Алексей Филиппов
Слёзы богов

1

Битый многими бурями трехмачтовый клипер настойчиво резал океанскую волну, всё приближаясь и приближаясь к желанному берегу. Шелестели под порывами ветра, просоленные морской водой серые паруса, жалуясь на свою тяжкую долю. И скрипели усталые мачты, словно подпевая их печальной песне. Матросы, поочередно сменяя друг друга в «вороньем гнезде» на высокой мачте, маялись там под палящими лучами солнца и всматривались в однообразную линию морского горизонта, моля господа об удаче. Тому, кто первым увидит землю, на этом судне по традиции полагалось приличное вознаграждение от капитана и многочисленные пожертвования от истомившихся в долгом путешествии пассажиров. Каждый из них считал своим долгом щедро отблагодарить матроса, возвестившего, что утомительному странствию подошел конец. В радости щедрость людей несравненно выше, чем при прочих обстоятельствах. До рези в глазах глядели в беспредельную синеву океана и не умудренные дальними странствиями пассажиры: около десятка мужчин и одна девушка. Рядом с девушкой стоял помощник капитана и рассказывал ей что-то веселое, но молоденькая путешественница слушала его невнимательно, без особого интереса, одно у неё было на уме: скорей бы берег, где же он, где…

А вот опытные путешественники относились к ожиданию долгожданного брега с показным равнодушием. Пятеро из них уединились в кают-компании и неторопливо беседовали при беспокойном свете покачивающихся ламп.

Во главе стола сидел дородный виноторговец из Иллинойса Эндрю Пауэрс, по правую руку от него расположились горный инженер Гарри Майлс, коммивояжер Френк Вудс, а по левую – торговец гидравлическими машинами Крис Смоллинг и представитель крупной сталелитейной компании Джесс Янг. На этот раз в центре внимания достопочтенного собрания оказались мистические свойства драгоценных камней. А о чем еще можно поговорить, приближаясь со скоростью семь узлов в час к африканскому Кейптауну?

– Чтобы вы мне не говорили, господа, – отнимая от губ толстую сигару, обвел взглядом спутников инженер Майлс, – но нет ничего удивительней и страшней рокового влияния на судьбы людей синего алмаза «Хоуп». Это же исчадие ада! Когда-то он был глазом бога Рамы в индийском храме. Представляете: еще в древности люди ведали о его страшной силе, написав стене храма строгое предупреждение…

– Это всё ерунда, – махнул рукой Джесс Янг, – я не верю во все эти мистические россказни. Это же сказки! Неужели непонятно? Привезли камень в Европу в тот же год, когда началась эпидемия чумы, и тут же кто-то додумался связать эти два события воедино. Всё притянуто за уши. Я поклонник строгой логики и презираю всяческие бредни. Из сотен смертей выбирают одну и связывают её с каким-то камнем… Чушь…

– Позвольте не согласиться, – трубным басом перебил сталелитейщика виноторговец. – Я руку готов дать на отсечение, что перстень Альфонса Двенадцатого погубил пять человек. Об этом рассказывал мой отец да я и сам видел то проклятое кольцо в Мадриде. Алмазы – страшная и беспощадная сила.

– Точно, мистер Пауэрс! – охотно поддержал с виноторговца Майлс. – Страшная сила! Вот, возьмем, к примеру, алмаз «Регент». Этот камень всем приносил удачу. Наполеон, владея им, стал императором, но стоило ему заложить «Регент», так сразу же императора постигла страшная неудача в России. После того поражения, Наполеон выкупает камень, вставляет его в эфес свой шпаги и вы, конечно же, знаете его триумфальное возвращение в Париж. А перед битвой под Ватерлоо шпага с алмазом таинственным образом исчезает и…

– Вы еще мне расскажите, как от козлиной крови алмаз становится мягким, словно губка, – насмешливо подмигнул присутствующим Янг. – Я не понимаю людей, выдумывающих всяческие мистические бредни. Я верю в науку. Еще в прошлом веке английский химик Смитсон Теннант доказал, что любой состоит из углерода, также, как уголь или графит. И что теперь прикажете, господа, в каждой головешке таинственные свойства искать? Это же смешно, – громко расхохотался посланец сталелитейной компании, как бы приглашая собеседников посмеяться вместе с ним.

Однако никто из них даже не улыбнулся. Наоборот, на покрасневшем лице Эндрю Пауэрса зашевелились желваки – первые предвестники взрыва негодующей от оскорбления души, а инженер Майлс сжал кулаки так крепко, что загорелая кожа на них обрела бледно-матовый оттенок. Мир в каюте оказался на той тонкой грани, когда любое неосторожное слово может превратить дружескую беседу в жаркую ссору. И в этой напряженной тишине, нарушаемой лишь жалобным скрипом корабельных переборок, заговорил Френк Вудс, доселе активного участия в беседе не принимавший.

– Господа, – сказал он, обводя взором своих попутчиков, – я хочу рассказать вам одну странную историю, в которой я был не только свидетелем, но и непосредственным участником. Случилось это несколько лет назад здесь, в Африке: на одной из алмазодобывающих шахт в Кимберли. Я служил на той шахте охранником.

При слове «охранник, на лицах собеседников коммивояжера промелькнуло недоумение с некоторой, пусть и еле заметной, долей брезгливости. Эндрю Пауэрс тихонько покачал головой и потрогал большим пальцем седеющий ус. Лицо Янга дрогнуло в презрительной усмешке. Майлс удивленно поднял брови, а Смоллинг округлил глаза и приоткрыл рот.

– Так сложились обстоятельства, – вздохнул Френк. – У меня не было выбора, а потому и пришлось согласиться на эту грязную и тяжелую работу. Именно – тяжелую: алмазы на шахтах воровали всегда, поэтому нам приходилось день за днем копаться в дерьме и разгадывать всё новые и новые загадки. Рабочие, жившие месяцами за колючей проволокой, чего только не придумывали, чтоб обмануть охрану. Они глотали алмазы, прятали их во все без исключения части тела, в раны, давали вместе с мясом бродячим собакам, чтоб сообщник на воле, выпотрошил бедное животное, безжалостно прикончив его. Вокруг колючей загородки нашего лагеря трупы собак с распоротыми животами валялись десятками.

– А орлов ваши похитители не пробовали использовать? – усмехнулся инженер Майлс.

– Каких орлов? – не понял вопроса рассказчик.

– Разве вы не знаете легенды об Александре Македонском?

– Что еще за легенда?

– Однажды в горах Индии войско Александра набрело на ущелье, дно которого сияло нестерпимым для глаз блеском, от множества сверкающих на солнце алмазов. Однако добраться до этих алмазов никакой возможности не было: ущелье кишело ядовитыми змеями. Смельчаки, попытавшиеся ступить на дно ущелья, погибли от укусов безжалостных гадов. И тогда Александр придумал способ, как добыть эти драгоценности. Он приказал нарезать кусками сырое мясо и бросить его в ущелье. Скоро туда слетелись горные орлы. Они хватали куски кровавого мяса и несли его в свои гнезда, вместе с мясом в орлиных гнездах оказывались и прилипшие к нему алмазы…

Джесс Янг с превеликим нетерпением дослушивал легенду, намереваясь откликнуться на неё очередным едким замечанием, но сидевший во главе стола виноторговец строгим взглядом пресек очередную вылазку возмутителя спокойствия и кивком головы велел Френку продолжить рассказ.

– Нет, – покачал тот головой, – случаев хищения при помощи птиц я не помню, хотя…

– Достаточно отвлекаться, мистер Вудс, – бесцеремонно перебил размышления коммивояжера Пауэрс, – иначе мы никогда не услышим сути твоего рассказа.

– Да, да, конечно. В тот день мы вчетвером дежурили в помещении перехода из шахты в жилую зону, – вздохнул Френк, раскуривая сигару. – Одно из самых противных мест: здесь мы обыскивали всех рабочих выходивших из шахты в жилую зону лагеря. Мы же работали и в комнате очищения.

– Это что такое? – переспросил рассказчика инженер Майлс.

– Ужасная комната, – утер рукавом лоб Френк. – Если надсмотрщик в шахте заподозрил кого-то в глотании алмазов, то мы обязаны были пропустить этого негодяя через комнату очищения. Там его заставляли проглотить пять помеченных галек, поили касторкой и ждали, пока он не извергнет из себя меченые гальки со всем прочим содержимым желудка естественным образом. Представляете, что это за работа?

Все слушатели поморщились и сглотнули, прогоняя легкий приступ тошноты. И даже стюард, убиравший со стола, торопливо вышел из каюты, чтобы презрительно сплюнуть в море.

– Где-то около полудня к нам привели негра-зулуса с перевязанной рукой. Как звали этого зулуса по-настоящему, я не знаю, но он всегда откликался на прозвище Полифем. И хотя Полифем никогда не был замечен в кражах, я сразу заподозрил что-то неладное. Мне показалась странной его рана на предплечье левой руки, как раз в том месте, где её очень удобно нанести себе самому. Я тут же потребовал от негра, чтобы он развязал руку и показал мне рану, но он не захотел выполнить моего законного требования. Тогда мы с Лохматым Гарри повалили его и сорвали повязку силой. Рана на руке зулуса была ужасной и сильно кровоточила, но это не остановило меня. Проснувшийся в моей душе охотничий дух подсказывал, что удача где-то рядом. За поимку вора с поличным нам неплохо платили. Презрев истошные вопли Полифема, я нанес ему по лицу пару ударов, отлично отработанных мною во время занятий боксом «сават», и сунул указательный палец в его рану. Негр взвыл так, что у меня волосы встали дыбом, но я не намеревался отступать. Полифем отчаянно бился и вырывался из наших рук, а потому первая попытка обследовать рану надлежащим образом сорвалась. На помощь к нам подбежал Курт и мы опять повалили эту сволочь на пол. Засунув палец в рану второй раз, я тут же извлек на свет божий камень каратов на тридцать. Он был весь в крови, и я стал отмывать его в корыте, где мы всегда мыли после работы руки. Я ожидал увидеть прозрачный камень с обычным для этих мест легким желтоватым оттенком, но каково же было моё удивление, когда я вынул камень из воды. Алмаз оказался прозрачно-красным!

– Красным? – удивился Майлз. – Это же очень дорогой камень. Я слышал, что три месяца назад подобный алмаз красного цвета продали по семнадцать тысяч долларов за карат.

– Семнадцать тысяч? – недоверчиво вскинул брови Янг.

–Да! Это же большая редкость.

– Значит, тот камень, о котором рассказывает мистер Вудс, потянет на полмиллиона долларов?

– Все может быть, – улыбнулся инженер. – Так что же было дальше?

– А дальше началось самое загадочное, – потер рукой подбородок Френк Вудс. – Мы долго рассматривали диковинный камень, передавая его из рук в руки. Это был кристалл несколько неправильной вытянутой формы, четыре грани его, похожие на остриё, оказались длиннее других раза в два. Формой своей он немного напоминал каплеобразный бриолет. Удивительный, одним словом, камень. Потом старший нашей смены Иоганн Свенсен положил его в специальный шелковый мешочек и убрал в карман. И тут же все занялись своими обычными делами: мы с Куртом сели к столу перекусить, Лохматый Гарри стал ножницами ровнять свою буйную растительность на лице, а Свенсен прилег на лавке вздремнуть. Всё снова вошло в обычное русло, вот только негр никак не хотел успокоиться. Он скулил в углу и ругался: то непонятно по-своему, то на корявом английском и постоянно грозил нам страшными карами. Дескать, алмаз этот ему послали боги, это застыли их кровавые слезы и в чужих руках камень обязательно обратится в кровь, а мы жестоко заплатим, за то, что силой отняли у него святыню. И ныл он так до тех пор, пока не иссякло терпение старшего нашей смены. Свенсен сперва бросил в надоедливую сволочь старым сапогом, а потом велел мне успокоить его и перевязать рану. Мне нередко приходилось оказывать помощь рабочим, потому как я, проработав больше года в швейцарской лечебнице доктора Готлиба Буркхардта, владел многими приемами медицинской помощи.

– В какой лечебнице ты работал? – неожиданно встрял в рассказ коммивояжера Крис Смоллинг.

– У Буркхардта, в Швейцарии, а что тут особенного? – пожал плечами Френк Вудс.

Смоллинг намеревался еще что-то уточнить, но тут виноторговец резко хлопнул ладонью по столу.

– Не перебивай! Дай рассказать человеку!

– Я подошел к Полифему, – с шумным вздохом продолжил своё повествование Вудс, – и взял его за руку, чтоб перевязать кровоточащую рану, но не тут-то было. Негодяй зашипел, словно дикая кошка, рванулся вперед, намереваясь вцепиться ногтями мне в глаза, но я на мгновение оказался быстрее и ударил его боковым в голову. Удар меня поставлен неплохо, однако на негра (вы же знаете этих африканцев) он не произвел должного действия. Мерзавец тут же вскочил на ноги и вновь нацелился в моё лицо. На помощь мне поспешил Курт, он с размаху ударил негодяя по носу, а я тут же провел серию коротких ударов в живот, а потом по голове. Кровь летела от лица этой гниды брызгами, но он снова бросился на нас. Теперь уже ни Лохматый Гарри, ни Свенсен не захотели оставаться в стороне от битвы. Бить эту тварь пришлось долго. И где-то мы перестарались. Когда наша команда выбилась из сил и отступила от подлого вора, тот уже содрогался в последнем приступе агонии. Кто-то из нас сломал ему шею. Лицо зулуса превратилось в сплошное кровавое месиво, возле губ едва пузырилась красная слюна. Мы со Свенсеном попытались его как-то оживить, но, сами понимаете, с того света возврата нет. Зулус дико закричал и испустил дух у нас на руках. Скоро пришел начальник охраны лагеря с доктором Собесски, и Свенсен наскоро изложил им суть происшествия. Доктор пощупал шею негра, приоткрыл его глаз и развел руками. Начальник же охраны приказал Свенсену показать камень, из-за которого случился весь этот сыр-бор. Старший нашей команды стал торопливо рыться в карманах, а потом задрожал от смертельного ужаса, в его карманах мешочка с камнем не было! Все стали искать пропажу. Нашли мы её в том же самом углу, где валялся мертвый зулус, но камня и след простыл. Мешочек оказался пуст. Начальник охраны взял его в руки и стал рассматривать. Никаких повреждений на мешке не было, но он оказался, буквально, насквозь пропитан кровью. Это обстоятельство повергло нас в еще больший шок, а Курт даже прошептал еле слышно: «Камень обратился в кровь. Проклятье сбывается. Что теперь будет?». И мне показалось, что это на самом деле так, камень, превратившись в кровь, впитался в серо-желтую материю, но начальник охраны лагеря никогда, ни при каких обстоятельствах не поддавался мистическим настроениям. Быстро прибежали его верные подручные и стали производить тщательный обыск. Нас сперва раздели догола, пропустили через комнату очищения, а потом бросили в одиночные камеры и беспрерывно допрашивали почти месяц. Камень так и не нашли. Хотя у начальства шахты не оказалось доказательств в нашей причастности к исчезновению драгоценного алмаза, но из охраны лагеря нас уволили и заставили уехать из Кимберли. А потом пошла странная череда смертей тех, кто каким-то образом оказался причастен к этой истории с камнем цвета крови. Сперва погиб от несчастного случая на охоте начальник охраны лагеря: он случайно выронил заряженное ружье, оно ударилось прикладом о камень, и заряд дроби угодил несчастному прямо в глаз. Потом в пьяной драке возле портового кабака убили Курта: его так крепко ударили по голове, что брызги мозга вылетели из треснувшего черепа. Лохматого Гарри смыло волной, когда он поплыл из Африки на родину, так и не отыскав чудесного алмаза, ради которого он добрался до черного континента, а месяц назад на своем ранчо в Калифорнии был зверски убит доктор Собесски.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.