Корнеелла Люсиневская
Город роз и три недели лагерного счастья

Глава первая

Ура, каникулы!

За окном потемнело. Подул резкий ветер. Чёрные тучи сгустились. Надвигалась гроза.

До конца урока оставалось несколько минут. Никто уже не слушал классного руководителя. Все дружно смотрели в окно.

Сверкнула молния! Грянул гром! Прозвенел долгожданный звонок!

Все рванули со своих мест к выходу с криками «Ура!».

И мальчики и девочки неслись по школе сломя голову, размахивая портфелями и подкидывая их.

– Ура-а-а-а-а! Каникулы! – голосили дети на разные лады, выбегая в распахнутые двери.

Первая гроза началась в последний день учебного года. Хлынул дождь. По дороге потекли быстрые ручьи, сильно запахло сиренью и мокрым асфальтом.

На школьных ступеньках под козырьком стояла Лиза в окружении своих одноклассников. Сегодня они окончили пятый класс. И теперь, никуда не торопясь, с облегчением смотрели в небо.

Начались каникулы! Впереди три месяца беззаботного лета…

Лето! Ах, лето!..

Все разъедутся кто куда. А Лизе с Шуриком папа купил путёвки в Донецк на целых три недели.

Их папа – кузбасский шахтёр. Ещё весной ему на работе предложили две детские путёвки в Донбасс. Там тоже добывают каменный уголь, как и в Кузбассе. Но! Кузбасс – это суровая Сибирь, а Донбасс – тёплый край у Азовского моря.

По территории Донецкого бассейна протекают более ста рек, там господствуют степи и леса. Повсюду цветут розы, летают удоды, ласточки, стрижи…

Вскоре дождь закончился. Выглянуло солнце. И в небе появилась высокая яркая радуга.

По дороге, шлёпая по лужам, не спеша шагали мальчишки и девчонки. Из пятого «А».

– А мы завтра с родителями уезжаем в деревню. К бабушке с дедушкой, – объявил Андрей. – И меня там оставят до августа.

– Везёт! А меня всего на пару недель отвезут к бабушке в деревню, а потом мы с мамой поедем в Москву к её брату, – сказал Димка, поправляя очки.

– Москва – это здорово! Никогда не была в Москве! Вот бы побывать на Красной площади, в Мавзолее и на ВДНХ, – рассуждала Лиза, рассматривая радугу.

– Да я бы лучше в деревне остался. У меня там друзья. А в Мавзолее и на ВДНХ я уже был.

– Везёт же тебе! Я тоже в Москве никогда не была, – с грустью добавила Марина.

– Какие ваши годы! – махнув рукой, успокоил девочек Димка и, сорвав молоденький мокрый листик сирени, начал в него свистеть.

– Лиз, а как ты планируешь провести лето? Опять целыми днями будешь на скрипке играть? К концерту готовиться? – поинтересовался Максим.

– Нет. Этим летом мы нигде не выступаем. И в июне с Шуриком едем в Донецк. Нам папа путёвки купил.

– Ого! Ничего себе! Вот кому повезло так повезло! – воскликнул Андрей. – Так от зависти и умереть можно!

Лиза рассмеялась.

– Нет! Пожалуйста, не умирай, – сказала она, сложив в мольбе руки.

– Лиз, а как это вы с Шуриком поедете? Сами, что ли, вдвоём? – с любопытством спросил Димка.

– Нет, ну что ты! Мы поедем с ребятами из других школ и двумя воспитательницами – учителями двадцатой школы. В группе будет человек двадцать. Из тех, кто поедет с нами, я никого не знаю. Будем знакомиться в поезде.

– Вот это о-отдых! Просто мечта! Без родителей! На поезде! – восторгалась Марина, шагая по лужам и размахивая портфелем.

– Честно сказать, я бы тоже хотел вот так поехать на поезде куда-нибудь, – разглядывая радугу, произнёс Максим.

– В Донецке мы пробудем три недели. А ещё десять дней в пути: пять суток туда и столько же обратно. Так что с этими ребятами и воспитателями мы проведём целый месяц.

Глава вторая

Знакомство

Вечером на перроне собрались ребята с рюкзаками и чемоданами.

Тут и миниатюрная золотисто-русая одиннадцатилетняя Лиза, и высокая, как баскетболистка, конопатая рыжеволосая тринадцатилетняя Оля, рядом с которой плотного телосложения, немного выше Лизы, Олина ровесница белокурая Алла.

Мальчиков было заметно больше, чем девочек, причём почти все они оказались сверстниками Шурика. Им было по 13.

Были, правда, двое восьмилеток, сыновья воспитателей, на вид послушные и милые ребята. Они стояли возле своих мам.

Тёмненький Женя с густыми длинными ресницами и чёрными глазами – рядом с Галиной Васильевной, невысокой смуглой брюнеткой лет тридцати пяти. Худенький белокурый Дениска с огромными голубыми глазами – рядом со Светланой Андреевной, стройной тоненькой блондинкой среднего роста, лет тридцати.

Светлана Андреевна и Галина Васильевна общались с провожающими, одновременно проверяя списки присутствующих, путёвки и билеты.

Так далеко и надолго Шурик и Лиза уезжали только в Казахстан к тёте Тане. Но это другое!

Во-первых, в пути они были недолго: всего пару часов на самолёте и потом ещё два часа с дядей Колей в автобусе. Во-вторых, их отправили в гости к родным людям, которым полностью доверяли. В-третьих, дети были под постоянным присмотром, окружённые заботой и вниманием.

А сейчас? А сейчас брат и сестра впервые поедут так далеко и надолго с совершенно незнакомыми им людьми. И не к родным и близким, а совсем в чужой, ещё неведомый им шахтёрский край, утопающий в розах.

Родители вручили детям карманные деньги и теперь давали наказ. Шурик молча слушал и, кивая, серьёзно поглядывал то на маму, то на папу. Лиза, придерживая одной рукой свой чемодан, прятала деньги, сожалея, что не разбила копилку. «Эх! Как же я не догадалась? Сейчас бы у меня было не десять рублей, а шестнадцать», – подумала она.

Сомнений в примерном и ответственном поведении сына и дочери у родителей не было. Но! Мало ли что: в дороге всякое может случиться.

После крепких объятий и напутствий Лиза с Шуриком зашли в плацкартный вагон. Папа занёс их чемоданы, а мама успела перемолвиться с воспитателями и ещё раз обнять и поцеловать детей.

Поезд тронулся.

Ещё полчаса все размещались на своих местах, а проводница проверяла наличие билетов и документов.

Лиза расположилась на нижней полке в одной купейной зоне с Олей, Аллой и Женей, сыном Галины Васильевны, которая, в свою очередь, выбрала нижнюю боковушку в этом же отделении. Шурик занял верхнюю в одной купейной зоне с Алексеем Тукиным, Сергеем Калашниковым и Николаем Редькиным. Светлана Андреевна с Дениской заняли места в другой части вагона, ближе к туалету.

Ребята быстро нашли между собой общий язык и разделились по интересам. Кто-то принялся играть в домино, кто-то – в шахматы, шашки, лото и даже в карты.

Мир и лад царили в вагоне. Только вот Светлана Андреевна нервничала, переживая из-за того, что дети играют в карты. Она даже попыталась пресечь карточную игру, но у неё ничего не вышло, потому что таких игроков оказалось гораздо больше других.

– Светлана Андреевна, дорогая, нам ехать пять суток. Пусть играют. Надо же им хоть чем-то заниматься, – убеждала её Галина Васильевна.

– Пусть лучше читают книги! И вообще, уже поздно и всем пора ложиться спать, – не сдавалась Светлана Андреевна.

– А что? У вас для всех есть книги? И если даже так, то как вы заставите их читать? Ребята же не у вас на уроке. У них сейчас ка-ни-ку-лы, – улыбаясь, сказала Галина Васильевна.

– А чем Вам не нравятся карты? – забасил Калашников. – И почему именно карты, а не домино, к примеру? Ведь мы же играем не на деньги!

– Да! Действительно. Почему Вы не запрещаете играть в домино или в лото? Какая разница? Ведь это же тоже азартные игры! Все игры по большей части азартные. В любой хочется выиграть, и для любой можно придумать денежный выигрыш. А мы играем на конфеты, – поддержал Калашникова Лёша Тукин.

Светлана Андреевна приложила ладони к вискам и замолчала. Ей не хотелось в первый же день вызвать к себе неприязнь. Женщина прекрасно понимала, чем всё это может закончиться, и сдалась.

– Хорошо, хорошо! Играйте! Только не на деньги, – вздохнув, сказала она, выкладывая на столик зубную пасту, щётки, зеркальце и расчёску.

Галина Васильевна тем временем улеглась поудобнее, открыла книгу «Как закалялась сталь», с громким хрустом откусила большое яблоко и, медленно его пережёвывая, погрузилась в чтение.

Поезд ехал. Его колёса ритмично постукивали, и в такт им покачивался вагон № 7, в котором ехали Лиза и Шурик.

Глава третья

Вагон-ресторан

Прошли ночь и утро. Приближался обед. Кое-где на столиках в подстаканниках позвякивали пустые стаканы, валялись фантики от конфет и сушки.

Проводница, идя по вагону, собирала посуду да всё поглядывала на часы.

Ровно в 12.30 по радио прозвучало объявление о том, что седьмой вагон приглашается на обед в вагон-ресторан под номером десять. Стало быть, чтобы попасть в вагон-ресторан, нужно пройти через восьмой и девятый вагоны.

И вот уже проходя девятый, все почувствовали аппетитный запах еды.

Шесть столов были накрыты на четыре персоны каждый. Стояли первое, второе и компот с булочкой. Официантка в белом коротеньком переднике и чепце убирала со столов одно и следом разносила другое.

– Ну, мы прям как белые люди, – развалившись в кресле, допивал компот Калашников.

– Да уж. За мной так даже дома не ухаживают, – широко улыбаясь, заметил Редькин.

– Даже суп такой, как я люблю. Гороховый! Вкусный! – на редкость оказался довольным Шурик.

Смяв грязные салфетки и отодвинув пустые стаканы, девочки спокойно смотрели в окно на мелькающие домики и деревья. Теперь сильно хотелось спать.

У Лизы в чемодане лежала книга про кортик и карты, а у Шурика – маленькие дорожные шахматы. Размышляя о том, чем лучше заняться после обеда, Лиза приняла решение почитать. Шурик книгу с собой не брал. Он, даже не размышляя, забрался на верхнюю полку и крепко уснул.

Прочитав три листа, Лиза тоже заснула. Книга и поезд оказались лучшим снотворным. Отвлекают и убаюкивают.

Тихий сап разносился по всему вагону. Спали все. Даже всегда бдящая Светлана Андреевна уснула, сидя за столиком, подперев рукой подбородок. Положив голову на её колени, крепко спал и Дениска. Голова его матери всё время покачивалась и, казалось, вот-вот свалится с подпирающей её руки.

Сергей Калашников, лёжа на верхней полке, вытянулся во весь рост, так, что загородил своими ногами половину прохода. У Оли чуть запрокинулась голова, отчего рот приоткрылся и при выдохе она тихо хыкала. Алла спала, уткнувшись лицом в подушку.

Тем временем поезд убегал всё дальше и дальше, весело покачиваясь и постукивая колёсами. Он вёз Лизу и Шурика далеко-далеко, туда, где они никогда не были. Но так мечтали. Хотя, может быть, даже и не мечтали!

Буквально через пару дней брат с сестрой приедут в Москву. О чём пока никто из них не знает…

Москва – столица нашей Родины! Величественная! Торжественная! Большая и красивая! Ох, сколько же всего дети слышали о ней! Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!

Конечно же, по телевизору Москву видели все. Но это не то. Одно дело – смотреть по телевизору, другое – воочию.

Ну, скажем, что такое смотреть хоккейный матч по телевизору? И совсем другое – присутствовать на нём и наслаждаться игрой. Кричать! Болеть! Свистеть!

Или же концерт любимой группы или певца? Ведь никто не откажется увидеть своих кумиров вживую и, может, даже получить автограф.

Я вам так скажу: вы никогда не поймёте вкуса апельсина, пока не попробуете его. Он всегда будет для вас загадкой.

Глава четвёртая

Проводница

С утра до вечера одни резались в карты, другие – в домино, третьи – в шахматы, четвёртые – в крестики-нолики, пятые читали, пели, рисовали и даже гадали.

Проводница, маленькая общительная женщина, регулярно мыла полы, убирала мусор и следила за порядком в вагоне. Она быстро запомнила всех по именам и кое-кому порой уже давала поручения.

Дети звали её тётей Клавой, а воспитатели – Клавдией Филипповной. Такое редкое имя запомнилось с первого раза. На вид ей было не более сорока пяти, а по имени-отчеству – не меньше семидесяти.

Тётя Клава прекрасно справлялась со своими обязанностями. Эта маленькая хозяйка большого вагона, напичканного подростками, успевала везде: контролировать рабочее состояние санузла, вентиляции, освещения, вовремя проводить влажную и сухую уборку, наливать и разносить чай, обеспечивать пассажиров постельным бельём, оповещать их о прибытии поезда на станции и о времени стоянки. А ещё в случае чего оказать первую помощь и даже уладить конфликтную ситуацию. И построить всех по струнке.

Много лет Клавдия Филипповна работает проводником и, по сути, живёт в поездах, неделями не бывая дома. На работе она и психолог, и сантехник, и уборщица. Спит и ест мало. Почти все свои дни рождения и праздники отмечает здесь.

Конечно, это далеко не всегда романтическое путешествие. Это трудная работа и крутая школа жизни! Стало быть, эта женщина не боится трудностей. Здесь нужен сильный характер. И он у тёти Клавы был.

Все её безоговорочно слушались, в том числе и воспитатели, которые теперь были за детей совершенно спокойны, доверив их и себя Клавдии Филипповне.

Уже во второй день она предложила заядлым картёжникам сыграть на фанты. Среди таких игроков числились и Лиза с Шуриком. Выиграть у них не удавалось никому. Хоть в «Сто одно», хоть в «Дурака» подкидного или переводного – они выигрывали всегда! Ну а когда пара на пару, то тут им вовсе не было равных! В этой схватке брат с сестрой никому не оставляли шанса на победу. А потому в игре на фант «Вымыть пол» или «Убрать со столов стаканы» проигравшим мог быть кто угодно, только не Лиза с Шуриком.

И вот за столом пятеро игроков в «Дурака». Играют в переводного. В битве участвуют Лиза, Шурик, Лёша Тукин, Серёжа Калашников и Коля Редькин.

Первой из игры вышла Лиза. Вскоре за ней и Шурик. Игра приняла неожиданный поворот, потому что Редькину зараз удалось отбить все шесть карт, и он тоже вышел из игры. А у Алексея и Сергея осталось всего по одной. Оба выложили свои карты на стол. Невероятно! Ничья! Алексей бьёт крестового туза козырной шестёркой! Но кто же будет мыть полы и убирать посуду?

И началась следующая партия, сопровождавшаяся эмоциональным накалом…

Полы пришлось мыть Сергею, а убирать стаканы – Редькину. В итоге до следующего дня ни Сергей, ни Коля играть в карты больше не садились. Решили на время завязать.

За хорошо выполненную работу Клавдия Филипповна ребят похвалила и даже угостила шоколадкой. При этом, чтобы их немного подбодрить, она объяснила, что в картёжных играх выигрыш не всегда зависит от сообразительности и внимательности игроков. Бывает, что главенствует просто случай.

А ещё поведала о том, что раньше для многих русских дворян карточные игры были настоящей страстью, одержимостью. Они могли проиграть в карты дом, жену или отстоять свою честь в карточном поединке вместо дуэли.

– Давно это было. В карты играли и богатые, и бедные, – рассказывала проводница. – И мужчины, и женщины. И не только в 19 или 18 веках, а гораздо раньше. У Пушкина есть повесть «Пиковая дама». В ней Александр Сергеевич хорошо описывает такую игру, как «Вист». В те времена она была необычайно популярным развлечением. И даже сам поэт играл в неё. Да-да! Он тоже играл в карты и говорил, что страсть к игре есть самая сильная из страстей! Поэтому всегда нужно уметь вовремя остановиться.

С этими словами тётя Клава погладила мальчишек по голове и пошла выполнять свою работу. Ей многое нужно было сделать: проверить санузел, подкинуть в водонагреватель дров, чтобы в нём всегда был кипяток, и заменить полотенца.

Несомненно, в путешествии поездом есть своё очарование: чай в подстаканниках, монотонный стук колёс, жареная курочка на столике, варёные яйца, соль в спичечном коробке и душевные разговоры с попутчиками. И да, если чай уже выпит, всегда можно добавить кипятка!

…С вечера объявили, что к шести утра поезд прибудет в Москву, на Казанский вокзал. И, как сказала Клавдия Филипповна, стоянка будет длиться целых двенадцать часов. А значит, у ребят будет уйма времени для прогулки по столице!

От такой неожиданно радостной новости Лиза долго не могла уснуть. Не то чтобы она боялась проспать или переживала, что все уйдут, а её забудут в вагоне. Нет. Просто приятное известие крутилось в голове, не давая покоя. Девочке не верилось, что утром она увидит Москву. Она лежала с открытыми глазами и представляла себе эту первую встречу.

«Ах, неужели это будет завтра? Уже завтра. И куда же нас поведут воспитатели? А вдруг они не захотят нас никуда вести и мы будем все двенадцать часов торчать на вокзале? Интересно, а далеко ли от Казанского вокзала Красная площадь? Быть может, это совсем на другом краю города, и мы не сможем до неё добраться. Или сможем? Да какая в самом деле разница! Завтра я увижу свою Москву! Мою столицу! И это главное!»

Глава пятая

В Москве

Поезд остановился. И группа кузбасских туристов в полном составе своевременно и организованно покинула вагон.

У здания вокзала Светлана Андреевна обратилась к дежурному милиционеру, и после недолгого разговора она вернулась с сообщением:

– Оказывается, отсюда совсем недалеко Красная площадь! Можно дойти пешком! Заодно и город посмотрим!

Ребята вышли на улицу и направились следом за Светланой Андреевной. Последней шла Галина Васильевна, контролировавшая, чтобы никто не отстал и не потерялся.

Они бодро шагали по чистым широким улицам, которые на их глазах мыли огромными, лохматыми, постоянно крутившимися щётками моечные машины. Стойкий запах вымытых дорог и безмерное чувство радости сопровождали молчаливо идущих путешественников, восхищённо глазеющих по сторонам.

Город утопал в утренней свежести и ещё спал. Хотя на безоблачном небе уже вовсю светило солнце. Погода стояла тёплая.

– Вот это да-а-а! – вдыхая полной грудью, восхитился Редькин.

– Москва-а-а-а! – восторженно добавил кто-то из ребят.

– Такое чувство, что мы одни во всём городе, – заметил Калашников, оглядываясь вокруг.

– Это ненадолго. Сейчас народ проснётся, и здесь яблоку негде будет упасть, – ответила Светлана Андреевна.

– Интересно, а в Мавзолей большая очередь? – поинтересовалась Лиза.

– Думаю, уже да, – включилась в разговор Галина Васильевна, глядя на свои наручные часики. – Обычно её занимают с четырёх утра, а сейчас почти семь.

Свернув с большой улицы, дорога завела во дворы. Шли неспешно и неуверенно, рассматривая каждое здание. Вокруг ни души. Лишь эхом раздавались шаги десятков ног.

– Сказали, недалеко. А оно и не близко, – спустя время пробурчал Шурик, когда шли по неширокой уютной Петровке, тесно обставленной домами.

– Мне кажется, мы идём куда-то не туда. Всё дворы да дворы, – растерянно сказала Галина Васильевна, оборачиваясь по сторонам.

– И спросить-то не у кого, – вздохнула Светлана Андреевна, заглянув за угол дома.

Несколько метров шли мимо красивых старинных зданий, погружённых в глубокую тень, потом через какой-то дворик. И подошли наконец к преграждавшему путь громоздкому железобетонному сооружению в готическом стиле, напоминавшему древний замок.

Вместо ожидаемого тупика в этом здании наткнулись на сквозную арку, выход через которую привёл туристов прямо на Красную площадь.

– Ого! – вытаращив глаза, воскликнули все и остановились как вкопанные от неожиданности и восторга.

Перед ними как на ладони располагался Мавзолей, позади которого в бесконечности протянулась высокая кремлёвская стена со Спасской башней. С левой стороны, неподалёку от этой башни, – Храм Василия Блаженного.

Дыхание перехватило. От удивления и изумления глаза и рты широко раскрылись сами по себе. Онемевшие и обездвиженные путешественники смотрели во все глаза. И тут!

Ровно в шесть часов начинают бить куранты, и все становятся очевидцами невероятно удивительного шествия. Торжественной смены почётного караула! Это зрелище никого не оставит равнодушным! Это лучше любого представления!

«Неужели они так делают всегда и даже когда их никто не видит? Или это так красиво, потому что мы сюда пришли? – рассуждала Лиза. – Неужели это правда специально для нас? Сказочно красиво! Мне кажется, что я сплю и вижу прекрасный сон, – при этом девочка сильно ущипнула себя за руку. – Нет. Не сплю».

Куранты затихли. Торжественное шествие закончилось.

Вместо одних караульных у входа в Мавзолей стояли другие, почти такие же. Лиза смотрела им в глаза, но те даже не моргали. Потом в какой-то миг ей захотелось подбежать к ним и поздороваться, но она сдержала свой порыв и просто помахала рукой. А часовые в ответ просто улыбнулись.

«Какой сегодня чудесный день! Это самый лучший день! Это самое лучшее место на Земле! И это мои самые лучшие каникулы!» – подумала девочка в то время, когда все в группе уже начали обсуждать предстоящий маршрут.

Возникла дилемма. Одни хотели в Мавзолей, другие – на ВДНХ.

– Лиз! Лиза! Очнись! – трясла её за рукав Оля.

Лиза вопросительно посмотрела и вспомнила:

– Ах да! Мавзолей.

Она очень сильно хотела увидеть Ленина. Но когда девочка оглядела стоящую с правой стороны очередь, её желание быстро ослабло. Лиза и очередь несовместимы. Простоять в ней весь день – та ещё перспективка! Бесспорно, если бы не было другого, более привлекательного варианта, нежели ВДНХ, то понятное дело. А так.

– А кто решил пойти в Мавзолей? – поразмыслив, спросила Лиза.

Отозвалось несколько человек. И Светлана Андреевна.

– Галина Васильевна предложила разделиться на две команды. В одной вместе со мной останутся желающие идти в Мавзолей, в другой – вместе с Галиной Васильевной – на ВДНХ, – пояснила Светлана Андреевна.

– Я хочу на ВДНХ, – отрапортовала Лиза.

– Ты уверена? Это же Бог знает где! Туда ещё добираться и добираться, – попыталась отговорить её Светлана Андреевна.

– Шурик, а ты куда пойдёшь? В Мавзолей или на ВДНХ? – тихо поинтересовалась сестра.

– На ВДНХ, – уверенно ответил брат.

– Да! Я уверена! На ВДНХ!

Тут, ещё раз крепко подумав, некоторые переметнулись к тем, кто едет на ВДНХ, и наоборот.

Таким образом, половина группы осталась возле Мавзолея со Светланой Андреевной, а другая половина, в том числе и Лиза с Шуриком, поехали с Галиной Васильевной на ВДНХ.

Распрощавшись с теми, кто остался стоять в очереди, группа во главе с Галиной Васильевной без тени сомнения поспешила по Ильинке к станции метро «Китай-город». Это оказалось совсем рядом. И буквально через десять минут все они ехали к ВДНХ.

Очередь к Мавзолею была уже примерно с полкилометра. Увидеть вождя мечтал каждый. Безусловно. И ради этого стоило отстоять не один километр.

Его посетило более чем 120 миллионов человек. В их числе и политики, и учёные, и обычные люди, которым было важно – пройти мимо стеклянного пуленепробиваемого саркофага с Лениным.

Что и говорить, Мавзолей – это часть истории не только России. Он имеет значение великого наследия и исторической ценности. Кроме того, он неотъемлемая часть Красной площади и похож на египетскую пирамиду, которая состоит из пяти уменьшающихся в высоту ступеней.

Внутри в чёрных и красных тонах траурный зал, где в абсолютной тишине почивает тело Ленина, на которое так мечтали посмотреть Лиза с Шуриком. Но увы! Не в этот раз.

Спустя минут тридцать команда Галины Васильевны вышла из метро и направилась к ВДНХ, к её северному входу, возле которого стоял высоченный, всем известный памятник «Рабочий и колхозница». Его часто показывают по телевизору перед титрами, прежде чем начнётся кино.

Этот памятник назван символом советской эпохи. Мужчина и женщина устремлены вперёд и поднимают над своими головами серп и молот. А предназначался он для выставки в Париже в 1937 году! Как же его туда доставили? – спросите вы. А вот как.

Спроектировали и собрали в Москве (вся скульптура из нержавеющей хромоникелевой стали весила в те времена более 60 тонн!), а затем разделили на 65 частей и перевезли во Францию, где произвели монтаж, то есть заново собрали. После окончания выставки скульптуру перевезли обратно в Москву и установили на десятиметровый постамент в том месте, на котором её увидели наши туристы.

А тем временем солнце поднималось всё выше, на улице становилось всё жарче. На Выставке достижений народного хозяйства уже толпился народ. Тут и там бегали детишки. Кто с воздушным шариком, кто с мороженым или леденцом на палочке. У самого входа стояли автоматы с лимонадом, фантой, пепси. К ним тянулась длинная очередь. Все без исключения решили охладиться и выпили из каждого по стаканчику.

– Какая же вкусная эта фанта! Я бы выпил её целое ведро, – с наслаждением сказал Шурик.

– А мне пепси больше понравилось, – высказался Алексей.

– Ой, а мне всё-всё понравилось! – радовалась Алла. – Жаль, что у нас дома такого не продают.

– А что, если мы возьмём с собой? – предложила Галина Васильевна. И купила бутылку фанты в магазинчике рядом.

К счастью, там продавались разные напитки в стеклянных бутылках: лимонад, бахмаро, пепси, фанта и даже детское шампанское.

Постояв у прилавка в раздумье, ребята пришли к единому мнению: купить бутилированные напитки на обратном пути. А сейчас гулять! И они весело зашагали по роскошным цветущим аллеям ВДНХ, разглядывая всё вокруг.

Чего здесь только нет! Ну, если только поющей белочки, грызущей золотые орешки с изумрудными ядрами.

На двух параллельных аллеях две площади. Одна – Дружбы народов, со знаменитым наикрасивейшим фонтаном «Дружбы народов». Другая – Промышленности. Тут и павильоны союзных республик, замыкающие аллею павильоном Украинской ССР, и роскошные деревья, и диковинные цветы.

В центре площади Промышленности красуется макет ракеты-носителя «Восток». Вокруг неё образцы авиационной техники: самолёт ЯК-42, вертолёт МИ-8Т и истребитель Су-27.

Возле них долго крутились мальчишки: Шурик с Алексеем и Женя с Генкой. А вот Калашников с Редькиным, пройдя несколько шагов в сторону метро, ехать на ВДНХ почему-то передумали и вернулись к Мавзолею. А зря! Многое они потеряли.

– Ух ты-ы! Вот это да-а! – восхищались мальчики, с горящими глазами разглядывая технику. – Ничего себе ракета! А самолёт-то как настоящий! Вот бы стать лётчиком! Или космонавтом!

Девочкам казалось, что мальчишки оттуда никогда не уйдут. А чуть дальше в стороне находился животноводческий городок. Оттуда доносились звуки разных животных, и ждать уже не было сил.

– Всё! Хватит торчать на одном месте! Вы уже целый час тут стоите! Пойдёмте уже, – сердились девочки.

– Да вы идите! Мы вас догоним, – отвечали те.

– Что значит догоним? Здесь столько людей, что мы потеряем друг друга, как иголку в стоге сена! – возмутилась Лиза, имеющая опыт в этих делах.

Немного погодя мальчишкам пришлось уступить, и они нехотя поплелись за Галиной Васильевной к павильонам животноводческого городка. Он представлял собой небольшой архитектурный ансамбль, на фасадах которого имелись барельефы – выпуклые изображения сельскохозяйственных животных.

В самих павильонах, похрюкивая, гуляли диковинные свиньи, расхаживали большие лоснящиеся чёрно-белые коровы, роскошные страусы, голосистые, с висячими подбородками гуси, гигантские аляпистые кролики и дико орущие, переливающиеся всеми цветами радуги павлины (казалось бы, такая красивая птица, а издаёт такой ужасно противный звук).

Прошло более трёх часов с тех пор, как наши туристы прибыли на ВДНХ. За это время им не удалось исследовать и половины всей территории. Естественно, все проголодались и немного устали, а потому решили где-нибудь перекусить и уж потом идти дальше, к павильону «Космос и машиностроение».

Зашли в ближайшее уличное кафе. Огромный ассортимент съестного поставил ребят перед сложным выбором. Тут и мороженое разного вида, и муссы, и желе, сахарная вата, горячий шоколад. На аккуратных подносиках пирамидками выложены пончики в глазури и сахарной пудре. А ещё пирожки с мясом, капустой, ягодами, фруктами, пирожные в шоколаде и заварные, пряники с орехами, мятные и с повидлом, разные соки, молочные и фруктовые коктейли и многое другое.

Лиза взяла стакан своего любимого томатного сока, большой стакан с молочным коктейлем и два пончика. Один с глазурью, другой в пудре. Шурик тоже взял стакан своего любимого молочного коктейля, но вместо томатного взял фанту.

Фанта и вправду оказалась очень вкусной. В Сибири в те времена её вообще не продавали. А за пепси папа Лизы и Шурика перед Новым годом ездил аж в Новосибирск. И привозил целый ящик этого волшебного напитка.

И вот разомлевшие на солнцепёке, напившиеся и наевшиеся мальчишки и девчонки сидели на скамейке, вытянув вперёд ноги, допивая фанту, любуясь местной красотой.

– Ну что? Отправляемся в космос! – весело скомандовала Галина Васильевна. – Три! Два! Один! Пу-уск!

По команде все направились в космические павильоны.

Сколько же там всего интересного! Ну просто необычайно интересного!

Модели искусственных спутников Земли и даже луноходов! Скафандры и системы жизнеобеспечения космонавтов, в том числе разнообразная еда в тюбиках и таблетках, например, борщи, котлеты, каши и многое другое. Подлинный спускаемый аппарат космического корабля «Восток». А ещё огромнейшие макеты кораблей «Союз» и «Аполлон». От восторга невозможно было подобрать слов, кроме как «ух ты!» или «ого, ничего себе!».

Здесь кузбасские ребята провели больше часа, а когда вышли, шёл уже четвёртый час дня. Это значит, что до отправки поезда оставалось менее четырёх часов. Прямиком из космического павильона они поспешили к фонтану «Дружба народов».

– Красота-а-а! Ох, свежо-то как! – стоя под брызгами фонтана, восхищалась Алла.

– Жаль, что Калашников и Редькин с нами не поехали. Вот когда они узнают, сколько мы здесь всего увидели, то пожалеют об этом, – сочувственно сказала Лиза.

– Интересно, они уже побывали в Мавзолее? – задумалась Галина Васильевна.

– Скорее всего, да. Времени-то уже достаточно прошло. Теперь они, наверное, по ЦУМу гуляют, – предположила Оля.

– Мы на их долю тоже купим фанты и шампанского. А потом все вместе выпьем в поезде, отпразднуем этот день! – объявили дети.

– Я бы всего купила, да побольше. Пить всё время хочется, – вытирая со лба пот, сказала Лиза.

– И в туалет, – шёпотом добавил Женя.

– Так что же ты молчишь? – спохватилась Галина Васильевна. – Кто ещё хочет? Пойдёмте скорее! – и она повела желающих в домик неизвестного архитектора.

К пяти часам успели отовариться бутылками с фантой, лимонадом, пепси и детским шампанским.

Направляясь к метро, каждый нёс по три-четыре бутылки, не меньше. Но, как известно, своя ноша не тяжела! Вот если бы сказали нести доски или кирпичи, столько желающих бы не оказалось. А тут все без исключения абсолютно по доброй воле набрали полные руки и тащат. Сначала в метро, потом на вокзал. И всё для того, чтобы в поезде всё это выпить. С новыми друзьями. О как! Подумать не только о себе, а ещё и о друзьях-товарищах! Кем они стали друг другу за время в пути. Как говорится, что вы готовы получать от дружбы, то готовьтесь и отдавать. Проявляйте внимание и инициативу! Ведь друзья не падают с неба.

А что же такое дружба? И кто такие друзья?

Дружбой можно назвать отношения, которые приносят радость. Это, безусловно, очень важная часть жизни. Причём как для взрослых, так и для детей. Ну а другом можно назвать того, кто тебя не осуждает и не перемывает тебе за спиной кости. Всегда радуется твоим успехам и вспоминает о тебе не только в трудную минуту.

С настоящим другом легко быть самим собой – естественным и открытым. Но это только с настоящим другом, а не с притворным. Притворный же никогда не порадуется твоим успехам, а потому не сможет удержаться от язвительных шуточек и ехидных комментариев. И если тебе приходится держать ухо востро, быть всегда в напряжении, угождать и подстраиваться, да к тому же тот, кого ты считаешь своим другом, потешается над тобой, не щадя твои чувства, целясь в больное место, – держись от таких подальше! Никакой он тебе не друг!

Настоящая дружба должна приносить радость! А если это не так, то, значит, никакая это и не дружба.

––

До отправки поезда оставалось полчаса. Светлана Андреевна со своей командой уже нетерпеливо ждали возле Казанского вокзала.

– Уж больно долго их нет. Того и гляди опоздают, – заметил Костя Иванов.

– А ты не каркай! И так все волнуемся! – пресекла на корню подобные реплики Светлана Андреевна.

Минуту спустя, издали заприметив своих, мальчишки побежали навстречу, помогая донести к поезду тяжёлые пакеты.

Глава шестая

Чрезвычайное происшествие

– А где Калашников и Редькин? – взволнованно спросила Светлана Андреевна. – Ведь они же с вами поехали?

– Нет. В последний момент они передумали и сказали, что пойдут в Мавзолей. С вами, – со страхом в глазах ответила побледневшая Галина Васильевна.

– Но к нам они не возвращались. После того как вы свернули за угол, мы больше никого из вас не видели. Боже! Что теперь будет? – с ужасом произнесла Светлана Андреевна, хватаясь за голову.

Началась паника.

Переглядываясь друг с другом, путешественники почувствовали неладное и забеспокоились. Оглядываясь по сторонам, некоторые попытались пойти на поиски мальчиков.

– Всем оставаться на своих местах! – громко и взволнованно скомандовала Галина Васильевна. Её голос дрожал. Чуть не плача, она зашла в вагон и вскоре вышла со своими вещами.

– Я остаюсь здесь! До выяснения обстоятельств. Сообщу в милицию о случившемся чрезвычайном происшествии. Когда мальчики найдутся, мы, дай Бог, приедем к вам в Донецк.

Пассажиры активно заходили в вагоны. Клавдия Филипповна объявила о скором отправлении поезда. Но в вагон номер семь никто не заходил.

– Осталось пять минут! Пора по местам! – вглядываясь в лица воспитателей, объявила проводница. – Что случилось? Кого ждём?

– Калашникова и Редькина, – ответила Светлана Андреевна. – Они потерялись.

Без тени волнения Клавдия Филипповна решительно произнесла:

– Что ж. В таком случае кто-то из вас должен остаться, чтобы их разыскать. А остальным пора заходить. Поезд ждать не будет. Заходим!

Ребята, озираясь по сторонам, медленно потянулись к вагону. Галина Васильевна плакала, прижимая к себе сына, вытирая глаза носовым платком. Поднимаясь по ступенькам, каждый оглядывался и смотрел вдаль, надеясь увидеть Калашникова и Редькина.

Поезд тронулся. Шурик с Алексеем всё ещё стояли на перроне.

В панике Лиза крикнула в окно:

– Шурик! Заходи! Кому говорю! Шу-рик!

Шурик оставался на месте. И девочка заметалась, еле сдерживая слёзы.

«Что же делать? А если он не успеет заскочить в вагон? – рассуждала сестра, переживая за брата. – Ах да! Ведь есть же стоп-кран!» – неожиданно вспомнила она.

– Вон они! Во-он! Бегу-ут! Бегу-ут! – радостно закричал Шурик, показывая рукой в сторону дороги.

И правда, через дорогу бежали Калашников и Редькин, следом за которыми, махая руками, торопился и протяжно свистел милиционер.

Поезд набирал скорость. Беглецы были слишком далеко.

– Эх, не успеют, – в досаде сказала Клавдия Филипповна и резким движением руки опустила стоп-кран.

Колёса застучали. Поезд постепенно остановился. Через несколько минут к вагону подбежали мальчики и мужчина в милицейской форме.

– Капитан милиции Киров, – пытаясь отдышаться, представился мужчина. – Это ваши?

– Наши! Наши! – радостно закивали воспитатели.

– Ну что? Пропащие! Залезай в вагон! Будет вам сегодня трёпка, – сурово сказала Клавдия Филипповна, когда к ней подошёл недовольный начальник поезда.

– Почему стоим? Что случилось? – строго спросил он.

Клавдия Филипповна быстро отрапортовала начальнику о случившемся и распорядилась, чтобы все занимали свои места.

Калашников и Редькин, заметив заплаканных воспитателей, догадались, как сильно они всех подвели и, опустив головы, поднялись в вагон. С радостным и одновременно волнительным чувством облегчения, сопровождающимся звуком брякающих бутылок, в вагон зашли и остальные.

Женщины на ходу благодарили милиционера за его бдительность и отзывчивость. А рядом, нетерпеливо подгоняя, командовала проводница.

– Заходим! Заходим! Быстрее! Быстрее!

И поезд снова застучал колёсами, набирая скорость. Оставляя Москву позади, устремляясь к Донецку.

Много чего хотелось рассказать вернувшимся с ВДНХ и побывавшим в Мавзолее. Их переполняла масса впечатлений и положительных эмоций. Обо всём этом они непременно хотели поговорить друг с другом. Но! Сейчас их больше всего интересовал вопрос: где были Калашников и Редькин?! И только после выяснения всех обстоятельств можно разговаривать о Москве, ВДНХ, Мавзолее, ЦУМе. Пить фанту, пепси, шампанское.

А мальчишки, опустив головы в предчувствии расспросов, обвинений и упрёков, сидели и, казалось, сгорали от стыда.

Галина Васильевна устало посматривала на свою коллегу, бестолково раскладывающую вещи. Та то вешала полотенце, то сворачивала его, то доставала расчёску, то убирала на прежнее место. И наконец, решившись на разговор, Светлана Андреевна поднялась, поправила платье и уверенным шагом подошла к провинившимся. Глядя им в глаза, уперев руку в бок, она достаточно строго произнесла:

– Ну, мальчики, рассказывайте! Как вы докатились до такой жизни? Где были? И почему самовольно отлучились?

Со всех сторон их тут же обступили ребята, выжидая объяснений. Кому-то их было уже жаль, а кто-то ещё осуждал. Некоторые искали им оправдание, а другие находили веские доводы для обвинений.

– Не может быть такого, чтобы они оказались обычными балбесами и хулиганами. Ну, поддались соблазну! С кем не бывает! – считали одни.

– Нет им прощения! Это ж надо! Всю группу подвели! Ни стыда ни совести! То ли ещё будет! Надо их домой отправить! От греха подальше! – гневаясь, рассуждали другие.

– Если бы они были настоящими хулиганами, то наверняка не прятали бы сейчас глаза. А эти вон сидят, того и гляди заплачут. Видно, им уже стыдно, – оценивала Лиза поведение Сергея и Коли.

«По глупости чуть все каникулы себе не испортили! Вот растяпы!» – неодобряюще думал Шурик, категорически исключив себя из списка таковых.

После непродолжительного молчания, собравшись с духом, Калашников тихо начал:

– Это я во всём виноват. Дело в том, что я уже был и на ВДНХ, и в Мавзолее. И поэтому решил поехать к своей тётке, которая живёт вблизи Воробьёвых гор, на берегу Москва-реки. Вот и предложил Коле поехать со мной. На город посмотреть и на Лужники.

Калашников говорил, а Редькин сидел молча.

– Я не раз бывал в Москве и знаю, до какой станции надо было добраться. Туда-то мы приехали без проблем, но вот досада – тёти дома не оказалось. И тогда мы пошли гулять. Много куда ходили. И на Горы, и на Лужники. А потом сели в метро и поехали обратно к вокзалу. Но, как оказалось, едем не туда. Вышли и заблудились. Стали у людей спрашивать и узнали, что мы совсем на другом краю города. От вокзала очень далеко получается. Я сразу понял, что на метро вернуться не успеем. Смотрю, рядом милиционер. Я к нему. Объяснил ситуацию. Он выслушал внимательно и говорит: «Бегом в машину! Я вас довезу!». Мы сели. Он тут же мигалки с сиреной включил. Вот так только и успели, – перевёл дыхание Калашников, вытирая со лба пот. – Спасибо за всё дяденьке милиционеру. Выручил!

– А как зовут-то его, вы хоть спросили? – поинтересовалась Галина Васильевна.

– Николай Фёдорович его зовут, – решительно отозвался Редькин.

– Да! Это капитан милиции Киров Николай Фёдорович! Мы успели с ним познакомиться, пока ехали, – добавил Калашников.

– Ишь ты! Фамилия-то какая хорошая! И очень известная. Когда-то личность Кирова была символом. Только того Кирова звали Сергеем Мироновичем. Он был известнейшим государственным и политическим деятелем. Русским революционером! Во всех городах есть его памятники. А его именем названы города и улицы.

– Надо бы про вашего Николая Фёдоровича статью в газету написать. И благодарственное письмо на службу отправить. Может, его наградят или премию дадут, – заботливо предложила Светлана Андреевна.

– Мы напишем! Конечно, напишем! Как только приедем в Донецк, так сразу и напишем! Вы только скажите как, – забеспокоился Сергей.

– Хорошо, Серёженька. Обязательно напишем, – успокоила мальчика Галина Васильевна. – А сейчас… давайте пить чай! И делиться впечатлениями о Москве!

– Ура-а! – обрадовались дети.

– А может, мы лучше будем пить шампанское?.. – предложила Лиза.

– Какое ещё шампанское? – строго спросила Светлана Андреевна.

– Детское, конечно, – смущённо ответила девочка.

– Как это детское? – прозвучал недоверчивый вопрос.

– Да очень просто. Обычное детское шампанское, которое мы купили на ВДНХ, – убедительно пояснила Галина Васильевна, догадавшись, что без её вмешательства здесь не обойдётся.

– А что? У нас уже и шампанское детским бывает? – не унималась Светлана Андреевна, оглядывая всех вокруг.

– Бывает! Вот! Читайте, Светлана Андреевна! – и Лиза выставила бутылку на стол.

Разглядывая надпись на этикетке, воспитательница сильно удивилась.

– Ничего себе! Вот так новости! Глазам не верю!

– А Вы поверьте! – улыбаясь, сказала Галина Васильевна. – А лучше всего попробуйте! Я угощаю!

– И мы! – выставив свои бутылки, заявили Лиза с Олей.

С новогоднепраздничными хлопками открыли и распили сразу четыре бутылки. Обстановка разрядилась. Стало очень весело. Особенно когда начали бойко, перебивая и дополняя друг друга, рассказывать, кто где был и что видел.

Впечатлений и полученной за день информации у тех, кто вернулся с ВДНХ, было намного больше, нежели у тех, кто посетил Мавзолей. Когда вторым уже нечего было сказать, вэдээнхашники всё ещё говорили и говорили. Одни из них замолкали, но тут кто-нибудь вспоминал что-нибудь ещё, и разговоры продолжались.

Редькин с Калашниковым внимательно слушали своих товарищей и никак не могли понять, зачем и почему они всех бросили и уехали. Ведь с новыми друзьями и старые места видятся по-новому. Интереснее.

Ребята не умолкали до самой ночи, пока воспитатели не приняли меры и не разогнали их по местам. Вскоре все крепко уснули.

Всё хорошо, что хорошо кончается.

И всё же Калашников – большой молодец! Несмотря ни на что, он оказался смелым и находчивым! Не растерялся! Не распустил нюни! Извинился! И принял удар на себя. Главное – рассказал правду.

Глава седьмая

Брызги шампанского

Ночь была тихая. Поезд мчал без остановок, постукивая колёсами и покачиваясь на ходу.

Буквально через пару часов от внезапного громкого хлопка в седьмом вагоне подскочили чутко спавшие ребята.

– Что это? – недоумевали они спросонья.

И тут хлопки повторились.

– Это, по-моему, что-то взрывается, – прислушиваясь, сказала Алла. – Галина Васильевна! Проснитесь! – принялась она теребить воспитателя за плечо.

– Что ещё случилось? – заспанным голосом спросила та.

– В Вашем купе и в других тоже. Как будто что-то взрывается! Но мы не поймём, что это! – испуганно сообщила Лиза.

– Да чего тут непонятного! Понюхайте, чем пахнет! Это же ваше шампанское взорвалось, – невозмутимо сообщила Светлана Андреевна со своей полки.

– Ай-яй-яй! Как же так? – запереживали одни.

– Надо было некоторым не жадничать! А всё открыть и выпить вечером, – говорили в ответ другие.

– Но мы просто хотели привезти его в Донецк. И выпить там за приезд, – с досадой сказал Алексей.

– Ну, теперь-то вам это сделать не удастся.

И тут в изголовье у Аллы громко взорвалась последняя бутылка.

Хорошо, что в этот момент никто не спал, а уже вовсю мыли полы и убирали осколки.

Алла внимательно разглядывала рассыпанные по всей подушке мелкие осколки, по которым с шипением стекала пена, издавая ядрёный ягодно-фруктовый запах. Удивляло то, что дно и горлышко остались целыми. Их аккуратно убрали в ведро, смели веником остальное и заменили постель.

Такую бутылку для шампанского придумал ещё в далёком 1800 году аптекарь Франсуа из французского города Шалон. Он определил её нужную толщину и форму. И даже цвет стекла! Им было замечено, что бутылки из тёмного стекла взрываются значительно реже. С того самого времени ни дизайн бутылки, ни её форма существенно не изменились.

Так вот, давление в бутылке с шампанским объёмом 750 мл составляет 6,3 кг на один квадратный сантиметр. Это в три раза больше, чем в шине автомобиля! Однако, несмотря на вогнутое дно, которое помогает выдерживать большое давление, бутылки в поезде всё же взорвались от постоянной тряски и жары. Потому что взболтавшееся шампанское со своими газами уже не вмещалось внутри. И просилось наружу. А так как помимо защиты со стороны дна ещё и на горлышко надевают специальную проволочную оплётку, то пробки благодаря этой защите не вылетели. А вылетело дно!

Ночь не задалась. Во всём вагоне стоял удушливый запах забродившего компота.

Наступил рассвет. Дело шло к завтраку. Вагон-ресторан сделал для седьмого вагона исключение. Добрые тётечки по просьбе Галины Васильевны накрыли столы пораньше, а потом ещё завернули припасы с собой, чтобы до обеда сильно не проголодались.

Совсем скоро они прибудут в Донецк. Это случится сегодня.

– Ну, скорее бы уже, – вздыхая, говорили мальчики.

– Так хочется принять душ, – говорили девочки.

– И на море, – добавил Женя.

О доме никто не думал. И даже не вспоминал.

Глава восьмая

Радушный приём

Донецк радушно встретил гостей из Кузбасса. Для них были распахнуты двери гостиницы «Интурист» с комфортабельными двух- и трёхместными номерами. Высшего разряда.

На этаже имелась бытовая комната, укомплектованная стиральными автоматами, химчисткой и гладильными досками. В каждом номере санузел, шкафчики, кровати и прикроватные тумбочки с великолепными торшерами. В холлах огромные мягкие кожаные диваны и финиковые пальмы. А ещё большие круглые окна на фасаде здания, открывающие вид на просторный, утопающий в розах проспект.

Кроме того, приглашая по туристическим путёвкам кузбасских гостей, Донецкое бюро путешествий и экскурсий подготовило обширную программу знакомства с городом и Донбассом в целом. Почти на каждый день были запланированы экскурсии с квалифицированным экскурсоводом, который сопровождает группу по всему маршруту от самого порога гостиницы и обратно.

Столица Донбасса – Донецк. Город относительно молодой. В 1969 году торжественно отмечался его 100-летний юбилей.

Ранее, в 18 веке, когда запорожские казаки открыли водный путь от Днепра к Азовскому морю, здесь построили хутор – зимовник, который со временем стал называться слободой Александровкой. В 1723 году в этих местах начались первые разработки угля для бытовых нужд крестьян. Уголь добывался в многочисленных земляных норах.

С развитием в России Черноморского флота и промышленности возникла потребность в минеральном топливе. И в 1841 году новороссийский генерал-губернатор граф М.С. Воронцов построил около слободы Александровки первую шахту, где трудились 76 вольнонаёмных рабочих. Через 20 лет в результате царской реформы в этот край в поисках работы хлынула масса разорённых крестьян.

Вскоре на территории современного Донецка построили металлургические заводы, коксовые печи, шахты. И мелкие посёлки шахтёров начали сливаться в город, который до 1924 года назывался Юзовкой, а до 1961 года – Сталино.

––

…Очень довольные своим визитом в областной центр Донбасса, дети Кузбасса размещались по номерам, принимали душ и раскладывали вещи по шкафам.

Все они являлись жителями небольшого сибирского шахтёрского городка Ленинска-Кузнецкого. И конечно же, областной центр, где проживает свыше миллиона человек, произвёл на них невероятное, сногсшибательное впечатление!

Донецк – город шахтёров и металлургов, химиков и машиностроителей, железнодорожников и строителей, учёных и студентов. А ещё, как сказала женщина-гид, встретившая группу на железнодорожном вокзале и сопроводившая в гостиницу, его называют Городом роз.

Именно в Донецке, первом в стране, ежегодно стали выращивать на каждого жителя по кусту роз. Именно этому городу посвящена песня «Миллион алых роз».

Вы только представьте себе! Город, в котором цветёт более миллиона роз! Это сказочно красиво! Он похож на розовое море, переливающееся разноцветными волнами и издающее приторно-сладкий аромат, который ощущается и душой, и телом.

К тому же Донецк – один из крупнейших культурных центров страны. Здесь и театр оперы и балета, и театр кукол, Донецкий цирк, областная филармония, широкая сеть клубов, дворцов культуры, кинотеатров, библиотек. Есть и стадион, и спортивные площадки, и залы.

И конечно же, это город-труженик. Он же и город революционной и боевой славы. Здесь не увядают цветы у памятников погибшим воинам, участникам Великой Отечественной войны, героического подполья.

И вот уже на завтрашнее утро объявлена экскурсия. Сразу после завтрака ко входу гостиницы подъедет комфортабельный автобус «Икарус» с экскурсоводом. В нём-то и отправятся кузбасские ребята на первую полноценную экскурсию по городу.

А сейчас – ужинать и спать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.