Катарина Марун
Нежность под знойным солнцем

Персонажи и события вымышлены.

Совпадения с реальными людьми – случайны.

Пролог

Яркий, практически белый диск солнца находился в зените. На ясном небосклоне не было ни намёка даже на маленькое облачко. Слабенький ветерок и тот пропал несколько часов назад. Термометр в тени подмигивал шкалой, которая отобразила показания и застыла, не двигаясь: тридцать девять градусов по Цельсию.

Зной первым майским днём стоял нестерпимый. Под палящими лучами плавился асфальт, привычная работа встала, сменившись ленью, люди искали хоть мимолётного спасения… Кто-то махнул рукой на праздник и прятался дома, отдыхали в прохладе кондиционеров, иные, напротив – выбрались на прогулку в свой выходной, но также искали спасения, но уже в уличных кафетериях, под тенью деревьев, или у дарующего прохладу Чёрного моря…

Аквамариновая гладь раскинулась на мили, чаруя своими просторами и красотой. Прозрачная вода переливалась на свету и не скрывала от людского глаза своего разнообразного дна. Волны тихо шуршали, набегали на мелкую гальку, оставляя её блестящей и мокрой, шлифуя раз за разом и создавая удивительные фигуры из камней. Море дарило умиротворение и желанную прохладу…

Немудрено, что на каменистом берегу собралось приличное скопление народу. Кто-то уже открыл морской сезон и резвился в прозрачной воде. Кто-то не решался зайти дальше мелководья, намочив ноги лишь по щиколотку. Кто-то загорал в купальниках, наблюдая за горизонтом и поедая быстро тающее мороженое, купленное у местных лоточников. Последние, к слову, изнемогали от жары, обмахиваясь веерами, и с завистью косились на отдыхающих.

Среди этой умиротворённой и сморённой солнечным бесчинством картины выделялся лишь один человек. Смахнув вновь упавшую на лицо непослушную светлую прядь, девушка сморщила чуть вздёрнутый нос, хмыкнула своим мыслям и продолжила подкармливать крошившимся в руках батоном чаек. Морские птицы, привыкшие к большой толчее в центре прибрежного города, нисколечко не боялись и даже не отходили от девушки, принимая угощение из её рук.

Стряхнув с ладоней последние крошки, она выпрямилась. Сцепила руки за спиной в замок и потянулась, чувствуя, как мышцы приятно расслабились. Она оглянулась. Компания друзей всё ещё плескалась в прохладной воде, а окружающие незнакомцы аппетитно доедали мороженое. В её рту образовалась слюна.

Жадно сглотнув и утерев тыльной стороной ладони мокрый лоб (всё же терпеть зной было тяжело), девушка пошарила взглядом по мостовой, выбирая более симпатичный её душе лоток с холодным лакомством. Она уже сделала шаг в нужном направлении, когда почувствовала, как за её спиной распространилась нежданная прохлада, а по плечу скатилась холодная капля, заставив вздрогнуть.

Обернувшись, она медленно прошлась откровенным взглядом по мужской фигуре: по мокрым шортам, соблазнительно облапившими мужские бёдра, по ярко очерченным кубикам пресса, по которым скатывались прозрачные капли воды, по обнажённой медленно вздымающейся груди… И только потом её взгляд скользнул с широких плеч на волевой подбородок, задержался дольше нужного на чувственных губах, что тронула игривая улыбка, и уже затем поймал ответный, восхитительный… В серо-голубых глазах молодого мужчины плясали бесята.

Наклон головы. Искрящиеся глаза. Наглая ухмылка. Сердце девушки сделало кульбит в предчувствии настигающей её шалости.

– Лен, тебе не кажется, что море утолит жажду быстрее, чем кратковременное мороженко?

Игривые нотки в совокупности с хрипловатым голосом парня заставили Елену вздрогнуть и внутренне сжаться. Было глупо отрицать тот магнетизм, что она испытывала каждый раз, находясь рядом с ним.

Ответить Лена не успела. Она лишь моргнула, а уже оказалась висящей вниз головой на плече парня, а его лапища по-хозяйски обосновалась на её пятой точке, обтянутой лёгкой льняной юбкой. Молодой мужчина спешно развернулся к морю и широкими шагами зашёл в воду.

Лене хватило мгновения, чтобы догадаться, что кроется за этим шальным поступком, и недовольно заголосила, осыпая широкую спину ударами кулаков:

– Ромка! Не смей! Опусти меня на землю!

Окружающие повернули в их сторону головы, заинтересованные неожиданным развлечением. Парень же лишь рассмеялся – искренне и беззлобно. Быстрое движение, и девушка оказалась на руках своего внезапного носильщика. Их взгляды встретились.

– Ну раз ты так просишь…

Хитрая полуулыбка не сходила с полных губ Романа. Он резко развёл руки в стороны, не дав Лене и шанса ухватиться за его широкую шею. Глаза Елены расширились от удивления – до последнего она была уверена, что он не посмеет окунуть её. Морская гладь сомкнулась над светлой макушкой. Дыхание перехватило. Разгорячённое тело мгновенно остыло.

Вопреки дерзкому поступку молодого мужчины Елена не разозлилась, наоборот, приняла правила игры, насквозь пронизанные пока что ничего не значащим флиртом…

Быстро ступив босыми ногами на каменистое дно, Лена выпрямилась и вынырнула. Откинула назад голову, чуть приоткрыв веки, завела руки за голову, собирая пальцами потемневшие от воды пряди волос. Пухлые губы чуть распахнулись. Лёгкая одежда, которая до этого мига свободно ниспадала по телу, сейчас соблазнительно облепила фигуру, открывая жадным взглядам все прелести…

Лена выдохнула, задрала топик, поднимая складки ткани до груди, и сжала… Вода заструилась по животу, мимолётно заныривая в аккуратный пупок. Всё так же неспешно она расправила ткань – сквозь неё неумолимо проглядывались тёмно-розовые ореолы и горошинки сосков, призывно сжавшиеся от резкой смены температур и… пристального внимания. Она упёрла руку в бок, и, сделав шаг, что разделял их с Романом, упёрла указательный палец второй руки в твёрдую грудь. В подушечку тоненького пальца, словно разрядом тока, бухнуло сильное мужское сердце. На губах Лены сверкнула белозубая улыбка, будто она уже победитель этой маленькой игры. Елена откинула назад голову, чтобы заглянуть в глаза Роману. Его зрачки расширились, практически затопив голубую радужку. От непосредственной близости Лена ощутила его рваное дыхание. Заметила, как дёрнулся кадык. Парень сглотнул и склонился ниже в жажде то ли сказать что-то, то ли накрыть такой манящий рот поцелуем…

– А теперь мороженко! – Елена выдохнула короткое прямо в склонившиеся губы, не разрывая зрительного контакта.

Роман с шумом вдохнул воздух. Одним движением притянул Лену к себе, сокращая то мизерное расстояние между ними. Он буквально впечатал девушку в своё тело, позволяя прочувствовать размер его желания. Удовлетворённо пронаблюдал за разлившемся на Лениных щеках румянце и за сбившимся дыханием. Нервно сглотнул, стоило её язычку быстро мелькнуть, облизывая нежные губы… Его руки сжались на девичьих бёдрах, заставляя прочувствовать его силу.

– Бегом на берег, пока я не передумал… – Сипло выговорил Роман и разорвал объятия, словно оторвал от себя заветный плод.

Глава 1

Звякнула связка ключей. Замок ответил щелчком. Стоило двери захлопнуться за спиной, как Елена устало выдохнула. Борясь с подступающим всё ближе сном, тяжестью наваливающимся на хрупкие плечи, она скинула с ног ботинки. Неряшливо пнула их в угол. Стянула с себя пуховик и шарф. Из последних сил убрала верхнюю одежду в шкаф и поплелась на кухню.

Ночные смены давались Лене с каждым днём всё тяжелее, а всё из-за текучести кадров… Казалось бы, большое пищевое предприятие, вполне себе достойная оплата, но… Не для города миллионника, где каждый второй снимает съёмное жильё, или выплачивает ипотеку. А к этому ещё стоит приплюсовать коммуналку и иные бытовые нужды… Да и только тем, кто ещё не живёт в браке, не имеет детей. Вторым же необходимо куда больше трат, которые заработная плата, увы, не покрывает. Вот Лену, вчерашнюю студентку, и ставят на замену всё чаще…

Елена покачнулась от недосыпа. Уставилась покрасневшими глазами на кофемашину – её маленькой скрытой радости. Её парень, с которым они снимали квартиру, был против лишних трат, поэтому она, ущемив свои потребности, затянула поясок и таки скопила достаточно средств на вполне себе достойный кухонный агрегат.

Хмыкнула своим воспоминаниям о скандале за покупку ненужной утвари – она уже давно реагировала на них равнодушно. Эмоции выжглись за частотой случавшихся раздоров в этих стенах, да и усталость от дикого графика накладывала свой отпечаток. Уголки Лениных губ дрогнули в намёке на улыбку, когда она ткнула на кнопку, запуская машину.

Под шум перемалывания зёрен девушка стеклянным взглядом уставилась на чуть посеревшее небо за окном. Нахмурила брови в попытке посчитать, какой сегодня день недели, сколько смен отработала уже, и сколько осталось до желанного отпуска? Надежда, что заветное заявление подпишут без лишней нервотрёпки, всё ещё теплилось в её душе.

Недовольно цыкнув, Лена поплелась за сумкой, что бросила в коридоре, рядом с обувью. Серые клеточки отказывались напрягаться – до того мозг был вымотан. Единственное, на что он способен – напомнить, что непутёвой хозяйке нужен отдых и желательно продолжительный.

Выудив старенький мобильник – покупка нового также отложилась из-за заветной мечты в виде кофемашины – Лена разблокировала его касанием пальца, но заглянуть в календарь не успела. Взгляд выхватил непрочитанное сообщение в мессенджере.

Виктор: Нам нужно расстаться. Освободи квартиру к завтрашнему утру. Свою часть квартплаты за следующий месяц можешь не вносить.

По СМС? Он расстался с ней чёртовой СМС-кой?

Всего на мгновение эмоции волной взметнулись в девичьей душе. Опалили бледные щёки краской. Руки нерационально сжались в кулаки. А после… После безвольно опустились вдоль тела. Лена сипло рассмеялась и вытерла одну-единственную слезу, скатившуюся по щеке.

Чего, собственно, она ждала от этих недоотношений? Это поначалу были трепетные встречи, нежность и романтика. Даже какие-никакие, а и подарки имелись. Лена вернулась на кухню и с кривой улыбкой глянула на сковородку с тефлоновым покрытием. Даже спустя год с небольшим она так и не поняла, что подвигло Виктора на этот презент на второе в их жизни свидание… Первый и последний, к слову, подарок. Ну-у, не считая скромных и редких букетиков. Елена снова чуть нервно хихикнула.

Что она ждала от мужчины, который после первой проведённой ночи посмотрел на неё не то с осуждением, не то с отвращением из-за факта её только что потерянной девственности? Буркнул невразумительное о её зажатости и сбежал первым в душ. Спасибо не ушёл, хлопнув дверью, а просто захрапел, отвернувшись к стене.

Уже тогда Лена понимала обречённость этих отношений. Вот только глупое и наивное женское «показалось», «это ведь первые серьёзные отношения», «он оценит», которое после сменилось таким же глупым, но больше упрямым «сберечь отношения» и «всё получится». Даже когда её попытки выйти на откровенные разговоры заканчивались скандалами, когда Виктор возвращался поздно ночью, или сидел и втыкал в свой компьютер сутками напролёт и пренебрегал ею, Елена так и не смогла взять на себя ответственность и разорвать тяготившую её связь Их совместная жизнь также не оправдала ожиданий и не приносила счастья. Зачем же она всё это терпела? Так глупо…

По кухне наконец-то поплыл один из любимейших ею запахов, и Лена отвлеклась от своих хмурых мыслей. Кинула телефон на кухонный стол и бережно взяла кофейную чашку. Оперевшись о столешницу, она по маленькому глоточку пила бодрящий напиток. Лена малодушно растягивала мимолётное удовольствие, чтобы дольше не возвращаться к суровой реальности.

Когда всё успело настолько усложниться и перетечь в этот фарс? СМС! Лена фыркнула. Вымыла кружку и поставила её на сушилку. Схватила телефон и выскочила в коридор. Одеваясь, она глянула на себя в зеркало, но волей-неволей всмотрелась в закреплённые на нём маленькие квадратные фотографии. На одной из них смуглый мужчина широкой ладонью откидывал длинные пряди смоляных волос со лба и смотрел прямо в объектив своими карими завораживающими глазами. Тонкие губы изогнуты в игривой улыбке, а лицо выражало толику надменности и превосходства…

– И вот на тебя я потратила больше года своей жизни?! На морального урода, который ценит лишь своё благосостояние? Ах, ну да, ещё и внешний вид! Дура! Какая же непроходимая дура!

Злость таки выплеснулась из Елены, стоило ей здраво оценить своё уставшее отражение в потрёпанной курточке… Все ею заработанные деньги уходили на оплату половины квартплаты, продукты и бытовую мелочёвку… Но костерила Лена исключительно себя. Ведь понимала, к чему это приведёт? Понимала. Да и сама всё чаще мыслями приходила к решению о разрыве. Всё откладывала… Вот за неё это решение и приняли. Рада? Пока Лена и сама до конца не понимала своего внутреннего состояния. Мысли занимало количество времени, дольше которого она не собиралась задерживаться в опостылой квартире. Унижать и вытирать об неё ноги она больше не могла позволять. Она и без того слишком долго наступала своей гордости на горло…

В ушах гулко отдавались собственные шаги. Спешно выбегая к автобусной остановке, Лена глянула на дисплей смартфона. Восемь часов двадцать две минуты. К тому моменту, как доедет к предприятию, она успеет перехватить заведующую лабораторией перед совещанием…

Глава 2

– Я думала, у тебя побольше вещей будет… – Лиса удивлённо уставилась на одинокий чемодан у ног Елены, а после с любопытством осмотрела увесистую коробку в её руках. – Кофемашина?

– Так ты впустишь, или будешь и дальше держать на пороге? – В хриплом голосе Лены послышались краски раздражения.

Василиса молча отошла с дороги, махнула рукой, мол, заходи, и продолжила промакивать полотенцем свои длинные ярко-красные волосы. А после и вовсе ушла в сторону кухни, оставив свою неожиданную гостью в одиночестве. Из-за открытых дверей послышалось подозрительное позвякивание.

Лена быстренько вошла в маленькую прихожую. Сгрузила с затёкших рук тяжёлую коробку. Только затем втащила чемодан, его колёсики от напряжения грозились сломаться, и захлопнула дверь. Она стащила с себя верхнюю одежду и разулась. Выудила почти разряженный мобильник из сумки, попутно в тысячный раз проверив наличие всех личных документов, и прошла за Лисой на маленькую кухоньку. Устало упала на потрёпанную табуретку и только тогда заметила нарезку, пару стопок и бутылку коньяка, уместившиеся на столике. Лена моргнула и перевела взгляд на суетящуюся хозяйку. Та усердно что-то раскладывала по тарелкам. И это что-то пахло домашними котлетками и пюрешкой.

– На, поешь сначала, – Лиса со стуком поставила перед удивлённой Леной тарелку, разлила по стопкам коньяк и села напротив.

Лена поймала замечание, рвавшееся с губ. Прикусила изнутри щёку. Со стоном поднялась, чтобы вымыть руки в раковине, а только потом вернулась за стол. Сейчас девушку гложило не только смятение, но и стыд. За год с лишним работы бок о бок с Василисой Знаменой они так и не стали подругами. Даже больше, постоянно спорили на работе при пересменке, ругались по любому поводу, вплоть до непоставленной точки в отчётах. Каждая рвалась за повышением и не уступала в качестве анализов и собственных знаний. Какого же было удивление и неверие, когда именно Лиска позвала её к себе переночевать, в то время как, ей казалось, приятельницы отказались наотрез. А вот несносная коллега сориентировалась по скоро расползавшимся слухам об увольнении Вороновой, да ещё без отработки в связи со сменой жительства, и сама подошла к Лене, когда та зашла окончательно попрощаться с заведующей, держа под мышкой папку с документами.

И вот сейчас. Она надеялась только на койко-место, а тут прикрытая отстранённостью забота. Именно забота. Как бы холодно ни держалась перед ней сейчас Знамена, а в первую очередь накормить пытается. Осталось её только отогреть, в баньку отправить и спать уложить и считай Ленка, что попала в сказку. А что, даже имя её бывшей коллеги очень даже сказочное…

Лена подавила рвущийся из груди странный всхлип и заставила себя обратить внимание на хозяйку квартиры, что пыталась ей что-то говорить и всовывала что-то прохладное в ладонь.

– Пей давай! – Василиса таки впихнула Лене в свободную руку рюмку, заставив вынырнуть из своих дум. – Не отравлю, не бойся. А расслабиться тебе нужно. Ты вообще хоть сколько-то спала после смены?

Лена сомкнула непослушные пальцы на рюмке, где плескалась янтарная жидкость. Руки бессовестно дрожали. Сил разговаривать не было, и она лишь устало качнула головой.

– Вот ведь бабник хренов!.. – Василиса грубо выругалась, чем ещё больше удивила свою бывшую сменщицу, и залпом осушила свою рюмку.

Лена изогнула аккуратную бровь в немом вопросе.

– Что?! – Лиса недовольно сопела, сидя напротив. – А то твоё внезапное увольнение с последующим переездом не связано с твоим парнем-козлом!

– Может, мне здесь надоело? – С отчётливо вопросительной интонацией ответила Лена, баюкая рюмку в руке.

– Ну да, ну да, – Василиса даже зафыркала. Ну правда, как самая настоящая лиса. – Все рвутся в большой город, а ты обратно на малую родину? Да неужели?

Елена лишь пожала худыми плечами, в то время как в её душе понемногу начал разворачиваться торнадо из невыплеснувшихся эмоций. Когда она перестала показывать свои чувства? Наверное, ещё после потери отца… Горе сильно её подкосило в тот год. На протяжении трёх лет она старалась скрывать большую часть того, что её беспокоило. Где-то подстраивалась, где-то терпела… Дотерпелась…

– Уверена, дятел виноват! Я же пыталась тебе рассказать при нашем знакомстве, с кем ты встречалась! Мы же с твоим Витенькой, – Лиса выплюнула имя Лениного бывшего, – одноклассники. Он не способен на настоящие чувства! Он потребитель! А ты хороша! Умная девка, а повелась на моську.

Елена криво улыбнулась и отсалютовала Василисе рюмкой, прежде чем выпила содержимое. Градус мигом ударил в голову. Всё же пить алкоголь на голодный желудок да ещё и без должного отдыха было чревато, но закручивающаяся в течение этого бесконечного дня внутренняя спираль грозила лопнуть, зацепив всё вокруг ударной волной…

– Когда-то же я должна была повести себя, как дура. Логично, что именно в любви. – Лена осоловело уставилась в зелёные глаза Василисы. Та снова фыркнула и разлила новую порцию коньяка по рюмкам.

– Не уверена, что алкоголь мне сейчас полезен…

– Зато сразу спать завалишься, без лишних мыслей, – припечатала бывшая сменщица, прервав Елену. – Так почему вещей настолько мало?

Лена из всех сил держала улыбку на лице, но предательские слёзы покатились по щекам. Лишь сегодня она осознала всю плачевность своего положения и ту стадию изнеможения, до которой сама себя довела. Начиная от прохудившейся одежды и заканчивая собственным счётом, на который пришли жалкие расчётные, которых хватит от силы на месяц-полтора… За свой внешний вид она и вовсе молчала. А ведь она никогда не позволяла себе настолько опускаться. В институте училась на стипендии, успевала подрабатывать, чтобы всегда были деньги на житейские нужды. Следила за собой. Вовремя покупала сезонную одежду на замену отслужившей. А что же сейчас? Исхудавшая, неухоженная, в растянутой и поношенной одежде.

– Поплачь, поплачь, – Василиса лишь закивала на Ленины слёзы, продолжая ужинать. – Нельзя всё в себе держать.

Елена шмыгнула носом, утирая солёные дорожки на щеках, и силой пропихнула в рот котлету, заглушая подкатывающую тошноту.

– А ведь приехала ты сюда работать совсем другой, я помню, – задумчиво протянула Лиса. – Но стержень твой на месте, вон как мы этим утром с тобой собачились за пересдачу вытяжного шкафа…

– А всё твоя на-парница, – икнула Лена. – Она его не чистит.

– Согласна, не до конца наводит марафет, – просто кивнула хозяйка квартиры. – Но она моя напарница, улавливаешь? Я по-любому буду её защищать. Как защищала бы и тебя, будь ты в моей смене.

С минуту Лена молчала, обдумывая слова Василисы, после кивнула соглашаясь. За своих каждая смена стояла горой. Как и их заведующая всегда защищала перед другими отделами. Лене всегда казалось это правильным. Как в большой семье, своих в обиду никто не давал. Жаль, что в настоящих семьях так не всегда происходит…

– Так что за кофемашина? – Лиса решила вернуться к самому первому своему вопросу.

– Твоя, – тихо ответила Елена и оглянулась по сторонам. На маленькой кухоньке всё же было место, куда пристроить новый агрегат.

– Спасибо, конечно, – опешила Василиса, – но за ночлег я плату с тебя не взыщу.

– Я копила на неё очень долго, чтобы оставить в квартире этого мудака. Хватит с него и другой купленной мной техники и посуды. – Еле слышно, но зло выговорила Лена, сжимая ладони в кулаки. – Пусть для себя и будущей пассии сам покупает, если захочет, свою не отдам.

– Гарантирую, новая пассия уже есть. – С царапающей уверенностью заявила Василиса. – А с собой забрать?

– Ехать далеко – раз. Дома не оценят – два. Если и перееду, уже не отдадут – три. – Понуро призналась девушка.

– Что-то я совсем не понимаю! – Василиса отставила тарелку в сторону и сложила руки на столе, предварительно разгладив край скатерти. – Тебя дома же ждут, или как?

– Или как… – Лена залпом выпила вторую рюмку коньяка, заведомо зная, что наутро пожалеет об этом.

– Приплыли…

Лена пьяно хихикнула. Впервые она увидела, чтобы глаза Василисы были размером с плошки. Её бывшая коллега так смешно их выпучила, а её рот приоткрылся, что сейчас Лиса была похожа на рыбу, вытащенную из воды.

– Только без истерик мне тут. – Василиса захлопнула рот и выпрямила спину. – Кхм… А вещи? Чемодан почему один?

– Выкинула всё ненужное…

Лена ковыряла вилкой в тарелке, а мыслями вновь унеслась в воспоминания этого сумбурного дня.

После того как забрала трудовую, она тут же забронировала онлайн-билет на завтрашний рейс в свой маленький прибрежный городок. Денег на новое жильё у неё не было, а после разговоров с приятельницами, она окончательно осознала, что на данный момент лучше всего вернуться на малую родину хоть с какими-то копейками в кошельке, чем слоняться по дешёвым ночлежкам, в ожидании полной зарплаты. И уж если признаваться самой себе, то работа без нормальных выходных прилично её измотала. Ей было всего двадцать два года, а выглядела на все тридцать… Да и морально она чувствовала себя не лучше…

Перебирая собственные вещи, что она выгребла из шкафа, Елена не сразу услышала телефонный звонок. Сердце дёрнулось в каком-то предчувствии. Уже подходя к валявшемуся на столешнице мобильнику, она ожидала нового удара.

– Да, Надежда Анатольевна, – как можно ровнее ответила девушка, гадая, зачем мать уже бывшего парня звонит ей.

– Детка, – прозвучало надменным голосом на том конце, – то, что мой мальчик жил с тобой, не освобождает тебя от квартплаты за следующий месяц. Тем более что ты съезжаешь без предупреждения. Небось ещё и коммуналку не оплатила…

– Что, простите?

Ленино сердце пустилось вскачь, пульсом отдаваясь в ушах. Казалось, её сейчас огрели обухом по голове. Дыхание сбилось. Щёки раскраснелись. Внутри что-то оборвалось. А может… сломалось.

– Что-что?! Говорю, оплачивай полную стоимость за следующий месяц, если проблем не хочешь! Радуйся, что мой мальчик вообще жил с такой серой мышью, как ты, деревенская лохушка! И через час я приеду, сниму показания счётчиков. Ты мне всё оплатишь! Поняла?!

Поняла… Ещё как поняла… Насколько она непроходимая дура, доверившись уроду, который использовал её, как бесплатную домработницу, когда-никогда, как любовницу, да ещё и доил её. И почему она не удосужилась спросить договор на квартиру, или хотя бы, как зовут собственницу?! Дура! Дура! Дура!

– Оплачивать я ничего не буду! Считайте, что это компенсация за новую утварь, технику и обслуживание вашего сыночка! – Недрогнувшим голосом чётко выговорила Елена, слыша нелестные возгласы в ответ. – Недоброго вам дня!

Она прервала звонок. Обняла себя, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Боль по разбитому сердцу? Ха! Боль от задетого самолюбия и от понимания, что тебя всё время использовали, да ещё принимали за жалкую лохушку – вот что действительно больно. Любовь? Любила ли она вообще Виктора? Он-то её точно нет. Зачем ему вообще нужны были эти отношения? Ах да, дармовая раб сила и лёгкие дополнительные деньги… Хотя опять что-то неясное… Сдавать кому-то за полноценную плату было бы выгоднее, чем ей за половину…

Но на размышления, как и предаваться унынию, времени у Лены не было. Несостоявшаяся свекровь сто процентов уже ехала на другой конец города, чтобы успеть её перехватить.

Лена больше не вздыхала над старой и изношенной одеждой. Она аккуратно сложила более-менее сносные вещи и одну пару кроссовок в чемодан. Поверх положила сумку с ноутбуком и крохотную шкатулку, где хранила подаренные отцом серьги и свою цепочку. Вжикнула молния. В сумку полетела зарядка, телефон отправился туда же только после принятой заявки на вызов такси. Папка с документами также оказалась в сумке. Кинулась в кладовую. Возвращалась уже с коробкой из-под кофемашины и рулоном мусорных мешков.

Первыми на выход отправились два мешка, и остались они у мусорных баков. Только затем Лена вернулась в квартиру, выкатила чемодан, закинула сумку на плечо, забрала тяжёлую коробку. Ногой захлопнула дверь, а ключи закинула в почтовый ящик.

Лифт поднялся быстро. На удивление и такси не пришлось долго ждать. Уже через полчаса Елена сидела в маленькой кафешке напротив дома Василисы, дожидаясь ту со смены. Хозяйка квартиры больше не беспокоила девушку – чёрный список творит чудеса.

***

Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Лиса же себе места не находила. Разговор с Воронов как-то не склеился. После очередного вопроса с её стороны Ленка замолкла. Она перекручивала какие-то свои мысли в голове, явно вспоминая что-то. И Василиса не удивится, если узнает, что сегодня с бывшей коллегой случилось ещё что-то не самое приятное. В итоге Лена толком не поела, но выпила ещё одну рюмку коньяка. После чего недолго пробыла в ванной комнате и вот уже полчаса, как ушла спать. Опять же не проронив ни слова. Так, покивала в ответ на Лисины слова о том, что в случае любой надобности она ещё не спит и к ней можно обратиться.

Нервно грызя ноготь и ругая себя за эту дурацкую детскую привычку, Василиса решилась. Она тихонько подошла к двери и приоткрыла её. Тонкий луч света, падающий из коридора, осветил мирно спящее лицо Вороновой. Впервые она видела лицо Лены таким умиротворённым.

Что ж, не рыдает в подушку – уже хорошо. Значит, диагноз не критический. Лиса выдохнула и притворила дверь. Вернувшись на кухню, она долгое время гипнотизировала взглядом цветную коробку, и всё же решилась. Открыла, достала инструкцию и немного хмельным взглядом вчиталась в строчки. Буквы норовили скакать, но Василиса их укротила. Через полчаса потраченного времени, мотка нервов и десяток нецензурных выражений по маленькой кухоньке поплыл дивный аромат свежесваренного кофе…

– И всё же у неё всегда был отменный вкус. – Сделав первый глоток горячего напитка, проговорила Василиса.

Вот уже который час её изнутри раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны – они с Вороновой всегда соперничали, спорили до хрипоты, и не было ни малейшего желания, что уж там, даже мысли не допускалось, подружиться. С другой – Василисе всегда был симпатичен характер Лены. Да и упрямства им обоим не занимать. Угораздило же Ленку связаться с таким мудозвоном, как её бывший одноклассник?!

Василиса фыркнула и подошла к окну. Под окнами её маленькой квартирки качали ещё голыми ветвями тополя маленького скверика. Город спал, погрузившись в сумрак. Лиса тяжело вздохнула и отставила на подоконник большую кружку с розовым мишкой на керамическом боку.

Им бы с Ленкой подружиться и ничего бы этого не было… Ну или хотя бы Воронова не срывалась невесть куда, где её не ждут. А по туманным высказываниям и обрывкам фраз Василиса не сомневалась, что был бы у Ленки выбор, то та бы не уехала в свой малый городишко. Да вот только поздно уже… Или нет? А может дело в другом: надо ли?

Василиса цокнула языком и хлопнула в ладоши и кивнула своим мыслям. Лучше сделать, а потом жалеть, чем не сделать и жалеть, что не сделала. Таковым было её жизненное кредо, и ему Лиса была намерена следовать. Она и так единожды им поступилась, а теперь хороший человек страдает. Её и так распирало всё время оттого, что такая умная и хорошая девчонка, как Ленка Воронова встречалась с дятлом-Витенькой. Отчасти Лиса себя считала виноватой в бедах бывшей коллеги, ведь она могла хотя бы попытаться её всё объяснить, а вместо этого… злилась и отрывалась на работе. Возможно Лена отгородиться от неё, но Лисе всё же хотелось бы попытаться подружиться с Вороновой. Возможно, она сможет ещё помочь девчонке и поддержать её.

Глава 3

– Если нужно, можешь оставаться у меня, сколько потребуется.

Василиса зябко куталась в махровый халат и поджимала пальцы на босых ногах. Она продолжала подозрительно коситься на Лену, не доверяя её лучезарной улыбке. Возможно, виной измождённый вид, но головная боль не располагала к цветущему лику. Елена и без того тратила все внутренние ресурсы на поддержание ничего не значащего разговора. Хотя искренняя забота и беспокойство Лисы подкупало и трогало её сердце, она не могла злоупотреблять расположением Знаменой.

– Спасибо тебе за всё. – Искренне отозвалась Елена, закидывая сумку на плечо. – Правда. И сейчас мне немножечко жаль, что мы не смогли понять друг друга. Не знала, что ты настолько сердечный человек.

Василиса покраснела до корней алых волос, но быстро натянула маску стервозины, к которой так привыкла Лена за время их совместной работы.

– Ну нет так нет, дуй давай! А то заморозила меня уже!

Лена хмыкнула, развернулась и вышла в подъезд. Она уже держалась за ручку двери, когда в спину ей долетел приглушённый голос Лисы:

– Я буду иногда писать тебе. Ты отвечай, ладно?

Моргнув, Елена с удивлением осознала, что её глаза вновь предательски увлажнились. В горле стоял ком. Она смогла лишь кивнуть в ответ, чтобы не выдать себя. С дрожью во всём теле она выскочила на улицу в беснующийся порыв февральского ветра…

***

– Конечная!

Громко огласил водитель автобуса, чтобы уснувшие за время дороги пассажиры встрепенулись.

Лена дёрнулась, дрёму как рукой сняло, и тяжело потянулась. Тело задеревенело за время долгой поездки. В какой-то момент ей показались эти четыре часа кромешным адом. Она отвыкла от таких затруднительных и долгих маршрутов… Сколько лет она не приезжала домой? Два… нет, три года…

Родной город встретил её сумраком и завыванием ветра. В отличие от осенних месяцев, когда море до последнего сохраняет в N плюсовую температуру, то по окончании зимы оно же долго не пропускает долгожданное тепло, а ветра сильнее прежнего разыгрываются. Да и с моря частенько захаживает шторм… И, кажется, шквал одного из них вымел тёплые эмоции из её сердца несколько лет назад. Елене претила мысль о возвращении домой, а сейчас, когда она ещё и приехала разбитая и подавно. Как отреагирует мама? А сестра? Вот о последней вообще думать не хотелось. Казалось, близняшкам положено жить душа в душу, но это явно был не их с Лизой случай… Проблем, которые вскоре посыпятся как из рога изобилия, благодаря сестричке, Лена была уверена – долго ждать не придётся…

Елена проверила в кармане наличие связки ключей от родительского дома и крепко сжала их. Всё же иногда, чтобы вырваться вперёд, для начала нужно вернуться на шаг назад и разбежаться.

***

– Какие люди? – Ядом Елизаветы можно было прикончить всё население какой-нибудь маленькой страны. А с какой неприязнью смотрела сестра сейчас на неё… Лена неосознанно передёрнула плечами. – Кто это явился в отчий дом? А ещё заявляла, что ноги твоей рядом со мной не будет!

Елена молчала и рассматривала свою близняшку, которая встала на пороге, преграждая путь. Сейчас, спустя три года, она с трудом узнавала Лизу в этой уверенной, холёной смуглой брюнетке. На её загорелом лице ярко выделялись алые увеличенные губы и веер нарощенных ресниц. Лишь такие же, как её собственные, голубые глаза подтверждали, что перед ней всё же сестра. Но и на тех были надеты более яркие цветные линзы. Теперь разительно они отличались друг от друга…

– Лизок, кто там?

Раздавшийся женский голос был бодр и весел. Его звуки заиграли на струнах израненной души Елены. В эту секунду она одновременно и жаждала увидеть мать, но и страшилась.

– Возвращение вашей любимой дочки! – Ехидно бросила Лиза и всё же отступила вглубь и позволила Лене войти в дом.

Лидия Дмитриевна выскочила в прихожую моментально. Секунду она с неверием рассматривала Елену, словно страшилась, что та не привиделась. Затем во взгляде матери промелькнула неуверенность, она будто спрашивала разрешения подойти ближе. Как в следующую секунду Лидия Дмитриевна кинулась к Лене, крепко сжимая в объятиях.

На долю секунды Елена забыла, как дышать. Она буквально проталкивала воздух в свои лёгкие, когда ком встал в горле. Но стоило матери затрястись в рыданиях, как и её платину прорвало… Она также крепко сжала маму в объятиях, вдыхая такой родной запах мяты и ванили. Почему-то для неё Лидия Дмитриевна пахла именно так, а не иначе, и даже самые стойкие и яркие духи не могли перебить запах детства. Она уткнулась в мамино плечо, чувствуя, как по щекам беспрестанно бегут слёзы. Мать что-то причитала и гладила её по растрёпанным светлым волосам. Что-то спрашивала… Елена ни слова не могла разобрать. В ушах гулко стучало собственное сердце. Но даже услышь она хоть слово, ответить не смогла бы. К её непомерному огорчению обида и разочарование минувших лет никуда не делись, вот только… Одна из внутренних пружинок перестала натягиваться и звенеть – она скучала по маме всё это время, и одного её тепла уже хватало, чтобы заполнить ту часть пустоты, что образовалась в душе…

***

Стоило увидеть на пороге собственного дома своё бывшее отражение, как все внутренности скрутило тугим узлом. Она посмела вернуться! Её ненавистная сестричка стояла напротив и хлопала от удивления своими оленьими глазищами, чем ещё больше взбесила. А уж стоило матери увидеть свою ненаглядную Леночку, так в прихожей разразился водопад Ниагара.

– Начина-ается…

Елизавета недовольно фыркнула и, хлопнув дверью, закрылась в своей комнате. Воссоединению семьи она не была рада.

Елена всегда была лучше неё. В любом предмете, спорте, увлечении… Всё этой сучке удавалась лучше! Легко сближалась с людьми и завоёвывала их внимание, словно по мановению мизинца! Даже мальчишки и те обращали только на неё внимание! Но ведь она, Лиза, точно такая же, один в один внешностью, а дифирамбы пели Ленке, которая их не заслуживала. Она даже не обращала на них внимания, тварь зазнавшаяся!

Сколько Лизе пришлось приложить сил, чтобы очернить её. Ха! Но то в юности хватало прикинуться забитой овечкой, чтобы от Ленки отвернулись подруги и учителя перестали уважать, хотя и продолжали отмечать её ум, к великому сожалению Лизы. Придумать байки о том, какая Ленка грязнуля, чтобы парни от неё нос воротили. Даже на выпускном с ней никто не захотел танцевать. А сколько она подставляла любимую сестрёнку перед родителями? Все шишки доставались Ленке, а та так сладко злилась, ведь доказать свою невиновность не могла. Пф, Лиза же не дура, чтобы палиться и все пакости делала тонко, не подкопаешься.

Лишь однажды отец поймал её за переливанием дорогого виски из небольшой коллекции и больше не доверял… Все былые случаи с обвинённой Леной предстали перед ним в ином свете. Папа так осуждающе смотрел на Лизу, что злость просыпалась до сих пор, хотя его нет с ними уже три года… А его фраза «Вы же сёстры» красной тряпкой всплывала в сознании, стоило увидеть бледное лицо сестры. И почему они родились вместе?! Почему Ленке всегда удавалось добиться всего первой? Почему в неё влюблялись все, кто пообщается, а в Лизу нет?! Чем она хуже?!

Елизавета до сих пор чертовски зла на отца. Ленку он отправил учиться в N, в престижный университет, а её в местный филиал. Ну и что, что ей балов не хватило на бюджет, мог бы и оплатить коммерцию. Но нет! Опять эта тварь осталась в выигрыше… Но недолго.

Лиза злорадно фыркнула, смакуя былые годы, что горем отложились на её близняшке и матери, но удовольствием на ней. Отец скончался внезапно. Оторвался тромб. Смерть была скоротечной. Лиза плохо помнила похороны – великолепно сослужил отцовский виски. А вот мать и Ленка днями носились, как ужаленные, а ночью ревели, как белуги. Спать только мешали. Будто слёзы вернут их любимого папеньку и мужа. Пф… Ленка тогда чуть сессию не провалила… Жаль, что всё же выплыла. Слишком понимающий нынче народ эти профессора.

Правда, как сестричка справлялась потом, Лиза не знала. Она позаботилась о том, чтобы отношения с матерью у них разладились… Стоило лишь подкупить нотариуса, чтобы он шепнул убитой горем вдове, что одна из дочерей пыталась незаконно заменить настоящее завещание на поддельное, в свою пользу… Ох и скандал был. Лиза обожала его вспоминать. Ленка ушла с пустыми руками, но с гордо поднятой головой. В наследство вступила мать… А уж как вить из матери верёвки, Лиза знала отлично. Жаль только, что Лидия Дмитриевна оказалась слаба в ведении отцовских дел. Сбережения быстро кончились. Пришлось продать те крохи акций компании, в которой отец работал. Их выкупили в течение нескольких дней, но надолго вырученных денег не хватило. Лидия Дмитриевна впервые за девятнадцать лет вновь пошла устраиваться на работу. И куда? В булочную! Лиза с детства ненавидела запах сдобы, а уж смешанный с ванилью и подавно…

В последнее время мать сдала здоровьем и стала уговорила Лизу устроиться на работу, а как оказалось, это вообще не её доля… Вот совсем. Всё – от коллег до занудного и гороподобного начальничка, её раздражало. Ещё и Ленку помянула с её самостоятельностью. И накликала… Словно Лизе проблем было мало, так припёрлась сестричка. А ведь она была уверена, что Лена не посмеет вернуться. Видимо, хвост ей сильно прижало, раз она припёрлась побитой собакой.

Елизавета с удовольствием смаковала понурый и усталый вид сестры. А уж её шмотки и вовсе могут заставить прослезиться… От смеха!

– Ничего, дорогая сестричка. – Лиза глянула на их с Леной общее фото. Единственное, что осталось в её комнате. Как напоминание для неё, что она всегда должна быть лучше Ленки. – Дам тебе пару дней передышки, а после… Выведаю, кто тебя довёл до такого состояния, а после ещё и добью. Чтобы ты, сучка, забыла сюда дорогу навсегда.

Глава 4

– Дочка, я так скучала!

Лидия Дмитриевна вот уже второй день не отходила от Лены. Благо поездка домой заняла долгое время, и вчера вечером её не стали закидывать вопросами, а дали отдохнуть. Лене даже не верилось. Ни сестра, ни мама не потревожили её до самого утра. Хотя она видела, насколько мама жаждала обсудить всё, что с ними произошло за годы разлуки. Вот только Елена не была готова к откровенным разговорам, и мама это чувствовала. Даже, как им начать разговор, Лена не понимала. В её сердце ещё была жива рана. Дыру, от которой она опрометчиво попыталась закрыть заведомо провальными отношениями с Виктором… Хотя в то время она надеялась на лучшее… А теперь и родных не простила, и сама глупостей наворотила.

Чтобы как-то отвлечь маму, она спросила:

– А где Лиза?

– Лизочка убежала на работу, – проворковала Лидия Дмитриевна и продолжила жарить тоненькие, практически просвечивающиеся блинчики.

– И где? – С небольшой толикой любопытства уточнила Лена у мамы и глянула на настенные часы. Половина десятого утра. Любая кантора начинает свою деятельность с восьми утра. Исключения были банки их маленького городка – те открывались в девять. – Кем ты говоришь она работает?

– О, она секретарь в одной маленькой строительной фирме. – Лидия Дмитриевна нахмурилась, пытаясь вспомнить название. – «Рома и Ко», или «Ромастрой».

– «Романовстрой»? – с замиранием уточнила Лена.

– Да, да. Секретарём директора фирмы. – Мама тут же закивала головой и разлилась хвалебными одами Лизе. – Она такая умничка стала, помощница моя…

Лена уже не слушала мать. Она отставила в сторону чашку с остывшим кофе и отодвинула от себя тарелку с овсянкой, так и не притронувшись к ней. Она опустевшим взглядом пробежалась по отправленной вчера ночью собственной анкете на электронный адрес «Романовстроя», претендуя на должность делопроизводителя. Благо, ещё будучи студенткой, она успела воспользоваться случаем на третьем курсе и закончить дополнительный курс «управление и делопроизводство».

Помнится, она чудом успела подать документы и сдать входные экзамены, хотя после смерти папы она мало о чём могла думать. Повезло тогда, что староста позвонил и предложил, мол, вдруг лишней корочка не будет, и Лена рискнула. Отец всегда говорил, что в этой жизни не знаешь, что случиться и что пригодиться, и если есть возможность, то стоит за неё хвататься. Наверное, их семье поэтому повезло, и мама намного легче вошла в наследование благодаря его педантичной привычке держать все документы в должном виде и тяге к перестраховке. А, быть может, сам беду накликал…

Лена вздохнула. Нет, в одной фирме им с сестрой не ужиться, да и пытаться нет желания. Придётся отказаться от этой затеи… Лена уже успела закрыть свою анкету, но прежде чем она закрыла вкладку, страничка с открытыми вакансиями «Романовстрой» обновилась. Появилась новая вакансия «Требуется секретарь».

Елена дёрнулась. Даже сердце участило бег. Она даже кликнула на объявление, чтобы убедиться, что ей не показалось. Но нет, чёрным по белому были написаны требования соискателей. Она озадаченно моргнула и только потом снова обратила внимание на маму, которая давно перестала что-то рассказывать и с болью во взгляде смотрела на неё, сидя напротив.

– Покушай, пока горячие… – Она заботливо пододвинула к Лене тарелку с горой тоненьких блинчиков. – На домашнем молочке, как ты любишь. Я с утра к тёте Маше сбегала.

Пока Лидия Дмитриевна говорила, Лена всё внимательнее всматривалась в её лицо. Выцветшие голубые глаза, тёмные круги под глазами, новые морщинки вокруг глаз и рта. Похудевшая и осунувшаяся мать выглядела совсем уже старушкой… Взгляд Лены опустился на старый свитер крупной вязки. Отцовский… Мама по-прежнему страдала и горевала по ушедшему в рассвете лет мужу, так же как и она сама. Но не только это… Сердце может горевать, но тело не может болеть так долго. Неужели мать съедает ещё что-то?

– Мама, ты как себя чувствуешь?

– Да всё хорошо, милая, – Лидия Дмитриевна отмахнулась и принялась полотенцем стирать невидимые крошки. Взгляд её забегал по кухне, пока и вовсе не потупился.

Лена прикусила язык. В конце концов, её три года назад выгнали из родного дома. И её не касается ровным счётом ничего здесь творящееся…

– Кхм… Мам, я ненадолго к вам. С первой же возможностью – съеду. Просто… – Лене нестерпимо хотелось признаться, как она на самом деле скучала по ней. Рассказать, как было обижена, и как не сложилась её взрослая жизнь в N. Но она лишь сжала кулаки под столом, чтобы мама не заметила, как дрожат её руки. – Просто… – Она снова запнулась. – Просто я устала от большого города. Хочу более тихой жизни. Там все куда-то бегут…

– Да, что ж…

Сначала Лидия Дмитриевна встрепенулась при её словах, но потом Елена увидела, как потух мамин взгляд и опустились худые плечи. Мать даже не нашла что ответить. Уткнулась взглядом в серое небо за окном, спиной к которому сидела Лена. Февраль в этом году был не на шутку суров. Вот-вот разразится гроза.

– А давно Лиза работает в фирме? – Поднимаясь из-за стола, всё же поинтересовалась Лена.

– Да вот полгода.

Мама ответила, даже не глядя на неё. Лена кивнула и вышла из кухни. Она окинула беглым взглядом коридор, заглянула в гостиную… По приезде Лена решила, что ремонтом обошли только её старую комнату, так сказать, за ненадобностью, но в каждой комнате она заметила, как местами отошли и выцвели обои, как полопалась краска на дверях, а в некоторых углах не хватало плинтусов. Лена задумчиво вышла в прихожую и заглянула в шкаф. Она тут же узнала старые мамины ботинки, на одном даже набойка отсутствовала. Тут же весели поношенные её старые пуховик, шубка и плащ. А вот пёстрые и на любой сезон курточки и плащи она видела впервые. По размеру Лена быстро догадалась, что принадлежат они сестре, как и целый батальон обувных коробочек дорогих фирм. Кажется, кто-то пиявкой присосался к отцовскому наследству. Елена тяжело вздохнула и закрыла створки.

Всё это её не касается. Её мнения тут не спрашивали и вряд ли спросят. Разберутся как-нибудь. Не маленькие. Но сердце её наперекор разуму заныло. Положение матери напоминало её собственное. Лена неосознанно проводила параллели между Лизой и Виктором. Что та, что тот – потребители, пользующиеся людьми ради собственного благополучия и только. На чужие чувства им плевать. А ещё… Лена обернулась в сторону кухонной двери. Возможно ли, что мама, как и она сама, пыталась закрыть дыру в собственной душе, окунаясь всё глубже в свою вторую дочь и напрочь отказалась замечать действительность? Нет…

Лена тряхнула головой. Она была уверена, что мама отдавала себе отчёт, что она делала. Просто так ей было легче жить. Лидия Дмитриевна всегда была такой. Немного наивной, ранимой и ведомой. Ей куда проще было слушать отца, чем принимать решения самостоятельно… Видимо, именно эта черта привела её к очень плачевному состоянию… Ведь Лена была уверена, что папа позаботился о благополучии своих любимых девочек на чёрный день. Не могло наследство так быстро закончиться без посторонней помощи…

– Это меня не касается, – прошептала Елена себе под нос и вернулась в свою комнату, подняла с пола брошенные с вечера куртку и шарф. Оделась и вышла в прихожую.

– Доченька, куда ты?!

От возгласа матери Лена вздрогнула и застыла с ботинком в руках. Мама нервно дёргала ниточку на рукаве безразмерного свитера. В глазах Лидии Дмитриевны она увидела неподдельный страх. Медленно, но Лена осознала его причину – три года назад она вот также молча ушла из дома с одной сумкой в руках, сменила номер телефона и больше не возвращалась… До вчерашнего дня.

Лена и не подозревала, какая она на самом деле гордячка и эгоистка. Ведь не прижми её обстоятельства… А настолько ли всё было плачевно? Если быть до конца честной с собой, не всё так печально было, она могла бы и дальше барахтаться в болоте большого города и не возвращаться домой, просто она устала… Устала от одиночества. Устала от жалких грошей, остававшихся после оплаты съёмного жилья и коммуналки. Устала обижаться на самых родных в мире людей. Глубоко в душе она жаждала вернуться и заглянуть в глаза матери. А сейчас? Сейчас она осознанно продолжает мучить мать, хотя не имеет на это право. Её приняли, её не выгнали, её по-прежнему любят… Во всяком случае, мама. Так почему так тяжело сделать последний шаг?

– Мам, я прогуляться.

Цыкнув на саму себя, Лена обулась и уже взялась за дверную ручку, как Лидия Дмитриевна подскочила к ней и вцепилась холодными пальцами в её предплечье.

– Оставь хотя бы свой новый номер. – Голос Лидии Дмитриевны дрожал, уже слышались плаксивые нотки.

– Мам, – Лена аккуратно отцепила от себя дрожащие пальцы мамы и заглянула в её выцветшие глаза, – я, правда, только прогуляться. Я приду и мы… – Лена сглотнула вязкую слюну. Она не была ещё готова к разговору с матерью. – Я обещаю, я вернусь. Только проветрю голову.

Она поцеловала маму в бледную щёку и выскочила за дверь.

Глава 5

Рабочий день не задался с самого утра. Романов Роман Николаевич был теперь в этом убеждён окончательно. Сначала оказалось, что закончилась пена для бритья. Потом – его машина не завелась, сел аккумулятор. Пришлось вызывать такси. Невероятным стечением обстоятельств он попал в пробку, когда ехал на внеочередную проверку строительной бригады (ну, любил он контролировать процесс во время и до самой сдачи заказчику). Ребята всё же у него золото, ответственные, работа шла по срокам. Пока не привезли недостающий материал. Только вместо качественного и высохшего сруба им доставили недавно спиленное дерево. А как выяснили они полчаса назад с бухгалтером – по документам закупки прошёл выбранный заказ, а как и когда его заменили, ещё предстоит заниматься. Но вот только с минуту назад ему позвонил специалист из городской Трудовой Инспекции – бригада отстраняется от работы. Никто… Никто, мать вашу, не прошёл повторное обучение. Ни стропаля, ни вышкари, даже бригадир. Роман тяжело задышал. Он старался сдержать рвущиеся наружу эмоции. Но карандаш в его руке всё же переломился пополам.

Роман поднялся из-за стола. Он даже не успел просмотреть утреннюю почту. Прошёлся по кабинету. На глаза попались грамоты, висящие на стене, вручённые ему и его строительной компании от главы района за добросовестную работу… Роман подошёл к окну и рывком распахнул створку, вдыхая полной грудью пахнущий азотом февральский воздух.

Такими темпами «Романовстрой» не выиграет грант на строительство торгово-развлекательного центра. Если они просрочат сдачу гостиничного комплекса, они попросту не успеют приступить к новой работе… А они просрочат. Бригаду уже сейчас необходимо отстранять от работы.

Романов выматерился. А он только вчера поздней ночью вернулся из месячной командировки. Роман вытащил мобильный из кармана брюк и набрал номер бригадира.

– Николаевич, что-то забыл? – Раздался у уха знакомый голос с весёлыми нотками. Андреев, несмотря на возраст, всегда был оптимистом и весельчаком. Но Роман был уверен, что сейчас даже он не сдержится в выражениях.

– Саныч, прекращай работы. – На выдохе велел Романов.

– Шутишь? Цоколь выстоялся, пора кладку класть. Ребята цемент замешали…

– Просрочили мы повторное обучение, пока я с грантом носился…

В трубку полетел отборный мат. Роман хмыкнул – витиеватые выражения ни разу не повторились.

– А я говорил, набрали кукол по объявлению, ни хрена не делают!

– Я разберусь в кратчайшие сроки! – прервал Роман бригадира. – Всех распускай и ждите звонка.

– Понял.

Роман отключился и спрятал телефон в карман. Он никогда не любил долго обсуждать то, что и так понятно. Всегда коротко и по существу. Он вообще был человек действия. Сказал – сделал. За это его уважали. За это он сам себя уважал. А что теперь? Теперь нужно вылазить из той лажи, в которой оказалась его строительная фирма. Он развернулся на каблуках и широким шагом направился в приёмную.

– Елизавета…

Роман оборвал себя. Приёмная пустовала. На стол их общего с замом секретаря неуклюже были скинуты маленькая чёрная сумочка и короткий пуховик. Компьютер не был даже включён, а утренняя документация уже скопилась грудой на углу стола. Зато из-за соседней двери раздавались характерные звуки…

– Да вы охренели!

Нервы Романа были накалены до предела. Желваки заходили по скулам. Вены взбугрились не только на сжатых в кулаки руках, но и на шее.

Одним шагом Романов преодолел расстояние до кабинета заместителя и рывком раскрыл дверь. Надо же, эти чёртовы голубки даже не заперлись. Он взбешённым взглядом уставился на замершую парочку: он на кресле, она сверху.

– Какого хера ты, Гена, устроил в моей фирме?! – Рыкнул на заместителя Романов, отбрасывая к чертям всю этику.

Геннадий Ладушкин скинул с себя пискнувшую секретаршу и быстро натянул штаны. При звуке застегнувшейся молнии Роман поморщился.

– А что произошло? – Нервно поправляя галстук, выпалил Гена.

– Гена, ты адекватный?! – Не обращая на шебуршание у ног зама, осведомился Роман. – Нет, если что-то изменилось, ты предоставь мне справочку, заверенную психотерапевтом, и все последующие мои претензии отпадут.

Гена вздрогнул. Его кадык дёрнулся, а его глаза забегали от секретарши к Романову.

– Кто отвечал за повторное обучение бригады? – Сложив руки на мощной груди, осведомился Роман.

– Та-ак, это же работа делопроизводителя.

Роман поморщился. Он не узнавал своего заместителя. От его уверенности не осталось и следа, а голос дрожал, как у провинившегося школьника.

– И где она, вызывай давай! – Распорядился Роман.

Он отвернулся к окну, делая вид, что не обращает на растрёпанный вид Елизаветы Вороновой, что таки смогла натянуть одежду и сейчас вылезла из укрытия.

– Так, Владова уволилась месяц назад. – Сдавленно ответил зам.

– Что?! – Роман взревел, словно бык на арене. Покажи ему сейчас красную тряпочку, так он ринется всех бодать. Секретарша даже замерла у стола любовника, боясь пошевелиться. Лучше бы она ушла. Романов уже на грани срыва. Усталость давала о себе знать. А тут ещё заместитель думает не той головой, какой должен был бы. – Какого чёрта я узнаю об этом сейчас?!

– Роман… Николаевич, – Гена запнулся. – Уже есть соискатель, я как раз хотел назначить собеседование…

– Гена, ты… – Роман сделал шаг вперёд и навис горой над побледневшим Ладушкиным, грубые слова уже чуть не слетели с языка, но он успел сдержаться. Он волком глянул на замершую секретаршу. – Вон пошла.

Воронову сдуло с места. За спиной хлопнула дверь. Роман выпрямился и прошёлся по кабинету, кипя от злости.

– Гена, сколько мы знакомы? Со школьной скамьи?

– С детсадовского горшка, – решил пошутить Ладушкин, но посерел под взглядом лучшего друга и шефа.

– Вот скажи мне, ты мой заместитель, или трахарь каждой проходящей мимо юбки?!

Роман сел на диванчик у стены и сжал до хруста кулаки. От этого звука Гена дёрнулся и попытался спрятаться за бумагами, которые резко схватил и зашелестел ими.

– Гена! – Роман вскочил на ноги и вновь навис над сжавшимся заместителем. – Ты хоть понимаешь, чего будет стоить фирме просроченная учёба?

– Как просроченная?! – Гена подскочил на ноги, поравнявшись с начальником и ростом и взглядом.

– Хорошо, что не все твои мозги перетекли в член! – Зло выплюнул Роман. – Но учти, это первый и последний твой косяк. Случится второй и ты вылетишь из фирмы пинком под зад. И мне будет насрать даже на то, что мы с тобой вроде бы как друзья!

– Ром, Ром, я понял! – Гена схватил телефон. – Я сейчас же займусь сам этим вопросом.

– Ты мне лучше ответь, Геночка, – Ладушкин аж присел от такого неожиданно спокойного тона Романа. – Кто был исполняющим обязанности уволившейся Галочки Владовой и почему этот человек просрал сроки обучения? Насколько я помню, Галина за два года работы в фирме ни разу не пропустила, и документы подавала вовремя и сотрудников поочерёдно отправляла на курсы. Почему, кстати, она уволилась?

– Ром, ты только кулаки держи при себе, – Гена сглотнул и нервно покосился на резко свирепеющего начальника. Рома уже начал догадываться, что друг накосячил куда крупнее, чем думал сам, и сейчас Ладушкин осознал это. – Я Лизу оформил на замещение. Знаешь, у неё мать больна и…

– Чем больна? – бесцветным голосом спросил Роман.

– Не… не знаю… – Гена поник.

Рома ринулся к нему. Схватил за плечо, заставляя заглянуть в глаза, и выплюнул:

– Ты всегда был бабником и сукиным сыном по отношению к женщинам. Меня это раздражало, не спорю, но это меня не касалось. Но сейчас ты не себя подставил, дав какой-то девке окрутить тебя! Ты меня подставил. Меня и мою фирму! – Роман рыкнул и швырнул друга на кресло, которое жалобно скрипнуло. – Подавай в центр занятости новое объявление о свободной вакансии секретаря. И на сайт выложи! – Рома развернулся и направился на выход из кабинета, но затормозил у самой двери. Не оборачиваясь, он кинул напоследок: – Учти, если мы не разберёмся с этой жопой в ближайшее время, ты распрощаешься с этим креслом и кабинетом.

Елизавета Воронова вздрогнула, стоило двери в кабинет Ладушкина с грохотом захлопнуться за спиной Романова. Сдерживая рвущиеся с губ ругательства, он окинул её взглядом. Девчонка уже успела привести себя в порядок и пыталась невинно хлопать ресницами, заискивающе заглядывая в его глаза. Роман скривился. Из невинного в ней ничего и не было… Искусственная красота вкупе с меркантильностью, стервозностью и нехитрым складом ума никогда не привлекала Романа, но ему не было до этого всего дела, если человек справлялся со своими обязанностями. В конце концов, работа секретаря не такая и сложная… Но, по-видимому, и эти обязанности были недосягаемы для представительницы вышеупомянутых данных.

– Пиши заявление на увольнение. – Припечатал Романов, отвернувшись от Елизаветы. – Без отработки. Я подпишу, и можешь быть свободна.

Роман уже сделал шаг к своему кабинету, как в его спину прилетело визгливое:

– Но за что?! Вы нарушаете трудовое законодательство!

– Я на-ру-ша-ю? – по слогам осведомился Роман и развернулся к без пяти минут бывшей секретарше. Девчонка призывно спустила и без того глубокое декольте на своей блузке и чуть выпятила грудь вперёд.

– Да! – с придыханием ответила Воронова, заставив всё нутро Романа передёрнуться. Он терпеть не мог, когда его пытались склеить так откровенно. А уж учесть, что эта девица только слезла с члена его друга и заместителя… Роман скривился. А вот Елизавета словно и не заметила выражения его лица и продолжила: – Вы же не хотите проблем с отделом по труду?

– Пиши заявление, – ровно ответил Роман. – Ведь ты же не хочешь получить волчий билет?! – Он расплылся в улыбке, видя, как Лиза побледнела. – Не зли меня. Я и так слишком щедр, не увольняя тебя по статье, а мог бы…

Рома зашёл в кабинет под тихое «козёл» и выругался. Предстояло бросить все текучие дела и заняться поиском компетентных работников и срочным обучением строителей. Да… День не задался…

Глава 6

Елена плотнее обмотала шарф вокруг головы, немного прикрыв и лицо, и продолжила идти по знакомым с детства улочкам. Ноги сами несли её в сторону набережной. В груди разлилась неясная тоска, и щемящее чувство продолжало давить. В воспоминаниях хранилось много тёплых моментов, связанными с этим городом… С теплом Лена вспоминала прогулки с отцом…

Не дойдя квартал до маленькой набережной, Лена свернула в маленький проулок. Через несколько минут вокруг выросли маленькие старенькие домики с разбитыми вокруг них садиками. Удивительно, но и так здорово, что их пока не выкупили и не снесли под лозунгом инноваций. Всё здесь веяло ностальгией и забытым детством.

Лена немного постояла, прежде чем зашагать вниз по улочке, откуда доносился шум волн. Она спустилась к маленькому деревянному мостику. С дороги его никогда не бывало видно, камыш полностью скрывал его. Ленины шаги раздались по завибрировавшему дереву, но она бесстрашно дошла до маленьких ступенек, скрывающихся в набегающих волнах.

Елена опустила шарф с головы и позволила ветру растрепать непослушные волосы. Она вдыхала полной грудью морской воздух, чувствуя умиротворение и спокойствие. Лена любила это место… Сколько себя помнила, она всегда приходила сюда, особенно в тяжёлые моменты жизни. Оглядываясь назад, она понимала, что это было лишь часть взросления и неминуемых стычек с сестрой. Настоящее испытание началось только три года назад, к сожалению, оно продолжалось и по сей день.

Лена присела на корточки и заглянула в морскую гладь. Волна пеной брызнула ей в лицо. Она улыбнулась, почувствовав солёную влагу на губах. А мысли хаотично скакали необузданными табунами…

Она всё чаще думала, сколько сможет прожить под одной крышей с Лизой, пока та не принялась вновь выживать её из дому. Что сестрёнка приготовит для неё в этот раз, чтобы попортить крови, и приготовит ли? Возможно ли, что она изменилась не только внешне? А если она стала ещё хуже? Елена вспомнила измождённый вид матери. Сердце гулко забилось скорее в груди.

Ей как можно скорее нужно найти новую работу. Её положение слишком шаткое в данной ситуации. А уж, когда она закрепиться и будет получать хотя бы стабильную заработную плату, тогда можно и прийти к матери, и поговорить по душам.

Елена кивнула своим мыслям, принимая их, и выпрямилась. Она взглянула на бушующее море, воды которого убегали далеко за горизонт… И улыбнулась.

В кармане опять завибрировал телефон. Она вытянула старенький мобильник и глянула на дисплей, где бегала строка «Лиса».

Лиса действительно писала ей эти дни. Интересовалась, доехала и как встретили дома. Рассказала, что о ней тепло отзывались на бывшей работе и жалели, что она уволилась. Все сообщения бывшей коллеги Лена игнорировала, видимо, поэтому Лиса решила позвонить.

Пока Лена раздумывала, ответить на звонок или нет, он прекратился. Но на дисплее почти сразу же всплыло новое СМС в мессенджере.

Лиса: Хотя бы напиши, жива ли ты, если жива.

Лена рассмеялась. Только Знамена умела составлять такие формулировки среди её знакомых. Кажется, это та черта Василисы, которая всегда нравилась Лене, даже когда они вечно спорили по рабочим вопросам.

Елена включила камеру и сфотографировала беснующиеся волны её любимого моря. Фотография без фильтров тут же улетела в чат с Василисой. В ответ посыпались сразу несколько СМС.

Лиса: Мооооорюююшкооооо…

Лиса: Жива – ура!

Лиса: Что ты за ледышка такая?!

Лиса: Кофемашина крутая!

«фото».

В этом была вся Василиса. Она никогда не писала одним сообщением, а присылала десяток за раз. Лена улыбнулась, разглядывала довольную мордашку Знаменой с большущей кружкой в руках, за её спиной виднелась подаренная ей кофемашина. Елена отправила лайк и убрала телефон в карман куртки. Медленно она побрела обратно под вибрацию телефона – Лена продолжала игнорировать бывшую коллегу. Пока она не была готова сблизиться с Василисой, да и вообще с кем-либо тоже…

***

– Леночка, ты ли это?

В паре шагов от дома Лену окрикнул хорошо поставленный женский голос, что знакомыми нотками откликнулся на её душе. Она остановилась и обернулась. У низенькой калитки куталась в шаль Тамара Васильевна – её классная руководительница и учительница математики… Точнее, её и Лизы. Женщина держалась прямо, несмотря на преклонный возраст, а стоило Лене обратить на неё внимание, как она прытко выскочила за забор и, оказавшись рядом, подхватила её под локоть.

– Ну точно ты! Привет, моя хорошая! – Тамара Васильевна крепко обняла Лену и потащила в сторону мощёной дорожки к её крыльцу. – Пошли-ка, дорогая, в тепло. Сколько я тебя не видела?! Поговорим, чай попьём, с ватрушками! Я сама утром напекла.

В словесный поток учительницы не было возможности вклиниться, отстраниться также не было шанса, вот так на буксире Лена и оказалась в жарко натопленном, наполненном ароматом сдобы, ромашки и мелиссы, доме Тамары Васильевны.

– Раздевайся, проходи! – бывшая классная руководительница уже убежала на маленькую кухню, где послышался звон посуды, хозяйка суетилась.

Лена покосилась на закрытую входную дверь. Как-то она даже моргнуть не успела, а уже оказалась в гостях. Но обежать любимую учительницу она не хотела… Поэтому она быстро стянула куртку, шарф, разулась и тихо прошла вслед за хозяйкой.

– Присаживайся, дорогая! – Тамара Васильевна уже разливала ароматный чай из маленького заварника с алыми цветами на боку. – Угощайся! – Учительница пододвинула к ней блюдо с ватрушками.

Лена ополоснула руки в раковине и присела. Только сейчас, вдыхая аромат свежей сдобы, она поняла, насколько голодна, ведь последние дни она толком не питалась, даже утром не позавтракала. Рот наполнился слюной. Не удержавшись, Лена цапнула одну ватрушку и не заметила, как съела её, успевая запивать обжигающим чаем. Опомнилась она только на третьей и то, только потому, что закончился чай, а Тамара Васильевна, качая головой, подливала новый.

– Исхудала-то как, девочка моя.

Пожилая учительница села напротив, упёрла пухлый кулачок в щёку и прямо стала разглядывать Лену. И Елена понимала, от цепкого взгляда Тамары Васильевны не скроется ни одна деталь, и она быстро выведет её на прямой разговор, как это было и в юности, и в далёком детстве.

– Спасибо, Тамара Васильевна, ватрушки просто объедение. – Проглотив последний кусочек, вымолвила Лена, краснея от стыда. – Как вы поживали эти годы? Вы уж простите, меня давно не было в городе…

Тамара Васильевна вдруг махнула рукой и как-то недовольно крякнула.

– Я-то нормально поживала, в тепле и каком-никаком достатке. Ты же знаешь, бывших учителей не бывает. – Пожилая учительница рассмеялась, правда, как-то грустно, но по-прежнему звонко. – А вот ты, как жила, рыба моя? Лизка изжила тебя из дому-то, после смерти Павлуши. Это уж потом до твоей матери-клуши дошло, что ты никаких игр с наследством не вела, да поздно уж было.

Лена похолодела. Её спина и так прямая выпрямилась до хруста, словно она кол проглотила. В глаза бывшей учительнице она и вовсе боялась посмотреть. Хотя та всегда привечала Лену в своём доме…

Своих бабушек и дедушек близняшки не застали, но для Лены практически родной стала соседка Тамара Васильевна. Она привечала обоих девочек, но с Елизаветой у них не заладилось изначально. Из-за случая с молочником…

Близняшкам тогда было лет пять, когда, оставшись одни на кухне, они пили чай с ватрушками, прямо как сейчас Лена, а Тамара Васильевна вышла, к ней пришёл почтальон. Пока хозяйка отсутствовала девочки опять повздорили, зачинщицей была Лиза, но Лена уже даже не помнила из-за чего. Тогда-то сестра и скинула молочник со стола со словами: «Я скажу бабе Тамаре, что это ты разбила молочник из её любимого сервиза.» И тут же начала лить наигранные слёзы. Да вот только Тамара Васильевна стояла за дверью и слышала весь их разговор, вмешаться просто не успела. Елена даже вспомнила, что учительница ответила Лизе: «Нехорошо, Лизок, поклёп на сестру делать. Да и не обязана она тебя соплюху слушаться. У вас, у каждой своя голова на плечах есть. Но отцу я вашему всё расскажу.»

Лиза тогда сразу поняла, что врать и пользоваться доверием Тамары Васильевны у неё не выйдет. Убежала тут же. О чём-то нажаловалась в тот же день отцу, из-за чего с соседкой у них случился неприятный разговор. После чего её ещё долго не пускали в дом учительницы. Но она всё равно умудрялась сбегать к Тамаре Васильевне и проводить у неё время. Она же её ещё до школы научила считать, вычитать, умножать… С ней Лене было всегда интересно, легко и спокойно. Неудивительно, что именно к ней она сбегала после сор с сестрой или родителями. Это уже в отрочестве Елена стала бегать к морю, где выплакивала все слёзы, чтобы не бередить душу сердобольной соседки…

– Тамара Васильевна, что интересного в городе случилось? – Лена хрипло задала первый попавшийся на ум вопрос, лишь бы не беседовать на больную для неё тему.

– Значит, не хочешь по душам говорить?! – В голосе учительницы проскочила обида, заставившая Лену устыдиться.

– Я… Я не готова, Тамара Васильевна. – Понуро опустив плечи, ответила Елена на одном выдохе.

– Ты ж моя бедовая… – Тамара Васильевна поднялась на ноги, обошла стол и подошла к Лене, чтобы обнять. – Всегда жалела своих-то, оправдания им выдумывала, да только они сами по себе такие, не изменить их. Самой нужно бороться и всегда отстаивать себя. Сколько раз я тебе это повторяла?

– Много…

– Много. – Эхом подтвердила старая учительница. – Ну да дай-то Бог ты теперь это поняла. Ты же не позволишь Лизке больше жизнь свою портить?

Лена пожала плечами и тихо ответила:

– По крайней мере, собираюсь. – Елена выдохнула. – Я долго в доме не задержусь. Как смогу – так сразу съеду.

– Бежать не выход. – Покачала головой Тамара Васильевна. – Мать без тебя зачахнет совсем. Ты же знаешь, какая она ведомая. Лизка все соки из неё пьёт, как паразит.

Лена встрепенулась и заглянула в тёмные, выразительные даже в преклонном возрасте глаза учительницы.

– Вы что-то знаете?

– Деточка, город хоть разросся, но по-прежнему слухами земля помнится. Как папеньки вашего деньги закончились, Лизовета ваша мужиков меняет одного за другим, да не абы каких, а выбирает мало-мальски обеспеченных. Лида не восстановилась после смерти Павлуши, так и ещё чтоб копейка была на продукты, Лизка-то не даёт деньги, только требует, вышла работать на пекарню – труд тяжёлый. Мало что на ногах, так ещё нервы, изводит себя. Особенно после того, как ты уехала…

Повисла напряжённая тишина. Что-то такое Елена и подозревала. Не смогла мать управиться с ведением хозяйства, тем более с Лизой на хвосте… Но, что может сделать сама Лена? Личная жизнь сестры её не касается. Откровенно говоря, ей всё равно, как та живёт. А мать… Лена не психолог… Единственное, что она может попробовать найти общий язык и поговорить по душам, вот только всё это без толку – стоит вмешаться Елизавете, как жизнь Лидии Дмитриевны побежит по привычному кругу…

Глава 7

Домой Елена вернулась в глубокой задумчивости. Разговор с Тамарой Васильевной оставил свой след. Да они особо больше и не поговорили. Лена так и не рассказала о своей жизни и почему вернулась, пожилая учительница не стала вытягивать из неё правду. Только, когда провожала Лену к калитке сказала, что как и прежде, двери её дома всегда открыты для неё. На том и расстались. Каждая со своими мыслями и переживаниями…

Стоило Лене перешагнуть порог родительского дома, как слуха достиг визгливый голос сестры:

– И что ты от меня хочешь?! Выходи с больничного и работай!

Тихого шёпота мамы невозможно было разобрать, но ответ Лизы не заставил себя ждать:

– Лена то, Лена сё, так пусть она и пашет! Зря, что ли, приехала?! Пусть отрабатывает место с крышей над головой.

Лиза выскочила в коридор, видимо, направляясь в свою комнату, но замерла, увидев Елену в прихожей. Лена уже успела разуться и как раз вешала свою куртку в шкаф, она даже не дёрнулась при появлении сестры, хотя отчётливо слышала её слова и прекрасно понимала, чего та добивается.

– Мы не можем пользоваться Лениной добротой, не после твоей…

Что хотела ответить дочери Лидия Дмитриевна, Лена не узнала, так как мама выдохнула и тепло посмотрела на неё. Похоже, она всё же волновалась больше, чем Лена думала. Её побег действительно сильно сказался на матери… Вот только… Только Лена отчётливо понимала, что если бы мама действительно желала найти её и поговорить, когда узнала, что историю с наследством подстроила Лиза, то легко бы нашла свою дочь. Институт, да и адрес общежития Лидии Дмитриевне был известен прекрасно.

Лена помнила, как с больной жаждой оглядывалась по сторонам последние полтора года обучения. Всё ждала, что мать приедет, окликнет её… Лена представляла их встречи чаще, чем отдавала себе отчёт. Да вот только они так и остались лишь в её воображении. Никто не приехал, никто её не искал. Даже выпускной Лена провела в одиночестве. Нет, конечно, днём она была с одногруппниками, а вот вечер… Холодный и одинокий от разрывающих душу чувств и понимания – никто не придёт, и заботиться о себе должна сама.

Оглядываясь назад, Лена понимала, что и с Виктором начала встречаться не из-за возникших к нему чувств – их она сама себе придумала и поверила в них, чуть позже. А из-за желания заполнить эту ноющую пустоту в груди. Неудачно и глупо. Ошибку она долго не желала признавать, только поэтому и продолжала барахтаться в болоте, в которое сама себя и посадила.

Дело ведь не в месте и даже не в людях, которые окружают. Права Тамара Васильевна, дело в ней самой. Она слишком привыкла, что в любом раскладе оставалась виноватой. Да она даже не пыталась себя защищать. Не пыталась достучаться до любимых людей. Не пыталась выведать причину переменившегося отношения у якобы друзей. Просто принимала как данность. И убегала… Привычка убегать выработалась слишком хорошо. Нужно что-то менять и срочно. Срочно посмотреть в глаза обидам и отпустить их. Иначе она так и продолжить тонуть… в болоте.

– Отработать? – Лена сделала несколько шагов навстречу сестре, которая с подозрением следила за ней. – Мне казалось, что за мой счёт ты достаточно долгое время выезжала. Недостаточно?

– Нет! – Елизавета сложила руки на груди и упрямо вздёрнула подбородок. – У тебя просрочка в три года, сестрёнка.

– Надо же… – Лена хмыкнула. – Ты считала, я тронута…

Лизины глаза сощурились. Она резко опустила руки и шагнула вплотную к Лене в желании ни то напугать, ни то ударить.

– Лучше бы ты и дальше не возвращалась! – Прошипела она в лицо Лене и, толкнув плечом, скрылась в своей комнате.

– Леночка, не слушай её. Она просто расстроилась. – Лидия Дмитриевна дёрнулась в замешательстве, к кому из дочерей броситься: к Лене или всё же бежать к Лизе. – Её просто сегодня уволили. Незаконно. И…

– Мама. – Лена оборвала бесконечный лепет Лидия Дмитриевны. – Не знаю уж, что у тебя в голове и чем ты руководствуешься, но ты же неглупая, какой кажешься окружающим. Ты прекрасно понимаешь, что просто так одним днём не увольняют. И нужно ещё понять, повезло ли Лизе, или ей вручили волчий билет.

– Леночка, как ты можешь? – Всплеснула руками мама.

– Как? – Ленин голос дрожал от напряжения. Глаза щипало. Слёзы вот-вот грозились пролиться мокрыми дорожками по щекам. – Сказать в кой-то веке правду? Может, и ты мне скажешь, почему не приехала ко мне, когда узнала всё? Или скажешь, почему ты продолжаешь угождать Лизе?

Слова Лены ударили наотмашь. Лидия Дмитриевна посерела лицом. Елена сначала устыдилась, но решилась – сейчас или никогда.

– Мам, я люблю тебя. Всё так же люблю, как и раньше. – Она несмело коснулась холодных пальцев матери. – Любила всегда, даже когда осознала, что ты прекрасно осведомлена, как Лиза очерняла меня, но продолжала обвинять меня. Любила и ждала, что ты приедешь ко мне и мы обо всё поговорим. И сейчас люблю, даже тогда, когда мне самой пришлось приехать к тебе. Потому что ты моя мама несмотря ни на что, что случалось между нами.

Лидия Дмитриевна притянула Лену к себе и сжала в крепких объятиях. Она положила свою голову Лене на плечо. От сырых капелек, заструившихся по её коже она вздрогнула, но не отстранилась от матери.

– Я боюсь, что она заблудилась в ненависти к тебе. – Еле слышно прошелестел мамин голос у самого уха. – Боюсь, если не сделать по её желанию, она натворит больше бед, чем уже есть. Она ведь даже по отцу не горевала…

Сорвавшись, мать разревелась в голос. А Лена стояла и просто прижимала её к себе. У неё не было сил даже погладить Лидию Дмитриевну по спине, или сказать что-то успокаивающее. Ей казалось, что из неё вышибли весь воздух. Осознание оказалось слишком тяжёлым. Мать знала… Знала всё с самого начала, но шла на поводу у Лизы под мнимым оправданием защиты Лены. Но ведь… ведь… это попустительство! Окажи родители влияние на Елизавету в детстве, та могла вырасти совсем другим человеком. А сейчас? Сейчас она избалованная эгоистка, привыкшая, что всегда оказывается в выигрыше. А Лена? Неужели эта защита должна пойти ей во благо? Лене же только больнее было раз от раза. И что теперь? Как им, сёстрам, жить?

– Мам… – Лена с трудом узнала свой хриплый голос, настолько он оказался бесцветным.

– Помоги… – Всхлипнула Лидия Дмитриевна. – Помоги, Леночка.

Глава 8

Елена сидела за столом, забравшись с ногами на стул. Невидяще она уставилась перед собой. Голова болела. На душе скребли кошки. Хотелось плакать и кричать.

«Помоги, Леночка», – сиплым срывающимся голосом матери стояло в ушах и заставляло кровь бурлить в венах. Опять выкручивается всё так, что центром их жизни является Лиза, а все вокруг плясать должны. Да только Лена не может позволить себе этого. Хватит. Уже достаточно она уступала сестре. Но как донести матери, что и она живой человек со своими потребностями? Да и что Лиза сделает с ней, не убьёт же за возвращение домой, или нежелание угождать ей?

Лена нервно рассмеялась и потёрла красные от недосыпа глаза. За окном только-только серело небо. Стрелка на настенных часах недавно миновала семёрку… Телефон трелькнул, привлекая внимание к себе. На дисплее высветилось короткое «Лиса».

Лиса: Пересдаю смену. Без тебя даже скучно.

Лена фыркнула. На секунду её губы тронула улыбка. И в этот раз она не проигнорировала бывшую коллегу.

Лена: Зато ты доведёшь до белого каления любого. Заведующей привет.

Ответ пришёл незамедлительно.

Лиса: Эй! А мой привет где?

Лена: Потерялся по дороге.

Лиса: Бесстыжая ледышка! Хоть бы твоё море тебя растопило!

Лена убрала телефон, перевернув дисплеем вниз.

Растопило… Растопить сможет лишь летом. Когда солнышко накалит всё вокруг настолько, что даже воздух будет тяжело вдыхать.

Лена поднялась и пошла на кухню. После бессонной ночи ей жизненно необходимо выпить хоть чашечку кофе и вроде бы она видела – мама по-прежнему неравнодушна к ароматному напитку и держит маленький пакетик в верхнем ящичке кухонного шкафчика.

***

Настроение с утра было поганое. Мало, что её вчера уволили. Она осталась ещё и без дополнительного спонсора. Чёрт. Лиза была уверена, что Ладушкин у неё в кармане. Она ловко играла на его самолюбии, демонстрируя, какой он «самый лучший». Лиза передёрнула плечиками. Идиот. Дружба и престиж фирмы ему дороже, видите ли, а она дура. Ну ничего, Ладушкин, мы ещё поворкуем при возможности. Да и подставить его перед мудаком Романовым тоже надо бы. Никто не смеет остаться безнаказанным, унизив её!

Лиза уже шагнула в сторону кухонной двери, как услышала трезвон в спальне сестры. Её же голос слышался как раз на кухне. Видимо, и мать уже там.

Лиза шустро прошмыгнула в Ленину комнату и увидела её телефон на столе. Сначала она поморщилась – старенький андроид, ещё и коцнутый в паре мест. Кажется, ей его ещё отец покупал. Елизавета зафыркала, душа смех, чтобы её не услышали. Она взяла мобильный в руку и глянула на дисплей. Какая-то Лиса с аватаркой красноволосой девчонки звонила по видеосвязи. Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что Ленки поблизости нет, Лиза ответила на звонок.

– Ого, какие радикальные изменения! – На экране высветилось улыбчивое лицо. Ярких волос как раз и не видно. Они были спрятаны под уродскую вязаную шапку. – Не знала, что расставание с Виктором тебя так зацепило. Слушай, он, конечно, мудозвон пятого порядка, но чёрный тебе совсем не идёт!

Сестрёнка рассталась с каким-то харём? Интересно. Лиза мысленно уже потирала ручки. Она постаралась придать лицу самый плачевный вид и выговорила:

– Решила сменить имидж. Бледных молей никто не любит.

– На бледную моль ты похода только после ночных смен, так что не заливай! Этот дятел не стоил твоих светлых волос. Хотя губки и реснички ничего так. Я тоже хочу сделать… – Ответила девчонка куда-то быстро шагая.

– Мне всё ещё тяжело от нашего расставания… Разрываюсь от желания всё забыть и узнать, как он. – Добавив слезливых ноток в голос, выдохнула Лиза, но тут же замерла под прицелом зелёных глаз собеседницы. Неужели она сказала что-то не то. Да быть не может, чтобы Ленка как-то иначе отнеслась к разрыву с парнем, она же вечно такая. Вечно за всё и вся переживает. Поэтому ею так легко манипулировать и подставлять.

– Ленка, если тебя захватили инопланетяне, ты моргни. – Лиса даже остановилась и вгляделась в лицо Лизы через экран.

Елизавета закусила нижнюю губу, гадая, как ответить, чтобы не выдать себя и при этом выведать побольше о жизни сестрёнки, но внезапно дверь за её спиной открылась и раздалось:

– Что ты здесь делаешь? – Лена быстро подошла к ней с чашкой удушающе пахнущей отвратительным кофе и попала в ракурс камеры, отображаясь и собеседнице.

– Ну ни хрена себе! – Раздалось Лисино в повисшей в комнате тишине.

Ленка дёрнулась и заметила свой мобильный в её руках. Лиза улыбнулась и спокойно передала его ей.

– Ставь на безвучный, чтобы не нервировал звонками, брошенка!

Рассмеявшись, Лиза махнула рукой и выплыла из комнаты. Решение, как изжить сестру, уже пришло в её голову. После подобного она сто процентов сбежит и больше не будет появляться рядом с ней. Лиза быстро вбежала в свою спальню и схватила мобильный, блестящий своим хромированным покрытием и застучала пальчиком по дисплею. Где там страничка её любимой сестрички?

***

– Это что сейчас было? – Лиса смотрела на Лену круглыми глазами. – Я сейчас, совершенно точно, видела тебя в двух экземплярах?!

– Это моя сестра. – Лена поморщилась и всё же ответила, задушив в зародыше порыв сбросить звонок. – Мы близняшки.

– Оу… – Лиса отреагировала неопределённо. Даже как-то поникла. – Я о тебя, похоже, вообще ничего не знаю, кроме работы.

– Это точно… – Лена выдохнула и отпила глоток горячего кофе. Сейчас ей любимый напиток показался безвкусным.

Повисла тишина. Но ни Василиса, ни Лена не спешили отклонить звонок.

– Знаешь, я рада, что ты мне пишешь и звонишь. – Вдруг призналась Лена. Даже для неё самой это было удивительно.

– Оно и видно. – Проворчала Лиса и опять зашагала. Картинка снова стала дёргаться.

– Ты домой бежишь?

– Угу. Спать хочу, рубит на ходу. Вот решила тебя набрать, пока не упала и не замёрзла где-то в колее.

– Аккуратнее на светофорах.

– Без тебя разберусь. – Проворчала привычно в ответ Лиса, но всё же спросила. – У тебя всё хорошо?

– Найду работу и будет лучше. – Пожала плечами Лена. – А пока… Пока всё сложно. Есть свои… нюансы.

– Не с сестрой ли связанные? – С прищуром уточнила Василиса. Лена промолчала. Повисло неловкое молчание. – Ладно. Я уже у дома. Ты хоть пиши.

Лена кивнула. Может, действительно можно, хотя бы попробовать подружиться с врединой-Знаменой? Только, когда она уже хотела отключиться, Лиса вскинулась и взволнованно посмотрела на неё с экрана мобильника.

– Я ж за Виктора сболтнула, когда думала, что это ты. Ничего страшного?

Лена остолбенела на мгновение, а потом кивнула. Виктор в N, Лиза здесь, что она может с этим сделать? Да и какая Лене сейчас разница?

– Всё нормально, Лис, отдыхай.

Уловив облегчённый выдох бывшей коллеги, Лена отключилась и опустилась на стул. Потихоньку пила уже остывший кофе. Мысли вяло качались в уставшем мозгу. Лизе ничего не даст знание о её расставании, ведь так?

Глава 9

Из тяжело перекатывающихся дум её выдернул телефонный звонок. Второй за это серое утро. Но высветившийся на дисплее номер ей был незнаком. На раздумье Лене было пару секунд. И всё же она отмела возможность звонка бывшего, тряхнула головой и махнула по дисплею, принимая звонок.

– Слушаю. – Осторожно проговорила она в динамик.

– Воронова Елена Павловна? – Поставленным высоким голосом осведомилась женщина на том конце.

– Это я. – Согласилась Лена.

– Это служба занятости. Вы оставляли свою анкету на должность делопроизводителя в фирме «Романовстрой». Вы ещё являетесь соискателем? – Женщина не расшаркивалась, сразу же задавала вопросы по существу.

Лена закусила подушечку большого пальца. Лизу уволили из фирмы, как же посмотрят там на Лену, узнав, что они сёстры. Что-то Лене подсказывало, что негативно. Но ей нужна работа. И это сейчас первостепенно, чем чужое мнение.

– Да, я ещё ищу работу. – Уверенно ответила Лена специалисту из службы занятости.

– Вас ждут сегодня на собеседование к девяти часам. Адрес знаете? – Обрадовала женщина.

– Да. Я подъеду вовремя.

– Тогда я свяжусь с фирмой, чтобы вас ждали и пропустили на пункте охраны. Желаю вам удачи. Всего доброго.

Лена ответить не успела – в трубке послышались короткие гудки. Она глянула на часы и тут же вскочила – у неё осталось не больше получаса времени на сборы, если она хочет приехать в фирму вовремя.

Она кинулась к так и не разобранному чемодану. На пол в хаотичном порядке полетели её вещи, пока она не нашла тёмно-серые джинсы и старенький, но опрятный кашемировый свитерок. Быстро переоделась. Провела расчёской по спутанным со сна волосам и кинулась к сумке, где всё ещё лежали документы. Проверила их наличие и, кинув в нутро сумки телефон, поспешила на выход.

– Куда это ты собралась?! – В коридоре показалась сестра. Она недовольно упёрла руки в бока и оглядела Лену с ног до головы.

– Я обязана тебе отчитаться? – Вскинув бровь, осведомилась Лена и натянула пуховик. День обещал быть промозглым, и она надеялась, что старенькие ботинки переживут столкновение с ливнем, если таковой случиться. Конец февраля в их городе часто любил порадовать избытком небесной влаги.

Сестра цыкнула и как-то подозрительно быстро отстала от Лены, но она была слишком озадачена предстоящим собеседованием, чтобы обратить должное внимание на это. Но стоило уже взяться за дверную ручку, как Лена остановилась. Она, конечно, дура, но… ей слишком жалко маму, чтобы заставлять её опять нервничать.

– Мам! – Крикнула она с порога, чтобы уже не разуваться. Лидия Дмитриевна выскочила моментально со стороны кухни и взволнованно посмотрела на Лену. – Я гулять, скоро вернусь.

И лишь, когда она увидела облегчение во взгляде матери, шагнула за порог.

***

– А вам точно назначено?

Высокий мужчина в синей форме с надписью на спине «Security» вот уже минут пять гипнотизировал Елену взглядом, преграждая путь к входному турникету. Его взгляд стал уже насмешливым при виде её верхней одежды. Лена поджала пухлые губы и с вызовом вздёрнула подбородок.

– Проверьте свои данные. – Стараясь говорить как можно спокойнее, ответила Лена, но внутри у неё все сжалось. Время неминуемо приближалось к девяти утра. Она вот-вот опоздает, а этот стоеросовый увалень не пропускал её. – Воронова Елена Павловна – соискатель должности в фирме «Романовстрой».

Удивительно, но густые брови охранника взметнулись вверх, практически спрятавшись под козырьком кепки. Он уже более внимательно всмотрелся в её лицо. Насмешливость исчезла из его взгляда. Он обошёл свой стол и таки заглянул в монитор компьютера.

– Да, есть на вас пропуск из службы занятости. – Озадачено проговорил он. – Проходите. Четвёртый этаж. Лифт в конце по коридору и налево.

– Спасибо.

Лена не сдержала раздражения и пробежала мимо пискнувшего турникета. Она уже опаздывала на три минуты. Обычно работодатели такое не приемлют. Она уже подорвала к себе доверие, не явившись вовремя. Чёрт. Ей казалось, что лифт тоже работал сейчас против неё и поднимался слишком медленно. Она кинула на своё отражение в зеркале взгляд и поспешно стянула с головы шарф. Попыталась пригладить всклоченные волосы, но из-за влажности они распушились и не желали укладываться. Лена вышла из лифта наэлектризованным пушком. Но все мысли о внешнем виде вылетели из головы, стоило ей услышать рыкоподобный крик.

– Да мне начхать, Гена! Засунь свои бумажки себе в жопу! Сначала я поговорю с соискателем, потом уже изучу портфолио! Как только придёт, направляй её в мой кабинет! И упаси тебя Бог притащить сюда свою очередную пассию! Вышвырну вместе с ней!

Лена замерла, рассматривая со спины двух мужчин. Один худой и темноволосый стоял к ней вполоборота и нервно оттягивал синий галстук, удавкой окруживший белоснежный ворот его рубашки. Во второй руке он успел уже смять какие-то бумаги. Он молча кивал и соглашался вслед уходящей шкафоподобной спине, ошибочно наряженной в деловой пиджак… К слову, классические брюки на обладателе этой массивной спины тоже имелись, и обтягивали они привлекательный зад. Громко хлопнула дверь, и приёмная погрузилась в оглушающую тишину.

О чём она только что думала?! И не только думала! Рассматривала зад постороннего мужчины. Да и ещё возможного начальника?! Дурной знак, дурной.

– Что за шутки, Воронова?! – Внезапно раздался раздражённый голос того самого мужчины, на которого секунду назад кричал по видимому шеф фирмы.

– Простите? – Лена вопросительно уставилась на нависшее над ней хмурое лицо, пошедшее алыми пятнами.

– Воронова, не выноси мне мозг! Чего припёрлась?! Ещё и вырядилась серой мышью. Думаешь, так что-то изменишь?! Я уже сказал – между нами всё кончено!

Кажется, её брови затерялись где-то в волосах – с таким удивлением Лена разглядывала мужчину и чувствовала, как округлились глаза. Во-первых, совершенно точно её приняли сейчас за Лизу. Во-вторых, у сестры была интрижка с этим человеком и явно разрыв прошёл не самым гладким образом. И в-третьих, возможный работодатель даже не заглядывал в её резюме, ведь её не узнали. Последнее было почему-то обиднее всего, отчего Лену кинуло в жар от раздражения. Она вскинула подбородок. Прошлась оценивающим взглядом по высокой фигуре, с грацией носившей деловой костюм на себе, пока не остановилась на серых глазах, зло буравивших её саму.

– Во-первых, вы не имеете никакого права говорить в таком тоне! – Лена постаралась придать голосу уверенность, но чувствовала, как её трясёт от волнения.

– Ты…

– Во-вторых, не знаю, что случилось между вами и моей сестрой, она всё же женщина, что тоже накладывает на вас определённую степень поведения и ответственности! – Лена не дала этому зазнавшемуся мужчине вставить слово.

– Сестре?

– В-третьих, я из центра занятости. Мне сказали, что меня ждут на собеседование! – Игнорируя удивление и вопрос, припечатала Лена.

Мужчина зашелестел бумагами в поисках чего-то и вчитался в строчки. Лена всё больше хмурилась. Затея устроиться в фирму, где ещё вчера работала сестра и, с которой ту уволили, казалась ей всё менее привлекательнее. Лизавета явно натворила дел и ушла с определённой репутацией. Лене же, если её примут каким-то чудом на должность, придётся изо дня в день доказывать, что она не сестра. Этот факт уже нестерпимо начинал злить, а ведь она даже на собеседование до сих пор не попала, а уже думает о том, как будет тяжело здесь работать…

– Воронова Елена Павловна? – Каким-то приглушённым голосом осведомился мужчина и взглянул на неё каким-то нечитаемым взглядом.

– Именно! – Лена передёрнула плечами. – Так я могу пройти на собеседование?

– А вам это точно нужно? – Губы мужчины искривила улыбка. – Если вы сюда явились по просьбе Лизы…

– Я пришла устраиваться на работу! – Неожиданно для себя самой вспылила Лена. – Если вы не дорожите своим временем, то я очень даже. Если работник вам уже не нужен, то я удаляюсь.

Лена развернулась и направилась к лифту. Прийти сюда было её ошибкой. С порога её сравнивали с Лизой. Теперь понятно, почему и охранник на входе так долго не пропускал её. Видимо, все решили, что Лиза перекрасилась в блондинку и разыгрывает маскарад. Лена вздохнула и нажала на кнопку вызова лифта, который успел уехать за короткое время на первый этаж. А ведь попытка маскарада была бы в духе Лизы, и даже Лена это осознавала. Что же сестрёнка натворила?

– Постойте!

К тому, что неприятный мужчина, который ещё приходился бывшим её сестре, схватит её за плечо и резко развернёт, Лена не была готова. От удивления она вскрикнула и чуть не завалилась набок, потеряв равновесие от резкого поворота. Но мужчина подхватил её, и она устояла на ногах.

– Не хватайте меня, будьте так любезны! – Лена зло скинула с себя мужскую ладонь. – Что вы, в конце концов, себе позволяете?!

– Простите, Елена, просто вы так с сестрой похожи, что я принял вас за неё.

– Мы близнецы. Конечно, мы походи! – Лена поправила сумку на плече. – Что-то ещё?

– Геннадий Валерьевич, заместитель Романова в «Романовстрой». – Он протянул Лене руку для рукопожатия, но она даже не шелохнулась. Простояв так с минуту, Геннадий прокашлялся и проговорил: – Пройдёмте на собеседование.

– После знакомства с заместителем начальника фирмы, отпадает всё желание знакомиться ещё и с самим начальником. Всего доброго!

Лена уже была уверена окончательно – нужно уходить от суда. Работу она поищет в другом месте. К тому же, она только третий день, как безработная. Поводов отчаиваться нет… Но стоило ей развернуться и шагнуть к открывшимся дверям лифта, как её снова бесцеремонно схватили за плечо.

– Да Боже ж мой! Вы всех соискателей так хватаете?! – Не выдержала Лена и вскинула голову, заглядывая в бесстыжие серые глаза. Показалось, или на их дне промелькнули смешинки?

– А вы очень отличаетесь от сестры, Елена. – Улыбнулся Геннадий Валерьевич. Хотя на языке у Лены уже вертелось другое нелестное высказывание и наименование по отношению к заместителю начальника строительной фирмы.

– Поэтому вы то и дело хватаете меня?

Геннадий Валерьевич тихо рассмеялся и покачал головой. Он потянул из её рук её же вещи, но Лена тут же вцепилась в пуховик мёртвой хваткой.

– Верхняя одежда вам будет мешать. Идёмте. – Геннадий добавил в голос обволакивающих ноток, что заставило Лену передёрнуть плечами и подозрительно покоситься на него.

– Вы мне уже не нравитесь. – Она призналась в своём отношении к мужчине раньше, чем прикусила язык. Что-то сегодня Лена говорила то, что думает и не заботилась, чтобы фильтровать речь. Плохой знак…

– А вы мне всё больше симпатичны. – Геннадий удивил её своим ответом. – Но прошу вас пройти в кабинет Романа Николаевича. Он ждёт соискателя.

От его улыбки Лена только поджала губы. Ей всё больше хотелось сбежать из приёмной, в которой даже воздух давил на неё. Но этот заноза Геннадий вцепился в её руку и её вещи клещом, и единственный способ вырваться из его хватки – поднять шум. Но излишнего внимания, или того хуже, показаться чокнутой Лена не хотела ещё больше. Она закусила губу и с минуту гипнотизировала дверь, за которой скрылся громоподобный начальник фирмы. Похоже, самый быстрый способ покинуть это здание – сходить на собеседование.

Глава 10

Роман злился. Даже больше… Он был в глухой ярости. Дура Воронова запустила не только дела делопроизводителя, которого по слухам, витавшим в их маленьком коллективе, и выжила за полгода, но и свои обязанности не выполняла должным образом. Он до глубокой ночи разбирал корреспонденцию и отвечал на важные письма. Съездил домой только, чтобы поесть, сходить в душ и переодеться. Уже в шесть утра он был в офисе и продолжил разгребать завалы… Такими темпами он не вывезет. Срочно нужен нормальный специалист. Ещё и Татьяна, приходящий в фирму бухгалтер напомнила о табеле… А завтра, мать его, первое марта. Пора закрывать месяц.

Рома взъерошил и без того непослушные светлые вихры и уставился красными глазами в монитор компьютера, где была открыта вкладка с графиком смен бригады и других работников их фирмы, включая его самого… Ему необходимо разобраться со всей этой волокитой и желательно сегодня. Его уже ждут в городском отделе Трудовой Инспекции.

В дверь постучали. В душе взметнулся раздражающий рой, а в голове застучали барабаны. Бессонная ночь всегда плохо сказывалась на его настроении.

– Войдите! – рыкнул Роман и снова уставился в монитор, даже не глянув в сторону визитёра.

Раздались еле слышные шаги, небольшая тень упала на его рабочий стол. Задумчиво вчитываясь в итоговые значения по рабочим часам, Роман мимолётно поднял глаза и не сдержался – выругался. На него сверху вниз смотрела Воронова в новом амплуа. Он и не знал, что меньше чем за сутки женщины могут перевоплощаться, настолько кардинально меняя свою внешность. Елизавета перекрасилась в блондинку. И очень удачно, даже он заметил пшеничный отлив на пушистых волосах. Сняла свои ужасные накладные ресницы и стёрла всю косметику. Оказывается, губы у неё были естественно пухлыми, а он думал – не обошлось без инъекций. Ко всему прочему, бывшая секретарша отказалась от привычной одежды и вырядилась незаурядно, он бы сказал даже серо. И что она удумала, явившись в офис в таком виде? Чего хочет?

– Помяни чёрта! Какого хрена, Воронова?! Ещё и с маскарадом. Не знал, что баб так быстро растюнинговывают! Но с мозгами так не работает, и быстро свои косяки ты не исправишь! – Обронённые злые слова имели одну цель зацепить и ранить. Но наперекор всему Рома завороженно рассматривал, как оленьи голубые глаза сощурились под веером ресниц, не тронутых тушью, а пухлые губы поджались.

– Воронова! – Кивнула девица и буквально всунула мне в руки измятые листы. Её голос… Другой голос с глубокими завораживающими нотами прошёлся по оголённым нервам. – Только Елена Павловна! – Она тут же вынула из объёмной сумки папку и положила поверх вороха бумаг на стол Романа. – Анкету изрядно измял ваш заместитель, документы будут в лучшем состоянии. И дипломы, и трудовая книжка лучше неё подтвердят мои прошлый опыт и образование.

Роман хмыкнул. Оглядел с ног до головы маленькую фигурку. Снова непроизвольно задержал взгляд на пухлых губах.

– Присаживайтесь. – Он указал рукой на стул напротив его стола и расправил помятые листы. Романов вчитался в строчки и нахмурился. – Вы не работали и дня в должности, на которую претендуете.

– Тем не менее, необходимые знания имеются. А остальное дело практики. К тому же я быстро обучаемая, – хрипло ответила Елена.

Роман нервно сглотнул. Голос девушки будоражил его кровь. Или же всё дело в долгом воздержании из-за полной отдачи работе? Рома отложил измятое резюме и сжал переносицу. О каких любовницах он может думать, когда на работе случилась такая задница под самым его носом?!

– Я хорошо знакома с базами и …

Зачем-то Елена продолжила рассказывать о своём обучении в институте, даже не подозревая, что при звуке её голоса Роман покрывается мурашками и перестаёт думать в рабочем ритме. Нет, им явно не работать вместе!

Только Роман хотел объявить отказ, как его сотовый разразился трелью. Он глянул на дисплей и чуть не выругался. Звонила Татьяна. Он быстро принял звонок, хотя больше всего ему хотелось выматериться. Звонок бухгалтера не сулил ему ничего хорошего.

– Роман Николаевич, что там с табелем? – Татьяна сразу же начала с острого вопроса.

– Работаем! – коротко кинул он, упёршись взглядом в монитор, где клеточки с часами сливались в одно сплошное пятно. Уставший мозг уже не желал ничего читать.

– Я тут в график отпусков заглянула… – Тут же продолжила добивать его Татьяна. – У вас просрочка по нескольким вышкарям и строителям. Нужно срочно что-то делать… Заявления на отпуск или его перенос буду ждать вместе с табелем.

Бухгалтер отключилась, даже не дождавшись ответа. Романов швырнул телефон на стол. Устало потёр глаза и приглушённо выругался. Очнулся он от тихого шуршания. Лена забрала документы с его стола, к которым он даже не притронулся. И тихо выговорила:

– Всего доброго.

На секунду. Всего на секунду он забылся, расстроенный сложившийся ситуацией, и забыл, что в его кабинете сидит посторонний человек. Романов был готов биться головой о стену. Давно он не чувствовал себя таким дураком.

– Постойте. – Его голос застал Елену уже у самой двери. – Не спешите, пожалуйста, присядьте. – Он глубоко вдохнул, решаясь и кляня себя одновременно. Однако фирма была для него очень дорога, если не считая больше. Удивительно, но Лена вернулась и присела на стул, на самый краешек. Будто в любой момент готовясь сбежать. – На самом деле, мне очень нужен делопроизводитель. К несчастью, предыдущий работник уволился, а его замещающий не справился с объёмом задач, поэтому сейчас в фирме образовался коллапс. И его срочно нужно исправлять.

– Я так понимаю, несправившийся работник – моя сестра.

Это был не вопрос. Лена утверждала. И как-то холодно. Будто её не волновало его мнение ни о Лизе, ни о её умственных способностях. Она принимала положение просто, как данность. И на лице не отображалось ни грамма эмоций. Хотя при том же его ошибочном сравнении её с Елизаветой она чуть ли не полыхнула злостью. Что наталкивало на любопытные мысли: а возможно ли, что сёстры являются сёстрами только по роду, но не по духу? Так, это не его дело. Ему просто нужен работник, который не превратит и без того напряжённое положение в бедствие! На жизнь работника вне стен фирмы, если та не несёт отпечаток на его работоспособность, ему глубоко плевать!

– Да, – без кружений вокруг подтвердил Роман. – Елена, мне нужен работник, а вы ищете работу. Мы оба окажемся в выигрыше, если подойдём друг другу. Работодатель – работник, разумеется. – Поправился он, стоило светлым бровкам нахмуриться, а пухлым губам опять сжаться. И почему он никак не может отвлечься от этого сексуального рта. Глаза всё норовят прилипнуть к нему. – Давайте поступим так. Вы пишете сейчас заявление о приёме на работу штатным делопроизводителем «Романовстрой». Я оглашу задачу. И в зависимости от того, как вы с ней справитесь, я подпишу, или не подпишу заявление. И либо вы с завтрашнего дня уже числитесь штатным сотрудником, а за сегодняшний день получаете премию, либо…

– Ухожу ни с чем, – закончила за него Лена. – Но что может гарантировать мне, что вы не обманете меня в случае моей компетенции и это не развод на дармовую работу?

Непроизвольно Роман дёрнулся. Он терпеть не мог, когда в его словах сомневаются. Лена нервно следила за его лицом, на скулах которого заходили желваки.

– Я человек слова, Елена.

Романов тут же протянул ей чистый бланк для заявления и ручку, а сам поднялся. Прошёлся к окну под лёгкий шум шариковой ручки и открыл створку, вдыхая освежающий холодный воздух. Он развернулся вполоборота и искоса рассматривал склонившуюся над столом Елену Воронову. Светлая прядь непослушных волос норовила упасть на глаза, и Лена то и дело заправляла её за ухо. На бледных щеках появился румянец, притягивая взгляд. Её рука немного подрагивала, когда она выводила строчки на бланке. Кажется, девушка нервничала. Неужели тому виной он сам, или же вся ситуация с трудоустройством её волновала?

Роман глянул в окно и краем глаза заметил своё нечёткое отражение в стекле. Даже оно передавало его хмурый вид, заросшие щетиной высокие скулы и красные глаза. Да уж, он кого хочешь сейчас заставит шарахаться от него. Срочно нужно выспаться.

Он тряхнул головой и оставил окно открытым. Свежий воздух очень бодрил. Роман вернулся за стол и в упор уставился на Елену. В ту же секунду её тонкая рука перестала порхать над бумагой, она отложила ручку в сторону и подняла на него свои чистые оленьи глаза. Сердце замерло, а после пустилось галопом, отбивая барабанный ритм в грудной клетке. Запоздалая мысль не поспешил ли он с решением взять на работу вторую Воронову и не отхлебнёт ли ещё проблем – вспыхнула и потухла затуманенная яркой и непристойной картинкой. Неожиданно для него самого он возжелал, чтобы эта девушка оказалась около него на коленях и заглядывала в самую душу своими чарующими голубыми глазами, прежде чем окунуться в шквал страсти…

***

Елена вывела своим крупным почерком сегодняшнюю дату, но рука замерла в нерешительности: подписывать документ или нет? Правильно ли она поступает, принимая условия незнакомца со взрывным характером на трудоустройство? Её легко могут обмануть, и она даже не сможет ничего противопоставить. Хотя если учитывать то, что он рассказал – его фирма сейчас возможно несёт убытки из-за некомпетентности Лизы. Неудивительно, что он такой злой. Она глянула на Романова испод ресниц, когда тот вернулся за стол. Идеально выглаженная рубашка, выглядывающая из-под чёрного пиджака, расстёгнута на пару верхних пуговок. На мощной шее вздыбилась сонная артерия. На высоких скулах темнела щетина. Такие же светлые волосы, как у неё самой, хаотично торчали, видимо, он не раз за это утро запускал свою широкую пятерню в длинные пряди на макушки. Хорошо, что виски по-модному сбриты, а то бы Романов выглядел не хуже Кузи из советского мультфильма…

Из-за внезапно пришедшего на ум сравнения большого и взрослого мужчины с домовёнком из любимого мультфильма Лена чуть не рассмеялась. Она закусила изнутри щёку, чтобы не хихикнуть в голос, и всё же поставила росчерк напротив графы «подпись». Ей нужна эта работа. На глупости у неё нет времени. На около любовные игры нет желания. А со временем она докажет, что она не Лиза.

Она отложила ручку в сторону и подняла глаза на Романова. И тут же нервно сглотнула, когда на скулах возможного начальника заходили желваки, а его серо-голубые глаза буквально за секунду потемнели. Она резко пододвинула к Романову заполненный бланк заявления, движением стремясь скрыть своё волнение.

И зачем на неё так смотреть, будто она виновата во всех бедах его фирмы? Этот вопрос уже вертелся на её языке, но она одёрнула себя и чётко спросила:

– Каким будет ваше распоряжение?

Роман отвернулся к монитору компьютера, быстро защёлкал мышкой, а после поднялся на ноги. Лена поспешила и тоже встала со стула.

– Идёмте. – Романов и широкими шагами направился на выход из кабинета.

Они быстро преодолели приёмную и свернули в узенький коридор. На стенах висели картины построек причём не в финальном виде, а карандашные эскизы. Лена затормозила, чтобы рассмотреть одну из них, но безнадёжно отстала от Романа, из-за чего он её окликнул.

– Елена, если пройдёте проверку, то картины вам ещё надоесть успеют, столько раз вы будете ходить мимо них. Поспешите!

Краска смущения затопила её лицо и перекинулась на шею. Лена чувствовала, как полыхала кожа. Опустив глаза, она поспешила нагнать начальника фирмы и попыталась пристроиться к его быстрому шагу.

– Здесь кабинеты наших немногочисленных сотрудников, – тем временем вещал Романов. – Пара айтишников, инженер-строитель, архитектор, геодезист, технолог и пара кабинетов для мастеров и бригадира. Столовая и комната отдыха тоже есть. Фирма маленькая, поэтому штат не особо велик. – Он резко остановился у одной из дверей. – Если повезёт, со всеми ещё познакомитесь. Ну и, конечно, здесь кабинет нашего штатного делопроизводителя.

Романов повернул ручку и толкнул ничем не примечательную белую дверь. Он сделал шаг в сторону и движением руки пригласил Лену пройти внутрь. Лена боязно шагнула и неожиданно заморгала от яркого света. Оказалось, на время выглянуло солнышко, тучи разошлись, и оно затопило светом небольшой кабинет через панорамное окно. Ничего примечательного: стол, компьютерное кресло, и сама умная машина, да пара полок с ровным рядом папок. Не было даже чувства, что здесь кто-то работал до неё. Но вот этот льющийся сквозь стекло свет создавал уют в безликом кабинете и притягивал глаз.

Пока она озиралась, Роман успел пройти к столу и запустил компьютер. Чиркнул набор букв и цифр на бумаге для заметок, а после защёлкал мышкой, открывая какие-то файлы на рабочем столе.

– Признаться, я многим рискую, отдавая эту задачу непроверенному человеку, но меня уже ждут в другом месте. – Он устало потёр переносицу и кивнул на стул. – Что ж, кто не рискует – не пьёт шампанское. Пройдите, я объясню, что нужно сделать.

Лена юркнула на кресло и уставилась в монитор. Табель и график она узнала тут же. Такие же они с Лиской вели на её прежнем месте работы. Если эта и есть та самая архиважная задача, то она легко с ней справиться. Вот только стило Роману встать позади неё и, наклонившись опереться ладонью о столешницу, начать водить другой рукой курсором мышки по монитору, кликая по файлам, все рациональные мысли испарились из её головы. Лене казалось, что она очутилась в живых тисках. Тисках одурманивающе пахнувших. Её окутал аромат свежести бриза и шоколада, смеженный с естественным запахом мужчины, и эта смесь вызвала мурашки на её теле. Лена было дёрнулась, но упёрлась рёбрами о край стола, неудачно стукнувшись. В голове тут же прояснилось.

– Вот электронный журнал всех членов бригады. А вот офисных сотрудников. – Романов даже не подозревал о мыслях, роящихся в её светлой голове, о чём Лена искренне радовалась, и объяснял принцип работы с табелем. – Норма февральских часов здесь. – Он сместил курсор, кликая по очередной вкладке, здесь же найдёте основные данные и нормативы, если возникнут вопросы. Сравните все данные, отредактируйте, если потребуется, и перешлите мне на почту, как только выполните. Мой электронный адрес найдёте в рассылках.

Он наконец-то отстранился, освобождая из плена своей власти, и отошёл от стола, но лишь на шаг. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть прямо в глаза Романа. Начальник «Романовстрой» поджал чувственные губы, а его глаза, казалось, потемнели ещё больше.

– Не советую вам каким-либо образом разглашать коммерческую тайну. В ваших же интересах не подрывать моё доверие к вам, – процедил он хмурясь.

– Не волнуйтесь, Роман Николаевич. Вы сами сказали – моя работа на вас обоюдный интерес. Мне нужна должность. Вам – специалист. Было бы здорово, окажись мы оба в выигрыше.

Лена ответила ему его же словами. Но от того, как он после этого на неё посмотрел, а кадык на мощной шее дёрнулся, её затрясло. Может ещё не поздно сбежать? Как-то она ярко реагирует на незнакомого мужчину. Да и эмоции сегодня так и льются из неё. Что ей, собственно, не свойственно. Она давно научилась себя контролировать, но, кажется, сегодня пошло что-то не так…

– Работайте.

Резко бросил Роман и, развернувшись на каблуках, покинул маленький кабинет. Но дверь прикрыл тихо, практически неслышно.

Глава 11

Часы уже отмерили второй час дня, когда Лена закончила с табелем и отправила его по электронной почте будущему начальнику. Почему-то сомнений, что Романов её не обманет и за выполненную работу-проверку возьмёт на работу, у неё не было. А в том, что она справилась, сомнений у неё не было. Не в первый раз выполняла она эту рутинную работу, спасибо заведующей лаборатории, в которой она работала. Та всегда твердила, что нужно уметь всё, и привлекала к любой работе. Без фанатизма, конечно. Но как данность, действительно Лене оказались практические знания впору.

Она поднялась из-за стола и потянулась, разминая задеревеневшие мышцы. Лена уже и не припомнит, когда в последний раз столько сидела за компьютером. Всё чаще работала на ногах, проверяла, помогала, да и так… привыкла.

Желудок скрутило узлом. Она так и не позавтракала с утра. А если подумать, и не ужинала накануне. Последними в желудке побывали ватрушки Тамары Васильевны и утром кофе. Так она язву заработает, ну или голодный обморок, что скорее.

Вдруг Лене вспомнилось, что Романов рассказывал, что на этом же этаже есть столовая и комната отдыха. Возможно, поесть ей не удастся, но шанс хотя бы выпить чашечку чая повис ярким знаменем перед внутренним взором. Пустой желудок явно посылал уставшим серым клеточкам определённые сигналы. Лена хихикнула своим чудным мыслям и вышла в коридор.

Трудность номер раз – она не знала, куда идти. Все двери были одинаково белыми и одинаково безликими. Опознавательные таблички явно никогда не висели на них. Лена скуксилась. Заглядывать в каждую и отвлекать сотрудников от работы она не хотела. И вновь выслушивать, что Лиза «сменила внешность», какая Лиза работница и доказывать, что она не та, за которую её принимают, на голодный желудок не была готова. Лену смущали её взорвавшиеся чувства и то, как она не могла их сдержать из-за сравнения с сестрой. Она не желала иметь ничего общего с Лизой, но каламбур – от родни не убежать, да и Лена сама, осознано, своими ножками пришла в фирму, где ещё день назад работала близняшка. И чего теперь кидаться на каждого?!

Лена тряхнула головой, откидывая за спину непослушные светлые волосы. Пора перестать бегать. Она уже достаточно уступала и окружала себя ненужными людьми, точнее… Это были не её люди. Чужие. Да сестра, да похожи, но лишь внешне. Лена другая. И в этот раз она не позволит сестре портить ей жизнь. Хотя бы сейчас Лена должна начать отстаивать свои позиции. А эмоции… Эмоции – это неплохо. Главное – контролировать язык.

Елена уже хотела шагнуть к первой приглянувшейся двери, как та открылась и на неё буквально выскочила девушка. Столкновение было лёгким. Девушка едва ли доходила Лене по плечо. Миниатюрная, с молодёжной короткой стрижкой и в объемных брюках и свитере… Если бы не жирно накрашенные глаза, Лена бы приняла её за мальчишку.

– Лизка? Тебя же уволили! – ошарашенно выпалила девушка.

– Привет, – чуть хрипло ответила Лена и сделала шаг назад. – Я Лена.

Её тут же смерили испепеляющим взглядом и фыркнули.

– Чё ты мне лечишь?! Ноги в руки и чеши отсюда, пока я Романову не рассказала, что это ты Галку выжила! Ещё и вырядилась… Думаешь под овечку заделаться?! – С каждым словом девушка распалялась всё больше.

Почему Лена не удивлена, что сестра раскинула в фирме свои матриархальную деятельность, дабы увековечить себя любимую? У Лизы всегда был один человек в приоритете и его благополучие – она. И Лена спокойно выслушивала тираду, даже не думая вклиниваться в поток слов. Она молча достала мобильник из кармана джинсов и открыла вкладку, проваливаясь в папку с личными документами. Пролистала до нужной и открыла фотографию двух свидетельств о рождении. Развернула дисплей к шумной особе, на крик которой в коридор высунулось ещё несколько любопытных лиц.

– Я Елена Воронова. – Повторно представилась Лена. – И сестра-близнец Лизы. К сожалению. – Едва слышно обронила она последнюю фразу. Пока образовалось затишье, она продолжила: – Я пришла на вакантную должность делопроизводителя, но даже не знала, что сестра, работая здесь, подвела фирму. Но я не Лиза. И не несу ответственность за её поступки.

– Да ну на…

Что хотела ответить шумная девица, Лена могла лишь догадываться, но все шепотки и разговоры перекрыл громоподобный рёв:

– Я вам за что плачу?! За сборища в коридоре и болтовню?!

Лена оглянулась. На них с грацией хищника надвигался Романов.

– Ерёмина, ты проект доделала?! – Рыкнул Роман, возвысившись над девушкой. Лена со своим ростом доставала начальнику фирмы макушкой разве что до ключиц, а уж Ерёмина казалась ребёнком рядом с ним.

– Нет, шеф, – пискнула она и, кинув на меня озадаченный взгляд, ретировалась за дверь своего кабинета. Остальные зеваки прищемили своё любопытство и того раньше, поэтому в коридоре они с Романовым остались одни.

– Елена, за мной! – бросил Роман и направился в кабинет делопроизводителя.

Он быстро преодолел путь к рабочему столу, бросил кипу бумаг сверху и сам угнездился в рабочее кресло. Лене вид высокого и широкоплечего мужчины за столом маленького кабинета показался комичным, но она и слова не произнесла. Молча подошла, встала рядом и внимательно посмотрела на Романа. Он вскинул голову и поднял на неё стремительно темнеющий взгляд. И что опять не так? Он сказал «за мной», она и подошла.

– Елена, я успел просмотреть табель, пока возвращался в офис. – Холодно и строго заметил он и отвернулся к монитору, открывая экселевский файл. – Вы допустили лишь одну ошибку.

Лена замерла и удивлённо воззрилась на Романова. Неужели ей не видать должности?! Она ведь несколько раз проверила всё перед отправкой! Лена от досады закусила нижнюю губу и опустила взгляд на сжатые в замок подрагивающие руки.

– Какую? – Тихо уточнила она. Раз не справилась, то хотя бы узнает, где ошиблась.

– Вы не занесли в табель себя!

Холодные, чуть сиплые слова полоснули по слуху, и она вскинула голову.

Роман не даже не смотрел на неё. Он молча, сам добавил графу, внёс её данные и откорректировал табель. Двадцать восьмого февраля напротив её фамилии появилась восьмёрка. Он тут же открыл почту и, набрав нужный электронный адрес, отправил файл адресату.

– Увидели адрес? – Роман откинулся в кресле и поднял на неё взгляд. – Татьяна наш бухгалтер. Будете ей отправлять табеля, счета, заявления на отпуск и так далее… Кстати, про отпуск. – Он достал из верхнего ящика тумбочки небольшую папку. – У нас тут просрочка по графику. Займитесь сегодня. Завтра необходимо будет заняться документами по срочному обучению. Я или Геннадий тебе поможем, но только сейчас, так как это очень важно. Документы свои отсканируйте и отправьте в наш отдел кадров. Вот адрес. Потом перезнакомитесь с коллективом. Сегодня работа-работа и ещё раз работа.

Романов вскочил на ноги. Лена успела отпрыгнуть в последнюю секунду, чтобы избежать столкновения. Роман показался ей ещё более взвинченным, чем утром во время собеседования.

– Пропуск я вам уже оформил. Заберёте внизу, на посту охраны. Начало рабочего дня в восемь, конец – в пять. Не опаздывать. Всё остальное почитаете в договоре, как и оклад, обязанности и прочее. – Он кивнул на те самые документы, кинутые им на стол ранее. – Подпишите и передадите один экземпляр Марии – первая дверь слева от вашего кабинета. Всё, работаем.

Вихрем Романов покинул кабинет и хлопнул дверью.

Лена молчала. В голове царил сумбур. Она ещё пару секунд гипнотизировала закрывшуюся дверь, пока до неё доходил смысл сказанного Романом. Она принята на работу в «Романовстрой»! С сегодняшнего дня!

Качнувшись, Лена схватила договор и вчиталась в строчки. Действительно, её имя и фамилия. Она пролистала пару страниц и замерла. Перечитала снова. Неверующие выдохнула. Руки сами собой задрожали. Уже один оклад казался ей золотым подарком, не говоря о премии. Возможно ли, что для неё начнётся белая полоса? Да с препятствиями, но та, что ведёт к верному пути?

Она прижала холодную ладонь к пылающей щеке и подняла взгляд на закрытую начальником дверь. Вот только правильно ли, что при виде Романова её эмоции выходят из-под контроля?

Глава 12

Роман тяжело откинулся на спинку кресла и потёр рукой занемевшую шею. Он бы всё сейчас отдал, чтобы оказаться сейчас в своей квартире и завалиться спать, но вместо этого он разбирал пакет документов на обучение его работников. Перед глазами замаячил просвет – часть бригады ещё могли быть допущены к работе. Их корочки продлевать нужно только через полгода. Саныч уже выразил ему своё счастье трёхэтажным матом и предупредил работяг о завтрашнем выходе на работе. Нужно бы предусмотреть этим ребятам премию в следующем месяце. Бедолаги будут пахать за своих коллег, которым не повезло попасть под некомпетентность одной отдельно взятой личности. А ведь и у них семьи, которые нужно содержать.

Роман резко поднялся на ноги и заметался, как лев в клетке. Не о том он думает. Оставаться человечным – это конечно хорошо, но на первом сейчас месте его фирма и его имя. Ему ещё очень повезло, что он смог выторговать в Трудовой Инспекции время для устранения нарушений. В ином случае его ждал крупный штраф. При неблагоприятном прогнозе – информация быстро дойдёт до заказчика, и тогда «Романовстрой» придётся ещё понести убытки по неустойке. Роман не может этого допустить!

Его уже потряхивало от перенапряжения последних дней. Но единственным, на кого он может сейчас положиться – он сам. Но при этой мысли перед внутренним взором предстала светловолосая девушка с оленьими глазами. Рома даже замер на полушаге. А ведь Елена смогла его удивить.

Он возвращался из Отдела Труда, когда на телефон пришло оповещение о новом письме на электронной почте. Какого же было его изумление, когда он увидел адресата. Пока таксист вёз его по улочкам знакомого, как пять пальцев город, он открыл ноут и заглянул в прикреплённый файл. К выводу он пришёл довольно быстро – Лена проделала работу достаточно скоро, да ещё и не допустила ошибок. Раз так, то он сдержит данное обещание. Штатная должность делопроизводителя её.

Расплатившись с водителем, Рома быстро поднялся на четвёртый этаж офисного здания. Закинул вещи и портфель с документами в кабинет. Взял со стола один-единственный лист и вышел. Он также скоро оказался в кабинете Марии Звереной – менеджера по персоналу в его небольшой фирме. При ней же размашисто поставил свою подпись на заявлении Вороновой и протянул молчаливой девушке. Та за годы работы в «Романовстрой» уже привыкла к нему и его замашки делать без лишних слов. Хотя, думалось ему, у девушки ушёл не один моток нервов в первый год работы, пока она подстроилась.

– Трудоустройство с сегодняшнего дня. Подготовь мне два экземпляра договора и должностных инструкций. Данные сейчас Геннадий Валерьевич перешлёт. – Рома тут же вытащил мобильный и набрал своего заместителя. После короткого гудка он услышал знакомый до чёртиков голос. – Документы Вороновой Елены скинь Марии. Срочно!

Гена ничего не успел сказать в ответ, так быстро Рома отключился. Но Мария спустя пару минут уже застучала пальцами по клавиатуре – заместитель выполнил поручение.

Роман присел на свободный стул у окна и задумчиво потёр подбородок. Уставившись на проезжую часть далеко внизу, он то и дело думал о новой сотруднице. Елена Воронова явно отличалась от своей сестры. Выполненной работой она его изрядно порадовала. Возможно, она действительно подходящий кандидат на вакантную должность и дело даже не в устроенном Романом глупом испытании. По сути, не будь он знаком с Елизаветой и не будь она причастна к коллапсу в его фирме, он принял бы Елену на должность без этого фарса. Да, с испытательным сроком в три месяца, как положено, но не проявлял себя, как эксцентричный параноик. Рома даже поморщился от своих же действий. Вот только они принесли результат и положительный. Теперь у него есть ответственный специалист, который даже не будет задумываться о шашнях на рабочем месте. У Елены ведь такой уникальный пример перед глазами – собственная сестра.

И всё же, Лена зацепила его не только умственными способностями. В который раз Роман убедился, насколько его привлекают женщины с натуральной красотой. Смотря на Лену, он понимал, как внешне кардинально отличались сёстры. Да, черты лица были схожи (близняшки как никак), но Елизавета выглядела искусственной бесчувственной куклой на фоне нежной и чувственной красоты Елены. На неё хотелось любоваться часами, а в чарующих глазах тонуть. А как девушка живо вспыхивала неподдельными эмоциями и вовсе заставляло кровь густеть, а сердце быстрее стучать в грудной клетке. Хотелось пить её эмоции. Ещё и ещё…

Роман дёрнулся и выпрямился. Мысль, пришедшая ему на ум, совсем не привлекла его, а заставила похолодеть. Нет, сам факт, что его заводит определённая женщина, хоть и не знакомая, его не волновал. Он бы с радостью углубил знакомство и как итог занялся бы с ней сексом. Вот только один нюанс: он терпеть не мог служебных романов. А уж допустить его самому себе с кем-то из своих сотрудниц чреват ворохом проблем. Где вы видели женщину, не возжелавшую бы воспользоваться своим положением любовницы шефа? Вот и Роман не встречал иных. Поэтому даже одна мысль о возможном трахе с Еленой должна быть под запретом!

Перед глазами возникла картинка, как Лена снизу вверх заглядывает в его глаза, внимательно слушая. Неимоверным трудом Рома в тот момент выгнал пошлые мысли из головы и заставил выйти из кабинета. А вот его тело долго не могло успокоиться. Он чувствовал сего пятнадцатилетним сопляком, у которого случился стояк на понравившуюся ему девчонку. Но Боги, как сложно было думать о работе, когда на тебя смотрят такие потрясающе огромные оленьи глаза. Так и представляешь, как Лена опускается перед ним на колени и прежде чем расстегнуть ширинку и стянуть с него брюки, преданно заглядывает в глаза, ожидая похвалы…

– Роман Николаевич, девушка не предоставила реквизиты по банковскому счёту, – заметила Мария, оторвавшись от монитора, и посмотрела на него.

Голос менеджера отрезвил. Роман чувствовал, как его сердце нервно забилось в грудной клетке. О чём он, чёрт возьми, думает?!

– Оставьте графы. Занесём отдельно, когда Воронова ознакомиться. – Его собственный голос звучал хрипло, с приглушённым порыкиванием. Ну надо же. Самому даже непривычно его внезапное увлечение.

Романов дождался документы и незамедлительно покинул кабинет. Вот только в коридоре его ждало небольшое представление: Елену приняли за Елизавету. Он склонил голову чуть набок, рассматривая вторую Воронову, и сам себе удивился: как сестёр можно спутать – они же разные. Но это можно осознать лишь приглядевшись. Только так можно отметить идеальную осанку, более стройную фигуру, разницу в росте (небольшая, но она была) и неподдельную естественную красоту, нетронутую ни краской, ни косметикой, ни медицинскими руками.

Стоило Роману осознать, что он откровенно любуется Еленой, как он разозлился. Гаркнул на сотрудников, срывая свою злость, и оповестил Воронову о приёме на работу. Настолько яркую палитру эмоций и их резкую смену он наблюдал впервые. Ему даже захотелось продлить пребывание рядом с Леной, но он одёрнул себя. Нарезал задач и ушёл, хлопнув дверью.

Романов не позволит девчонке пробраться ни в его мысли, ни в его постель! Всё, что ему от неё нужно – это только соблюдение должностных обязанностей и своевременное выполнение работы. Не больше, но и не меньше!

Он влетел вихрем в свой кабинет и зарылся в документы. Вот только рука сама выудила из вороха бумаг измятый лист резюме с маленькой фотокарточкой. В этот раз Роман осознал, что обычному кредо «Сказал – сделал» следовать будет куда сложнее, чем обычно. Одно дело убрать человека с глаз, другое – из собственных мыслей. А ведь Елена теперь сотрудник его фирмы, и видеться они будут часто… И Роман сам меньше получаса назад подписал же свой приговор, так коварно притворившийся заявлением на трудоустройство.

Глава 13

Елена тяжёлой поступью шла по улице. Из-за вороха новой информации, новых знакомств и колоссально растраченной энергии на неожиданно вспыхнувшие эмоции она чувствовала себя выжатой как лимон. При всём при этом она чувствовала удовлетворение. Несмотря ни на какие затруднения, частое замешательство новых коллег, принявших её за Лизу, она получила должность. И удивительно в короткие сроки после увольнения с предыдущего места работы. И это второй плюс – её стаж не прервался.

Пара тяжёлых капель ударила по лицу. Лена запрокинула голову. Небо заволокло серыми тучами, что и просвета не видно. Вот-вот грянет ливень. Но и это не заставило её ускорить шаг. Всё же истощение и нервное и пищевое не располагает к активности.

И всё же, глупая улыбка собственной гордости намертво прилипла к её губам. Она не только справилась с заданием-проверкой от Романова, но и успела обзвонить сотрудников, чей отпуск пропустили, или вот-вот должен был начаться. Троих она успела уговорить приехать в офис и в срочном порядке оформить грядущие отпуска. Ещё двое должны заехать завтра и перенести отпуска на осень – они уже оговорили даты с бригадиром. К слову, Андреев Валентин Александрович, который сразу же потребовал звать его Санычем и никак иначе, понравился ей по телефонному разговору. Она не знает, как в жизни, но по телефону он показался ей добряком и в целом отзывчивым человеком.

После долгих телефонных переговоров Лена запустила свой нос по всем тумбочкам, папкам на полках и архиву на компьютере, выискивая информацию по обучению сотрудников. С приятным удивлением осознала, что её предшественница вела документацию скрупулёзно. И почему Лиза не справилась с работой, для неё оказалось загадкой. Но отмахнувшись от мыслей о сестре, Лена окунулась в данные таблиц и сверяла с имеющимися документами работников бригады. Она быстро отсеяла тех, у кого сроки в удостоверениях ещё не вышли, и вывела дополнительную таблицу тех, кого требовалось срочно отправлять на обучение. А вот как отправлять, куда и как оформлять предстояло ещё разобраться…

Очнуться от работы ей помогла лишь трель мобильного телефона. Опять звонила Василиса. И Лена уже хотела взять трубку, но взгляд зацепился за светящиеся цифры в углу экрана. Шесть часов пятнадцать минут. Да как так она заработалась?! Даже шума уходящих коллег она не слышала. Отправив компьютер в спящий режим, она схватила сумку и выскочила в коридор, гадая, где может найти свою верхнюю одежду. Но и пуховик, и шарф оказались на вешалке в приёмной. Быстро схватив вещи, она юркнула к лифту. На посту охраны затребовала свой пропуск. В этот раз охранник был куда сговорчивее, но провожал Лену всё таким же озадаченным взглядом.

И сейчас, пока она неспешно шла домой, Лена вновь переживала все эмоции минувшего дня. То и дело мысли ненароком скатывались к одному-единственному человеку. Романов Роман Николаевич, молодой начальник строительной фирмы, которую сам и закладывал. Но думалось ей, не без помощи инвесторов или родственников… Лена не могла даже на вскидку дать ему больше тридцати лет на вид. Чтобы узнать точно, понадобиться заглянуть в картотеку…

Любопытные мысли быстро сменились одним образом начальника, стоило ей вспомнить его высокую и широкую фигуру. Когда он приближался к ней, Лена и вовсе думала о том, какой необъятной кажется его грудь. Она не удивится, если под слоями ткани прячется атлетично сложенная фигура, ошибочно законсервированная в деловой костюм. Лена на мгновение вспомнила высокие скулы с проступившей щетиной, чувственные губы, нос с небольшой горбинкой и серо-голубые глаза… Чёрт, да её начальник – живое олицетворение сексуально-порочного парня. Ко всему прочему она бы не удивилась, увидеть его однажды на обложках модного журнала.

Лена остановилась посреди тротуара. Она поняла одну вещь: начальник действительно будет часто волновать её. Всё же Романов не может не привлекать к себе внимания. Красивый, сильный, харизматичный, да и ещё человек слова… И работать им напрямую. Но ей ни в коем разе нельзя вспоминать его лицо во всех подробностях и фантазировать, какое у него тело. Он её начальник. Она его подчинённая. Никаких отношений между ними, кроме деловых, быть не может. И не будет! Лена сжала кулаки и быстро зашагала вперёд. Хватит с неё слухов, да и подтверждённой правды, что гуляет по офису. Геннадий Витальевич чётко дал понять, что с Лизой у него были интимные отношения. И к чему это привело Лизу? А она доказывает всем и в первую очередь себе, что она отличается от сестры. Лене и без того претили служебные романы – они рано или поздно превратно сказывались на рабочем процессе и не только любовников, но и окружающих. А уж теперь Лена и подавно от таких мыслей будет держаться подальше. Даже несмотря на потрясающие меняющие цвет радужки глаза нового начальника! А руки… какие широкие и сильные у него руки с бугрившимися венами… Какого это почувствовать их прикосновение к голой коже?

Лена споткнулась. Покраснела до ушей. Она чувствовала, как запылала кожа на шее… Она выругалась, и пыхтя на своё разгулявшееся воображение, побежала к родительскому дому.

***

«Этот Виктор ничего». Лиза валялась на кровати и переписывалась с бывшим парнем своей сестрёнки. Но ей пришлось попотеть, доказывая, что она пусть и родня Ленке, но они два разных человека. Чёрт! Она ненавидела, когда её сравнивали с этой серой мышью. От мысли о Лене её снова передёрнуло. Мать то и дело сегодня о ней только и спрашивала. Сначала с маниакальным припадком готовила любимые блюда Ленки, а потом ходила и заламывала руки с вопросом: «Где же она?». Хоть бы и правда пропала, как три года назад, но на этот раз не вернулась!

Лиза опять скользнула взглядом по аватарке собеседника. С неё на Лизу смотрел уверенный в себе самец, этакий представитель пола сильных мира сего. Будет вкусно его раскусить и подсунуть под каблук. Сколько-то, но она сможет использовать его в своих планах. Ленке не стоило возвращаться домой, здесь только её, Лизино место.

– Леночка!

Вскрик матери заставил поморщиться. Но Лиза поднялась с кровати и поплелась в коридор. Надо же понять, где носило эту малахольную. Изнурённый вид сестрички её несказанно порадовал, но вот счастливая улыбка от уха до уха вызвала обратную реакцию.

– Мам, да не нервничай ты так. – Лена скинула свои ужасные габаритные ботинки с ног и кинула на крючок едва намокшую куртку. – Я на работу устроилась.

– Значит, ты не уедешь от нас! – Мать засияла и пустилась обнимать Лену. – Я так рада, Леночка, так рада!

– Действительно, счастье! – Едко расплылалась в улыбке Лиза, как только смогла вклиниться в лепет Лидии Дмитриевны. – Будет кому оплатить задолженности по коммунальным услугам.

– Задолженности? – Бесячие оленьи глаза Ленки округлились.

– Леночка, пошли ужинать, – мать побледнела и потащила озадаченную сестру на кухню.

– Да-да, сестрёнка, – Лиза бросила ей в спину напоследок: – А ты как думала? За жизнь под крышей над головой нужно платить.

Лиза была довольна видеть непонимание, смешанное с волнением на лице сестры, но она никак не ожидала, что Лена вырвет локоть из цепких рук матери и в два шага окажется напротив неё.

– А где же твоя оплата?

Лена уставилась немигающим взглядом на неё. Отчего-то по коже пробежался мороз при виде такого упрямого выражения лица сестры. Лиза опешила. Такой она не помнила Лену. Их Ленка всегда молча сносила уколы, издевательства и насмешки. Их Ленка не умела постоять за себя. Да даже слова в свою защиту никогда не вымолвила.

– Или ты можешь только потреблять? – Лена наклонилась чуть ближе к её лицу и выговорила еле слышно, наверняка чтобы мать не услышала: – Столько ножки раздвигать перед обеспеченными мальчиками, а денжат не заработала?

Лиза похолодела. Она тяжело задышала и с ненавистью посмотрела в холодные голубые глаза сестры. С удивлением она осознала, что из них пропал застарелый страх, роптание, а слезами и близко не пахло. Лизины слова не достигли нужной цели. Наоборот. Ситуация резко обернулась против неё. И откуда этой сучке известен её маленький секрет? Она же только пару дней, как приехала!

– Советую тебе самостоятельно позаботиться о своих тратах! – закончила Лена и отстранилась. – От меня ты больше ничего не получишь. С тебя явно хватило отцовского наследства.

Лиза тяжело дышала, зло сжимала кулаки. Ей хотелось кинуться к скрывшейся на кухне сестре и расцарапать ей лицо. Но нет… Она не опустится до марания своих ручек. Она просто сделает ей больно, как делала это много раз, другим способом. В конце концов, психологическая боль никогда не сравниться с физической.

Глава 14

Лена весь вечер пронаблюдала за дёргаными движениями и ужимками матери. Она так и не смогла с ней нормально поговорить – Лидия Дмитриевна замкнулась в себе. Единственное, что мама делала, так пыталась досыта накормить её. В этот раз Елена не стала отказываться от нормального ужина. Правда, желудок очень быстро запротестовал – он не был готов поглощать разной степени тяжёлую пищу. А мама расстаралась: запекла курочку в духовке и сделала пюре. Положение спас только лёгкий салат для аперитива. А что-то ещё, кроме маленького крылышка, Лена не смогла заставить себя съесть. Всё же раз за разом пренебрегать своим обедом было не лучшим решением для неё. Лишь бы она не успела язву заработать, или ещё каких проблем с желудком. Проблем со здоровьем иметь ей очень не хотелось.

После ужина мама отправила Лену отдыхать, наотрез отказавшись от её помощи с уборкой и тем более разговаривать. Неужели у её семьи какие-то большие проблемы с платёжеспособностью? Лена задумчиво вертелась на крутящемся стуле в своей комнате… В целом, она могла даже в это поверить, раз и Лиза не преминула упустить это из вида, значит, что-то да есть. Но вот вопрос, нужно ли Лене в это вмешиваться?

Она вспомнила полный ненависти взгляд сестры. Кажется, она поступила слишком низко, выдав Лизе, что она прекрасно осведомлена её способом общения с мужчинами и получения от них спонсорства. И поэтому по-прежнему будет лучшим решением при возможности съехать из родительского дома… Вот только… Её всё больше беспокоило поведение мамы и её здоровье. Справится ли Лидия Дмитриевна, если и дальше будет находиться под гнётом влияния Лизы?

Телефонный звонок выхватил уставший мозг из невесёлых дум и вернул к реальности. Лена глянула на дисплей и не удивилась, увидев входящий от Знаменой. И в этот раз она приняла звонок.

– Честно говоря, я уже задумываюсь о собственной вменяемости… – Услышала Лена голос Василисы, стоило поднести телефон к уху. – Зачем звоню человеку, который больше игнорирует, чем отвечает?

– Знаешь, сама тебе удивляюсь, – с улыбкой ответила Лена. Она поднялась со стула и быстро закрыла дверь на замок, повернув механизм. – Но знаешь, я безумно этому рада. Я говорила об этом тебе?

– Оно и видно! – Пропыхтела Лиса на той стороне. – Слушай, я всё кручу в голове разговор с твоей сестрой, когда я думала, что это ты…

– И зачем? – с учащённым сердцебиение спросила Лена.

– Она ведь взаправду тобой прикинулась! – Возмущённо выкрикнула Василиса. От оглушительного визга Лена даже телефон отвела от уха и озадаченно покосилась на мобильный, словно это он виноват. – А если она ещё перед кем-то претворится тобой и подставит тебя?!

Василиса продолжала возмущаться, повышая голос с каждым новым словом, и даже не замечала этого. А Лена хрипло и горько рассмеялась. По щеке скатилась предательская слеза. И только это отрезвило её, заставило замолчать и осознать, что на том конце провода к ней прислушались и ждут, когда она скажет хоть слово.

– Лис, она часто такое проделывала. Сколько себя помню…

– Твою ж мать! – В динамике раздались совсем уж нелестные выражения, от которых лицо Лены вытянулось от удивления. Она не припомнила, чтобы хоть раз слышала такой складный и трёхэтажный мат от Знаменой, даже тогда, когда они в запаре носились с отчётами перед проверкой на бывшей работе.

– Лис! – Тихо позвала Лена. Возможно, она пожалеет. Возможно, она делает ошибку. Но Знамена подкупила её своей искренностью и открытостью. Зацепила своим неподдельным беспокойством о ней. Возможно, они не подружатся. Но сегодня и сейчас она хочет ей открыться и впустить в свою жизнь. – Лис, я на работу устроилась…

***

Лена отчаянно зевала и всматривалась в таблицу сонным взглядом. Она допоздна разговаривала со Знаменой, выдав той всё как на духу и про родителей, и про сестру, про последствия после смерти отца, про учительницу-соседку и про подробности устройства в «Романовстрой». Лиса успевала вставлять только отборный мат. Кажется, она глубоко была поражена. Но больше не отношением сестры-близняшки, а Лениным терпением и бездействием. Напоследок даже сказала, что если она сама не разберётся и не расставит все точки над «ё» дома, то Лиса приедет и надерёт ей зад. И не Лизе, а Лене! Но и добавила, прежде чем отключиться, что, кажется, она поняла, каким ветром она связалась с Виктором, но теперь она надеется, что Лена обратит своё внимание на более достойного мужчину.

Лена хмыкнула себе под нос. Ага… Сама дров наломала, пора их разобрать и сжечь к чёртовой бабушке. А то ноша может статься неподъёмной. А оно ей надо? И что Лиса имела ввиду, говоря о «достойном мужчине»?

Дверь внезапно в кабинет открылась, и Лена непроизвольно дёрнулась. В проёме оказалась вчерашняя шумная девица. Она нервно оглянулась по сторонам и быстро юркнула в кабинет, прикрыв за собой дверь. Воинственно воззрилась на Лену, держа что-то за спиной. Повисло напряжённое молчание.

– Вы что-то хотели? – Не выдержала Лена.

– Я… Ты… В общем!

Девушка дёрнулась и водрузила прямо на документы, с которыми работала Лена, коробочку, перевязанную яркой розовой лентой. Она одурманивающе сладко пахла. Лена заглянула вовнутрь: ярко украшенные маффины.

– Эм… – Лена озадаченно подняла глаза на мнущуюся в смущении коллегу.

– Прости меня за вчерашнее. – Девушка вздёрнула подбородок и упрямо заглянула в Ленины глаза. – Я правда приняла тебя за Лизу. Эта тварь у нас столько крови попила! Ой… – Она опять дёрнулась. – Блин, она же твоя сестра. В общем, извини. Я Ксюша Ерёмина, архитектор.

Лена по-новому взглянула на новую коллегу. Она даже не могла и предположить, что архитектор «Романовстрой» окажется такой маленькой девушкой-неформалкой. Вот и сегодня Ксения была одета в свободные брюки и толстовку, на манер мужских, а на голове, пряча короткое чёрное каре, была чёрная бейсболка, повёрнутая козырьком назад. При этом Ксения явно любила яркие цвета, раз выбор пал на маффины с кремом цвета вырви глаз.

– А если я окажусь под стать сестре? – Вздёрнув бровь решила-таки усомниться в чистоте намерений новой коллеги Лена. – Или доза пургенчика уже предусмотрена в сдобе?

Глаза Ксении сейчас бы поспорили размером с пятирублёвой монетой, так забавно они выпучились. Девушка фыркнула, схватила коробку и развернулась, чтобы уйти.

– Ксюша, – со смешком обронила Лена, заставляя ту затормозить. – Может, попьём чай вместе?

Лена зашелестела пакетом, который не успела ещё с утра разобрать, и вынула на свет кружку с лиловыми сердечками на боку (старая, любимая) и коробочку свежих макарун, что не удержавшись купила в кофейне рядом с офисом.

– Мы не с того явно начали знакомство, – поднимаясь из-за стола, подтвердила Лена. – Но я действительно не моя сестра. И мне плевать, как вы о ней отзываетесь. Главное, чтобы её тень не падала на меня.

Ксения фыркнула и кивнула головой в сторону двери:

– Пошли в нашу маленькую столовую, покажу что к чему.

***

Они неспешно тянули горячий ароматный чай с мелиссой и успели съесть по одному маффину и макаруну, когда Ксения завела разговор, который Лена и ждала услышать. О Лизе. И иначе быть не могло. Она даже криво усмехнулась.

– В общем, её наш зам привёл, – скривилась Ксюша. – Они трахались, а тут у нас прежний секретарь в декрет ушла. Ну, казалось бы, какая нам разница, кто бегает бумажки подписывать и кофе носить. Даже было начхать, что в перерывах она отсасывает у Геннадия, – чуть тише добавила она. – Да вот Лизок охотилась за рыбкой покрупнее.

– Неужели за Романовым? – понимающе хмыкнула Лена.

– Ага. Ты представляешь?!

Лена как раз-таки представляла. Но одна мысль, что Роман Николаевич спал с Лизой, вызвала в ней отвращение. Она ненароком передёрнула плечами.

– Но Романов наш тёртый орешек в отличие от своего друга!

– Друга?! – Единственное, что смогла выдохнуть Лена. Её сердце забилось чаще. Кажется, зря она дурно успела подумать о начальнике. И это её несказанно обрадовало. От этого осознания Лене пришлось себя одёрнуть. Ей нужна эта работа. А вот проблемы – нет. Какая ей разница, кто с кем спит? А точнее, с кем спит Романов? Он свободный человек, видный мужчина, он не перед кем не обязан отчитываться в своём выборе и действиях. И уж тем более не будет оглядываться на чужое мнение.

– О, ты не в курсе? Романов и Ладушкин – друзья детства. Правда, все как узнают – удивляются. Они же совершенно разные. И не только в подходе к работе. В жизни тоже. Гена только и думает, что о бабских ножках, которые только и должны в его понимании, что уметь раздвигаться перед ним. А вот Роман смотрит не на внешность, а на человека. Пафосно звучит, но это так. И ты скоро в этом убедишься.

Лена поражённо хлопала ресницами, уставившись на Ксюшу. Она даже отвлеклась от размышления о возможной личной жизни Романа Николаевича. Коллега вылила на неё разом, буквально во второй день знакомства, информацию о начальниках не задумываясь. Кажется, Лене стоит быть аккуратнее в высказываниях рядом с Ксенией. Возможно, она сама по себе такая болтушка, но не стоит рисковать.

– Ну и что Лиза? – Лена вернула разговор в изначальное русло.

– Что-что? – Ксюша не по-девичьи хохотнула. – Отбрил Романов её. Тогда твоя сестричка снова принялась вить верёвки из Гены, а под шумок сорвала всю злость на нас, которые были в курсе её ужимок и подсмеивались. Галку она так и подставила перед Ладушкиным. Мол, та сливала информацию конкурентам. А тот,пока Романов был в командировке, не стал разбираться – думаю, поверил на слово Лизе, они же спали вместе. Вот Галка от обиды не стала упираться и доказывать, что она не осёл. Написала заявление по собственному и ушла.

– М-да…

Елена даже не удивилась. Почерк сестры был достаточно узнаваем. Но то, что она также манипулирует и подставляет людей в жизни, а не только Лену, её поразило. И всё это в погоне за обеспеченной жизнью?

Внезапно открылась дверь в маленькую столовою, и в проёме показался Ладушкин.

– Вот вы где, Елена! – Он криво усмехнулся, снисходительно поглядывая на неё сверху вниз. – Вам не кажется, что отлынивать от работы в первый полноценный рабочий день вверх наглости?!

Кровь разом прилила к Лениному лицу. Сердце глухо забилось в груди. Лена медленно поднялась из-за стола, искоса глянув на посмурневшую Ксению. Ерёмина волком смотрела на заместителя начальника фирмы, словно он у неё конфетку отнял.

– В распорядке дня не было ни слова сказано, что нельзя делать небольшие перерывы, Геннадий Валерьевич, – глухо заметила Елена. Улыбка заместителя разом потухла. А вот в его взгляде промелькнуло не то раздражение, не то злость. – Если это так, не могли бы вы меня заранее ознакомить с расписанием перерывов? На будущее, так сказать…

– То, что вы зубастая это хорошо. Но иногда стоит и промолчать. Особенно перед начальством! – недовольно бросил Ладушкин.

– Я отдаю себе отчёт, когда и что я говорю, Геннадий Валерьевич. – Лена прошла к хромированной раковине и сполоснула свою чашку. Поставила её аккуратно на сушилку и повернулась к ошарашенной её поведением Ксении. – Прости, Ксюша, попьём ещё чай после рабочего дня.

– Можно и в обеденный перерыв, – удивлённо заметила Ксения, но Лена уже вплотную подошла к заместителю «Романовстрой»

– Только устроились и уже ершимся? – тихо осведомился Геннадий Валерьевич.

– Вы же меня по рабочему вопросу искали? – игнорируя изучающий взгляд мужчины, осведомилась Лена.

– Пошли, – Геннадий освободил проём и двинулся в сторону её кабинета. – Надо разобраться с обучением. Нам дали короткий срок для устранения нарушения…

Глава 15

Роман по уши погряз в документации, расчётах нового грядущего заказа и общением с заказчиками. Параллельно он успевал контролировать работу персонала и мотаться на стройку, где работа продвигалась со скоростью улитки. Катастрофически не хватало дополнительных рук, которых он не мог допустить к работе из-за просроченных корочек по обучению. Гена каждый вечер отчитывался ему о проделанной работе. В команде с Еленой они уже вышли на финишную прямую с оформлением документов и согласованием договоров с институтом – уже в следующий понедельник ждут наших ребят на лекциях. Частично тиски, державшие в напряжении Романа, ослабли, но он сможет вдохнуть полной грудью лишь тогда, когда они нагонят график строительства. На данном этапе у них пошли колоссальные задержки. Если заказчик нагрянет с проверкой, им не отвертеться от объяснений, а там могу возникнуть проблемы с неустойкой за задержку сдачи объекта.

Дверь в его кабинет отворилась – без стука только Геннадий мог нарушить его добровольное затворничество.

– Ого! – Присвистнул его друг, заставляя сморщиться от ударившего по барабанным перепонкам звука. – Тебя скоро за кипой бумаг и видно не будет!

– А чья это вина? – устало рыкнул Романов. – Где новый секретарь?

– Ты выкатал столько требований к соискателю, что пока наш телефон молчит. Служба занятости ещё ищет кандидатуру наиболее подходящую. Кадровик на сайтах занимается поисками. – Ладушкин развёл руками, но голос его уже звучал без прежнего веселья.

– Чего припёрся тогда? – Рома откинул ручку и снял очки. Он одевал их за редким исключением – когда глаза уставали от большого количества цифр и букв перед глазами. А за минувшую неделю Роман единственное, что не поселился в кабинете.

– Хотел рассказать тебе об успехах второй Вороновой, – хохотнул Гена и почему-то взбесил Рому.

От упоминания другом Елены, в таком ключе и с снисходительно-оценивающими нотками, заставило его иррационально отреагировать. Тело напряглось, кровь прилила к лицу, а сердце забилось чаще в грудной клетке.

Всю минувшую неделю он избегал Лену, но не из прихоти. Гена был ответственен за случившийся коллапс в фирме, вот и был назначен помощником и главным исправителем проблемы. А вот Роману приходилось разбираться с корреспонденцией, мотаться по городу и продолжать переговоры с заказчиками, да и грант никто не отменял. Он успел заявить об участии «Романовстрой» в конкурсе и не хотел отступать, не начав даже борьбу. В работе его лучшего архитектора Ерёминой он был уверен. Они вместе разрабатывали проект, осталось только его представить на городском административном собрании в июне… Если повезёт и фирма догонит свои же графики строительства, то и на конкурс он отправится с чистой совестью и уверенностью в победе на шестьдесят процентов. Крупные фирмы и его извечного конкурента Ладова не стоило поспешно сбрасывать со счетов. И вот одно упоминание, да ещё такое снисходительное от его друга и бывшего сестры Вороновой (хотя Гену назвать чьим-то мужчиной всегда было сложно, он больше потребитель) вызвало искреннее негодование. До сих пор Роман не задумывался, был занят более важными делами фирмы, но как же отторгает сердце присутствие, причём близкое, Гены к Елене. А ведь они всё это время практически не расставались, стремясь отправить на учёбу работников как можно скорее.

– И? – пытаясь совладать со взметнувшимися эмоциями, выдал Рома. Ему не нравилась его собственная реакция на вполне безобидное поведение друга. В конце концов, Роману всегда было плевать, кого осуждает, за какую женщину рассказывает и тем более, с кем планирует переспать Ладушкин.

– Зубастая, но ответственная. Суть схватывает налету. Через месяц-другой сможет работать без замечаний. Я даже удивлён.

– Почему? – Осведомился Рома. Почему-то он даже не сомневался, что Лена справится с выполнением обязанностей, особенно после её появления в его офисе и в его кабинете. Да и заданием-проверкой она доказала, что легко справится с любой поставленной задачей, даже в стрессовых условиях.

– Лиза же даже элементарный факс отправляла часами и… – Гена замолк, стоило ему столкнуться с прищуром резко потемневших глаз Романа.

– Гена! В твоих же интересах, чтобы ты даже не упоминал об этом! – Рома говорил тихо, но в кабинете витало напряжение. – Не то отправишься вслед за своей бывшей любовницей.

– Кхм…

Гена прокашлялся и юркнул на диван у стены. Расслаблено вытянул ноги и попытался сменить тему.

– Завтра во сколько женщин поздравлять будем?

– С чем? – не понял Романов вопроса.

– Завтра уже седьмое марта! – Также невозмутимо ответил Ладушкин. – Или мы ограничимся поздравительными открытками по СМС?

– Не гони беса! – Роман недовольно глянул на календарь, украшавший одну из стен его аскетичного кабинета. – Чёрт, я и не заметил, что уже подкрались выходные.

Он запустил пятерню в растрёпанные светлые волосы и откинулся на спинку офисного кресла.

– Я так и понял. Цветы я заказал. Курьер доставит к восьми утра. Пока наши красавицы придут, попьют кофе и накрасят губки, мужской коллектив соберётся в приёмной. Туда и позовём дам, вручать им наши скромные поздравления.

– Какие подарки взял на этот раз? – Как-то так повелось, что они с Ладушкиным изначально от лица фирмы покупали женщинам на Восьмое марта не только цветы, но и небольшие подарки.

– Сертификаты в магазин косметики, – пожал плечами Гена. – Вот думаю, а второй Вороновой он вообще нужен, или сестре отдаст? Всю неделю, сколько ни вижу её, как есть мышь серая, даже ресницы не красит. Хотя моська симпатичная. Да и уверен, под этими необъятными свитерами прячет неплохое тело… Зря серостью скромной претворяется. Слушай, а как она любит пререкаться. Я ей слово, она мне десять. И вопросами сыплет…

– Ты домой во сколько уходишь? – спросил Романов. Его раздражало сравнение Лены с мышью. Ведь девушка лучилась естественной красотой. Подчеркнуть-то можно, но уродовать себя, как та же её сестра… Рома не хотел бы однажды увидеть такой Елену. А вот что она явно не расположена к его другу, его порадовало.

– Ну как обычно, – Гена глянул на наручные часы, а после озадаченно перевёл на Романа взгляд. – Восемь часов. Думаю, пора отчаливать.

– Ну так Лена тоже ещё не ушла, – заметил Роман и развернул монитор к другу, где открыл сводку проходов с поста охраны. – И всю минувшую рабочую неделю она уходила гораздо позже нормированного времени.

– Ей сказали, что сверхурочка не оплачивается. Что за инициатива?!

Гена вскочил на ноги и поспешил вон из кабинета, а Романов вернул монитор в исходное положение, и сам озадаченно уставился в сводную таблицу. Он и сам удивился, увидев часы выхода новой сотрудницы. Да и полез он сейчас туда, чтобы просто удостовериться, как и прежде любил это делать, в ответственности его сотрудников. Оказывается, Воронова подолгу задерживалась и находилась не так уж далеко от него всё это время. Если бы он захотел, то легко бы перехватил её в любой из этих вечеров…

Нет! Роман тряхнул головой. Закрыл сводку и вернулся к прерванному занятию. Ему нет дела до девчонки. Ему нужен только работник. Остальное его не касается. Вот только он и сам не мог объяснить себе, отчего же так остро реагировал на любое упоминание Елены и так жаждал её увидеть. Ведь он предотвратил основную проблему. Гена тоже исправился мигом. Делопроизводитель нанят. Документацию можно разбирать в более щадящем темпе. Но Романов буквально с головой ушёл в работу, словно у него нет другой жизни.

Рома сверлил с минуту взглядом бумаги, а затем резко поднялся. Оправил компьютер в спящий режим, схватил пальто, портфель и поспешил на выход. Надо привести себя в порядок и заглянуть в любимый бар. Ему явно не хватает женского внимания, вот и зациклился ненароком на новой сотруднице.

Он замкнул кабинет, спустился на первый этаж на лифте. Быстро попрощался с охранником, накидывая пальто. Рома вышел на улицу, оглядываясь в поисках такси, и замер. Не так далеко шли Ладушкин и Елена. Он теперь легко отличал одну сестру от другой, и с Елизаветой больше не спутает. Гена держал Воронову за руку и что-то, смеясь, ей рассказывал. Лица Лены не было видно, но то, что не оттолкнула было ясно, как день. Романов зло выругался. Развернулся на каблуках и поспешил в противоположную сторону. Ничего, прогуляется. Кажется, ему полезно проветриться. В ином случае он сейчас вернётся и почешет кулаки об лицо друга. И, главное, за что, он не сможет объяснить ни ему, ни себе.

Глава 16

Неделя у Лены выдалась насыщенная. Она даже не заметила, как подкрался Международный женский день, а вместе с ним и праздничные выходные. Наверное, если бы не Лиска, с которой они каждый день теперь стабильно созванивались и делились минувшими событиями, вспоминали истории из детства, студенчества и, конечно же, их совместной работы. Обе пожалели, что не случилось дружбы изначально. Им было куда комфортнее общаться в реале, а не по телефону. Но хоть так. И оказалось, что у них много общих взглядов по жизни. Начиная с фильмов или жанров книг и заканчивая глобальным мировоззрением. Хотя случались и споры. Как оказалось, вкусы на мужчин и манера общения с ними у каждой разная. Как выяснили? Спорили полночи напролёт, кто из актёров красивее: Крис Хемсворт или Данила Козловский. К решению не пришли. Каждая осталась при своём мнении.

– И почему Козловский?

Лена потёрла глаза, что так и норовили закрыться, и спохватилась. Она сегодня накрашена. По совету Василисы она таки вчера зарулила в торговый центр, прежде чем вернуться домой. И заглянула в магазин косметики. Её прежняя пришла в негодность – срок годности был просрочен. И от души скупилась, гуляя между благоухающих полочек, что так и манили своей разнообразной продукцией…

Если бы не упавший ей на хвост заместитель Романова, она бы дольше гуляла по магазину. Но стоило ей опять завидеть Геннадия Валерьевича, она бросила выбирать цветную палетку теней, здраво рассудив, что ей хватит и пастельной, и пулей кинулась на кассу. Ей хватило этой липучки за эту неделю с его вечными замечаниями и шуточками на грани. Возможно, он так хотел расположить к себе, но получился обратный эффект. С каждым днём заместитель всё больше напрягал своим присутствием и отталкивал. А сегодня он и вовсе пристал с предложением прогуляться под слоганом «Елена, что ж вы так заработались. Давайте я вас домой провожу!». Может, он так хотел встретиться с Лизой, шут его пойми. Да вот только Лене Ладушкин ни в провожатых, ни в компаньонах для прогулки не был нужен, и под предлогом зайти в кондитерскую она от него сбежала…

– И что это на него вчера нашло?

Озадаченно Лена закусила нижнюю губу, пока копошилась в сумке в поисках маленького зеркала, чтобы проверить, не смазался ли макияж. Но дверь внезапно отворилась, и в её кабинет ворвался шумный вихрь в лице здешнего архитектора Ксюши.

– Вау, ты принарядилась! – Она не спросила, а восторженно подтвердила.

Лена скованно пожала плечами. Она давно не носила платья – не было повода. Да и работала она прежде по сменам, не глядя на государственные праздники. А тут решила всё же надеть серое платьице, которое отливало серебристыми нитками. Оно казалось простым, но в то же время очень даже нарядным. Просто более скромного кроя: длина чуть выше колена и в-образный вырез. Единственное украшение на нём – это металлический пояс-цепочка.

– О, красивый кулон! – Ксюша подошла ближе и подцепила пальцем тонкую золотую цепочку с кулончиком-капелькой – последним папиным подарком перед его кончиной.

– Спасибо. Ты тоже мило сегодня выглядишь, – заметила Лена, оглядывая просторные белые брюки и серую рубашку на миниатюрной девушке.

– Я даже на каблуках! – Ксюша расплылась в улыбке и, повернувшись спиной, откинула ножку, обутую в ботинки на высокой платформе. – Сегодня же нас будут поздравлять. Нужно быть при параде!

Лена улыбнулась и таки выудила несчастное зеркальце. Глянуть на себя она не успела. Дверь снова отворили без стука, словно у неё тут проходной двор, и показалось уже ненавистное ей лицо Ладушкина.

– Девчата, ждём вас в приёмной! – Он у же хотел ретироваться, но в последнюю секунду передумал и уставился на Лену круглыми от удивления глазами. – Воронова, ты ли это?

Ксюша и Лена изумлённо переглянулись. Ни одна, ни другая не понимала его вопроса.

– Надеюсь, дождь сегодня не пойдёт! Ты решила перестать претворяться серой мышкой и сразить мужскую половину коллектива своим настоящим лицом?

Лену до глубины души разозлили его слова, да вот только смотрел на неё Ладушкин с неподдельным интересом. И наверняка считал, что сделал ей неописуемой щедрости комплимент. Сколько она больше с ним общалась, столько и приходила к мнению, что иначе как с подколками и снисхождением к женщинам он общаться не умел. Этакий первый парень на районе. И небось искренне полагал, что этим располагает к себе, привлекает.

– Зря стараетесь, Геннадий Валерьевич, – хмуро ответила Лена и поднялась из-за стола под его оценивающим взглядом. Хотелось закрыться руками, но Лена сдержалась. – Я не Лиза. И, наперёд, вкусы и взгляды на жизнь у нас разные.

Ладушкин хмыкнул и посмотрел полным превосходства взглядом, словно говорил, что докажет обратное.

– Идёмте в приёмную, дамы.

Ладушкин развернулся, не дождавшись ответа. А Лена была готова разразиться проклятьями. Какой самовлюблённый второй начальник ей достался.

– Лен, не обращай внимания. – Тёплая ладошка коснулась её ледяных пальцев. Ксюша доверительно заглянула в её глаза. – Он по первой со всеми так. Бабник он. Ну и не прочь всех прощупать на почву интима, а вдруг перепадёт. Но… – Ксюша потупилась и совсем уж тихо добавила. – Если перетянешь гайки, кусаясь с ним, это может обратиться плохой картой против тебя.

– Он чрезмерно дотошен к тебе, не так ли? – обескураженная откровенностью Ерёминой, спросила Лена.

– Не больше, чем Романов.

– Но больше Ладушкин щепетилен к твоим работам. Да и на тебя реагирует немного резче, чем на остальных. – Лена задумалась. – Я хоть тут совсем уж недавно, но успела заметить. Ты уж извини, если неприятную тему зацепила.

Ксюша лишь махнула рукой и направилась на выход из кабинета.

– В пень Гену и его подкаты. Пошли, нас ждут цветочки, вкусняшки и шампанское.

– Алкоголь? С самого утра?! – Лена опешила.

– О, ты же, наверное, не в курсе! – Ксюша хлопнула себя по лбу и развернулась к ней. – Это уже маленькая традиция. Как-то так повелось, Романов сам устроил. К Двадцать третьему февраля поздравляют женщины мужчин, и последние проводят этот день на лайте, а к Восьмому марта наоборот. Этакий оплачиваемый короткий рабочий день. В двенадцать девочки могут разбегаться по домам.

– Дурость какая…

Лена покачала головой и пошла за чуть подпрыгивающей от нетерпения Ерёминой. Для себя она уже решила, что доработает день как положено. Ей ещё нужно разобрать свалившуюся от Ладушкина документацию и созвониться с работниками бригады – объявить о расписании обучающих лекций в институте…

Задумавшись, она не сразу ощутила на себе пристальные взгляды. Лена выплыла из своих мыслей и огляделась. Хоть она за минувшую неделю познакомилась с работниками офиса, а всё же они ещё не привыкли к её присутствию. Да и, что греха таить, открыто сравнивали с Лизой. Это по-началу цепляло, а потом ей стало не до того, стоило с головой уйти в работу…

В этот момент кабинет Романова отворился и из него шагнул свет всей фирмы – Роман Николаевич собственной персоной. Лена не смогла проигнорировать ни его свежее лицо без тени щетины, ни искрящиеся теплом взгляд, ни чувственные губы, что тронула улыбка. Впервые увиденная улыбка настолько подкосила её, что она даже проигнорировала идеально севший по его атлетично сложенной фигуре костюм стального цвета. Когда осознала, то у Лены даже мысль проскочила, что они одеты в сочетающуюся между собой одежду, как у парочки.

От этой мысли она зарделась. Кровь ни к месту прилила к лицо, опаляя щёки. Она старалась быть незаметной и попыталась спрятаться, шагнув за спину притихшей Ксюши.

Роман пробежался по присутствующим взглядом не задерживаясь. Казалось, он кого-то искал. Стоило ему увидеть её, как его глаза потемнели, а лёгкая улыбка растаяла как снег. По его высоким скулам опять зашлись желваки, и Лена нервно сглотнула. Она разволновалась, гадая, чем заслужила такую лютую ненависть в глазах начальника, что тот даже лицо потерял, перестав претворяться добряком. Кусая от волнения губы, она не заметила, как напряжение окутало и остальных коллег. Даже Ладушкин, до этого весело щебетавший с инженерами, затих и перестал отвешивать сальные шуточки.

– Дорогие дамы, – резко заговорил Романов и схватил один из немногочисленных букетов. Женщин в коллективе было немного. Вместе с приходящим бухгалтером и недавно устроившейся Леной – четверо. – Мужской коллектив «Романовстрой» от души поздравляет вас с праздником. Желаем цвести, пахнуть и не увядать.

Он неожиданно шагнул в сторону Лены. Напуганная таким порывом Ксения даже отпрыгнула в сторону. Роман возвысился над Еленой, сверху вниз заглядывая в её расширившееся от удивления глаза. Он втиснул букет белых тюльпанов в её холодные дрожащие руки и тихо, так чтобы услышала только она, проговорил:

– А вам я желаю не ошибаться самой, а также не разочаровывать других.

Лена дёрнулась от этих слов. Воздух словно покинул её лёгкие. Да она даже не знала, чем можно ответить на подобное пожелание. А Романов тем временем бросил короткое «Празднуйте» и скрылся в кабине. Благо не хлопнул дверью.

– Краткость – сестра таланта!

Рассмеялся Ладушкин, но больше нервно. Он явно попытался разрядить обстановку. Но в повисшей тишине Лена отчётливей всего чувствовала буквально-таки осязаемые взгляды коллег и немые вопросы.

– И не поспоришь, – глядя на закрытую дверь, прохрипела Лена и натянуто улыбнулась в упор уставившимся на неё коллегам. Даже Ксюша озабоченно переводила взгляд с Лены на дверь начальника. – Спасибо за поздравления. Я побегу работать. Человек новый, а дел-дел…

Она развернулась на негнущихся ногах и в полной тишине покинула приёмную с выпрямленной практически до хруста спиной.       В сознании всплывали бегущей строкой обронённые хриплым с рычащими нотками голосом слова «…желаю не ошибаться самой, а также не разочаровывать других…».

Глава 17

Роман с грохотом захлопнул дверь и прошёлся по собственному кабинету. Ненароком он запустил пятерню в светлую шевелюру – детская привычка, от которой он так и не избавился. В моменты волнения он всегда трепал свои и без того непослушные кудри. Ему бы коротко стричься, да вот присущая доля самовлюблённости ему этого не позволяла. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что не красавчик с модных женских журналов. Боже. Да от вида этих холёных ребят его всего передёргивало. Но и отказаться от шанса выглядеть презентабельно и достаточно симпатично для его возможностей он не мог. Ну и самому себе он признавался, что светлые вьющиеся кудри его красили. Он только остригся по-модному недавно и сбрил виски. В этом нашёлся ещё один плюс – после частого ворошения пальцами волос они перестали топорщиться во все стороны, как придётся. Только макушка иногда смущала и смешила отгружающих, когда он снова забывался…

– Что на тебя нашло?

Ладушкин бесцеремонно ввалился в кабинет, прикрывая за собой дверь. От вида этого пижона Романов снова начал закипать, а уж от мысли, что Гена заинтересовал-таки Елену и она специально приоделась для него, кулаки сами сжались.

Рома медленно выдохнул через сцепленные зубы, из всех сил стараясь сдержать рвущиеся внезапно наружу эмоции. В недоумении он уставился на озадаченное лицо своего заместителя и друга. И чего действительно завёлся? Ну пришла девчонка в платьице. Подумаешь, у неё ноги такие длиннющие, что хочется смотреть и смотреть… А глаза… Ну и что, что тронутые косметикой, они стали ещё выразительнее и ярче? Да даже если эти двое сойдутся, а потом разбегутся – это ровным счётом его не волнует. Для него одно в приоритете – фирма. Если работники останутся компетентными, то какая ему разниться кто, с кем спит или не спит?

– Голова закружилась, – соврал Роман. Он медленно осознавал, что от своих же внутренних убеждений только больше завёлся. Желание разукрасить лицо собственного друга усилилось лишь от предположения, что однажды уже Елену, а не Лизу застанет скачущую на его члене. – Чего тебе?

– Так как бы… – Гена нервно подавил смешок. – Ты так поздравил нашу новенькую, что на неё все начнут реагировать как на прокажённую. Будут также бояться впасть в немилость нашего господина.

– Чушь не неси, – Роман заставил себя пройти и сесть за стол. Работу, в конце концов, никто не отменял. – А раз так беспокоишься за Елену, сам и займись введением её в коллектив. Вчера же вы неплохо, как я видел, ладили.

Он таки не удержался и намекнул на вчерашний вечер и то, что видел их двоих. Но вот чего Роман действительно не ожидал, то насколько лицо Гены исказиться, а сам он промямлит что-то нечленораздельное.

– Да она какая-то пришибленная! – неожиданно выпалил Гена. – Даром, что под бесформенной одежонкой такая фигурка прячется! Хотел с ней задружиться… – Ладушкин поиграл бровями, – … ну понимаешь, да? Так она сбежала от меня при первой возможности. Я что на бегуна похож? Не, друг, такие ломающиеся под целку и набивающие себе цену меня не интересуют!

– Дурак ты, Гена!

Выпалил первое же своё отношение к взглядам друга Романов, хотя дураком, причём большим, ощущал себя сам. Не только приревновал ни с того ни с сего в сущности чужую для него женщина, но ещё и обидел её. А сейчас ощущал неописуемую радость от осознания, что Лена сбежала от его друга. Внутри словно вулкан взорвался, вышвырнув в кровь адреналин, заставляющий всё нутро бурлить. И яркая мысль затопила сознание – Ладушкин не заинтересовал Елену!

– Но оно и хорошо! – Роман отвернулся от Ладушкина к монитору, скрывая своё выражение лица. – Чем меньше ты будешь пристраивать свой член к нашим сотрудницам, тем дольше они работать у нас будут.

– Да ну тебя!

Гена отмахнулся. Он никогда не обижался на грубые слова Ромы. Потому как и не отрицал, какой он есть на самом деле. Иногда Роман вообще сомневался, задумывался ли друг о серьёзных отношениях?

– Кстати, что там по гранту? – Вдруг завёл Гена деловой разговор. – Или тебя настолько поразила красотой вторая Воронова, что ты и позабыл о надвигающейся защите проекта?

– Беса не гони! – Роман зло глянул на своего заместителя и наконец-то заметил кривую ухмылку Ладушкина.

– Ром, если бы я плохо тебя знал, то поверил бы в твоё «голова закружилась», – передразнил его Гена. – В целом это возможно, при твоей-то нагрузке, но не с тобой быком-переростком! Колись, понравилась девочка?

Роман откинулся на спинку и устало вздохнул. Когда он заговорил, голос его был глух и холоден, от чего хриплые нотки звучали особенно отчётливо.

– Если нечем заняться – займись подсчётами сметы для нового заказчика, пока они не разбежались от нас. А то просочится информация о простое бригады не сегодня-завтра, и балду тогда пойдёшь пинать без зазрения совести, только официально безработным.

– Злой ты, Романов! Никак воздержание сказывается! – Гена помрачнел, но к двери развернулся.

– Ты выполняешь план по повышению демографии в стране за нас обоих, – подшутил Романов, зная, как нервно на подобную возможность реагирует друг.

– Не было такого! – Гена действительно аж подпрыгнул и поспешил вон из кабинета, кинув напоследок: – А потрахаться тебе и расслабиться нужно, уже на людей кидаешься. Тебе в язвительности только что Воронова и сможет противостоять. Представляю, какая она противная станет, как поотрётся в фирме. В дотошности и тебя переплюнет.

Роман хрипло и легко рассмеялся. На губах сама собой поселилась лукавая улыбка. Злой? Да нет, просто дотошный перестраховщик. Сам работал всегда на износ и с максимальной отдачей, чего, конечно, сложно требовать от своих сотрудников, но к чему Роман всегда и всех призывал. Ведь сколько раз его внимательность к деталям и внутренний перфекционизм не только выручали фирму, но и сделали ей репутацию. Благодаря этому у них и очередь по заказам и возможность участвовать в региональных грантах. И этого Романов не желал лишиться из-за глупости отдельно взятых индивидуумов.

Девчонку, правда, он зря обидел. Дал волю своей необъяснимой ревности. И что на него нашло? Может, прав Гена, и ему просто нужно сбросить напряжение? Надо бы всё же заглянуть в любимый бар. Крошку подцепить там для Романа – раз плюнуть… Пара ничего не значащих встреч и качественный секс ему точно пойдут на пользу. И всё же сначала ему необходимо увидеть Елену…

***

Лена вчитывалась уже третий раз в ответ от института, но не видела и слова. В груди поселилась необъяснимая обида, а мозг медленно принимал реальность – начальник «Романовстрой» её на дух не переносит. Радовалась бы, идиотка! Если у самой мозг генерировал картинки мужского тела, скрытого под слоем одежды, так хоть начальник в здравом уме. Живо распугал все ненужные фантазии. И что на неё нашло? Даже с Виктором её тело реагировало спокойно, а мозг не плавился и не отключался при мыслях о нём. Да и в дрожь её не бросало от взглядов бывшего. Оглядываясь назад, она всё больше приходила к мысли, что и отношения, и сожительство были больше вынужденными. Она искала семейного тепла и уюта там, где его быть и не могло. И всё потому, что пыталась уверить себя, что это правильно, ведь Виктор стал её первым мужчиной. Да вот стоило ли держаться всё это время за потерянную девственность? И что, что не с тем и не так? Будто она первая и последняя! Она действительно порой глупо вела себя, держась за какие-то не пойми откуда взявшиеся убеждения. И это в современном-то мире…

Лена нервно хмыкнула, поднялась на ноги и подошла к панорамному окну. Лучше размять затёкшие от долгого сидения мышцы, чем пялиться в монитор и ничего не делать. Она как раз вытянула руки вверх за спиной, с наслаждением чувствуя, как тянуться податливые мышцы, когда дверь в кабинет отворилась.

В одночасье захотелось грязно выругаться. Что ж у неё за проходной двор такой?! Мысль о табличке «Стучаться» всё чаще становилась актуальной. Она зло глянула через плечо и тут же прикусила язык. Перегородив своим мощным телом дверной проём, на пороге стоял Романов. Его чувственные губы были поджаты, а на скулах ходили желваки. Взгляд немигающе вперился в неё. Медленно Елена опустила руки и также медленно развернулась. Ей казалось сделай она хоть одно резкое движение, Роман Николаевич набросится на неё, как тигр на кролика. Она нервно сглотнула от этого нелепого сравнения. Горький осадок вновь всколыхнулся. Чем же она заслужила такую лютую ненависть от человека, с которым знакома всего неделю?

– Вы что-то хотели, Роман Николаевич? – Лена старалась смотреть куда угодно, но не на разъярённое лицо начальника.

– Хотел… – Как-то сипло произнёс Романов и зашёл в кабинет, прикрыв наконец за собой дверь. – Кхм… Что по обучению?

Лена удивлённо вскинула на него свои глаза и внезапно попала в капкан его потемневшего взгляда. Она даже не заметила, когда Роман подошёл так близко. Настолько близко, что она вдыхала отчётливый аромат его парфюма. Свежий запах морского бриза будоражил и возбуждал. Роман горой возвышался над ней, заставляя трепетать сильнее, и смотрел на неё, не отводя глаз. И ей казалось, что этот взгляд её пронизывает насквозь.

– Я думала, Геннадий Валерьевич уже всё доложил. Что-то не так? – Её голос прозвучал настолько слабо и тихо, что Елена смутилась. Казалось, этот сильный мужчина без труда читал её непозволительные мысли. Она прочистила горло и подошла к столу. – Вот последний утвердительный ответ о скорых занятиях повышения квалификации от института. Документы в папке на рабочем столе. Важные в отчётной папке.

Елена развернула монитор к начальнику и тут же пододвинула на угол стола заранее собранные документы в отчётном формате. Но стоило ей снова поднять глаза на Романова, как вся краска сошла с её лица. Его глаза потемнели. Ноздри то и дело расширялись от тяжёлого дыхания. По скулам ходили желваки. Чувственные губы были поджаты настолько, что превратились в одну еле видимую полоску. Лена нервно сглотнула и отшатнулась. Под коленки врезалось сиденье рабочего кресла, и она неуклюже упала в него, издав приглушённый вздох. В глазах начальника что-то полыхнуло и он уже сделал шаг вперёд по направлению к ней, но в последний миг сжал кулаки и развернулся. Не проронив ни слова, он покинул её кабинет, гулко хлопнув дверью напоследок…

С минуту Лена тупо пялилась в закрытую дверь. После отмерла, и её забила крупная дрожь. Она обхватила себя руками в бесполезной попытке успокоиться. Как же ей работать в фирме, начальник которой её на дух не переносит?

Глава 18

Романов тараном пробивал себе путь, желая поскорее оказаться в собственном кабинете. Он не видел никого и даже не слышал, когда к нему кто-то обращался. У него была одна цель – оказаться подальше от новой сотрудницы, в ином случае его хвалёной выдержке придёт конец! А что его особенно бесило в этой ситуации, так это то, что он запал на незнакомую женщину, как пацан малолетний! От одного вида стройных ножек Елены в прозрачных капроновых колготках и то, как по ним задралось её маленькое платье, он был готов наброситься на неё прямо в кабинете…

И получить повестку в суд за харассмент на рабочем месте, или ещё какое определение накатают прожжённые адвокаты. Чёрт, да его мозг плавился от мыслей, какого было бы, обхвати эти самые ножки его талию, а лучше шею…

Роман ворвался в свой кабинет и захлопнул двери. Нервно запустил пятерню в волосы, снова взъерошив их. Он прошёлся по кабинету, как загнанный в угол хищник, тяжело дыша.

Всё же мозг не до конца отключился, раз он сумел покинуть Елену и не совершив непоправимое. Конечно, даже если бы он её поцеловал… Да даже если бы трахнул! После девушка бы осталась довольна, и никаких бы претензий с её стороны не последовало. Что и говорить, Роман знал, как угодить женщине и самому остаться удовлетворённым. Вот только он за секс по обоюдному согласию, а не по принуждению. А уж в оленьих глазах Елены читался однозначно страх, но никак не возбуждение или хотя бы крохи интереса…

Роман устало упал на диван и вытянул ноги. Уставился в потолок, устало выдохнув. Так дело не пойдёт. И он против любых интрижек на работе… Во всяком случае, так было до сих пор. Он вынул мобильный из кармана пиджака и набрал номер Гены.

– А чем тебя не устраивает рабочий? Или ты уже куда-то улетел? – Практически тут же раздался уже повеселевший голос друга.

– Гена, распусти народ сегодня пораньше, – Роман не узнал собственный осипший голос, словно он заболел ангиной.

– Ты там не заболел? – Кажется друг был удивлён не меньше.

– Давай сегодня в баре зависнем. В конце концов, у меня была тяжёлая неделя…

– Это у меня была тяжёлая неделя! – Недовольно воскликнул друг.

– Не-ет, – протянул со смешком Роман. – У тебя была отработка косяков, а у меня тяжёлая. Ну так что, устроишь?

Ладушкин что-то поворчал для проформы, но недолго. И уже через закрытую дверь собственного кабинета Роман расслышал короткое объявление своего заместителя…

Что ж, Роману просто чертовски необходимо выпить и снять напряжение. Бар как нельзя лучше подходил для этих целей. В «Чёрной ночи» и выпивка хорошая, и девочку подцепить можно. Вот последнее вообще стоит на первом месте. Он не был согласен с другом – качественный трах не сгладит его вредный характер, но, возможно, именно это спасёт его от навязчивых мыслей о сотруднице с голубыми глазами.

***

– Мам, я дома, – не громко, но чётко произнесла Елена, стоило ей войти в дом и устало опуститься на пуф рядом с вещевым шкафом.

Она стянула с ног новенькие ботинки, от которых жутко разболелись ноги – всё же она отвыкла ходить на каблуках. Но всё же эта импульсивная покупка чуточку повысила ей настроение.

Понуро бредя домой после работы, она не могла выкинут из головы поведение начальника. С ужасом для себя Лена осознала, что Роман Николаевич волновал её больше, нежели просто вышестоящее руководство, как было ранее. Да и в целом, она не могла припомнить такой бурной реакции на мужчин за собой, даже по отношению к бывшему. А от мысли, что Романов её невзлюбил изначально, хоть и взял на работу, заставляло сердце сжиматься. И она искренне не понимала, что делать с расшалившимися эмоциями. Так праздно шатаясь по городу, ноги сами привели её к торговому центру. Обновить ей гардероб давно следовало, но Лену магнитом притянула в обувной магазин…

Она улыбалась факту того, что она вновь мало помалу ставила свои нужды на первое место. Здоровый эгоизм ещё никому не вредил, а вот самопожертвенность не всегда шла во благо… Но все думы разбежались резвыми скакунами, стоило матери выйти к ней навстречу. Лидия Дмитриевна была белее мела. И её била мелкая дрожь, что выдавали её трясущиеся руки.

– Мама, что случилось?

Лена подскочила к ней в мгновение ока. Обняла и повела в её спальню, чтобы уложить. Закралась мысль о простудном заболевании, которое в это время года легко подхватить.

– Лиза… Лиза… – Шептала мать потрескавшимися губами. – Лиза уехала.

– Что? – Лена даже замерла на мгновение. – Куда уехала?

– Сказала, что с женихом в путешествие. – Лидия Дмитриевна всхлипнула, а Лена разозлилась. Слишком бурная реакция матери на короткое путешествие одной из дочерей. Тем более, судя по фото в рамочке у неё на тумбе, Лиза часто ездила отдыхать, а то и летала за границу.

– Мама, стоит из-за этого так нервничать?! – Недовольные нотки всё же проскочили в голосе Лены. Она прикусила губу. Ей не хотелось расстраивать мать, когда та и без того себя накрутила.

– Так с женихом! – Лидия Дмитриевна вцепилась ледяными пальцами в предплечья Елены. – Кто такой? Не обидит ли Лизочку? Она же никогда не знакомила меня не с кем и…

Увидев потемневшее лицо дочери, Лидия Дмитриевна замолчала. Только сейчас она поняла, что о жизни последних трёх лет Лены она ничего не знала, да и не пыталась узнать. Все её мысли и переживания всегда занимала Елизавета. О чём, собственно, она не скрывала, и Лена это прекрасно знала.

– Леночка я…

– Ложись отдыхать, мам.

Лена развернулась и пошла на выход из родительской спальни. Царапинами на душе стали отсутствующие общие семейные фотографии и фотографии отца. Только Лидия Дмитриевна и Лиза…

– Лена, ну ты же всегда была умненькой. – Слова матери застали её в дверях. – Ты никогда не делала ничего неразумного. А при необходимости научилась молчать и принимать положение, ты…

– И всё же я тоже живой человек, мама. И тоже твоя дочь… – Лена прошептала еле слышно, но Лидия Дмитриевна услышала. Отрицать что-либо мать не спешила. – Отдыхай. С Лизой будет всё хорошо. Ни сегодня – завтра будет знакомить тебя с потенциальным зятем.

Единственное, что не могла принять Лена – это разделение матерью их с сестрой. Чем одна отличалась от другой, что Лизе доставалось максимом материнского тепла и внимания, в то время как к Лене были требования, а после безразличие, замаскированное под случившиеся три года назад обстоятельства…

Глава 19

– Может вам по душам поговорить? – Василисин голос был не на шутку взволнован. – Она же ваша мама. Она не может не любить тебя. Возможно, она была раздавлена смертью вашего отца настолько, что принимала жизнь по течению. Ты же сама говорила, насколько она у вас ведомая и мягкая.

– Возможно… – эхом отозвалась Лена. Её шаги гулко разносились меж лестничных проёмов, пока она пешком поднималась на этаж фирмы. Утром понедельника она решила провести с ранней прогулки, так как все выходные безвылазно просидела в своей комнате. – Но, кажется, я всё ещё не готова к этому разговору.

– Да уж, – Лиса вздохнула, но с нравоучениями не лезла. – Вы наверняка обе накрутили себя, да и обе храните друг на друга обиды, которые даже не осознаёте до конца.

– Тебе бы в философы, – хмыкнула Лена и толкнула дверь, выводившую сразу в коридор, где находились кабинеты сотрудников «Романовстрой».

– Я просто сужу со стороны, – незамедлительно фыркнула Знамена.

На пути Лены вырулила Ерёмина и с удивлением, увидев её, выговорила озадаченно:

– Ты сегодня удивительно рано.

Лена отняла мобильный от уха, чтобы поздороваться с архитектором.

– Работы из-за отсутствия постоянного сотрудника и без того накопилось. Надо бы скорее подтянуть дела. – Лена улыбнулась Ксении, хоть та и игнорировала её в минувший четверг.

– А-а, – протянула Ксю. – Это, конечно, нужное, но торопиться тебе некуда. Шеф умотал чуть засветло в командировку. Отчёты будет принимать Ладушкин, а он более мягок к спросу с сотрудников в это время, хоть порой и приставучий.

– В командировку? – переспросила Лена. Только сейчас она окончательно осознала, что все выходные ждала понедельника, чтобы не только сбежать из дома, но и чтобы увидеть лицо мужчины, что в последнее время не выходил у неё из головы.

– Ну да, – не заметив заминки Лены, пожала плечами Ксения. – Нам же поставили не те доски. Он помчал самостоятельно разгребать проблему, так как закупщик перестал адекватно контактировать.

Ерёмина махнула рукой Лене и скрылась в маленькой столовой.

– Воронова, ау. Приём!

Громкие восклики из динамика мобильного привели её в чувство, и Лена поднесла телефон к уху.

– Прости, коллегу встретила, – тихо вымолвила она и двинулась вперёд по коридору, пока не спряталась в собственном кабинете.

– Слушай, я ошибаюсь, или твой голос стал ещё более понурым? – Лиса хихикнула. – Колись, что там у тебя с твоим начальником?

– Совершенно ничег! – Было бы так, если бы при утверждении Лена не краснела, как маков цвет. – И с чего бы вдруг…

– Ленка! – Громкий взволнованный шёпот Знаменой перекрыл поток её лепета. – Я либо рехнулась, либо вот только что видела твою сестру! Твою сестру с грёбаным Виктором!

Лена застыла. Казалось, её молнией пронзило. Она пустым взглядом уставилась в панорамное окно, стараясь осознать только что услышанное. Лиза в N! И более того, общается с её бывшим?! Да быть того не может! Да и где бы они познакомились? «С женихом в путешествии…» эхом пронеслись в сознании слова мамы. Нет, нет, нет, это просто не могло быть правдой. Не настолько же Лиза ненавидела её, чтобы специально найти Виктора, чтобы просто в очередной раз доказать, насколько она лучше Лены?! Или могла?

– Ты, скорее всего, ошиблась… – Лена буквально выталкивала слова из своего горла. – Лизавета уехала с женихом…

– Я не слепая, Лена. Буквально минуту назад я видела твою сестру с твоим бывшим! – перебила её Василиса.

Ленино сердце пустилось вскачь. И всё же Знамена могла ошибаться. Но мобильный трелькнул. Оповещая о новом СМС.

– Я фото отправила… Прости, Ленка, но думаю, до сих пор ты была куда лучшего мнения о своей сестре…

Лена отняла от лица мобильный и смахнула оповещения, открывая чат со Знаменой. Фото получилось издалека, но не узнать родную сестру-близняшку, шедшую под руку с улыбающимся Виктором, она не могла…

– Я перезвоню…

Сил у Елены хватило, только чтобы оборвать звонок. Опустошённая она упала в рабочее кресло и запрокинула голову. Белый потолок радовал своей девственной чистотой.

Что же Елена проглядела? Что неосознанно сделала, или чем обидела сестру в далёком детстве? Как давно зародилась Лизина ненависть к ней? Что сейчас она задумала и как ей, Лене быть? Но, быть может, именно сейчас дело не в Лене, и Лиза действительно случайно столкнулась с Виктором, поехав в N? Но перед внутренним взором встало лицо близняшки с полными ненависти и брезгливости голу

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.