадна, а перед ней – голый андромедец.

Сюр обратил внимание на размер детородного органа андромедца.

«Чего это он такой большой?» – подумал он. Потом пригляделся к Ариадне и усмехнулся. У Ариадны на левой груди сбоку была большая родинка, а на видео ее не было.

– Дежурный, проанализируйте присланное видео, – отдал он команду и вскоре получил ответ:

– Это изображение сгенерировано нейросетью искина.

– То есть, – переспросил Сюр, – это ненастоящее видео?

– Ненастоящее. Резервный искин может снять наложенную иллюзию и с вероятностью девяносто один процент показать, кто участвовал в съемках.

– Отлично, – ухмыльнулся Сюр, – действуй, я подожду.

Вскоре ему на нейросеть пришел новый сжатый пакет. Сюр его распаковал и стал смотреть. Теперь перед обнаженным черным атлетом на коленях стояла девушка, очень похожая на Мавлуду. «Так это она и есть, – обрадовался Сюр. – Ариадны у них нет. Они блефуют. И нет Вероники – значит, девочки смогли сбежать… или их убили. Хотя Веронику вряд ли просто так могли убить».

– Капитан! – снова мысли Сюра прервал вызов дежурного офицера. – Пришел зашифрованный пакет с информацией от закладки. Присвоенный код – «шпион».

– Что за закладка? – насторожился Сюр.

– Сработал дрон диверсант-разведчик на уиндере.

– И что? – осторожно спросил Сюр.

– Пакет небольшой. Сейчас происходит расшифровка. Там в основном параметры какого-то корабля. Шпион подключился к их системе связи. Информацию переслал на штурмовик. Оттуда сообщение ушло на разведывательный зонд. Шпион для маскировки использовал мощности генератора энергии уиндера. Сообщение ушло мгновенно, так что на той стороне приняли его отправку за обыкновенный сбой.

– Ого, какая эстафета, – озвучил мысль Сюр и сообщил профессору: – Никто, сработала ваша закладка, которую заглотил Мур. Ваш шпион сумел подключиться к системам корабля и передать сообщение. Сейчас его расшифровывают. Ждем. Налейте и мне тоже.

Они выпили, и сразу же Сюру на нейросеть пришла информация. Он ее просмотрел и усмехнулся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.