Алексей Тукмаков
Маргинал и социоиды: Не дай загасить в себе огонь духа

Предисловие

Ядерная война – это сеанс лучевой терапии раковой опухоли, пожирающей Землю. Опухоли под названием «человечество» (А.В. Тукмаков, шутка)

Я – маргинал.

От социума ничего хорошего в жизни не видел. Травля со стороны матери, буллинг-моббинг в школе, когда никто не заступался. И пошло-поехало. Я не вписался в социум. А потом, когда пытался вписаться, несколько раз за почти пятьдесят лет получал по башне. Ибо не такой, как все. Урод.

Но урод не я один. Все вокруг уроды, только по-другому.

Благодаря своей маргинальности я осознаю привычные стороны социума, которые для большинства считаются «естественной нормой». Но это совсем не естественные вещи, а искусственные уродства (если сравнить с тем, на что способен человек):

– примиренчество;

– стадность;

– культ удовольствий;

– неспособность к сочувствию;

– обезличенность;

– шаблонность мышления…

Эти уродства получаются, когда индивида приспосабливают к социуму. Адаптируют. В детском саду, в школе. Если адаптация прошла ОК, – получается стандартный адаптированный социоид. Если не ОК, – девиантный маргинал.

Маргиналы бывают разными.

Одни сидят в тюрьме или в психушке, там им и место.

Другие создают новые направления в искусстве, науке. Инновационный бизнес, социальные проекты, да просто выдающиеся свершения, типа пешком до Северного полюса в одиночку и назад…

Ни один социоид ни на что подобное не способен. Ему этого и не надо. Щи потеснее да жена повкуснее, айфон последней модели, фотки с заморского курорта в соцсетях – и жизнь удалась. Социоиды – это основа социума, они прилежно выполняют трудовые и демографические функции, платят налоги, размножаются, создают платежеспособный спрос, чтобы экономика крутилась… Без социоидов никуда.

А маргиналы, если они не совсем на голову двинутые, могут проложить новую дорогу по нехоженой целине, по которой потом пойдут другие, те же социоиды. Так человечество прогрессирует благодаря немногим выдающимся личностям, которых я в другой своей книге называю пассионариями. Они все – маргиналы. В хорошем смысле маргиналы, скажем так.

Моя книга – для них. Для творческих личностей и прогрессоров.

Если у человека не совсем обычные мысли, даже очень хорошие, – это не значит, что он обязательно творческий инноватор. Бывают бунтари-балаболы, которые на пустое словоблудие исходят и ничего реального не делают. Некоторые бабы отлично ведутся на этот бунтарский имидж и, грубо выражаясь, дают. Что ж, тоже польза, ха-ха. Не стоит тратить свою жизнь на тухляцкий базар. Лучше понять, к чему лежит сердце, оторвать зад от дивана и двинуться к Мечте.

Бывает так, что идеи и намерения находятся в состоянии зарождения, и человек в поиске поддержки выносит их на суд толпы, а социум гасит в нём творческий потенциал, огонь духа. Гасит Мечту. Это худшее, что может произойти с человеком. Потому что потенциально он – птица, и способен на полёт. Но его стянули в болото, и трясина засосала. Теперь он с червями и лягушками, для которых болото – дом родной, им в болоте кайфово. Но не птице.

Мечту, огонь духа нужно беречь. Ведь если этот огонь погаснет, то снова не загорится. Да и время летит слишком быстро, чтобы с лягушками в болоте рассиживать. Если ты птица, – фтопку болото, лягушек и червяков! Даже если эти лягушки – папа с мамой. Расправляй крылья и газуй к Мечте! В накладе не останешься, зуб даю!

Ну, и моё слово для социоидов: если вас всё же угораздило открыть эту книгу, закройте её немедленно и забудьте о ней! Эта книга не для таких, как вы.

Вы говорите про себя: «Мы нормальные люди». И гордитесь этим до посинения (потому что больше гордиться нечем). Но подумайте вот о чём.

Эйнштейн.

Илон Маск.

Жак-Ив-Кусто.

Сезанн.

Наполеон.

Лермонтов.

Менделеев.

Пётр Первый.

Моцарт…

Если вы – люди, кто тогда они?

Если они – люди, кто вы?

Подумайте, закройте книгу и возвращайтесь к привычным удовольствиям. Счастья вам и нирваны, по самое «не балуйся»!

Социоиды

Люди делятся на две категории: маргиналы и социоиды.

Социоидов большинство. Чем они живут?

Удовлетворением потребностей и самообманом.

Каковы характерные черты социоидов?

1-я черта социоида: культ потребностей, покорность естеству и социальным программам.

Потребности у социоида бывают двух видов:

– порожденные инстинктами;

– порождённые социальным программированием.

Инстинкты – это половой и пищевой. Благодаря их наличию социоиды жрут и сношаются. И эти два незамысловатых процесса составляют основу жизни их большинства.

Социальное программирование – это:

– работай-потребляй;

– производи и выращивай потомство;

– будь, как все, и заставляй других быть такими, как все.

Итак, у социоидов есть потребности. Именно они, эти самые потребности, социоидами и управляют.

У социоидов нет такой штуки, как «объектная ценность». Хотя слово «ценность» социоиды используют направо и налево так же, как слово «любовь», по факту просто сношаются и удовлетворяют либидо. Что такое «объектная ценность», я рассказал в своей книге¹. Если кратко, «объектная ценность» – это дело, человек или идея, которым сохраняешь деятельную приверженность, независимо от того, что получаешь взамен, даже если обзаводишься дискомфортом или страданием, поскольку ценность дорога твоему сердцу.

Оптимальное состояние для социоида – удовлетворить те или иные потребности, прийти к состоянию «мне хорошо». По-другому состояние «мне хорошо» называется «нирвана».

2-я черта социоида: самообман.

Самообман – это психологические защиты разного рода. Если что-то в окружающей реальности вызывает у социоида тревогу/протест, то он не пытается эту самую реальность изменить. Он хитромудро обманывает самого себя, убеждая что «всё на самом деле тип-топ». Находит «хорошее» в том, что есть. Хотя, если оно хорошее, зачем что-то выискивать?

Есть грандиозный пример самообмана, которым больны практически все социоиды. Речь о смерти. Мысль о смерти вообще и о своей собственной смерти в частности вызывает страх, что вполне здраво. Но вместо того, чтобы деятельно озаботиться продлением своей жизни и отодвиганием этой самой смерти как можно дальше по оси временного континуума, социоид делает вот что:

– вытесняет страх смерти, подавляя страшные мысли о ней;

– придумывает миф о «посмертном существовании» и начинает в него верить;

– использует рационализации.

Рационализациями называются «успокоительные» рассуждения вроде «пока я живой – смерть не имеет ко мне отношения, а когда начнет иметь отношение, – меня уже не будет». Эту реализацию придумал товарищ Эпикур из Древней Греции. Просто гениальный чувак! Или такой вариант: «смерть – это естественная стадия онтогенеза», – мысль одного чела, кстати, доктора наук и профессора. Не буду называть его имени.

3-я черта социоида: психологическая впаянность в социум.

Говорят, что «человек – существо социальное». Что это означает?

Социальность человека включает в себя три основных составляющих:

– психологическое отождествление с социумом;

– управляемость социальными сигналами (одобрение – неодобрение); – запрограммированность социальной программой.

Социоид – это, по сути, биоробот. У робота ведь тоже есть программа. И он управляется внешними сигналами, в смысле, что робот не сам себе программу пишет. Ещё у робота нет внутренней активности (проактивности).

4-я черта социоида: отсутствие индивидуальности.

Социоид – это отпечаток социального клише, социального стандарта, который он усвоил, а если сказать точнее, который в него вбили. Плюс инстинкты. То есть не кто иной, как дрессированный бобик.

Личностного своеобразия у социоида, если разобраться, нет.

А «личностью» быть, ох, как хочется! И социоид привычно самообманывает себя, подменяя личностное своеобразие чувством эгоцентризма – ничем не обоснованным ощущением превалирующей значимости самого себя.

Социоидов в обществе, как я уже говорил, подавляющее большинство.

Маргиналы

Теперь, дорогие читатели, я расскажу о маргиналах. Как вы, наверное, догадались, маргиналы – это противоположность социоидов.

Социоиды, как отмечалось выше, отличаются четырьмя характеристиками:

– культ потребностей, покорность естеству (инстинктам и социальным программам);

– самообман (психологические защиты);

– психологическая впаянность в социум (психологическое отождествление с социумом, управляемость внешними сигналами одобрения и неодобрения);

– отсутствие индивидуальности, стандартная шаблонность.

Узнали кого-то из своих знакомых? Наверняка. А я – нет, потому что у меня нет знакомых.

Переходим к маргиналам. Каковы же их отличительные черты?

1-я черта маргиналов: наличие объектных ценностей; совладание с инстинктом; изживание социальных программ.

Объектная ценность – это то, что дорого конкретному, отдельно взятому человеку. Причём дорого (внимание !!!) не только тогда, когда оно приносит удовлетворение, а даже и тогда, когда приносит дискомфорт. Это ключевой момент!

В качестве объектной ценности могут выступать:

– конкретное дело;

– конкретный человек;

– конкретная идея или убеждения.

Что касается инстинктов, то у маргинала они, конечно же, имеются в наличии. Правда, в отличие от рядового социоида, который при отсутствии ограничений свой инстинкт стремится удовлетворить, маргинал относится к инстинктивным позывам с позиции разумного аскетизма. Он вполне может и не поддаться им, даже если ничто не мешает удовлетворить императивный позыв низшей природы.

Почему бы не поддаться, спросите вы?

Во-первых, чем больше поддаёшься инстинктам, тем сильнее они тебя контролируют и подчиняют себе (это называется распущенность);

во-вторых, позывы инстинкта могут противоречить объектным ценностям, личным, аутентичным и дорогим сердцу.

И получается «либо-либо»:

– либо принцип удовольствия и принцип нирваны (по Фрейду);

– либо наличие и реализация объектных ценностей.

Что касается изживания социальных программ, которые сводятся к «жри – бухай», «работай – потребляй», «сношайся – размножайся», «смирись со смертью и сдохни в положенное время (в 70-80 лет, а не в 120), – я не стану об этом сейчас распространяться, так как всю эту ботву изложил обстоятельно и не по одному разу в своей книге².

2-я черта маргиналов: установка на честность (называть вещи своими именами).

Они не склонны «закрывать глаза» на неприятные вещи, делать вид что «всё пучком».

Не очень склонны «замалчивать».

Психологические защиты, которые Фрейд обсасывал (вытеснение, проекция, рационализация и пр.) у них сильно ослаблены, а могут быть вообще отключены.

Такие вот правдолюбцы.

Честность с самим собой – это вообще основа основ самореализации. Ведь если сам себе врёшь, то что ты в таком случае «нареализуешь»? Не будет никакого «само», а будет только выполнение требований социального диктата, сопровождаемое самоуспокоительным обманом «это я сам так хочу».

3-я черта маргинало: дистанция от социума, устойчивость к социальным влияниям.

Дистанция есть отсутствие психологического отождествления с социумом. Отождествление с социумом раскрывается в следующих позициях:

– я обязательно должен быть как «все»;

– правильно то, что «все» считают «правильным»;

– на уровне эмоций есть преклонение перед «авторитетом большинства».

У маргинала перечисленные тенденции либо сильно ослаблены, либо отсутствуют напрочь.

Социоиды не выносят, когда кто-то от них отличается. Их это жутко напрягает. И они в ответку чморят всеми возможными способами, обзывают символическими определениями. «Белые вороны», «Не от мира сего, «Чудаки», – это всё про маргиналов.

Или в более злобном варианте: «Ненормальные», «Психи», «Придурки», «Шизики».

Травля, всяческий моббинг и буллинг – так социоиды мстят маргиналам за то, что те смеют отличаться от биомассы.

Социоиды не церемонятся с маргиналами. Ни разу я не видел такого. И поэтому они заслуживают того, чтобы их называли тем, кто они есть, – социоидами.

4-я черта маргиналов: самобытность и личностное своеобразие.

Самобытность – это значит:

– человек сам себя сформировал, а не является стандартным продуктом школьной социализации (есть такое слово «самовоспитание»);

– он сам выбирает свою дорогу, а не пользуется исключительно протоптанными кем-то тропинками (есть такое слово «аутентичность»);

– он способен действовать без «обратки» и «внешних толчков», ради того, что дорого лично для него, то есть ради своей объектной ценности (дело, человек, идея) (есть такое слово «проактивность»).

Маргинал отличается от биомассы. Таких людей называют «личностями». Иногда «Личностями» с большой буквы.

И на закуску.

Следует различать:

– инноватора-пассионария, который занимается какой-то творческой деятельностью, он может прийти к выдающимся результатам, обогатить культуру, науку, создать то, что окажется очень нужным, и его продукт купят, заплатят деньги и станут пользоваться, при этом сам инноватор все равно будет ощущаться «чужаком»;

– бунтаря, который в лучшем случае создаст альтернативную субкультуру, адепты которой будут давать друг другу взаимные поглаживания и надрачивать таким образом самооценку, а скорее всего, изойдёт на пустую болтовню, выпустит пар и станет «как все»;

– преступника, который убивает и насилует, книжек при этом не пишет, сидит в «Чёрном дельфине».

Все, отвечающие данным характеристикам люди, несмотря на то что они такие разные, строго говоря, маргиналы. Однако свою книжку я пишу именно про инноваторов-пассионариев, а не про маньяков, бунтарей и болтунов.

Примиренчество – смерть духа

Примиренчество – это главная стратегия социоида.

В чём она состоит и как выстраивается?

Начинается всё с того, что реальность идёт вразрез с ценностями (ожиданиями) социоида. Проще говоря, факты не соответствуют желаниям.

Результат такого диссонанса – чувство протеста. Оно может проявиться в виде злости, обиды, подавленности… Но в основе лежит протест.

Поясню: имеется в виду ситуация, когда несоответствие проявляется в чём-то экзистенциально важном для человека, а не в примитивном противоречии типа «хочу зеленые кроссовки, но продают только красные».

И что же в таком случае бедолаге делать?

Вариантов не так уж и много.

1. Поменять реальность.

2. Жить с фрустрацией, сохраняя приверженность и ценностное отношение к тому, что «не так» в реальности (то есть сохраняя внутреннюю позицию).

3. Обесценить то, что ценно. Примириться с тем, что «как есть – так и есть, и ничего не поделать». Найти доступную замену (сместить объект либидо). Протест исчезнет. Жить станет легко. Наступит нирвана.

Первый вариант – самый сложный. Ибо если что-то в реальности «не так», в смысл, само по себе «не так», если результирующая всех обстоятельств (без твоего активного участия) привела к итогу, который вызывает протест, тогда, чтобы эти обстоятельства поменять, придется не просто подпрыгивать, а прыгать выше головы, то есть напрягаться, прилагать усилия, и не просто усилия, а сверхусилия.

А социоиды напрягаться не любят. Им бы что попроще и полегче. В идеале – вообще без каких-либо усилий!

Второй вариант – сохранять внутреннюю позицию и жить с фрустрацией – тоже весьма трудный. По двум причинам:

– фрустрация травмирует психику, это травматичное переживание;

– все социоиды вокруг стремятся к «счастью» и удовлетворению, к тому, что фрустрации противоположно (к удовольствию и нирване, если в терминологии Фрейда), поэтому будешь выбиваться из общей массы «счастливцев».

«Зачем жить с фрустрацией»? – спросит социоид. В чём тут прикол? А затем, что это значит не отказаться от того, что тебе дорого, ценно, важно для твоего духа. Даже если при этом не всё в реальности так, как ты хочешь. Реальность иногда меняется, кстати. Только нужно уметь ждать. В смысле – долго ждать.

А социоиды ждать не любят. Им бы поскорее, в идеале – сразу!

Третьим вариантом пользуются чуть меньше, чем все. Зачем желать недоступного, стремиться к невозможному? Хотя, если говорить точно, – к «сейчас недоступному» и «негарантированному»?

Этот вариант превозносят как высшую мудрость. Его проповедуют «умудрённые жизнью» дружки в пивнушках. Они так жизнью умудрились, что пивнуха стала конечной точкой их жизненной траектории, венцом всего, пока не сдохнут.

Психологи тоже примиряют клиента с действительностью. Ибо в основе всей психологии и психотерапии лежит один и тот же подход: «не нужно менять реальность, а нужно менять отношение к ней – и будешь счастлив». Так ведь проще всего, правда?

Счастлив – значит, в нирване. Поэтому психотерапевты сначала притворно поддержат приверженность к негарантированному, затем протестные эмоции провентилируют, а дальше хитромудрыми интервенциями загонят в болото экзистенциального компромисса…

А там, где экзистенция, компромисс не уместен, потому что, если компромиссничать в том, что по-настоящему дорого тебе, в конце жизни получишь итогом экзистенциальное фиаско. Хотя у социоидов никакого «фиаска» нет, потому что нет экзистенции. Ничто им не дорого по-настоящему, кроме собственной нирваны и комфорта (счастья). Поэтому и экзистенции нет, не отросла она у социоидов, одни только потребности цветут и пахнут.

Когда речь идёт об экзистенциальной ценности, об объектной ценности (дело, человек, идея), примиренчество – это прямая дорога к жизненному фиаско, экзистенциальному фиаско. Пасанешь один раз, согласишься на доступное в том, что дорого тебе, – и будешь пасовать дальше, в других ценностях, по накатанной дорожке. Ибо пасануть – проще всего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тукмаков А.В. Бегство из нирваны: Как пассионарию не сгнить среди биомассы. – Москва: Литрес, 2024.

Вернуться

2

Тукмаков А.В. Социум убивает: Психологические причины старения и смерти. – Москва: Литрес, 2024.

Вернуться