Артур Эдвард Уэйт
Иллюстрированный Ключ к Таро

Введение

Хронология Таро

1367 год В Берне был издан указ о запрете карточной игры. Это самое раннее из дошедших до нас письменных упоминаний о картах.

1392 год Жак Григонье создает три колоды Таро для развлечения французского короля Карла VI. Фрагменты этих колод являются старейшими из сохранившихся до наших дней оригиналов Таро.

1428 год в Милане создаются колоды Таро для семейства Висконти-Сфорца. Фрагменты этих колод образуют самую древнюю из дошедших до нас полных колод Таро из 78 карт. Одна из колод, как предполагается, изготовлена художником Бонифачио Бембо. В настоящее время считается, что автором этого Таро на самом деле является Паррасио Микеле из Феррары, т.к. рисунки карт, кроме всего прочего, дают великолепное представление о гравюре, существовавшей именно в этой области Италии.

1456 год В рукописи «Sermones de Ludo cum Alis» приведена последовательность Старших Арканов (Триумфов) как атрибут карточной игры, распространенной в аристократических домах. Примерно в 1480 году против этой игры письменно выступают доминиканские монахи, называя ее «дьявольским изобретением». В письме дан перечень фигур, идентичных традиционным Козырям.

1460-70 годы Появляется колода Мантега (Mantegna), которую принято называть по фамилии издателя – «колода Балдини», иллюстрации которой содержат астрологические символы и аллегорические изображения античных божеств.

1540 год В Италии в книге Марколино «Гадание» («Le Sorti») появляется самый старый печатный трактат по Таро как системе прорицания.

1550 год К этому году относят хранящийся в Собрании коллекций карточных игр Йельского Университета фрагмент неразрезанного листа линогравюр Козырей, отпечатанных с деревянных клише, на которых изображены самые первые образцы Луны и Звезды Марсельского Таро.

1612 год В анонимном трактате европейского тайного общества розенкрейцеров «Слава и исповедь розенкрейцеров», появляется первое упоминание об эзотерическом Таро. Оно получает название ROTA и описывается как некое устройство или механизм для пророчеств и получения информации о прошлом, настоящем и будущем.

1650 год Приблизительно в это время появляется самая старая из сохранившихся французских полных колод, разработанная Жаном Ноблем, которая может быть уверенно классифицирована как Марсельская. В продолжении XVII века эта колода, благодаря изобретению офсетной печати, получает широкое распространение во Франции, Швейцарии и северной Италии и становится известной как «Марсельское Таро».

1781 год В восьмом томе своей энциклопедии «Примитивный мир» («Le Monde Primitif») Курт де Гебелин, анализируя «Марсельское Таро», утверждает, что его истоки находятся в Египте, и что оригиналом колоды Таро была иероглифическая Книга Тота, бога создателя письменности и хранителя древней мудрости.

1785 – 1791 годы Французский оккультист Эттейла (Альетте) пишет ряд книг, в которых публикует новое руководство для гадания на картах Таро. По утверждению Эттейлы в течение столетий значения карт и их символика неоднократно искажались. Что подвигло автора, в прямом духовном контакте с Тотом, восстановить их первоначальное истинное значение.

1856 год Элифас Леви в своей работе «Догма и ритуал высшей магии», а также в «Трансцендентной Магии», критикуя де Гебелина и Эттейлу, пытается доказать существование прямой связи Таро с Каббалой, и происхождение символики Таро от букв древнееврейского алфавита, соотнося Арканы с Сефиротами.

1863 год П. Христиан (псевдоним Джоана Баптиста Пити) в «Истории римлян» предлагает сложную систему астрологического символизма, основанного на рисунках Таро. В «Истории магии», изданной в 1871 году, тот же автор, говоря от имени некого тайного французского общества, возможно, имея в виду Братство Розы и Креста, описывает практику инициаций в древнем Египте с использованием Таро.

1885 год Уильям Уэсткотт, член Английского Братства Розенкрейцеров и основатель Герметичного ордена «Золотой Зари» составляет магический ритуал «Священного Свода», который с помощью 22 Старших Арканов, имеющих символические изображения, мог быть использован в магических целях.

1887 год Основание Ордена «Золотой Зари», который одной из линий своей деятельности избирает изучение Таро. Основатель Ордена С. Л. Макгрегор Матерс описывает эзотерические атрибуты Таро в своем манускрипте «Книга Т» («Liber Т»).

1889 год Доктор Папюс, основатель французского масонского Ордена Мартинистов, публикует «Цыганское Таро», в котором Арканы соотносятся с этапами падения Адама (человека) в материальный мир и шаги его возврата к Единому. В этой книге он развивает эзотерические принципы каббалистического Таро Элифаса Леви.

1909 год Папюс выпускает в содружестве с Габриэль Голан «Предсказательное Таро» с колодой, напечатанной непосредственно на страницах книги, которая предназначена для самостоятельного раскрашивания и разрезания самими читателями.

1909 – 1911 годы Артур Эдвард Уэйт пишет ряд трудов по Таро и публикует книгу «Иллюстрированный Ключ к Таро» («The Pictorial Key to the Tarot»), в которой предлагает свою версию происхождения Таро и дает некоторые указания на тайные значения Арканов, которые используются в системе ритуалов Посвящения Ордена «Золотой Зари», а затем Ордена «Розового Креста».

1910 год В майском номере английского журнала «Обзор Оккультизма» («Occult Review») некий анонимный автор, писавший в то время под инициалами V. N., публично раскрывает истинные атрибуты Таро в системе «Золотой Зари», приводя таблицы из «Книги 777» А. Кроули.

1912 год Алистер Кроули рассматривает Таро «Liber Т», демонстрируя на его основе равнозначность учения «Золотой Зари» и знаний, зашифрованных в Таро. Эти сведения также раскрываются в издаваемом Кроули в 1909 – 1914 гг. оккультном альманахе «Равноденствие».

1916 год В Москве Владимир Шмаков публикует энциклопедический труд «Священная книга Тота. Великие Арканы Таро», в которой соединяет французскую каббалистику Таро с индийской ведантой, гностицизмом и другими религиозными и философскими учениями.

1920 год В цикле статей для журнала «Азот» Пол Фостер Кейз приводит свое толкование Таро в свете традиции философской школы «Золотой Зари». Кейз утверждает, что нашел правильный порядок Таро, разгадав завуалированные указания в сочинениях Элифаса Леви.

1927 год Освальд Вирт создает «Таро Древних Магов», в котором приводит эзотерические значения карт Таро с позиции истории ведущих школ французского оккультизма. Книга основана на колоде Уэйта, с целью согласовать Каббалу, Алхимию и символическую шкалу степеней Масонства.

1937 год Израэль Регарди в своем четырехтомнике «Золотая Заря» («The Golden Dawn») публикует тайные материалы «Золотой Зари» вместе с «Книгой Т».

1944 год Алистер Кроули, или «Большой зверь» как он себя называет, публикует свой труд «Книга Тота» («Book of Thoth») небольшим тиражом всего 500 экз., предназначенную только для членов Ордена Тамплиеров Востока. Алистер Кроули в этой книге дает 78 новых иллюстраций карт «Таро Тота», нарисованных под его руководством Фридой Харрис, значение символов которого получает в прямом контакте с Тотом.

1987 год Выходят первые издания Таро в электронной обработке, созданные коллективом мастеров итальянского издательства «Lo Scarabeo» («Ло Скарабео»). В течение последних лет издательство является ведущим разработчиком и издателем как традиционных, так и креативных вариантов Таро. К 2008 году издательством «Lo Scarabeo» было выпущено более 100 видов Таро, множество вариантов игральных карт, Оракулов, Магических карт и атрибутов гадания. Продвижением и адаптацией Таро на русскоязычном рынке с 1998 года занимается московское издательство «Авваллон».

Артур Эдвард Уэйт

Этапы пути

Артур Эдвард Уэйт родился 2 октября 1857 в Бруклине (Нью-Йорк) в семье Шарля Ф. Уэйта, капитана американского морского флота, и англичанки Эммы Ловелл. После смерти мужа (вероятно, они были женаты только два года), в 1858 году Эмма Ловелл возвратилась с сыном в Англию, где их ожидала сложившаяся из-за непонимания родственников весьма трудная ситуация. По-видимому, в поиске духовной поддержки в 1863 году мать Уэйта примкнула к Романской Церкви. В результате в юношестве Артур получил строгое католическое образование. Будучи еще ребенком, он исполнял обязанности служки в церковном приходе Святого Иосифа вблизи Лондона. В отрочестве он даже мечтал о будущем священника, но слабое здоровье и некоторая психическая неустойчивость заставили его постепенно отойти от этой идеи. Тем более, после смерти своей сестры Фредерики, произошедшей в 1874 г., Уэйт впадает в состояние глубокой депрессии. Он, сомневаясь в силе своей веры, отказывается от мысли поступления в Университет и даже обдумывает возможность самоубийства; но это не становится помехой для обращения к помощи церкви. Наоборот, он преодолевает уныние, предаваясь теологическим занятиям, а с 1877 г. начинает сотрудничать с некоторыми газетами, в которых публиковались статьи страстных защитников католической веры, обращенные с критикой к иерархам высшего духовенства.

В возрасте двадцати лет в уме Уэйта дали ростки корни религиозного вольнодумства, характерные для идей Англии того времени. Впрочем, Англия всегда была нацией протестантов, и этика этой веры отражалась в каждом культурном аспекте. Значительное влияние на его миропонимание, как об этом вспоминает сам Уэйт в книге мемуаров «Тени Света и Мысли» (Лондон, 1938 год), оказало чтение молодежных газет, и, главным образом «Юноши Англии». Это был определенный вид еженедельных изданий, типа «желтой прессы» для юношей викторианской эпохи, захвативший интерес Артура в период с юности и до возмужания. Несмотря на запреты своего опекуна и матери, которые считали подобную литературу опасным «промыванием мозгов», Уэйт продолжал увлекательное чтение романтических приключений, историй о пиратах, триллеров, полицейских расследований и т. п.

В возрасте двадцати лет Уэйт начал писать, и в июле 1878 года в периодическом издании «Лентяй» был опубликован его первый рассказ «Том Трухерт». Одновременно он много внимания уделял поэзии, печатая стихи в различных журналах; в 1877 году он напечатал за свой счет первое собрание стихов «Ода к астрономии и другие поэмы». В дальнейшем, после банкротства «Лентяя», он начал писать для других газет, но большая часть предложенных им рассказов так и не была издана, возможно, из-за своей излишней замысловатости.

С течением времени интересы Уэйта сместились в сторону народного литературного наследия, а работа над публикацией статей и набросков инициировала на продолжение собственного интеллектуального поиска. В процессе своих занятий, проходивших в основном в Британском Народном Музее, Уэйт увлекся изучением магических традиций, скрытый интерес к которым внезапно открылся благодаря «вспышке откровения». В 1878 г., прогуливаясь по Лондону, в витрине киоска Уэйт заметил обложку газеты «Медиум и рассвет», издаваемой группой спиритуалистов. Привлеченный заголовками, он купил экземпляр и, возвратившись домой, погрузился в чтение, захватившее его и открывшее двери в новое видение этого мира и мира потустороннего.

Как уже говорилось выше, душевная травма, перенесенная им в период смерти сестры, заставила Уэйта усомниться в католических постулатах, особенно это касалось теории жизни после смерти. Но у его пессимизма нашелся выход в «посвящении» в спиритуалиста. Он погрузился в специализированную литературу и, ассимилировав в себе знания некоторых эзотерических групп, начал сам выступать на заседаниях спиритуалистов и в лондонских средствах массовой информации. Уэйт сохранял необходимую сдержанность в увлечении спиритизмом, что позволяло ему критически относиться к этому вопросу, выявляя обман, с которыми он иногда сталкивался. В то же время Уэйт отклонял чисто рациональные объяснения медиумизма, считая, что на сеансах действительно происходит общение с духами. А сам медиумизм является мистическим способом приблизиться к божественному. Эти идеи, постепенно вырисовывающиеся под влиянием теософии, пропагандируемой в те годы знаменитой исследовательницей восточного оккультизма, русской по происхождению, Еленой Блаватской (основное произведение которой «Разоблаченная Исида» напечатано в 1877 г.), заставили его наладить отношения с некоторыми членами Теософского общества и главным образом с Альфредом П. Сенеттом (1840 – 1921 гг.), одним из наиболее ярких адептов английской теософии. Благодаря влиянию Сенетта, в 80-х годах Уэйт окунулся в серьезное изучение магии. Наиболее привлекательным источником знаний для него явились работы Элифаса Леви, чьи произведения, захлестнувшие английское общество, имели значительное влияние на теософское движение и английское розенкрейцерство.

Уэйт считал Леви «самым блестящим, истинным, привлекательным толкователем тайной философии запада». Но, несмотря на свою эйфорию по отношению к Леви, Уэйт сохранял критический взгляд на французский оккультизм; например, он осуждал историческую неточность и несоответствие переводов первоисточникам. В том числе в 1886 году Уэйт напечатал в журнале «Свет теософии» статью под названием «Элифас Леви и история Таро», в которой указывал на ошибки в датировке самых древних Таро. Согласно Уэйту, настоящая заслуга Леви заключалась в «попытке установления гармонии между религией и наукой» и поиске того, как «используя физические и духовные силы, обрести равновесие, в которых жизнь и бессмертие»». Прежде всего, Уэйт восхищался «красотой моральной философии» Леви и «первым в современном мире» пониманием Старших Арканов, как «суммы всей истории и тайны магического искусства». Однако, Леви не предлагал никакой ясной дороги для тех, кто стремится к Богу: «Его путь был трансцендентным, но не мистическим».

Но Уэйт достаточно быстро нашел другие пути, открывшие новые горизонты его духовных исканий. Во время работы в Британском музее он читал большое количество разнообразной литературы, впитывая массу сведений и знаний из истории и практики оккультных наук. В 80-х годах его главным увлечением была алхимия, которая в значительной степени влияла на его миропонимание: Уэйт был последователем теории Элифас Леви, утверждавшего, что «в алхимических трактатах содержалась доктрина физической и духовной эволюции, которая лежала в основе основ их философии и вытекала из ее применения (на практике в их лабораториях)». Уэйт поддерживал это мнение, добавляя, что «алхимики, будучи ещё и мистиками, обладали секретной теорией универсальной эволюции, которую считали применимой для каждого царства природы… . Применяя эту теорию к минеральному царству, они открыли способ получения серебра, и я поклоняюсь их утилитарным достижениям». Но мастерство алхимиков, в конечном счете, направлено было не на эти цели. Уэйт утверждал, что цель герметичных операций и теургических ритуалов алхимиков можно соотнести с задачей древнегреческих Мистерий: «сознательный и гармоничный союз возвышенной души с божественностью, и ее участие в жизни Бога».

Эти убеждения, которые выкристаллизовались на основе глубокого изучения алхимии, были развиты Уэйтом в его произведениях, напечатанных между 1888 и 1896 годами. Далее интересы Уэйта, как оккультиста, обратились к другим отраслям эзотерики, в которых он надеялся найти ответы на свои вопросы. Большое влияние на мироощущения Уэйта оказало его знакомство с трудами Сен-Мартена¹, в которых особое внимание уделяется Таро. В 1899 году он выпускает обширную монографию, посвященную исследованию жизни и творчества Сен-Мартена. При этом Уэйт наследует от Леви идею о том, что символизм масонов, алхимиков и розенкрейцеров, церемониальная магия, спиритизм, Каббала, Таро, легенды Грааля, в общем, все традиции западного оккультизма способны вновь привести к Тайной Доктрине, которая сохранялась живой в веках внутри скрытой памяти инициаций. Как и другие лидеры оккультизма конца 18 века, Уэйт считал, что для сохранения древних традиций были «учреждены мистерии и написаны зашифрованные тексты». Следуя своей благородной идее и опираясь на внутреннее видение, он утверждал, что эти учреждения служили для того, чтобы распространять эти «вечные знания, показывающие человеку путь возвращения туда, откуда он пришел», тем самым, готовя сторонников к вступлению в «Святой Союз» Тайной Церкви, которая может быть открыта в себе в виде духовного опыта. Поиск «истинных хранителей» этой традиции станет одной из господствующих тем литературной деятельности Уэйта и направлений его будущих экзистенциальных изысканий.

«Золотая Заря»

Очень трудно будет понять жизненные приоритеты Уэйта, если не иметь хотя бы общие представления об истории и перипетиях существования «Золотой Зари».

Вкратце история создания Братства «Золотой Зари» такова: в 1886 году английский масон Роберт В. Литтл (1840 – 1878 гг.) был принят в Шотландский Орден Розы и Креста (S.R.I.A), в результате чего получил право основать аналогичное Всеобщее Братство масонов в Лондоне – Английский филиал Ордена Розы и Креста. Иерархическая структура и система степеней, установленные Литтлом, соответствовали системе, принятой в Английском обществе розенкрейцеров, и восходили к немецкому Ордену Золотого и Розового Креста (XVIII век.); это: Новичок или Неофит, Теоретик, Практик, Философ, Младший Адепт, Старший Адепт, Адепт (Свободный Адепт), Магистр Храма, Маг. Эти степени и их символика к тому времени были достаточно известны широкому кругу людей, так как еще в 1877 году были опубликованы в виде «двух таблиц, иллюстрирующих философию розенкрейцеров» в «Королевской масонской энциклопедии» Кеннета Маккензи.

В 1887 г. член S.R.I.A., Уильям Уэсткотт (1842 – 1925), получил от некоего источника, который так и не был назван, несколько шифрованных манускриптов. Один из них включал Ритуалы Магии «Священного Свода» – по мнению Уэсткотта, принадлежал авторству Элифаса Леви: текст содержал описание магического обряда инициации, этапы которого были связаны со Старшими Арканами Таро. Другие документы были написаны тайным шифром, и к ним прилагался адрес немецкого адепта розенкрейцеров Анны Шпренгель, известной в призрачном Ордене Золотой Доминанты под девизом сестры Sapiens Dominabitur Astris (Человек Звездной Доминанты). Уэсткотт, обратившись с письмом к фрейлейн Анне, получил разрешение основать в Англии храм, которому следовало дать имя Исиды-Урании, и отделение организации, впоследствии получившее название Герметический Орден «Золотой Зари» (Hermetic Order of the Golden Dawn).

Так как во главе Ордена по масонскому уставу должно было быть три человека, Уэсткотт утвердил еще двух членов S.R.I.A.: доктора Уильяма Р.Вудмана (1828 – 1891 гг.) и С.Л. Макгрегора Мазерса² (1854 – 1918 гг.).

1 марта 1888 все трое получили посвящение в Лондоне в «Храме Исиды-Урании 3°» и начали практиковать технику посвящений. В своих церемониях они строго придерживались традиционных ритуалов посвящения. Теоретическая основа доктрины ордена была переполнена алхимическими и каббалистическими мотивами, а область обязательных дисциплин, изучение которых давало возможность переходить на более высокую степень (градус), включала эзотерику (тайноведение), приемы заклинаний, медитацию и искусство предсказаний. Важная часть обучения отводилась Таро, чья тайная атрибутика и ее значение открывались по мере продвижения по степеням. Схема «Золотой Зари» основывалась на «32-х божественных каналах» Дерева Каббалы: каждой степени соответствовала одна из 10 Сефирот, то есть отдельная часть божественного, которые соединялись между собой 22 каналами, соответствующими 22 буквам еврейского алфавита, соотносящимися со Старшими Арканами Таро. В сумме они составляли 32 – число, присущее Каббалистическим Путям Мудрости. Эти Пути, иногда называемые нервами, идущими от Божественного Мозга, являют собой секретную систему, через которую открывается тайна творения. Пути аналогичны 32 степеням Масонства, которые поднимают кандидата до положения Принца Королевского Свода.

Соотношения между сефиротами и степенями выглядели так: 1. КЕТЕР [Корона]

Соотношения между буквами-путями и Арканами Таро были такими: 1. ALEPH [бык]

Иерархическая структура «Золотой Зари», таким образом, была идентична S.R.I.A., но отличалась тем, что назначения высших иерархов в ней происходили выборным путем, начиная со степени Императора до глав отдельных лож. Десять степеней (градусов) были разделены на три ордена: Орден «Золотой Зари», или Внешний Орден, включающий четыре степени, от Новичка до Философа; Орден Алой Розы и Альфа Креста (O.R.R. или А.С.), включающий три степени Адептов; и Первый Орден, или Внутренний Орден, который относился к высшим степеням Магистра Храма и Мага, принадлежащим Главам Ордена, и Императора – титулом, соотносящимся с «Короной» дерева Сефирот.

Дерево Каббалы

Согласно доктрине, практиковавшейся во французских и английских оккультных школах, Вселенная и Бог отражаются в Дереве Сефирот, символизируемых Деревом Познания Добра и Зла в Небесном Эдеме. В Золотой Заре через это проявлялась идея: человеческая душа может возвратиться в Эдем, совершая путь по ветвям Дерева, которые идентифицировались с Арканами Таро. Первородный Змей символизирует силу, препятствующую в достижении Высшей Короны, которую необходимо побороть, чтобы продолжить длинный путь восхождения.

«Золотая Заря» никогда не была особенно многочисленной, но она объединяла известных деятелей оккультизма и мира искусств: это были личный астроном графа ди Скоци Уильям Пейк; ученый Уильям Крукс; буддист и мистик Алан Беннетт; «Великий Зверь» Алистер Кроули; ирландский поэт Уильям Б. Йетс; алхимик Уильям Ят; знаменитые актрисы Сара Бернар, Флоренс Фарр; сестра философа Анри Бергсона, Мина, жены писателя Оскара Уайта, Костанция Мари, и теолога Матерса; французский оккультист д-р Папюс; ирландская революционерка Мод Ганэ; писатели Алгернон Блэквуд, Брэм Стокер и Артур Макен.

В январе 1891 Уэйт был допущен в «Золотую Зарю» как Новичок, получив имя «Сакраментум Реджис» («Sacramentum Regis»), а в апреле 1892 года он удостоился степени Философа. Несмотря на то, что уже в том же году он стоял на пороге посвящения в O.R.R. и A.C., его восхождение по иерархической лестнице было приостановлено. Вероятно, это произошло из-за отсутствия у Уэйта средств на очередной взнос, необходимый для перехода в следующую степень. В 1893 году он был отстранен от Ордена, но в феврале 1896 года, очевидно, благодаря помощи многочисленных друзей, был снова допущен до голосования, и в марте 1899 года получил степень Младшего Адепта. К этому времени Уэйт был уже женат на Аде Лэйкман, Лукасте (1883 или 1884 г.), которая впоследствии родила ему дочь Сибиллу.

Пребывание в Ордене для Уэйта нельзя назвать безоблачным, причиной чего были, то ли его критика позиции Братства в отношении мистики, то ли скандалы, в то время потрясавшие «Золотую Зарю». Уэйт писал: «До меня стали доходить слухи, из которых я, на основании тогдашних своих убеждений, сделал вывод, что мне лучше держаться в стороне от всего происходящего. Дело было не в морали – учитывая, что речь шла о Братьях и Сестрах; и в этом отношении можно с полным правом утверждать, что за весь рассматриваемый период в рядах «Золотой Зари» не возникало и намека на скандал. Однако сами действия представлялись весьма сомнительными с юридической точки зрения, и – если меня правильно информировали, а я уверен, что это так, – руководителям Ордена не следовало бы принимать в них участие».

Действительно, в течение нескольких лет вокруг «Золотой Зари» складывалось негативное мнение, частично за счет авторитарного давления со стороны Матерса, который в 1891 сменил Вудмана на должности Императора. Первые проблемы Матерсом были разрешены путем удаления особо раздраженных сторонников прежнего руководителя. Наиболее острый конфликт возник в феврале 1900 г., в тот период, когда Матерс находился в Париже в организации Движения Исиды, где он вел переговоры с неким Тео Оросом и его женой, которая позиционировала себя как реинкарнация Мадам Блаватской. Супруги основали братство, названное ими Союз Теократии, посвятив его культу тайного мессианства, целью которого стала подготовка человеческого сознания к возвращению Христа и Девы Марии. Матерс проникся доверием к этим мошенникам и выдал им свидетельство, в котором удостоверял их принадлежность к Лондонскому Храму «Золотой Зари», в то время как некоторые члены Ордена, раскусившие Оросов, были настроены крайне негативно, считая самоуправство Матерса несовместимым с идеями «Золотой Зари».

В этот же период группа адептов, во главе которой находились Уэйт и Ф. Фарр, была весьма обеспокоена слухами о скандалах на сексуальной почве, связанных с неким юношей и Алистером Кроули. В Париж было отправлено письмо, в котором выражалось крайнее недовольство ведением дел в Ордене, но Матерс, предположив, что речь идет о мятеже, возглавляемом Уэсткоттом, прислал очень жесткий ответ. Кроме того, он заявил, что никогда не существовало личных или письменных сношений между Анной Шпренгель и другими Главами Ордена «Золотой Зари», и что все это является подлогом Уэсткотта, дискредитирующим его авторитет. Это положило начало расколу в Ордене.

Лондонская группа учредила комитет, которому было поручено расследование инцидента, но Уэсткотт отказался дать объяснения, в то время как Матерс настраивал мятежников к безоговорочному подчинению своей власти, как Императора, и с этой целью в роли своего временного заместителя назначил Кроули. Последний отправился в Лондон и занял помещение Храма, но два дня спустя, когда он, в ритуальной одежде – шотландском костюме и черной маске, был вновь уже официально представлен, Уэйт вытолкнул его вон и вызвал полицию. Так к предыдущим проблемам добавился спор о законности власти в Ордене, который так и не был решен из-за процессуальных проблем.

Эдемский Сад

На диаграмме Адам и Ева до их изгнания из Рая. В символике каббалы женщина сверху – духовная субстанция сознания, называемая нешамах (neshamah). В терминах Апокалипсиса – она «облаченная в Солнце». Внизу в образе Евы – часть ума, называемая нефеш (nephesh) – инстинкты или бессознательное, то, что является корнем всех человеческих страстей, символами которых выступают изображенные внизу семь драконьих голов. В центре поддерживаемый Евой Адам – ум, названный рух (ruach), то есть эго, которое находится еще в стадии развития; он символизирует человеческую расу, как избранника на дороге пробуждения.

Изгнание из Эдема после падения

В этой диаграмме Дракон распростер свою власть над Евой, и она устремляется вниз, притягиваемая жаждой познания. Ничто уже не удерживает Адама, который становится добычей страстей и физических желаний. Но осознающие силы Дракона способны дать паре самосознание. В действительности Дракон символ и изначального зла, которое предстоит победить, но для тех, кто достигает внутреннего равновесия, он же символ «пробуждающей» силы, способной вернуть в Эдемский Сад древнюю Славу: мистический брак с Богом и бессмертие души.

В апреле 1900 года сторонники ложи «Исиды-Урании» выпустили новую конституцию и избрали Распорядителем, с возможностью ежегодного продления этой должности, Уэйта. Но это не принесло мира между адептами; начались разногласия непосредственно из-за мистических ритуалов, которые могли получить развитие в Храме, а затем в сентябре 1901 года обострился скандал вокруг Оросов, окончательно разделивший адептов, в следствие чего многие из них отошли от братства. Тем временем Лондонцы исключили Матерса и всех его сторонников из Ордена, и последние решили сформировать собственный Храм «Альфа и Омега».

К этому времени Уэйт полностью разочаровался в ритуалах «Золотой Зари», которые не устраивали его как формой, так и содержанием, и он принял решение переработать их и направить Орден на путь мистики, а не магии. В своем неустанном поиске источников тайных обрядов Уэйт обращался к масонству, став, буквально, «коллекционером» Посвящений. В этом предприятии его поддерживал член «Золотой Зари» египтолог Маркус Уэсли Блэкден. Уэйт писал: «Настал день, когда мы с Блэкденом всерьез задумались о масонстве и предположили, что, быть может, связав в единую систему самые распространенные и господствующие в различных традициях обряды, удастся глубже проникнуть в смысл и символизм Ритуала. … Разумеется, важную роль в этих робких размышлениях играло предположение, что, буде наша попытка увенчается успехом, это может оказаться полезным для ордена «Золотой Зари»». Хотя Уэйт и был достаточно сведущ в масонской символике и мистериальных церемониях по литературным источникам, он надеялся получить знания из первых рук. По его собственным словам, он «предчувствовал, что вскоре с большой вероятностью состоится встреча с обладателями высоких степеней, если не из иерархии Ремесла и Свода, то, по крайней мере, с теми, кто разделял наши убеждения, для кого символика была открытой книгой, а ритуал – вратами в царство благодати».

Уэйт в облачении Императора Братства Розы и Креста³

19 сентября 1901 года Уэйт прошел посвящение в ложе Ранимида № 2430 в Рэйсбери (Букингемшир). 10 февраля 1902 г. Уэйт и Блэкден были посвящены в тайны Ремесла в ложе Сент-Мэрилебоуна №1305. Правда, это посвящение не принесло Уэйту духовного озарения: «Для меня это был занимательный опыт в нескольких отношениях – главным образом, постольку, поскольку это было до такой степени тривиально, что я и сам мог бы рассказать Достопочтенному Мастеру всё, что он мне поведал. Это посвящение для меня было не более чем средством на пути к цели: я с нетерпением ожидал следующих степеней».

Пройдя масонское посвящение, Уэйт сразу же направил свои поиски к высшими степеням различных Орденов, дабы получить доступ к новым мистериям Посвящения.

10 апреля 1902 г. его и Блэкдена по рекомендации Палмера-Томаса и поручительству Уэсткотта возвели в степень Ревнителя Английского общества розенкрейцеров. Затем, 1 мая 1902 г., оба были посвящены в тайны Святого Царственного Свода в Столичном отделении № 1507, после чего, спустя всего неделю, на церемонии в Общине короля Эдуарда VII их провозгласили Рыцарями Храма. На этом они временно остановились, и Уэйт стал готовиться к путешествию в Швейцарию и к долгожданному посвящению в тайны Исправленного Шотландского обряда, в степень Благословенного Рыцаря Святого Града. В процессе общения с Блицем, адептом этого Ордена, Уэйт пришел к выводу, что Исправленный Шотландский обряд сохранил в своих ритуалах дух той тайной традиции, которая «не только сообщает нам, что Душа «приходит издалёка» и возвращается туда, откуда пришла, но и «очерчивает Путь Восхождения».

К тому времени Уэйт уже много лет разрабатывал теорию, согласно которой все эзотерические доктрины, будь то алхимия, еврейская каббала, легенды о Святом Граале, розенкрейцерство, христианский мистицизм или масонство, суть сокровенные способы непосредственного познания Бога. В работах Уэйта нельзя найти четкой формулировки этой идеи, но некоторые ее аспекты разбросаны в разных местах, например в «Тайная Традиция в масонстве» говорится: «Тайная Традиция включает в себя, во-первых, летопись утраты, постигшей человечество, а во-вторых – хроники возвращения утраченного. …Хранители этой традиции втайне поддерживали ее с помощью института мистерий и тайных книг», или «Тайная Традиция есть древнее знание о том, как средствами внутренней жизни человеку вернуться туда, откуда он вышел». В ней присутствуют знания об «а) эпохальной сущности этой утраты; б) несомненности грядущего возвращения; в) того, что утраченное все же сохраняется где-то в этом мире, хотя и глубоко скрыто, и, реже; г) того, что суть утраченного в скрытой форме пребывает рядом с нами, совсем близко». Для масонства «эти утрата и возвращение наиболее важны… средний этап этого – отверженность, побуждающая к поискам». Уэйт считал, что правильное понимание этой традиции в той форме, в какой ее сохранило масонство, позволит ему самостоятельно разрабатывать ритуалы, способные привести кандидата к духовному просветлению.

Чтобы свести собранные материалы в единую систему, 2 декабря 1902 г. Уэйт с помощью Блэкдена и Палмера-Томаса учредил в доме последнего «Тайный совет обрядов»: «Я предложил составить втроем Тайный совет обрядов, каковое предложение было принято с радостью; после чего мы договорились хранить существование этого Совета в строжайшей тайне. Мы создадим настоящий оккультный орден Неизвестных Философов – сокрытый от всего мира», – писал Уэйт в своем дневнике. «Неизвестными Философами» именовались древние мудрецы Братства Розенкрейцеров, которые хранили в тайне свои имена, свое местонахождение, дела и даже могилы. Но именно им, по преданию, были доступны самые Высшие знания и теургия – и, по-видимому, Уэйт ощущал в себе некую преемственную связь с Неизвестными философами средневековья.

Именно это служило мотивацией для получения доступа к тайнам Исправленного обряда, сохранившего Тайную Доктрину более полно, чем прочие обряды масонства. Но одновременно с подготовкой к путешествию в Женеву он продолжал коллекционировать другие ритуалы и обдумывать стратегию, которая позволила бы ему к 1903-му году взять под контроль орден «Золотой Зари», охваченный смутой.

В Женеве в феврале 1903 г. Уэйт получил анкеты соискателя, текст клятвы и ряд «испытательных вопросов»; в ответах на вопросы он высказал свое убеждение в том, что «за масонством стоит некое иное масонство, тайны которого не сообщаются членам лож обычным путем, но в нужное время становятся известны нужному человеку. Однако он должен войти через дверь и пройти предварительные степени, чтобы достичь этих неизреченных целей». 28 февраля 1903 г. Уэйту присвоили две степени: Оруженосца-Послушника и Благословенного Рыцаря Святого Града, – хотя по правилам между посвящениями в эти степени должен был пройти год.

В этот период Уэйт также посетил Шотландию, чтобы пройти посвящение в Древний Великий обряд 47о, где, как он писал в своем дневнике, «приобрел ритуалы Древнего Великого обряда от 4-й до 44-й степени и … к тому же, неожиданно для себя, оказался посвященным ордена Шотландского Храма … был посвящен в самые разнородные масонские обряды, в соперничающие между собой степени Царственного Верховного рыцаря Мальты, Красного Креста Рима и Константина, и даже в степень Царственного Верховного Морехода».

В 1904 году, во время очередного кризиса Ордена, Уэйт собрал собственную группу, назвав новую организацию «Исправленный Орден Золотой Зари». Этот Орден просуществовал до 1914 года, в котором Уэйт принял решение его расформировать и создать «Братство Розового⁴ Креста» (FRC – Fellowship of the Rosy Cross). Это название отсылает к Розенкрейцерам и их Братству Розы и Креста, в недрах которого, по-видимому, Уэйт искал знание той Тайной Доктрины, которая согласовывалась с его идеями, и поиск которой стал целью его жизни.

На протяжении всего этого периода Уэйт усиленно занимался литературной и исследовательской деятельностью, основной темой которой являлась история розенкрейцерства и масонства. Уэйт написал ряд статей для собственного журнала «Хорликс Мэгэзин» о происхождении масонства и о некоторых особо загадочных высших масонских степенях. Они были опубликованы также в «Мистических исследованиях» (1906 г.). Далее последовала статья «Место масонства в посвятительных обрядах» для Английского общества розенкрейцеров и серия статей об истории и символике Тамплиеров, представленных в 1908 – 1910 гг. в общине Санта Мария, основанной Уэйтом в 1906 г.

В июле 1911 г. было опубликовано, по словам самого автора, «красивейшее из всех посвященных масонству изданий, когда-либо выходивших в свет во всех странах и на всех языках», ставшее «первым вкладом в масонскую литературу» Уэйта. «Обряд Метки (англ. the Mark) вернул масонству утраченную идею мессианства, а Царственный Свод возвратил ему идею Троицы». К этому времени относится и публикация работы, наиболее интересующей нас в контексте этой книги – «Иллюстрированный Ключ к Таро». Знаменателен тот факт, что работа над «исправленными» картами Таро приходится как раз на период усиленной разработки этой идеи, естественно нашедшей свое воплощение в «Иллюстрированном Ключе».

Первое собрание Братства Розового Креста (FRC) состоялось 9 июля 1915 г. в отеле «Де Кейсер» на набережной Виктории. На последовавшей в тот же день церемонии освящения Храма Salvator Mundi (Спаситель Мира) Братства Розы и Креста присутствовало 10 братьев и 1 сестра. Для вступления в Братство Розы и Креста не требовалось масонское посвящение, но на практике большинство его членов обладали не только ремесленными, но и высшими масонскими степенями. Кроме того, к новому ордену стали активно присоединяться сомасоны и сестры из теософских кругов.

Уэйт и еще десять членов приняли посвящение в члены Братства Розового Креста, а Уэйт был произведён в Императоры. Иерархическая структура Братства была основана на Дереве Жизни, как и «Золотая Заря». Кроме того, FRC был разделен на четыре ордена, символизирующие четыре мира, позволяющие членам Братства при происхождении степеней получать также Посвящения высшего мира.

Ритуалы Посвящения основывались на обрядах, ранее разработанных Уэйтом в «Исправленной Золотой Заре», а также были частично позаимствованы из опыта многочисленных мистерий масонских Посвящений автора. Все ссылки на язычество и египетские мистерии, ранее присутствующие в церемониях Ордена, были удалены, а ритуальная магия очищена, и в своем символизме полностью подчинилась христианским традициям розенкрейцеров. Таким образом, «Братство Розового Креста» выступило как религиозный Орден, чьей целью стало объединение сторонников «таинства аналогии между явлением в физической жизни и новым проявлением, или восстановление мистической жизни с её тайными процессами … принадлежащими Святилищу и предназначенные самому Святилищу».

Нужно отметить, что в том же году, когда была основана FRC, Уэйт сдал в печать его самое значительное произведение о мистике – «Путь Божественного Союза» («The way of of Divine Union»), посвященное западному символизму, отражающему путешествия человеческой души к Божественному Центру. В этом труде он возвеличивал мистический опыт, помещая его на вершину любого магического явления, делясь своим опытом в исследовании внутреннего «Я» человека. Вдохновляясь философией Сен-Мартена, Уэйт превозносил «Единение с Богом», как способ, поддающийся управлению и наиболее приемлемый для реализации того чувства любви, которое превосходит физические границы и устанавливает союз с божественностью». Тайны «Единения с Богом» были описаны Уэйтом, безусловно, на языке, мало понятным простым людям, о чем можно судить даже по небольшим приводимым здесь цитатам. Но внутри FRC они были восприняты, как откровение, делающее церемонии Ордена значительными и волнующими. В 1916 г. Форт Ньютон писал: «Предостерегая нас от темных переулков, ведущих в тупики, и ложных маяков, манящих на скалы, брат Уэйт возвышает свой голос против тех, кто открыл оккультный ящик Пандоры на алтаре масонства. Посвятив много лет изучению оккультизма, магии, примет, талисманов и тому подобного, он сумел провести четкую границу между оккультизмом и мистицизмом – и тем самым поступил мудро».

В 1914 году Уэйт покидает ряды Английского общества розенкрейцеров, потерпев в нем поражение на выборах Священника, а затем постепенно отказывается от работы в розенкрейцерских организациях. Кроме того, он рассорился с Блэкденом, не сошедшись с ним во взглядах на деятельность Храма Исиды-Урании ордена «Золотой Зари».

В 1920 г. Уэйт переехал из Лондона в Рэмсгейт (Кент) и вышел из состава всех организаций, кроме масонской ложи Ранимида, в работе которой он на протяжении предыдущих десяти лет принимал деятельное участие, и членом которой оставался до конца своих дней. К этому времени Братство Розы и Креста полностью пришло в упадок. В 1924 г. умерла Лукаста, жена Уэйта, и он вторично женился на Мэри Бродбент Шофилд, состоявшей в ордене Уэйта под девизом «Una Salis» (лат. «Единственное спасение»).

Последние годы жизни Уэйт провел в Бишопсбурне (Кент); там же он скончался в 1942 году и был похоронен на местном церковном кладбище. Многочисленные некрологи, напечатанные в газетах, восхваляли труды и жизнь Уэйта. Некоторые мистики считают примечательным, что могилу Уэйта и ныне покрывает густой ковер белладонны – растения, одновременно лекарственного, но галлюциногенного и ядовитого.

Таро Уэйта

Артур Эдвард Уэйт оставил после себя огромное литературное наследие, которое включает 56 собственных книг: монографий на тему различных эзотерических направлений, исследования по истории масонства и других тайных обществ, работ, посвященных мистикам и магам прошлого. Он описал четыре десятка ритуалов по двум Орденам, которыми руководил; в течение всей жизни он вел дневники с подробными записями и заметками для будущих произведений, часть из которых так и не была написана. Среди работ Уэйта есть много поэтических и мистических произведений, которые пока не известны широкому читателю. Кроме того, Уэйт перевел на английский язык около 40 произведений разных авторов, в том числе сочинения Элифаса Леви и Папюса, а также подготовил переиздания целого ряда мистических и алхимических трудов (в частности, работы Томаса Вогана). Без сомнения, самая известная его работа – это «Иллюстрированный Ключ к Таро», вызывающая непреходящий интерес не только у специалистов, но и у обычной публики, создание которой относится к периоду «Золотой Зари».

Как было сказано выше, символизм Таро играл для членов «Золотой Зари» большую роль, так как числовая последовательность Старших Арканов, соотнесенная с буквами еврейского алфавита, ассоциировалась с каналами Дерева Каббалы и служила некими «Метками» или маркерами степеней Посвящения. До создания собственной системы Таро в Ордене пользовались в основном колодой и инструкцией к ней, составленной Элифасом Леви. В 1856 г. в своей работе «Догма и ритуал» («Учение и ритуал высшей магии») Элифас Леви впервые связывает каббалу и Таро, ассоциируя Старшие арканы Таро с буквами иврита, а значит, и с путями Каббалистического дерева Сефирот.

Именно этой схемой воспользовался С. Л. Макгрегор Матерс при создании своей колоды Таро специально для «Золотой Зари». В 1887 году Матерс начинает описывать эзотерические атрибуты Таро в своем манускрипте «Liber Т» («Книга Т»). В 1888 году он издает небольшую книжку «Таро: краткое руководство по толкованию карт», в которой, опираясь на колоду марсельского типа, приводит соотношения Козырей и букв еврейского алфавита, заимствованные у Леви. Одновременно он разрабатывает отличную от этой систему, получившую завершение в «Книге Т», предназначенной только для членов Ордена. Рисунки к новой колоде сделала супруга Матерса. Ученики должны были собственноручно копировать карты и хранить копию колоды в тайне, используя ее только лично, и не позволять распространиться за пределы «Золотой Зари». Правда, по прошествии некоторого времени «Книга Т» была опубликована и известна как Таро «Золотой Зари» и «Liber T».

Макгрегор Матерс, изменил колоду Таро в соответствии со своими представлениями. Он не только полностью поменял символику, но и переставил карты местами: Сила переместилась на номер VIII, а Правосудие (Справедливость) – на номер XI. Дурака он поставил не в конце последовательности Козырей, а в начале. Таким образом, Дураку стала соответствовать не буква шин, как во французской системе, и не тау, как в американской, а алеф. Кроме того, Матерс изменил порядок Младших Арканов: в начале у него идут Тузы, затем Карты Двора, потом в сложной астрологической последовательности Номерные карты.

Уайта не удовлетворяли ни традиционные варианты Таро, ни «исправленные» Матерсом. Поэтому в период основания Исправленного ритуала «Золотой Зари» он решил создать «исправленную» колоду Таро, через символику которой надеялся проводить свои идеи, о которых говорилось выше. В 1909 г. Уэйт закончил работу над книгой «Ключ к Таро» и заказал сопроводительную колоду к этой книге художнице Памеле Колман Смит, состоявшей в его реорганизованном ордене «Золотой Зари». Уэйт не без основания доверил работу над изобразительным рядом карт молодой художнице.

Памела Колман Смит (1878 – 1951 гг.) родилась в Англии в семье американцев. В юные годы она жила то в Лондоне, то в Нью-Йорке и на Ямайке. Колман Смит примкнула к «Золотой Заре» в 1901 году, тогда начали проявляться ее медиумические способности; она зарисовывала видения, которые посещали ее под влиянием музыки, и Уэйт, по-видимому, именно благодаря этому обратил внимание на художницу. Во время раскола в Ордене 1903 года Смит перешла на сторону Уэйтовской группировки, как говорил тот же Уэйт, потому что «ей нравились его церемонии, хотя она не претендовала на понимание их внутреннего содержания». Несмотря на это, Уэйт предполагал, что художница, без сомнения обладающая богатым воображением и экстрасенсорными способностями, под его непосредственным руководством сможет создать прекрасно выполненную и, что наиболее важно, символически правильную колоду, пригодную не только для гадания, но и для поставленной им Высшей цели. Недаром в своем «Ключе» Уэйт уделил несколько позитивных строк Памеле Колман Смит, тем самым, запечатлев ее имя в анналах истории.

Уэйт направлял Колман Смит к созданию изображений, соответствующих той интерпретации Старших Арканов, которые содержали бы в себе высшие аспекты значений. Вместо принятых ранее в «Золотой Заре» египетских мотивов, Уэйт предпочел обратиться к художественным образам Ренессанса, которые ранее вдохновляли прерафаэлитов и символистов. Если сравнить рисунки карт с некоторыми экземплярами 16 века, то они, буквально, кажутся скопированными с оригиналов, например, с Таро «Sola Busca»⁵, которые Уэйт, безусловно, видел в энциклопедиях по истории карт.

С другой стороны, Уэйт опирался также на описания Таро в манускриптах Уэсткотта и «Liber Т» Матерса, хотя это и не является столь очевидным.

Кроме того, в Уэйтовском Таро много символов, связанных с Артуровским циклом⁶ и литературой Розенкрейцеров, как будто оно предназначалось для Высокой Церкви и Святого Грааля⁷. Недаром в статье под названием «Отражение Священных мистерий Грааля в талисманах Таро» (1909 г.) Уэйт проводит ассоциацию между атрибутами, которые часто присутствуют в легендах о Святом Граале, и четырьмя мастями Младших Арканов (чашами, жезлами, мечами и магическими фигурами, пентаклями).

Новая колода, выполненная Колман-Смит под руководством Уэйта и опубликованная в издательстве «Райдер & Компани», известна ныне под названием «Таро Райдера-Уэйта».

Еще одной заслугой Уэйта в данной области стала популяризация расклада «Кельтский крест», включенного им в программу обучения членов Первого Ордена «Золотой Зари», который дает явное понимание того, что «Крест», как и некоторые другие формы раскладов, могут быть использованы как инструмент магии.

Естественным для мистика выводом, сделанным Уэйтом, было и утверждение, что Таро не только является атрибутом гадания, но, для тех, кто практикует работу с ними, участвует в завершающем этапе эволюции человека на пути к совершенству. Действительно, Таро развивают потенциальные способности человека к ясновидению и яснослышанию, а, кроме того, могут стать неким компасом на духовном пути.

После публикации «Иллюстрированного Ключа к Таро» Уэйту еще не раз представлялся случай высказать свои мысли о Таро. В этой связи следует упомянуть его обращение к членам FRC, содержащее доклад «Таро Розового Креста» о связи Старших Арканов и путей Древа Каббалы. В заключительной части статьи «Старшие Символы Таро», изданной в 1938 году в его книге мемуаров «Тени Жизни и Мысли», основной акцент сделан на том, что «необходимо понимать, что сущность оккультизма зависит от интуиции и личного воображения». Уэйт признавал, что получил свою «инициацию только от Бога и как результат личного поиска».

Благодаря высокой эзотеричности колоды Уэйта и её многоуровневой символике, а также удобному для использования руководству, это Таро пользуется большим спросом у оккультистов и мистиков на протяжении уже ста лет!

Иллюстрированный Ключ к Таро – общепринятое название работы.

Иллюстрированный (в подлиннике «THE PICTORIAL») – скорее переводится как «пиктографический», то есть состоящий из рисованных пиктограмм, что коррелируется с понятием Пантакль, символ. Пантакль – механизм, открывающий энергетический канал слышания или непосредственный путь к Хранилищу Божественных Знаний. Пантакль, как правило, представляет собой геометрическую фигуру, в которую внесены символические знаки или рисунки, являющиеся архетипами или сюжетами, отражающими формы мысли (мыслеформы).

Ключ – это не шифр. Ключ предполагает наличие двери, за которой находится нечто недоступное для тех, кто не может открыть замок за отсутствием ключа. В этом контексте – Ключ представляет собой некий инструмент, позволяющий проникнуть в хранилище, в данном случае, тайных знаний. Этот инструмент – мыслеформа, заключенная в текст, приложенный к пиктограммам, который играет роль «призыва», наподобие заклинания, молитвы или мантры. (Подробнее об этом можно узнать из книг Учения Третьего Луча, изданных в издательстве «Авваллон»).

Идея Уэйта в том и состояла, что целеустремленный человек, владеющий Ключом, сам способен открыть дверь Аркана Таро и, пройдя за ЗАВЕСУ, стать Посвященным в Тайную Доктрину.

Артур Эдвард Уэйт
Иллюстрированный Ключ к Таро
(The Pictorial Key to the Tarot)

Фрагменты тайных знаний, скрытые под завесой предсказательной системы

Предисловие

То, что мне предстоит сказать, вызвано скорее настоятельной потребностью, чем склонностью к апологетике: во-первых, это разъяснение моей личной позиции, как того, кто в течение многих лет жизни в литературе подчинялся ее духовным и другим ограничениям, не имея возможности подняться выше постулатов мистических школ.

Некоторые могут подумать, что в настоящее время мои действия в отношении известных методов гадания неуместны. Далее, на тот случай, если замечания в критической литературе даже в немногом не совпадут с моим мнением, несколько слов о Мисс Смит: наша главная задача состояла в том, чтобы при освещении этой доктрины мы основывались не на собственные домыслы, а согласовывались с Высшим источником. И это единственное, в чем могут возникнуть сомнения в данном случае, не только к работе Мисс Смит, к способностям которой я отношусь с должным уважением, но и в плане тех, кто усомнится в истинности ее посвящения.

Им и любому другому я напомнил бы историю высочайшего Брата Христиана Розенкрейца⁸, созерцавшего Химическую Женитьбу⁹ в Тайном Храме Трансмутации, которая внезапно обрывается перед священным порогом, в тот момент, когда он опасается, проснувшись утром следующего дня, оказаться привратником. Подобное происходит даже чаще, чем это можно было бы предположить, когда те, кто сегодня занимает самые скромные места в Храме, вчера за самыми высокими завесами причастия были достойны лицезреть Короля Небес. Этот простой механизм выделяет Адептов и Старших Мастеров из когорты Неофитов, как servi servorum mysterii (служителей службы мистерий¹⁰).

Итак, на пути познания, который мало чем отличается от пути Посвящений, с внешней стороны ворот, среди развалин и осколков, так называемых, тайных искусств, мы встречаемся с картами Таро, в реальном существовании которых нельзя сомневаться; и все же эти карты принадлежат к иной культуре, о чем свидетельствует присутствующая в них необычайно высокая символика, которая интерпретируется, скорее, согласуясь с Законами Тонкого Мира, чем с предположениями и интуицией того, кто использует их для гадания. Известно, что Мудрость у Бога становится глупостью у людей, и нельзя даже предположить, во что именно глупость этого мира способна превратить Божественную Мудрость; так же, как ни учителя в обычных школах, ни профессора в университетах не могут предугадать, как будут истолкованы те знания, которые они дают.

Предмет моего рассмотрения, действительно, находясь в руках гадателей на картах, является атрибутом их ремесла; и я не собираюсь убеждать своих читателей в том, что этот факт не может вызвать никаких негативных последствий, но, с другой стороны, не существовало более удачного способа продлить жизнь этой системе; Доктрина в прошлом была заключена в определенные формы карт, созданные руками тех, кто, видимо, презрительно относился к людям, считая их неспособными смотреть на вещи глазами философа, и недооценивал их возможности, позволяющие проникнуть в суть Таро и воспринять его откровение. Наступило время, когда истина должна восторжествовать, что я и предлагаю раз и навсегда сделать, и попытку чего я и предпринял в данной работе, возможно, порой немного отвлекаясь от темы.

Как поэзия – самая превосходная форма выражения всего, что прекрасно, так символика – самое богоугодное средство для выражения наиболее глубоких истин Святилища Тайных Знаний, которые не могут быть высказаны во всей своей полноте обычными словами. Я не беспокоюсь о том, что нарушаю Догмат молчания¹¹, так как недавно я получил из Высшего источника санкцию на обнародование того, о чем разрешено сказать.

Небольшой нижеследующий трактат разделен на три части, в первой из которых я уделил внимание истории Таро и некоторым вопросам, которые вытекают из этой темы и соотносятся с ней. Я хочу при этом заметить, что не собираюсь вносить никакого вклада в историю карточных игр, которая, хоть и известна мне, но в данном контексте не представляет интереса; это необходимый анализ оккультной традиции, распространенной и изучаемый в некоторых эзотерических школах, истоки которой, скорее всего, находятся во Франции, которая в течение последних пятидесяти лет является центром всей фантасмагории, разворачивающейся вокруг карт Таро под предлогом исторического подхода к ним.

Во второй части я рассматриваю символику с позиции некоторых ее наиболее высоких аспектов, что также послужит основной задаче создания полного и исправленного Таро, представленного отдельно в виде колоды с картами, выполненными в цвете; в трактате к черно-белому изображению этих карт прилагается подробное описание. Карты были созданы высокопрофессиональной художницей с соблюдением точного соответствия рисунка и значения под моим непосредственным руководством.

Что касается искусства прорицания, которому посвящена заключительная часть, то в ней, сопоставив все имеющиеся в письменных источниках гадательные системы и значения, я выдвинул на первое место конкретный расклад для гадания, который ранее не был опубликован – и именно это я считаю своим личным вкладом в историю Таро; этот расклад может быть признан, наряду со своей универсальностью, самым простым и способным заменить все другие громоздкие и запутанные формы расположения карт из разных внушительных инструкций.

Часть первая
Завеса и ее символы

Глава 1
Вводная и общая часть

О поэзии с позиции патологии можно сказать – «бред безбожника и звездочета», обычный человек объявит гения безумцем, и между этими крайностями стоят десять тысяч аналогичных измышлений, сделанных теми, кто, обладая частью первопричины, моделирует и делает из нее все, что угодно. Я не вижу патологии в оккультных посвящениях, и не собираюсь проявлять неблагодарность в отношении их содержания, и пусть ни у кого не возникают сомнения – я не собирался пытаться их реформировать. Кроме того, патология, если бы она и существовала, была бы скорее эмпирической, чем означающей диагноз, и она не имеет критериев отсчета в данном вопросе.

Следующее, оккультизм – это не мистицизм, и он очень редко гармонично сочетается с деловыми способностями в обычной жизни или с реальными событиями в личной жизни. Я уверен в том, что для Высшего искусства нет ничего более бесполезного, чем грубая критика тех, кто утверждают, что идея ошибочна, но они не в состоянии разглядеть ее, так как она просто завуалирована. Я также знаю, как освежает ум после длительного контакта с сомнительной доктриной или трудного исследования встреча с очевидным мошенничеством или, по крайней мере, полным бредом в области Этого искусства. Но, среди аспектов истории, как это просматривается сквозь линзу оккультизма, не все так уж успешно завуалировано, и предлагает настоящие сюрпризы, способные погасить конфликт на уровне логики. Благодаря этому Frater Sapiens dominabitur astris¹² выдвигает требование к Братьям Розового Креста – сохранить выдержку среди тумана безумия при рассмотрении Таро с позиции Высших законов символизма.

Истинное Таро – это символизм; оно не говорит ни на каком другом языке и не выражается никакими иными знаками. Учитывая внутреннее содержание его эмблем, символы Таро действительно являются своего рода алфавитом, способным составлять разнообразные комбинации, и содержат истинный смысл всего. На высшем уровне понимания – это ключ к Мистериям в их первозданной форме, которая никогда не была обнародована. Во всех ранее изданных работах о Таро были искажения и отпечатались следы прежних ошибочных расшифровок символов. Причина этого заключается в том, что содержание и значение Мистерий было изложено всего двумя или тремя авторами, с трудами которых не многие имели возможность ознакомиться, да и те были связаны возложенными на себя обетами на запрет разглашения тайн посвящений. Озвучивалась только поверхностная часть значений, и, к сожалению, искусство пророчеств или внутренней (партикулярной) интерпретации карт – l’art de tirer les cartes¹³ – должно было быть сохранено для Сынов Доктрины.

Допуская вероятность того, что, несмотря на наличие Секретной Традиции вокруг Таро, в один прекрасный момент под победный гром фанфар некая часть Младших Арканов Мистерий станет достоянием публики, я должен предупредить тех, кто проявляет особое любопытство, что расшифровка символики содержит только третью часть¹⁴ земли и моря, и третью часть звезд небесных. В этом кроется главная причина отсутствия публичного ответа на вопрос о происхождении и о развитии Таро, оставляя очень многое недосказанным после любого частичного обнародования. Благодаря этому, стражам разнообразных храмов инициаций, которые старательно блюдут тайны своих орденов, нет никаких причин для беспокойства.

В моем предисловии к «Таро Богемцев»¹⁵, которое, благодаря счастливому стечению обстоятельств недавно было переиздано после длительного перерыва, я говорил только о том, что в то время было позволено и необходимо. Данная работа сделана более основательно – как я и обещал – непосредственно ради того, чтобы оправдать введение исправленного набора карт, раскрыв при этом истинное предназначение Таро, без всякой завуалированности, насколько это позволено во внешних кругах. Касательно символики последовательности Старших Арканов – их основное и наивысшее значение является более глубоким, чем может сказать обычный язык картины или иероглифа. Он будет понятен тем, кто посвящен в некоторую часть Секретной Традиции. Словесное описание значений, приданных в данном труде Главным Козырным картам, разработаны с целью уничтожить бред и обман их позднего атрибутирования; кроме того, дать те значения, которые направят людей, имеющих дар прозрения, на верный путь; и, в рамках моих возможностей, позаботиться, чтобы их истинное значение в дальнейшем не искажалось.

Как это не прискорбно, но, несмотря на то, что меня могут обвинить в гордыне, я не могу обойти некоторые вопросы. Вращаясь в пространстве между бредовыми идеями тех, кто не знаком с Традицией, но усматривает там нечто, называемое ими тайной наукой и философией, и фантазией тех, кто, соприкоснувшись с некоторыми аспектами Традиции, считает это законным основанием рассеять пыль в глазах мира, я ощущаю, что настало время открыть то, что можно открыть, чтобы, наконец, пагубный эффект от шарлатанства и невежества был сведен к минимуму.

Нам предстоит убедиться в том, что история Таро в основном имеет непрезентабельный вид: выделив и изъяв все домысливания и продукты воображения, мы убедимся, что до четырнадцатого века фактически никакой истории и не существовало. Ошибкой и самообманом является ложная идея о происхождении Таро из Египта, Индии или Китая, вдохновенно изложенная устами первых толкователей, и подхваченная более поздними авторами оккультных изданий, которые не просто воспроизвели первое лжесвидетельство, а из лучших интеллектуальных побуждений внесли еще больше искажений, добавив новых проблем в толкование. Ввиду того, что ассортимент идей, доступных для вариаций, как правило, ограничен, им приходилось прибегать к своей изобретательности. По крайней мере, одна такая блестящая возможность была пропущена, поскольку никем пока не была использована – идея о том, что Таро, возможно, было обязательной дисциплиной и даже, возможно, было изобретено как секретный символический язык сект Альбигойцев¹⁶. Я рекомендую присмотреться к этой идее продолжателям дела Габриэля Розетти¹⁷, также, как к еще одному «Новому Свету Возрождения» г. Гарольда Бейли¹⁸, или, хотя бы, как к тонкой свече, которая вполне могла бы сгодиться в темноте для эксплуатации рьяному и всеядному уму многоуважаемой госпожи Купер-Оклей¹⁹. Надо только вообразить, что в роли доказательств могут выступить несуществующие водяные знаки в карте Папы или Иерофанта, связав ее с таинственным Альбигойским патриархом, признаки которого и углядел г. Бейли в водяных знаках на бумаге²⁰, посчитав их достаточно веским аргументом в свою пользу. Вообразите только на миг, что карта Верховной Жрицы представляет самою Альбигойскую церковь; и подумайте о Башне, пораженной Молнией, как об олицетворении мечты о разрушении Папского Рима, города на семи холмах, рухнувшего вместе с понтификом, его троном и его временной властью, расколотых гневом Божьим. Доказательства обнаружатся настолько многочисленными и убедительными, что заставляют обманываться в их значении и тех, кто выдумал их, и тех, кто к этому прислушался. Но существуют еще более значительные моменты, хотя я едва смею покуситься на это.

Когда настал момент для карт Таро – стать объектом первого научного исследования, археолог Курт де Гебелин²¹ воспроизвел некоторые из наиболее значимых эмблем из старинной рукописи – если, конечно, то, что он использовал можно так назвать, и его гравированные пластины послужили основой для большого числа колод, которые были впоследствии выпущены. Фигуры на них очень примитивны и заметно отличаются и от Таро Эттейлы²²

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Сен-Мартен Луи-Клод (1743—1803 гг.) – французский оккультист XVIII века, выпустивший книгу «Натуральная таблица отношений, существующих между Богом, человеком и Вселенной», которая разделена на 22 главы, соответствующие Старшим Арканам Таро. В конце 18 века во Франции возникает Орден мартинистов, которым руководит д-р Папюс, и в который примерно в 1898 году вступил Уэйт. Уэйтом также написан обширный труд, в котором подробно исследованы жизнь и учение Сен-Мартена.

Вернуться

2

Макгрегор Матерс Самуэль Лидделл (1854 – 1918) – крупный исследователь символики Таро, основоположник английской школы. Автор книги «Открытие Каббалы», в которой рассматривает Гематрию (один из разделов тайной науки шифрования), как процесс соотношения букв и цифр, а также раскрытие смысла слов через их цифровое значение. Матерс помещает «Шута», нулевой аркан, перед «Магом», поскольку ноль – есть начало всех других чисел, как Ничто, есть прародитель всех вещей. В этой системе соответствия буква «алеф», соотносится с «Шутом».

Вернуться

3

Уэйт изображен в облачении Императора Братства Розы и Креста на фронтисписе 1-го тома своего труда «Новая энциклопедия масонства», изданного в марте 1921 г.

Вернуться

4

Розовый Крест – В книге «Доктрина и литература Каббалы» Уэйт писал: «Есть определенные указания на то, что возможна связь между Масонством и Розенкрейцерством». Следует иметь в виду, что ROSE в английском языке – не только название цветка, но и «восстал», то есть возродился – или, в понятиях Уэйта, «вернулся туда, откуда пришел», а «роса» – таинственная алхимическая субстанция, которая, падая с неба, орошает (осеменяет) землю. Последняя мысль отражена Уэйтом в описании значений Арканов Таро – Луны и Звезды. Полагают, что символическая роза украшала центр Круглого Стола Короля Артура, и что ее форму повторяла мистическая Чаша – Грааль. Как мы увидим в дальнейшем, в исправленном Таро достаточно много ссылок на Рыцарей Братства Круглого Стола.

Вернуться

5

«Таро Sola Busca» – это Таро, восстановленное издательством «Ло Скарабео» в русском варианте известно под названием «Таро Древних Магов». По-видимому, существует только один экземпляр колоды, сохранивший полностью все свои 78 карт, который и принадлежит семейству Sola Busca из Милана. Изучение рисунков Таро даёт основание предполагать, что на них изображены красивейшие окрестности Венеции (Северная Италия), а дата их изготовления относится ко второй половине XV века. Видимо, описывая в «Ключе» изумительной красоты Венецианскую колоду, Уэйт имел в виду именно это Таро.

Вернуться

6

Артуровский цикл – литературные произведения на основе легенды о Короле Артуре и Рыцарях Круглого Стола. Артуровские Мистерии имели эзотерическую связь с Розенкрейцеровскими ритуалами и алхимией, хотя подробное их описание отсутствует, как считают, ввиду ранней гибели Артура и почти всех его Рыцарей. Поиск Святого Грааля, как и битва с Драконом, являлись обязательными этапами Мистерии Посвящения в Рыцари Круглого Стола.

Вернуться

7

Святой Грааль – самый загадочный и таинственный атрибут. Разные источники трактуют его по-разному – от сосуда (чаши), в который была собрана кровь Христа и который был доставлен Иосифом Аримофейским в Британию, – до магического сосуда, в котором содержится «вино Бога». Учение Третьего Луча этот атрибут определяет, как магический пантакль, эзотерически связанный с каменными мегалитами типа Стоунхенджа, с помощью которого осуществляется управление временем.

Вернуться

8

Христиан Розенкрейц (С.R.C), – загадочная личность, о которой спорят до сих пор, приписывая этот псевдоним различным личностям, в том числе вюртембергскому богослову Иоганну Валентину Андреа, Роджеру Бэкону, даже Шекспиру.

Вернуться

9

«Химическая Женитьба» – Мистериальная драма Посвящения в Рыцари Золотого Камня, превращения в «алмаз», описанная, якобы, самим С.R.C. – духовным Отцом Розенкрейцеров. Под символизмом алхимической женитьбы средневековые философы понимали союз «обрывков» тонкого и плотного, души и духа и материала, то есть тройственной структуры человека. Шесть дней «Химической Женитьбы» устанавливают процесс философского «творения», через который должен пройти каждый организм. – Мистерия обрывается в момент признания автора рассказа, что он видел Венеру (Вирго Люцифера) на ложе, за что должен быть наказан, заняв место швейцара на первых воротах вместо знаменитого астролога, совершившего ранее то же прегрешение. Видимо, в «должностные обязанности» привратника входит отбор претендентов на «вхождение», нечто подобное современному «файс-контролю».

Вернуться

10

Служители службы мистерий – по-видимому, здесь подразумеваются те, кто действительно способен творить, то есть совершать магические действия, для чего не достаточно только одних знаний, приоткрытых Уэйтом в «Ключе». Только они могут поставить интересы Высшего, которые для них открыты, выше личных приоритетов.

Вернуться

11

Догмат молчания – как мы помним, в «Золотой Заре» значение карт Таро, являвшегося основополагающей системой, сохранялось в тайне. Также Посвященные были обязаны хранить молчание о ритуалах Мистерий Посвящения. В 1910 г. Уэйта назначили на пост Мастера ложи Ранимеда, и 1 февраля 1911 г. по случаю Зимней трапезы членов ложи он «с разрешения неизвестного Настоятеля Братства Теней открыл всем присутствовавшим братьям Великую Тайну Склепа Адептов» (из дневников). Так он вплотную подошел к тому, чтобы раскрыть своим собратьям тайны «Золотой Зари».

Вернуться

12

Frater Sapiens dominabitur astris – по-видимому, здесь сквозит некоторая ирония. Уэйт употребляет орденский девиз Анны Шпренгель, который был также помещен на титульном листе его «Руководства по картомантике», опубликованном в 1889 году, под его собственным псевдонимом «Великий Восток». По мнению некоторых исследователей, эти псевдоним и девиз были «камешком в огород» Уэсткотта – намеком на то, что его немецкая наставница была связана с французской масонской ложей «Великий Восток», или коммерческим ходом Уэйта, который надеялся, что использование известного девиза поспособствует продаже тиража, или как свидетельство того, что Уэйт относился к ордену «Золотой Зари» без особого почтения.

Вернуться

13

L’art de tirer les cartes – имеется ввиду книга, выпущенная в Париже в 1908 году под псевдонимом Антонио Магуса «L’Art de tirer les Caries» (букв. Искусство тянуть Карты). Уэйт упоминает ее в своей Библиографии, говоря: скрытый автор поддерживает то, что он называет египетской традицией Таро, которое является Большой Книгой Тота.

Вернуться

14

Третья часть – намек на один из аспектов Учения Розенкрейцеров о Троичности мира и человека.

Вернуться

15

«Таро Богемцев» (The Tarot of the Bohemians) или «Цыганское Таро» – книга Папюса, изданная в Париже (Le Tarot des Bohemiens) в 1889 году. Уэйт пишет о ней в библиографии к «Ключу»: «Чрезвычайно сложная работа, которая утверждает, что представила абсолютный ключ к тайной науке. Она была переведена на английский язык г. А. P. Мортоном в 1896 г., и эта версия недавно (1910 г.) была переиздана под моей редакцией. Предисловие, которое я написал, содержит все то, что я посчитал необходимым сказать».

Вернуться

16

Альбигойцы – секта катаров в XIII веке, отколовшаяся от католицизма. Название Альбигойцы происходит от местности, в которой был центр катаров. Ее представители были во Франции и Англии. Существует легенда, что катары хранили и использовали в своих ритуалах священные «тезаурусы» – драгоценности – Чашу Грааля и Копье, которым было проколото тело Христа. Эти предметы некоторыми исследователями Таро соотносились с мастями карт. Тайной наставницей Альбигойцев была женщина Эсклармонда де Фуа. В среде противников ее называли «Женщиной-папой». Местные жители даже спустя 700 лет называли ее «Великой Эскалармондой». Считается, что она стала прообразом поэтического персонажа – царицы фей с горы Монмюр. Английская ветвь катаров связывалась с Мерлином, Королем Артуром и рыцарями Круглого Стола.

Вернуться

17

Розетти – один из первооткрывателей символизма, который позаимствовал свои темы и образы из античности, из библии и у Данте.

Вернуться

18

Гарольд Бейли – английский исследователь, автор книги «The Lost Language of Symbolism», в которой, например, указывал, что фактически Абракадабра – это одно из имён бога-Солнца Митры.

Вернуться

19

Купер-Оклей – английская писательница, связанная с теософией, хорошая знакомая Е.П.Блаватской, написавшая книгу о Сен-Жермене.

Вернуться

20

Водяные знаки – Розенкрейцеры и другие секретные общества 17 века использовали водяные знаки для иносказаний, и книги, содержащие их шифры, печатались на бумаге с водяными знаками.

Вернуться

21

Курт де Гебелин – историк и египтолог, выпустивший в 1781 году многотомный труд «Примитивный мир», в котором рассматривал Козыри Таро как изображения из Книги Тота.

Вернуться

22

Эттейла – Жан Франсуа Альетте (1738-1791 гг.). По утверждению Эттейлы в течение столетий значения карт Таро и их символика неоднократно искажались. Это подвигло автора, в прямом духовном контакте с Тотом, восстановить их первоначальное истинное значение.

Вернуться