Элена Макнамара
Он мой порок

Пролог

Карие глаза… Русые волосы обрамляют маленькое личико с курносым носом и пухлыми губками… Этот носик недовольно морщится, а губки растягиваются в неестественной милой улыбочке. Сладкой, невероятно сладкой, но фальшивой.

Эта девчонка вся насквозь поддельная и фальшивая. И сама судьба вдруг жертвой бросила её к моим ногам. И теперь ей точно не убежать и не спрятаться… Теперь – нет!

Наблюдаю за ней сквозь стеклянную дверь, а когда она остаётся одна, открываю эту дверь и прохожу в холл большого гостиничного комплекса. Я здесь проездом. Но определённо задержусь.

Дождавшись, когда холл опустеет, приближаюсь к ресепшену и, выставив локти, наваливаюсь на глянцевую поверхность стойки. Пробегаю взглядом по камерам, подвешенным к потолку, подмечаю отсутствие охраны и немноголюдность в этот поздний час. Прокашливаюсь в кулак, привлекая к себе внимание.

Девушка переводит на меня взгляд, её губ касается приветливая улыбка, а потом в глазах всплывает узнавание. Улыбка становится вымученной и такой же фальшивой, как минуту назад.

– Чем могу помочь? – интересуется она слабым голосом.

Что ж… Решила сделать вид, что не знает меня? Это интересно…

– Мне нужен люкс, – расплываюсь в надменной ухмылке.

– На ночь? – уточняет она, и голос её дрожит, а лицо становится белым, как бумага.

– Не знаю, – равнодушно пожимаю плечами, с наслаждением наблюдая, как её глаза расширяются в испуге. – Пока на ночь… а там – как пойдёт.

– Мест нет, – выдыхает она неправдоподобно и тут же косится на целый ряд ключей за спиной.

Поцокав языком, подаюсь вперёд, наваливаясь на стойку, и почти касаюсь подбородком её лица. Тяжело выдохнув, опаляю её кожу жаром собственного дыхания, а когда она делает шаг назад, выбираясь из моего личного пространства, хватаю её за руку и рывком притягиваю обратно.

– Ты лжёшь! – впиваюсь в неё злым взглядом. – Впрочем, как и тогда, помнишь?.. Ты такая лживая…

Осекаюсь. Взгляд цепляется за её губы, которые она кусает почти до крови, и глаза, полные ужаса. Похоже, я произвёл эффект своим появлением.

– Дай мне ключ, Лиз… По-хорошему дай.

Она вскидывает подбородок, её взгляд становится пристальным и немного гневным. Девчонка практически швыряет ключ мне в лицо, вырывает руку и отступает.

О-о… Кажется, мы отрастили коготки! И передо мной не просто шмакодявка, которую можно раздавить двумя пальцами, а шмакодявка с гонором!

– Документы, – говорит она, вновь натягивая на лицо дежурную вежливую улыбку.

Бросаю на стойку права.

– Занесёшь, как закончишь, – подмигиваю ей.

И тут же удаляюсь к лифту.

Тело приятно покалывает в предвкушении. Три года жизни были потрачены на то, чтобы найти эту девчонку. И теперь её жизнь станет моей. Нашей…

Поднявшись в номер, даже не осматриваюсь. Бросаю ключ возле мини-бара, снимаю пиджак и швыряю его на кресло, расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки, освобождая шею…

Лиза… Она совсем не изменилась. За благочестивой маской прячется всё та же лгунья. Она думала, что спряталась достаточно хорошо, но ошиблась. От нас не спрячешься…

Извлекаю телефон из кармана брюк. Пишу короткое сообщение другу:

«Я её нашёл».

Следом высылаю адрес. Друг тут же отвечает:

«Сокол, ты уверен?»

Блять… В чём? В том, что это она? Или в том, чего она заслуживает? Так вот: я уверен в каждом из пунктов. Поэтому отвечаю коротко:

«Да».

Глава 1

Три года назад

Сокол

– Ну и кто она такая? – интересуюсь у друга, а сам взгляда не свожу с девчонки.

Малолетка и серая мышка. Никто из моих друзей с такими не связывался. В наш порочный мир такие просто не заходят. Разве что могут заблудиться или попасть сюда по глупости. Серые мышки вроде этой минут через пять убегают отсюда с криками. А она здесь уже полчаса и даже не покраснела ни разу, созерцая окружающее пространство. Это вызывает во мне интерес.

– Она нужна мне для дела, – отмахивается Ян, поднимаясь. Обернувшись, одаривает девчонку лучезарной улыбкой. А потом, уже с плотоядной усмешкой на губах, сообщает мне: – Ну, может, не только для дела…

– Для какого дела, Колесников? Говори, а то меня распирает любопытство, – криво ухмыльнувшись, расслабленно наваливаюсь на кожаную спинку дивана и закидываю руки за голову.

Ян тоже лыбится, падает обратно на диван напротив меня и, выставив локти на стол, подаётся вперёд и говорит, понизив голос:

– Она только приехала в город и ни черта тут не знает. Мы можем стать её лучшими друзьями…

– Нахрена?

– Если инфа подтвердится – возможно, она та, кто поможет в нашем деле.

– Это твоё дело, – отбриваю, тут же потеряв интерес и к другу, и к девчонке.

Оглядываюсь по сторонам в поисках симпатичного личика, которое сегодня хочу созерцать, но мой взгляд по необъяснимым причинам возвращается к ней. Её русые волосы, обрамляющие лицо, почти закрывают щёки, потому что девушка наклонила голову чуть вперёд и словно прячется ото всех за водопадом локонов. Однако её ресницы время от времени вспархивают, и она украдкой смотрит на обнажённую стриптизёршу у шеста. Зачем Ян приволок её сюда?

– Ты же не откажешь другу в помощи, – не унимается Колесников. – Это не в твоём стиле, Сокол.

Сжав переносицу двумя пальцами, зажмуриваюсь и вздыхаю с надрывом:

– Мы все за решётку угодим.

– Да за что там за решётку-то? – посмеивается Ян. – Это дело на пять минут. А с ней, – украдкой кивает на мышку, – максимум на две с половиной.

– Как она может помочь? Кто она? – спрашиваю, сдавшись. Похоже, мне придётся всё проконтролировать и убедиться, что друг не наломает дров. За последнюю пару лет он обезумел от желания отомстить и забрать то, что причитается его семье. И похоже, не успокоится, пока не выполнит задуманное.

– Двадцать лет, студентка, приехала учиться, перевелась из пригорода, – начинает рассказывать Ян. – А ещё она устроилась на работу к нашему «клиенту».

Резко подаюсь вперёд и смотрю на друга с недоверием.

– Она работает на нашего старикана? – вновь киваю в сторону мышки. – Ты уверен?

– Уверен процентов на восемьдесят. Но завтра скажу точнее, – друг хмыкает. – И если это так… мне всего лишь надо немного вскружить ей голову, а остальное уже дело техники!

Вновь смотрю на девчонку. Каковы у Яна шансы? И как быстро он это сделает?..

А девчонка в этот момент, оказывается, смотрит на меня. Изучающе.

– Как её зовут?

– Лиза, – отвечает Ян, переводя свой взгляд с меня на неё. – Блять, Сокол, не смотри ты так! Ты её напугать можешь. Соблазнитель из тебя ни к чёрту!

– Вообще-то, никто не жалуется, – расплываюсь в самодовольной улыбке.

– Всё равно, оставь это мне.

– Веди её сюда, – говорю другу тоном, не терпящим возражений.

– Чёрт… – выплёвывает он, но всё равно подчиняется и идёт к девушке.

Присаживается вплотную и, склонившись к её лицу, что-то шепчет на ушко, пока пальцами поигрывает с её локонами. Вот в этот момент она краснеет. Не от вида обнажённых девиц, расхаживающих туда-сюда. Не от атмосферы секса, пропитавшего это место. А от того, что парень треплет её волосы.

Похоже, соблазнить её будет сложно. Мне сложно. А вот Яну… Этот парень вполне может сыграть с ней в любовь. Такую… ванильную, приторно-сладкую…

Друг подаёт ей руку и помогает подняться. Мышка одёргивает платье, которое и так слишком длинное, перекидывает волосы с одного плеча на другое нервным жестом, а потом осторожно ступает вперёд. Её взгляд сосредотачивается на мне. По мере приближения вижу, что глаза у неё серо-голубые и огромные. Красивые, блять…

Ян подводит её к столику и легонько давит на плечи, вынуждая присесть. Сам садится рядом. Он, кстати, уже вошёл в образ Ромео, и я с трудом сдерживаю улыбку, рвущуюся наружу.

– В общем, я влюбился, друг мой! – заявляет Колесников крайне правдоподобно. Взяв девчонку за руку, подносит к губам её пальчики и целует так, словно смакует. – Увидел её сегодня на набережной. Она сидела на лавочке, склонившись над конспектами. И я завис, любуясь ею. В ту же секунду понял, что попал. Так что прошу любить и жаловать – это Лизочка. Моя девочка.

Ян притягивает её к себе за плечи, но я вижу, что девчонка напряжена и, похоже, не верит ни единому слову. Протягиваю руку и дружелюбно говорю:

– Привет.

Лиза выдавливает слабую улыбку и осторожно вкладывает свою руку в мою ладонь. Её рука влажная и холодная от нервов. Я не тороплюсь отпускать её, ощущая какой-то странный импульс между нами. Словно лёгкий удар током, но чертовски приятный.

– Игнат Соколов, – представляюсь.

– Или просто Сокол, – хохотнув, вставляет Ян.

Лиза пытается выдернуть руку. Краем глаза вижу, что друг скорчил недовольную мину от моего поведения, и всё-таки отпускаю девчонку. Она больше не смотрит мне в глаза, пряча взгляд под пушистыми ресницами, однако говорит достаточно уверенно:

– Очень приятно, Игнат!

***

Весь вечер я просто наблюдаю за ней, пытаясь понять, что она из себя представляет.

Ян в попытке угодить мышке уже заставил стол всевозможными яствами и напитками. Но она почти ни к чему не притронулась. А мой друг, стараясь скрыть раздражение, сам налегал на эти напитки, и уже через полчаса я понял, что за руль он не сядет.

Лиза мало говорит, в основном слушает, впитывая каждое слово, которое бросает один из нас. Любознательна или любопытна?

Стандартные вопросы типа: на кого учишься и откуда ты родом – остаются позади. А вопросы о том, где она остановилась, мышка тщательно пропускает мимо ушей. Делает это с такой лёгкостью, что становится очевидно – она не так проста, как кажется на первый взгляд.

Наступает её черёд задавать вопросы, и это немного поднимает градус нашего вечера.

– Вы завсегдатаи этого местечка? – Лиза обводит проницательным взглядом пространство вокруг.

– Владелец – наш друг, – бросает Ян с улыбкой. – Если тебе не по себе, мы можем уйти, – заботливо предлагает Лизе.

Теперь понятно, зачем он привел её сюда. Вопрос стоит об её испорченности. Возможно, она согласится помочь нам по собственному желанию.

– Я никогда не была в подобном месте, – признаётся мышка, хлопая ресницами. Берёт стакан с соком и просто держит его в руке, помешивая трубочкой. – Здесь очень красивые девушки, – произносит вполголоса.

Ян хватает её за подбородок, вынуждая смотреть себе в глаза.

– Ты прекрасней их всех, – говорит, отлично вжившись роль.

И она вроде верит, потому что когда он склоняется к её губам, позволяет себя поцеловать. Я вижу, как его язык раздвигает её губы и проникает внутрь. Вижу, как он с жадностью вылизывает её рот, и как мышка неуверенно кладёт ладонь на его грудь, не решив ещё, что будет делать дальше… Оттолкнёт или сожмёт его свитер и притянет парня к себе ещё ближе.

Член в джинсах болезненно пульсирует от сцены, разворачивающейся перед глазами. Странно, но меня заводит увиденное.

Лиза неуверенно отвечает на поцелуй, а потом давит на грудь друга, и он её отпускает.

Жадно втягиваю воздух через нос, ощущая жжение в лёгких. Оказывается, я не дышал всё это время. Мышка бросает взгляд в мою сторону, видит мой пристальный взгляд, и её щёки розовеют. Отставляет бокал на стол, пряча взгляд под ресницами. Пока она не смотрит, Ян подмигивает мне. Потом потирает подбородок, стараясь спрятать глупую ухмылку, и, обняв девчонку за плечи, начинает играть с её волосами. Склонившись, что-то шепчет на ухо, от чего мышка краснеет ещё больше.

Совершенно неопытная девчонка. И абсолютно неприметная. Разве что глаза большие и, сука, красивые, вашу ж мать…

Слегка склонив голову набок, скольжу взглядом по её коленям, которые выглядывают из-под платья, но выше коленей ничего не видно. Шарю взглядом по её целомудренно прикрытой совсем небольшой груди… Ян замечает, что я разглядываю Лизу, и всячески пытается привлечь моё внимание. Но я игнорирую друга. Не могу оторвать взгляд от её невыразительной фигуры. Словно в самом эпицентре похоти и разврата упал метеорит в виде вот этой мышки. Другого объяснения просто не могу найти.

Почему я пялюсь на неё?

Блять… Мой друг прав. И если она та, кем он её считает, то лучше него с этой задачей никто не справится.

Я уже сегодня мог бы просто трахнуть её… Так, ради интереса…

Мой друг Кир, то есть, Кирилл Соболев, даже не посмотрит на неё.

А ещё один друг, Ренат Алиев, он же Али, напугает своей неотёсанностью.

Короче, из троих моих лучших друзей только Ян обладает актёрскими способностями и выдержкой. И ему придётся потерпеть и не торопиться с мышкой, иначе она сбежит.

Хрен с ним, пусть мучается. А я – пас.

Часто моргая, отвожу наконец взгляд от её фигуры. Ощущаю, что в горле пересохло, и взмахом руки зову официантку. Тамара знает мои предпочтения и через пару минут ставит на столик чашку с холодным чаем.

Официантки здесь так же, как и стриптизёрши, почти без одежды. Вид обнажённой плоти уже давно не вызывает во мне никаких импульсов, но сейчас член стоит колом, и я, не удержавшись, сжимаю пятернёй аппетитный зад Томы. Она сексуально взвизгивает, готовая оседлать меня прямо на этом диване. Знает, что хорошо заплачу. И я уже готов согласиться… Правда, серо-голубые глаза напротив смотрят с таким упрёком, что оставляю официантку без внимания. Тома, хмыкнув, удаляется, а Ян вставляет свои три копейки, вновь притягивая Лизу к себе:

– Не обращай на него внимания. Он у нас одиночка. Делает, что хочет и когда хочет.

– Ты тоже можешь попробовать, – обращаюсь к мышке, недовольный её укоризненным взглядом. – Чего ты хочешь?

– От жизни? – не понимает она. – Или сейчас?

– От жизни, сейчас – какая разница? Чего ты в принципе хочешь?

Она задумчиво смотрит вверх, быстро облизывает губы и выдаёт коротко:

– Может… любви?..

Меня распирает от рвущегося наружу смеха. Наивная – ещё одно определение в её копилку.

Ян воодушевлённо целует её в уголок рта, а потом, глядя ей в глаза, шепчет с придыханием:

– Наши желания совпадают.

Блядь, если он снова начнёт пожирать её рот, мне придётся вернуть сюда Тому.

Но Лиза быстро чмокает его в губы и спрашивает, переведя на меня испытующий взгляд:

– А чего хочешь ты?

– У меня всё есть, – отвечаю расслабленно. Залпом выпиваю чай и хватаю пачку сигарет со столика. Закуриваю, выдыхаю плотное кольцо дыма и добавляю с ухмылкой: – Почти всё есть, над остальным я работаю.

– Ну ты же не можешь отрицать, что всё, что ты имеешь, досталось тебе от родителей?! – вдруг набравшись храбрости, выдаёт мышка.

Ян наигранно подставляет ей ладонь, чтобы она «дала пять».

– Что скажешь, Сокол? – смотрит на меня с ухмылкой. – Как-то опровергнешь?

– Зачем? – пожимаю плечами. – Что плохого в том, чтобы родиться под счастливой звездой? – этот вопрос я задаю Лизе, прожигая её гневным взглядом. – Ты бы отказалась от этого?

И словно попадаю в чувствительную точку. Потому что она ведёт себя очень странно. Сначала долго молчит, будто обдумывая, а потом заявляет, что уже очень поздно, и ей пора.

Лицо друга вытягивается от досады. А я хватаю свои ключи и, перекинув их из руки в руку, с готовностью поднимаюсь.

– Раз пора, то поехали.

Лиза резко вскакивает с дивана.

– Нет… я могу на такси, – неуверенно возражает она.

Но Ян обнимает её за талию и тянет к выходу:

– Ну какое такси, Лиз?.. Разве я отпущу тебя на такси?

Она сдаётся. Позволяет нам усадить себя в тачку. Ян не торопится сесть с ней рядом. Проверяет, закрыт ли его мерседес, припаркованный тут же. А потом, запустив руки в карманы брюк, смотрит на меня. Я обхожу свою машину по кругу, открыв дверь, заглядываю в салон и встречаюсь с ясными серо-голубыми глазами мышки.

– Куда поедем? – тихо уточняю, протянув руку и наощупь вставляя ключ в замок зажигания.

– Цветочная, – отвечает Лиза, – дом девять.

Поворачиваю ключ и под мелодичное пение мотора разгибаюсь и одариваю друга многозначительным взглядом.

– Слышал?

Он кивает, а потом растягивает на губах деланно радостную улыбку и забирается в салон.

Вот и подтвердилась его информация. Достаточно было лишь вызваться её провожатыми, чтобы узнать, где она живёт! И живёт она там, где нам и нужно…

Ухмыльнувшись, сажусь за руль и отъезжаю от стриптиз-клуба. А дальше начинается второй акт спектакля…

Огромный букет роз, который Ян покупает по дороге, не умещается у мышки на коленях. Несколько попыток затащить её в ювелирку, заканчиваются провалом. Она сказала, что всё равно не примет подобного рода подарки, поэтому он оставил эту идею. Ресторан и прогулку под луной Лиза тоже отвергла, ссылаясь на поздний час…

Ян буквально лез из кожи, стараясь очаровать девчонку и договориться о следующем свидании. Мышка вроде села на его крючок, заглотила наживку, но всегда есть риск, что что-то пойдёт не по плану. И тогда его вендетта может отложиться на неопределённый срок. И он, обладая чрезмерной импульсивностью, вполне может наделать глупостей. Поэтому мне приходится вступить в игру.

– Как ты смотришь на то, чтобы завтра погулять где-нибудь? – спрашиваю мышку, встречаясь с ней взглядом в зеркале заднего вида. – Мы могли бы показать тебе город. Познакомить с друзьями.

– Днём я занята учёбой и работой, – она качает головой, но взгляд не отводит.

– Работой? – спрашиваю с фальшивым воодушевлением. – Где ты работаешь?

За окном показывается дом номер девять по улице Цветочной, и мышка кивает на роскошное здание, обнесённое трёхметровым забором.

– Там, – выдыхает она. – Хозяин дома – пожилой мужчина. Он был очень добр, когда пригласил меня к себе.

– И какого рода работа? – вновь вступает в разговор Ян.

– Что-то типа помощницы по хозяйству, – отвечает уклончиво, невинно улыбаясь.

Я, невольно залюбовавшись этой улыбкой, почти врезаюсь в забор.

Приплыли, вашу ж мать…

Резко жму на тормоз и паркуюсь возле ворот, присвистнув.

– А ты уверена, что именно для этого ты ему нужна? Помогать по хозяйству? Ты серьёзно?

– На самом деле, я просто покупаю ему продукты, завариваю чай… И мы просто говорим на всякие политические темы, – её улыбка становится шире. – Он – хороший человек. Мне повезло.

Вижу, как дёргается кадык на шее друга. Желваки ходят на скулах, и он с большим трудом продолжает улыбаться мышке. Старик, живущий в этом доме, обокрал семью Яна. А Лиза, сама того не ведая, своими словами будто красной тряпкой помахала перед ним.

– Тогда пойдём гулять вечером? – перевожу тему и вновь наседаю с уговорами. – Скажи, во сколько – мы заедем.

– Так, Сокол, прекрати отбивать мою девочку, – игриво одёргивает меня друг.

– Может, она не хочет быть твоей девочкой, – бросаю с ухмылкой. – Может, она станет моей, – последнее говорю тише, заглядывая ей в глаза.

Мышка сконфуженно отворачивается и тянется к дверной ручке. Ян хочет её остановить, но я перехватываю его руку и взглядом прошу его отпустить её. Лиза открывает дверь и выпрыгивает на улицу. Наклоняется, неуверенно забирает букет, а потом смотрит на нас по очереди.

– Спасибо… за вечер.

– Ты позвонишь? – с мольбой спрашивает друг.

Она как-то неоднозначно ведёт плечом, прощается и захлопывает дверь. А мы, замерев, смотрим на то, как мышка исчезает за тяжёлыми воротами.

– Она позвонит, – заявляю с уверенностью и резко давлю на газ.

– Почему ты так уверен? – спрашивает Колесников, судорожно хрустнув пальцами.

Сегодня он явно перестарался, завоёвывая её сердце, поэтому нервничает.

– Расслабься, – говорю ему с ухмылкой. – Она позвонит мне, а не тебе.

– У неё нет твоего номера, – отбривает Ян.

Я втыкаю пятую передачу, выбираюсь на шоссе и, поигрывая бровями, заявляю другу самодовольно:

– Ты уверен?

Он практически за полсекунды осознаёт свою ошибку.

– Твою мать… цветы, – выдыхает обречённо. – Ты дал ей свой номер, когда я ходил за цветами. Чёрт! Зачем?

Пожав плечами, отвечаю:

– У неё должен быть выбор. Но ограниченный! Либо я, либо ты. Понимаешь?

Друг согласно кивает, откидывается на спинку кресла и, прикрыв глаза, говорит себе под нос:

– Если она выберет тебя, то тебе нужно будет очень постараться не влюбиться.

Я ошарашенно кошусь в его сторону. Из груди вырывается глухой смех.

– Что? Влюбиться? В неё?

– Да, в неё! – Ян распахивает глаза и смотрит на меня с уверенностью. – Поверь, в неё можно влюбиться, потому что… – поцокав языком, пытается подобрать слово, и в итоге убивает меня ещё больше, – …такому порочному парню типа тебя до неё никогда не дотянуться. Словно она – это чистое звёздное небо…

Глава 2

Наши дни

Сокол

Она, конечно, не вернула мне права…

Не осмелилась прийти лично и отправила молоденькую сексуальную горничную, наивно полагая, что сможет отвлечь от своей персоны. Что ж… Не вышло, мышка! Я так долго ждал нашей встречи, что теперь вряд ли смогу посмотреть на кого-то ещё.

Полночи проведя без сна, обдумывая то, что собираюсь с ней сделать и в каких позах… всё-таки встаю с кровати, натягиваю брюки, надеваю рубашку. Покинув номер, спускаюсь на первый этаж и беру курс к бару. Падаю на барный стул и привлекаю внимание скучающего бармена.

– Не спится? – хмыкает парень, зевнув в кулак.

– Сделай кофе, – игнорирую его вопрос и осматриваюсь, крутанувшись на стуле.

В зале никого. Но сквозь панорамные окна вижу, что по пляжу прогуливаются такие же не спящие постояльцы, как я. Слышу, как жужжит кофемашина, и разворачиваюсь обратно. Жду, когда бармен закончит, а потом интересуюсь:

– Ты давно здесь работаешь?

– Пару лет, – отвечает он, пожав плечами.

– Значит, всех знаешь, – ухмыльнувшись, запускаю руку в карман брюк и извлекаю купюру. Бросаю её на глянцевую поверхность бара. – Расскажешь об одной особе?

Он присвистывает, увидев номинал купюры. Тянется, чтобы забрать, но я накрываю её ладонью. Смотрю ему в глаза выжидающе.

– О ком ты хочешь знать? – спрашивает парень вполголоса.

– Лиза, – произношу её имя, резко выдохнув. – Знаешь её?

– Конечно, – бармен часто кивает. – Она работает дольше меня. Начинала с помощницы администратора, а теперь сама админ. Руководство ею довольно.

Я не удивлён, чёрт возьми! Мышка умеет пустить пыль в глаза.

Убираю руку с купюры, и бармен тут же запихивает деньги в свой нагрудный карман.

Сделав глоток кофе, оставляю чашку в сторону и, поставив локти на стойку, смотрю на бармена испытующе:

– Как тебя зовут?

– Макс, – представляется он.

– Так вот, Максим… Меня интересует нечто иное…

– Например, что? – не понимает он.

– С кем общается? В каких кругах крутится? Кто её навещает? Она здесь живёт или покидает гостиницу, когда заканчивается её смена? Люди твоей профессии должны быть очень наблюдательными.

– Ну не то чтобы, – сконфуженно отвечает бармен. – Я знаю только то, что она живёт здесь. Общается со всеми одинаково хорошо и, в основном, любит уединение.

– К ней кто-нибудь приходит? – спрашиваю осипшим голосом. – Может, есть парень?

– Нет, – отрицает Макс. – Лиза ни с кем не встречается. Очень многие пытались… Ну ты понимаешь… Но она вежливо всех отшила. Правда, владелец этого комплекса давно мечтает заполучить её. Оказывает знаки внимания, подарки дарит…

Скрежещу зубами от услышанного, а бармен натянуто улыбается и кивает в сторону моря:

– А она любит быть одна. Как сейчас.

Резко крутанувшись на стуле, вновь смотрю на пляж сквозь панорамные окна. Полная луна, лёгкий бриз, галечный пляж и девушка, которая, устроившись прямо на камнях, смотрит на то, как волны неторопливо облизывают берег. Она обнимает себя руками и выглядит настолько жалко, что становится даже смешно.

Поднимаюсь со стула.

– Только не говори ей, ладно? – просит меня бармен. – Не говори, что я рассказал тебе.

Ухмыльнувшись, ничего не отвечаю, пересекаю зал и выхожу на пляж. Неторопливо ступаю по камням, стараясь делать это беззвучно. Приближаюсь к девушке и замираю в паре метров, скрестив руки на груди, изображая расслабленную позу, хотя внутри всё дрожит от злости.

Ветер треплет её волосы, которые словно и не отросли с тех пор. И от этого кажется, что всё случившееся тогда произошло лишь вчера. Не считая трёх лет агонии. Моей… Моих друзей… Эта стерва разрушила наши жизни.

– Молишься? – нарушаю молчание.

Она вздрагивает, её спина выпрямляется, а плечи напрягаются. Однако она не оборачивается, продолжая пялиться на тёмную воду.

– Теперь я тебе не мерещусь, – произношу с усмешкой. – Я прямо за твоей спиной. Твой ночной кошмар превратился в реальность.

– Оставь меня в покое, – говорит она тихо. – Я тебя не боюсь…

Делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Оказываюсь прямо за её спиной и присаживаюсь на корточки. Обхватываю руками за шею и, прижав её голову к своей груди, почти рычу в ухо:

– Ты лжёшь, Лиз… Ты всегда лжёшь!

Она вцепляется в мои руки, пытаясь освободиться.

– Я буду кричать, – предупреждает меня срывающимся голосом.

– Кричи, – спокойно отвечаю, сжимая горло. – Ты же знаешь, как меня это заводит.

– Мразь! – выплёвывает она. – Ненавижу! Тебя и дружков твоих!

Резко отпихиваю её от себя, а потом, схватив за плечо, разворачиваю к себе лицом.

– Ты же знаешь, ненависть – это взаимно. Только вот твоя ненависть – это бежать и прятаться, а моя – мстить.

– Я же сказала, что не боюсь тебя, – цедит она сквозь зубы. – И твоей мести тоже.

– Рад за тебя, – одариваю её кривой ухмылкой и поднимаюсь. – Посмотрим, что ты скажешь через неделю, мышка. Или через две.

Потянувшись, запускаю руки в карманы брюк и окидываю взглядом незатейливый пляж. Места для отдыхающих справа и небольшой причал слева.

– Я планирую остаться на очень длительный срок, Лиз. У меня как раз здесь дела.

Она молчит, обняв себя за плечи, и смотрит на меня с ненавистью. Продолжает выглядеть жалко, но это больше на меня не действует. Я знаю её слишком хорошо.

Теперь её глаза карие, и это единственное, что не укладывается в моём уме. Красивые светло-голубые глаза спрятаны под ужасными линзами. Маскарад? Надеялась, что я не узнаю её?

– Хорошо, что ты не смотришь на меня своими лживыми глазёнками, – бросаю брезгливо. – Изменила бы лицо – и я, возможно, прошёл бы мимо. Серые мышки не в моём вкусе.

Она грустно усмехается и вскидывает подбородок.

– Ты сам себе не веришь, Игнат.

– Боже… Не произноси моего имени! – вновь присев на корточки, хватаю её за подбородок и, задрав голову кверху, почти касаюсь её губ своими. – Не хочу слышать своё имя из твоего рта!

Меня начинает трясти, и я с трудом контролирую эмоции. Только с ней, блядь, теряю контроль над собой.

Она смотрит пристально и отважно. Собрав последние крупицы разума, резко отстраняюсь, поднимаюсь и делаю шаг назад.

Я буду уничтожать её медленно… Смакуя. Не здесь. Не сейчас. А когда друзья будут в сборе. Те из нас, кто остался…

– В общем, убежать не получится, – говорю напоследок, отворачиваясь. – Верни то, что забрала у меня, и я изменю твой приговор. Возможно.

Уверенно шагаю обратно к комплексу, а ветер доносит до ушей её надрывный крик:

– Я ничего у тебя не забирала!

***

Кир прибывает на следующий день. Претенциозно осматривает люкс и закуривает, развалившись в кресле.

– Ты её уже видел? – спрашиваю друга, уставившись в собственное отражение в зеркале.

Наконец достал свои вещи из тачки, которую припарковал возле гостиницы, и смог одеться согласно случаю.

На причале состоится аукцион редкого корвета. Организатор – хозяин гостиничного комплекса, а Лиза будет там следить за работой персонала. Достаточно лишь включить немного обаяния, чтобы добыть нужную информацию…

– Нет, не видел, – отвечает друг, смачно затянувшись. – Но сгораю от желания увидеть, – выдыхает густые клубы дыма.

Соболев пострадал от мышки меньше всех. Но он так же, как и я, потерял друга. Так что… Ей уже ничто не поможет.

– Увидишь, – бросаю я, сосредоточенно завязывая галстук. – Как я выгляжу? – разворачиваюсь к другу.

– Как богатый подонок, – он подмигивает, тушит сигарету в пепельнице и встаёт с кресла. Приблизившись, смахивает невидимую пыль с пиджака и прищуривается, заглядывая мне в глаза: – А ты не передумаешь, Сокол? Я знаю, как она влияет на тебя. Напудрит тебе мозги, а потом выкинет что-нибудь эдакое…

– Да пошёл ты! – отпихиваю его и рявкаю: – Эй, из-за неё погиб наш друг! А напудрить она может разве что своё лживое лицо.

– Ладно, не заводись, – выходит на мировую Кирилл, хлопнув мне по плечу. – Пошли, не то опоздаем.

Он направляется к двери, оставляя свой багаж в моём номере.

– Возьми себе номер, – советую ему, выходя следом. – Я не собираюсь делить с тобой пространство.

– Что такое? – он наигранно хлопает ресницами. – Боишься, что нас примут за парочку?

Друг хохочет на весь коридор, привлекая внимание проходящего мимо персонала, и продолжает посмеиваться, когда проходим мимо ресепшена на первом этаже.

Она там! Смотрит на нас округлившимися глазами и кажется – не дышит. А мы ведь всего лишь проходим мимо, чёрт возьми!

Лгунья. Сказала, что не боится, а уже дрожит как осиновый лист. И это только начало!

– Почему бы нам просто не увезти её отсюда? – размышляет Кир, потягивая шампанское.

Аукцион ещё не начался. Корвет пока прикрыт плотным брезентом. Гости в ожидании расхаживают по причалу.

– Увезти? Зачем?

– А чего с ней играться-то?

Друг останавливает официанта. Ставит пустой бокал на поднос и сразу берёт полный.

– Заберём её отсюда, отвезём в мой дом. Запрём…

– И что? Будем голодом морить?– интересуюсь скептически.

– Нет, лучше – трахать до изнеможения, – ржёт Соболев, но тут же натыкается на мой испепеляющий взгляд. – В чём дело, Сокол? Или она только твоя?

– Моя! – отвечаю бескомпромиссно. – Сначала моя, потом – ничья! Мы оставим её в покое, когда получим то, что должны, – склоняюсь к его уху и чеканю: – Понятно?

Он цокает языком.

– Ещё и сутки не прошли, а у тебя от неё едет крыша…

– Ты меня понял? – повторяю свой вопрос.

– Понял, – бросает он сухо и одним глотком выпивает содержимое бокала. – Ты Алиеву звонил?

– Пока нет, – теряю весь боевой настрой, как только слышу имя третьего друга. – И ты пока не звони.

– Ты прав, – Кирилл пожимает плечами и бросает равнодушно: – Нельзя его задорить. К тому же пока он всё равно не сможет приехать.

Начинается аукцион, и мы расходимся в разные стороны. Брезент убирают с корвета, на сцену выходит организатор… и Лиза!

Глава 3

Три года назад

Лиза

– Виктор Иванович, Ваш чай.

Боднув дверь бедром, медленно прохожу в комнату, ставлю поднос на столик и поворачиваюсь к мужчине.

– Я мог спуститься в столовую, – бубнит он себе под нос.

– Но мне приятно поухаживать, – дарю ему приветливую улыбку, и он сразу оттаивает.

– Как ты? Обживаешься?

– Да, потихоньку…

– Ты поздно вернулась вчера, – смотрит на меня с прищуром. – Не расскажешь, где была?

Пожав плечами, прохожу и присаживаюсь на край кровати.

– Я познакомилась с парнем. А он познакомил меня с другом.

– Понятно, дело молодое, – ухмыляется Виктор Иванович. Подходит к столику, прихлёбывает свой чай и смотрит на меня тяжёлым взглядом карих глаз. – Заводить новые знакомства – это хорошо, но я хочу, чтобы ты помнила о нашем уговоре.

Когда-то Виктор Иванович был очень известной шишкой в этом городе. Его компания занималась разного рода разработками и инжинирингом. Сейчас он на пенсии и отошёл от дел. Но люди до сих пор боятся его и уважают. И я понимаю, почему. Аналитический склад ума, закалённый характер. Он всего достиг собственными силами. К тому же, был весьма суровым в роли начальника. А сказать каким был семьянином, никто не может, потому что у него никогда не было семьи. Ни жены, ни детей. Он одиночка. Во всех смыслах…

Часто киваю.

– Конечно, я помню наш уговор.

Поднимаюсь с кровати и прохожу к двери. Не могу долго смотреть в его пытливые глаза. Он как рентген, будто сканирует меня насквозь. Мои новые знакомые с их развязным поведением и сомнительными увлечениями вряд ли ему понравятся. Но вчерашний вечер, несмотря на всю пошлость окружающей обстановки, был мне интересен. И раз уж я обязана носить маску, скрывая ото всех своё истинное лицо, то пусть эта маска будет такой…

– Я хочу немного прогуляться, – говорю ему, замерев у двери. – Но если нужна, то останусь.

– Ну… памперсы мне менять не надо, слава Богу, – глухо посмеивается мужчина. – Да и передвигаюсь я самостоятельно. Так что, можешь идти.

– Спасибо, – хихикнув, выхожу в коридор и хочу закрыть дверь.

– Лиз… – окликает меня Виктор Иванович. – Повтори!

Тяжело вздохнув, уже, наверное, в тысячный раз повторяю то, о чём он просит:

– Я просто на Вас работаю. Никто и никогда не узнает, кто я такая.

– Хорошо, – мужчина довольно кивает. – Теперь можешь идти.

Тихо прикрыв за собой дверь, пересекаю коридор и спускаюсь на первый этаж. Смотрю на большие настенные часы в холле, они показывают пять вечера. Кухарка Виктора Ивановича Зоя уже ушла домой. Его водитель тоже. Хотя я не понимаю, зачем он нужен, учитывая, что хозяин дома редко его покидает.

По вечерам этот дом становится совсем неживым. И именно в этом я вижу причину своего желания увидеться с новыми знакомыми. Мне хочется жизни, драйва… Веселья в конце концов! А эти ребята, пожалуй, могут дать мне намного больше.

Всю жизнь я провела в маленьком посёлке. Закончила школу с отличием. Большой город словно одурманил меня… И мне пока нравится пребывать в этом состоянии!

Проведя несколько дней под опекой Виктора Ивановича, я поняла, что мужчина страдает паранойей и настроен враждебно к окружающему миру. Сделав исключение лишь для меня и собственного обслуживающего персонала. Они, кстати, относятся к Виктору Ивановичу с теплом. И даже вторят ему, чтобы я поменьше болтала о том, что творится в стенах этого дома. А здесь ничего не творится! Ровным счётом ничего, что было бы интересно окружающим.

Хозяин дома ко всему прочему ещё и бессонницей страдает. По ночам спускается в столовую, пьёт чай с травами, а утром долго спит, просыпаясь лишь к обеду, когда я возвращаюсь с учёбы.

Иногда Виктор Иванович всё-таки покидает дом и отправляется на какой-то съезд видных инженеров, своих старых друзей. В этих случаях он отсутствует целый день и возвращается поздней ночью. Об этом мне рассказала кухарка Зоя. При мне он ни разу не выходил даже на лужайку возле дома.

В общем, очень странный мужчина, но я ценю его доброту, поэтому соблюдаю выставленные им правила. Основное – не болтать.

Прохожу в столовую, беру в руки свой телефон и смотрю на сообщение, которое написала час назад, но никак не решаюсь отправить.

«Привет. Это Лиза. И я согласна встретиться».

Коротко и лаконично. Но тем не менее я всё ещё медлю. Я должна писать Яну, а пишу его другу. Это неправильно… Как же это неправильно, чёрт возьми! Но его друг Игнат… Он кажется мне таким таинственным и от этого – интересным. И я совсем не думаю о Яне. А ещё не верю ему, не верю его ухаживаниям и громким словам. Я хоть и из провинции, но не дурочка. Что-то не так с этим парнем, но пока не понимаю, что именно. И похоже, у меня есть шанс узнать.

Зажмуриваюсь, быстро жму на кнопку и отправляю сообщение Игнату. Потом смотрю на экран телефона и, кажется, не дышу. Проходит пара минут, прежде чем приходит ответ.

«Еду».

Игнат приезжает один. Почти беззвучно его машина возникает возле самых ворот дома в тот самый момент, когда я выхожу на улицу. Дорогая синяя иномарка сверкает под лучами уходящего солнца, а сам парень выходит из неё с ленивой улыбкой на губах. Холодные голубые глаза пробегаются по мне от макушки до пят. И в этот момент я не знаю, правильно ли оделась, подобающе ли выгляжу… Да и вообще, правильно ли то, что стою здесь, заламывая руки от неуверенности в себе и в своей выходке. Я должна была связаться с Яном, а написала его другу. Что они подумают обо мне?

Игнат приближается почти вплотную. Поверх моей макушки бегло смотрит на виднеющийся за забором дом.

– Твой работодатель отпустил тебя? – хмыкает парень.

– Ну я же не пленница, – натянуто улыбаюсь ему в ответ. – Правда, должна вернуться к одиннадцати, – сочиняю на ходу, чтобы иметь возможность уйти.

– К одиннадцати? – переспрашивает парень, бегло взглянув на часы на запястье. – Даже у Золушки лимит был больше, – вновь хмыкает.

Тут я замечаю ямочку на его щеке. И смотрю на неё завороженно.

– Просто я не Золушка, – мямлю себе под нос, с трудом отклеивая взгляд от его точёного лица.

– Пойдём, незолушка, – Игнат бесцеремонно хватает меня за руку и тянет к машине.

Между нашими ладонями словно пробегают искры, как и вчера, когда я сжала его руку при знакомстве. Странно, но приятно.

Он распахивает дверь для меня и помогает усесться. Советует мне пристегнуться, а потом быстро обходит машину и садится за руль. Сам не пристёгивается. Бросает взгляд на дом, а потом переводит его на меня. Сначала на ноги, облачённые в чёрные брюки, на скромный вырез майки, а уже потом смотрит мне в глаза.

– Что будет, если ты опоздаешь? – спрашивает с неожиданным азартом.

– Ты любишь нарушать правила? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Более чем, – улыбается, вновь демонстрируя ямку на щеке. – А ты?

– А я нет, – говорю уверенно, но тут же сомневаюсь. Что я знаю о жизни без правил? Ничего. Поэтому добавляю задумчиво: – Наверное, нет.

– Значит, не уверена… Хм… У тебя есть шанс это выяснить.

Он подмигивает, выворачивает руль влево, и так как машина всё это время стояла заведённой, бесшумно работая, сразу трогается с места. Выезжает на шоссе и набирает скорость, ловко маневрируя по извилистой трассе. Слева простирается море, справа – большие здания мегаполиса. А я исподтишка поглядываю на парня. Не знаю, куда мы едем, но выяснять не пытаюсь, чувствуя странное спокойствие рядом с ним.

Устроившись в удобном кожаном кресле, стараюсь расслабиться и получить удовольствие от поездки. Прохлада салона контрастирует с влажной духотой вечерней улицы, но я всё равно ощущаю, как горят мои щёки в присутствии Игната. А ещё салон пропитан приятным запахом его парфюма, и мне кажется, что дышу я слишком глубоко и слишком часто, стараясь поглотить этот запах.

– Почему ты написала мне? – нарушает молчание Игнат.

Его голос с лёгкой хрипотцой и сам вопрос вызывают мурашки во всём теле. Игнат бросает на меня короткий, но многозначительный взгляд, от которого я как-то даже съёживаюсь. Не могу же сказать ему, что он интересует меня больше, чем его друг. К тому же после того, как этот самый друг целовал меня на его глазах, а я совсем не была против. Сейчас мне, безусловно, стыдно, а вчера… Словно сама атмосфера стрип-бара действовала на меня раскрепощающе.

– Я просто номером ошиблась, – бросаю, пожав плечами. – А когда поняла свою ошибку, ты уже ехал за мной. Поэтому оставила всё как есть.

Он, конечно, мне не верит. Смотрит так, будто я за дурака его принимаю.

Вновь пожимаю плечами и изображаю на лице наивность.

– Так куда мы едем? – уточняю, сканируя его профиль и притворяясь, что разглядываю голубую гладь моря.

– Мы почти на месте, – отвечает Игнат, круто сворачивая влево. – И раз уж ты писала не мне, на твоё счастье Ян уже ждёт тебя.

Мне кажется, или я слышу в его голосе нотки обиды? Я задела его самолюбие, хотя совершенно этого не хотела.

Игнат паркуется в нескольких метрах от береговой линии. Выходит из машины, но не помогает мне выбраться. Не открывает мою дверь, а замирает возле капота и с грациозной ленцой на него облокачивается. Ждёт, когда я выйду. А я не тороплюсь. Пока отстёгиваю ремень безопасности, смотрю по сторонам. Солнце уже у самого горизонта, но на улице достаточно светло, чтобы разглядеть всё вокруг.

Коттедж слева – он стоит почти на пляже. Плотный ряд дорогих блестящих машин, припаркованных парой метров правее, растянутая сетка для волейбола и несколько парней, перебрасывающих мяч через неё. А также группы людей, прогуливающихся и по всему пляжу, и возле самого коттеджа.

Когда открываю дверь автомобиля, слышу музыку. Похоже, это место буквально создано для вечеринок. И теперь я понимаю, что одета, скорее всего, неподобающе. Просто майка, тонкие чёрные брюки и кеды. Недлинные волосы рассыпаны по плечам. Не собиралась прихорашиваться… И я совсем не вписываюсь.

– Это дом моего друга, – кивает на коттедж Игнат. – Того самого, которому принадлежит стрип-клуб.

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу и не могу сосредоточить свой взгляд ни на чём вокруг. Холодные голубые глаза зачаровывают, приковывая внимание к себе, стоит лишь взглянуть в них.

– Как его зовут? – спрашиваю лишь для того, чтобы поддержать светскую беседу.

– Кирилл Соболев, – бросает Игнат, отклеиваясь от капота и приближаясь ко мне. – Слышала о нём?

– Я никого здесь не знаю…

Хочу объяснить, что совершенно не слежу за светской жизнью города и далека от всего этого. А Игнат подходит так близко, что его кроссовки задевают носы моих кед, и я замолкаю, завороженно уставившись на нашу обувь. Потом его рука ложится на мой подбородок, вынуждая поднять голову. Мне приходится задрать его повыше, чтобы смотреть парню прямо в лицо, потому что он выше на целую голову. Вновь встречаюсь с его изучающим взглядом и ощущаю, как краска приливает к моему лицу.

– Тогда пойдём, я познакомлю тебя со всеми.

– Зачем? – вопрос получается задать только шёпотом, но это то, что действительно хочу знать. – Зачем таким людям, как ты, общество такой, как я?

На губах парня растягивается ленивая полуулыбка, а взгляд становится прожигающим.

– Я не стану спрашивать тебя, каким человеком ты меня считаешь… И не стану спрашивать, кем считаешь себя. Сегодня не стану. Я спрошу тебя позже, потому что ты изменишь своё мнение.

Он отступает, и его тёплые пальцы покидают мой подбородок.

– Пошли, незолушка, – протягивает мне руку. – Повеселимся не на балу…

Глава 4

Наши дни

Лиза

– Ты не надела мой подарок, – едва касаясь моей щеки подбородком, шепчет Артём. – Тебе он не понравился.

Я достаточно резко отстраняюсь, выбираясь из тесного контакта с начальником. Потупив взгляд, качаю головой.

– Это слишком дорогой подарок, я же сказала, что не приму его.

Он подарил мне колье, которое на шее ощущалось как кирпич. Я сняла его, как только осталась одна, и больше не надевала, всё время подыскивая повод, чтобы вернуть.

– Лиз… – с придыханием шепчет мужчина, вновь приближаясь. – Я правда не понимаю, в чём дело… Почему ты так усердно динамишь меня?

– Артём Игоревич, прошу… Нас могут увидеть.

Самодовольно фыркнув, мужчина окидывает взглядом причал. Пожав плечами, так же самодовольно улыбается.

– Не хочешь сплетен о том, что спишь с начальником? Поверь, я могу очень быстро заткнуть людям рты. Ты только скажи!

Зажмуриваюсь, невольно вспоминая один-единственный вечер, проведённый вместе, а потом тот отвратительный секс, который случился по моей глупости. Вероятно, в тот момент я просто решила, что уже могу двигаться дальше… Завести любовника, который готов осыпать меня бриллиантами, да и вообще, позволить кому-либо заботиться обо мне… Но нет, не могу. Всё ещё не могу!

– Я не хочу сплетен, не хочу дорогих подарков, – начинаю шептать, в онемевших пальцах сжимая подол платья, – вообще не хочу подарков. Мне нужно время.

– Сколько? – он немного повышает голос. – Сколько, Лиз? Я уже год у твоих ног. Сколько можно играть в прятки?

Боже… Что ты знаешь о прятках? Однако вслух я говорю совсем другое:

– Возможно, мне просто нужно сменить обстановку и взять небольшой отпуск?

Пожав плечами, изображаю на лице наивность и даже улыбку выдавливаю.

– Сбежать, значит, хочешь? – хмурит брови Артём. – Ладно, я подумаю о твоём отпуске, моя конфетка.

Прежде чем отступить, поднимает руку и касается моей щеки. Проводит подушечками пальцев по скуле, от чего табун мерзких мурашек пробегает по спине.

Игнат когда-то словно заклеймил меня. Сделал так, что больше никто не должен меня трогать. Реакция моего тела на чужие ласки всегда именно такая – омерзение.

Артём Игоревич тяжело, с надрывом вздыхает. Не получив от меня никакой реакции, резко отдёргивает руку.

– Я подожду, Лиз, – обещает с оттенком угрозы в голосе. – И если надо, истреблю весь мужской род, который рискнёт к тебе приблизиться.

Я вновь прячу взгляд под ресницами, а потом чувствую, как Артём Игоревич наконец уходит. Поднимаю глаза и сразу встречаюсь с холодным изучающим взглядом голубых глаз. Игнат стоит среди толпы собравшихся на аукционе в нескольких метрах от корвета. Создаёт впечатление простого участника аукциона, правда, смотрит только на меня. Весь чёртов вечер. И я уверена, что он видел, как клеится мой начальник, потому что в голубых глазах совершенно чётко читается угроза.

В попытке не тонуть в омуте его глаз перевожу свой взгляд на гостей вечера. На всех сразу. Постояльцы, обслуживающий персонал и он – второй удар из прошлого. Кирилл Соболев. Лучший друг Игната. Он приехал этим утром. А сейчас расслабленно стоит возле стола с фуршетом и салютует мне бокалом с шампанским. Фальшивая, слишком приветливая улыбка на его губах не обещает ничего хорошего.

Возможно, мне не стоит отказываться от покровительства Артёма Игоревича… Хоть и не уверена, что он может помочь.

Наверное, мне уже никто не поможет…

Корвет покупают за крупную сумму. Мой начальник ликует. Словно у него мало денег, и сорвав куш этим вечером, он озолотился так, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Не хватит. Хорошо изучив богатых и влиятельных, я поняла, что желание наживы никогда не проходит. Лишь только потеряв всё, они начинают мыслить по-другому…

– Куда ты так торопишься? – причитает Настя.

Девушка работает здесь горничной всего месяц и, честно говоря, работать совсем не хочет. Расхаживает по комплексу, виляя задом, в попытке найти толстосума побогаче. Удивительно, что Артём Игоревич до сих пор не обратил на неё внимания и, наконец, не отстал от меня.

– Я хочу, чтобы ты ещё раз навела порядок в номере, – бросаю ей через плечо, – прямо сейчас. Иначе у нас обеих будут проблемы.

– У того красавчика? – со смешком уточняет Настя. – Которому я относила права? Как там его? Кажется, Игнат…

– Нет, – отвечаю с раздражением. – У его друга!

Кирилл Соболев отличается излишним педантизмом и придирчивостью. Если что-то будет не так, он попросит встречи с администратором. А это я. И я совсем не хочу с ним встречаться.

Мы подходим к номеру пятьдесят три на последнем, пятом этаже здания. На этом этаже всего три номера, и они самые лучшие в нашей гостинице. Однако всё равно не соответствуют требованиям Кирилла. Он слишком богат и слишком избалован. И когда он, чёрт возьми, уедет?

А самое главное – что они намерены делать? Он и Игнат. Со мной!

Отгоняю от себя все мысли до единой. Три года разговоров самой с собой не прошли даром. Пусть идут к чёрту, я их больше не боюсь. А если и виновата перед ними, то сама выбрала меру наказания. Отшельничество. Отказ от всего, что было мне положено. Так что, я искупила вину с лихвой.

Нервы как натянутые струны, не дают даже дышать полной грудью. Страх, раздражение – всё это, вероятно, написано на моём лице, потому что Настя вглядывается в него слишком внимательно.

– Приступай, – киваю на дверь, натягивая на лицо привычную беспристрастную маску.

– Да чисто у него там всё, – фыркает Настя, когда проходим в комнату.

Я одариваю её уничтожающим взглядом.

– Проверь, с тебя не убудет.

Она вновь фыркает, но не спорит. Покачивая бёдрами, обходит гостиную по кругу, рукой проводит по мебели, по дорогому костюму, висящему на вешалке в открытом шкафу, а потом оборачивается ко мне.

Да-да, я всё ещё здесь. Уперев руки в бока, смотрю на девушку выжидающе. Она протяжно и обречённо вздыхает, порывисто покидает номер, а возвращается со всем необходимым для влажной уборки.

– Да кто он такой? – бурчит себе под нос.

А я зажмуриваюсь, потому что картинки когда-то минувших событий затапливают сознание.

– Елизавета Александровна, – допытывается Настя, – у Вас такое лицо, словно призрака встретили. Напуганное, что-ли…

– Что-то типа того, – шепчу себе под нос и выхожу за дверь, – сразу двух призраков.

Прислоняюсь спиной к стене. Пристраиваю затылок на её гладкую поверхность. Мне хочется, наконец, закончить этот день и остаться одной. Без конца поглядывая на часы на запястье, буквально отсчитываю минуты до конца рабочего дня. Осталось пятнадцать минут…

Игната и Кирилла я видела последний раз в баре. В окружении девиц, которые прилипли к ним ещё на аукционе. Таких здесь полно. Приехавших в отпуск и стремящихся завести новые знакомства. Поэтому у меня есть шанс, что сегодня меня больше никто не побеспокоит.

Отклеиваюсь от стены и, крутанувшись на каблуках, возвращаюсь в комнату. Настя не особо торопится, поэтому помогаю ей с уборкой, чтобы поскорее убраться и не встретиться с Кириллом.

– Елизавета Александровна, а как Вам наш босс? – хлопая ресницами, интересуется Настя, когда уже едем в лифте.

– А что? – пожимаю плечами и добавляю незаинтересованно: – Босс как босс.

– Просто все кругом болтают…

– Что?

Потупив взгляд, Настя выглядит так, словно ей стыдно. Однако она не из стыдливых.

– Мне не хотелось бы влезать в ваши отношения, – будто подбирая слова, мямлит она, – но если вы не вместе, значит я ни при чём, так?

– У вас что-то было? – сразу догадываюсь.

Лифт плавно останавливается, мы выходим в холл. Прикрываю глаза, ощущая вмиг навалившуюся усталость. Настя может не отвечать на вопрос, потому что на её лице и так всё написано.

– Артём такой импульсивный, напористый, – начинает объяснять она. – Я просто не смогла ему отказать!

– Можешь не продолжать, – выставляю руки вперёд. – И нет, у нас с Артёмом Игоревичем исключительно профессиональные отношения.

Лицо Насти сияет от радости, но я быстро спускаю её с небес на землю и заканчиваю резко и неприветливо:

– Чего и тебе желаю.

О чём она думает, чёрт возьми? И думает ли?

Всё равно, что я три года назад. Была такая же наивная и глупая. А теперь сюда явились два призрака из прошлого, чтобы выставить счёт за мою глупость.

Разворачиваюсь, больше не желая слушать Настю, и ухожу в свою комнату. Номера для персонала здесь же, на первом этаже. Горничные делят комнату на троих-пятерых. А я живу абсолютно одна – это прихоть начальника. Чтобы он всегда мог прийти ко мне.

Оказавшись у себя, сразу скидываю туфли и прохожу в ванную. Протянув руку, включаю горячую воду в душевой и оставляю, чтобы дать помещению прогреться от горячего пара. Присев на кровать, разминаю пальцы на ногах и ступни. Гоню мысли об Игнате, фокусируясь на подонке начальнике.

Мне ничуть не жаль, что так получилось. И что он такой же скот, как и большинство, мне тоже не жаль… Но мерзкое чувство несправедливости всё равно просачивается под кожу. Он просит от меня верности, но сам не соблюдает её. Почему мужчинам можно, а нам нельзя?

Порывисто вскакиваю и подхожу к тумбочке. Из верхнего ящика достаю бархатный футляр и открываю его. Колье, которое так и не довелось выгулять в люди, ощущается как удавка на шее. И, пожалуй, теперь я могу его вернуть.

Громкий стук в дверь выкидывает все мысли о колье и начальнике из головы. Подпрыгиваю от неожиданности. Опасливо смотрю на дверь и не спешу открывать. Я никого не жду. А если бы случилось что-то важное, то мне бы позвонили с ресепшена.

Стук повторяется. Он такой сильный, что дверь ходит ходуном. Откладываю футляр на тумбочку, на носочках перемещаюсь к двери и прислушиваюсь. Мощный удар в дверь застаёт меня врасплох, когда прислоняю ухо к полотну. Не сдержавшись, вскрикиваю.

– Если ты не откроешь, то я устрою здесь такое шоу, что тебя по-любому уволят, – угрожающий тон Игната говорит о том, что он не шутит.

Тяжело вздохнув, открываю дверь, сразу встречаясь с холодными голубыми глазами. Они словно замораживают меня, и я продолжаю стоять на месте как вкопанная.

Игнат бесцеремонно отпихивает меня в сторону и проходит внутрь. Я заставляю себя закрыть дверь и обернуться. Смотрю на то, как парень незаинтересованно оглядывается по сторонам. До тех самых пор, пока не замечает футляр на тумбочке. Лёгкой походкой перемещается к ней и берёт футляр в руки. Вальяжно расположившись на кровати, вертит его в руках и всё-таки открывает. Вглядывается в содержимое. Присвистывает. А потом вскидывает голову и смотрит мне в глаза с нескрываемой яростью:

– Что скажешь, незолушка? Или ты всё-таки стала Золушкой и нашла своего принца?

– Тебя это не касается, – скрещиваю руки на груди. – Говори, зачем пришёл, и уходи.

Хотя это бесполезно. Игнат Соколов – это тот, кто будет играть с тобой до изнеможения. И только он знает правила игры. И только он может её закончить.

Он откладывает футляр и вытягивается на кровати, закинув ноги. Картинно разглядывая потолок, протягивает лениво:

– Расскажешь о новом любовнике? Что он из себя представляет? А главное – может ли тебя защитить? От нас…

– Я не стану говорить с тобой о нём, – отчего-то не озвучиваю, что мы с Артёмом не вместе. И тем более о том, что десять минут назад Настя сообщила мне, что начальник спит с ней. – Уходи, прошу тебя, – добавляю настойчиво.

Взгляд Игната перемещается к моему лицу. Он мечет молнии. Парень резко садится, вновь берёт футляр и выуживает оттуда колье.

– Это твоя зарплата, верно? Тогда ты просто шлюха!

– Положи на место и убирайся! – выкрикиваю я, ощущая жгучую боль в груди от его слов.

Делаю шаг вперёд, протягиваю руку, чтобы забрать колье, но Игнат перехватывает меня за кисть и тянет на себя. Его гневный взгляд шарит по моему лицу. Плечи зажаты в тисках его сильных рук.

– Ты такая фальшивая, Лиз, что мне тошно смотреть на тебя! – выплёвывает он. – Это платье… Идеальный макияж… Глаза. Блять! Что с твоими глазами? Зачем прячешь их под уродскими линзами?

– Какое твоё дело? – вновь выкрикиваю, стараясь выбраться.

– Я просто пытаюсь увидеть в тебе хотя бы крупицу той мышки, какой была три года назад. А вижу дорогую шалаву.

– Боже… – роняю истерический смешок. – Ты думаешь, меня беспокоит то, что ты во мне видишь?

Его лицо становится ещё злее. Он притягивает меня вплотную. Наши носы соприкасаются. Игнат с жадностью втягивает воздух через нос и тяжело выдыхает, опаляя жаром мои губы. Я забываю, как дышать, потому что в голове вновь калейдоскоп из прошлого. И в этом прошлом только он. Единственный мужчина, которого я любила.

Глава 5

Три года назад

Сокол

Коттедж Кира, как и всегда, встречает громкой музыкой, полуобнажёнными телами и разнообразными запахами спиртного. В его доме никогда не заканчиваются вечеринки. Одна перетекает в другую, а потом в следующую. Кирилл к своим тридцати трём годам успел сколотить состояние и теперь просто живёт в кайф. Красивые девушки, дорогие тачки, много секса – это Соболев.

В то время как Ян – парень из простой семьи. Ему просто повезло однажды войти в наш круг, и теперь он пользуется благами нашей дружбы без зазрения совести.

Последний друг – Ренат Алиев – известный спортсмен, КМС по боксу. Однажды случайно убил человека. Теперь он условно осуждён, а ещё имеет проблемы с психикой. С таким, как он, лучше не спорить.

– Игнат, подожди! – рука Лизы выскальзывает из моей ладони, и я оборачиваюсь. – Я не думаю, что готова… к такому.

Она опасливо озирается по сторонам. Мы стоим в самой гуще толпы, через которую я хотел пробраться в более укромное место. Найти друзей и, возможно, передать Лизу на попечение Яна. Признаться честно, эта девчонка как-то слишком сильно меня беспокоит. Она не моего круга, мы разные. И раз уж это месть Яна, значит, мышка – его проблема.

– Пойдём, найдём Колесникова, – говорю настойчиво, протягивая ей руку. – Если хочешь, сначала можем сходить к бару, немного выпить, чтобы ты раскрепостилась. Пойдём!

Я всё ещё тяну к ней руку, но она прячет свои за спиной и отрицательно качает головой.

– Это всё не для меня…

Читаю по губам, потому что Лиза говорит шёпотом, делая шаг назад. Чёрт…

– Мы найдём укромное местечко, – обещаю ей, одаривая доверительной улыбкой.

– Нет, – твёрдо говорит она. – Я вызову такси, не переживай.

Бесит…

Попятившись, отдаляется от меня ещё на метр, но я не намерен её отпускать. Делаю шаг вперёд. Неожиданно на моём плече кто-то виснет. Знакомый женский парфюм ударяет в нос, и мне хочется поморщиться. Не от того, что запах неприятный. Наоборот. Дорогие вкусные духи… Вот только их обладательница сейчас не к месту.

– Хм… Ты нашёл себе новую жертву, – бросает Вика, посмеиваясь и обнимая меня за шею. – Привет, – здоровается с Лизой. – Я – Виктория.

Скидываю руки сестры, хочу послать её куда подальше, чтобы она не лезла, но не успеваю этого сделать.

– А ты кто? – спрашивает Вика, скрещивая руки на груди.

Поза враждебная, как и всегда.

– А я никто, – робко отвечает Лиза. – Я уже ухожу.

И действительно уходит. Шустро крутанувшись на пятках, срывается с места и сразу теряется в толпе. Я больше её не вижу.

Вашу ж мать!

– Какого хрена ты делаешь? – рычу на сестру, отпихивая её в сторону. – Какая жертва?

Однако та упрямо преграждает мне путь.

– Для кого ты её привёл?

– Для себя.

Она картинно закатывает глаза.

– Только не надо врать, дорогой братик. Серые мышки не в твоём вкусе.

– Меня на экзотику потянуло, – цежу сквозь зубы.

– Если она для Соболева или Алиева, то пусть забирают. Но если узнаю, что ты привел её для Яна, я тебя грохну.

– Послушай, систер, ты не будешь спать ни с кем из моих друзей. Когда ты это поймёшь?

– Ты не будешь за меня решать, – вскинув подбородок, смотрит упрямо и воинственно. – Не лезь в мою жизнь!

– Нет у тебя никакой «своей» жизни, – отрубаю безапелляционно. Бодаю сестру плечом и прохожу мимо.

– Игнат! – доносится мне вслед возмущённо. – Игнат, чёрт тебя дери!

Я не реагирую. Пробиваюсь к двери, распихивая потные от танцев тела, и выхожу на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на пляже почти никого нет.

Словно седьмым чувством понимаю, что Лиза не пошла к шоссе. Она не станет ловить тачку в такой глуши в тёмное время суток. Она просто вызовет такси и дождётся машину здесь. Мышка слишком осторожная.

Оглядевшись по сторонам, уверенно иду к берегу. Её стройный силуэт замечаю сразу. Она стоит ко мне спиной, обняв себя за плечи, смотрит на тёмную неподвижную гладь Чёрного моря.

– Тебе не стоило бросать свою девушку и идти за мной, – вдруг говорит она, не оборачиваясь.

В голосе едва уловимо чувствуется обида. С чего бы это? Я ей ничего не обещал.

– Тогда я могу позвать Яна, – отвечаю резко, замирая в шаге от неё.

Лиза порывисто разворачивается. Качает головой.

– Не надо его звать…

Не сдержавшись, криво ухмыляюсь. Похоже, мышка определилась с выбором. Ей не нужен Ян. Она увлечена мной!

– Хорошо, не буду его звать, – обещаю ровным голосом. Засунув руки в карманы брюк, делаю шаг в её сторону и останавливаюсь, незаинтересованно оглядываясь по сторонам. – Чем займёмся? – спрашиваю с деланным энтузиазмом. – В дом ты не хочешь идти… Тогда можем погулять.

– А как же?.. А как же… она? – кивает в сторону коттеджа, вероятно, имея в виду Викторию.

– Вика обойдётся без меня, – пожимаю плечами. – Моя сестра уже взрослая девочка.

– Сестра… – выдыхает Лиза. – А я… А я подумала…

– … что она моя девушка, – заканчиваю за неё без тени улыбки на губах.

Разворачиваюсь к мышке и немного наклоняюсь, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Я пока свободен, и у меня никого нет, – понижаю голос до шёпота. – И мне понравилась одна незолушка, которая очень хочет сбежать раньше отведённого ей срока.

Дёрнув запястьем, бросаю взгляд на часы и добавляю:

– Ещё только семь вечера, и у нас куча времени.

Лиза робко улыбается и застенчиво прячет взгляд под ресницами.

– Эй, тебя никто там не укусит! – указываю на дом Соболева и протягиваю руку ладонью вверх. – Пойдём, я познакомлю тебя с друзьями.

Когда она вкладывает свою руку в мою ладонь, чувствую уже знакомый удар током. Сжав маленькие пальчики, тяну её на себя, но немного не рассчитываю силу. Лиза, тихонько ойкнув, падает в мои объятья. Успев выставить руку перед собой, упирается в мою грудь.

– Прости, – говорим одновременно.

Её волосы щекочут мне шею, приятный запах шампуня забирается в нос, и мне вдруг хочется обнять мышку…

Мы же не собираемся поступать с ней плохо. Она должна доверять нам, чтобы впустить в дом. И она нам не враг, а всего лишь работает на врага…

Лиза аккуратно отталкивает меня и, выпрямив спину, смотрит на коттедж:

– И часто здесь так весело?

– Иногда бывает, – пожимаю плечами. – Пошли?

– Только обещай, что в десять мы уедем.

– В десять? – вскидываю брови.

– Да, не хочу опоздать, поэтому лучше выехать пораньше.

– Как скажешь, незолушка, – обнимаю её за плечи и веду к коттеджу…

***

Сказать, что мышка не влилась – ничего не сказать. Она однозначно не из нашего круга. Слишком простая, чересчур зажатая и неопытная.

Знакомство с Кириллом прошло ещё более-менее. Он всегда обходителен с противоположным полом, несмотря на то, что быстро теряет интерес, стоит ему только добиться расположения девчонки.

А вот Али – наш грозный боксёр – напугал Лизу до чёртиков, стоило ему только взглянуть на неё. Всегда хмурый и необщительный Ренат прожёг мышку взглядом серых глаз и тут же отвернулся, выискивая в толпе мою сестру. Она – единственная девушка, которая его беспокоит. В то время как сама Вика одержима Яном. Он умудрился вскружить ей голову, особо не прилагая усилий.

А вот Лиза не купилась на его чары и актёрскую игру.

Сам Ян куда-то запропастился. Соболев отлучился с очередной куклой, а Ренат пошёл искать мою сестру, хоть и не признался в этом.

Быстро теряю энтузиазм возиться с мышкой. В конце концов, она здесь из-за Яна, но выходит, что теперь я должен играть роль влюблённого в неё мальчишки. А играть я совсем не умею…

Пробираюсь через толпу, ощущая испуганный взгляд серо-голубых глаз, неизменно сосредоточенный на моём лице. Она боится потерять меня из виду. А я всего лишь ходил в винный погреб, чтобы взять для мышки лучшее вино из арсенала Соболева. И мне плевать, понравится ему это или нет.

Ставлю перед Лизой прихваченный с кухни бокал. Собираюсь налить ей вина, но она накрывает бокал ладонью.

– Я не буду…

Вашу ж мать! Что с ней делать-то? С трезвой!

– Немного, – уговариваю ласково.

Заглядываю в глаза и дарю улыбку.

– Хорошо, – она нехотя убирает ладонь, и я быстро наполняю бокал алой жидкостью.

– За тебя, – чокаюсь с бокалом бутылкой и делаю глоток из горла.

– А как же? А как же машина? Как же?..

Её глаза становятся просто огромными.

– Я же сказал, что отвезу тебя, – с трудом сдерживаю смех. – Вино быстро выветрится, не переживай.

Как будто кто-то посмеет остановить меня или рискнёт отнять права… Золотую молодёжь не трогают. За нами стоят наши влиятельные родители.

Лиза смотрит на меня с сомнением. Осторожно берёт бокал и делает пару глотков. Через минуту её щеки немного розовеют, а в глазах появляется блеск.

Хорошее вино у тебя, Соболев!

– Выпей ещё немного, – советую ей.

Обхватив её пальцы своими, помогаю поднести бокал к губам. Лиза послушно пьёт, допивая всё, что есть, и отставляет бокал в сторону. Я наполняю его новой порцией, но она даже не берёт его в руки.

Вижу, как к нам приближается Ян. Немного в замешательстве смотрит на то, как близко расположены наши тела, как я обнимаю мышку за плечи, и как горит её взгляд, обращённый на меня. А ведь я, чёрт возьми, писал ему, чтобы Дон Жуан – то есть, он – сдулся, и что теперь мышка на моём крючке. Почти.

При виде Яна Лиза резко отстраняется, потупив взгляд.

– Расслабься, – пытаюсь успокоить её, подвинув бокал. – Мы сейчас вернёмся.

Поднимаюсь с дивана, на котором мы провели почти весь вечер, и иду к другу. Кивком головы показываю, чтобы он шёл за мной.

Выходим на балкон. Достав пачку сигарет, вытаскиваю одну зубами и смотрю по сторонам. Стоящая рядом девица сразу подносит мне зажигалку. Прикурив, киваю ей и отступаю в сторону.

– Где ты был? – бросаю другу с плохо скрываемым раздражением.

– У меня были дела. Личного характера, – лыбится Колесников. – Я смотрю – и ты не скучаешь.

– Я вожусь с твоей девчонкой, – начинаю заводиться. – И, чтоб ты знал, мне не нравится с ней возиться.

– Но я смотрю – ты неплохо справляешься, – посмеивается Ян. – Посмотри, она глаз с тебя не сводит. Наверняка уже вся течёт – так хочет остаться с тобой наедине.

Резко дёрнув головой, перевожу взгляд на Лизу. Она достаточно далеко и не может слышать то, о чём мы говорим, но она и правда смотрит на меня. Даже на расстоянии я чувствую, что она действительно увлечена мной.

– Твою мать… – выдыхаю себе под нос. Смачно затягиваюсь и, выпустив плотное кольцо дыма, смотрю на друга уничтожающе: – Чего ты хочешь от меня? Сам заварил эту кашу, а теперь считаешь, что я буду её расхлёбывать?

– Расслабься, Сокол, – заявляет он беспечно. – Погуляй с ней недельку, напросись в гости, когда старикана не будет дома. Никого не будет.

– И что тогда?

– Дадим ей снотворное, обшарим дом и уйдём, – говорит он так, будто нет в этом ничего сложного. – Или ты боишься? – подстёгивает меня.

Пропустив его вопрос мимо ушей, запуливаю бычок с балкона и скрещиваю руки на груди:

– Почему ты так уверен, что то, что ты ищешь, находится в доме?

– Потому что я уже везде искал…

Глава 6

Наши дни

Сокол

– Ты думаешь, меня беспокоит то, что ты во мне видишь?

В её голосе истерика. Во взгляде – обжигающая ненависть.

А у меня внутри злость такого масштаба, что не помещается в этой сраной комнате. Швыряю на пол побрякушку, которую подарил ей любовник. Рывком притягиваю Лизу за плечи. Глубоко вдыхаю её запах, который в любую секунду может одурманить. На меня смотрят огромные карие глаза с идеально накрашенными ресницами. Светлые искрящиеся тени на веках и подведённые брови дополняют картину поддельности мышки. Меня тошнит от того, как она выглядит.

В ванной шумит вода, провоцируя меня на решительные меры.

– Тебе надо в душ, – бросаю я и сгребаю Лизу с места.

Волочу её в нужную мне сторону. Она упирается пятками в пол, понимая, что я намерен сделать. Бесполезно, меня уже не остановить. Ярость диктует мне свои правила. И ревность, потому что мышка посмела завести любовника.

Ооо, нет! Она только моя!

– Отвали от меня… – вырывается она, пытаясь ударить. – Пошёл к чёрту! Убирайся! Убирайся из моей жизни!

– Нет у тебя никакой своей жизни, – цежу сквозь зубы. – Тебе не повезло, незолушка. Ты продала свою жизнь! Ты такая же продажная, как все! – намекаю на дорогое колье от любовника.

Толкаю её в душевую. Она попадает под обжигающие струи воды и взвизгивает.

– Ненавижу! – глотая слёзы, колотит в мою грудь.

– Взаимно! – рычу ей в лицо.

Закрываю кран с горячей водой, делая её почти ледяной, и шагаю в кабину. Развернув мышку к себе спиной, смыкаю руки на её талии и встаю под потоки воды так, чтобы весь её грим смыло с лица. Ладонью провожу по её глазам, растирая тушь.

– Снимай чёртовы линзы, – приказываю стальным голосом.

Член стоит колом, болезненно пульсируя. И я всерьёз размышляю о том, чтобы трахнуть её прямо сейчас.

Лиза, на удивление послушно, подносит палец к глазу и, пару раз моргнув, извлекает линзу. Ту сразу смывает вода, и она исчезает где-то на полу кабины. То же самое девушка проделывает со вторым глазом.

– Доволен? – выкрикивает, задыхаясь от гнева.

– Ты не сделаешь меня довольным! – рычу я. – Больше нет!

Резко разворачиваю её лицом к себе и почти тону в огромных серо-голубых глазах.

Я мечтал их забыть. Тосковал по ним долгих три года…

– Уходи, – просит она слабым голосом. – Уходи, умоляю…

Её мокрые волосы прилипли ко лбу и вискам. Облепили шею и плечи. Промокшее платье отчётливо выделяет упругую грудь и торчащие от холодной воды соски. Размазанная под глазами тушь и затравленный взгляд придают мышке уязвимый вид.

Вот что мне нужно! Сломать её. Заставить страдать так, как страдал я.

– Верни мне то, что забрала, – цежу сквозь зубы. – Сможешь?

Она кусает губы и качает головой.

– Не сможешь, я знаю, – ядовито улыбаюсь. Хватаю её за горло и толкаю к стене душевой. Прижимаюсь к ней всем телом. Скольжу губами по когда-то желанной коже.

– Игнат, – шепчет она срывающимся голосом, – не надо.

Склонившись, впиваюсь губами в её шею, задираю подол мокрого платья. Ладонью накрываю трусики, ощущая, как Лиза дрожит всем телом. Страх? Желание? Всё сразу?

– Я не стану тебя насиловать, – произношу холодно, хотя внутри бушует пламя. – Мне не придётся. Ты сама придёшь ко мне, потому что тебе некуда будет идти. Так же, как мне было некуда идти, когда ты меня кинула.

– Игнат…

Кажется, она хочет возразить, упираясь руками мне в грудь. Но я продолжаю давить пальцами на клитор через трусики, и её дыхание с каждой секундой становится всё более неровным. Рваным. Призывным, чёрт возьми!

Не сдержавшись, впиваюсь в её губы. Напористо раздвигаю их языком и вторгаюсь в рот. Вибрация её глухого стона щекочет мне нервы. Забытый вкус её губ пробуждает первобытные инстинкты.

Трахнуть её! Прямо сейчас, чёрт возьми!

Перемещаю руку с её шеи на затылок, вжимая лицо мышки в своё. Задыхаюсь, зная, что она тоже задыхается, но во мне просыпается такое неистовое желание, что даже струи ледяной воды не способны его потушить.

Кирилл прав, у меня вновь сносит от неё голову. А я не хочу, чтобы мой друг был прав…

Она больно вгрызается мне в губы зубами. Металлический вкус крови сразу заполняет рот. Со стоном отстраняюсь и зло смотрю на мышку. Вот она! Лиза и, мать его, её спесь! Которую не сразу разглядел в момент нашего знакомства. Мне понадобилось слишком много времени, чёрт возьми!

Сплёвываю кровь, вытираю рот тыльной стороной руки, кончиком языка чувствую рану на быстро опухающей губе.

А Лиза усмехается, подливая масла в огонь.

– Уходи, Игнат, – говорит нарочито спокойно, но продолжает глубоко дышать.

– Иначе что? – бросаю с вызовом.

– Иначе я тебе ещё что-нибудь откушу! Более ценное.

– Ммм… звучит как приглашение, – уперев руки по обе стороны от её головы, вновь склоняюсь к лицу девушки. – Это твой новый мужик сделал тебя такой уверенной?

– Ревнуешь? – выдаёт она с издёвкой.

Сжав кулак, вмазываю по стенке душевой, сотрясая всю кабину. Лиза дёргается в сторону двери, но я её перехватываю.

– Не играй со мной, мышка, – рычу угрожающе, вновь вжимая её в стену. – Не провоцируй меня… Порви со своим любовником, слышишь?

– Зачем ты приехал? – отвечает вопросом на вопрос. – Зачем притащил сюда Соболева?

– Нам нужно доделать то, что мы начали, – понижаю голос до шёпота. Почти ласково провожу кончиками пальцев по её щеке. – И ты поможешь нам в этом. Вернёшься туда, откуда сбежала, и отдашь нам то, что было так нужно Яну.

– Некуда возвращаться, – выплёвывает она с горечью. – ВЫ ВСЁ УНИЧТОЖИЛИ!

Она кричит, отшвыривая мою руку. А когда я вновь кладу её на лицо девушки, начинает стучать кулаками по моей груди. В мышке просыпается дикая ярость.

– Уходи, чёрт возьми! Уезжай к чёрту! Забудь обо мне!

Она толкается, борется со мной. Слышу, как в дверь номера начинают колошматить. Зажав мышке рот рукой, смотрю в её округлившиеся от испуга глаза и говорю предупреждающе:

– Расстанься с ним и сделай так, чтобы он не искал тебя. В нашем деле не нужны обиженные любовники. А потом напиши заявление на отпуск. Когда всё закончится, ты можешь вернуться сюда. Поверь, я не буду тебя преследовать. Мне на тебя наплевать.

Настойчивый стук в дверь повторяется ещё трижды. Отпускаю мышку, отступаю, продолжая смотреть ей в глаза. А потом вниз…

Задранное платье, уголок кружевных трусиков, прикрывающий пикантное место, стройная талия, декольте, которое под тяжестью воды съехало вниз, обнажая кружево бюстгальтера… Грудь опускается и поднимается от частых рваных вздохов. Кожа блестит от влаги… Стройная длинная шея и прилипшие к ней волосы… Чёрт, я никогда не видел ничего сексуальнее! Возможно, я садист, и кайфую от раздавленных женщин. А возможно, я просто кайфую от вида этой женщины…

Разворачиваюсь и практически заставляю себя выйти из кабинки, а потом из ванной. С меня течёт вода, заливая пушистый ковёр в комнате. Под оглушительный стук в дверь распахиваю её и смотрю в две пары женских глаз. Горничные. Вероятно, живут с Лизой по соседству. У обеих сразу пропадает дар речи.

– Трубу прорвало, – выдаю я первое, что приходит в голову. – Лиза позвонила, и я пришёл помочь.

– И как? – одна из женщин первой приходит в себя. – Починили?

– Конечно, – бросаю с обходительной улыбкой.

Практически просачиваюсь между ними в холл, а когда открываются двери лифта, сразу в него ныряю. Уперевшись руками в стену и склонив голову вниз, всё ещё чувствую, как меня трясёт. От ярости и сильнейшего возбуждения. От цвета её глаз. И от собственных противоречивых чувств.

Не думать! Заставляю себя не думать. Потому что если начать, уже не остановишься. Эти мысли могут вызвать сострадание. То, чего я не хочу. Я не стану ей сострадать. Она виновата. Виновата и ответит! Я ведь для этого приехал!

Поднявшись на пятый этаж, без стука толкаю дверь номера Соболева. Он, слава Богу, один. Сидит, склонившись над барной стойкой, допивая бутылку «Джека».

Молча сажусь рядом с ним. Забираю бутылку из его пальцев и делаю глоток. Горло, пищевод приятно обжигает. Сведённые от холода мышцы немного расслабляются.

– Ты мылся? – Кирилл наконец замечает, что с меня течёт вода, заливая пол. – И забыл снять одежду?

– Типа того, – коротко усмехаюсь. – Ты узнал, кто такой этот Артём Игоревич? – в моём голосе снова слышится ярость.

Соболев неторопливо берёт телефон в руки. Разблокировав экран, зачитывает заплетающимся голосом:

– Артём Игоревич Зосимов. Предприниматель, владелец сети загородных домов «Южный берег». Не женат.

Друг вскидывает голову и добавляет усмехнувшись:

– В сотню Форбс не входит, так что… Он пыль на моих ботинках.

Выдавливаю скупую улыбку и делаю ещё один глоток виски.

– Я говорил с ней, – признаюсь Киру.

– Да, я вижу, – он хмыкает. – Видимо, вода из её душа, – указывает на пол под ногами. – И что она сказала?

Пожимаю плечами, обжигаю горло новой порцией «Джека», зажмуриваюсь, сжав переносицу двумя пальцами, и говорю то, что он хочет услышать:

– Она всё сделает…

– Что именно, Сокол?

– Поедет к старику и заберёт то, что принадлежало Яну.

– И ты ей веришь? Только не говори, что да! Я тебя уважать перестану.

С громким стуком ставлю бутылку на стойку и смотрю на друга уничтожающе.

– А у неё больше нет выбора. Я больше не тот пленённый любовью к ней мальчик, которого с лёгкостью можно было обмануть. И она это знает!

Он снисходительно похлопывает меня по плечу. Я дёргаю им, чтобы скинуть его руку.

– Ты сам себе не веришь, – друг качает головой, поднимаясь.

– В чём?

Но он не отвечает, идя неровной походкой в сторону спальни.

– В ЧЁМ? – выкрикиваю, развернувшись всем телом.

Кир замирает на пороге, бросает взгляд через плечо и всё-таки отвечает с кривой ухмылкой на губах:

– Ты всё ещё пленённый любовью к ней мальчик. Всё ещё…

Глава 7

Три года назад

Лиза

Ровно в десять Игнат отвёл меня к машине, и мы наконец покинули этот дом, пропитанный запахами спиртного, пота и секса. Немного захмелев от вина, я шла неуверенно, неуклюже переступая по крупной гальке. И совершенно не знала, что сказать, потому что Игнат после прихода Яна стал каким-то молчаливым и отстранённым. Сообщил мне лишь то, что Ян немного обиделся. И что никак не ожидал такого поворота событий. А я старалась даже не смотреть в сторону того из друзей, который первым проявил ко мне интерес. Мне было дико стыдно перед Яном.

– Ты не против, я на заправку заеду? – нарушает молчание Игнат, когда уже сидим в его машине. – Здесь недалеко.

Сместившись, украдкой бросаю взгляд на приборную панель. Там, и правда, стрелка лежит, демонстрируя пустой бак. Однако Игнат замечает мою внимательность.

– В чём дело, незолушка? Не доверяешь мне? – улыбается одним уголком рта.

И я, вновь залюбовавшись его точёным лицом, никак не могу отвести взгляд. Тёмные, почти чёрные волосы небрежно уложены на одну сторону. Выразительные скулы и широкий подбородок создают идеальный овал лица. А полные губы и эта его усмешка вызывают только желание улыбнуться в ответ…

– А с чего бы мне доверять тебе? Я знаю тебя всего два дня.

Он как-то задумчиво на меня смотрит, потом поворачивает руль вправо и плавно трогается с места. Извилистой дорогой выбирается на трассу и сворачивает в противоположном направлении от дома Виктора Ивановича.

– Знаешь, немного градуса тебе к лицу! – выдаёт парень, сосредоточенно наблюдая за движением других авто.

Я не сразу понимаю, что он имеет в виду, а когда до меня доходит, щёки наверняка становятся совершенно пунцовыми. И хорошо, что в салоне слишком темно, чтобы это разглядеть.

– Ты любишь пьяных женщин? – поддеваю его беззлобно.

– Нет, я люблю, когда девушка может ответить. Не всегда, конечно… Иногда девушка должна уметь промолчать.

– То есть, говорить или не говорить определяешь только ты? – наверняка во мне говорит алкоголь, потому что я вдруг хочу поспорить с Игнатом.

– Что-то типа того, – ухмыльнувшись, бросает на меня короткий взгляд и вновь смотрит на дорогу. – Ты говоришь, когда это уместно. И молчишь, когда я говорю!

Он что, серьёзно!?

– Я думала, речь шла о какой-то образной девушке, – продолжаю ёрничать. – А оказывается, ты говоришь обо мне?

– Ну на данный момент мне нравится не образная девушка, а настоящая. И это ты.

Вот так всё просто? Он только что сказал мне, что я нравлюсь ему! Боже…

Смотрю на Игната во все глаза и мысленно благодарю Кирилла Соболева за его чудо-вино. Потому что если бы не оно, я бы не смогла вот так открыто пялиться на парня. Тем более на такого, как Игнат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.