Ева Чейз
Сила монстров

Eva Chase

Monstrous Power

Copyright © 2022 Eva Chase

© Ускова К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1
Рива

В комнате пахло смертью.

Должно быть, все дело во множестве разбросанных повсюду трупов.

Это напоминало домашнюю вечеринку мертвецов: на кухне-гостиной в просторном, но уютном лесном доме Урсулы Энгель собралось порядка трех десятков безжизненных тел. Некоторые из них лежали на дощатом полу или плитке, другие – на кожаной и деревянной мебели.

Большинство погибло из-за меня.

Было довольно легко определить, кого из них прикончила я, – по крайней мере, кого я убила не когтями, а с помощью пронзительной силы, которая во мне поселилась. Этим трупам определенно не нравилась вечеринка нежити.

Пока из меня вырывался нечеловеческий крик, я могла заглянуть прямо внутрь наших врагов. Я точно знала, что повернуть и куда надавить, чтобы прежде, чем окончательно их сломать, выжать всю боль до последней капли.

Конечности искривились под неестественными углами. На лицах застыла гримаса страдания.

В воздухе витали мясистый, металлический привкус крови и тошнотворные запахи мочи и дерьма. В тисках моей жестокой способности многие из жертв потеряли контроль над своим мочевым пузырем и кишечником.

Я на секунду зажмурилась, чтобы не смотреть на все эти вывернутые хрящи, но живот по-прежнему сводило. Отчасти потому, что меня тошнило не столько из-за развернувшейся сцены, сколько из-за взглядов стоящей рядом четверки.

Мои ребята. Мои собратья по теневой крови, в жилах которых, как и у меня, течет темный дым, наделяющий их собственными пугающими способностями.

Четверо великолепных, измученных, свирепых мужчин, которые провели большую часть последних двух недель, наказывая меня за предательство, которого я даже не совершала.

Они считали меня чудовищем. Хотя, когда четыре года назад мы расстались, я им еще не была.

Но глядя на окружающую нас бойню с отголосками моего крика в ушах, им, должно быть, будет сложно воспринимать меня по-другому.

Я с трудом сглотнула, подавляя тошноту и рвущиеся наружу протесты.

Я не хотела этого делать. Это был единственный способ нас спасти.

Но эти утверждения не совсем правдивы. На самом деле какая-то часть меня хотела устроить весь этот хаос, терзать и калечить с дикой самозабвенностью.

Какая-то часть меня этим упивалась, черпала силу. Потребовалось все мое самообладание, чтобы оградить ребят от кровожадного внутреннего голода.

Хотелось бы сказать, что на самом деле это не я, а кто-то другой внутри меня – но я знала, что это неправда. В моей груди не поселился какой-нибудь пришелец, которого можно было вырезать и сжечь.

Этот голод проник в мое тело, разум и душу. Он запечатлен в моей ДНК.

И этот код написала женщина, которая жила в этом доме, – пусть даже в то время она не понимала, какие именно способности проявятся и разовьются в нас.

Я оглянулась на искалеченное тело нашей создательницы, и Джейкоб сделал то же самое. Он сжал челюсти, и точеные черты его потрясающего лица стали еще более жесткими.

– Энгель сказала, что подкрепление слишком далеко, чтобы быстро сюда добраться, но мы не знаем, сколько в этом правды, – сказал он, нарушая потрясенное молчание. – Давайте возьмем все, что может пригодиться, и уберемся отсюда.

Доминик проследил за его взглядом. Его темно-каштановые волосы падали на загорелый лоб, затеняя глаза. Слегка покачнувшись, он схватился за край залитого кровью кухонного стола, чтобы сохранить равновесие.

Последние несколько минут он провел, залечивая самые тяжелые раны парней – тонкие оранжевые щупальца тянулись дугой от его лопаток до колен. Большую часть жизненной энергии он забрал у нападавшего, который теперь мертвым лежал у наших ног, но сам процесс, должно быть, отнял много сил и у него.

Его голос звучал хрипло.

– Она действительно нас ненавидела.

У меня в голове эхом отдавались обвинения, которые бросила в нас наша создательница. Вы монстры худшего сорта. Мерзости. Катастрофа, которую я сама же и спровоцировала.

Конечно, развернувшаяся вокруг кровавая бойня свидетельствовала не в нашу пользу. Сомневаюсь, что кто-нибудь из очевидцев воспринял бы фразу «Она первая это начала!» за разумное оправдание.

Андреас провел рукой по тугим завиткам своих волос и поджал губы.

– Да. Ну, честно говоря, мне она тоже не особо понравилась.

Его мрачное замечание не было встречено смехом, но грубая попытка пошутить заставила нас всех прийти в движение. Мы переступили через обломки обеденного стола, который составлял одну из сторон нашего импровизированного форта, и начали пробираться между телами.

Поиск казался до жути знакомым. Всего пару недель назад я делала что-то очень похожее, когда собирала оружие и наличные на арене, где меня заставляли драться в клетке.

Я не смотрела на парней, но время от времени замечала, как кто-то из них переводил взгляд то на искалеченное тело, то на меня. С каждым разом сердце сжималось все сильнее.

Они медленно продвигались через месиво. Зиан все еще держался за одно из своих мускулистых плеч, хотя, похоже, Доминику удалось остановить кровотечение. Его волчьи черты исчезли, но персиково-коричневая кожа утратила часть своей привычной теплоты.

Когда Андреас хотел взять что-то с пола, то вместо того чтобы нагнуться, слегка наклонялся влево и сгибал колени. В том месте, куда несколько минут назад попала пуля, на его рубашке осталась кровавая дыра. Рана уже затянулась, но явно все еще болела.

А светлые волосы Джейкоба окрасились в малиновый цвет из-за осколочного ранения. Рана затянулась, но на его бледном лбу остался ярко-розовый след.

Доминик снова заговорил – как всегда тихо и с настороженными нотками в голосе, задевшими меня больше, чем хотелось бы.

– Ты ведь не ранена, Рива?

Я быстро покачала головой:

– Я в порядке.

На самом деле куда лучше, чем просто «в порядке». Боль наших врагов придала мне сил и бодрости.

Наверное, ребята это заметили.

Я отодвинула свое беспокойство в сторону и схватила винтовку, лежащую у руки с раздробленными костями.

Мы все подбирали любое оружие, которое только могли найти и которое не было сломано волчьей силой Зиана или телекинетическими способностями Джейкоба. Я взяла все, в чем осталось еще хотя бы несколько патронов, – один пистолет засунула за пояс своих спортивных штанов, а остальное сложила в растущую общую кучу возле входной двери.

Было нереально предугадать, с кем нам, возможно, придется сражаться в следующий раз… и, если будет выбор, я скорее предпочту использовать огнестрел.

Эта мысль привела меня к огромным окнам гостиной, простирающимся от уровня талии до сводчатого потолка на высоте двух этажей. Большая часть их стекол теперь лежала на полу в виде осколков, хрустящих под моими кроссовками.

Многие из нападавших ворвались в дом через эти окна. Я перегнулась через карниз, вдыхая прохладный осенний воздух, и стала всматриваться между деревьями в поисках каких-либо признаков того, откуда они пришли, и проверяя, не торопится ли сюда оставшаяся часть отряда.

Я не увидела ничего подозрительного, и свежий ветерок, наполняющий мои легкие, принес долгожданное облегчение. На секунду я нагнулась чуть вперед, чтобы окунуться в лесной воздух, и коса свесилась вниз.

Всего в нескольких футах от меня хрустнуло стекло, и я инстинктивно дернулась в сторону. Талию пронзила жгучая боль.

Снова вздрогнув, я опустила взгляд. Застрявший в раме осколок вонзился в мое обнаженное тело в том месте, где толстовка и футболка задрались наверх.

Закусив от боли губу, я рывком натянула одежду на порез. Вокруг меня уже начало кружиться сочившееся из него дымное облако, и я крепко прижала локоть к пульсирующей ране.

К окну подошел Зиан. Даже в человеческом обличье его массивное тело возвышалось надо мной больше чем на фут. Он внимательно изучал меня своими темно-карими глазами – наверное, удивился, почему я так сильно вздрогнула.

Или гадал, не собираюсь ли я теперь обрушить на него свою силу.

Прежде чем он успел что-то спросить, я неестественно хихикнула.

– Просто немного нервничаю после… всего этого. Пойду проверю второй этаж.

Я поспешила к лестнице и, стиснув зубы от усиливающейся в боку боли, взбежала наверх. Я не собиралась умолять Доминика о помощи – только не сейчас, когда он и так без сил.

Только не после того, как я узнала, что каждый раз, когда он использует свои целительные способности, его чудовищные отростки, которых он так стыдится, становятся еще длиннее.

Спальня Энгель оказалась до боли прибрана: ни один ящик не приоткрыт, на пуховом одеяле ни единой складочки. Я не могла не задаться вопросом, что бы ее больше разозлило – тот факт, что я ее убила, или тот беспорядок, который я устроила на первом этаже ее дома.

В ванной комнате я оторвала от полотенца кусок плотной ткани и свернула его, чтобы остановить кровотечение. Затем я крепко перевязала его полоской из одной из простыней Энгель.

Каким чудесным постельным бельем она украсила свой дом. Уверена, она гордилась его качеством.

Оно отлично подошло для перевязки раны. По виду моей мешковатой толстовки даже нельзя было сказать, что под ней что-то оказалось.

На мгновение я остановилась перед зеркалом в ванной, засунув руки в карманы и прижимая к боку поспешно наложенную повязку. От пульсирующей боли у меня свело челюсти, но вместе с тем охватило странное чувство умиротворения.

Это было лишь малой частью той боли, что я причинила оставшимся внизу нападавшим. Напоминанием о том, что я сделала – и чего я больше никогда не хотела бы делать.

Если это напоминание помогало мне держать свои самые сильные желания под контролем, то это даже хорошо.

Заскрипела лестница, и я вышла из ванной в спальню Энгель, делая вид, что чем-то занята.

По легкому покалыванию в ключице я понимала, что по лестнице поднимался не Андреас. Через маленькое темное пятнышко на коже я чувствовала, как он перемещался этажом ниже. Эта отметина осталась после того, как наши тела слились воедино – куда более сложным образом, чем мы тогда могли подумать.

Такая же отметина появилась и на верхней части его груди. Возможно, теперь он хотел стереть ее вместе с любыми другими напоминаниями обо мне.

Рывком открыв ящики прикроватной тумбочки и комода, я нашла конверт с пачкой стодолларовых купюр в одном и шкатулку для драгоценностей в другом. Что ж, нам пригодится любая дополнительная наличность, которую мы сможем выручить, сдав в ломбард ценности Энгель, – в ее нынешнем состоянии они все равно ей больше не понадобятся.

Я положила конверт в эбеновую шкатулку для драгоценностей и вынесла ее в коридор как раз в тот момент, когда из соседней комнаты раздался довольный возглас Джейкоба. Он вышел, сжимая в руках ноутбук.

– Представляю, сколько полезной информации у нее здесь припрятано, – сказал он, одарив меня быстрой, но, казалось, искренней улыбкой.

Я не знала, как реагировать, ведь подавляющее большинство улыбок, которыми Джейкоб одаривал меня за последние пару недель, были холодными и жестокими. Но я оказалась избавлена от необходимости отвечать, потому что с первого этажа раздался голос Доминика.

– Я нашел мобильный телефон Энгель и ключи от ее машины.

Улыбка Джейкоба стала шире.

– Отлично. Мы быстренько отсюда уедем, а потом где-нибудь ее бросим.

Пока мы торопливо спускались по лестнице, Зиан стоял, потирая челюсть.

– Может, стоит вернуться к машине, на которой мы проехали бо́льшую часть пути сюда?

Андреас покачал головой:

– Мы не знаем, не обнаружили ли ее. Я предлагаю отправиться прямиком к ближайшей действующей железной дороге и проехаться еще.

– Отлично, – сказал Джейкоб, засунув ноутбук под мышку. – Давайте двигаться.

Он пошел в сторону двери, и мы с парнями последовали за ним. По пути к выходу мы все несколько раз наклонились, чтобы прихватить из кучи по паре пистолетов.

Никто из парней на меня не смотрел. Пока мы обходили бревенчатый дом, направляясь к припаркованному в стороне внедорожнику, меня охватило беспокойство.

Нам нужно было уехать всем вместе – если меня поймают, это будет опасно и для парней. Но собирались ли они после этого вышвырнуть меня на обочину?

Неужели после всего, через что они заставили меня пройти, я не хотела их покидать?

Мы одной крови, мы всегда говорили это друг другу. Но с тех пор, как я к ним вернулась, они множество раз нарушили обещание, стоящее за этими словами.

Я зашла с ними так далеко только для того, чтобы получить ответы… и хотя Энгель дала нам многие из них, рассказанное ей породило новые вопросы. Мне нужно было знать больше, и то, что Энгель хранила на своих девайсах, могло оказаться ключом к разгадке.

Так что я решила пока остаться с ними – по крайней мере, на время этой короткой передышки, пока нам нужно спасать свои шкуры. Но, когда мы садились в машину, я могла лишь догадываться, какие ужасы насчет меня крутились в головах у парней.

Возможно, это наша последняя совместная поездка.

Глава 2
Рива

В темноте вагона лицо Джейкоба, освещенное экраном ноутбука, казалось еще бледнее обычного. Бросив на ноутбук свирепый взгляд и отпустив несколько красочных ругательств, он оттолкнул его в сторону.

Сидящий у стены Андреас поднял на него глаза и вздернул брови.

– Ты же не думал, что гениальная ученая забудет установить пароль на свои девайсы?

Джейкоб нахмурился:

– Не похоже, чтобы у нее было много гостей, так что с чего бы беспокоиться о том, что они будут рыться в ее вещах. В общем, у меня оставалась надежда.

Он прислонился спиной к стопке ящиков, слегка покачивающейся при каждом толчке на рельсах, и сложил мускулистые руки на груди.

– Тебе нужно будет найти для нас еще одного хакера.

Андреас теребил веревку, которую он подобрал в депо и теперь завязывал узлами, чтобы скоротать время.

– Я смогу это сделать, как только мы решим, где сойдем.

У меня в носу щипало от запаха опилок. Сидя напротив Андреаса, я подтянула колени к груди и решилась задать вопрос.

– Как вы думаете, нам стоит пока остаться в Канаде или вернуться в Штаты?

Перед тем как отправиться в путь, мы решили, что лучше не пытаться пересечь границу сразу – не сейчас, когда хранители уже могли понять, куда мы направились. Но мы еще не выбрали конечный пункт назначения.

Доминик, который, сгорбившись, сидел у задней двери вагона, пошевелился. За тот короткий промежуток времени, что мы ждали поезд, он выкачал немного жизни из высокой сосны и получше подлечил раны парней, но, похоже, эти усилия его утомили.

Его обычно тихий голос прозвучал достаточно твердо.

– Хранители никогда не отправляли нас на задания за пределы страны. Вероятно, они ожидали, что мы вернемся на более знакомую территорию.

Зиан поднял голову. Он перебирал нашу коллекцию огнестрельного оружия, собирая все патроны, какие только мог.

– Насколько нам известно, все объекты располагаются в Штатах, так? Наверняка хранители и сами ориентируются там куда лучше.

Джейкоб кивнул:

– Я думаю, нам следует остаться на севере, пока мы не перегруппируемся и не решим, что делать дальше.

Взгляд его холодных голубых глаз устремился на меня, как будто он хотел, чтобы я одобрила его план. Как будто после нескольких недель насмешек над любым моим предложением мое мнение вдруг стало для него важным.

Он признал, что был мудаком и идиотом, и даже вроде как принес извинения… после того как набросился на меня с такой жестокостью, что мне пришлось бежать прямо под мчащийся поезд, лишь бы не обрушить на него силу своего крика. Это было всего пару дней назад.

Я не знала, чему верить. Особенно теперь, когда они поняли, какой жестокой я могла быть.

Я прижала локоть к ране на боку. Благодаря повышенной способности к регенерации, свойственной всем нашим организмам, она начала затягиваться сама по себе, но при нажатии все еще болела. Эта пронзительная боль помогала мне сосредоточиться на настоящем.

Когда я открыла рот, чтобы коротко озвучить свое согласие, вагон накренился. Рука надавила на бок еще сильнее, и вместо слов из меня вырвался сдавленный писк.

Все четверо сидящих вокруг парней резко застыли. До меня донесся запах феромонов стресса.

Желудок скрутило, и я захлопнула рот. Конечно, мы не могли избегать этой темы вечно.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая только стуком поезда по рельсам. Затем заговорил Андреас, и его голос был наполнен странной смесью настороженности и беспокойства.

– Что произошло в доме Энгель? Ты не говорила нам, что у тебя тоже появились новые способности.

Вместо того чтобы выдержать его взгляд, я опустила подбородок на колени и уставилась на исцарапанный пол.

– Раньше… такое было лишь однажды. Я не хотела верить, что это повторится.

Закрыв глаза, я добавила:

– Я вообще не хотела верить, что способна на такое.

Я не хотела, чтобы парни поняли, что во мне таилось что-то настолько ужасное. Вот и все.

Раздался шорох – Доминик плотнее закутался в парку и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух.

– Не похоже, что ты их просто убила, – отважился он.

У меня перехватило горло, но я не видела смысла лгать.

Они все видели. Я вполне могла выложить все прямо сейчас, и пусть они выскажут все, что хотят.

Мой голос прозвучал хрипло.

– Сила цепляется за любое место, которому она может причинить боль. Как будто она питается тем, что перед смертью причиняет людям как можно больше страданий.

– Этот крик, – сказал Джейкоб, стуча по полу. – Прямо как у банши.

– Что? – спросил Зиан.

Я почувствовала злобный взгляд Джейкоба, даже не открывая глаз.

– Разве ты не помнишь ту огромную книгу по мифологии, которую мы все вместе читали в детстве? Ту, которую любил Гриффин.

На последних словах, когда он упомянул своего близнеца, его голос стал немного грубоватым. Моя рука сама собой потянулась к кулону с кошкой и клубком, который подарил мне Гриффин.

Это единственное, что у нас от него осталось.

Правда, я не могла сжимать его слишком сильно – не могла щелкать деталями, как делала раньше, когда чувствовала напряжение. Я сломала его во время последней ссоры с Джейкобом, и самостоятельно он смог починить его лишь частично.

Когда я снова вернулась из своих мыслей в темный вагон, Доминик склонил голову набок.

– Кажется, банши кричали, предупреждая о приближении смерти? Не думаю, что они с его помощью убивали.

Джейкоб пожал плечами:

– Не то чтобы наши способности можно было вписать в какие-то рамки. Я не помню ни одного монстра, у которого росли бы ядовитые шипы и который мог бы двигать предметы силой мысли.

Он провел пальцами по предплечью, откуда могли появляться его смертоносные шипы.

На мгновение парни снова замолчали. Затем Андреас посмотрел на меня так пристально, словно собирался заглянуть в мои воспоминания, хотя в его темно-серых глазах не было багрянца.

– В ту ночь на ферме, – осторожно произнес он. – Когда ты побежала навстречу поезду… Ты сказала, что не хотела причинять нам вреда. Ты пыталась остановить проявление новой силы?

Мне бы хотелось замкнуться в себе, отмахнуться от этого вопроса. Но, очевидно, он уже знал ответ.

В ту ночь я была на грани, и когда из меня вырвался тихий стон, я увидела, что он вздрогнул. И теперь он собрал все воедино.

Я заставила себя заговорить.

– Я… после всего…

Слова застряли у меня в горле. После того как мы занялись сексом. После того как тени в нашей крови связали нас воедино.

В первые мгновения это казалось мне чем-то прекрасным, но ровно до тех пор, пока я не услышала, как Андреас признался – он сблизился со мной только для того, чтобы выудить информацию. Чтобы понять, предательница ли я.

Он тоже извинился. Утверждал, что случившееся между нами не входило в его план. Но я не знала, можно ли этому верить.

С трудом сглотнув, я продолжила говорить:

– После того, что мы сделали, мои нервы были на пределе, бурлили эмоции… а после того разговора все стало еще хуже. Я не хотела сделать кому-то из вас больно – ну, не так сильно, – но я чувствовала, что теряю контроль.

Снова воцарилось молчание. Я крепче обхватила колени.

Это было хуже всего. Не то, что я могла причинить ужасную боль и насладиться этим, а то, что какая-то часть меня была готова причинить эту боль им.

Какими бы ужасными они ни были, они этого не заслужили – этой всеобъемлющей, раздирающей душу пытки.

Зиан прочистил горло:

– Итак, ты… ты бы позволила этому поезду тебя убить…

Кажется, он не знал, как закончить мысль.

– На самом деле я ни о чем конкретном не думала, – пробормотала я. – Просто это был единственный способ остановиться.

Вот насколько все было плохо. Вот как близко я оказалась к тому, чтобы самым ужасным образом, какой только можно вообразить, мучить своих парней. Парней, которые были моей единственной семьей и которых я поклялась защищать.

Я готовилась к тому, что в мой адрес посыплются обвинения. Поэтому для меня оказалось неожиданностью, что Зиан оторвался от своей груды оружия и сгорбился на полу у моих ног.

– Мы причинили тебе такую боль, – прерывисто произнес он, опустив лицо так низко к полу, что его лоб, должно быть, касался шероховатой поверхности. – Несмотря на все, что мы сказали, на то, как мы с тобой обращались, ты все равно скорее умерла бы, чем причинила нам боль.

Мой рот беззвучно открывался и закрывался, от шока перехватило дыхание.

Я молчала, а Зиан продолжил:

– Мне так жаль, Рива. Я должен был понять. Мне не следовало доверять словам хранителей. Ты всегда была рядом с нами, все для нас делала – я больше никогда этого не забуду.

Прежде чем осознать, что происходит, я еще несколько мгновений смотрела на огромного мужчину, который стоял на коленях и просил у меня прощения.

Он не был в ужасе. Мое признание заставило его еще сильнее раскаяться?

– Зи, – тихо сказала я, не зная, как продолжить. Мое сердце болело не только от воспоминаний о том, как он на меня огрызался, но и от терзаний, которые он сейчас испытывал.

Он не поднял головы – словно ждал от меня осуждения. Моя рука сама по себе потянулась к коротким прядям его шелковистых черных волос.

Кончики моих пальцев коснулись его макушки, и Зиан отстранился от моего прикосновения. Всего на дюйм, но этого оказалось достаточно, чтобы я отдернула руку.

– Прости, – пробормотал он в пол. – Прости. Я…

– Все в порядке, – заверила я, прежде чем он успел продолжить. Не хотелось слышать, как он объясняет, почему ему так не нравятся мои прикосновения.

Очевидно, он о многом сожалел, но это еще не значило, что он хочет физической близости.

Зиан немного успокоился и теперь внимательно изучал меня своими темными глазами. Они были суровыми, но в них светилось столько надежды, что боль в моей груди усилилась.

Мне было сложно подобрать слова.

– Мы через многое прошли. Все мы. Я правда не знаю, что нам делать дальше. Но я ни о чем не прошу.

Я понимала, что так будет лучше.

Зи резко выпрямился. Он выглядел так, словно был не совсем удовлетворен ответом, но сам не знал, чего бы хотел услышать.

Сидящий у двери Доминик немного выпрямился. Он выглядел напряженным.

– Сила, которую ты использовала в доме Энгель. Ты уверена… уверена, что сейчас можешь ее контролировать?

Он, очевидно, в этом уверен не был. Вполне справедливо – и это ближе к той реакции, которую я ожидала.

Я снова уткнулась подбородком в колени.

– Нет. Вот почему я хочу понять все, что рассказала нам Энгель. Как она нас создала… из чего она нас сделала. Я надеялась, что смогу от этого избавиться, но если нет, то по крайней мере должен быть способ это обуздать.

Урсула Энгель призналась, что создала нас, объединив человеческую ДНК с сущностью тех, кого она назвала «монстрами». Может быть, что-то в ее ноутбуке или телефоне могло помочь нам понять, что именно это значило.

– У всех нас были проблемы с тем, что обуздать свои способности, – сказал Андреас, но его голос по-прежнему звучал настороженно.

Когда остальные теряли контроль, то не рисковали подвергнуть окружающих неописуемым пыткам.

– Это случилось лишь раз, – ответила я, не удержавшись. – Были и другие случаи, когда я могла бы ее использовать – когда она хотела, чтобы я дала ей волю, – но я сдерживалась. В доме Энгель я решила ее использовать, потому что в ином случае мы бы погибли.

– И это было охренеть как потрясающе.

Джейкоб вскочил на ноги и обвел остальных парней своим проницательным взглядом. В слабом свете и с такой величественной осанкой он выглядел как воинственный ангел-хранитель – только без крыльев.

Он ткнул в мою сторону указательным пальцем. После событий двух прошедших недель я не смогла сдержать гримасу отвращения, хотя его хмурый взгляд явно был направлен не в мою сторону.

– Рива воздала этим ублюдкам по заслугам, – яростно прошипел он. – Она вернула всю ту боль, через которую они заставили нас пройти, туда, куда и следовало. А нас при этом даже не поцарапала. Так что никто из вас не смеет вести себя так, будто она кто-то другой, кроме как чертова супергероиня.

Я удивленно уставилась на него, второй раз за несколько минут потеряв дар речи. Как, черт возьми, парень, который из кожи вон лез, чтобы запугать меня при каждом удобном случае, вдруг стал моим самым большим сторонником?

И так ли это на самом деле или, стоит ветру подуть в другую сторону, его отношение сразу изменится?

Уголок рта Зиана приподнялся в намеке на улыбку.

– Вообще было довольно захватывающе наблюдать, как они все падали.

Андреас мне кивнул:

– Мы найдем ответы – для всех нас.

Внимание Доминика отвлекло что-то за дверью. Он наклонился к ней, а затем оглянулся на нас.

– Подъезжаем к первому перекрестку. Мы хотели пересесть на другой поезд здесь, верно?

– Да.

Джейкоб схватил ноутбук, который он отодвинул в сторону.

– Чем чаще мы будем менять курс, тем труднее хранителям будет нас выследить.

Засунув оружие в найденный нами мешок, Зиан с помощью своего рентгеновского зрения осмотрелся вокруг прямо сквозь стены вагона.

– Я не вижу поблизости ничего странного.

Поезд начал тормозить, и воздух наполнился визгом колес о рельсы. Доминик снова выглянул из двери и подал нам знак, когда путь оказался свободен.

Мы выскочили в сгущающуюся ночь и прокрались вдоль бока другого неподвижного поезда, чтобы оценить, какие у нас есть варианты.

Пока Джейкоб продвигался вперед в своей обычной манере нашего самопровозглашенного лидера, Андреас коснулся моей руки – всего лишь мимолетный жест, чтобы привлечь мое внимание. Он намеренно замедлил шаг, и я подстроилась под его темп, хотя внутри у меня все сжималось от напряжения.

Чего он хотел?

Он наклонил голову и поджал губы, отчего выражение его лица приняло смущенный вид, а затем искоса на меня посмотрел.

– Я тут понял… в тот вечер все произошло так быстро… я даже не подумал о защите. Возможно ли, что ты…

Я уловила суть еще до того, как он закончил вопрос.

– Нет, – поспешно перебила я, и мои щеки вспыхнули. – Хранители вживили мне какую-то противозачаточную штуку перед тем, как мы начали отправляться на задания, и обновили ее всего за несколько месяцев до того, как мы попытались сбежать. Она все еще должна работать.

Даже если бы это было не так, из-за стресса и физического перенапряжения, вызванного моим пребыванием в плену на боевой арене, у меня уже много лет не было месячных.

– И это был первый раз, когда я… делала что-нибудь в этом роде, – неловко добавила я, на самом деле не желая произносить это вслух. – Значит, никаких болезней или чего-то еще, о чем стоит беспокоиться.

Я сделала паузу:

– По крайней мере, от меня.

В тусклом свете ламп безопасности было сложно об этом судить, но мне показалось, что медно-коричневая кожа лица Андреаса вспыхнула. Он опустил взгляд на усыпанную гравием землю.

– Со мной такое было только однажды, и… Хранители организовали это через пару месяцев после того, как забрали тебя. Думаю, они решили, что нам нужна какая-то отдушина. Я этого не хотел. Но что касается здоровья – они наверняка обо всем позаботились.

Меня обдало холодом. В какое-то мгновение я даже споткнулась, но тут же пришла в себя.

– Ты… они заставили тебя? Всех вас?

Я перевела взгляд на идущих впереди нас парней, но Андреас быстро покачал головой.

– Они пытались, но… все прошло не очень хорошо. Вот почему это было только один раз и только со мной.

Его голос стал напряженным, но я должна была спросить:

– Что случилось?

У Андреаса свело челюсти. Он поднял голову, но я не могла сказать, на кого из своих друзей он посмотрел.

– Это история, которую я определенно не могу рассказать. Ты просто должна знать, что, пока ты разбиралась со всем тем дерьмом, в которое тебя втянули… нам тоже немало досталось.

Это я уже поняла, но понятия не имела, что хранители зашли так далеко.

Джейкоб жестом подозвал нас, и Андреас ускорил шаг, чтобы догнать его. Я последовала за ним, живот сводило.

Насколько сильно наши бывшие похитители навредили мальчикам, которых я любила?

И было ли это для них так тяжело, что они не смогли бы стать прежними парнями, даже если бы захотели?

Глава 3
Андреас

Взявшись за ручку двери, отделяющей наш номер в мотеле от соседнего, я поймал взгляд Доминика, который сидел на кровати, скрестив ноги. Он так и не снял куртку, скрывающую выпуклости его лишних конечностей, так что выглядел из-за этого довольно странно.

Ему не нравилось, когда кто-то из нас видел его щупальца чаще, чем это было необходимо. Как будто, пряча их, он делал их менее реальными.

– Все хорошо? – спросил я одними губами.

Он кивнул, одной рукой прижимая к уху наш телефон, а другую положив на клавиатуру ноутбука. Его внимание вернулось к экрану.

– Хорошо, – сказал он женщине на другом конце провода и нажал несколько клавиш.

Я нашел хакера, поискав на специализированных онлайн-форумах характерные сигналы, про которые недавно узнал. Она должна была дистанционно помочь Доминику взломать пароль от ноутбука. Мы решили, что Дом – лучший выбор для этой работы, потому что он определенно превосходил всех нас по части спокойствия и сосредоточенности.

Не хотел бы я видеть, что Джейкоб или Зиан сделают с компьютером после нескольких досадных неудач.

Что касается меня, то я, вероятно, отвлекся бы, размышляя о других деяниях хакера и мечтая заглянуть в ее воспоминания через телефон.

Проскользнув в другую комнату, я со щелчком закрыл дверь и, обернувшись, увидел Джейкоба, сидящего на краю одной из двуспальных кроватей.

Ему некуда было идти, но он выглядел так, словно вот-вот ринется в бой. Типично для него.

Из-за двери ванной доносился приглушенный звук льющейся воды. Джейк заметил мой взгляд.

– Зи захотел принять ванну, – пробормотал он со смесью насмешки и недоумения, что было почти забавно.

Мои губы растянулись в улыбке.

– Почему бы и нет. Это первый раз за долгое время, когда у него появился такой шанс.

Хотя сразу после побега мы облюбовали коттедж в кампусе колледжа, в его крошечных ванных комнатах были только душевые кабины. И еще у меня сохранились смутные воспоминания об уроках плавания, на которых настаивали хранители, когда мы были детьми: Зиан замирал, чтобы просто полежать на поверхности воды в большом стеклянном резервуаре, который они использовали.

Должно быть, казалось невероятным, когда такое огромное тело само держалось на плаву. Сбрасывало с себя весь вес.

Правда, едва ли в ванне мотеля поместится достаточно воды – при его-то мускулатуре.

Я сделал мысленную пометку в длинном невидимом списке, который держал в голове: найти место с нормальным бассейном.

После всего этого. Когда хранители перестанут следовать за нами по пятам.

Если этот день когда-нибудь наступит.

Джейкоб кивнул головой в сторону двери в нашу с Домиником комнату.

– Ты уверен, что эта компьютерная гуру справится?

Я пожал плечами:

– Она получит остальные деньги только в том случае, если все сложится. Мне показалось, что для нее это будет не так уж трудно.

– И сколько еще нам ждать, пока она водит Дома за ручку?

Я переборол желание состроить ему гримасу. Как бы это ни прозвучало, на самом деле он не хотел никого оскорблять.

По опыту и наблюдениям я знал, что большая часть горечи, которая выплескивалась из Джейка, на самом деле была направлена на него самого.

– Она сказала, что это зависит от прошивки конкретного ноутбука. Если случай простой, может потребоваться всего несколько минут. Если защита надежная, то, по ее расчетам, все займет от двух до трех часов. Не больше.

Джейкоб раздраженно вздохнул:

– Энгель наверняка позаботилась о гребаной защите.

Без сомнения. Но едва ли пара-тройка часов отдыха могли кому-то из нас навредить.

Мой взгляд устремился к двери в другом конце помещения. Той, что вела в комнату Ривы.

Легкое покалывание пробежало по тому месту в верхней части моей груди, где находилась отметина, оставшаяся после нашей близости в фермерском доме. Я чувствовал Риву по ту сторону двери, прямо там.

Она выглядела очень удивленной, когда Джейкоб показал ей ее комнату, не трогая замки и не выставив снаружи охрану. Такой несказанно удивленной, что меня это просто убило.

Вместе с болью в моей груди отдавалось желание, с которым я боролся с той ночи на ферме. Каждая клеточка моего тела хотела подойти к ней, заключить ее в свои объятия, сказать ей, что она со мной, что я люблю ее, что все будет хорошо.

Но не вышло бы. Она решила, что я ее предал.

Потому что я действительно ее предал… просто не так сильно, как она думала.

Рива не хотела, чтобы я к ней прикасался. Она не желала со мной разговаривать.

И, может быть, она в чем-то права, потому что при мыслях о ней у меня в голове возникал и другой образ – из дома Энгель.

Ее рот неестественно широко раскрылся. Каждая черточка лица напряглась. Глаза помутнели.

И легкая дрожь, которая пробегала по ее телу с каждым импульсом крика, – нетерпеливая, почти довольная. Как будто ей было в удовольствие скручивать и ломать эти тела, пока они кричали в агонии.

Я сглотнул, стараясь игнорировать приступ тошноты, который охватил меня при этом воспоминании. Она призвала ту силу, чтобы спасти нас. Что бы она ни чувствовала в тот самый момент, невозможно было не заметить ужаса и отвращения на ее лице, когда мы спросили об этом позже.

Она не просила об этой новой способности, как и Зиан – о своем зверином облике, или Доминик – о своих растущих щупальцах.

Нужно было показать ей, что я все понимаю.

Я повернулся к Джейкобу:

– Я собираюсь позвать Риву сходить за покупками в торговый центр. Пока есть такой шанс, нам нужно закупиться тем, что пришлось оставить в коттедже.

Взгляд Джейкоба сразу стал вдвое пристальнее, и он вскочил на ноги.

– Я пойду с вами.

Нисколько не удивленный его заявлением, я выставил вперед руку:

– Будет лучше, если ты останешься здесь. Дом занят, а Зиану, очевидно, нужен перерыв. Кто-то же должен стоять на страже, верно?

Джейкоб прищурился:

– В торговом центре куда больше посторонних глаз. Если они найдут вас там…

Я приподнял брови:

– Мы находимся у черта на куличках, в четырех пересадках на поезде и одной поездке на машине от последнего места, где хранители могли нас найти. А если они все же нас найдут, Рива сможет сама обо всем позаботиться.

– Но…

– Джейк, – перебил его я, и, услышав твердость моего тона, он замолчал.

Я колебался, потому что о таких вещах мы обычно не говорили. Мы не могли говорить о таких вещах, пока на объекте хранители наблюдали за нами и фиксировали каждую слабость.

Но я подозревал, что было бы неплохо, будь мы все немного честнее, говоря о своих чувствах.

– Я перед ней облажался, – тихо сказал я. – В некотором смысле даже хуже, чем ты. И, если есть шанс загладить перед ней свою вину, я должен его использовать.

Джейкоб сжал челюсти, но в то же время опустил глаза, отчего показался слегка смущенным.

– Хорошо, – пробормотал он. – Купи еще телефонов. Если мы собираемся иногда разделяться, нужно иметь возможность связаться друг с другом.

Я кивнул:

– Полностью согласен. Спасибо.

Он снова перевел взгляд на меня, и теперь в его бледно-голубых глазах бушевал ураган.

– Только не уходите слишком надолго.

Достав из нашей заначки немного денег, я постучал к Риве в дверь. У меня внутри все сжималось от страха, что она не ответит, но вдруг раздался ее голос – громкий, но неуверенный.

– Ты можешь войти.

Наверняка она почувствовала, что это я, – точно так же, как я ощущаю ее присутствие за стеной. Приоткрыв дверь, я увидел, как Рива кладет пульт от телевизора рядом с собой на середину кровати.

В течение нескольких дней я чувствовал ее присутствие, и она занимала центральное место в моих мыслях, но, увидев ее перед собой, я ощутил в сердце новый прилив мучительной привязанности.

Она выглядела такой маленькой и хрупкой, когда настороженно сгорбилась в своей плотно облегающей тело толстовке. Бледная кожа Ривы сияла почти так же, как серебристые пряди в ее серых волосах.

Перекинув косу через плечо, она изучала меня своими яркими карими глазами. Даже будучи полностью в человеческом обличье, она излучала кошачью настороженность.

Рива не слабая и не хрупкая, совсем нет. Я много раз видел, сколько силы таило в себе ее крошечное тельце.

Но почему-то от этого знания становилось только хуже. Она столько всего от нас натерпелась, выдержала обвинения и отраву, но даже когда наконец сломалась, ее первым побуждением было пожертвовать собой, чтобы спасти нас.

Трудно представить, как мы могли позволить себе усомниться в ее преданности. Мне нужно было найти способ показать, насколько преданным ей я могу быть.

Мне было все равно, насколько опасны ее новые способности или насколько хорошо она может их контролировать. Не имело значения, если в итоге она случайно причинит мне боль.

Что бы она ни совершила, это стоило бы того, чтобы просто быть рядом с ней, – как мне и следовало сделать с самого начала.

– Я планирую отправиться в тот торговый центр, мимо которого мы проходили. Нужно купить кое-какую одежду для всех нас и еще кое-что, – сказал я. – Не хочешь пойти со мной? Я подумал, что на этот раз тебе, возможно, захочется самой выбрать себе наряды.

Рива моргнула, и на ее лице снова отразилось удивление. В последний раз, когда мы покупали новую одежду, Джейкоб заставил ее остаться в машине под охраной.

И я ему это позволил.

Сохраняя свою обычную осторожную грацию, она выпрямилась и встала с кровати.

– Хорошо. Я хочу.

Когда мы выходили за дверь, Рива приблизилась ко мне настолько, что я ощутил ее сладковато-металлический аромат. Руки так и чесались погладить ее по волосам или провести по подбородку, но я сжал их в кулаки.

Она бы только отшатнулась.

Рива устроилась на пассажирском сиденье седана, который мы раздобыли, – громоздкого, но вполне рабочего. Я позволил ей посидеть в тишине, а сам завел двигатель и свернул на шоссе к пригородному торговому центру, расположенному примерно в десяти минутах езды, между парой небольших городков.

На шоссе не было почти ничего, кроме закусочной, которая, похоже, обслуживала в основном дальнобойщиков, и здания, которое представляло собой не более чем лачугу с гранитными украшениями для газона, выставленными на продажу перед входом. В будний день, сразу после полудня, на парковке торгового центра тоже оказалось довольно пустынно.

Это было нам как нельзя на руку.

Прежде чем мы вышли из машины, Рива натянула на свои необычные волосы капюшон. Я провел рукой по своим тугим локонам, понадеявшись, что они и моя смуглая кожа не будут слишком выделяться в маленьком городке в Манитобе [1].

Хранители всегда отправляли нас на задания в достаточно большие города. За последние пару недель, пока я бродил по отдаленным уголкам континента, на меня бросили больше тревожных взглядов, чем за всю мою предыдущую жизнь.

Прежде чем мы подошли к дверям торгового центра, я передал Риве несколько купюр.

– Бери все, что хочешь и где хочешь.

В ее глазах снова промелькнуло удивление.

– Ты хочешь, чтобы я ходила одна?

Когда мы зашли внутрь, я криво ей улыбнулся:

– Как бы мне ни хотелось предложить свои услуги в качестве телохранителя, я знаю, что ты можешь надрать задницу куда большему количеству людей, чем я.

Мы оба знали, что Рива имела в виду совсем не это, но она наклонила голову в знак признательности. Когда она окинула взглядом все то множество магазинов, что нас окружало, на ее губах появилась едва заметная улыбка.

Я заметил установленные у входа часы и показал на них.

– Встретимся здесь через час?

– Звучит неплохо.

Ускорив шаг, Рива направилась прямиком к магазину, на витрине которого были выставлены спортивные футболки и толстовки. Я несколько секунд смотрел ей вслед, а затем двинулся в своем направлении.

На самом деле мне не хотелось оставлять ее одну, но лишь потому, что, если ей будет грозить опасность, я не сразу об этом узнаю.

Я умею не так уж много того, чего не умеет она. И то, что я сказал ей касательно наших навыков самообороны, было правдой.

И нельзя было отрицать, как много для нее значила свобода.

Я пытался извиниться за свой эпический провал словами, но, понятное дело, этого оказалось недостаточно. Так что мне нужно было своими действиями доказать, насколько я ей доверяю и насколько она для меня важна.

В любом случае я не то чтобы совсем потерял ее из виду. Я постоянно чувствовал, где именно в здании находится Рива, – и пока пробегался по мужскому отделу одного из магазинов, выбирая рубашки и брюки, которые, как я знал, понравятся парням и цена которых показалась мне приемлемой, и пока я покупал дешевые, но прочные на вид рюкзаки в магазине чемоданов и еще четыре телефона с предоплаченными SIM-картами в киоске электроники.

Но я не ощущал ничего, кроме того, где она находилась, – ни эмоций, ни каких-либо других чувств. Окажись она в беде, я бы и не узнал.

Я так быстро прошелся по списку покупок, который держал в голове, что, когда он подошел к концу, у меня еще оставалось достаточно времени. Я остановился у каталога магазинов и посмотрел, что еще там было.

Чего бы я мог предложить Риве в качестве подарка? В знак моей привязанности?

Я просмотрел свою обширную коллекцию запечатленных историй – воспоминания других людей, сериалы, фильмы и книги. Как балуют любимую женщину?

Раньше у меня никогда не было такой возможности. Сомневаюсь, что Риву вообще когда-нибудь баловали, и вряд ли она имеет представление о том, чего бы ей хотелось.

Так что тем более важно, чтобы кто-то начал это делать.

Она уже могла купить любую одежду, которая ей понравится. Я не мог представить, чтобы она захотела еще какие-то украшения, кроме кулона от Гриффина, который, казалось, она никогда не снимала – за исключением той ночи, когда все полетело к чертям.

Мой взгляд остановился на магазине средств для ванны и ухода за телом. Если даже Зиану по душе понежиться в ванне, то почему бы и Риве не попробовать?

Мне показалось, это самое подходящее место, чтобы начать.

Я зашел в магазин, где в нос сразу ударил аромат цветочного парфюма, и попытался выбрать что-нибудь по вкусу Ривы. Едва ли она хотела, чтобы от нее пахло розарием, но, с другой стороны, откуда мне знать?

В конце концов я выбрал сразу несколько вариантов и запихнул пакет в один из рюкзаков, чтобы сохранить его в качестве сюрприза.

Когда я вернулся к главному входу, имея в запасе десять минут, Рива уже ждала меня там. Ее джинсы выглядели так же, как и раньше, но теперь они оказались заправлены в пару кожаных ботинок на шнуровке – такими и задницу надрать можно.

Помахав передо мной одной ногой, она улыбнулась шире, чем я видел когда-либо прежде.

– Я подумала, что следует подготовиться к новым походам по лесу. И снегу. Если мы еще долго будем прятаться от хранителей, придется иметь дело и с зимней погодой.

– Очень мудро, – сказал я небрежно, словно мое сердце вовсе не дрогнуло, когда я на нее посмотрел. Она сменила свою старую темно-синюю толстовку на темно-бордовую, которая подчеркивала золотистый оттенок ее ярких глаз.

В руках у нее болталось несколько пластиковых пакетов для покупок, так что, очевидно, она себя не ограничивала. Отлично.

Пока мы пересекали парковку, к ней вернулась прежняя неуверенность.

– Тебе нужны деньги, которые я не потратила?

Я тут же отрицательно покачал головой.

– Нам всем нужно иметь при себе хотя бы немного денег на случай, если нас разлучат. О, и у меня есть для тебя телефон. Как только мы вернемся в мотель, нужно будет записать номера друг друга.

Она взяла у меня коробку и, прежде чем положить ее в сумку, секунду крепко держала в руках.

– На этот раз мы действительно действуем сообща.

– Так и должно было быть с самого начала.

Я открыл багажник и забросил туда свои сумки, а затем оглянулся в сторону торгового центра.

– Наверное, нам стоит сходить за продуктами. Которые можно долго хранить. Так денег хватит на дольше, чем если будем питаться в ресторанах.

– Хорошая мысль.

Рива потерла руки, будто уже представляла себе, какую еду мы возьмем.

Супермаркет, примыкающий к торговому центру, резко контрастировал с остальным пространством – в нем было прохладно, а верхние лампы светили в два раза ярче. Я не мог не заметить, как один из продавцов специально прошел мимо меня, якобы проверяя, правильно ли расставлены продукты.

Он что, думал, я собираюсь ограбить отдел с супами и соусами?

Помня о пристрастии Доминика к сладкому, я положил в корзинку, которую наспех взял, коробку печенья и упаковку тарталеток, а затем присоединился к Риве в отделе фруктов и овощей, где она рассматривала пакеты с лимонами.

– Ищешь, чего бы запихнуть Джейкобу в глотку? – с иронией спросил я.

Уголок ее рта приподнялся, и она покачала головой:

– Я тут подумала, что мне вроде как понравился тот напиток, который я пила… с Брук… в клубе. Он был с цитрусовым привкусом и кислинкой. Но я бы предпочла безалкогольный.

Брук, которая жила в кампусе, в коттедже рядом с тем, в котором мы поселились. Которая погибла, когда хранители устроили нам засаду.

От этого воспоминания у меня внутри все сжалось.

Я указал на лимоны:

– Тогда тебе стоит их купить. В качестве эксперимента. Почему бы и нет?

– Да. Теперь некому указывать, что нам делать. Почему бы и нет.

Я бы не назвал ее бодрой, но к тому времени, когда мы во второй раз вернулись к машине, ее поза определенно стала более непринужденной. Поэтому, когда мы добрались до мотеля и я стал отделять ее сумки от своих, то почти не чувствовал неловкость, доставая средства для ванны.

– Я купил для тебя кое-что еще, – сказал я, протягивая их ей. – На случай, если ты захочешь немного расслабиться, пока есть возможность. Там есть обычная соль и куча разных ароматных штучек…

Рива в замешательстве заглянула внутрь и достала бутылочку с жемчужно-голубой жидкостью.

– Пена для ванны?

Я улыбнулся и развел руками:

– Может, ты хочешь вернуться в детство, которого у нас никогда не было.

Когда она бросила на меня задумчивый взгляд, я опустил руки.

– Ты через многое прошла, и вообще, и за последнее время… и во многом это из-за нас. Ты заслуживаешь шанса расслабиться.

Я не мог понять выражение ее лица, но казалось, что она по крайней мере не злилась. Снова заглянув в сумку, Рива склонила голову набок.

– Может быть, я так и сделаю.

Она зашла в свою дверь, а я постучал в дверь к Джейкобу и Зиану. Не хотелось беспокоить Доминика, если он все еще погружен в консультацию с хакером.

Джейк так распахнул дверь, как будто решил, что я пришел предупредить его о надвигающемся конце света. Расхаживающий по комнате Зи на мгновение замер. Его волосы были все еще влажными после недавней ванны.

– Все нормально.

Я поднял сумки.

– У меня здесь одежда, телефоны и еда. А еще рюкзаки, в которые можно это положить, чтобы мы могли взять все с собой, куда бы ни отправились.

Естественно, Джейкоб забрал у меня сумки и сразу же начал раскладывать одежду по рюкзакам, не спрашивая, что кому принадлежит. Но он прекрасно нас знал, так что я промолчал.

– Доминик все еще разговаривает? – спросил я у Зиана.

Здоровяк кивнул и продолжил расхаживать по комнате. Он прошел туда и обратно еще несколько раз, но затем остановился, чтобы рассмотреть пакеты с продуктами.

– Что ты купил поесть?

Я еле сдержал смех.

– В основном это продукты, насчет которых можно не беспокоиться, что они в ближайшее время испортятся, – например, протеиновые батончики и сухофрукты. Но на сегодня я нашел несколько готовых блюд. Тебе – фрикадельки.

Несмотря на явное напряжение, его глаза загорелись. Я забрал пакет и убрал еду в холодильник прежде, чем у него могли появиться мысли насчет ужина – всего через пару часов после того, как мы перекусили по дороге сюда.

Видя, что он нахмурился, я бросил ему яблоко.

– Тебе нужны и другие питательные вещества, кроме белка. Серьезно.

Мой дразнящий тон его рассердил, но, прежде чем вернуться к прежнему занятию, он откусил кусочек.

Джейкоб отнес в ванную свежую смену одежды и принял самый быстрый в мире душ – вероятно, опасаясь, что мы каким-то образом попадем в катастрофу, если он оставит нас одних больше чем на несколько минут. Шипение льющейся воды вернуло меня мыслями к Риве, которая находилась в соседней комнате.

Она сейчас нежится в ванне? В моем воображении возник образ ее маленьких, но мягких изгибов, упругих сосков, которые я поглаживал пальцами, стройных бедер, которые приподнимались мне навстречу…

По моему телу разлилось тепло. Теперь мне самому был нужен душ – только холодный.

Может быть, однажды она начнет доверять мне настолько, что пригласит меня принять с ней ванну.

Эта мысль толкала меня на еще один опасный путь. Я позаимствовал тактику Джейкоба и начал расхаживать взад-вперед, чтобы отвлечься.

Выйдя из ванной, Джейк бросил взгляд на дверь в комнату Ривы. По мимолетному напряжению на его лице я мог бы сказать, что он хотел пойти проведать ее, но сдерживал себя.

Затем он посмотрел на меня, и под его пристальным взглядом наполнявший меня жар отступил.

Я был не до конца уверен, понимают ли Зи и Дом, насколько близки мы были с Ривой той ночью, но Джейкоб определенно догадался. Это осознание всколыхнуло во мне странное чувство вины.

Насколько мне было известно, я – единственный из нас, кто занимался сексом хоть раз, не говоря уже о двух. Даже если первый раз был не по моей воле, какая-то часть меня в конце концов испытала наслаждение.

Подростку довольно сложно убедить свое тело не реагировать на определенные виды стимуляции.

Я чертовски сильно надеялся, что другие парни не завидовали мне насчет того первого раза. Удушающая агония, когда ты изо всех сил сопротивляешься своим физическим реакциям и все равно проигрываешь… Я бы никому такого не пожелал.

С другой стороны, они могли завидовать из-за Ривы.

Из нас четверых это оказался именно я, потому что единственный был на ее стороне. Но преданность, которую я ей предлагал, была отчасти ложной.

Не уверен, что действительно заслужил того, чтобы познать ее первым. Она призналась, что испытывает чувства ко всем нам.

Но я уже ничего не мог с этим поделать.

Я взял еще одно яблоко.

– Проголодался?

Джейкоб как раз выбрасывал обглоданную сердцевину в мусорное ведро, когда дверь в соседнюю комнату распахнулась, и мы увидели Доминика, сжимающего в руках ноутбук. Мы все замерли.

– Я зашел, – сказал он, затаив дыхание. Его карие глаза казались до непривычного безумными. – И я нашел кое-что, о чем мы понятия не имели.

Рива открыла дверь напротив – очевидно, услышала его слова. Она снова заплела волосы, но к ее хорошенькому личику прилипло несколько влажных прядей. Я не мог сдержать дрожь удовлетворения от того, что она воспользовалась моим подарком.

– Что? – спросила она. – Что ты нашел?

Доминик жестом подозвал нас и сел на край одной из кроватей, где мы легко могли собраться вокруг него. Полы его парки распахнулись.

Он указал на открытый на экране файл. Его рука дрожала.

– Могут быть и другие, – сказал он. – Другие тенекровные, как мы.

Глава 4
Рива

Впервые несколько мгновений после заявления Доминика мы все просто смотрели – то на него, то на экран ноутбука.

Моя голова так сильно кружилась, что я не могла сосредоточиться на словах.

– Что ты имеешь в виду? – выпалила я. – Мы никогда не видели… Хранители никогда не говорили…

Шурша своей паркой, Доминик махнул в сторону экрана. Ему, должно быть, было жарко в толстой куртке, пусть и расстегнутой, но я никогда не видела, чтобы он показывал свои щупальца без крайней необходимости.

– Непонятно, действительно ли они создали больше гибридов. Но я нашел файл, в котором описываются различные процедуры, которые использовала Энгель. Самый первый помечен как «первое поколение» и датирован почти двадцатью двумя годами назад.

– Примерно в то время, когда мы были бы зачаты. Как бы это ни случилось, – добавил побледневший Андреас.

Доминик кивнул.

– И еще два: один создан примерно через пять лет после этого, а другой – еще через два года. Кое-где используются сокращенные обозначения, которые я не понимаю. Кажется, это какие-то пометки.

Мой желудок сжался в тугой узел.

– Она не хотела создавать других таких же, как мы. Она даже не хотела, чтобы мы продолжали жить. Она сказала, что изменила свое мнение уже тогда, когда мы были маленькими.

Джейкоб нахмурился и перенес вес тела на руку, лежащую на одеяле рядом со мной. Он не обращал на меня никакого внимания, но внезапно я осознала, насколько он близко.

Насколько они все близко.

Когда Доминик нас подозвал, я забралась на кровать, даже не задумываясь. Мне хотелось скорее узнать, что он нашел. Теперь я сидела на коленях, Джейкоб – всего в нескольких дюймах справа от меня, а Андреас – так же близко слева.

А Дом сидел прямо передо мной. Я могла бы положить голову ему на плечо, если бы захотела.

Под кожей растеклось тепло, которому я была совсем не рада. Внезапно я пожалела, что приняла предложение Андреаса понежиться в ванне, пусть и провела там совсем немного времени.

Мне показалось, что соль, которую он купил, способна помочь мне залечить рану на боку – она все еще не зажила. Если она воспалится, придется обращаться за помощью к Доминику.

Но теперь моя кожа была чисто вымыта, сверху – новая одежда. Это ощущение заряжало меня такой энергией, которую я бы предпочла не испытывать.

Как бы сильно меня ни ранили эти люди, какая-то часть моего тела – может быть, даже моей души – верила, что я принадлежу им. И хотела быть к ним как можно ближе.

К счастью, решения принимал мой разум.

Я осталась неподвижно сидеть там, откуда все еще могла видеть экран, но постаралась не приближаться к ребятам.

Джейкоб сделал неопределенный жест в сторону компьютера.

– Это Энгель придумала, как нас создать, но она говорила, что есть люди, которые контролируют объект и могут отдавать ей приказы. Они хотели оставить нас у себя. Возможно, они и захотели создать других.

Зиан грубо усмехнулся:

– Она могла бы дать им инструкции, но специально убрать из них какие-то части, чтобы в итоге ничего не сработало.

– Или она могла исключить из нового процесса те детали, которые, по ее мнению, делали нас слишком опасными, – тихо сказал Доминик.

Я вздрогнула:

– Возможно, прямо сейчас тенекровные подростки проходят через те же испытания, через которые прошли мы сами.

Или даже маленькие дети. Мы не знали, сколько еще раз хранители использовали методы Энгель после того, как она им их передала.

– Там есть еще что-нибудь, чтобы мы могли удостовериться? – спросил Джейкоб.

Когда Доминик начал просматривать другие файлы, я отодвинулась на кровати чуть подальше. Могли ли в том объекте, где мы выросли, быть и другие люди, похожие на нас – с примесью дыма в крови и чудовищными способностями?

На тех этажах, где располагались наши камеры, было еще очень много дверей. И, насколько нам известно, у хранителей было несколько тренировочных залов в разных частях здания.

И мы узнали, что за время заключения нам приходилось жить как минимум на трех разных объектах. Так что, возможно, они держали молодых испытуемых в совершенно другом месте.

Или, может быть, Энгель обманула своих коллег, и им так и не удалось создать никого, хотя бы отчасти похожего на нас. Казалось, ее не беспокоило, что пришли только мы впятером, – разве что она удивилась отсутствию Гриффина.

Доминик недовольно фыркнул.

– Есть еще документы с той странной системой обозначений, которые я не могу прочесть. Я не вижу ничего конкретного о других тенекровных, но, похоже, у нее нет никаких досье даже на нас. Так что продолжу копать.

– Ты уже залез в ее телефон? – поинтересовался Андреас.

– Да, но, должно быть, она все удаляла, когда им пользовалась. Там нет ни истории звонков, ни сохраненных контактов, ничего.

Сдержав вздох, я отодвинулась на край кровати. Мне хотелось скорее вернуться в свою комнату, подальше от раздражающего присутствия парней, но в то же время хотелось узнать, не найдет ли Доминик что-нибудь еще.

Возможно, в ноутбуке вообще не хранилось ничего полезного. Мы оказались в еще большей растерянности, чем тогда, когда я впервые вытащила их с объекта и когда их целью было найти Энгель и узнать, что ей известно.

На прикроватном столике лежал пульт от телевизора. Взяв его в руки, я начала бесцельно переключать каналы.

Чтобы не загораживать мне обзор, Зиан поднялся и пересел на другую кровать, стоящую в нескольких футах. Уж в ком, а в нем я была уверена – этот человек никогда не вторгнется в мое личное пространство.

Зиан бросил на меня осторожный взгляд, и, хотя у него был низкий голос, в нем слышалась дружеская теплота.

– Как думаешь, массовое убийство в том лесном домишке попадет в новости? В маленьких городках такие вещи не часто случаются.

Задержавшись на новостном репортаже о ситуации на дорогах, я серьезно обдумала этот вопрос.

– Дом Энгель был настолько изолирован, что хранители окажутся там первыми. И они все подчистят.

– Как будто всего этого никогда и не было.

– Да.

Я скрестила руки на груди, постукивая локтем по перевязанной ране, которая была скрыта под моей толстовкой.

Хотела бы я полностью стереть с лица земли то, что сделала, – так же тщательно, как Андреас мог стирать воспоминания.

Хотела бы я лишить себя этой способности.

Я переключила каналы еще несколько раз, но, заметив кое-что, остановилась. Лица на экране, слегка размытое освещение и драматичная музыка – все это казалось таким знакомым, что вернуло меня на четыре с лишним года назад, к перерывам, которые бывали у нас во время тренировок.

Женщина с пышными волосами и в элегантном платье ткнула наманикюренным пальчиком в сурового вида мужчину с зачесанными назад волосами.

– Даже не думай, – произнесла она, растягивая слова.

Он расправил плечи и бросил на нее выразительный взгляд.

– Каролина, уж кому-кому, а не тебе мне угрожать.

Андреас поднял голову, чтобы взглянуть, что привлекло мое внимание. У него вырвался тихий смешок.

– Это же та безумная мыльная опера, которую постоянно смотрел Гриффин.

Джейкоб тоже поднял взгляд. Заметив, как он поджал губы, я почувствовала, что должна объясниться, – чтобы он не подумал, что я специально сыпала соль на рану.

Хотя у меня самой щемило сердце при воспоминании о том, как я, сидя на диване плечом к плечу с близнецом, наблюдала за безумными поворотами сюжета.

К лицу прилила кровь, но я заставила себя заговорить:

– На самом деле она нравилась мне. Гриффин это знал и понимал, что вы, ребята, будете меня дразнить, если я скажу, что хочу смотреть этот сериал.

У Джейкоба так дернулся глаз, что я начала сомневаться, улучшило ли мое признание ситуацию или наоборот.

Андреас приподнял брови, но его тон остался мягок. Он осторожно подбирал слова – так же, как в тот раз, когда извинялся передо мной.

– Полагаю, Динь, что ты можешь позволить себе иметь парочку девчачьих интересов. Мы из-за этого не забудем, что в спарринге ты одолеешь нас в два счета.

Зиан фыркнул:

– Говори за себя.

Все еще смущаясь, я немного поежилась.

– В этом сериале все так сильно отличалось от нашей жизни на объекте. Они постоянно ходили в классные места и встречались с классными людьми. А когда они злились, то не резали друг друга и не стреляли, а только буравили взглядом и огрызались.

Не говоря уже о том, что, наблюдая за мелодраматическими поворотами в отношениях персонажей, я ощущала себя чуть менее нелепо, ведь была влюблена во всех пятерых своих лучших друзей.

Прежде чем кто-нибудь успел заговорить о втайне обожаемом мною сериале – прежде чем он мог снова вызвать болезненные воспоминания, – я выключила телевизор и повернулась к Доминику:

– В ноутбуке есть еще что-нибудь интересное?

Он поднес одну руку ко рту и, прижав костяшки пальцев к губам, пробежался глазами по списку файлов.

– Здесь много всякого. Кое-что можно назвать интересным… у нее есть заметки о разных типах «монстров».

Мы все оживились.

– Например, про тех, от которых появились мы? – уточнил Зиан.

Доминик покачал головой:

– Ничего, что было бы связано с нами. Только наблюдения и разные данные о способностях и возможных слабостях.

Джейкоб поморщился:

– Это либо чтобы выбрать, какие способности нам привить, либо чтобы понять, как мы сможем их уничтожить.

Как рассказала Энгель, изначально она создала нас в надежде, что мы будем достаточно сильны, чтобы сражаться с существами, которых она называла монстрами. Но затем она решила, что мы еще более опасны, чем те самые монстры.

Я подтянула ноги к груди:

– Нам нужно найти способ больше узнать о том, кто мы такие и на что способны. Если настоящие монстры могут смешиваться с людьми так, чтобы большинство этого не замечало, они наверняка могут контролировать свои способности.

Значит, должен быть способ, чтобы это могли делать и мы. Способ, с помощью которого я могла бы сдерживать свой крик в моменты ярости.

Способ гарантировать, что Андреас не исчезнет после того, как использует свою силу невидимости. Способ укротить волчью ярость Зиана.

Может быть, есть способ, с помощью которого щупальца Доминика перестали бы расти или даже снова втянулись в него.

Доминик потер подбородок:

– Сомневаюсь, что кто-то из персонала об этом знает. Нас создала Энгель, и не думаю, что она хоть с кем-то делилась всеми подробностями.

– В любом случае сейчас не лучшее время, чтобы попытаться напасть на хранителей прямо на их территории, – заметил Андреас.

Зиан поймал мой взгляд. Он колебался.

– А как насчет того места, куда они отправили тебя после того, как мы попытались сбежать?

Я подавила дрожь, возникшую при мысли о бойцовской арене, где меня держали, – о еженедельных драках с вооруженными людьми вдвое крупнее меня, о кандалах, стягивающих мои руки, и о смеси страха и ненависти, которая исходила от моих охранников.

– Они ничего не знали, – сказала я. – Я не уверена, что они вообще представляли, кто я, – для них я была просто уродом.

Джейкоб прищурился:

– Они тоже должны за все заплатить. Они еще пожалеют обо всем, что сделали с тобой…

– Они уже пожалели об этом, – вмешалась я, отводя взгляд. Я не хотела видеть выражения их лиц во время своего признания. – Моя сила впервые проявилась именно там. Я убила их босса и всех его людей, что были рядом… и всех зрителей.

Я подняла плечи, словно защищаясь, но сдержалась, чтобы не съежиться. Воспоминания о той куда более масштабной бойне до сих пор вызывали у меня тошноту, но в тот момент я обрела свободу. Я вернулась к моим ребятам, пусть даже наше воссоединение прошло не совсем так, как я надеялась.

Если бы не бойня, которую я устроила своим криком, я бы до сих пор в полном одиночестве сидела в кандалах в комнате, где меня держал босс.

На мгновение воцарилась тишина, как будто парни не знали, что и сказать. Затем Зиан хмыкнул:

– Отлично.

Губы Джейкоба изогнулись в одной из тех злобных ухмылок, которые до недавнего времени были нацелены на меня. Но не теперь.

– Да. Они получили по заслугам.

Не уверена, что другие двое парней с ними бы согласились, но Андреас хотя бы сменил тему, так что нам не пришлось зацикливаться на моих былых прегрешениях.

– Если мы больше не можем получить ответы о наших «чудовищных» способностях от тех людей, которые нас ими наделили, – сказал он, – что, если мы спросим у существ, у которых есть свои собственные способности?

Зиан нахмурился:

– Ты хочешь поговорить с монстрами?

Андреас вскинул руки:

– Я просто имею в виду, что они – единственный прямой источник информации. Нам не нужно заводить с ними дружбу или что-то подобное, просто найти одного или двух и расспросить.

Когда до меня дошел смысл его предложения, я кивнула:

– И мы не знаем, так ли уж чудовищны эти монстры. Энгель сказала, что они ужасны… но она и нас такими считала.

Хранители боролись с теми, кого они называли монстрами, а нас хотели поработить. Получается, у нас с этими существами уже было кое-что общее – общий враг.

– Нам все равно нужно быть осторожными, – заметил Доминик.

– Конечно. Никому нельзя доверять.

Джейкоб расправил плечи, как будто готовился прямо сейчас приступить к допросу.

– В ее записях есть хоть какие-то намеки на то, где нам лучше начать искать этих существ?

Склонив голову набок, Доминик изучал глазами экран.

– Похоже, что большинству из тех, кто регулярно общается с людьми, нравится делать это там, где можно слиться с толпой. Так что, думаю, лучшим выбором будет большой город.

Зиан немного расслабился:

– Значит, мы и сами сможем смешаться с толпой. Думаете, нам стоит остаться в Канаде? Какой здесь самый большой город?

– Наверное, это Торонто. Он крупнее, чем большинство городов в Штатах.

Андреас оглядел всех нас, и его губы медленно растянулись в улыбке.

– Что скажете, если мы отправимся на восток и немного поохотимся на монстров?

Глава 5
Рива

– Это все еще центр? – спросила я, вглядываясь в здания, мимо которых мы проезжали. – Какого же он размера?

Сидящий за рулем Андреас рассмеялся.

– Я же говорил, что это большой город.

Затормозив на красный свет, он через плечо оглянулся на парней. Они теснились на заднем сиденье… Зиан настоял, чтобы я заняла переднее, хотя его мощному телу нужно было гораздо больше места, чем мне.

Уж не знаю, проявил ли он заботу или просто беспокоился о том, что переднее сиденье мог потребовать Джейкоб, и тогда он сам оказался бы рядом со мной.

– Я однажды встретил парня, который вырос в Торонто, – сказал Андреас, и его голос перешел на тот ритм, с которым он всегда рассказывал истории. – У него было много воспоминаний об этом месте. Работал где-то в центре города. Сплошь шум и суета.

– Полагаю, у него не было воспоминаний о встречах с монстрами? – спросил Джейкоб с ноткой нетерпения в голосе.

Андреас проигнорировал читаемый между строк сарказм.

– Нет. Самое интересное, что я видел, это то, как он однажды забрался на самый верх той башни.

Через одно из задних окон он указал на узкое здание с выпуклостью посередине, которое напоминало нанизанную на зубочистку оливку, только в тысячу раз больше, и устремлялось в затянутое облаками небо. Казалось, оно раза в два возвышалось даже над самыми высокими из соседних небоскребов.

– Забрался снаружи? – с сомнением спросил Зиан.

Андреас усмехнулся:

– Внутри, поднялся по лестнице. Казалось, это продолжалось целую вечность. Потом он добрался до верха, и его вырвало.

– И это, по-твоему, забавная история? – пробормотал Джейкоб.

– Не похоже, чтобы он сильно расстроился. Ему было весело, а потом его догнали друзья, и они пошли праздновать в ресторан, который находится прямо там.

Я хмуро смотрела на пешеходов, неторопливо проходящих мимо нас по переполненным тротуарам. Как и во всех остальных местах, по которым мы проезжали, никто из них не отличался от обычных людей.

Меня охватило любопытство.

– Интересно, ты когда-нибудь заглядывал в воспоминания к монстру? И вообще, можешь ли ты это сделать?

Андреас склонил голову набок:

– Не знаю. Я никогда не встречал человека, в чьи воспоминания не мог бы заглянуть. Но, надеюсь, настоящие монстры не настолько хорошо сливаются с толпой, чтобы я не вычислил их сразу, как только заглянул в голову.

– Если в их воспоминаниях не будет ничего чудовищного, то, вероятно, они могут оказаться не так уж плохи, – заметил Доминик в своей обычной спокойной, задумчивой манере.

Пока машина продолжала ползти в потоке автомобилей, мы все на минуту задумались о его словах. Затем Зиан похлопал рукой по животу:

– Раз уж мы все равно еще не решили, куда пойти… может, стоит где-нибудь поужинать?

Джейкоб раздраженно вздохнул, но Андреас кивнул:

– Это дало бы мне время сосредоточиться на людях вокруг и посмотреть, смогу ли я наткнуться на какие-нибудь необычные воспоминания, которые подскажут нам направление.

– Хорошо, – сказал Джейкоб. – Но давайте выберем скромное место, куда не нужно наряжаться или что-то такое.

В рубашке с воротничком и слаксах, которые Андреас подобрал для него в торговом центре, он выглядел очень уверенно. Сам же Андреас, одетый в брюки цвета хаки и рубашку, наверняка смотрелся бы органично в любом ресторане, не считая совсем уж изысканных заведений высокой кухни.

Но все остальные… Я надела свою новую любимую толстовку – внутри она была мягкой, как бархат, – и новые брюки-карго, в карманы которых положила пару ножей, а сзади за пояс заткнула пистолет. Так, на всякий случай.

Зиан был в обожаемой им спортивной одежде – штанах и футболке с курткой, а Доминик… ну, куда бы мы ни пошли, в своей куртке он все равно будет выглядеть немного странно.

И все же каждый из парней выглядел сногсшибательно. Я перевела взгляд обратно на лобовое стекло и велела себе перестать об этом думать… как будто это было возможно.

– Кажется, я вижу подходящий вариант.

Андреас поставил машину на узкую парковку и указал на витрину дальше по улице.

Мы все выбрались наружу, вдыхая прохладный осенний воздух. Я сделала глубокий вдох, чтобы прочистить легкие и проверить, не уловлю ли каких-нибудь необычных привкусов, которые могли бы привести нас к цели, – и вдруг стоящий рядом Доминик вздрогнул.

Я заметила это только краем глаза, и, когда повернулась, он уже выглядел совершенно спокойным. Но вряд ли мне показалось. Моего носа достиг слабый запах адреналина, который тут же унес ветер.

Наверное, я точно так же набрала полную грудь воздуха прямо перед тем, как издать свой убийственный вопль.

Пока я вместе с ребятами шла к кафе с выцветшей вывеской «Закусочная “Нарцисс”», эта мысль не давала мне покоя. Окна закусочной были немного запачканы, а кожаные сиденья, которые я увидела внутри, покрылись трещинами, но место оказалось полупустым и определенно не модным.

Подходящий вариант.

Как обычно, Джейкоб с начальственным видом первым зашел внутрь и усадил нас за столик в углу, рядом с выходящими на улицу окнами. Я решила, что на протяжении всего ужина он хочет следить за всеми, кто проходит мимо.

Может, в большом городе мы и сумели слиться с толпой, но это не значило, что хранители не смогут нас здесь выследить.

От дурного предчувствия у меня по коже пробежали мурашки. Я едва заметила, как Джейкоб рассадил ребят по местам, а затем жестом пригласил меня сесть напротив него.

Он сделал так, что я оказалась с краю скамейки и меня не зажимали в угол. Полная противоположность тому, как он поступил бы в такой ситуации неделю назад, когда опасался, что я от них сбегу.

Я сидела рядом с Зианом, который отодвинул свои мускулы подальше – несомненно, для нашего обоюдного удобства.

Когда официантка принесла меню и я взяла одно из них, мой взгляд заметался между списком блюд и окном.

Если бы хранители каким-то образом нас здесь нашли, мы ведь заметили бы их приближение? Похоже, что рядом с туалетами расположен черный ход.

И если нам действительно понадобится быстро сбежать, стекло всегда можно разбить.

Когда я наконец убедила себя уделить все свое внимание меню, у меня потекли слюнки. Мы уже несколько дней не ели ничего, кроме фастфуда, который могли предложить продуктовые магазины и автокафе.

Бургеры выглядели аппетитно, но их я уже съела целую тонну. К тому же было еще столько вариантов.

Пусть это и не пятизвездочный ресторан, но по сравнению с тем, с чем я имела дело раньше, – уже что-то.

Я облизнула губы. Андреас заметил это с явным удовольствием.

– Ты уже знаешь, чего хочешь, Динь?

– Я хочу все меню целиком, – пробормотала я. – У них есть и рыба с жареной картошкой, и лазанья. Как тут вообще можно выбрать?

Уголок его рта приподнялся.

– Я думал о лазанье. Как насчет того, чтобы я заказал ее, а потом отдал часть тебе?

Я перевела на него взгляд, но не смогла прочесть эмоций: на его расслабленном лице отражалась лишь крошечная надежда.

Мне не хотелось чувствовать себя обязанной за его доброту.

Но еще я очень хотела оба блюда.

Я закрыла меню.

– Договорились. Поменяемся блюдами.

Зиан что-то бубнил себе под нос.

– Ребрышки или стейк? Им стоило объединить их в одно блюдо.

Доминик задумчиво обвел взглядом интерьер ресторана.

– Думаю, в таком месте, как это, лучше брать ребрышки.

– Не то чтобы я был слишком разборчив по части стейков, – ответил Зиан.

Обычно я старалась как можно меньше смотреть на Джейкоба, но, сидя прямо напротив него, это оказалось трудно. Когда мой взгляд в очередной раз наткнулся на него, он, прищурившись, смотрел в окно.

С бешено колотящимся сердцем я повернула голову и увидела, как стоящий на тротуаре мужчина пытается удержать в руках стаканчик с кофе. Дымящаяся жидкость выплеснулась ему на рубашку, и он вскрикнул так громко, что я услышала это через стекло.

Когда парень поспешно удалился, я снова посмотрела на Джейкоба. У него на лице появилась легкая, но довольная улыбка.

Он заметил, что я на него смотрю, и немного выпрямился.

– Этот придурок пялился на тебя так, словно хотел съесть на ужин.

Получается, кофе пролился не по простой случайности, а из-за небольшого телекинетического толчка.

Я сердито посмотрела на Джейкоба.

– От того, что кто-то смотрит, мне хуже не будет. А если он и попытался бы что-то сделать, я вполне в состоянии управиться с каким-то случайным чуваком.

Джейкоб пожал плечами:

– Лучше нам использовать более тонкий подход, чем показывать когти на публике.

В его словах был смысл, но я все же скрестила руки на груди.

– Или ты мог бы просто не начинать мстить за воображаемые оскорбления.

Джейкоб пронзил меня своим холодным взглядом, но почему-то в этот момент я почувствовала совсем не холод.

– Наверное, ты все еще зла на меня, и это нормально, – произнес он тихо и ровно, но с такой резкостью, что стало очевидно – на самом деле он не в восторге от моих чувств. – Я все равно буду тебя защищать.

И это сказал парень, который большую часть последних нескольких недель мучил всеми возможными способами. Но что действительно несправедливо, так это то, что пыл его слов вызвал во мне волну жара.

– Как и все мы, – вставил Зиан, бросая взгляд в сторону окна – как будто думал, что там уже могла появиться какая-то новая угроза, с которой ему нужно было бороться.

Прежде чем я успела сообразить, что сказать моим самозваным телохранителям, к нам подошла официантка и начала принимать заказы.

После того как она ушла, Джейкоб повернулся к Доминику, так что напряжение немного спало.

– Ты же продолжал смотреть записи Энгель, пока мы ехали. Нашлось что-нибудь, что могло бы помочь нам вычислить монстров?

Доминик поджал губы:

– Кажется, нет. Даже там, где она никак не шифровала свои записи, есть много пробелов. Она не поясняла многие вещи – наверное, не видела в этом смысла.

– Должно же быть хоть что-то, иначе никто и никогда не вычислил бы монстра рядом с собой, – сказал Зиан.

– Когда она описывала их виды, то упоминала «общие характеристики». Например, у оборотней, скорее всего, будут заостренные уши, клыки или когти. Но, очевидно, они не разгуливают так все время.

Андреас потер подбородок:

– Возможно, у них все же есть какие-то внешние признаки. Иначе зачем об этом упоминать?

Зиан нахмурился:

– Ни у кого из нас ничего такого нет.

Он замолчал с таким выражением лица, словно хотел прикусить себе язык.

– Я имею в виду…

– Кроме меня, – мягко сказал Доминик, хотя смотрел не на нас, а на свою салфетку.

– Тем, у кого и правда есть нечеловеческие внешние особенности, было бы трудно слиться с толпой, – заметила я. – Так что, возможно, их можно найти в местах, где обычно темно, – например, в ночных клубах, барах или где-то еще.

Джейкоб усмехнулся:

– Места, где все немного странные. В каждом городе есть подобные заведения.

Я попыталась вспомнить все, что видела, но…

– Посмотрев только снаружи, трудно сказать, какие из них кажутся самыми странными.

– Тогда, может быть, нам стоит наведаться сразу в несколько.

Зиан поморщил лоб:

– Ну не знаю. Чем больше мы будем высовываться, тем больше вероятность того, что нас заметят, разве нет?

Я решила дать ребятам еще немного обсудить свои опасения, а сама уставилась в окно, где уже наступил вечер. Мигающие уличные фонари заливали тротуар своим сиянием.

Мимо проходили десятки людей, но никто из них не сверкал клыками и не махал хвостом.

Если бы монстров было легко вычислить, об их существовании уже все бы узнали, так ведь?

Официантка принесла наши блюда так быстро, что у меня еще не успело окончательно свести желудок от голода. Вид золотистой рыбы в кляре и крупной, но хрустящей картошки фри меня приободрил.

Я точно сделала правильный выбор – в обоих случаях. Лазанья Андреаса сочилась густым томатным соусом и сливочным сыром.

Я уж было решила, тот передумает, но он сразу же отрезал четверть порции и, положив кусок на блюдце, пододвинул ко мне.

– Если тебе так сильно понравится, что захочешь еще – дай мне знать.

Опустив взгляд на свою тарелку, я переложила один из трех кусочков филе в кляре на другое блюдце, чтобы отдать ему.

– Обмен.

– Ты не обязана…

– Обмен, – твердо повторила я. – Как-никак я хочу, чтобы после ужина я все еще была в состоянии передвигать ноги.

На лице Андреаса промелькнула улыбка.

– Ладно, справедливо.

Я начала было противиться зародившемуся во мне, но нежеланному дружескому чувству, как вдруг Джейкоб вонзил свою вилку в мою тарелку. Металлические зубцы звякнули о фарфор.

Приподняв бровь, я следила, как он поднимает с моей тарелки подцепленную на вилку картошку фри.

– Теперь ты защищаешь меня от моего ужина?

Он повернул вилку в пальцах, показывая мне что-то черное, проткнутое одним из зубцов.

– На нее села муха.

На секунду я потеряла дар речи. Должно быть, он использовал свою силу, чтобы удержать муху на месте, раз умудрился вот так ее поймать.

Похоже, что так.

Не теряя ни секунды, Джейкоб встал со своего места, подошел к стойке положил вилку на пластиковую столешницу.

– Мне нужна новая вилка, – сказал он спокойно, но настойчиво.

Дежурящая за стойкой официантка протянула ее ему, даже не потрудившись спросить зачем. Наверное, решила, что свою он уронил на пол.

У меня внутри все перевернулось, и, чтобы отвлечься, я принялась за свой ужин – теперь уже без мухи. Рыба получилась невероятно нежной, а соус к ней – восхитительно терпким. Когда я подцепила лазанью на вилку и отправила ее в рот, то от удовольствия прикрыла глаза.

Завтра мы вернемся к протеиновым батончикам и готовым сэндвичам. Пока есть возможность, надо попробовать как можно больше.

Ни для кого не стало сюрпризом, что любитель сладкого Доминик заказал завтрак на ужин. Перед ним стояла тарелка с политыми сиропом черничными блинчиками и парой кусочков бекона.

Наспех откусив несколько кусочков, он махнул Андреасу вилкой.

– В следующий раз добавь кленовый сироп в список продуктов, которые нужно будет купить в магазине. Кажется, я готов питаться только им.

Затем он повернулся ко мне и мягким, нерешительным движением подвинул тарелку.

– Хочешь немного? Это намного вкуснее, чем обычный сироп, и блинчики тоже великолепны.

Я открыла рот и тут же его закрыла.

Ему доводилось есть такую еду не чаще, чем мне. Хранители обычно готовили нам очень простые блюда, чтобы мы были благодарны за каждое крошечное угощение, которыми они нас награждали, – а иногда, в качестве теста, нас и вовсе оставляли без еды.

Он, наверное, никогда не ел таких свежих блинчиков, как эти, и все равно предложил мне кусочек.

Он пытается загладить вину за ту свою реакцию, когда мы вышли из машины?

Прежде чем я успела ответить, Зиан широко распахнул глаза. Он оторвал одно из ребрышек и протянул над столом.

– Ребрышки тоже очень вкусные, попробуй, если хочешь.

– Э-э-э, – промычала я, прекрасно понимая, что они не собираются делиться друг с другом. Эта щедрость распространялась только на меня.

Простой способ втереться в доверие? Я должна простить их за все, что было, из-за кусочка блинчика и ребрышек барбекю?

Мой взгляд сам собой устремился к Джейкобу – каким-то образом он оказался островком безопасности, поскольку единственный не попытался поделиться. Он встретил мой взгляд и опустил взгляд на свою тарелку – такую же рыбу с жареным картофелем, как и у меня.

– Я бы вступил в клуб, но, кажется, это уже лишнее, – сказал он, как будто решил, что я посмотрела на него с требованием, а не в поисках спасения.

– Все в порядке, – быстро сказала я. – Правда. У меня и так много еды.

Наверное, мне следовало поблагодарить их, но почему-то я чувствовала, что это могут счесть за принятые извинения, а к этому я была не готова.

От еще большей растерянности меня спасло возвращение официантки.

– Как у вас дела? – спросила она, тепло улыбаясь.

И тут мне пришло в голову, что перед нами – отличный источник информации.

Я растянула губы в улыбке.

– Отлично! Только хотели узнать… После ужина мы думали пойти куда-нибудь выпить и, э-э, немного повеселиться. Может, посоветуете что-нибудь поблизости? Что-нибудь необычное, с такой публикой, которую не встретишь на улицах города. Мы хотим получить максимум впечатлений.

Не знаю, сочла ли она мою попытку объяснения странной, но либо просьба прозвучала правдоподобно, либо она просто хотела получить хорошие чаевые. Девушка слегка постучала ручкой по губам.

– Ну что ж… если вам хочется чего-то необычного, какой-то экстремальной атмосферы, то всего в нескольких кварталах к востоку отсюда есть панк-клуб. А чуть дальше есть бар, в котором, как мне кажется, до сих пор собираются готы. Из ближайшего это все, что припоминаю.

– Звучит идеально, – радостно сказала я, доставая телефон. – Как они называются? Боюсь забыть.

Она вспомнила названия, и я записала их в заметках. Когда она ушла, Андреас тихонько присвистнул:

– Очень ловко, Динь.

Джейкоб ухмыльнулся – это одновременно и пугало, и захватывало.

– Следующую остановку мы определили. Заканчивайте и давайте продолжим путь.

Глава 6
Джейкоб

Возможно, в клубе не было ни единого монстра.

А может, все совершенно наоборот.

В любом случае посетители, которыми просто кишело это место, отлично подражали опасным зверям. Пробивающиеся сквозь полумрак полосы красноватого света то и дело озаряли шипы, которые я чуть было не принял за иглы или рога, и лишь затем осознал, что это просто украшения на куртке, браслете или чокере.

Большое помещение с низким потолком наполнял запах кожи, смешивающийся с кислыми нотками разнообразного алкоголя. Все собравшиеся были одеты в один и тот же материал, отчего начинало казаться, что это животные.

А еще кожа посетителей была покрыта татуировками и пирсингом. Под светом блестели кольца, драгоценные камни и еще больше шипов. Темные отметины расползались по предплечьям, шее и даже лицам – иногда четкие изображения, а иногда просто абстрактные узоры.

Пока я всех их рассматривал, мое тело напряглось в ожидании первых признаков чего-то совершенно нечеловеческого. Но каждая пара глаз, в которые я заглянул, и каждый человек, которого я рассмотрел, после краткого изучения показались мне вполне нормальными.

Все эти глаза изучали нас в ответ. Большинство – со скепсисом, смешанным либо с любопытством, либо с враждебностью.

Мы и правда не вписывались в эту компанию. Не думал, что сюда нужна униформа.

Мы с Андреасом и Зианом казались слишком нормальными – одеты как обычные студенты, без пирсинга или татуировок. Доминик же выглядел немного неуместно, пробираясь сквозь толпу прямо в куртке.

Представить только, как все эти ребята, считающие себя такими крутыми, отреагировали бы на то, что он под ней прятал.

И только Рива выглядела так, будто принадлежала этому миру. Обутая в свои армейские ботинки, с руками, засунутыми в карманы темной толстовки, и блестящими на свету серебристыми волосами.

Как и всегда, она двигалась уверенно, словно знала, что сможет одолеть любые испытания, требующие от нее физической силы. Помню, как наблюдал за ней, вышагивающей по тренировочной площадке, и ее глаза горели решимостью принять все то дерьмо, которое хранители собирались на этот раз вывалить нам на головы.

За те годы, что мы были в разлуке, эта уверенность в ней укрепилась. Если раньше в ней был огонь, то теперь к нему добавилась сталь.

Но глубоко внутри она оставалась хрупкой и так хорошо это прятала, что я почти убедил себя, будто это и вовсе не так. Пока правда не ударила меня прямо в лицо.

Я подошел ближе к ней – настолько близко, насколько это было возможно, чтобы при этом ее не спугнуть. Здесь оказалось не так уж много женщин, и ни одна из них не могла сравниться с ней по красоте. Большинство скользивших по ее телу взглядов были по меньшей мере любопытными, а то и откровенно плотоядными.

Руки я сжимал в кулаки. Если бы мы не были на разведке и не старались оставаться как можно более скрытными, я бы повыкалывал всем их гребаные глаза.

Ни капли не помогало и то, что Рива слегка покачивалась в хаотичном ритме льющейся из динамиков музыки. С каждым движением ее гибкая, спортивная грация проявлялась все очевиднее.

Мне хотелось провести руками по ее талии и крепко прижать к себе. Хотелось зарыться лицом в ее волосы и вдохнуть аромат, которым раньше я не позволял себе насладиться.

Но, попытайся я это сделать, она наверняка выколола бы мне глаза. И нельзя ее за это винить.

Я отвел взгляд. Мои нервы были на пределе из‐за неугомонной энергии, которая разливалась по моим конечностям и которой я никак не мог найти выход.

Во мне бурлило столько эмоций, что я не знал, как с ними справиться. Сожаление, желание, стыд и преданность.

Я так долго чувствовал себя опустошенным и не испытывал ничего, кроме мстительной ярости, что внезапный поток эмоций вывел меня из равновесия. Словно корабль в открытом море, который продолжал непредсказуемо раскачиваться на волнах чувств.

Я облажался. Облажался сильно и бесповоротно.

Я заставил эту девушку, что была рядом со мной, – девушку, которую я любил большую часть своей жизни, – испытать агонию. И физическую, и эмоциональную. И сделал это осознанно.

Просто чудо, что она все еще соглашалась находиться со мной в одной комнате.

Я понятия не имел, как залечить нанесенные мной раны. Как сделать хоть что-то, от чего она почувствовала бы себя лучше – хоть как-то компенсировать тот ужас, через который я заставил ее пройти.

Все, что я мог, это быть рядом и защищать ее при любом намеке на угрозу. А когда ей будет что сказать, – дать возможность высказаться.

Со временем я мог бы сделать так, чтобы она поверила, что дорога мне. Что она особенный человек в моей жизни.

Что она не заслужила ни капли дерьма, которое я на нее вывалил.

А если этого недостаточно, чтобы она когда-нибудь была готова на большее, чем просто терпеть, то… что ж, это моя собственная вина, не так ли?

От этой мысли сердце заныло еще сильнее, и я крепче сжал кулаки.

Я должен был защитить ее и от других, и от самого себя.

И от силы, которая таилась в ней и которой она все еще боялась. Нам нужно было найти одного из этих монстров и заставить его раскрыть свои секреты.

Пока что я не нашел ни единой зацепки и теперь испытывал разочарование, близкое к провалу. Нервы были на пределе, и во мне всколыхнулись силы.

Одна из лампочек над моей головой погасла и с треском разлетелась вдребезги. Несколько посетителей закричали – сверху их обсыпало осколками.

Вот дерьмо. Я этого не хотел.

Что ж, ни один из местных придурков ни за что не связал бы это маленькое происшествие со мной. И все же я цеплялся за переполнявшую меня непокорную энергию, пытаясь восстановить контроль.

Мы свернули налево и обогнули помещение. Возле бара музыка звучала не так оглушительно.

Малиновые отсветы помогали скрыть способность Андреаса, проявляющуюся, пока он переводил взгляд с одного на другого. По кратким, но ярким вспышкам красного на его темных радужках я понял, что он копается в воспоминаниях посетителей в поисках чего-то, что помогло бы нам найти цель.

С помощью рентгеновского зрения Зиан провел собственную проверку, выискивая, не прячутся ли под одеждой у окружающих какие-то чудовищные органы, – они могли бы скрывать их так же, как это делает Доминик. Но его способность не находила внешнее проявление, если не считать гримас на широком лице.

Должно быть, вокруг были только люди – пусть и не особенно приятные на вид. Он продолжал идти, не подавая никаких сигналов.

Мне в плечо врезался парень примерно моего роста, с короткими, выкрашенными в зеленые леопардовые пятна волосами. Я резко повернул к нему голову.

– Какого хрена вы, идиоты, здесь делаете? – спросил он, перекрывая грохот бас-гитары. – Заблудились по дороге на вечеринку?

Я натянул на лицо улыбку и переборол желание обнажить зубы – будто я, как и Зиан, человек-волк.

– Мы именно там, где хотели.

Он снова открыл рот, и – о, какая трагедия – его кружка с пивом, стоящая на барной стойке рядом, вдруг опрокинулась.

Парень вскрикнул, и, пока бармен бросился убирать беспорядок, мы впятером пробрались глубже в массу тел.

Остальные были слишком сосредоточены на других вещах, чтобы заметить незначительную стычку. Но когда мы прошли чуть дальше, парень в кожаном жилете с заклепками протянул в сторону Ривы руку и щелкнул пальцами, будто собаке.

– Красавица, почему ты тусуешься с этими придурками? – крикнул он. – Иди сюда и позволь настоящему мужчине угостить тебя выпивкой.

Рива закатила глаза, но я уже весь напрягся от ярости и ревности. Как будто какая-то глупая часть меня думала, что она и правда обратит внимание на этого идиота.

С полок за стойкой бара упало три бутылки, и одна из них ударила ублюдка прямо по затылку.

Упс.

Отчего-то этот маленький промах совсем меня не огорчил.

Но когда тот урод обернулся, чтобы наорать на сбитого с толку бармена, Рива остановила взгляд на мне. Остальные из моих друзей сделали то же.

Резким жестом Рива велела нам отойти от стойки. Как только заполнявшая помещение толпа сомкнулась вокруг нас, она повернулась ко мне:

– Что, черт возьми, это было?

– Он вел себя как придурок, – запротестовал я, едва не вздрогнув. Я не хотел с ней спорить.

И мне действительно не следовало вновь позволять силе выйти из-под контроля. Что, черт возьми, со мной не так?

Хотя я уже знал ответ на этот вопрос.

Стоя всего в футе, она сердито сверлила меня взглядом. С ней-то все было так, как надо. Все плохое исходило лишь от меня.

– Мы должны были держаться тише воды, – сказал она, скрещивая руки на груди.

Андреас, состроив извиняющуюся гримасу, кивнул:

– Мы же должны как можно лучше скрывать все видимые проявления способностей, разве нет? Не стоит отпугивать монстров или рисковать тем, что хранители каким-то образом обо всем пронюхают.

– Да, да, я знаю, – пробормотал я.

Как я мог признаться, что не собирался бить того парня по голове? Это ведь я вечно направлял всех на путь истинный.

Было не время слетать с катушек. Только не тогда, когда Рива во мне нуждалась.

Так же как в любом из нас. Ее ноги слегка подпрыгивали в такт ритму, демонстрируя плавную грацию маленького тела. Но в каждом ее движении я видел силу.

Я помнил, как она поставила всех тех бойцов на колени одним лишь голосом.

Она вовсе не монстр. Она долбаная супергероиня.

Но нам еще предстояло найти настоящих монстров.

Я поймал взгляд Зиана, и он покачал головой. Андреас нахмурился, на его лбу пролегла морщинка – он снова и снова использовал свои способности.

Возможно, «чудовищные создания» Энгель не в моде на панк-сцене.

Я повернулся к Доминику, который, будучи одетым в куртку, выглядел еще более сгорбленным и неуклюжим, чем обычно. Я хотел предложить ему уйти и поискать какое-нибудь другое место, потому что его согласие означало бы: я не сдался, а просто действую стратегически. Но в тот же момент у меня за спиной раздался громкий голос.

– Че ты там сказанул?

Я замер и оглянулся, и тогда мое тело напряглось еще сильнее. Двое мускулистых мужчин, которые по габаритам легко могли соперничать с Зианом, буравили друг друга взглядами, в то время как еще несколько человек – возможно, их друзей – наблюдали за происходящим с очевидной неловкостью.

– Ты меня слышал, – прорычал один в свою густую рыжую бороду. – Сумеречные Зомбочелы окончательно продались, так что для всех нас они теперь мертвы.

Другой парень ткнул толстым пальцем в лицо бородачу:

– Они расплатились с долбаными долгами, и вообще, ты говоришь о двоюродном брате лучшего друга моего дяди.

Честно говоря, я не понял, из-за чего весь сыр-бор, но следующее, что я помню, – это как Бородач замахнулся кулаком. Люди вокруг них вдруг превратились в бурлящую массу разъяренных воплей и молотящих рук.

Если до этого в помещении царила слегка зловещая атмосфера, то теперь она превратилась в зону боевых действий. Я встал между Ривой и одним из драчунов, который рикошетом отлетел в ее сторону, и, получив локтем по ребрам, отшвырнул его подальше.

Если они оставят на ней хотя бы синяк…

Мое сердце бешено колотилось, а нервы были так напряжены, будто по ним пропустили электрический ток. Еще две лампочки разлетелись вдребезги.

Вот же черт. Этого я тоже не хотел.

Я повернулся к остальным. Каждая клеточка моего тела гудела. Нужно было отсюда уходить – и чтобы увести Риву и моих друзей подальше от драки, и чтобы убедиться, что я нас не выдам.

Остальные уже начали проталкиваться сквозь толпу к выходу, но посетители клуба бросились во все стороны. Некоторые рвались к драчунам – то ли просто поддержать, то ли присоединиться.

Мое сердце начало колотиться с удвоенной силой. Я протиснулся между ними, чтобы пробиться обратно к Риве.

Оттолкнул какого-то ублюдка в сторону. Оттеснил тугодума с дороги.

Расчищал путь к двери.

Не обращая внимания на бутылки, слетающие с полок бара и разбивающиеся о ближайшие поверхности.

Не обращая внимания на натужный скрип пола, который вполне мог быть связан с тем, что какая-то часть меня добралась и до досок.

Просто уйти. Уйти. В любом случае в этой дыре для нас не нашлось ничего полезного.

Мы вывалились на тротуар в потоке других людей, которым драка была неинтересна. Какой-то урод схватил Риву за руку.

Я бросился к нему, но, опередив меня, она ударила его кулаком по носу. Он выругался и, шатаясь, пошел прочь, а я с рычанием остановился рядом с ней.

Вывеска над окнами клуба заскрипела, один конец начал загибаться вперед.

Рива уставилась на меня. Чтобы утихомирить рвущуюся наружу силу, я напряг всю свою волю, каждый мускул.

Я собирался ее защитить. И больше никогда не стану тем, кто представляет для нее угрозу.

Возьми себя в руки, Джейк.

Во мне до сих пор бушевал ураган эмоций, с которыми я не мог справиться, но больше ничего не разбивалось. Подавив свою силу, я чувствовал себя таким измотанным, словно пробежал целую милю.

Я совсем разучился разбираться в своих чувствах.

Андреас звал нас пойти дальше по улице. Я медленно вдохнул прохладный ночной воздух.

В этот момент мне захотелось снова оказаться в лесу. Чтобы нас окружали лишь деревья, а под ногами была голая земля.

Вдруг Рива застыла на месте в паре шагов впереди меня.

Мы все тоже остановились. Она указала на другую сторону улицы, чуть вперед.

– Вон та женщина, – пробормотала она. – Та, что в зеленом платье. Думаю, она та, кого мы ищем.

Глава 7
Рива

Я не знала, как им объяснить, и это хреново – ребята же могли решить, что я сошла с ума. Но чем дольше я смотрела на женщину, которая шла чуть дальше по улице, тем больше убеждалась, что она – одно из тех созданий, которых Энгель называла монстрами.

По моим венам пробежала небольшая, но ощутимая дрожь – словно легчайший ветерок, разгоняющий тени в моей крови. Интуитивно я ощущала то, чего не видели мои глаза.

Женщина проскользнула в дверной проем на углу одного из зданий и скрылась из виду.

– Я просто… это почувствовала, – сказала я парням, которые, окружив меня, смотрели ей вслед. – В ней есть что-то такое, чего нет в обычных людях, но есть у нас.

Зиан, широко раскрыв глаза, медленно кивнул.

– После того как ты на нее показала, я, кажется, тоже это почувствовал.

Он одарил меня понимающей улыбкой, и мои губы автоматически ответили ему тем же. Когда я увидела проблеск привязанности в его глазах, мое сердце замерло, хотя разум знал – это еще не значит, что он хочет того же, чего и я.

То, чего я хотела раньше.

Остальные ребята по-прежнему казались озадаченными. Возможно, было вполне логично, что мы с Зианом лучше них ощущали других похожих на нас существ, ведь именно у нас физические чувства в целом развиты сильнее.

В нас всегда было нечто более звериное, чем в других – по крайней мере, в буквальном смысле.

Чувство казалось не таким уж и незнакомым. По мне пробегала дрожь, словно кто-то водил по спине холодной рукой.

Я уже испытывала подобное раньше, но в то время и понятия не имела, что это значит. За время моих миссий по крайней мере пара человек вызывали у меня такую же легкую дрожь в крови.

И тот небоскреб в Сан-Франциско, мимо которого я не могла пройти, не замерев… это было почти десять лет назад. Возможно ли, что то место было построено монстрами или для них?

Джейкоб хлопнул в ладоши, возвращая меня в настоящее. Его взгляд был прикован к зданию, в котором скрылась женщина.

– Тогда давайте посмотрим, кто она такая и что может нам рассказать.

Его взгляд устремился на меня, но не с вызовом или обвинением. За последние несколько дней такое случалось уже не впервые, и я удостоверилась, что мне не кажется. Он и правда ждал от меня одобрения.

Но от этой уверенности ситуация не становилась менее запутанной. Хотя, с другой стороны, что нам оставалось?

Сделав глубокий вдох, я кивнула.

Мы перешли улицу по направлению к зданию. Обычно я вообще не обращала на Джейкоба особого внимания, избегая неприятных воспоминаний, которые пробуждало его присутствие, но теперь стала украдкой его изучать.

В панк-клубе он вел себя более дико, чем… вообще когда-либо. Или, по крайней мере, с тех пор, как мы были маленькими детьми.

Он всегда гордился своей хладнокровной проницательностью, умением держать себя в руках и быть на высоте в любой ситуации, с которой мы могли столкнуться. Он с особой концентрацией погружался в любое упражнение, требующее разработки стратегии, и увлекал нас своими молниеносными наблюдениями и решениями.

Судя по тому, что я видела с тех пор, как мы воссоединились, эти его черты только усилились.

За исключением того раза, когда хранители напали на нас в коттедже на кампусе. Когда мы уезжали, казалось, что он впал в какое-то оцепенение, полностью погрузившись в свои мысли.

Своим телекинезом он практически разнес переднее пассажирское сиденье на части, и я едва смогла привести его в чувство.

Однако в баре он не был в оцепенении. Сегодня вечером он выглядел таким же бодрым и сосредоточенным, как всегда.

Но, с другой стороны, у меня не было возможности по-настоящему узнать все нюансы того, кем он или другие ребята стали за последние четыре года. До недавнего времени они держали меня на враждебном расстоянии… и я чувствовала, что многие болезненные истории все еще хранились глубоко внутри.

Мы остановились у входа в здание. На вывеске крупными буквами было написано «Королевский Лаунж».

Большинство окон на фасаде были закрыты фиолетовыми бархатными шторами, и мы видели только кусочек интерьера у двери – янтарный свет лился на светлое глянцевое дерево и кожаную мебель.

Несколько посетителей, которых я увидела, оказались одеты так же, как и та женщина: в сдержанные, но элегантные вечерние наряды.

Андреас окинул нас всех взглядом.

– Не думаю, что здесь нам стоит выделяться так же, как в панк-клубе. Полагаю, мы с Джейком можем остаться в этой одежде. Зи, я захватил тебе одно поло на случай, если нам всем понадобится немного приодеться.

Зиан скорчил гримасу:

– Тогда пойдем за ней.

Мы оставили рюкзаки с новой одеждой и другими вещами в багажнике. Постоянно держа их под рукой, мы больше не рисковали потерять все одним махом.

Пока Зиан рылся в своем рюкзаке, я открыла свой.

– У меня есть свитер. Думаю, он подойдет лучше, чем толстовка.

Возможно, в шикарной обстановке темные джинсы тоже смотрелись бы уместнее, чем брюки-карго, но я не собиралась здесь раздеваться. Повернувшись так, чтобы парни не увидели повязку на талии, я сняла толстовку и натянула мягкий черный свитер поверх футболки.

Когда я обернулась, Зиан, поджав губы, дергал свое темно-синее поло за воротник. От увиденного у меня едва не закружилась голова.

Этот цвет идеально подошел к его темным волосам и персиково-коричневой коже. И я никогда раньше не видела его ни в чем, кроме спортивной одежды.

Зи выглядел потрясающе.

Он взглянул на меня, и я отвела быстро взгляд. Не хотелось, чтобы он догадался, из-за чего мои щеки вдруг покрылись румянцем. Теперь я оказалась лицом к лицу с Домиником, который, по-прежнему одетый в куртку, казался еще более смущенным.

Он наклонил голову, и короткий хвостик, в который он собирал свои гладкие каштановые волосы, скользнул по его плечу.

– Можете ничего не говорить. Я понимаю, что буду белой вороной.

Если бы он надел рубашку или более тонкое пальто, чем парка, – например, плащ, который носил прежде, – то на верхней части спины были бы видны части щупалец. Здесь ничего не поделать.

У меня в груди что-то сжалось. Мы не впервые оставляли его одного.

В детстве на всех тренировках, требовавших от нас силы и выносливости, Доминик и Гриффин всегда самыми первыми лишались сил. В памяти живо нарисовался образ того, как хранители били их электрошокерами, если мы замедлялись, чтобы им помочь.

Иногда хранители были не против, чтобы мы работали сообща, но в других случаях цель заключалась в том, чтобы довести нас всех до предела возможностей… нравилось нам это или нет.

Джейкоб колебался. Конечно, он не хотел говорить ничего такого, что заставило бы Доминика почувствовать себя еще более ущербным.

Я не могла не ценить эту очевидную заботу, хотя меня и раздражало в нем почти все остальное.

– Ты можешь караулить снаружи, – сказал он через мгновение. – Притворись, что кого-то ждешь. Предупредишь нас, если покажется, что назревают неприятности.

У нас не было никаких оснований полагать, что мы столкнемся с внезапной угрозой извне, но это разумный компромисс.

Доминик натянуто улыбнулся Джейкобу:

– Хороший план.

Стараясь сохранить непринужденный вид, мы все вернулись к лаунжу. Доминик прислонился к стене соседнего здания, а мы с остальными зашли внутрь.

Когда мы оказались в залитом теплым светом помещении, нас окутала мрачная классическая музыка, наполненная протяжной скрипкой и звонким пианино. Здесь пахло намного приятнее, чем в панк-клубе: в воздухе ощущался привкус спиртного, но к нему примешивались нотки цветочного дыма. Наверное, где-то в укромном месте жгли благовония.

В длинном узком зале перед нами находился небольшой бар – полукруглый, с глянцевой черной стойкой, занимающей примерно половину пространства. В передней части зала располагалось несколько изящных кожаных диванов и кресел, расставленных вокруг низких столиков из красного дерева. В дальнем конце посетители стояли, сгрудившись вокруг узких и высоких круглых столиков.

На ближних к нам диванах расположились несколько компаний с напитками в руках, но я не увидела среди них женщины в зеленом платье. В любом случае похоже, что самое интересное происходило в глубине зала.

Мы прошли вперед, Андреас остановился у бара и заказал себе и парням напитки – наверное, для того, чтобы сохранить образ обычных гостей. Он бросил на меня взгляд, но я покачала головой.

В моем организме больше не осталось яда Джейкоба, но мне становилось дурно от одной мысли о головокружительных последствиях того единственного раза, когда я выпила. Так что мне не хотелось ни капли.

За высокими столиками в глубине зала собралось несколько десятков человек. Как только мы зашли, я заметила, что зал вдвое шире фасада, как будто гостиная частично располагалась в соседнем здании.

Остальные посетители болтали, смеялись и медленно потягивали напитки. В них определенно не было ничего чудовищного.

Женщины в зеленом платье среди них не было. Она уже ушла?

Или, может быть, тут был еще этаж, внизу или наверху.

Я уже собиралась высказать это предположение парням, как вдруг по венам снова пробежала легкая дрожь.

Мой взгляд остановился на стройном мужчине под тридцать, который в одиночестве стоял за дальним столиком, небрежно обхватив пальцами ножку бокала с вином.

Мужчина с безразличием наблюдал за другими посетителями, но вдруг я поняла, что на самом деле он их оценивал. Как добычу?

Зиан слегка подтолкнул меня локтем в бок. Он перевел взгляд на другого мужчину, чуть постарше, плотного телосложения и с широкой улыбкой на лице. Тот рассказывал что-то, веселя нескольких его спутников.

Как только я на него посмотрела, меня снова охватила дрожь. Теперь, когда я начала привыкать к этому ощущению, оно стало более явным.

Джейкоб жестом пригласил нас пройти к одному из немногих свободных столиков у стены, где мы могли поговорить в спокойной обстановке. Он сделал всего несколько шагов, как вдруг одна из элегантных женщин подплыла к нему и положила свою тонкую руку ему на предплечье.

– Я вас здесь раньше не видела, – промурлыкала она.

Я и прежде замечала, какой интерес ребята вызывают у женщин, – тогда, в клубе, где я попробовала выпивку. Это было не удивительно – они же просто потрясающе красивые.

И меня не тянуло к Джейкобу, вовсе нет.

Но в ту секунду, когда она к нему прикоснулась, в горле начало зарождаться рычание, а когти так и норовили выскочить из кончиков пальцев.

Когда Джейкобу оказывали такое внимание в прошлый раз, он, казалось, не возражал, однако теперь мягко, но твердо убрал свою руку и отошел в сторону.

Его бледно-голубые глаза стали ледяными.

– Не интересуюсь, – сказал он голосом, которым можно было резать стекло.

Женщина вздрогнула, явно пораженная его решительным отказом, и к беседе присоединился Андреас. Подняв руки в примиряющем жесте, он заговорил мягким голосом:

– Прости. Мы заняты.

Разве?

Женщина перевела взгляд на меня, и мои щеки вспыхнули в два раза сильнее, чем тогда, при виде Зиана.

Оу. Хм.

Мне хотелось крикнуть, что я ни с кем из них, не говоря уже обо всех, но это развеяло бы все надежды на то, что мы сможем оставаться незаметными.

Так или иначе, важнее всего было не отвлекаться от нашей текущей миссии. Не важно, какие отговорки находили ребята, чтобы объясниться.

Ничего не сказав, я продолжила путь к столику, к которому мы направлялись. За те несколько секунд, что потребовались ребятам, чтобы меня догнать, я заставила кровь отхлынуть от щек.

– Никакого зеленого платья, – заметил Андреас так тихо, чтобы слышали только мы.

– Есть еще двое. По-моему, – сказала я. – Вон тот одинокий парень в углу и тот толстячок, за столиком у которого собралась большая толпа.

Зиан кивнул:

– Я тоже это чувствую. Ты можешь заглянуть в их воспоминания, Дрей?

Рассматривая своих потенциальных жертв, Андреас повертел в руках стакан, из которого на самом деле еще ни разу не отпил.

– Я немного беспокоюсь, что они заметят, если я использую на них свою силу. Мы же не хотим с ходу вступать в конфронтацию.

– В любом случае нам нужны не их воспоминания, – вставил Джейкоб. – Мы хотим узнать, какие у них есть способности. Но как только мы сможем одного из них допросить, ты мог бы мельком взглянуть. Полезно будет понять, что они вообще из себя представляют.

Я изучала обоих мужчин так внимательно, как только могла.

– Как нам их допросить? Мы же не хотим вступать в бой, не зная, на что они способны.

Проследив за моим взглядом, Зиан нахмурился:

– С одиночкой, кажется, было бы легче. Может, вывести его на улицу, где никто не будет мешать?

Джейкоб задумчиво хмыкнул и поднес свой стакан к губам, но я заметила, что на самом деле он не выпил ни капли янтарной жидкости.

– Давай проведем небольшой тест. Зи, из нас четверых ты самый устрашающий. Прогуляйся между столиками, пройди мимо них обоих, а мы посмотрим, будет ли какая-нибудь интересная реакция. Возможно, одиночка на самом деле гораздо опаснее.

Если Зиан и возражал против того, чтобы его использовали в качестве приманки, то никак этого не показал и, взяв свой бокал, сразу же отправился бродить по залу.

Зиан держался непринужденно и не задерживался подолгу на одном месте, но не мог оставаться совсем незаметным. Он, должно быть, был самым высоким и мускулистым парнем в зале и к тому же невероятно красивым.

Он прошел мимо столика с одиночкой, не глядя на него. Стройный мужчина лишь на мгновение задержал взгляд на Зиане и тут же вернул свое внимание к другим посетителям. Я не уловила ни намека на сверхъестественную способность.

Окруженный людьми мужчина оглянулся через плечо еще до того, как Зиан к нему приблизился, словно заранее почувствовал какую-то приближающуюся угрозу. Кажется, я заметила, как в его глазах на мгновение появился желтоватый блеск, но он тут же вновь повернулся к своему небольшому фан-клубу.

Джейкоб напрягся. Он тоже заметил его реакцию.

Когда Зиан повернул обратно к нам, женщина, хихикающая вместе с несколькими подругами, отвернулась от своего столика. Судя по тому, как дрожали ее ноги, она явно перепила мартини.

Но мне показалось, что ее падение было неслучайным, – она завалилась прямо на Зиана и, ухватившись за его рубашку, тут же растянула губы в лукавой улыбке.

Я опустила руки под стол как раз вовремя, чтобы скрыть инстинктивно выскочившие когти, и тут же втянула их обратно в кончики пальцев. Та женщина захлопала ресницами и слегка приоткрыла губы, собираясь что-то пролепетать.

Но Зиан ее оттолкнул.

Его губы плотно сжались, будто он сдерживал крик. Глаза стали дикими, а мышцы напряглись, словно она напала на него, а не врезалась, пусть и довольно сильно.

– Нет, – сказал он дрожащим голосом, с которым почти сразу справился. Руки, которые он поднял, чтобы от нее отгородиться, теперь вытянулись по бокам.

– Вы в порядке? – хрипло добавил он, не меняя напряженной позы.

Уставившись на него, женщина недоуменно захлопала глазами, а затем повернулась к своим подругам, которые тем временем испепеляли Зиана взглядами. Низко опустив голову, он поспешил обратно к нам.

У меня внутри все сжалось. Я и раньше видела, как женщины заискивали перед Зианом, но не так агрессивно.

Он не хотел, чтобы к нему прикасался хоть кто-то – включая меня. Вспышка эмоций, исказившая его лицо в первую секунду, смахивала на панику.

Очевидно, это заметила не только я. Андреас нахмурился.

– Зи, – начал он, когда парень подошел к нам.

Зиан быстро покачал головой:

– Все нормально. Кого выбираем?

Джейкоб немного выждал, словно проверяя, действительно ли с Зианом все в порядке, а затем кивнул в сторону одиночки.

– Парень в углу не проявил способности и, кажется, не заметил в тебе ничего необычного. Думаю, твоя первая идея была верной – мы начнем с него.

Ну, если мы все собирались притвориться, что ничего странного не произошло, то проще было подыграть.

Я приподняла брови:

– Так, теперь нам всего-то и нужно убедить этого чувака-монстра покинуть зал, и чтобы это не выглядело так, будто мы к нему пристаем. Никаких проблем.

Губы Андреаса растянулись в легкой улыбке.

– Может быть, пришло время мне немного рискнуть и заглянуть ему в голову?

На мгновение его глаза вспыхнули красным светом, и он тут же перевел взгляд на нас.

– Есть кое-что, что можно использовать. Пойдемте.

На этот раз Джейкоб позволил Андреасу взять инициативу в свои руки. Всей гурьбой мы направились к столику, где стоял одиночка.

Когда мы все вчетвером встали перед стройным мужчиной, то полностью перегородили ему вид на зал.

– Чем могу помочь?

– У нас сообщение от Фронда, – сказал Андреас.

Чего бы он ни увидел в голове у потенциального монстра, это сработало. Мужчина выпрямился, вся его беззаботность улетучилась.

– О чем?

Андреас махнул в сторону черного хода:

– Полагаю, будет лучше, если мы обсудим это без лишних ушей?

Окинув нас еще одним настороженным взглядом, мужчина медленно кивнул и вышел из-за своего столика. Мы вместе покинули лаунж и оказались в широком, тенистом переулке на заднем дворе.

Повернувшись к нам, мужчина скрестил руки на груди:

– Ладно, я слушаю.

Не успели эти слова слететь с его губ, как невидимая сила отбросила мужчину к противоположной стене. Джейкоб шагнул вперед и положил руку ему на горло.

Кажется, он решил, что не было смысла даже притворяться, будто это дружеская беседа. Справедливости ради, он, возможно, не ошибался на этот счет.

Мы подошли ближе. Джейкоб сверлил парня-монстра ледяным взглядом.

– У нас есть несколько вопросов. Если ответишь быстро, это не займет много времени.

Мужчина сдавленно усмехнулся:

– Кем вы себя возомнили?

Он прищурился, и вдруг его лицо приобрело землистый оттенок.

– Кто ты, черт возьми, такой?

– Не твое собачье дело. Теперь мы можем…

Джейкоб еще не закончил и первой части своей угрозы, как мужчина просто… исчез.

Только что он был прямо там, прижатый к стене, а в следующую секунду Джейкоб качнулся вперед и ударился рукой о кирпичи. Сердито ворча, он обернулся на нас.

Я повернулась кругом и, вытягивая шею, стала осматривать переулок, но не заметила ни малейшего намека на нашу цель.

– Что за чертовщина? – спросил Зиан. Его мускулы вздувались.

Андреас с напряженным выражением лица облизнул губы.

– Похоже, у настоящих монстров в рукавах припрятано куда больше козырей, чем мы думали.

Глава 8
Рива

– Вам здесь больше не рады, – сказала величавая женщина, когда мы снова оказались у главного входа в лаунж.

Мы так и замерли, даже не переступив порог. Задняя дверь за нами закрылась, и мы обошли вокруг, полагая, что можно попробовать что-нибудь выудить у того крупного мужчины или даже найти женщину в зеленом платье.

Но нам преградили путь.

Джейкоб вздернул подбородок:

– Почему же?

Женщина надменно вскинула голову. Она была на каблуках и к тому же стояла на ступеньку выше, отчего немного возвышалась даже над Зианом.

– Мы никому не позволим приставать к нашим посетителям. Уходите, пока мне не пришлось принимать меры.

О черт.

Мы отступили вниз по улице, где к нам присоединился Доминик. Повисло напряженное молчание.

Андреас хмурился:

– Должно быть, кто-то выглянул во двор, пока мы разбирались с этим парнем.

– Мы схватили его всего за долю секунды до того, как он исчез, – пробормотал Джейкоб и бросил взгляд на Андреаса. – Он не просто стал невидимым – во всяком случае, не так, как ты.

Андреас кивнул:

– Я остаюсь физически осязаем. А он словно испарился.

Зиан недовольно фыркнул:

– Черт, да как мы сможем получить хоть какие-то ответы от тех, кто умеет исчезать в мгновение ока?

Доминик молча наблюдал и слушал. Должно быть, он сумел сложить все воедино и понял, что произошло.

– То, что один монстр обладает какими-то способностями, не значит, что они есть и у остальных, – заметил он. – У нас с вами не так много одинаковых сил.

Охваченная воодушевлением, я выпрямила спину и подняла подбородок.

– Точно. Нам просто нужно найти кого-то другого.

Легкое движение побеспокоило так и не зажившую рану на боку, и меня пронзила острая боль. Кажется, я повредила струп, когда вертелась в переулке в поисках исчезнувшего монстра.

Но ничего. Это напоминание о том, насколько опасными могут быть эти существа – учитывая, что именно от них я унаследовала свою кровожадную способность.

– Давайте, – сказала я, чтобы отвлечься от усиливающейся боли. – Чем больше мы проедем, тем больше шансов, что сегодня найдем кого-нибудь еще.

Когда мы вернулись к машине, Джейкоб подтолкнул Андреаса локтем:

– Ты нашел в воспоминаниях монстра что-нибудь интересное?

Андреас поморщился:

– Я погрузился в них совсем ненадолго, ровно настолько, чтобы найти имя, которое показалось бы ему важным. Не хотелось его спугнуть. Но в итоге так и вышло.

Перед тем как исчезнуть, парень и правда казался очень испуганным. Что все это значило?

– Наверное, он не привык к тому, что люди – ну, те, кто кажется людьми, – могут знать, кто он такой, – сказала я.

Мы забрались обратно в машину, и я снова села на переднее сиденье. Мне нужен был хороший обзор, чтобы сразу заметить любого, кто вызвал бы у меня это странное чувство дрожи.

На этот раз машину повел Джейкоб. Он крепко вцепился в руль – разозлился из-за того, что женщина не пустила нас в лаунж.

– Может быть, когда мы найдем следующего, стоит сначала опробовать более дипломатичный подход, – предложила я немного язвительно.

Джейкоб тяжело вздохнул, но не стал спорить.

– Прежде чем что-то решать, надо посмотреть, кого мы найдем.

В сгущающихся сумерках мы ездили по улицам, держась районов с магазинами и ресторанами. Едва ли мы смогли бы обнаружить монстра посреди жилого квартала.

Они вообще живут в домах? Или прячутся в пещерах, ущельях и лесах?

Мы понятия не имели, как вообще живут эти существа. Энгель говорила, что они похожи на сверхъестественных созданий из легенд, но сколько в этих легендах правды?

Улицы по-прежнему кишели пешеходами, и большинство из них шли парами или в компаниях. Я увидела, как девушка примерно моего возраста подбежала к компании других женщин и по очереди обняла каждую из них.

У меня почти появилась подруга. Брук, наша соседка по кампусу, которая была ко мне очень добра.

Возможно, останься мы там, со временем мы с ней могли бы стать лучшими подругами. Но из‐за того, что Брук так старалась мне помочь, она попала под перекрестный огонь, когда нас нашли хранители.

Я не могла завести других друзей, кроме тех, которые у меня уже были. Это слишком рискованно – скорее для них, чем для меня.

Эта мысль пронзила меня болью утраты, которая оказалась острее, чем боль от раны. С трудом сглотнув, я продолжила всматриваться в тротуары за окном.

Мы проезжали мимо большого парка, окутанного тенями густых деревьев, как вдруг по моим венам снова пробежала дрожь. Наконец-то. Я дернулась вперед, стараясь не поморщиться, когда от резкого движения бок пронзила острая боль.

– Там, – сказала я, указывая в дальний конец парка. – Там кто-то есть… Сидит вон там, рядом со скамейкой.

Мы увидели груду многослойной ткани, увенчанную вьющимися волосами, но я четко ощущала все более знакомое покалывание в крови. Джейкоб припарковал машину у обочины, и мы осторожно подошли.

Женщина средних лет сгорбилась у скамейки, накинув на плечи грязное одеяло. Ее пухлое лицо покрывала грязь.

Она выглядела как бездомная. Это маскировка? Или монстры действительно могут быть такими же несчастными, как и обычные люди?

Или мои чувства дали маху, а она и правда просто обычный человек?

Зиан пошел впереди всех. Ткань той элегантной одежды, которую он так и не сменил, натянулась под натиском напряженных мускулов. Повернувшись к нам, он быстро кивнул.

Он тоже это почувствовал. Я не сходила с ума – ну, во всяком случае, не становилась еще более безумной, чем уже была.

Женщина смотрела на него снизу вверх, нахмурившись, – еще менее дружелюбно, чем тот предыдущий парень. Я бросила на Джейкоба многозначительный взгляд и обогнула Зиана, чтобы встать ближе к ней.

– Привет, – сказала я таким теплым голосом, на какой только была способна.

На эту роль больше подошел бы Андреас, но слишком поздно – я уже взяла все на себя.

Я натянула на лицо улыбку.

– Мы надеялись, что сможем задать вам несколько вопросов. Потому что… кажется, у нас есть кое-что общее.

Женщина обвела нас пятерых взглядом и нахмурилась еще сильнее.

– Я вам не стойка информации, – сказала она сухим, хриплым голосом.

Я подняла руки, стараясь не обращать внимания на усиливающуюся от этого боль в боку.

– Понимаю. Просто мы вообще не в теме насчет… необычных вещей. Вещей, о которых все остальные люди не знают.

Я неопределенно махнула рукой в сторону пешеходов, прогуливающихся по другой стороне дороги.

Андреас, должно быть, заметил, что я ощущала себя немного потерянной, потому что подошел ближе – так, что я почувствовала его успокаивающее присутствие.

– Мы не хотим создавать вам проблем. Нам лишь нужно получить небольшой совет насчет кое-каких навыков, которые хорошо бы скрыть от окружающих. Полагаю, у вас есть опыт в этом деле? – спросил он.

Уверена, его улыбка выглядела гораздо менее натянутой, чем моя. Его глаза оставались, как обычно, темно-серыми – он не пытался проникнуть в ее мысли.

Не хотел ее спугнуть. Мы не знали, на что она может быть способна.

Облизнув губы, женщина еще раз изучила нас глазами, и по ее пухлому телу пробежала дрожь.

Она резко вскочила на ноги:

– Я не желаю иметь с вами ничего общего.

– Подождите! – Джейкоб резко бросился вперед.

Когда женщина побежала назад, прочь от нас, он схватил ее за руку. Мгновение спустя его пальцы сжимали лишь воздух.

Женщина исчезла, растворившись в воздухе так же внезапно и бесследно, как и мужчина в переулке.

Джейкоб посмотрел на свою руку, а затем на то место, откуда исчезла женщина.

– Похоже, они все умеют так исчезать. Вот черт.

Доминик переминался с ноги на ногу.

– Уже поздно, и мы почти не знаем, с чем имеем дело. Думаю, стоит вернуться в квартиру, немного отдохнуть и подумать насчет планов на завтрашнее утро.

Моя ноющая поясница сочла это отличной идеей. Я хотела только плюхнуться на кровать – подальше от парней – и привести в порядок не только свое тело, но и чувства.

– Доминик прав, – сказала я.

Он бросил на меня немного удивленный взгляд, но Зиан, хотя и с явной неохотой, тоже кивнул.

– Сегодня нам ловить нечего.

Джейкоб вздохнул:

– Ладно. Но должен же быть хоть какой-то способ заставить этих придурков задержаться и поговорить.

Андреас легонько похлопал его по плечу:

– Что-нибудь придумаем, Джейк. Мы не зря проделали такой долгий путь.

Квартира, которую он смог забронировать для нас через Airbnb, располагалась в обшарпанном районе на окраине города и, наверное, именно поэтому оказалась свободна для заселения. Но там было четыре кровати, расположенные в трех спальнях, и еще раскладной диван – так что всем нам должно было хватить места.

Одним из преимуществ новообретенной щедрости моих ребят было то, что они предложили мне главную спальню, в которой была собственная ванная комната. Как только мы зашли в дом, два верхних этажа которого теперь оказались в нашем распоряжении, я достала из-за пояса пистолет и положила его в сумку к остальному оружию и затем направилась прямиком к лестнице.

Даже после того, как я неподвижно просидела всю дорогу, бок все еще болел. Дойдя до лестницы, я поправила рюкзак на плечах, чтобы вес не слишком сильно давил на ту сторону.

Должно быть, я была не так осторожна, как планировала, потому что за спиной раздался голос Доминика.

– Рива, ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – быстро ответила я. – Просто устала и немного разочарована. Пойду приму ванну и отдохну.

Я думала, что после этого никто из парней не станет предлагать мне компанию. Но за мной вверх по лестнице – и к двери в мою спальню – проследовал Андреас.

Когда я, взявшись за дверную ручку, замерла и удивленно подняла брови, он достал свой телефон.

– Я выяснил, как загружать музыку на предоплаченные телефоны. Могу показать – вдруг ты захочешь что-нибудь послушать, пока принимаешь ванну.

В его темных глазах таилось столько надежды, что, пока я готовилась к отказу, у меня внутри все переворачивалось.

– Не надо. Думаю, сейчас неплохо бы побыть в тишине.

Я просто хотела сбежать от них всех и обрести пространство, где мне не придется скрывать свои уязвимые места. Где мне не придется постоянно напоминать себе, что эти ребята, так рвущиеся мне на помощь, с легкостью могут причинить боль.

Лицо Андреаса лишь слегка вытянулось, и он кивнул:

– Может быть, в другой раз.

– Ага.

Возможно, мне и в самом деле понравилось бы то, что он предложил, – хотя прямо сейчас мне не хотелось ему в этом признаваться.

Он замолчал и, встретившись со мной пристальным взглядом, понизил голос:

– Если я могу сделать хоть что-то, от чего ты почувствовала бы себя счастливее и безопаснее, – что угодно… пожалуйста, скажи, и я это сделаю. Чего бы это ни стоило.

Тяжесть в моем животе поднялась к груди, сдавливая горло. Когда он вот так на меня смотрел, так разговаривал, я не могла не воспоминать о той ночи, когда все пошло наперекосяк.

И о том, что было до этого. Как он заставил меня почувствовать, что я достойна того, чтобы меня лелеяли, а не наказывали. Когда он сказал мне, что любит меня, – тем же голосом, что и сейчас.

А потом я узнала, что он с самого начала притворялся, будто меня поддерживает, чтобы проверить, не раскрою ли я какой-нибудь злобный тайный замысел.

Парень, которого я знала раньше, тот, кто всегда мог подобрать остроумное замечание, чтобы развеять плохое настроение, тот, кто приводил нас в восторг драматическими пересказами прочитанных им историй и просмотренных фильмов, а когда мы приступали к выполнению миссий, то и правдивыми историями, почерпнутыми прямо из воспоминаний людей, с которыми он сталкивался… Он никогда бы не использовал свое обаяние с таким холодным расчетом.

Мне приходилось постоянно напоминать себе, что я больше не знала этих людей по-настоящему.

Я стиснула зубы.

– Не знаю, как мне снова начать полностью тебе доверять. Не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь это сделать. Но просить тебя что-то сделать ради меня, не понимая твоих истинных мотивов… лучше обойдемся без этого.

Андреас поморщился:

– Справедливо. Но предложение остается в силе – не важно, вернет ли это твое доверие. Я не буду тебя торопить.

Он ушел, и я проскользнула в спальню.

Как только дверь за мной закрылась, я резко выдохнула и, бросив рюкзак на кровать, сняла свитер.

Приподняв футболку, я обнаружила, что сквозь последнюю наложенную мной повязку просочилось немного крови. К счастью, пока ребята не видели, я захватила немного марли в одном из магазинов, куда мы заходили за продуктами, так что я могла перевязать ее заново.

После ванны.

Клубы пара, поднимающиеся от струящейся воды, успокаивали мои нервы. Я позволила этому ощущению отвлечь меня от всего, кроме обшарпанной, но глубокой ванны.

Я и не думала, что смогу насладиться купанием, ведь прежде мне никогда не хотелось надолго оставаться в воде. Но и вода, в которую мне доводилось погружаться, была довольно прохладной.

Оказывается, даже девушка-кошка могла расслабиться в горячей ванне – по крайней мере, в небольших дозах.

У меня еще оставались кое-какие из купленных Андреасом средств для ванны, поэтому, высыпав немного соли, я погрузилась в воду.

Она окутывала теплом мои конечности и ласкала шею. Я скользила вниз, пока затылок полностью не оказался под водой, и распустила косу, так что волосы рассыпались по плечам.

Моя рука потянулась к лежащему на груди кулону в виде кошки с клубком. Мне хотелось убедиться, что он все еще крепко держится. Я не снимала кулон с тех пор, как Джейкоб его вернул.

Опустив пальцы ниже, я провела по татуировке в виде полумесяца на внешней стороне бедра. Луна с темной капелькой, свисающей с ее верхнего конца, – такая же, как у ребят.

Урсула Энгель назвала нас тенекровными. В нашу ДНК вплели нечто от тех существ, которых она считала монстрами, и из-за этого при каждом кровотечении из наших вен поднимался дым.

Возможно, именно поэтому настоящие монстры могли раствориться в тени каждый раз, когда мы их находили. Сложилось бы все иначе, встреть мы их при дневном свете?

Я размышляла над этой идеей, обдумывая варианты развития событий. Тепло воды убаюкивало меня, погружая в легкое оцепенение.

Но когда снизу, сквозь пол и стены, вдруг донесся громкий шум и крики, я немедленно вскочила на ноги.

– Прочь! – зарычал Зиан, после чего раздался грохот, который мог создать как любой из моих парней, так и неизвестный злоумышленник.

С бешено колотящимся сердцем я схватила полотенце и, пробегая через спальню, завернулась в него. Выбежав в коридор, пронеслась вниз по лестнице в гостиную – но на нижней ступеньке резко остановилась.

Все четверо моих парней, приняв оборонительные позы, уставились на новую, пятую, фигуру в комнате.

Фигуру восьми футов ростом, с рогами, выступающими из-под фиолетовой кожи, и угрожающим блеском в красных глазах.

Глава 9
Рива

Рогатый фиолетовый мужчина – во всяком случае, из-за квадратной челюсти и выпуклых грудных мышц он больше был похож на мужчину, чем на женщину, – злобно смотрел на нас пятерых. Он стоял всего в нескольких шагах от двери в квартиру, но я понимала, что никто из парней не открыл бы ему дверь.

Он проник внутрь без их ведома.

У меня по спине пробежала дрожь, а уши заострились и покрылись шерстью. Рука, которой я придерживала полотенце, сжалась еще сильнее. Из пальцев на свободной руке выскочили когти.

Это единственное оружие, что у меня было. Мои ножи лежали в штанах наверху, а все наши пистолеты оказались сложены в спортивную сумку, лежащую у ног незваного гостя.

Но едва ли лезвие или пуля вообще могли что-то сделать такому существу, как это.

Я отставила одну ногу назад, готовясь к прыжку. Все мое внимание сосредоточилось на незваном госте.

Рога, горящие глаза и фиолетовая кожа оказались не единственными нечеловеческими чертами. Из одежды на нем была только полоска черной ткани на бедрах, из-под которой торчал короткий хвост с дьявольским кончиком.

Он махал хвостом из стороны в сторону, как разъяренный кот. И, пока я за ним наблюдала, его огромная фигура на несколько дюймов приподнялась над полом.

Он парил в воздухе. По мне прокатилась волна энергии, покалывая нервы.

Мне не требовалось напрягать все свои чувства, чтобы распознать в этом существе монстра.

– Что тебе нужно? – требовательно спросил Джейкоб. Его голос был настолько напряжен, что в том, как сильно он нервничал, не оставалось сомнений. В воздухе рядом с ним плавал один из кухонных стульев, будто он готовился швырнуть его в незваного гостя.

Я подозревала, что именно он ответственен за громкий шум, который я услышала, так как в нескольких футах от того места, где находилось фиолетовое существо, на полу лежала разбитая вдребезги ваза.

Монстр обнажил зубы в ухмылке, которую можно было бы принять за улыбку, если бы не множество острых зловещих клыков.

– Я здесь, чтобы задать вам тот же самый вопрос, – произнес он гортанным рокочущим голосом, от которого у меня внутри все сжалось еще сильнее. – Я слышал, вы донимали существ, которые предпочли бы, чтобы их оставили в покое.

Монстр снова обвел нас взглядом и так скривился, будто нахмурился. Легким движением он слегка изменил свою позу прямо в воздухе.

Словно готовился к тому, что это ему придется защищаться. Внутри меня зародилась странная дрожь.

Воздух был наполнен стрессом, но, казалось, по большей части – если не полностью – он исходил от парней. Возможно, монстры вообще не выделяли тех же химических веществ, что и люди.

Но я видела, что этот чудовищный мужчина определенно немного боялся… нас. Какого черта?

В глазах Андреаса вспыхнул и тут же погас красноватый огонек.

– Мы не собирались никого беспокоить, просто хотели задать несколько простых вопросов.

Существо издало насмешливый звук.

– Ваш подход показался мне не таким уж мирным. Что вы такое? Откуда вы взялись?

Зиан скрестил свои мускулистые руки на груди. Волчья шерсть, покрывающая его шею и плечи, шевелилась от движения мышц, но ему удалось сдержать полное перевоплощение в человека-волка.

– Тебе какое дело? – спросил он с натянутой бравадой. – В отличие от тебя, мы ни к кому домой не вламывались.

– Неожиданные ситуации требуют неожиданных мер, – парировал монстр. – Вы хотите задать несколько вопросов? Ответьте на мой, и, возможно, у меня найдется для вас небольшой совет.

В последних словах слышалась насмешка, но его поза оставалась настороженной. Что такого мы могли сделать, отчего он боялся нас?

Ребята колебались, но я не видела смысла затягивать это противостояние дольше, чем было необходимо. Не то чтобы нам стоило беспокоиться о том, что это существо передаст наши слова хранителям. В любом случае я не собиралась делиться с ним чем-то, чего те еще не знали.

Я подняла подбородок чуть выше и, чтобы освободить обе руки, засунула концы полотенца под подмышки.

– Мы были в плену у людей, которые сделали нас… похожими на тебя. Нам удалось от них сбежать, но мы многого не знаем о своих силах.

– Люди, от которых мы бежали, не желали ничего нам рассказывать. Прежде всего мы хотели бы научиться лучше контролировать свои способности, – добавил Доминик мягким и ровным голосом.

– Люди, – сказал фиолетовый гигант. – Имеете в виду человеческих существ?

Мы впятером переглянулись.

– Насколько нам известно, – ответил Андреас.

Монстр скривился в гримасе, смахивающей на отвращение.

– И они создали вас? Из…

Он покачал головой, как будто не хотел даже думать о возможных способах.

– Насчет этого мы тоже ничего не знаем, – раздраженно бросил Джейкоб. – Иначе мы бы не стали никого «донимать».

– Но вы наполовину люди, наполовину – теневые, – уточнил звероподобный мужчина. – И эти две части смешались?

– Теневые? – в замешательстве повторила я.

Снова переместив взгляд на меня, он обнажил клыки.

– Так мы себя называем. Может быть, ваши создатели называли нас «монстрами». Большинство людей используют это слово.

Удивительно, с чего бы это.

Но в то же время его слова расставили все на свои места. Теневые. Тени, как тот призрачный туман, что сочился из наших ран.

Я с трудом сглотнула.

– Они называли нас тенекровными.

Монстр – или теневой, кем бы он ни был, – издал звук, похожий на фырканье.

– И что же течет у вас по венам? Красная жидкость или черный дым?

– И то и другое.

Каким-то образом от этого факта он поник еще сильнее и отступил к двери.

– Я не заинтересован в том, чтобы становиться чьим-то наставником. Я просто присматриваю за своим городом, слежу, чтобы никто не создавал проблем.

– У нас могло быть куда меньше проблем, если бы кто-нибудь из ваших с нами поговорил, – пробормотал Джейкоб.

Звероподобный мужчина пристально на него посмотрел. Он молчал, но на его устрашающем лице появилось более задумчивое выражение.

– Я слышал, что на юге есть могущественный теневой, который водит дела со странными сородичами. У него отель в городе под названием Майами. Вы могли бы поехать туда.

Я не понимала, правда ли он пытается помочь или просто надеется выпроводить нас со своей территории.

Судя по тому, как скривил губы Доминик, он задавался тем же вопросом.

– Как нам найти тот отель? И кто этот парень?

– Кажется, его зовут Роллик. Но обещать не могу.

Фиолетовый гигант бросил на нас еще один сердитый взгляд.

– Оставьте теневых в покое и задавайте свои вопросы где-нибудь в другом месте.

Опустив взгляд на небольшую сумку, набитую собранным нами оружием, он растянул губы в беззвучном рычании.

– Вы принесли смертельное оружие. В каком-то из них есть серебро?

Я понятия не имела, при чем тут серебро и есть ли у нас настолько шикарное оружие, но монстр не стал ждать ответа.

– Без этого у вас будет чуть меньше проблем.

Он подхватил сумку с земли и, забрав с собой весь наш запас оружия, исчез – так же, как и те два монстра, которых мы попытались допросить.

– Черт, – пробормотала я.

На потолке ярко горели светильники. А я так надеялась, что свет может удержать монстров на одном месте.

Когда он больше не появился, накопившееся во мне напряжение стало постепенно рассеиваться. Я втянула когти и укуталась в полотенце.

– Что ж, – криво усмехнулся Андреас, – этот маленький визит вышел весьма забавным. Думаю, против таких, как он, пули в любом случае не помогут.

Переведя взгляд на меня, он резко замер. Остальные парни тоже оглянулись, и вдруг воздух наполнился уже совсем другим запахом, а в их глазах вспыхнуло пламя.

Я вдруг осознала, что с моих мокрых волос по спине стекали струйки воды… и что на мне, в общем-то, только полотенце. Под ним мое тело было совершенно обнажено.

Полотенце не доходило даже до колен, и к тому же два его конца оказались распахнуты, открывая треугольник плоти почти до бедер. Там, где оно облегало грудь, образовалось два мокрых пятна.

Я попыталась запахнуть ткань как можно плотнее, не обнажая при этом лишнюю кожу.

– Я не понимала, что происходит, и у меня не было времени одеться.

Джейкоб смотрел на меня своими обжигающе холодными глазами так, будто он вот-вот пересечет комнату и сорвет с меня полотенце. Я разрывалась между противоречивыми желаниями отпрянуть назад и удовлетворить его голод.

Зиан издал грубый звук и резко отвернулся.

Доминик прочистил горло. Его загорелые щеки порозовели, и, отведя взгляд, он снова посмотрел на парней.

– Что ж, похоже, что монстры общаются и присматривают друг за другом. По крайней мере, в этом городе.

Да, слава богу, давайте сосредоточимся на чем-то другом, кроме моей наготы.

Я кивнула:

– Не думаю, что стоит пытаться разговорить здесь кого-то еще. Какими бы способностями ни обладал этот парень, казалось, что их у него полно.

– Да, – сказал Зиан, хмуро уставившись на то место, где парил фиолетовый теневой. Он по-прежнему старательно отводил от меня взгляд. – Как вы думаете, нам стоит поверить тому, что он сказал о том парне из Майами?

Казалось, Джейкоб вышел из транса. Он поморщился:

– Он просто хотел от нас избавиться.

– Но отвечал он без промедлений, – вставил Андреас.

Он сделал небольшую паузу:

– Я хочу сказать, что, может быть, этот монстр Роллик – или теневой, или кто там еще – на самом деле чувак, который ест людей на завтрак, и наш новый фиолетовый друг решил, что это простой способ уничтожить нас навсегда. Но я почти уверен, что Роллик и отель в Майами действительно существуют.

– Ты видел что-нибудь об этом в его воспоминаниях? – спросила я.

Андреас покачал головой:

– Только несколько мрачных моментов, в которых я не смог найти особого смысла, а иногда он словно просто наблюдает за людьми по всему городу. Однажды он избил маленького, жутковатого на вид типа, но причин я не узнал. Ничего особо полезного. У меня было мало времени.

– Ничего страшного, – сказал Джейкоб. – Прежде чем отправимся туда, мы можем поискать отели в Майами и попробовать выяснить, каким из них владеет некто по имени Роллик.

Доминик выдохнул с явным облегчением.

– Да. Прежде чем мы примем решение, надо собрать всю информацию.

Джейкоб снова перевел взгляд на меня, и по моей коже пробежала очередная волна жара.

– А тебе лучше пойти и закончить принимать ванну, Дикая Кошка.

Он сказал это достаточно мягко. Но из-за того, как он демонстрировал самоконтроль вкупе с его очевидным желанием, и того, что он использовал это старое ласковое прозвище, у меня между ног появилось ощущение, которому я была не рада.

Да, лучше уйти.

Я повернулась к лестнице.

– Я скоро вернусь послушать, что вы раскопали.

И я убежала прочь от страстного желания, которое ощущала от каждого из них, – и от боли, которая в ответ поднималась у меня внутри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Манитоба – канадская провинция, расположенная в центре страны, в регионе Канадские прерии.

Вернуться