Ольга Назарова
Убежище. Книга седьмая

Посвящается моей маме – моему Убежищу

Глава 1. Выжмать

Прохладное августовское утро раскололось пополам и разлетелось на кусочки от истошного визга новой соседки.

Белые бультерьеры, вольготно расположившиеся было на крыльце, взвились с мест и устремили увесистые носы в сторону катаклизма.

– Как думаешь, что там? – уточнил Крок у старшего брата Дила.

– Раз мы с тобой тут, а вопит она там, может быть всё, кроме нас! – глубокомысленно вздохнул Дил и почесал правое ухо, в котором застрял кусок от соседкиного визга.

– Даааа, это ты прав… Хотя, может, это она о нас так вспомнила? – забеспокоился Крок.

С новой соседкой они встречались уже четыре раза и немудрено: визгля и её муж сняли дачу напротив, решив её купить по окончании сезона, чтобы подешевле было.

Ну, сняли и сняли, кому какое дело… Только вот новеньким было дело до всех: они решили вложить свои деньги в недвижимость и сочли нужным уточнить, а нет ли тут каких-то неудобств, опасностей или неприятностей для них самих и их наследника…

С первыми опасностями они столкнулись нос к носу, как только вышли за ворота арендованной дачи – из калитки напротив вышла какая-то наглая девица с двумя собаками-убийцами!

–Уберите! Уберите их немедленно! – взвыла как сирена новая соседка. – Ник, Ник, смотри, тут эти монстры!

Лиза, хозяйка Крока и Дила, даже назад подалась от звуковой волны, залившей окрестности, а потом закрутила головой в попытках найти опасность и ужасность. Нет, то, что многие со страхом воспринимают бультерьеров, она, конечно же, знала, поэтому в выходные, когда на дачах было много людей, всегда выводила псов на поводках и, только отойдя подальше, поводки снимала – мало ли, наткнётся на них какой-нибудь незнакомый человек – переживать будет. Вот и сейчас вышли они на поводках.

Лиза внимательно осмотрелась – никаких монстров нет, а незнакомая девица всё вопит…

– Да! Я к вам обращаюсь! Вы! Вы что, не знаете, что ваши чудовища запрещены законом? – девица, наконец, конкретизировала свои претензии.

– Нет. Не запрещены, – тяжело вздохнула Лиза, подозревая, что соседушка попалась сложная…

– А я вам говорю, что запрещены! И вообще, почему вы без намордника?

Лизе чрезвычайно хотелось переадресовать вопрос его отправительнице, но она сдержалась. Ну, мало ли… Бывает такое – боится человек собаки и всё тут! А уж от страха чего только не выдаёт, и в том числе полную ерунду! Поэтому ответила она максимально мягко и спокойно:

– Мы не в городе, а тут, на дачных участках, нет такого правила…

– Это временно! Я заставлю местную администрацию, и ваших собак сюда вообще пускать не будут! – заявила девица. – Эй, вы что? Не слышите, да? Я с вами разговариваю? У меня ребёнок, и я не позволю вам гулять тут с этими кошмарными псами!

Лиза только плечами пожала. Зачем спорить? Председатель их дачного товарищества, который является счастливым владельцем трёх стаффов, без сомнений объяснит её новой соседке, в каком именно направлении и как быстро она должна передвигаться со своими требованиями.

На прогулке Лиза и бультерьеры почти позабыли про противную встречу, зато по возвращении снова с головой нырнули в истеричные завывания соседки о том, что она – мать и её ребенок любой ценой для окружающих будет в полной безопасности!

Потом Лиза слышала подобный визг по поводу Гиря, которого на опушке леса, то есть прилично далеко от визгли, выгуливала соседка Нина. Потом крики раздавались про овчарку соседей, а потом слышались всё тише и тише, перемещаясь в глубь дачных участков по мере обнаружения новых угроз для дитяти…

На следующую прогулку собак повёл Андрей – муж Лизы, и тоже выслушал свою долю претензий. Правда, в силу более твёрдого характера вникать в крики не стал, а проигнорировал истерику вместе с её хозяйкой и удалился.

Ещё пара встреч ничего нового в расстановку сил не внесла – как только соседка видела проходящих по улице собак, она выскакивала и начинала верещать про свои права, обязанности окружающих и тотальную опасность…

Крок вздохнул и, невольно вслушиваясь в крики, кивнул:

– Сейчас она на Пина кричит.

– А чем ей Пин помешал? – удивился Дик.

Пин – весёлый и курчавый молодой эрдельтерьер, мог показаться опасным только какому-нибудь трусливому котёнку.

– Тоже воет про намордник и про то, что это опасный зверь! – вздохнул Крок. – Не видала она опасных.

– Да уж… ей бы на хозяина Пина посмотреть… – фыркнул Дил, отлично понимающий, что этот самый хозяин по кличке Пашка и сам-то вполне себе серьёзная личность, а уж вместе со своей сестрой Полиной и вовсе может чрезвычайно много! Если бы Пина выгуливал Пашка, то грандиозного скандала было бы не избежать, но Пашка был занят устранением последствий одного неудачного химического эксперимента, поэтому вместо него гулять с Пином отправился Миша.

Мишка слегка разозлился за смущённого непонятными криками эрделя.

– У меня собака абсолютно безвредна! – холодно ответил он распалённой скандалом молодой женщине. – Он воспитан, дружелюбен и…

– Да ты, сопляк такой, будешь мне ещё что-то тут высказывать? У меня завтра ребёнок приезжает, так вот, чтобы я вас тут не видела, понял? «Безвредна его дурацкая псина!» Я сама знаю лучше, что безвредно, а что нет! Я же мать!

– Ааааа, ну, поняяятно, а я-то сразу и не понял. Ну, раз вы́жмать, то оно, конечно, всё объясняет! – хмыкнул Мишка, заметив, что на участке хозяев минипига Фунтика открывается калитка и оттуда уже виднеется очень знакомое рыльце.

– Поговори мне ещё тут! – шуганула его «вы́жмать». – Убирайся со своим псом, и чтобы духу его тут не… А это ещё что такое? Свиииньяяяя?

Мишка с трудом сдержался, чтобы не уточнить, где это самая тётенька увидела зеркало, но решил, что это он всегда сказать успеет, а вот Фунтику надо дать возможность проявить себя!

– Вы! Да, именно вы! Вы чё? Не знаете, что тут свиней держать нельзя? – завопила новая соседка Ларисе, которая чинно-благородно вывела Фунтика на прогулку. – Тут не деревня. Валите в свой свинарник!

Лариса, которая, в принципе, была человеком мирным и спокойным, грозно сощурилась и смерила взглядом источник шумовых помех.

– Это минипиг, а не сельхозживотное, – сухо ответила она.

– Да что ты мне тут рассказывать будешь? Вывела кабана и считает себя самой умной? У меня завтра ребёнок приезжает, так вот: чтобы я вашего хряка тут больше не видела!

Лариса только рассмеялась.

– Милая, идите-ка на свою территорию и не мешайте людям жить, – порекомендовала она.

Дальнейшую беседу можно было расслышать издалека и во всех подробностях, особенно, когда в неё включился возмущённый Фунтик. Вот уж кто-то, а он отлично умел разговаривать громко, ясно и так, что его слышали вообще ВСЕ, что уж говорить о недальних соседях.

В старом доме на окраине дачного посёлка, то есть совсем недалеко от эпицентра звукового сражения, Нина покачала головой, отрываясь от работы – замысловатой кожаной сумочки.

– Ну, вот… слишком тихо и спокойно мы тут жили, вот и принесло на нашу голову новую соседку.

– Неее, тётенька, это не просто соседка, а представительница славного племени «выжматерей». Она не просто так вопит, а разгоняет окружающих, чтобы её деточке было тут всё-всё безопасно и хорошо, – просветил тётку Пашка, пришедший к ней, чтобы уточнить, чем именно она занята.

– Ещё хуже! Такая будет вытаптывать и асфальтировать всё окружающее… – запечалилась Нина.

– Тётенька, да что ты? Кто же ей позволит? – удивился Пашка. – Ты про нас забыла, да?

– Неее, я про вас с сестрицей всегда помню, даже во сне! Когда что-то весёленько-страшненькое снится! – призналась Нина, а потом с интересом уточнила: – У вас, что, уже и идеи есть?

– У нас всё есть, как в Греции! – похвастался Пашка, спрыгнул с подоконника в сад и растворился в зелени.

– Вот это меня, пожалуй, пугает даже больше, чем визгливая соседка! – пробормотала Нина, отправляясь к свекрови. – Никогда же не знаешь, что именно они учинят… Хотя… это как в том анекдоте: «Я крокодила спасать не пойду, я не заставлял его на мою тёщу нападать».

Людмила Владимировна тихо-мирно, насколько это было вообще возможно в таком шуме, солила помидоры.

– Ниночка, а ты не в курсе, что у нас за катаклизм такой опять случился? Я слышу, что вопит Фунтик, но, к сожалению, в свинском языке не сильна, – призналась она невестке.

– Зато, там, – Нина кивнула в сторону, откуда раздавались вопли, – там обе стороны знают его в совершенстве! Это опять новенькая, которую Мишка прозвал «вы́жмать».

– Исключительно говорящее прозвище, – вздохнула Людмила.

– Ещё бы! А вот что тут завтра будет… Это самая особа объявила, что завтра её ребёнка сюда привозят. Полагаю, что все предыдущие вокальные упражнения – это так… лёгкая разминка.

– Нда… материнский инстинкт, который занимает всю черепную коробку от уха до уха, становится очень громким и слишком тревожным явлением! – Людмила озадаченно вытащила упрямый помидор, который нипочём не собирался помещаться в отведённое ему место трёхлитровой банки, покрутила его в руке, отложила, взяла другой помидор и ловко вложила, куда нужно, как недостающий элемент пазла. – Правда, у меня большое подозрение, что нашим новым соседям здесь будет ещё более некомфортно, чем нам сейчас.

– Почему?

– Подобное тянется к подобному… А скандалисты отсюда могут только выталкиваться!

– Золотые слова! – кот Фёдор помидорами не интересовался абсолютно, но вот с Людмилой рядом бывать любил, раз уж его Миша уехал с отцом в Москву – одежду покупать. – Только вот… ничего просто так ниоткуда не выталкивается, надо усилия прикладывать, а раз эта верещуха нас так не любит, пожалуй, мы и постараемся… Это ж надо, что она мне вчера вечером навопила! И про паршивых, заразных и больных котов, и про то, что нас всех усыплять надо, и про всякие глупости о том, что мы на котят людских садимся! Что у неё там за котёнок такой, раз её так защемило и не отпускает? Надо бы хоть немного ещё себя посдерживать – посмотреть на котёнка, а потом уже начинать действовать.

Визгля по прозвищу «выжмать», которую среди людей называли Ксения Заборова, понятия не имела, что не победила, разогнав все окрестности, а попросту получила отсрочку исключительно благодаря кошачьему любопытству. Ксения активно готовилась к приезду сына, подстригая все кусты, которые могут его как-то уколоть, и выкидывая всё, что может представлять для него хоть малейшую опасность.

Очередную цель она услышала издалека.

– Опять какая-то псина лает! Ну, всё! Они меня достали! Поназаводили всякую мерзость! – она выскочила из калитки и узрела машину, остановившуюся у соседского дома. Мужчина, бывший за рулём, вышел, передавая соседке банку с молоком, а на переднем сидении машины лаяла омерзительнейшая и опаснейшая собака – чёрная с рыжим, длинноносая, остроухая доберманша.

– Ей, вы! А ну, убирайтесь отсюда! Да-да, вон! Вам кто разрешил тут останавливаться и привозить сюда опасных собак? Я сейчас, вообще, полицию вызову! – закричала она вслед удаляющейся машине, сильно жалея, что не вышла раньше. Тогда прямо в лицо высказала бы этому типу всё, что думала.

Инспектор ГИБДД Воронов понятия не имел, что за ним вслед чуть не сорвалась в погоню хищная дамочка, у него и у самого проблем хватало. После того как он отвёз молоко, оставил дома Линду и отправился за продуктами, ему позвонила мама и объявила, что они с отцом едут к нему.

Глава 2.

Анпиратор всея семьи

– Сыночек, я больше не могу, я так устала… Ты обязан, слышишь, обязан, вернуться и помогать отцу! – плакала она. – Я уговорила отца… Он готов меня привезти… Даже готов тебя выслушать и простить! Так что ты лучше заранее собери вещи, чтобы папа тебя не ждал. Ты же знаешь, как он этого не любит.

Воронову пришлось съехать на обочину и остановить машину, чтобы не создавать опасности на дороге.

– Мам…

– Сыночек, ты меня выслушай, – продолжала всхлипывать мать. – Мы же всё понимаем: ты решил нам продемонстрировать, что уже взрослый и самостоятельный, но мы ведь добра тебе хотим! Папа даже нашел, куда можно пристроить ту собаку, которую ты нашел. Отец! – Алла Ивановна часто называла так супруга. – Как зовут твоего приятеля, который собаку на склад берёт?

Воронов-старший что-то невнятное буркнул, и мать радостно подхватила.

– Армен! Вот, Арменчик забирает псину.

Воронов прижал смартфон подбородком к плечу и стиснул руками руль.

«Спокойно, только спокойно! Главное – не сорваться! На мать нельзя!» – эмоции, только метавшиеся в яростном потоке слов, которые ему дико хотелось высказать, неохотно затихали. Очень неохотно.

– Так что ты можешь спокойно вернуться домой! – мать, оказывается, ещё что-то произносила, но Андрей её уже не слушал, кинул смартфон на сидение рядом и медленно нажал на педаль газа.

Приехал, припарковал машину, всё ещё сдерживаясь, а вот когда узрел в окне дома, уже своего, честно купленного, практически полностью отремонтированного дома, взволнованную морду Линды, которую уже, оказывается, определили к отцовскому приятелю Арменчику на склад, не выдержал и так грянул кулаком по невинному забору, что тот чуть не рухнул к тётушке во двор.

Над краем забора тут же появилась морда козла Зайчика, который что-то возмущённо взмемекнул, изумляясь, как это безрогий человек смеет соревноваться с ним в пробивании загородки.

– Андрюш, милый, ты уже вернулся, всё в порядке? – послышался голос тётки.

– Вернулся, только всё не в порядке! Сильно не в порядке! – Андрей выпустил Линду и прошёл вместе с ней на тётин участок через небольшую внутреннюю калиточку, специально им устроенную, чтобы вокруг не ходить.

– А что? – осторожно уточнила Анна Ивановна.

– Мать звонила! Едет с отцом за мной… Попросила собрать вещи заранее, чтобы папеньке долго не ждать! Он, дескать, готов меня простить и принять, даже договорился, куда Линду деть – к его приятелю Арменчику на склад пристроить, – Андрей говорил и ощущал, что у него внутри всё леденеет от крайнего раздражения и гнева.

Анна Ивановна недоумённо подняла брови.

Зятя она откровенно и давно не любила. Сестра, которая не чаяла души в муже, давно и успешно усадила его на шею и волокла на себе. Нет, назвать его бездельником было бы неверно – он работал, неплохо зарабатывал, правда, заняв комфортную для себя нишу, особо не перенапрягался. Зато, приходя с работы, не делал уже абсолютно ничего, а ведь, когда живёшь в собственном доме, так нельзя. Его никто и не просил готовить, стирать или убирать: сестра отлично с этим справлялась, но почистить забившийся водяной насос, подправить забор¸ нарубить поленницу дров или повесить новый водосточный жёлоб она была не в силах. Ну, хорошо, не можешь или не хочешь сделать дело сам – заплати мастерам. Они придут и всё наладят, тем более что денег-то достаточно… Но и этот вариант зятю не подходил – надо было, чтобы над всем горбатился уже взрослый сын. Исключительно и только он! Причём Андрей при этом раскладе не имел ни малейшего права голоса, должен был ощущать полную зависимость от повеления отца и, вообще, быть целиком и полностью в его воле.

– Ну, ладно, я понимаю… Алла сама мужа себе выбрала. Сама решила, как именно ей жить. Её семья – её дело, я в это никогда не лезла и не собираюсь, но Андрей-то тут причём? Ну, хочешь ты быть бесплатной прислугой – вольному воля, но зачем вешать на шею сыну эту гирю неподъёмную – муженька своего расчудесного?

Разумная Анна как-то поинтересовалась мнением сестры и услышала её слова:

– А как же? Он сын, он обязан! – сообразила, что зять полностью убедил супругу в своей правоте, получив тем самым отличный дополнительный рычаг для воздействия на Андрея: маму он любил, жалел и всегда старался ей помочь, освободив от лишней работы.

– Всё понимаю, но это уже манипулирование какое-то! Причём если любящий сын откажется, то папенька нагрузит на Аллочку ещё что-нибудь, дождётся, пока она рухнет от переутомления, а потом высвистает Андрея и обвинит его в том, что это он виноват, мол, мать без сил – он же не помог! Зять, как в заложницы, взял дyрищy-сестрицу и держит под прицелом, дабы самому ничего не делать, а она и рада ему подыгрывать!

Давнишние раздумья Анны Ивановны оказались абсолютно актуальны и по прошествии приличного времени.

– Тёть, я не могу! Просто боюсь не сдержаться и высказать им всё, что я об этом думаю! Главное, что отец сам не позвонил, зато мать как накрутил… Её руками хочет вернуть меня назад! Надо же было додуматься – собаку он мою пристроил! Аж трясёт от такого…

– Так, ты не психуй, а давай-ка собирайся… – Анна недоумевающее глянула на отпрянувшего от неё племянника. – Да ты не понял! Не к родителям собирайся, а бери собаку и дуй отсюда подальше!

– Не понял… – удивился Андрей.

– Ну, что ты не понял? Ты же вроде умный у меня! Твой папенька… Он давно играет в нечестную игру – пользуется тем, что ты мать любишь и жалеешь. Так вот, она не только твоя мать, но ещё и моя сестра. Тебе сказать ей всё в лицо будет тяжко. Да и несправедливо это – заставлять тебя через такое проходить, так что поезжай и отдохни где-нибудь с Линдой. Вон, к девушке сгоняй…

– К какой ещё девушке? – Андрей не успел перестроиться от предвкушения противостояния с родителями на прогулку и чувствовал себя примерно так, как Змей Горыныч, которому сказали, что огнём плеваться уже не надо – богатыри передумали его атаковать.

– Как «к какой»? К Лене! Ты уже несколько дней не гулял с Крошем…

– Да она вроде сказала, что сама справляется… – развёл руками Воронов.

– А она ничего не говорила о том, что ей неловко тебя напрягать? – осторожно уточнила Анна Ивановна.

– Да, что-то такое говорила! – озадачился Андрей.

– Ой, Андрюш, ну, что ты, в самом-то деле, такой простодушный! Девушка воспитанная, даёт тебе возможность к отступлению, если тебе неприятно с ней общаться. Это ты, мой бедный, привык к напору разных хищниц, типа Лили, вот и не сообразил.

Воронов покрутил головой.

– Тяжко всё! – сообщил он Линде.

– Да ладно тебе! Разберёмся! Поезжайте, главное, и смотрите мне, чтобы до вечера не возвращались. Смартфон выключи на всякий случай. Я скажу, что ты в Управлении, мол, отчёты сдаёшь. Тебя же не спросили, где ты?

– Неа…

– Вот и чудно! Давай, эвакуируйся да побыстрее!

– Тёть, мне неловко! Из-за меня ты ещё и выяснять отношения с моими будешь! – Воронов после тётушкиного совета чувствовал себя примерно, как школьник, которому сказали, что годовые контрольные и экзамены махом отменяются и прямо уже сейчас наступают каникулы, но всё-таки заспорил…

– А ты что, думаешь, что я без пользы для себя это делаю? – уточнила Анна Ивановна. – Я, знаешь, как давно хотела вдоволь поругаться с твоими? Уууух, как хотела! И всё сдерживалась, сдерживалась. Короче, кыш отсюда и не мешай мне душеньку отводить!

Когда машина Воронова, увозя счастливую Линду, исчезла за поворотом, Анна Ивановна потёрла руки и сообщила живо заинтересованному Зайчику:

– Иногда сдержанность – это вредно! Например, когда люди не понимают, если им спокойно и тихо говоришь, а понимают только громко и гневно. Ну, раз так, они это получат! Имея такого любящего и ответственного парня в сыновьях, так над ним изгаляться и ещё в угол загонять… Ну, уж перебьётесь! Только он жить начал нормально, только угол свой нашел, практически ремонт закончил, с девушкой приятной познакомился, как нате вам! Собаку – на склад, сам – к ноге, топорик – в руки, тяпку – в зубы и вперёд – вкалывать на папеньку!

Когда Воронов-старший с супругой подъехали к дому Анны Ивановны, никаких следов пребывания Андрея там уже не было. Как говорится, и след простыл!

– Анечка, здравствуй! – Алла Ивановна с распростёртыми объятиями шла от калитки к дому обниматься с сестрой. За ней, мрачно и хмуро осматривая дом и участок, нёс себя её супруг, господин и повелитель.

– Здравствуй, – Анна как раз выбралась из огорода с охапкой травы для гусей и кур.

– А где Андрюша? Мы за ним приехали! Погостил, как говорится, и хватит!

– Нет его…

– Ну, как же! Я ж ему сказала, чтобы он собирался…

– Куда? – картинно удивилась Анна Ивановна, закинув траву в гусиный загон и оставив щеколду на калиточке незадвинутой.

– Как куда? Домой! – решительно возвестила Алла, которую муж очень даже правильно настроил перед поездкой, объяснив причину её усталости и его постоянного плохого настроения тем, что бездельник-сын удрал и ничегошеньки по дому уже не делает. – Анечка, а где он? Я ему позвонила, сказала, что мы за ним едем, а он отключился…

– Алл, я не поняла… Он, по-вашему, кто? Ребёнок? Маленький мальчик, которого ты на каникулы к тёте в деревню привезла? Он – взрослый мужчина!

– Вот именно, что взрослый, а это значит, что обязан иметь личную ответственность перед семьёй и помнить про свои обязанности! – напыщенно выступил «патриарх семьи» Вороновых.

– Да что ты говоришь… – восхищённо протянула Анна. – А ты? Ты взрослый?

– Аня, речь не о нём, а об Андрее! – заторопилась Алла Ивановна, опасаясь реакции мужа на намёки сестры. – Где он?

– В Управлении, какие-то отчёты сдаёт!

– А собака его где? Мы договорились, что её отвезём на склад к моему приятелю! – живо заинтересовался Воронов-старший.

– Собака с ним. Он её в машине оставляет, когда не на дежурстве, вместо сигнализации, – тут же придумала Анна Ивановна. – Погоди-ка… Как это вы договорились? Без его ведома? Без его разрешения пристроить его собаку?

– Анна, я давно хотел тебе объяснить кое-что! – важно выступил Воронов-старший. – Я вижу, что ты Андрея безответственно поддерживаешь, возможно, даже настраиваешь против нас! Так вот, в моей семье так принято, что дети почитают, уважают родителей и помогают им! А Андрей в последнее время стал себя настолько омерзительно вести, настолько не учитывать мои… то есть наши интересы, что это не могло остаться мной не замеченным… Он приволок это мерзкое животное в мой дом без моего позволения. Ладно, я стерпел, просто велел от неё избавиться, но он нахамил мне и уехал к тебе, а ты, ты… вместо того, чтобы сказать ему, что он ведёт себя непозволительно, взяла и приняла его у себя! Я понимаю, что у твоего сына руки растут не оттуда и ты воспользовалась возможностью и приспособила Андрея к ремонту дома, но полагаю, что с этим нужно заканчивать! Алла выбивается из сил, а наш сын бездельничает!

– Аллочка, ты выбиваешься? – сочувственно уточнила Анна Ивановна.

– Да, Аня, я так устала… – всхлипнула и правда утомлённая и посеревшая Алла.

– Тогда я тебе предлагаю остаться у меня и отдохнуть, ведь отпуск-то всем нужен!

– Ты что, не слышала, что я тебе сказал? – взвился Воронов-старший, привыкший к тому, что все его слова выслушиваются супругой с величайшим вниманием.

– Почему не слышала? Слышала отлично, только вот, понимаешь, какое дело… Андрей-то уже взрослый. Он добросовестно и долго тащил на себе и ваш дом, и его ремонт, и сад с огородом, а когда ты ему запретил привести собаку, попросту решил, что ему пора бы жить отдельно. Дом у него теперь свой, и я не верю, что вы об этом не знаете. Если он захочет, то сам заведёт свою собственную семью, со своими правилами и традициями. То, что я его поддерживаю, тут ты прав, конечно. А вот про то, что я его приспособила к ремонту дома, прости, но это глупость. Он захотел помочь – помог, но, если бы даже ни одного гвоздя не вбил, я и не подумала бы его за это укорять, пусть бы просто отдохнул. Вы же его совсем загнали!

– Да какой ещё его дом? Купил какую-то развалину… Я потом сам посмотрю, что с ним делать! – Воронов-старший пренебрежительно махнул рукой, абсолютно уверенный в прочности своего картонного мирка. – Ты лучше подумай, что он мать угробит! Она же из-за твоего разлюбезного Андрея на себе всё хозяйство тащит! – не выдержал зять.

– А тебе-то кто мешает помогать своей жене себя же самого обслуживать? – хладнокровно уточнила Анна.

– Аня! У него же проблемное сердце! – взволнованно ахнула Алла Ивановна. – Ты же знаешь!

– Да что ты… И какие же у него такие проблемы с сердцем? А? Весь бодренький, шустренький, губы и щёки розовые, что твой поросёночек, бегает, как лосик! – тут Аня быстро наклонилась к уху опешившего зятя и прошептала ему что-то, отчего его жизнерадостные краски заметно поблекли…

– Аня! – возмутилась Аллочка, прикрывшая от ужаса глаза и не обратившая внимание на движение сестры и реакцию мужа. – Что ты такое говоришь! Ты же ничего не знаешь!

– Может, и не знаю, а может, и наоборот… – подумала Анна, которая отлично видела, как зять в соседнем посёлке активно, шустрыми перебежками следует за одной симпатичной особой, выказывая ей знаки внимания. По неприятному для зятя совпадению особу эту Аня отлично знала – когда-то вместе работали…

Зять, решивший, что змеюка Анна просто блефует, старательно изобразил оскорблённую невинность и начал многословно рассыпать свои «диагнозы», так утомив Анну, что та решила было ещё раз намекнуть непрошибаемому Воронову-старшему о том, что реально осведомлена о его поползновениях, а потом уже перейти к запланированной ссоре. Но тут к разговору присоединились новые участники.

Нет, звероколлектив и так стоял вокруг тесным кружком и внимательно слушал людскую беседу. Зайчик и вовсе внимательно присматривался к тылам неприятного субъекта, но, увы и ах, тот был типом знакомым и к забоданию запрещённым. Козы, как животные умные, презирали Воронова-старшего на расстоянии, зато вывалившиеся из загородки гуси подобными странностями не страдали.

Гусь вообще птица логичная. Вот стоит кто-то на родимом дворе и гундит на хозяйку. Ну, когда калиточка закрыта, с этим ничего не сделаешь, разве что поорать можно, а вот когда есть возможность выйти и разобраться с этим гундюком на месте, какие могут быть причины для того, чтобы отказывать себе в этом удовольствии? Правильно, никаких! А раз так, то пора бы и пощупать, из чего это такие ушлые пришельцы сделаны?

Воронов-старший с жаром, абсолютно несвойственным сердечникам, горячо доказывал, что он очень болен. Когда ощутил исключительно чувствительный щипок в области лодыжки, заорал, подпрыгнул, лихо развернувшись в воздухе так, что самому Цискаридзе не стыдно было бы…

– Милый, что? – ахнула перепуганная Алла.

– Ааааааа, – содержательно ответил милый, узрев в собственных тылах гусиный десант. – Аааааагуси!

– Они самые! – хмыкнула Анна Ивановна, с любопытством наблюдая за рывком зятя, схватившего длинную и тонкую палку, которую Анна собиралась подставить под головастый подсолнух, и рванувшего за гусями вокруг собственной машины. – Прямо вылитый сердечник… – пробормотала она.

– Аня, останови их! – стонала Алла. – Останови, у него же сердце!

– Да это же не гуси за ним бегут, а он за гусями… – пожала плечами Анна Ивановна. – Да как ты не понимаешь, здоров он! Здо-ров! Более того, ты сама можешь в этом убедиться, ведь у вас же не строго следят за медицинскими картами. В следующий раз, когда он притащит карту домой, сама возьми и посмотри! Но я тебе точно говорю, что ни один человек, у которого нехорошо с сердцем, так носиться не станет, а он, глянь, ещё шустрее бежит!

– Ой, это же теперь его гуси догоняют! – переживала Алла.

– Ну, а чего он хотел? Они никогда просто так не сдаются. И да… Аллочка, учти… Ты сама можешь и шнурки мужу гладить, и каждый день полный набор свежих блюд ему готовить, а то он же вчерашнее не ест. Вчерашнее только Андрею можно было отдавать… И занавески стирать раз в три недели, а то там пыль, и супругу твоему неприятно. И выщипывать мельчайшую травинку на дорожках, я уж про грядки молчу. Это всё твоё дело и твой выбор, как жить. Только не лишай Андрея возможности сделать его выбор в жизни, не тащи его назад и не взваливай на него больше, чем это нужно и возможно!

К сожалению, усилия Анны достучаться до сестры были напрасны. Алла Ивановна думала только о том, чтобы спасти вопящего супруга от гусей, так что она гневно глянула на собеседницу и кинулась в гусиное стадо, гневно размахивая сумочкой и крича:

– Пошли все проооочь!

Очень трудно изображать царское достоинство, пусть даже и оскорблённое, сидя в машине, которая плотно окружена гогочущим и насмешливым гусиным стадом. Так трудно, что даже Воронову-старшему это было не по плечу. Он высунулся было в окошко, чтобы кинуть в Анну какую-нибудь уничижающую фразу, но гусак легко пресёк эти поползновения, вытянув шею коварно зашипев на гостя:

– Пппшшшёл!

Воронов тут же отдёрнул голову, закрыл окно и забухтел что-то там, но уже неслышно для широкого круга.

– Вот же… Анпиратор к нашему двору… Катись колбаской по малой Спасской! – негромко напутствовала его Анна Ивановна. – Ну, он-то ладно – индюк напыщенный, но Алла-то у нас в кого такая дурында, а? Вот так сиди и думай… Сказать ей про ту фею или не стоит? На кого у них дом-то оформлен? По-моему, на Аллу… Воронов тогда не хотел доходы светить и купил на жену, хотя в браке всё совместно нажитое делится пополам, так что не столкнулась бы сестрица моя с тем, что муженёк решит – жена-прислуга ему слишком надоела…

Глава 3. Маленький камушек в хозяйстве

Воронов подъехал к дому Лены как раз в тот момент, когда чрезвычайно довольный собой Крошик с удовлетворённым вздохом покончил с выкапыванием валуна из будущей альпийской горки Лениной мамы.

– Ну, вот… так-то лучше! А то взяли камушек и хотели закопать. А он хороший – мне пригодится!

Стон Лены, узревшей из окна это безобразие, его слегка смутил, но ненадолго – всякому разумному существу понятно, что ей не понравилась ямка…

– Аааа, она, наверное, думает, что это я просто так сделал. Нет, Лена, это такая специяяяяяльная ямка, я тут валяться буду! – Крошик, чтобы не откладывать полезные планы на потом, с шумом рухнул в получившийся после выкапывания камушка котлован и начал там с наслаждением кататься.

– О неееет! – Лена только за голову схватилась.

Валун несколько дней назад привёз Максим. По своему обыкновению, он, услыхав о мечте супруги устроить альпийскую горку, тут же принялся уточнять, как бы это получше сделать. Подходящий камень он присмотрел у знакомого – тот колол на камне дрова, утверждая, что на валуне есть исключительно удобные выемки, как раз под любой диаметр чурки, и нипочём бы с каменюкой не расстался, только вот ему весной провели газ. По этой причине валун из полезного и нужного предмета превратился в нечто сильно мешающее.

Максим, предложив освободить приятеля от объекта ландшафтного дизайна, оказался очень кстати – вот только накануне супруга приятеля в приказном тоне потребовала «убрать этот Эверест» с их огорода.

– Ну, кому-то камешек не нужо́н, а нам так очень пригодится! – бормотал Максим, устраивая супруге сюрприз. – Вооот, так и красившее, и чиженька довольна будет!

«Чиженька», то есть мама Лены, и правда была очень довольна. Камень прямо-таки возопил о том, что будет счастлив нести на себе кучу всяких живописных растений и украшать собой их клумбу.

Лене тоже каменюка понравилась:

– Он с этой стороны похож на довольного бегемота. Приятная штука!

Единственным, кто не оценил новое приобретение, был Крушиголов. Крошик долго ходил вокруг, обнюхивал камень, даже лизнул его, ничего не осознал и сделал вывод о том, что даже лучшие из людей явно могут ошибаться… А значит, их ошибки надо исправлять.

Вот теперь после Крошиковского исправления ситуация была значительно приятнее: в «ямке» лежал сам Крошик, камушек небрежно валялся у гаража, внушая ужас Лене, предвкушающей мамино расстройство, а у забора широко улыбался Андрей Воронов, оценивший заботу пёсика о переустройстве окружающего мира.

– Ты! Ты кошмарик! Что ж ты натворил? – Лена, прихрамывая, добралась до камушка, потянула его за край, даже не сдвинув с места, и только тут увидела Воронова и Линду.

Воронов просто стоял у забора, а Линда держалась за него лапами, с любопытством заглядывая на участок.

– Ой, Андрей, Линда! Привет! – она явно обрадовалась, и у Воронова отлегло от сердца. Видимо, тетушка в девушках разбирается всё-таки лучше.

– Привет! А что это тут у вас за горнодобыча с каменоломней? – весело уточнил он.

– Это моё чудовище протестует… Сил много, а нагрузки мало…– Лена даже не сразу осознала, что проговорилась о том, что пока не в состоянии обеспечить псу нужные ему прогулки.

– А я ведь предлагал! – рассмеялся Андрей. – Я ж прямо-таки решил, что мы с Линдой тебе надоели!

– Да, ну что ты такое говоришь! Я просто не хотела навязываться – неловко же! Ой, Кроооош, не копай дальше!

– Крош, а гулять хочешь? – коварно уточнил Воронов, вызвав нечто вроде землеизвержения, последовавшего из-за попыток Кроша срочно перевернуться со спины на лапы и уже бежать-бежать. Над краем ямы взметнулись перепачканные лапищи, полетели в разные стороны комья земли, и, наконец, возникла широко ухмыляющаяся морда.

Нет, Крош давно услышал появление этого хорошего человека, которого так удачно завела себе Линда, но он отлично помнил, что его Лена совсем недавно из-за этого типа расстраивалась, так что надо было уточнить, не обидел ли он её.

Лена действительно расстроилась… Ну, что может быть понятнее – если она сказала, что сама может полноценно гулять с Крошем, то это же не означает, что она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО может это делать! Куда там гулять с её слоником, если машина пока в ремонте, ушибы болят, а Крошу для зарядки нужно что-то вроде палочки с бревно величиной, ну, или вон, «камушек» непринуждённо выкопать да покатать его по участку.

Правда, мама пыталась ей объяснить, что мужчины вот такие финты не очень понимают:

– Лен, ну, ты же ему сказала, что его помощь не нужна, вот он и решил не навязываться. У них всё понятнее в мире устроено: «да» значит «да»… «нет» так «нет», а не вот это наше:

– Ой, не надо-не надо, я сама справлюсь. Эй, а куда это вы пошли? А помоооочь?

Лена посмеялась над похожестью ситуации, порасстраивалась о мужском непонимании таких простых вещей, решила непременно Воронову позвонить… ну, хоть просто поболтать! А он – он просто умница! Взял и сам приехал!

Андрей, помянувший горячей благодарностью свою золотую тётушку, был приглашён в гости, с трудом избежал изображения собачьего «ордена» в исполнении «маленькой» Крошиковской лапки себе на грудь, зато получил целых два таких в районе лопаток, отчего чуть головой не влетел в гостеприимный дом.

Через несколько минут Лена вдохновлённо размешивала тесто для оладий, а сам Андрей с Линдой и Крошем старательно перемещали каменюку обратно в котлован.

– Крош, мы его не туда катим! Нет, и не в забор! Нет, КРОШ, уйди из ямы! – команды недавно такого чужого и официального сотрудника ГИБДД, звучавшие перед домом, неожиданно показались Лене очень приятными, важными и даже необходимыми.

«И ведь Крош-то его послушался! – шепнуло ей на ухо нечто, обычно называемое женской интуицией. – Ну, сколько есть приятных тебе самой знакомых, которых СЛУШАЕТСЯ твой пёс? Ээээ, то-то и оно, что если вычесть из их числа Воронова, то останется только известный из школьного курса математики ноль. Андрей тебе приятен, Крошу приятен, так, может, уже не устраивать выпендрёж из серии «Мужчина, я и без вас отлично обойдусь», а? Тем более что вот он приехал, и с ним всё стало как-то значительно радостнее…»

Титанические усилия объединенной людособачьей бригады каменщиков и землекопов увенчались, наконец, полным успехом. Правда, Крош копал слегка не в ту сторону и едва не зарыл гостей, но всё, к счастью, закончилось хорошо.

– Я не могу сказать, что сделано идеально – слишком много вокруг курганов нарыто, – отчитывался Андрей. – Да-да, и нечего делать вид, что это я кротов искал! – строго покосился он на повинную голову Кроша, непринуждённо устроившуюся у него на колене. – И глазки мне не надо строить! Видел я, кто именно всё это рыл.

– Это ничего, я граблями разровняю, – заторопилась Лена.

– Да вот ещё я как раз и хотел уточнить, где у тебя грабли?

Ленина женская интуиция живо пожалела о том, что в их роду (исключительно чутких и полезных интуиций) не принято постукивать владелиц по думательной ёмкости чем-то увесистым! «Дорогая, это нам точно-точно надо! – настойчиво внушала она подопечной. – И не притворяйся тут мне, что он тебе не нравится! Тем более что на твоё «нравится» отлично накладывается то, что он ещё и исключительно добрый и порядочный! Поехал бы непорядочный искать нашего бронтозаврика! И, кроме этого, ещё хозяйственный, с чувством юмора и с отличной собакой! Чего тебе ещё надо-то? А? Ой, а вот это что? Уууу, теперь его стирать надо! Ленаааа! Да разуй глаза! У него на спине полная Крошевская дактилоскопия!»

Лена, понукаемая настойчивой интуицией, уставилась на спину добровольного помощника и ахнула:

– Ну, вот! Вот кто будет рисковать к нам заходить, если его тут так затаптывают! Кроооош, чудовище!

К моменту возвращения домой Лениной мамы Андрей, лишённый рубахи, в одной футболке, мирно разравнивал нарытые Крошем горные массивы, вызывая бурную радость местного крота. Его выстиранная рубаха торопливо сохла под воздействием дружественного ветерка, а Линда с Крошем играли в замечательную игру «Царь камушка», по очереди запрыгивая на валун и норовя столкнуть с него конкурента. Сама Лена в компании своей интуиции готовила ужин и поминутно выглядывала в окно, невольно любуясь всем честным коллективом.

– Ой, счастье-то какое! – тихо-тихо, чтобы не спугнуть это самое осторожное и пугливое явление, прошептала Ленина мама. – Это же в первый раз на моей памяти, когда Лена не прогнала человека окончательно и бесповоротно!

Максим, который приехал через полчаса, долго крякал, слушая о приключениях и путешествиях купленного им валуна, а потом втихаря скормил Крошу шесть котлет.

– Вот же полезная животина, а? – бормотал он, начёсывая щенка за ушами. – Даже хулиганство учинил, и то нужное!

Максим вовремя промолчал о том, что автосервис, закончивший ремонт Лениной машины, сообщил, что её можно забирать!

– А чё? Она мне доверенность написала – я и заберу, и в гаражик загоню. Тихонечко. Пущай постоит машинка пару деньков – лишний повод для парня будет наведаться. Это же разуметь надо! – объяснял он понимающему Крошу.

На вечернюю прогулку Воронов вывез счастливого Кроша, почему-то благоухающего котлетами, и Линду, подозрительно его обнюхивающую. Ей тоже перепало, но она подозревала, что Крош где-то слопал гораздо больше!

Лена, в кои-то веки решившая послушать интуицию, отправилась вместе с ними и получила, кроме радости, множество тем для размышления.

– Ты чего такой задумчивый? Не хотел ехать? – встревожилась было она.

– Нет, что ты! Очень хотел. Просто совесть мучает… – у Андрея не было привычки вываливать малознакомым людям свои проблемы, но Лена почему-то малознакомой не казалась… – Мне-то тут хорошо, а вот что там, у тётушки… Понимаешь, она меня прикрыла – сегодня ко мне внезапно собрались приехать мои родители.

Он скупо и немногословно объяснил ситуацию и покосился на Лену. Почему-то неловко было, словно это он виноват…

– Не поняла… как это – отдать ТВОЮ собаку? И прости, я не поняла, а у тебя папа болен?

– Нет, он абсолютно здоров, но очень не любит что-то делать по дому.

– Поэтому должны делать твоя мама и ты? А раз тебя нет, то только она? – Лена, припомнила то время, когда мама ещё не была замужем за Максимом. – Но это же трудно, а иногда и неподъёмно для женщины! Ему что, её совсем не жалко?

Лена изо всех сил старалась сдержаться и не сказать, чего, по её мнению, стоит мать, которая все силы достаёт из сына, руки ему выкручивает, дабы мужу-эгоисту было комфортно, удобно и приятно. К счастью, ей удалось промолчать. Люди бывают разные, но Андрей-то маму явно любит, посему про неё говорить, пусть даже и справедливые, но неприятные вещи точно не стоит.

– Выходит, что так… – понуро согласился Андрей. – А сейчас я себя ещё и трусом чувствую… ну, что не остался и сам всё отцу не высказал.

– И напрасно… Ты же не мог маме резко сказать, насколько она неправа! А вот твоя тётя очень даже может высказать всё, что хочет, своей родной сестре! – Лена почувствовала горячую приязнь к такой замечательной тётушке! – Так что не переживай. Всё ты правильно сделал. Слуууушай, а откуда это Линда тащит шампур с мясом? Ой, а Крошик ещё охапочку… Мамочки мои, они что, кого-то ограбили?

Какое расстройство и самокопание может устоять перед совместным напором счастливых «мясодобытчиков» и лихорадочным поиском тех, у кого был позаимствован ценный продукт? Да никакое!

К счастью, те, у кого собаки изъяли будущий шашлык, тоже были собачниками, так что всё поняли, простили и даже пригласили Андрея и Лену в компанию.

– Все наши собаки дома. Мы как-то спонтанно поняли, что на работе чуть не скончались, и решили устроить праздник противоядия трудовым будням! – объясняли они. – Ваша дружная парочка прибежала, поздоровалась, хвостами повиляла, а что мясо с ними ушло, мы как-то не заметили – увлеклись противоядием…

Андрей включил смартфон как раз после возвращения от дружной компании. Пропущенные звонки от родителей он проигнорировал, набрав тётушку.

– Да что ты переживаешь-то? Всё отлично! Поговорили, гуси погоняли твоего папеньку, обошлось без жертв и разрушений, к сожалению. Знаешь, я когда с ним разговариваю, мне почему-то постоянно хочется что-нибудь разрушить! – вдруг откровенно призналась Анна Ивановна. – А ты как?

– Тёть, я тебя люблю! – честно сказал Андрей. – Я? Я – прекрасно!

И это было чистой правдой.

Нет, конечно же, это отличное, прекрасное и совершенно потрясающее настроение ему испортили!

– Андрей, ну как ты мог! – плачущий голос матери, как ледяной, душ окатил его с головой.

Глава 4. Высокие семейные отношения

Андрей мать любил и жалел, сколько себя помнил, и сердился на отца, который постоянно требовал какого-то особенного ухода. Правда, когда вырос, стал понимать, что не всё так уж просто… стал понимать, что без помощи мамы у отца не получилось бы так удачно присесть ей на шею.

Ну, казалось бы… что проще на требование свежего «сегодняшнего» супа и жаркого подать вчерашние блюда? Да, тоже вполне себе свежие и вкусные, никоим образом не испорченные пребыванием в холодильнике. Да, скорее всего, отец побухтел бы, может, даже поругался, но можно же было объяснить, что это время, силы и здоровье! И если бы мама была домохозяйкой, которая только обедами и занималась, а обеспечением семьи и всем остальным ведал отец, то и проблем бы не было, но мать работала и вкалывала на огороде, в саду, в очень немаленьком доме, где надлежало поддерживать идеальный порядок!

– Мам, ну, давай, я ему скажу! – пытался решить проблему Андрей. – Те же супы можно готовить хотя бы на два дня, полы… зачем их мыть во всём доме ежедневно? Зачем гладить всё, включая папины носки, постоянно стирать занавески, с мылом мыть подошвы его обуви каждый раз, когда он приходит с работы, даже если никакой грязи и в помине нет? Он же в доме её не носит, а завтра снова на улицу в ней отправится!

Андрей бы и не лез, но, когда видел уставшую, измученную маму, позволившую себе на пару минут прикрыть глаза, присев на краешек кухонного стула, или хватающуюся за спину, потому что потянула её из-за непомерной нагрузки, его прямо-таки поднимало и несло раздражение на дурацкие отцовские требования!

Правда, все его попытки облегчить её жизнь заканчивались одинаково:

– Андрюшенька, ну, как ты не понимаешь! У него чувствительное пищеварение, он не может так питаться, как мы. Его аллергия может обостриться, если в доме будет пыль, поэтому я мою полы и стираю занавески. А глажу для того, чтобы бы не было постельных клещей – они очень опасны для аллергиков, для нашего зрения неразличимы, но в одежде и постельном белье живут отлично! А обувь – ну, и мне нетрудно, и ему приятно! И, вообще, если ты хочешь мне помочь, то лучше поди и траву выкоси под яблонями, ты же знаешь, как отец любит там отдыхать… А! Ещё нужно наколоть дров, выполоть гряды и полить теплицы!

Когда отец уезжал в санаторий, мама изумлялась и даже как-то пугалась от обилия свободного времени. Правда, потом начинала возиться с сыном и дочерью, но хватало её ровно до возвращения супруга.

Одного его вкрадчивого уточнения, а почему, собственно, хлеб, поданный ему, недостаточно свежий – уже вчерашний, а яблоко не очищено, как он любит, хватало для возвращения прежних порядков в доме.

– Что значит, ты не успела? Ты просто неправильно распоряжаешься своим временем и не используешь помощь Андрея. А ты… Ты почему не помог матери? – строгий отцовский взгляд упирался в сына.

Почему-то всегда в сына, словно дочь никакие домашние хлопоты не касались.

– Что значит, он помог? Это что, помощь, раз она ничего не успевает и выматывается? – строгий тон и раздраженный непорядками взгляд были Андрею знакомы до мелочей.

Нет, разумеется, он регулярно пытался выяснить у отца, а почему, собственно, он сам не может помочь жене или хотя бы снизить планку своих требований, но отец демонстративно хватался за сердце, мама тут же начинала плакать, суетиться вокруг мужа, кричать на Андрея, что он довёл отца, а сестра бросала презрительные взгляды…

Собственно, вечерний разговор, дозвонившись до сына, мама тоже начала со слёз и упрёков.

– Как ты мог! Ты что? Ты почему не приехал?

– Мам, я был занят!

– Отец пошел тебе навстречу, отложил все свои дела, озаботился пристройством этой самой дурацкой собаки, а что в результате? Анна нас обругала, наговорила какой-то неописуемой ерунды, на твоего папу напали гуси, и сейчас он лежит с сердцебиением! А если у него будет сердечный приступ? А всё из-за тебя! Из-за того, что ты ставишь эту свою псину выше интересов родителей! И что это за ерунда с домом? Ты что, действительно его купил?

– Да, – сухо ответил Андрей.

– Отец был очень этим недоволен! Как ты мог не посоветоваться с ним, не спросить у него?

– Что именно?

– Как «что»? Стоит ли тебе его покупать, можно ли?

– Мам, я взрослый человек и сам разберусь, можно ли мне купить себе дом или нет. И да… в домах я уже понимаю значительно лучше, чем отец!

– Андрей! Как ты можешь так неуважительно!

– А в чём же тут неуважение? Я с шестнадцати лет практически полностью занимался вашим домом, ремонтами подрабатываю, а отец в руки ничего тяжелее ложки уже больше десяти лет не берет.

– Андрей! Прекрати так отзываться об отце! Он бы всё делал, если бы не его здоровье! А ты… Ты понимаешь, что вынуждаешь его рисковать сердцем? А эта твоя собака?! Ты даже не подумал, что у папы аллергия! Так, ручка у тебя есть? Ну, ручка, карандаш, что-то?

– Есть, а зачем? – Андрей подтянул к себе шариковую ручку.

– Пиши адрес Армена. Завтра же отвезёшь туда собаку и вернёшься домой! Я одна не справляюсь… Или ты хочешь нас обоих похоронить? – Алла Ивановна заплакала.

Сначала тихо, а потом в голос, со всхлипываниями и невнятными упрёками и мольбами.

Кто знает, как повернулось бы дело, если бы не Линда, поддержка тётушки и день, проведённый в семье, абсолютно непохожей на его собственную. Там, в семье Лены, было всё по-другому. Там был Максим, который напоминал немного неуклюжего медведя, но любил своих «девочек», заботился, волновался и переживал за них.

– А ведь он даже не отец Лене – отчим. Да ещё и не с младенчества её воспитывает. Вот просто это его семья и всё тут. Да, ворчит потихоньку, суетится, но за них любого порвёт на кусочки. Просто потому, что у него есть, ради кого жить… А Ленина мама? Она же не пользуется этим, не навешивает на него всё новые и новые требования и обязанности, не садится ему на шею. Она же ровно, как и сам Максим, любит мужа и дочь, готова защищать их и помогать им. Это и правильно, и по-настоящему, тогда… что же не так с нами? Что? Может быть, то, что отец взобрался на пьедестал, а мама радостно бегает вокруг и приносит ему всё новые и новые жертвы? Нет, всё было бы правильно и понятно, если бы он был болен по-настоящему. Но ведь он здоров, как бык, а она не просто не видит этого, но и слышать не желает, когда ей говорят правду.

– Андрей! Приезжай немедленно! – прорвались членораздельные слова в потоке слёз.

– Мам, вы оба совсем не старые, нормальные здоровые люди. Нет, мам, только не надо мне про его сердце и аллергию, я же видел его медкарту…

– Да что эти врачи понимают! – взвилась Алла Ивановна.

– Может, и не всё, но побольше обычного человека, – твёрдо ответил Андрей. – Так вот, я тоже взрослый и прислуживать в доме отца больше не буду. Он имеет право жить так, как считает нужным, и ты тоже. Если ты ХОЧЕШЬ так жить, конечно. А я так не могу и не хочу. Одно дело – помочь, когда это действительно нужно, а другое дело – ковриком расстелиться и чтобы о тебя ноги вытирали. Нет, мама, я не пожалею! Я буду жить в своём доме со своей собакой! А потом, мам, я семью хочу. Да, представляешь? Нет, Лиля здесь точно ни при чём!

От такой новости у Аллы Ивановны рыдания выключились как по волшебству.

– Андрей, так это же замечательно! А кто эта девушка? Мы с папой будем так рады! Он так хочет, чтобы ты скорее женился и привёл жену в дом!

– Если это и случится, то я приведу жену в СВОЙ ДОМ, а не в качестве бесплатной прислуги отцу. Всё, мам, не начинай снова. Если ты устала, приезжай ко мне, поживи, отдохни. Я только рад буду. Но сам я не вернусь.

Андрей отключил смартфон, покосился на послушно погасший экран и вытер пот со лба. Даже перетаскивание валуна его так не вымотало… «Ничего себе, я заявку сделал, – усмехнулся он… – Аж жениться собрался! Смешно, честное слово! Мне бы с собой разобраться сначала, а потом уже жену искать».

Правда, он почему-то сразу подумал, что сказала бы об этом Лена, а потом расхохотался.

«Представляю, что будет с отцом, когда он узрит Крушиголова во всей его красе! Ой, Линда, не надо меня зализывать и спасать, я просто смеюсь!»

***

Именно Полине досталось сомнительное счастье узреть прибытие мужа и сына скандальной «выжматери». Произошло это потому, что она ходила к соседям отнести Глафиру.

Соседка Татьяна позвонила Мишкиной бабушке с обычным вопросом:

– Людочка, а наш кошковертолёт, случайно, не у вас? Ой, у вас? Небось, опять к Фёдору пристает? Ну, так я и знала! Поля может принести? Вот спасибо огромное! А то у нас Крок и Дил переживают у забора – подкоп-то я им рыть запретила, а если их через калитку запустить к вам на поиски, огорода у вас уже не будет… У нас-то они расположение грядок выучили, но чужие грядки как что-то неприкосновенное пока воспринимать не научились, к сожалению.

Полина вызвалась отнести Глашку сама, очень уж ей было жалко кота Фёдора и особенно свою Атаку.

– Извела эта предприимчивая особа Фёдора – ему же лапу поставить некуда – везде эта шушера! – Полине Мишкин Фёдор почему-то напоминал самого Мишку. Тактичный кот явно сдерживался, чтобы не шугануть приставучку, вьющуюся вокруг него. Кроме Полины, на это сердилась ещё и Чудь болотная. А если уж она оказывалась рядом, то от Глашки только пух летел – так поддавала ей грозная кошка.

Атака очень старалась Чуди подражать, поэтому на Глафиру тоже сердилась. Нападать не нападала – не по статусу пока, но злилась отчаянно – пушистый чёрный хвост метался очумевшим маятником.

Мишка благодарно проводил Полину взглядом. Вслух ничего не сказал, разумеется, но понял, что Поля просто пожалела его кота.

Вот как раз в момент передачи беспокойной шилогузки хозяйке Полина и услышала, что на улице происходит что-то очень громкое.

– Опять… – вздохнула Татьяна. – Тихо же у нас было, так нет, приехали новые соседи, и теперь целый день скандалы! Крок и Дил соседку прямо с ума сводят. На Фунтика она уже оборалась. Вашим, по-моему, тоже досталось?

– Да, всех собак успела обругать, даже Пина, – хмуро кивнула Полина. – Можно я посмотрю, что там происходит?

– Конечно! – Татьяна, крепко придерживая Глашку, понесла её в дом в сопровождении счастливых булек, а Полина шустро метнулась к густым зарослям сирени.

– Эээээ, не поняла, однако! – пробормотала она, обращаясь к своей вечной спутнице Атаке. – Я помню, она сына ожидала… Ради него тут всех и разгоняет, чтобы опасности её малышу не было… Это вот тот здоровенный лоб – малыш?! Да ладно вам!

Изумление Полины можно было понять – дитятко, которое выбиралось из салона машины, малышом уже назвать было несколько затруднительно.

– Минимум лет девять – десять! Ведёт себя, словно ему принадлежит весь мир и ещё четвертушка параллельного, ути… какой крутой сыроежик! – хмыкнула Полина, глядя на вальяжно потягивающегося «малыша».

Мальчишка с презрением осмотрел окрестности, скривился, небрежно тряхнул запястье руки с навороченными часами, вальяжно взъерошил модную стрижку и, пинком открыв калитку, внёс себя на участок, оставив мать ворковать ему вслед.

– Маленький мой, как ты доехал? Хорошо? Кушать уже хочешь? Папа тебя в ресторан завёз? Ник, ты проследил, чтобы мясо было не пережаренным?

– Проследил, но эти безрукие повара в первый раз блюдо испортили – мне пришлось заставить их всё переделать! – отец «маленького» раздражённо скривился. – Они ещё пытались два раза заставить меня заплатить за мясо. Нет, ты представляешь? Да ещё и хамили!

– Безобразие какое, ну, что ещё ожидать от этой страны?! Я надеюсь, ты сфоткал первое блюдо? Написал жалобу? Мы им такие отзывы накатаем, чтобы у них все клиенты разбежались.

Полина, сидя в засаде, горячо посочувствовала сотрудникам того несчастного ресторана…

– Не свезло вам, граждане! Вы наткнулись на «выжотца» с его «пупиком земли». На пуп земли это создание пока не дотягивает, а вот как пупик – самое то!

– А у меня тут тоже приключения! – возмущалась Ксения, вытаскивая из салона машины кучу вещей «Пупика». – Тут прекрасная местность, экология на высоте – никаких производств поблизости, но остальное – просто ужас! Соседи – дикие хамы, куча огромных собак и все без намордников, ещё и свинья! Да-да, настоящая свинья! Её хозяйка утверждает, что это минипиг, но я же их видела, они крошки, а тут прямо боров!

– Она что, держит скотину тут? Это же запрещено! Я слышал, что теперь на дачах даже кур нельзя держать!

– Вот и я возмутилась, пошла к этому их председателю. Ну, ты же сам понимаешь, что мы не можем быть спокойны за Стасика, если тут бродят какие-то псы и свиньи. Я потребовала у него, чтобы он убрал отсюда собак со свиньёй и оштрафовал их хозяев, а он мне знаешь, что сказал? По уставу их посёлка держать здесь собак и минипигов можно и даже нужно, и кур тоже! И даже гусей! Я тут же поехала жаловаться в местную администрацию!

– И как? Успешно? Может, просто сместить этого председателя и тебе им стать? – живо предложил любящий муж.

– Я уже думала об этом, но в администрации мне сказали, что здесь земли приписаны к какой-то деревне, от которой осталось несколько домов, поэтому владельцы здешних участков могут заводить кого угодно! И ты представляешь, мне там тоже нахамили!

– Ты записала разговор? – взволновался супруг.

– Конечно! Я хотела жаловаться на администрацию! Правда, сегодня не успела – готовила Стасюшику еду. Ну, ничего, поеду завтра! Я выведу их всех на чистую воду!

– Аааа, Пупик-то, оказывается, Стасююююша… ПрЭлестно, прЭлестно! – пробормотала Полина. – Ну, будем надеяться, что мать будет слишком занята своим ненаглядным малышком да жалобами и вокруг будет чуть потише.

Нет-нет… она вовсе не утратила боевой задор, просто как-то жалко было тратить августовский летний хвостик на таких людей…

Она почти уговорила себя не думать про выжмать и её семейство, но следующим утром обнаружила Стаса с его крутыми часами и ужимками прямо у Нининого дома. Он пристально разглядывал сам дом, особенное внимание уделив голубям, которые ворковали на перилах крыльца.

«Прямо жаль, что Гирь на прогулке с Ниной, Пином и Пашкой!» – подумала Поля, выходя к незваному гостю. – Привет! А что ты тут забыл?

– А чё? Нельзя что ль? – процедил мальчишка.

– Вообще-то, да. Это не твой участок, и к чужим людям без разрешения заходить не принято! – сухо произнесла Полина.

– А ты кто такая, чтобы мне тут указывать? – в лучших традициях чуть подросших деточек «выжматерей» уточнил Стас.

Он смерил взглядом девчонку постарше его самого и хмыкнул. Он и со взрослыми на раз-два управляется, что ему какая-то…

– Мне ваааще неинтересно, чё ты там чирикаешь! Я хожу, где хочу!

Он подобрал комок земли и швырнул в белого голубка, который был ближе всего к нему. Голубок, сбитый с перил, панически захлопал крыльями, стараясь не упасть на дощатый пол, но его поймала Полина, а остальная стайка взвилась вверх.

– Кто я? – Полина широко и открыто улыбнулась, выпуская голубка. – Если бы ты не полез, то и не узнал бы, а так разреши представиться: с этого момента я – твой ночной кошмар! Хотя я и днём могу покошмарить – мало не покажется!

Стас хотел было выругаться, но на плечо девчонки прыгнула угольно-чёрная кошка и хищно прищурила глаза, а сбоку, из кустов смородины, выдвинулся огромный чёрный котяра и зевнул, открывая клыки каких-то непомерных размеров.

Глава 5. Зайчик-мальчик

Гнусь отлично знал, чего можно ожидать от подобных мелких типов, поэтому скрылся, метнувшись в сторону, а полетевший в его сторону комок земли пробил пустоту, ударился о смородиновую ветку и рассыпался.

Полина ничуть не хуже кота понимала логику действий обозленного «пупика», поэтому следующий здоровенный и твёрдый комок земли вместо попадания в её Атаку, которая грозно щурилась у неё на левом плече, был ловко перехвачен на подлёте.

Стасик изумился… Он был уверен, что попадёт в кошку. И пусть эта лохматая кошандра, пытаясь удержаться, расцарапала бы девчонке спину и плечо – так ей и надо! Как она, вообще, посмела с ним таким тоном говорить да ещё угрожать? А тут… Ишь ты… поймала.

Полина мало того что поймала, она демонстративно медленно и эффектно раскрошила твёрдый комок на глазах у мальчишки. Вот уж что-что, а пальцы у Полины железные – ещё бы, занятия рукопашным боем даром не проходят…

– Крошка попутала берега, – пропела Полина, нежно улыбаясь, и это было самым смущающим.

Стасик ожидал, да что там ожидал, он был уверен в том, что девчонка будет орать, шуметь, может, даже поплачет, а эта… брррр, улыбается! Да ещё так как-то хищно, неприятно для Стасика, словно она-то знает все его слабые стороны, а он пока наивно и не понимает, что бежать надо да побыстрее!

– Крошка оборзела напрочь, кидается тяжёлыми предметами в животных да людей! И это, не учитывая того, что без спроса забирается на чужие участки… – Поля открыла ладонь и сдула в сторону Стасика остатки раскрошенного в пыль комка. – Крошку надо бы поучить…

– Да пошла ты! Учить ещё меня будет! Ты чё, думаешь, что моя мать тебе поверит? Да я скажу, что это ты на меня напала, побила, обидела!

– Забавный какой мальчик-зайчик! – рассмеялась Полина. – А кто хоть слово сказал про твою мать? Я жаловаться мамам, вообще, не люблю, а ты… да и скажи на здоровье, пааадумаешь, напугал. Только тогда тебе придётся объяснять, что ты забыл у чужих людей на участке.

– Зашел… – независимо дёрнул плечом Стас.

– Ой, ну как же так… а вдруг здесь кто-то страшный живёт? А если бы тебя украли? – Полина сделала «большие глаза» и демонстративно поёжилась. – Вот за это-то тебя мама точно не похвалит.

Тут она, конечно, была права, и Стас это понимал. Нет, когда он сам чего-то творил, мать в любом случае защищала его, кидаясь на «обидчиков сыночка» изо всех сил, но вот заход во двор к чужим точно не одобрила бы и именно по причине возможной опасности для Стаса.

– Ну, вооот, – насмешливо протянула Полина. – Сам уже сообразил.

– Чё тебе от меня надо? – нелогично окрысился Стас.

– Мне от тебя? Дай-ка подумать… – насмешливо протянула Полина. – Вариант «ничего» ты уже потерял, вариант «шёл бы ты мальчик с миром» тоже безнадёжно упущен. А! Вспомнила! Мне нужна твоя шкура! Можно клочками! – Поля отлично знала, как пугать подобных гавриков – насмотрелась на подобных.

Стас, чувствуя свою безнаказанность, с самого юного возраста обожал доставать, пакостничать и хамить окружающим.

С самого юного возраста его ни в чём и никогда не ограничивали и ни за что не ругали. Специально визжать у коляски со спящим малышом? Легко! Отнимать игрушки у всех детей, которые пришли поиграть в песочнице? С радостью! Кидать комьями земли или камешками в бездомных собак и кошек – нормальная тренировка на меткость. В магазине скидывать всё с полок на пол или вскрывать упаковки – без проблем.

Всякие мелочи, типа пачкать окружающих ногами, дёргать или тянуть за одежду, оглушительно верещать просто потому, что ему так хочется, были и вовсе в пределах нормы. А что? Кто запретит?

Нет, встречались, конечно, те, кто пытался остановить, что-то объяснить или даже поругать.

«Ха» тридцать три раза! С таким глупыми людьми с удовольствием разбирались его родители.

– Да кто ты такая, чтобы указывать моему ребёнку, как ему можно себя вести? – моментально включалась мать, перекрикивая даже самых громких противников, а из-за её спины им корчил рожи милый мальчик…

– Да как вы смеете! На себя смотрите и за собой следите! Мы воспитываем сына по рекомендациям лучших психологов! – грозно вступался за единственного наследника отец.

Если учесть, что оба родителя обожали всевозможные конфликты, сходу включали камеры на смартфонах, снимая оппонентов, и активно пользовались фразами типа: «По статье такой-то подпункта пункта такого-то вы нарушаете мои права, и к вам можно применить ответственность, указанную в статье этакой-то…», то все подначальные люди старались с ними не связываться – любой подобный скандал в магазине, парикмахерской, ресторане, кафе или в развлекательном центре был чреват выговором от начальства, а то и большими неприятностями.

«Я вашу забегаловку прикрою! Вы у меня попляшете! Я вам такие отзывы понапишу, что к вам никто больше не придёт!» этот довод заставлял людей отступать, скрепя зубами и сжимая кулаки. А что сделаешь с такими крикунами? Они моментально раздувают конфликт до крайности, мешают окружающим, вредят бизнесу, да и просто портят прочим посетителям-покупателям настроение.

Нет, были, конечно, и те, которых Стасины родители слегка опасались.

Например, они далеко обходили одну светловолосую бестию, которая мало того, что не позволила Стасу дёрнуть за ухо свою собачонку рыжевато-золотистого цвета неведомой породы, но и отбила все вопли его матери, с наслаждением парировала все «юридические доводы», просто посмеявшись над ними, и победила семейку их же оружием с таким превосходством и без малейшего хамства, что Ксении пришлось поспешно ретироваться из парка вместе с сыночком.

Стасиного отца отлично останавливала соседка этажом ниже. Она обожала ставить на место подобных типов и считала это отличной разминкой собственной харизмы.

А венцом коллекции сопротивляющихся стала стюардесса, которая недрогнувшей рукой пресекла беготню Стасика по салону самолёта, проигнорировала все угрозы его родителей и вызвала подкрепление, которое попросту ссадило их дружное семейство в аэропорту.

Никакие выяснения отношений, истеричные проклятия, вопли и крики не помогли достать и вернуть обратно улетающий от них самолёт. Собственно, именно поэтому семейству пришла в голову мысль приобрести дачу и впредь игнорировать эту мерзкую авиакомпанию, посмевшую, о, ужас-ужас, требовать от них такого же выполнения правил перевозки, как и от всех остальных.

Стас шкурой ощущал от этой мерзкой девчонки такую же непоколебимую уверенность в себе, как и от той стюардессы, так коварно лишившей их семью поездки! Значит, легко её до слёз и растерянности не довести! Ну, тем интереснее. Уж он-то найдёт, чем её зацепить.

Он хотел было должным образом ответить ей на угрозу, но тут у забора послышались голоса, открылась калитка, и на участок зашли три пса, женщина и двое мальчишек.

– Поль, у нас гости? – Нина с ходу оценила и выражение Полиного лица и противную гримаску на физиономии мальчишки.

Кроме того, она его уже видела – именно его мама устроила грандиозный визг по поводу Гиря, который её не то что не трогал, не пугал и не беспокоил, а даже и близко не подходил, мирно гуляя с Ниной по лесу.

– Исключительно незваные! – весело ответила Полина. – Но мальчик уже уходит. Мальчик, вали, пока я не передумала.

– Ну, ты у меня ещё попляшешь! – прошипел Стас, бочком проходя мимо собак. – Ты ещё пожалеешь! Она меня ударила! – заявил он Нине. – Я сейчас приведу мать, и она вам всем покажет!

Нина только брови подняла, провожая взглядом субтильную фигуру незваного гостя, а потом повернулась к племяннице.

– Как я поняла, вьюноша нарывается?

– Чрезвычайно активно! Сам впёрся во двор, кинул комом земли в голубя –хорошо не пришиб. Потом попытался попасть в Гнуся, а потом в Атаку.

– Не попал? – деловито уточнила Нина.

– Неа. Гнусь свалил, как только этот дурик швырнул ком, а Атака… Ну, я поймала «снаряд» на подлёте.

– И пацан после этого остался жив и невредим? – изумился Мишка.

По его наблюдениям, ПП и за меньшее могли кого угодно в порошок растереть.

– Жив-жив… я его и пальцем не тронула, – хитро улыбнулась Полина.

– Не понял! – пожаловался Мишка.

Паша хлопнул его по плечу.

– Мих, ты не учитываешь того, что у тётеньки теперь во дворе камеры стоят. Она же в доме теперь постоянно не живёт, вот твой отец и решил подстраховаться – прикрыть, так сказать, дальние рубежи.

– Аааа, – осенило Миху. – Понял! То есть, если примчится его мамаша…

– Нет, не «если примчится», а когда примчится! – мягко поправила его Полина. – Она точно прискачет – натура такая. Так вот, когда она прибудет, тётеньке будет значительно проще её макнуть носом в Фунтиковскую лужу однозначными видеодоказательствами. Я даже когда голубя отпускала, специально встала так, чтобы нас с её сынулей было видно во всей красе. А ещё такие, как его мамаша, обожают писать все разговоры на смартфон. Не вижу, почему бы нам так же не сделать, а, тётенька?

– Вот дyрaчoк мальчик… – покачала головой Нина, – с кем связался-то! Знал бы – отползал отсюда по-пластунски и быстро-быстро.

– Ну, будет знать в скором времени! – хмыкнул Пашка. – Я чего-то не люблю, когда в мою сестру чем-то бросают и клевещут! Так что эта мелкая и подлая «Акела» промахнулась…

– Мне так тоже не нравится! – решительно фыркнул Миша.

– Граждане, все помнят, что противник маленький, да? – мягко напомнила Нина ощетинившейся компании ППМ.

– Это ты сейчас его физический объём описываешь или вред для общества? – уточнил Пашка.

– Тёть, не волнуйся. Мы всё помним, – одновременно с ним ответила Полина. – Помним и будем действовать сильно, но осторожно! – она хмыкнула, перефразировав на свой лад цитату из «Бриллиантовой руки». – О! Слышишь? Мальчик-зайчик добрался до матери, и она уже завелась. Судя по крикам, она практически на взлёте – сейчас прибудет.

Полин прогноз оказался абсолютно верен. Нина едва-едва успела скачать видео с камер на смартфон, как в калитку сильно забарабанили.

– Тёть, я открою, – подмигнул Паша.

Открыл он своеобразно – резко отодвинул засовчик и моментально метнулся в густые заросли, направившись к месту, откуда можно отлично поснимать происходящее так, чтобы события было и видно, и слышно.

Калитка распахнулась от пинка разъяренной Ксении.

– Где эта негодяйка, которая посмела избить моего сына? – завопила она, узрев на крыльце Нину.

– И вам добрый день! – очень хладнокровно ответила та. – А что у вас такое случилось? Почему вы так кричите и врываетесь на мой участок?

– Да потому что ваша дpянь посмела тронуть моего сына! Где она? – завизжала Ксения.

Стасик выглядывал из-за неё и скорбно кивал головой, демонстративно придерживая правой рукой левое предплечье.

– Да вы что? Не может такого быть! – картинно изумилась Нина. – Ой, да… а, кстати, что делал ваш мальчик у меня во дворе?

– Да какая разница! Я сейчас в полицию заявлю об избиeнии! – Ксения пылала жаждой мести.

– Пожалуйста-пожалуйста, заявляйте. Только вот на вопрос, что он тут делал, ответить ему всё-таки придётся. Правда, уже полицейским!

Ксения чуть притормозила и покосилась на сына.

– Стасинька, не бойся, мой маленький, мама никому не позволит тебя обижать! Скажи мне, зачем ты пришёл на этот дурацкий участок?

– А меня девчонка позвала. Я ещё подумал, что она не взрослая, значит, это неопасно, – Стасик красиво обошёл возможность попасться и вызвать неудовольствие матери, описанное Полиной, и та, внимательно наблюдая за встречей из зарослей, довольно кивнула головой.

– Подачи ловит, значит, на этом можно будет сыграть! – прошептала она.

А Стас продолжил:

– Я зашёл, а она накричала на меня из-за того, что ты на их собаку ругалась, а потом схватила за руку и так дёрнула, а потом замахнулась, но я вырвался и убежал! – он нашмыгал на глаза неубедительные слёзы и покосился на мать.

– Малыш, не нужно было заходить… Не делай так больше! Видишь, какие бывают опасные люди, даже если они не взрослые! – нежно заворковала Ксения, а потом гневно обернулась к Нине: – Вот видите? Мой сын запросто объяснит всё полиции, а ваша пaкoстница? Где она, кстати?

– А это как раз не ваше дело, – спокойно отмахнулась Нина.

– Ну, тогда я звоню в полицию! – Ксения демонстративно медленно подводила к экрану смартфона указательный палец.

– Отлично, а я как раз приготовлю им видео с камер, – любезно кивнула ей Нина. – Полагаю, события, которые там зафиксированы, полностью совпадают с тем, что ты нам тут сейчас изложил? – спросила она у Стасика.

А вот про камеры Стасик и не подумал… Нет, он отлично знал, что видеонаблюдение сейчас ставится часто, но дом не выглядел крутым и новым, поэтому он был убеждён, что камер тут нет! Даже особенно не осматривался. На участок он зашёл как раз из-за голубей – давно хотел разжиться перьями для стрел. А вот теперь, выходит, попал…

Стас замер. Мать гневно фыркнула на невозмутимую тётку, которая включила запись на смартфоне.

– Вы что, считаете, что мой сын врёт? Мой ребёнок никогда, слышите, НИКОГДА меня не обманы-ва-еее… – Ксения невольно сфокусировалась на экране чужого смартфона, где её Стас, озираясь по сторонам, осторожно прокрадывался в чужой двор, причём никакой девчонки, которая его якобы затаскивает во двор, и в помине не было!

Глава 6. Я – объёмная, мне много места надо

Дальнейшие события тоже не сильно-то соответствовали тому, о чём говорил Стас. Прямо скажем, они вообще никак не были похожи на то, что изложил её малыш.

– Ой! Что-то никто вашего сына никуда не затаскивал, не бил… Напротив, это он кидает камнями в птиц, в кошек! Ну, надо же! – Нина подняла брови, демонстрируя своё недоумение. – Мне уже вызывать полицию по поводу вашего вторжения на мой участок и клеветы?

Ксения терпеть не могла попадать в неловкие ситуации. Она обожала быть на коне, выходить победительницей из любой ситуации, а тут? Какая уж тут победа с конями?

Она бросила взгляд на сына, а тот воспользовался своим старым и отлично отработанным приёмом: «Не знаешь, что делать, реви и вопи».

Стасик отлично умел делать и то, и другое, поэтому Нинин двор огласился истошным воем, сопровождающимся всхлипываниями и подвываниями.

– Стасик, что такое? – рефлексы нежной матери моментальным пинком отбросили реальность подальше от себя, оставив главное: сыночек плачет. – Не плачь, мой маленький, мама не позволит тебя обидеть!

Она обняла сына, развернулась к калитке, а потом гневно бросила Нине.

– Вы… Вы обидели ребёнка, до истерики довели!

Грохот захлопнувшейся калитки поставил точку в общении двух культур…

– Ошалееееть! Вот где сила разума! Во где женская логика-то! – протянул Пашка и тут же отпрыгнул подальше от сердитой Полины, от которой ему прилетело по затылку. – Ну, ты чего?

– Какая это тебе женская логика? Это логика яжки!

– А яжка – это кто? – удивился Миша.

– Ну, как кто? Яжематерь… Просто не хочется слово «мама» марать, вот и придумалось такое!

– Слууушай, мне нравится! – похвалил сестру Пашка. – Яжка… коротко, понятно и на ягу похоже!

– Да, мне тоже так кажется! – поддержал приятеля Миша.

Нина попросту показала большой палец в знак одобрения и пошла готовить обед.

Впрочем, долго ей этим заниматься не дали – кто-то громко застучал в калитку.

Нина отправилась к монитору камеры, посмеиваясь над предусмотрительностью мужа, который оборудовал все их участки камерами.

– О! Давно не виделись…– удивилась она, узрев соседку, с которой они только что расстались.

– Не успела мне высказать, какая я нехорошая редиска? – удивилась Нина, отправляясь к калитке, и услышала голос скандальной особы, как только щёлкнул замок:

– Здрасьте! Я хотела уточнить по поводу ваших соседей! У вас там какая-то такая особа странная…

Нина сообразила, что пришелица понятия не имеет о том, что это участок её мужа, и успела надеть на лицо нейтрально-заинтересованное выражение.

– А что именно вы у меня про меня хотели уточнить? – спросила она, когда калитка распахнулась и «гостья» узрела её лицо.

– Ой, а вы тут чего делаете? – изумилась Ксения.

– Живу я тут! – сообщила вежливая Нина.

– А там? – Ксения махнула рукой налево, в сторону её старого дома-мастерской.

– И там живу, – согласилась Нина. – Я объёмная – места много надо!

Следующий шаг Ксении она просчитала абсолютно правильно.

– Людмила Владимировна, – Нина, едва сдерживая смех, появилась в кухне у свекрови. – Тут сейчас придёт дама, которая будет жаждать узнать про меня что-то этакое… гнусненькое!

– Не поняла… – изумилась Людмила, а когда невестка кратко описала ей «Яжку», рассмеялась: – Ну, да… каждый судит по себе! Она-то не отказалась бы посплетничать о соседке, вот и ищет источники информации. Давай-ка ты и у меня калиточку откроешь… Добьёшь, так сказать, её попытки!

Лицо Ксении, узревшей врагиню и на следующем участке, стоило увековечивания каким-нибудь великим мастером в образе Медузы Горгоны – у неё аж волосы на голове зашевелились от возмущения и гнева.

– Вы что? Хотите сказать, что и это ВАШ участок? – прошипела она.

– Нет, моей свекрови, но она занята, попросила открыть. А вы по-прежнему что-то хотите уточнить? – мило улыбнулась Нина.

– Я уже всё выяснила, что мне было нужно! – хмыкнула Ксения и отправилась к себе страшно довольная.

«Ну, уж у свекровки я всё выясню! Она мне про невестку всю-всю подноготную выдаст!» – рассуждала она.

Драгоценный Ксюшин сын в это самое время крался к курам соседки, которая жила через несколько домов от них.

– А чё? Перья-то нужны! – рассуждал юный охотник. – Лук есть, стрелы есть, только перья к ним нужны, и тогда я уууух как разойдусь! – лук и стрелы он нашёл на чердаке арендованного дома и тут же забрал их себе.

Он уже предвкушал, как будет стрелять по всем движущимся целям, но курица, на которую он нацелился, истошно заорала, увернулась от его цепких рук и ринулась в заросли лопухов.

– Ну, погоди у меня! – Стасик нырнул было за ней, сунул руку под плотные листья, а потом выскочил оттуда как ошпаренный, получив приличный клевок в запястье. – Ах, тыыыы! Ну, всёёёё!

– Это ты у меня ффффсёёёё! – разгневанный петух, вообще, не любил, когда кто-то чужой близко к его курам подходит… сейчас он не любил это особенно, тем более что мимо уже пролетали голуби, сообщившие о новом мальчишке, которого следовало опасаться. Может, кому-то там и следовало, но только не ему!

Разгон для нового нападения петух взял прямо от забора, скрытого за лопухами, поэтому для Стасика близкий и чувствительный контакт с разъярённым главой куриного семейства стал весьма неожиданным и неприятным.

– Ааааййййй, ты чё? Курица взбесииилась! – завизжал Стасик, на всех парах помчавшись к дому.

– Я тебе ещё и курица? – петух, оскорблённый до глубины своей души, легко догнал малолетнего хулигана и как следует придал ему ускорение, вовремя скрывшись в зарослях в аккурат перед появлением на улице матери Стаса.

За гонкой с превеликим любопытством наблюдали местные вороны. С голубями у них дружбы, разумеется, не было – они при случае и полакомиться голубятинкой не прочь, но информация, наворкованная белыми глупышами, была весьма интересная.

– За птицами, значит, охотится? – старшая в стае чуть тряхнула крыльями, как плечами пожала. – Может, только за белыми? – ей были свойственны рассудительность и отличные аналитические способности. – Голуби белые, куры тут тоже белые… надо посмотреть ещё, что ему от птиц понадобилось!

– Мой маленький, моё солнышко, что с тобой? – причитала над Стасиком его мать.

– Курица клюююнууулаааа! – жаловалось «маленькое солнышко».

– Какая? Где? Я говорила этому председателю, что куры тут недопустимы! – взвилась мать.

Она, получив примерное указание, как пройти к месту, где обитала преступная кура, рванула разбираться с хищной птицей, но никого на улице не обнаружила. Постучала в калитки, нашла одного-единственного заспанного мужика, приехавшего совсем недавно с ночной смены и жаждущего отоспаться на собственной даче. Мужчина визг и крики какой-то заполошной тётки слушать не стал, а попросту удивился раннему наступлению осеннего обострения и захлопнул перед разгневанной Ксенией калитку.

– Чего-то мне кажется, что ей сильно не везёт! – тихо прошептал Мишка.

– Правильно тебе кажется. Сейчас она доорётся, и ей не повезёт ещё больше! – Пашка, занявший стратегический наблюдательный пункт на старой берёзе рядом с другом, кивнул на давешнего сонного типа.

– Ну, оно и понятно – человек только с работы приехал, лёг отдыхать, а тут какая-то невменяемая носится и в забор тарабанит с воплями о том, что её сына покусала курица… И чего ему делать? Он ей раз объяснил, что думает про её вопли, на второй раз промолчал в надежде, что она свалит, а в третий раз – во, правильно, полив включил! Кто бы знал, что он так заботится о палисадничке перед забором? Какой там фонтан мощный врубился! Тётку аж смыло! – восхитился Мишка.

– Да, надо бы Нине такой посоветовать! Шикарная штука, однако! – поддержал его Павел, а потом позвонил сестре, которая была в дозоре за Стасиком. – Как там мелкий объект?

– Налицо полное отсутствие чувства самосохранения – швырнул камень в ворону. Нет, она увернулась, но, по-моему, ему сейчас не поздоровится! – Полина оценила каркающую стаю, поднявшуюся в воздух с ближайших деревьев. – Что-то мне кажется, что они сочли его бросок угрозой для себя и молодых воронят.

Мокрая с головы до ног Ксения, обозлённая до такой степени, что была готова наплевать на мечущиеся перед забором струи воды и с разбегу рвануть его штурмовать, вдруг услышала истошный писк своего бесценного Стасика.

Если бы он прозвучал за проклятым забором, где отсиживался сонный мужик, то нужды перелазить через него у разъярившейся женщины попросту не было – она бы пошла напролом, но верещал Стасик из небольшой рощицы в конце тихой деревенской улицы.

– Собаки? Хряк, которого я видела? Хулиганка из дома с голубями? Кто обидел? – все реальные опасности промелькнули перед глазами Ксении, когда она с максимально возможной скоростью мчалась спасать сына.

Действительность, как это обычно и бывает, оказалась совсем иной – Стасика гоняли по рощице вороны.

Да-да, те самые помойные, тупые и грязные, с точки зрения Ксении, птицы искусно пикировали на мальчишку, выставив когти, оглушительно каркая в лицо, дёргая за волосы и одежду.

– Аааарррррр! – заорала Ксения, невольно повторив боевой вороний клич, схватила какую-то палку и ринулась на птиц.

Те только насмешливо закаркали, ловко разлетаясь прямо перед её «дубинкой».

– Стасик, ты цел? Маленький мой, золотце моё? – засюсюкала она, ощупывая сына одной рукой, а второй вращая над головой своё «oружиe».

– Мам, их всех…всех надо перестрелять! – Стасик мечтал только о прoклятых перьях. Уж он бы им всем oтoмстил!

Ни мать, ни сын не заметили в ветвях одной из берёз серого полосатого кота, бесстрастно, как это умеют делать все кошки, наблюдающего за людьми.

– Фёдорррр! Что скажешь? – каркнула глава стаи, бочком перебравшись поближе к коту.

– А что тут сказать? ЭТО у нас лишнее! Надо убирать… – Фёдор отлично помнил боль из-за брошенного одной «доброй женщиной» камня.

Ему тогда повезло дважды. Во-первых, он остался жив и смог убраться подальше от той мегеры, а во-вторых, он встретил своего Мишку. Ему повезло, а ведь многим может не повезти, если тут, в их Убежище, останутся эти, с позволения мявнуть, люди…

– А что будем делать? – ворона была умна…

Да, старше кота, но он оказался талантлив и опытен. Неожиданно опытен для столь молодого возраста. Ворона бы не удивилась, если бы он был из легендарного рода котов, про который сейчас почти ничего не слышно, но нет, Фёдор был обычным… почти. Как-то он упомянул о том, что у него был удивительный котоучитель, и ворона сделала верные выводы, наказав всей стае обращаться с этим котом крайне почтительно.

– Пока наблюдаем. И не мы одни – мои люди тоже за ними следят. Да ты сама видишь, – кот кивнул в сторону скрытой ветками Полины.

– Только наблюдаем? – ворона в нетерпении переступила на ветке крепкими лапами.

– Нет, не только… – хмыкнул кот. – Ещё начинаем проверять на прочность.

Для чего «пупику» нужны перья, первой поняла Поля, которая увидела, как он с ликованием кинулся к нескольким вороньим перьям, оставшимся на месте встречи его матери со стаей.

– Не поняла… он что, коллекцию собирает? Вот уж не похоже! Аааа, понятно, зачем тебе Нинин голубок потребовался! Оперение к стрелам ладишь! Вот же Антиробингуд! Нет, уж, малыш, обойдёшься ты без лука! Ты и так для окружающей живности опаснее нильского крокодила!

Стас рассуждал вполне здраво:

– Мне, главное, хоть пару стрел иметь, чтобы сбить двух ворон или голубей! Дальше-то перьев мне хватит! А вот та девчонка голубей своих не досчитается! Да и чёрных котов может поубавиться!

Он зло прищурился на серого полосатого кота, застывшего на их заборе.

– А ну, пшшшшёл отсюда! – он замахнулся, сделав вид, что что-то хочет кинуть, но кот даже не пошевелился, не мигая, смотрел на него так, что Стасу стало немного не по себе.

– Ууууу, дело-то даже более запущенное, чем мне поначалу казалось! – раздумывал Фёдор. – А! Поля уже тут. Увидела стрелялку – это хорошо!

Почти готовые стрелы и лук Стасу пришлось оставить в кустах, потому что мать звала его есть.

– Ладно, доделаю потом…

Полина аккуратно сдвинула старую доску забора в самом конце участка, прошмыгнула в заросли облепихи, беззвучно и незаметно добралась до лука и стрел, сопровождаемая Фёдором, спрыгнувшим с забора.

– Лук старый, самодельный. Явно в доме нашел. Можно, конечно, подрезать тетиву, но ещё лопнет у него в руках, так и глаз выбить можно… Не пойдёт! Ладно, вряд ли ему разрешали пользоваться чужим луком, а раз так, я его реквизирую и верну потом в дом, если они свалят, нет, КОГДА они свалят!

Полина отлично знала о том, что эти неуёмные и скандальные люди пока дом не купили, потому что раздосадованный общением с Ксенией председатель уже успел переговорить со многими соседями, изложив им все обстоятельства появления у них новых людей.

– А раз так, значит, надо сделать всё, чтобы ЭТО лишнее отсюда убралось! – пробормотала Полина, прихватив почти законченные стрелы и быстренько сматываясь с чужой территории. – Только вот надо бы, пока он лопает, придумать какое-то объяснение тому, что лук и стрелы исчезли… О! Точно! Небось, он этого уж точно не ожидает! – хихикнула вредная Полина, набирая номер брата: – Пашка, быстро волоки в рощицу пакет номер восемь!

Пашка и Мишка прибыли очень быстро. Полина даже почти собралась их похвалить, но передумала, не до того было.

Изложение плана заняло минуту, благо брат её понимал быстрее, чем с полуслова, а Мишка глупых вопросов, в принципе, задавать не любил.

Глава 7. Диковинные птицы средней полосы Убежища

Исполнение плана прошло без сучка и задоринки, а дальше началось самое интересное – ожидание реакции мелкого паразита.

Стасик вышел из дома и нырнул в кусты продолжать изготовление стрел.

– Не понял… а где они? И лук? Я же тут всё оставлял! Да, точно тут! Ээээ? А это что? ЧТО?

Стас ошалело уставился на какие-то странные следы, ведущие в заросли облепихи…

– Чё? Не понял! – он машинально поставил свою ногу рядом со следами и поёжился. – Это чё? Тут птица такая водится? А где мой лук и стрелы? Птица уволокла?

Он, опасливо озираясь, начал красться по следам. Нет, в то, что на него кто-то может напасть, он не очень верил… поначалу. Ровно до того момента, пока не обнаружил вдавленные гигантской лапищей во влажную землю обломки одной стрелы, потом, через несколько шагов, – другой, а потом, у забора – измусоленный обрывок тетивы.

Доски на задах забора были сдвинуты, и на щепках застряло несколько пуховых пёрышек совершенно непомерного размера, а по ту сторону забора, в кустах шиповника, повисло здоровенное, больше Стасовой ладони, перо какой-то явно крупной птицы.

Птицелов сразу бы опознал и следы, и перья. Ещё бы! Он много времени провел в здешних лесах, разыскивая этого проклятого неуловимого страуса!

Знания Стаса об окружающем его мире были весьма ограничены… Нет, голубей, ворон, воробьёв и синиц он опознать мог. Гуси-лебеди тоже проблем не вызывали, а вот остальное было для него тайной за семью печатями. И как-то жутковато ему вдруг стало от того, что лапищи, отпечатанные в земле, были больше ноги взрослого человека, куда там до кроссовок щуплого и мелкого Стасика, а перья были оставлены в древесных занозах забора на высоте примерно его плеча… Именно этот внезапный страх заставил его думать.

– Это ж какой-то динозавр, а не птица? – Был бы он в Африке, про страуса точно бы вспомнил, но сейчас он даже не постучался клювом в Стасову память. Зато в голове тут же возник образ тираннозавра. – Только они же все вымерли! Да и побольше вроде были! И перья… Динозавры в перьях? Ой, вроде я видел такие картинки… А вдруг тут прячется уцелевший динозавр?

С одной стороны, это было потрясающе! Ну, кто из мальчишек не мечтает увидеть настоящего динозавра! Может быть, если бы не сегодняшние встречи со злющим петухом, до ссадин поклевавшим Стасу пальцы и ноги, а потом столкновение с вредными воронами, то он и отправился бы на поиски. Но сейчас холодок прошел у него по спине, заметался между острыми лопатками, скрутился в плотный клубок в животе – Стас вдруг представил, ЧТО именно может с ним сделать динозавр, если даже мелкая зараза в перьях так больно клюётся! Кроме того, непрошено всплыли в памяти кадры фильма про динозавров, оживлённых в наше время.

Стасик осторожно опустил обе доски забора на место, осмотрелся, волоком притащил обломки каких-то брёвен, сваленных в углу участка и, с трудом подняв их стоймя, припёр ими ненадёжные доски.

– Ничего себе, как страуса испугался малец… – удивился Пашка, которому и в голову не могло прийти, что именно подумал этот малограмотный хулиган.

– Даааа, видать, петух произвёл на него неизгладимое впечатление! – хмыкнул Мишка. – Поль, классная идея!

– Спасибо! – рассеянно отозвалась Полина, поглаживая лук, с которого недавно сняла тетиву для «подброса» Стасу. – По крайней мере, стрелять из него этот свистун не будет!

– Это уж точно! – согласились мальчишки.

Они дружно шли по направлению к дому, обсуждая, кому и что делать дальше, а Мишка не выдержал и спросил:

– А у вас всё по пакетам с номерами разложено?

– Инструменты и реквизит? Да. Так удобнее, – близнецы промедлили с ответом только на секунду: ровно столько времени им потребовалось для вопросительных взглядов друг на друга и легчайших утвердительных кивков. Да, Мишке доверять можно, и не просто доверять, а рассказывать даже такие подробности и детали, о которых не знал никто, кроме них двоих. – Долго собирать комплект для действий, а в пакетах всё собрано… – объяснил Пашка. – Этим летом страус у нас был восьмым комплектом. Если б понадобилось что- то пораньше, сестра бы сказала: «Прошлый год, комплект восемь».

– Ого! У вас прямо по годам… – с уважением протянул Мишка.

– Конечно, – хмыкнули ПП. – Иначе мы бы просто запутались.

– Так, кто куда? – Полина сочла, что Мишкино восхищение – вещь приятная, конечно, но пора бы и дело делать, благо занятий предостаточно… – Ой, а эта милая тётенька куда это намылилась?

Троица дружно метнулась под лопухи и проводила взглядом удаляющуюся за угол мать Стасика.

– А ну-ка, ну-ка… И что ей могло понадобится на нашей улице? – подобрались ПП, а Мишка, воспользовавшись, что близнецы устроились в новом месте для наблюдений, решился уточнить:

– Я вот не понял, а почему Нина не поддержала эту, – он кивнул в сторону удаляющейся от них Ксении, – и не позволила ей вызвать полицию?

– Ну, во-первых, кто бы поехал на дачи из-за того, что девочка тринадцати лет якобы схватила за руку мальчишку? Причём ни тебе перелома, ни ран – никаких повреждений нет… Никто и не подумает такой ерундой заниматься. Но если бы всё-таки приехали, то нам это было бы точно не нужно.

– Да почему? Ей бы полицейские сказали, что она… ну, дурью мается! – изумился Мишка.

– Понимаешь, Нина нам не мать… Родители оставили нас ей, доверенности дали, но на фига об этом знать такой пакостной тётке? – Поля кивнула на Ксению, постучавшую в калитку Людмилы Владимировны. – О! Чего она у твоей бабушки забыла?

– Я схожу узнаю! – вызвался Мишка.

– Да, давай! Она тебя пока не видела, – одинаково кивнули ему ПП, и Мишке, удаляющемуся от них по улочке, пришла в голову мысль о том, как ему повезло, что он дружит с обоими…– Они, по-моему, могут общаться только так.

Впрочем, как только он открыл калитку, всякие посторонние мысли вылетели у него из головы от крайнего изумления.

Ксения и бабушка расположились на веранде бабушкиного дома и мирно беседовали!

– Ба! – возмущённо воскликнул Мишка.

– А! Мишенька пришёл! Давай я тебя покормлю. Ксения, секундочку, я только внуку обед выдам, и мы с вами продолжим…

– Бабуль, ты чего? Эта такая зараза, а не тётка! – зашептал изумлённый Мишка на ухо Людмиле. – Она хочет что-то разнюхать про Нину, чтобы про неё потом гадости говорить!

– Я знаю, не волнуйся! – лукаво подмигнула ему Людмила, ответив внуку таким же тихим шёпотом. – Силу направленной дезинформации никто ещё не отменял!

Мишка восторженно воззрился на бабушку, а потом крепко обнял её, шепнув:

– Ты самая замечательная бабушка в мире!

– На том и держимся! – рассмеялась Людмила, выдав Мишке свёрток с бутербродами и кивнув на открытое кухонное окно. – Только постарайся астры пощадить… На них регулярно падает из окна Полосатость, когда за Манюней следит, так что им и так трудно живётся!

Мишка покивал, правда, в окно шагнул не сразу – сначала прислушался к разговору – он явно был не секретный. Потом он довольно хмыкнул и, аккуратно миновав перманентно ушибленные Полосатостью астры, отправился к ПП.

– Молоток у тебя бабуля! – невнятно похвалил Людмилу непосредственный Пашка, активно откусывая поочерёдно от двух бутербродов.

– И чего ты так поскромничал-то? В ноги можно взять ещё парочку и те тоже жевать-жевать-жевать…– проворчала воспитанная Полина, неодобрительно покосившись на брата. – Как шимпанзе, право слово!

– Уй, отстань, занудища! Вкусно мне, а ты вязнешь! – пробормотал Пашка. – Так что? Ей твоя бабуля про экологию вещает?

– Да! Тётка эта, Ксения её зовут, оказывается, всё выспрашивает про Нину. Ну, мол, очень сочувствую я вам, Людмила Владимировна, очень уж у вас невестка-то с характером этаким… Скажет и ждёт, что бабуля ей сейчас жаловаться на Нину начнёт, а бабушка ей в ответ про то, что характер-то нормальный, а вот въедливая невестка – это даааа.

– Въедливая? – удивилась Поля.

– Ага… Мол, чего-то вцепилась в вопрос безопасности жизни в данной местности и прямо никак не угомонится! Всё чего-то выискивает, с дозиметром ходит.

Мишка хихикнул:

– У этой самой Ксении, как только она про дозиметр услышала, аж в глазах засверкало. Она сразу давай выспрашивать, чего там дозиметр намерил?

– А бабуля? – уточнил Пашка, решив, что Нина правильно замуж вышла: такую мировую бабулю и им не грех роднёй признать!

– Говорит, мол, ничего-то ей невестка не доложила, так, может, и нормально, только вот рыба отчего-то в окрестных речушках повымирала…

– Ну, красава же! И ведь ни слова не соврала! – восхитился Пашка. – И дозиметр был, и рыба повымирала. Правда, рыба – от нашего «любимого» браконьера, а дозиметр – из-за председателя!

А Полина, покосившись на брата, пояснила Мишке:

– Ты с отцом уезжал в Москву, а Нина действительно с дозиметром ходила: её соседи в начале улицы попросили уровень излучения замерить на каких-то блоках. Они их в Тульской области купили, а потом прочли, что там есть места с радиоактивным загрязнением, вот и забеспокоились. Нина честно сходила, проверила – всё оказалось в пределах нормы. А тут её с приборчиком председатель узрел, к себе затянул чего-то там проверить. Короче, ушла она на пять минут, а не отпускали два с лишним часа – ходила и замеряла у бдительных соседей. Кстати, нашла – у кого-то сушёная черника дала излучение раза в четыре больше нормы. Но там люди сами не подумали – купили с обочины… Нина говорит, что это сейчас, в принципе, стрёмно, потому часто из Беларуси везут ягоду. И ладно бы из чистых мест, так нет, в чистых все собирают. Там долго и трудно много набрать.

– Да, везут из заражённых областей – мало кто туда ездит. Черники море, вот и гребут специальной штукой – комбайном – на продажу. На рынках ягоду проверяют и, если что, сразу изымают, опасно это очень. А вот на обочине… кто там проверять-то будет… – дополнил Пашка. – У Нины знакомые в Беларуси есть, она по их наводке и дозиметр купила. А ещё так рыбу везут из Припяти…

– Да какая же рыба оттуда доедет? Испортится же. Вряд ли её в холодильниках везут! – изумился Мишка.

– Какая-какая… сухая. Ей-то уже без разницы, сколько её везти будут! – пожал плечами Пашка. – На дорогах вообще часто жульничают. Вон, хоть с лисичками.

– Тоже радиоактивные? – удивился Мишка, который часто видел вёдра с лисичками, расставленные на обочинах.

– Неее, просто их теперь стали выращивать в теплицах, промышленно. Ну, и пусть продавали бы так, кто же мешает, так нет, врут, что это лесные грибы и «прям вот в этом лесу выращенные», – фыркнула Полина. – А «прям вот в этом лесу», к примеру, дождей уже месяц не было, угу, а лисичек прямо-таки море разливанное, и все чистые-чистые! Ни моховинки, ни земли нигде не высмотреть!

– Нда… Вот так и не знаешь, чего кто ещё придумает…– протянул несколько оскорблённый за судьбу лисичек Мишка. – О! А мне вот интересно, чего это Ксения эта самая придумала…– прошипел он, глядя, как названная им особа вышла из бабулиной калитки. – Озадаченная какая-то!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.