Сара Бет Дёрст
Самая большая кошка на свете

© Виноградова М.М., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Посвящается дяде Грегу, тёте Пэт, Эмили,

Дэвиду, Элле, Бруксу, Лоре, Джейку,

Джони и Анне

Глава 1

«Таких маленьких котят не бывает», – говорилось в эсэмэске от Харрисона.

Зои набрала в ответ: «Говорю тебе, он меньше моей ладони».

Она присела рядом с крошечным комочком шерсти, который, весь дрожа, забился в щель между мусорным баком и дверью гаража. Зои заметила его, выкидывая в бак пакет с мятой бумагой и использованными бумажными тарелками.

– Всё хорошо, – заворковала она. – Не бойся. Всё будет хорошо.

Она поискала в гараже маму кошку или других котят, но никого не нашла. Стрекотали сверчки, вдалеке шумели машины, из окна ярко освещённой кухни доносился гул голосов. Но никакого мяуканья.

Телефон тренькнул. Пришло новое сообщение от Харрисона. Всего одно слово: «Фотошоп».

«Если бы я пользовалась фотошопом, – напечатала Зои, – то этот котёнок ехал бы верхом на велоцирапторе».

Дзынь.

«Очень смешно». И потом: «Всё равно фотошоп».

«Приходи и убедись сам».

«Занят».

Зои отправила Харрисону закатывающий глаза смайлик. Она точно знала, что он поставил палатку у себя на заднем дворе, вплотную примыкающем к их двору, и сейчас наверняка «занят» тем, что выбирает изюм среди «эм-энд-эмс» в пакетике походной смеси. Зоя протянула к котёнку раскрытую ладонь и немного подождала. Наконец из щели высунулся крохотный розовый носик и обнюхал её пальцы.

– Я хочу тебе помочь, – прошептала она.

Котёнок выбрался из гаража на свет, прижав уши и поджав хвост, и Зои решила, что это девочка – потому что шерсть у неё над глазами торчала, как ресницы у рисованной мультипликационной кошки. Малышка вся дрожала, пушок на чёрно-рыже-палевой шкурке трепетал. Вид у неё был такой жалкий и в то же время полный надежды, что у Зои дрогнуло сердце. Вот бедняжка!

– Я не могу взять тебя к себе, – предупредила она. – После той истории со скунсом родители сказали, что не потерпят больше никаких животных в доме.

– Мяу?

– Долго рассказывать. Сегодня ты будешь моей тайной, а завтра я помогу найти кого-нибудь, кто о тебе позаботится.

Она сидела неподвижно, пока котёнок обнюхивал её ладонь. От прикосновений носика и усов ладони было щекотно, но Зои не засмеялась. Котёнок робко положил лапку ей на руку.

– Мне можно доверять, – прошептала Зои. – Всё будет хорошо. Обещаю.

Она аккуратно подтолкнула второй рукой котёнка к себе на ладонь. И правда – совсем кроха. Зои поднялась, прижимая котёнка к груди. Тот сперва испуганно замер, но потом успокоился. Девочка понесла его в дом.

Из кухни доносилось позвякивание загружаемой в посудомойку посуды. Родители и брат убирали с праздничного стола. Двоюродные братья и сёстры, тётушки и дядюшки наводнили их дом, чтобы отметить день рождения Зои традиционными гамбургерами, хот-догами и тортом. Они разошлись только после того, как она развернула подарки. Вообще-то Зои сейчас полагалось тоже помогать прибираться на кухне. Поэтому она на цыпочках пробралась мимо двери и поднялась на второй этаж в свою комнату.

Одной рукой прижимая к себе котёнка, другой она вытащила из кладовки картонный ящик, вытряхнула из него старую коллекцию камней и постелила на дно свитер. Посадив туда котёнка, она велела ему:

– Жди тут.

– Мяу?

Котёнок глядел на девочку такими огромными глазищами, что Зои не хватало духа отойти от коробки. Никто ещё не смотрел на неё с таким обожанием. Уж конечно, черепаха – один из последних питомцев Зои до того, как родители сказали твёрдое «больше-никогда», – не в счёт.

– Я на минуточку, – пообещала Зои и вихрем сбежала вниз на кухню. – Просто пить хочется! – сообщила она, вытаскивая из холодильника пакет с остатками молока. И заодно уцепила с кухонной стойки миску с недоеденным попкорном. – И есть!

– Хорошо, но на этом всё! – крикнула ей вслед мама. – Хватит с тебя на сегодня.

– Надо ж место для торта оставить! – прибавил папа.

– Второй тортик! – засмеялся старший брат Зои Алекс.

Это была семейная традиция: есть второй торт после того, как гости разойдутся. Сперва чинно съедаешь ломтик вместе со всеми двоюродными и троюродными братьями и сёстрами, а потом, когда с уборкой покончено, ешь запасной торт так, как тебе нравится: хоть одну глазурь, хоть серединку, хоть розочки из крема… Зои ни за что не согласилась бы это пропустить. «Чур, розочки мои!»

– Тебе не кажется, она уже слишком взрослая для второго торта? – спросила мама у папы.

– Я точно – нет! – возмутился Алекс.

– Помнишь, когда мы завели эту традицию? – улыбнулся папа. – Алексу было четыре – и только пообещав второй торт, мы помешали ему соскрести всю глазурь, пока родственники допевали «С днём рождения!».

«Я никогда не стану слишком взрослой для второго торта!» – подумала Зои. Скажут тоже! Она же просто станет старше и выше, а не превратится в зануду, которая отказывается от дополнительного десерта.

– Сейчас вернусь! – пообещала она. – Смотрите, не съешьте весь торт без меня!

Она бросилась бегом в спальню, вытряхнула остатки попкорна в мусор и налила в миску молока. Опустившись на колени, она поставила миску в угол коробки. Оставалось только надеяться, что котёнок не станет в ней купаться.

Малышка обследовала коробку на шатких лапках. Зои погладила её пальцем между ушей.

– Вид у тебя уже не такой напуганный. Вот и хорошо. Не надо меня бояться.

Киска боднула её палец. Похоже, ей нравилось, что Зои её гладит. Большинство знакомых девочке кошек были не очень-то дружелюбны, но только не эта кроха. «Я ей нравлюсь!» – подумала Зои.

– Ты мне тоже нравишься, – прошептала она.

Котёнок забрался на скомканный свитер, как на горку, но покачнулся и завалился набок. Зои засмеялась и помогла ему встать. Котёнок посмотрел на неё и снова потёрся о её пальцы щекой. А потом подобрал лапки и продолжил разведку.

Подперев голову рукой, Зои смотрела, как малышка добралась до молока, понюхала его и оглянулась на неё.

– Давай! Тебе понравится!

Котёнок вытянул лапу и легонько дотронулся до молока. По поверхности пробежала рябь, и он отпрянул. Но потом снова потянулся вперёд и хлопнул лапой по молоку. Игра его явно завораживала.

Зои услышала тихий стук в окно.

– К нам гости, – сообщила она котёнку, перелезла через кровать и, отперев окно, подняла раму.

Харрисон, её лучший друг, засунул голову в комнату.

– С днём рождения! Точнее, с днём отмечания дня рождения.

На самом деле день рождения Зои был только через два дня, в понедельник. Харрисон всегда придерживался точности в фактах.

– Спасибо. Знаешь, мог бы и через дверь зайти. Родители бы тебе обрадовались.

Она помогла ему забраться в комнату. Тощему, как скелет, Харрисону – одни коленки да локти – не требовалась большая щель. Ловкостью он не отличался и свалился на подушку Зои, почти как котёнок на свитер.

– Надо упражняться для похода на Эверест.

Он с детского сада мечтал совершить восхождение на Эверест. Шансы, что родители его когда-нибудь туда отпустят, равнялись нулю. Как и шансы, что он сумеет пережить необходимое для этого подвига воздержание от видеоигр. Распутавшись, он поднялся и заглянул через край кровати в коробку.

– Ух ты! Вот это кроха!

– Вот-вот. Она такая.

Зои не сказала «Я же тебе говорила», потому что и так всё было ясно.

Харрисон поправил очки на носу, как будто от этого котёнок мог измениться в размере.

– Нет, правда, совсем как новорождённая. Думаешь, она и правда только что родилась? И ты уверена, что это девочка?

– Нет и нет. Она-то сама – или он – не скажет. Поэтому я просто решила, что это девочка и она недавно родилась. – Зои нравился тихий восторг в голосе Харрисона. Она и сама при каждом взгляде на кроху таяла от умиления. Куда симпатичнее черепахи! – Ты тоже в жизни не видел ничего симпатичнее? Она такая миленькая!

– Миленькая – это не то слово! Надо придумать новое, чтобы выразить, какая она потрясающая. Наимилейшая. Супермегамиленькая!

Харрисон потянулся погладить котёнка, но тот распушил шёрстку и тихо зашипел. Мальчик отдёрнул руку, а котёнок вернулся к молоку. Он два раза обошёл вокруг миски, а потом сморщил крохотный носик и понюхал молоко. Зои хотелось подбодрить его: «Давай, попробуй! Ты справишься!»

– А мне казалось, это миф, что кошки пьют молоко, – сказал Харрисон. – Им от него плохо становится.

– Уверен?

Харрисон вытащил из кармана телефон и принялся гуглить.

– Ага, они взрослеют и теряют ферменты, перерабатывающие лактозу, поэтому их тошнит от молока. Но котята – другое дело. Только новорождённых надо кормить молоком из пипетки, они сами есть не умеют.

Оба посмотрели на котёнка, который начал лакать молоко.

– Или умеют. – Харрисон нахмурился, глядя в телефон. – У новорождённых котят глаза закрыты, а уши прижаты к голове. Ого, ещё они не умеют поддерживать температуру тела и сами ходить в туалет. Надо массировать им попу.

– Что-о-о? Это ты сам выдумал?

Зои вытянула шею, пытаясь заглянуть в телефон Харрисона. Он показал ей экран.

– Видишь?

– Угу.

Её киска была куда бойчее. Ушки – торчащие треугольники, голубые глазищи широко открыты. Зои показала на фотографию котёнка, которому было всего несколько недель.

– Она похожа на вот этого. Наверное, уже не новорождённая.

– Какая-то она слишком мелкая, – покачал головой Харрисон.

– А может, она родилась недоношенной, – предположила Зои. – Ты тоже родился совсем маленьким.

Они знали друг друга с пелёнок, и Зои наслушалась историй, как Харрисон пролежал много недель в специальном отделении для терапии новорождённых, потому что родился таким крошечным, что даже дышать сам не мог. Миссис Ачарья, бабушка Харрисона, сравнивала его с медовой коврижкой, которую слишком рано достали из духовки – вот и пришлось допекать подольше, прежде чем родители смогли принести его домой. «Вот почему он такой сладенький», – всегда добавляла она, притворяясь, что покусывает внука за плечо.

– Постой… смотри! – Он промотал чуть дальше и показал Зои следующую фотографию. – Может, ей двенадцать дней? В двенадцать дней глаза у них уже открылись, а ушки расправились, но они всё равно страшно крохотные. Плюс, если она сидела совсем одна и без всякой еды, понятно, почему она мелкая. А теперь ты её кормишь, и она подрастёт.

Зои знала: Харрисон любит во всём разобраться – что, как и почему. Для счастья ему требовалось, чтобы у него всё было аккуратно разложено по полочкам и подписано. Его представления об увлекательных выходных включали в себя очередную перестановку книг на полках. На данный момент книги у него были рассортированы по алфавиту в зависимости от темы, то есть истории про ракеты стояли после книг о пиратах, но до комиксов о супергероях. Зои не представляла, как он обошёлся с книжками про космических пиратов-супергероев, летающих на ракетах. Лучше не спрашивать. Теперь, мысленно повесив на котёнка ярлычок «недокормленная двенадцатидневная особь женского пола», Харрисон целиком и полностью был доволен, хотя Зои понятия не имела, правда ли это всё или нет. Да и какая разница. Главное, что котёнок – тут, и Зои надо о нём заботиться. По крайней мере, пока.

– А родителям что скажешь? – поинтересовался Харрисон. Он знал, что ещё полгода назад она тащила домой почти каждую найденную зверюшку, твёрдо уверенная, что их всех надо спасать. Но после того, как она принесла домой маленького скунса, приняв его за потерянного котёнка, её мама строго-настрого запретила кого-либо приносить. До тех пор мама уже успела сказать «нет» бельчонку, раненой птичке и садовой змейке – равно как и черепахе, – но скунс стал последней каплей.

– После скунса они и правда уже не шутят, – признала Зои.

– Но ты же не выкинешь котёнка! Он ведь такой хорошенький!

Зои вздохнула. Ей так хотелось оставить его себе! Она и не подозревала, что можно так быстро привязаться к живому существу, особенно если это, по сути, комок ваты на ножках – но сейчас ей хотелось только одного: любоваться и любоваться милым котёночком.

– Мама заставит отдать его, как всех остальных зверят, которых я приносила. По-моему, она до сих пор помнит наизусть телефон приюта для диких животных.

Котёнок поднял голову над миской. Капли молока оттягивали его усы книзу, придавая потешный вид. Зои сфотографировала его на телефон.

– Попытайся уговорить родителей, – предложил Харрисон. – Ты уже не маленькая. – Он посмотрел на неё, демонстративно задирая голову. – В прямом смысле слова.

Девочка ответила ему сердитым взглядом. За последний год она сильно вытянулась и теперь была почти на десять сантиметров выше Харрисона – и не любила напоминаний об этом факте. Мама выкинула все её любимые джинсы только потому, что они стали «чуточку коротковаты», а на дне рождения сегодня дядя постоянно отпускал шутки на тему баскетбола.

– Я серьёзно! – сказал Харрисон. – Стоит попытаться!

– Может, ты и прав.

Зои снова сунула руку в коробку, а котёнок подставил головку под её палец. Девочка почёсывала намокшую от молока щёчку. Крошечное тельце словно вибрировало.

– Малышка мурчит! – Зои не могла удержаться от блаженной улыбки.

– Видишь! Ты просто обязана оставить её себе. На меня она нашипела, а тебя обожает.

Зои думалась. А вдруг Харрисон прав?

– Зои! Второй торт! – позвал снизу на лестнице брат.

Девочка вытащила руку из коробки, а Харрисон полез обратно через кровать к окну.

– Знаешь, ты бы мог пойти вниз, выпить чая со вторым тортом, а потом выйти через дверь, как нормальный человек.

– Говорю ж тебе: я тренируюсь. Кроме того, я собираюсь жарить на костре сморы[1]. Ну то есть, когда разведу огонь при помощи двух палочек. – Он изобразил, будто трёт палки друг о друга, а потом добавил: – И спичек.

– Разве родители не говорили тебе, что играть с огнём опасно? – Зои скрестила руки на груди.

– Говорили, но бабушка главнее. – В голосе Харрисона послышалась лёгкая тоска. Старая миссис Ачарья умерла прошлой осенью, и Зои знала, как Харрисон скучал по ней.

– У тебя была лучшая бабушка в мире, – сказала Зои, – но и она бы посоветовала тебе не сжигать соседей.

Он ухмыльнулся и вылез из окна на навес над крыльцом. Перед тем как идти вниз, Зои ещё раз посмотрела, как там котёнок. Малышка лежала, свернувшись и щипая свитер маленькими коготочками.

Гордость так и распирала девочку. У неё в комнате котёнок! «А может, я спасла её от лютой гибели!» И пусть даже на самом деле Зои избавила малышку всего-навсего от перспективы провести тёплую летнюю ночь на улице, ей всё равно казалось, что произошло маленькое чудо. Как будто ещё один подарок на день рождения.

Тайный подарок.

Да ведь и нет ничего плохо в том, чтобы подержать киску у себя всего одну ночь. Завтра она проявит ответственность и отнесёт её в приют, а сегодня пока побудет спасительницей.

Вывернув за угол, Зои скользнула в кухню с широченной улыбкой на лице. Мама, папа и Алекс уже сидели за столом, положив себе торт: серединка у папы, только глазурь и начинка у мамы, а у Алекса здоровенный неровный кусок, который выглядел так, как будто его отломали руками. Остатки торта стояли сбоку на стойке. Ванильный бисквит с малиновой прослойкой, украшенный розовыми и фиолетовыми розочками – и словно бы обглоданный бобром. Зои взяла тарелку и соскребла с торта несколько розочек.

– Ты так и светишься, – заметил папа. – День рождения удался?

– Конечно! – Она поставила тарелку на стол.

– Всё получила в подарок, что хотела? – спросила мама.

– Ну, пони мне так никто и не подарил. – Зои снова вспомнила о котёнке в спальне. Вот был бы чудесный подарок на день рождения! Будь хоть какой-то шанс, что родители согласятся… Но шанса не было! Они ясно дали понять: больше никаких зверюшек с улицы. – И ракетный ранец тоже, – добавила девочка.

– И телепорт, – радостно подхватил Алекс.

– И динозавра.

– Ни единого волшебного предмета.

– Ни единого заколдованного меча! Или светового.

– Я бы не отказался от светового меча, – согласился Алекс.

– Ты бы сразу отрубил себе им руку, – сказала мама и спросила у Зои: – Тебе понравились бусы от тёти Ивлин?

В глазах у неё плясали искорки, а папа фыркнул, не сумев подавить смешок.

– Потрясающие, – честно ответила Зои. Эти бусы представляли собой буковки из горного хрусталя, складывающиеся в слово «ВЕСЕЛИСЬ». Такую нелепую безвкусицу хоть нарочно ищи – не найдёшь. – Теперь до конца жизни буду носить их на похороны, экзамены и к зубному. Если что, это ирония.

Папа улыбнулся:

– Рад, что нам удалось воспитать дочь, которая правильно использует слово «ирония».

Он поднял руку, и они с мамой дали друг другу пять.

Алекс приподнял брови:

– Они что, торжествуют по поводу педагогических успехов?

– По-моему, да, – рассмеялась Зои.

Алекс посмотрел на родителей с насмешливой жалостью.

– Ты им откроешь печальную правду, что они потерпели полный провал, или лучше мне?

Зои тяжело вздохнула.

– Сегодня, когда мы праздновали… – Она чуть помолчала драматического эффекта ради. – Алекс уронил чипсы, а потом поднял их с пола и съел.

– Но… – проговорил папа дрожащим голосом. – Но ведь чипсы пролежали там не дольше пяти секунд?

Зои закрыла лицо руками, точно стыдясь:

– Целых десять!

– Кошмар! – простонал папа.

Все дружно расхохотались.

– Если это худшее, на что вы способны, – сказала мама, – сдаётся мне, мы неплохо справились со своей задачей.

Папа снова вскинул руку, но мама, не обращая на него внимания, раздала детям салфетки. Сама она ела так аккуратно, что ни крошечки не падало мимо.

Вот, вот как всё и должно быть, думала Зои. Мы все четверо, вместе. Смех её оборвался, стоило ей вспомнить о том, что произойдёт в конце лета. Ну почему нельзя, чтобы так было всегда?!

– Эгей, чур без кислых морд! – сказал Алекс. – По-моему, это противозаконно – грустить, когда ешь второй торт.

– А что, если тебя тут не будет на мой следующий день рождения? – спросила Зои, уставившись в пол. Глазам сделалось горячо, и она боялась, что если посмотрит на Алекса, то заплачет – а уж этого ей в такой чудесный день совсем не хотелось. Она так отвлеклась на котёнка, что почти забыла: Алекс, лучший брат в мире, в сентябре уезжает учиться в Европу.

– Ну-у-у, Зои, я всегда буду возвращаться на твой день рождения! Экзамены в мае, так что в июне я буду дома!

Изначально предполагалось, что Алекс поступит в какой-нибудь университет, до которого легко доехать на машине. Их же вокруг сотни. Оттуда можно приезжать домой в гости, когда пожелаешь. Где-нибудь в Бостоне. Или Нью-Гэмпшире. Да хоть в Мейне. На худой конец, в Нью-Джерси. Но нет, его угораздило выиграть стипендию на обучение во Франции. Месяцами он будет в отъезде. И хотя Зои гордилась братом, ей трудно было притворяться, что она рада предстоящей разлуке. Его выбор влиял и на её жизнь, но никого это, похоже, не волновало. Она не напрашивалась, чтобы её все жалели, но неплохо было бы, если б хоть кто-то признал, что для неё это вовсе не пустяки.

– Это совсем другое дело.

– Зои, в жизни всегда всё меняется, – негромко произнёс папа. – Так уж она устроена. Это не значит, что всё станет хуже. Бывают и хорошие перемены. Даже прекрасные!

«Только не для меня, – мрачно подумала Зои. – Меня и так всё устраивало».

Однако она натянула улыбку и подавила обиду. Не расстраиваться же в собственный день рождения, особенно после того как она спасла котёнка. И уж тем более за вторым тортиком.

– Ты прав, пап. Всё будет хорошо.

Глава 2

Зои проснулась от странного звука – будто кто-то мурлыкал прямо над ухом. Что это? Неужели папа решил покосить газон в воскресенье c утра?

Острые булавочки царапнули её по руке.

Никакая это не газонокосилка!

Зои распахнула глаза и, повернув голову, уставилась прямо в мордочку мурлыкающему котёнку. Втянув коготки, малышка спрятала лапы под пушистое пузико.

– Мяу?

Зои внезапно вспомнила вчерашний день – как она тайком пронесла котёнка в спальню, – и на неё накатила волна радости. «Моя кошечка! – подумала Зои. – Ну, точнее временно моя». Ведь оставить её у себя не получится.

– Как ты забралась на постель?

Вечером, когда Зои готовилась ко сну, котёнок лежал в уютном гнёздышке из свитера в коробке.

Кошечка потёрлась щекой о лицо девочки. Шерстка у неё была мягкой как бархат. Зои погладила её за ушком, и мурлыканье сделалось громче – даже слишком громким для такой крохи. Зои чуть не рассмеялась.

– Хорошо спалось?

Девочка села и посмотрела на коробку. Миска с молоком опустела, а в углу лежала крохотная кошачья кучка.

Вот это уже не так мило.

– Не переживай, новые хозяева купят тебе лоток.

При мысли, что котёнка придётся отдать, на глаза навернулись слёзы.

Посадив кроху обратно в коробку, Зои приняла душ и оделась, а когда вернулась в комнату, котёнок скорбно глядел на пустую миску.

– Мяу?

– Хочешь завтракать? Сейчас устроим. Погоди минутку.

Оставив котёнка в комнате, Зои закрыла дверь, чтобы он не сбежал, и пошла вниз с пустой миской. Из кухни доносились голоса Алекса, мамы и папы. Все уже проснулись.

Непросто будет вынести котёнка из дома так, чтобы никто не заметил. В рабочий-то день – без проблем, но в воскресенье? И как объяснить, зачем понадобилась миска молока? Но поворачивать обратно было уже поздно.

– Доброе утро, почти-именинница! – приветствовал её папа.

– С последним днём одиннадцати лет, – пропел Алекс и вдруг закричал: – Отсчёт пошёл!

– Всего день – и мне официально двенадцать! – объявила Зои, входя в кухню и держа миску за спиной.

– Дайте ей кусок торта! – воскликнул Алекс.

Они завели эту глупую традицию давно, когда оба были ещё маленькими и не могли дождаться «настоящего» дня рождения. Но Зои до сих пор её любила.

– Спасибо, я обойдусь обычным завтраком. – Она подняла миску, как будто собиралась насыпать туда хлопья.

– Очень по-взрослому, – одобрила мама. Зои немедленно захотелось ухватить кусок торта, но мама уже снова уткнулась в ноутбук.

Алекс заканчивал завтракать. Тарелка с крошками от бейгла стояла рядом с какими-то распечатками. Проходя мимо, Зои увидела, что это описание учебных курсов. Алекс выбирал, какие предметы будет учить в Париже.

Папа помахал распечатками перед лицом Алекса, возвращаясь к прерванному разговору.

– Ну уж историю импрессионизма[2] ты пропустить никак не можешь! Это течение изменило искусство раз и навсегда!

– Но я уже и так выбрал французскую живопись семнадцатого – девятнадцатого веков, – запротестовал Алекс. – Импрессионизм входит в этот курс.

– «Звёздная ночь» Ван Гога научила нас по-новому смотреть на небо! – не унимался папа.

– Ты же помнишь, что учиться буду я? – рассмеялся Алекс. – Ты университет уже закончил, теперь моя очередь.

– Просто я за тебя очень рад, – улыбнулся папа. – Ты на пороге нового приключения, такая возможность предоставляется раз в жизни! И нужно воспользоваться ею на все сто!

Стипендия на обучение за границей сначала казалась Алексу несбыточной мечтой, никто и не верил, что удастся её получить. Зои твёрдо сказала себе, что должна радоваться за брата.

К слову о несбыточных мечтах. Может, ей всё-таки рассказать семье о котёнке? Да, мама ужасно рассердилась из-за детёныша скунса, и устроенный белкой беспорядок ей, мягко говоря, не понравился. Но Зои уже давно никого не приносила с улицы. К тому же котёнок – совсем другое дело! Во-первых, это не дикое животное, что уже плюс. Во-вторых, он невозможно милый, и хорошенький, и расчудесный. Зои посмотрела на маму, прикидывая, хорошее ли у неё настроение.

Сидя у окна, мама печатала что-то на ноутбуке. Она только что приступила к новой работе в команде мэра, поэтому ей приходилось работать и по выходным. Вчерашний день был редким исключением. «Похоже, день накануне дня рождения у нас уже не праздник», – грустно подумала Зои. Раньше они всегда отмечали «день накануне». Зои тут же стало немного стыдно. В конце концов, она гордилась мамой, ведь та делала по-настоящему важную работу.

Но что ещё хуже, мама, кажется, была не в духе.

– Тебе придётся сегодня ехать в офис? – спросила Зои.

– Нет, но работы по горло, – отозвалась мама, не отрывая глаз от экрана, и спросила у папы: – Ты уже звонил рабочим?

– Да, они начнут через две недели.

Папа задумал перестроить прачечную комнату. До того, как пойти в инженеры, он мечтал стать архитектором, поэтому любой домашний строительный проект приводил его в восторг. При перестройке собирались отхватить кусок чулана из комнаты Алекса. Он из дома уехать не успел, а родители ведут себя так, будто он уже никогда не вернётся! Неужели с новой прачечной нельзя подождать? Зои не хотела больше никаких перемен!

Внезапно на неё нахлынуло то же ужасное ощущение, что и вчера вечером. Сами по себе, по отдельности, все перемены этого лета были не так уж плохи. Например, мама теперь разрабатывала новые принципы охраны окружающей среды. Но всё вместе… Зои казалось, на неё надвигается огромная волна, а она увязла в песке. Она ничего не могла подделать ни с Алексом и Парижем, ни с мамой и её завалом на работе, ни с ремонтом прачечной, ни с тем, что она сама всё растёт и растёт… «Зато я могу помочь маленькому котёнку!» – решила она. И громко сказала:

– Вчера вечером я нашла у помойки брошенного котёнка и хочу оставить его себе.

Стук по клавишам ноутбука прекратился.

Папа с Алексом удивлённо переглянулись.

– Что-что? – переспросил папа.

– Клёво! – сказал Алекс.

– Зои, ты серьёзно? – предостерегающе начала мама. – Я думала, ты уже взрослая для таких глупостей. Пожалуйста, скажи, что у тебя в комнате не сидит очередной скунс!

– Мам, на этот раз это правда котёнок! – Зои поняла, что ей стоило подготовиться к этому разговору. Выписать на бумажку аргументы за или даже сделать плакат. – Подождите, я сейчас его покажу!

С бешено бьющимся сердцем она взбежала по лестнице к себе в спальню, сгребла котёнка из коробки, прижала к груди и уже медленнее понесла обратно на кухню.

«Мяу», – пискнула малышка, глядя на девочку, и положила мягкую лапку ей на горло, словно в знак сочувствия.

– Они тебя сразу полюбят, как только увидят, – прошептала Зои. По крайней мере, она на это надеялась.

Родители и брат молча смотрели, как она ставит котёнка на стол. Зои налила в миску молока, и он радостно хлопнул по нему лапкой. По столу разлетелись брызги, и мама нахмурилась.

Затем котёнок опустил мордочку в миску и принялся лакать молоко.

– А ты уверена, что это не гусеница-переросток? – спросил Алекс.

Зои смерила его сердитым взглядом.

– Очень милый малыш, – признал папа, – но мы же договорились, что ты больше не приносишь домой никаких животных. Мы установили правило.

Вообще-то папа не любил устанавливать правила, ему нравилось быть «клёвым» родителем, но в вопросе домашней живности они с мамой были единодушны.

– Правила могут меняться, правда? – с надеждой посмотрела на него Зои. – Ты же сам вчера говорил: бывают и хорошие перемены.

Она затаила дыхание, надеясь, что аргумент сработает.

Алекс засмеялся:

– Получи, пап! Кстати, завтра у Зои день рождения. По священной традиции, накануне этого дня вы должны исполнять её желания. Она ведь не просит завести льва или скунса.

Зои благодарно улыбнулась брату. Алекс всегда стоял за неё горой. Однажды, когда ей было лет пять-шесть, они перекидывались в гостиной её плюшевым мишкой, и Зои разбила лампу. Когда в комнату примчались родители, Алекс взял вину на себя.

– У вас у всех есть что-то, что вас радует, – взмолилась она. – У Алекса – стипендия, у мамы – новая работа, у папы – перестройка прачечной. Так пусть у меня будет котёнок!

– Отличный довод, – одобрил Алекс. – Я еду в Европу. Почему бы Зои тоже не получить что-то особенное? Она уже достаточно большая, чтобы заботиться о котёнке. Вы же понимаете, что брать на себя ответственность – это важный этап взросления?

Зои яростно закивала, и Алекс подмигнул ей.

Мама открыла рот, но потом снова закрыла.

Папа расхохотался:

– Мы воспитали умных детей.

– Не в меру умных, – проворчала мама, но хмурилась уже меньше. – Если мы оставим кошку – погоди радоваться, я говорю «если», – то тебе придётся самой о ней заботиться.

– Кормить, поливать, выгуливать… – закивал папа.

– Поливают цветы, а выгуливают собак, – возразила Зои, отлично понимая, что её дразнят, но не в силах удержаться и не поправить. – Но да, я обещаю. Я буду сама о ней заботиться. Пожалуйста, разрешите мне её оставить!

Ей была совершенно необходима эта кошечка!

– Ты будешь чистить её лоток, – добавила мама. – Водить к ветеринару. Платить за всё, что ей понадобится, из своих карманных денег. И из тех, которые тебе подарили на день рождения.

– Конечно-конечно! – пообещала Зои. Снова затаив дыхание, она следила, как возмущение на лицах родителей сменяется весёлым удивлением, а потом согласием.

– Ну, раз уж у тебя завтра день рождения… – начал папа.

– Уррра-а-а-а-а! – завопила Зои и склонилась над котёнком: – Я всегда буду заботиться о тебе!

Родители хором вздохнули, и она поняла, что победила.

– Хорошо, – сжалилась мама. – Держи её пока у себя в комнате. А как подрастёт, будет гулять на улице. Мне кошачья шерсть по всему дому не нужна. Поняла, Зои? Мы верим, что ты достаточно взрослая. Но если не справишься, то придётся искать для кошки нового хозяина.

– Да! – Зои не верилось, что родители согласились. Может, это потому, что они хотят поддержать её во время отъезда Алекса? Или им просто понравился милый котёнок? Впрочем, какая разница! Главное, что сработало! Зои хотелось петь и плясать. Но она просто обняла всех по очереди.

– Спасибо!

– Как ты её назовёшь? – поинтересовался Алекс. – Как насчёт Крошки? Или Креветки? Или как-нибудь иронично – Халк или Годзилла?

– Скунс? – предложила мама.

Зои поморщилась:

– Очень смешно, мам.

– Пушинка? – сказал папа.

Алекс фыркнул.

– Знаешь, сколько кошек в истории человечества получали имя Пушинка? Ты, пап, лишаешься почётного права придумывать имя. А как насчёт «Лили», сокращённо от Лилипуточки?

– Мяу! – подала голос киска, тихо и тоненько, как будто какое-то насекомое.

– Знаю! – улыбнулась Зои. – Её зовут Бусинка.

Прижимая котёнка к груди, Зои припустила через двор к забору, протиснулась в калитку (хотя это была просто закреплённая доска, которую собаке Харрисона не хватало ума отодвинуть) и, не стучась, вошла в соседский дом через заднюю дверь. Она сгорала от нетерпения рассказать новости лучшему другу!

Старшая кузина Харрисона Сурита не подняла глаз от тарелки с хлопьями. Ей было семнадцать, она красила отдельные пряди фиолетовым, а очки носила формы «кошачий глаз». Этим летом родители Зои и Харрисона платили ей за присмотр за детьми – когда она не работала в летнем лагере. Но по выходным она за детьми не следила.

– Не хлопай дверью.

Зои успела подставить под дверь ногу и закрыть аккуратно.

– Харрисон у себя или всё ещё во дворе? Я что-то не видела палатки.

То-то он поразится, что родители согласились! «Я сама в себя никак не приду!» – подумала Зои.

– Ага, – отозвалась Сурита. Она читала журнал, название которого, «Непостижимые тайны», сверкало яркими оранжевыми буквами на фоне расплывчатой фотографии йети. Они с Харрисоном оба страшно любили подобные журналы. Харрисон утверждал, ему нравится, что там пытаются объяснить необъяснимое, хотя всем отлично известно, что это, по большей части, ерунда. «Десять баллов за попытку найти ответы», – говорил он.

– Ага, он наверху? – уточнила Зои. – Или… – Не успела она договорить, как Бусинка стала вырываться. – Ой!

Зои рванулась вперёд, опуская руки, чтобы котёнок аккуратно плюхнулся на стол, а не свалился на пол. Котёнок немедленно принялся обследовать новое место.

– Осторожнее! – пристыдила её Зои.

– Чего? – Сурита наконец подняла взгляд и увидела Бусинку. – Это ещё кто?

– Мой новый котёнок.

– Это же бурундук.

– Она ни капельки не похожа на бурундука!

Зои оскорбилась за Бусинку. А та тем временем шатко ковыляла через стол – мимо солонки и перечницы в форме слоников, стопки невскрытых писем и ракетки для пинг-понга – прямо к миске Суриты. Вид у неё был такой целеустремлённый, что Зои даже не пыталась её остановить. Она заслужила награду.

– Хомячок? Песчанка? Садовый крот? – продолжала Сурита.

– Это не грызун! – возмутилась Зои. – Это моя кошка!

«Моя, – девочке понравилось, как это звучит. – У меня теперь есть свой собственный котёнок! Лучший в мире подарок на день рождения! Точнее, на день перед днём рождения».

– Грызунов часто держат дома. Говорят, крысы очень умные. – Сурита схватила миску, к которой как раз подбиралась Бусинка, и подняла над столом.

Бусинка возмущённо замяукала.

– Она любит молоко, – чуть виновато пояснила Зои.

– Ну, моё она не получит, – заявила Сурита. – У меня аллергия на крысят.

Она смотрела на Бусинку так, будто ожидала, что та вот-вот впадёт в бешенство, спрыгнет со стола и вопьётся своими крохотными зубками ей в сонную артерию.

– Ух ты, никогда не встречала людей, которые не любят котят. – Зои подошла к буфету и взяла мисочку. Она знала, где родители Харрисона хранят посуду. А ещё знала, что они не станут возражать. Зои проводила здесь столько времени, что чувствовала себя совершенно как дома. Налив молока в миску, она поставила её перед котёнком.

– Не огорчайся, Бусинка, – сказала она своему питомцу, – лично я считаю тебя потрясающей и изумительной. Что бы там ни думали всякие котятоненавистники.

Бусинка радостно хлопнула лапой по молоку, а потом сунула в него мордочку и принялась громко лакать. Она так быстро расправлялась со второй порцией молока за утро, что у Зои возникло чувство, будто она совершила очень важное дело. «И правда, – подумала она. – Я же спасла котёнка!»

Зои бережно погладила Бусинку между ушками. Та на миг перестала лакать, прижалась к руке девочки и потёрлась о её пальцы, а потом снова припала к молоку.

– Нелюбовь к котятам – признак того, что я злой гений, который в один прекрасный день завладеет миром, – сказала Сурита. – Ещё я терпеть не могу щенят, радуги и единорогов. Особенно розовых и пушистеньких.

Зои показала на журнал:

– А про пушистеньких йетей ты что думаешь?

– Йети, – поправила Сурита.

– Должно быть – йетей, – заметила Зои. – Дети – детей. Сети – сетей.

– Ладно, как скажешь, – отмахнулась Сурита. – Харрисон наверху и уже проснулся. Говорит, ночь провёл в палатке, но сейчас уже сидит за компьютером. По-моему, он вообще не спит. Может, наполовину робот. Ты ведь знаешь, что он регулярно расставляет книжки по алфавиту ради развлечения? Его родители время от времени передвигают их, когда он не видит, просто чтобы он снова порадовался, расставляя их по порядку.

– Он не всегда по алфавиту сортирует! – поправила её Зои. – Иногда по цвету. Или по тематике.

– Необъяснимо! – Сурита помахала журналом, показывая куда-то в сторону комнаты Харрисона. – Журнал не врёт. Таинственные существа окружают нас со всех сторон – например, мой двоюродный братец.

Бусинка подняла от миски намокшую от молока мордочку.

– Мяу!

Она словно бы говорила «спасибо». Или «я тебя люблю». Смотрела только на Зои, а на Суриту ноль внимания.

Зои снова подхватила котёнка, сунула пустую миску в раковину к горе другой посуды, оставленной «отмачиваться» (надо полагать, очередь мыть посуду была Харрисона), и поскакала наверх, огибая стопки книжек, ещё не успевших вернуться на полки.

– Мне разрешили её оставить! – объявила она, входя в комнату друга. – А твоя сестрица не умеет правильно образовывать множественное число.

Харрисон, сосредоточенный на компьютере, даже не шелохнулся.

– Восемнадцатый уровень! – объявил он.

– Как ночёвка? – спросила Зои.

– Отлично. Съел шесть сморов.

По его внешнему виду было заметно, что он ночевал не дома, а как будто в птичьем гнезде. Растрёпанные волосы торчали во все стороны. Скомканный спальник валялся на кровати рядом с горой одеял и покрывалом.

– Ты слышал, что я сказала? Насчёт котёнка? Я назвала его Бусинкой, а родители разрешили мне его оставить!

– Ух ты! Что, правда? – Харрисон даже ненадолго бросил игру, чтобы взглянуть на них с Бусинкой. – Здорово! Почему они передумали?

– Кажется, они решили, что котёнок утешит меня во время переезда Алекса в Европу.

– И как, утешило?

Зои на минутку задумалась, нежно улыбаясь Бусинке, которая прижалась к ней и тихонько когтила крохотными коготочками её рубашку.

– Ну, не то чтобы. Но родителям я этого не скажу.

– Когда бабушка умерла, мои думали, что меня подбодрит новая видеоигра.

Хмурясь в монитор, Харрисон вернулся к игре. Зои не стала даже и спрашивать, помогло ли. Явно же – нет. Хотя столь же явно и то, что играть это Харрисону не мешало.

Зои присела на краешек кровати. Бусинка сползла у неё с рук и принялась обнюхивать подушку. Харрисон оглянулся через плечо:

– Кажется, они подружатся.

– Кто подружится? – удивилась Зои.

Подушка Харрисона внезапно зашевелилась. Точнее, не сама подушка, а здоровенный пёс, скрытый горой одеял и спальным мешком.

Бусинка пискнула.

Пёс резко вскинул голову и высунул язык.

Бусинка, мяукнув, слетела с кровати, прокатилась по ковру и беспомощно забарахталась, не сразу сумев подобрать под себя крохотные лапки. А затем стрелой метнулась через комнату.

– Бусинка! – завопила Зои, кидаясь в погоню.

Лабрадор-ретривер Харрисона был большим, дружелюбным и не слишком-то умным. Больше всего на свете он любил кого-нибудь догонять и что-либо приносить. Особенно – что-нибудь пушистое, немножко смахивающее на чёрно-рыже-коричневый теннисный мячик.

– Нет! – завизжала Зои. – Стой!

– Фибоначчи! – закричал Харрисон, бросаясь за псом.

Бусинка добежала до книжного шкафа и взлетела сразу на третью полку. А там распушила мех, изогнулась, словно это могло придать ей большой и страшный вид, и зашипела – к удивлению Зои, очень даже музыкально.

Харрисон с Зои прыгнули на пса, оттащили его от книжного шкафа и вытолкали в коридор. Захлопнув дверь, они привалились к ней, стараясь отдышаться. Изгнанный из комнаты Фибоначчи заскулил и заскрёб дверь лапой.

Бусинка на полке перестала шипеть и начала вылизывать шёрстку на спине. Сердце у Зои колотилось быстрее, чем после соревнований по бегу.

– Кажется, это была не лучшая идея, – заметила она.

– Прости, – сказал Харрисон. – Я не думал, что он погонится за котёнком. Вообще-то Фибоначчи взрослых кошек боится. Несколько часов трясся за диваном, когда соседская кошка зашипела на него через дверь.

– Я дала слово, что с ней ничего не случится! – Первое испытание в роли владелицы кошки – и Зои чуть не провалилась! Надо было сперва проверить постель, убедиться, что там безопасно. – Прости, маленькая, – обратилась девочка к котёнку.

– Мой пёс – моя вина, – возразил Харрисон. – Но, может, тебе лучше держать её дома, пока она чуть-чуть не подрастёт?

– Хорошая мысль, – согласилась Зои.

Словно в знак согласия Бусинка мяукнула.

Глава 3

В понедельник утром Зои проснулась рядом со взрослой кошкой.

Сев на постели, она уставилась на неё, поморгала, протёрла глаза и посмотрела ещё раз. Ладони вдруг вспотели. На девочку нахлынуло нервное ощущение, какое бывает, когда вот-вот случится что-то неприятное. Например, за миг до того, как уронишь на пол тарелку макарон.

Кошка выглядела в точности как взрослая версия Бусинки. Та же рыже-чёрно-палевая шёрстка. Тот же розовый носик. Те же усы и ресницы. Котячьего пушка, правда, поменьше, а морда повзрослее. Но в остальном…

– Бусинка? Это ты?

Кошка потёрлась о Зои.

– Мяу?

Она! Мяуканье у неё стало чуть более басовитым и глубоким, но всё равно узнаваемым. Но как маленький котёнок мог за одну ночь превратиться во взрослую кошку?!

Не ведая о смятении Зои, Бусинка подняла заднюю лапу и начала вылизывать пальчики. Она осторожно и методично обкусывала по очереди каждый ноготок, а Зои всё так же растерянно на неё таращилась.

«Без паники! – сказала себе Зои. – Может, это просто такая порода? Или я её перекормила?»

Девочка схватила телефон и, сфотографировав кошку, послала снимок Харрисону. А в ожидании его ответа залезла в интернет.

– Тут говорится, домашней кошке требуется год, чтобы вырасти из котёнка во взрослую особь, – сообщила она Бусинке дрожащим голосом.

«Может, я ещё сплю и это всё сон? Или я ударилась головой и забыла целый год? Или впала в кому…»

Зои сделала глубокий вдох и велела себе успокоиться. Не надо так нервничать. Наверняка существует какое-то рациональное объяснение…

– Думаю, тут что-то не так… – сказала она кошке. – Но дело, конечно, не в тебе.

Зои сглотнула комок в горле. Только бы Бусинка была в порядке!

Бусинка на миг перестала умываться и снова потёрлась о Зои.

Девочка поглаживала кошечку по шее. Шерсть на ощупь казалась такой же мягкой и шелковистой, как и прежде. Бусинка замурлыкала.

Телефон Зои звякнул.

«Фотошоп?» – спрашивал Харрисон в сообщении.

Неужели он всерьёз?

Ей хотелось послать в ответ сердитый смайлик, но вместо этого она выбрала задумчивое лицо и черепаху.

«Любопытная рептилия?» – уточнил Харрисон.

«Медленные мозги», – объяснила Зои.

В ответ пришёл смайлик с зайчиком.

«Давай серьёзно, – напечатала Зои. – Должно же быть какое-то объяснение. Может, медицинское?»

«Может, бедная кошечка чем-то больна?»

Бывают болезни, вызывающие быстрый рост? Хотя прошло всего два дня, как Бусинка появилась у Зои, девочка уже успела привязаться к ней. Ей нравилась её мягкая шёрстка, особенное приветственное «мяу» и даже то, как подёргивался уже не очень маленький носик, когда Бусинка обнюхивала что-то новое. Зои нравилось, что ночью Бусинка залезает в постель, чтобы спать до утра на подушке, ласково бодается лбом и трётся о лицо хозяйки мохнатой щекой.

Молчание Харрисона затянулось. Зои смотрела, как Бусинка снова усаживается и принимается за утренний ритуал по вылизыванию шёрстки. Она вовсе не выглядела больной. Она просто… выросла.

Стала гораздо крупнее.

Может, это нормально? Или хотя бы в этом нет ничего плохого? Может, с ней всё будет в порядке, если только Зои сумеет помочь? Если Бусинка больна, может, существует какое-то лекарство?

Наконец телефон снова звякнул.

«Повышенный уровень гормона роста? У людей случается. Или мы попали в какое-нибудь дурацкое кино. Например, „Атака гигантского котёнка-убийцы“».

Зои посмотрела в интернете, что значит «повышенный уровень гормона роста». Это имеет какое-то отношение к гипофизу, вырабатывающему гормоны. Некоторые разновидности опухоли гипофиза иногда вызывают сверхинтенсивный рост.

«Иду к ветеринару. Хочешь со мной? – напечатала Зои. – И никакое это не кино».

«Ага, – ответил Харрисон. И добавил: – Жаль, что не кино».

Зои не сомневалась, что он согласится. Харрисон никогда не упускал случая получить ответ на непонятный вопрос. И ещё она знала, что он просто старается её развеселить, но получалось у него плохо. Зои не на шутку заволновалась: вдруг у Бусинки опухоль?

– Сиди тут, – велела она кошке. – Я скоро.

Она бегом бросилась в ванную, в рекордные сроки приняла душ и, обмотавшись полотенцем, вернулась в комнату.

Бусинки там не оказалось.

– Ой!

Она же обещала маме не пускать котёнка вниз! Бусинке нельзя выходить из спальни. Особенно в режиме «Атака гигантского котёнка-убийцы».

Зои поспешно натянула на себя что-то более-менее чистое и выскочила за дверь искать беглянку.

Сначала она проверила спальни. Родители и Алекс, конечно, уже встали – они все, как назло, были жаворонками. Папа, наверное, уже ушёл на работу. Заглянув в комнату Алекса, Зои представила её без плакатов на стенах, без книг и игрушек. Ну конечно, всё он с собой не заберёт. Максимум пару чемоданов. «Оставит тут всё, из чего вырос, – подумала Зои. – Вольтроновских львов. Трансформеров. Волейбольные награды из старших классов… Меня».

Выскочив из спальни, Зои двинулась вниз. Из кухни доносился голос брата.

– Алекс, ты не видел Бусинку? – спросила она, повернув за угол и заметив маму, поливающую своего любимого декабриста – обвисшее растение, которому полагалось цвести раз в год, хотя на самом деле оно никогда не цвело. Алекс одной рукой придерживал под цветочным горшком пакет для мусора, а во второй, словно оружие, сжимал пластиковую вилку.

– С настоящим днём рождения, Зои! – радостно приветствовал он сестру.

– Что… – начала было она.

Алекс подцепил вилкой что-то коричневое из цветочного горшка и перекинул в пакет. Мама сурово посмотрела на Зои.

– Научи своего котёнка пользоваться лотком, – отчеканила она. – А не моими цветочными горшками.

Ой, нет!

– Прости. Я…

«Только не заставляйте меня её отдавать! – хотелось добавить Зои. – Только не сейчас! Вдруг она больна…»

– Это предупреждение. Впредь я не хочу видеть и шерстинки с кошачьего хвоста там, где не положено, не то что кошачьих куч в моих любимых растениях.

Алекс заглянул в мусорку.

– Не представляю, как такой маленький котёнок умудрился сделать такую огромную кучу.

– Простите, – тихо проговорила Зои. Надо следить, чтобы кошка держалась подальше от мамы. Но сначала нужно её отыскать…

Зои обвела взглядом кухню, высматривая Бусинку.

– Мне надо свозить Бусинку на осмотр к ветеринару, – сказала Зои. – Так, просто хочу убедиться, что она здорова. Она же… гм… растёт.

– Не сможешь о ней заботиться, придётся её отдать, – заявила мама. – Таков уговор. Тебе сегодня двенадцать. Ты уже достаточно взрослая, чтобы нести ответственность.

Зои решила, что не будет говорить родителям о странном росте кошки. Не давать же им предлога забрать у неё Бусинку! Зои посмотрела на поникший декабрист. Дополнительного предлога.

«Я прекрасно могу сама о ней позаботиться, – решила про себя девочка. – Я справлюсь».

– Может кто-нибудь подвезти меня к ветеринару? – Едва слова слетели с её уст, она уже знала ответ. Родители сегодня работали, а Алекс стажировался в местной газете. В основном приносил кофе. – Забудьте. Моя кошка – моя ответственность.

– Я сегодня вся в разъездах, – сказала мама. – У меня несколько встреч в офисе мэра. Если что-то понадобится, обращайся к Сурите. Когда нас с папой нет дома, она за старшую. У тебя сегодня есть какие-нибудь занятия в библиотеке?

Зои отвертелась от летнего лагеря, пообещав посещать как можно больше бесплатных занятий в библиотеке. Мама с папой согласились: летом можно расслабиться, но не стоит давать мозгам совсем уж раскиснуть.

– Сегодня нет, – ответила Зои.

– Отлично, – кивнула мама. – Тогда посвяти день заботе о новом питомце.

Зои попятилась прочь из кухни.

– Так и сделаю.

Она снова взялась за поиски и наконец отыскала Бусинку – киска нежилась в пятне солнца на подоконнике в гостиной. Чтобы расчистить себе место, она сбросила на пол две рамки с фотографиями. Зои подобрала рамки, убедилась, что они не разбились, а потом изучающе посмотрела на Бусинку. Та растянулась на подоконнике, занимая его целиком и явно не чувствуя ни тени вины. Увидев Зои, она замурчала, но девочку томили тревога и страх.

Да, возможно, происходящему есть разумное объяснение. Но возможно, что-то всё же не так.

Найти адрес местного ветеринара и назначить приём было делом нетрудным. Куда сложнее оказалось придумать, как туда добраться. Родители и Алекс отпадали. Родители Харрисона тоже работали. Оставалась Сурита. Мама же сказала обращаться к ней, если что-то понадобится.

– Вряд ли получится добраться туда пешком, – сказала Зои Бусинке. – Слишком далеко.

Отправив Харрисону эсэмэску с планом, девочка отыскала коробку подходящего размера, выстелила дно полотенцем и проделала в крышке побольше дырок для воздуха.

Оставался вопрос: как посадить кошку в коробку? Выспавшись всласть, Бусинка весело носилась по комнате Зои: с подоконника на письменный стол, со стола на кровать, с кровати на комод, а оттуда снова на подоконник.

Пока Зои искала в телефоне, как заманить кошку в коробку – в поисковике нашлось больше двухсот ответов, Бусинка запрыгнула в неё сама и свернулась там, деликатно когтя подстилку.

– Ну ладно, это оказалось легко, – улыбнулась Зои.

– Мяу!

Бусинка снова посмотрела на Зои взглядом «ты мой кумир», от которого у девочки сразу потеплело на сердце. Она сфотографировала кошечку, закрыла крышку и понесла коробку к дому Харрисона.

Тот как раз уговаривал двоюродную сестру отвезти их к ветеринару. Даже предложил два дня делать за неё всё по дому. Родители Харрисона считали, что у каждого, включая гостей (особенно если они неряхи), должны быть обязанности по хозяйству. Они приставляли к делу даже Зои. Девизом их было: «В семье царит взаимовыручка». А понятие «семья» у представителей клана Ачарья трактовалось очень широко.

– Да, я присматриваю за вами, – отпиралась Сурита. – Но я вам не таксист.

Зои опустила коробку с Бусинкой на кухонный стол. Кошка пошевелилась, и коробка заходила ходуном.

Сурита оборвала фразу на полуслове.

– Что внутри? – спросила она, поднимая брови. И сама же себе ответила: – Боль.

Зои с Харрисоном переглянулись. Харрисон пожал плечами.

– Что, правда? Это ж из «Дюны», – с досадой проговорила Сурита. – Классика! Ладно, проехали. Твоя коробка не великовата ли для котёнка?

– Это уже не котёнок, – сказала Зои.

– Наконец признаёшь, что это бурундук? – усмехнулась Сурита.

– Ну пожалуйста… – вмешался Харрисон. – Нам очень надо к ветеринару.

Сурита тяжело вздохнула, словно её просили пожертвовать почку, а не оторваться ненадолго от игр на телефоне. Она любила всякие невнятные цитаты из научной фантастики, но, по крайней мере, это подсказало Зои идею, чем её соблазнить.

– Ветеринар находится через улицу от магазина комиксов, – сказала она.

Уловка сработала. Сурита согласилась их подвезти.

Зои сидела на заднем сиденье, держа коробку на коленях. Едва автомобиль тронулся с места, Бусинка принялась мяукать – громко и басовито. Зои скучала по писклявому тоненькому «мяу». Новое, взрослое «мяу» звучало душераздирающе. Зои больше всего хотелось открыть коробку, прижать Бусинку к груди, обнять, успокоить. Коробка на коленях покачивалась, словно Бусинка ходила внутри по кругу.

Наконец они добрались до ветеринара. Зои с Харрисоном вылезли из машины.

– Напишите мне, как освободитесь, – велела Сурита и, помахав рукой, поехала на другую сторону улицы к магазину комиксов. Зои с Харрисоном остались стоять на парковке рядом с клиникой.

Харрисон двинулся к двери, но Зои замялась.

– Идём, – позвал он. – Ветеринар разберётся, что с ней.

Зои нервничала куда сильнее, чем если бы шла к врачу сама. Да она бы лучше сдала анализ на стрептококк – самый противный, потому что в горло суют палку. «Пожалуйста-пожалуйста, окажись здоровой!» – молилась она про себя. А если Бусинка всё же больна, пусть найдётся средство ей помочь.

– Всё будет хорошо, – сказала она кошке.

Как только они вылезли из машины, Бусинка в коробке мигом успокоилась. Зои казалось, это знак – кошка ей доверяет. Девоча зашагала вслед за Харрисоном.

В приёмной ждали другие обеспокоенные хозяева и их питомцы. Женщина с точно такими же пышными кудряшками, как у её пуделя, покупала лекарство. Какой-то усач подробно описывал, как именно следует ухаживать за попугаем, – он уезжал на каникулы и оставлял птичку на передержку. За стенкой раздавались приглушённое мяуканье, лай и щебет постояльцев.

Пудель гавкнул на коробку в руках у Зои.

– Мяу! – сразу же завелась Бусинка.

Когда до них дошла очередь, улыбчивая медсестра за стойкой спросила имя и адрес Зои, занесла данные в компьютер и повела ребят в смотровую комнату. Там стоял серебристый металлический стол, а на нём весы – как на рыбных прилавках в магазине.

– Неплохо бы завести для кошки переноску, – посоветовала медсестра, по-прежнему улыбаясь. – Гораздо удобнее, особенно когда ваше золотко подрастёт. Ну-ка, посмотрим на вашу красавицу.

Зои опустила коробку на стол, открыла и заглянула внутрь. Ей кажется – или Бусинка за время поездки в машине ещё немного подросла? Она такая пушистая, сложно понять.

Медсестра поцокала языком.

– Какая же ты хорошенькая. Иди сюда, красавица моя. – А у Зои спросила: – Она кусается?

– Она со мной только три дня, – объяснила девочка. – Но меня ни разу не укусила.

Ей вдруг захотелось защитить Бусинку, рассказать, как та сперва робела, а потом перестала, как с самого начала ластилась к ней и, вообще, какая она милая, любопытная и смешная.

Бусинка вся напряглась, как при виде Фибоначчи, и распушила хвост. Успокаивающе воркуя, медсестра подняла её из коробки, придерживая одной рукой под пузо, а второй за шкирку. Бусинка жалобно покосилась на Зои и зашипела.

– По-моему, ей не нравится, когда её так держат, – сказала Зои. Зрачки у Бусинки расширились, от белков глаз остались лишь узенькие щёлочки. Она рванулась к Зои, но медсестра держала крепко. Зои начала жалеть, что принесла бедняжку сюда. Она совсем, совсем не хотела пугать Бусинку.

«Это для её же блага», – напомнила она себе.

– Такая хватка их успокаивает. Их так мамы носят. – Медсестра опустила Бусинку на весы. – Тринадцать и одна десятая фунта. Тяжеловата, но при такой костной структуре это норма. Ветеринар скоро придёт и её осмотрит.

Она взяла Бусинку и вручила её Зои.

Хотя девочка знала, что Бусинка уже не котёночек, но забыла приготовиться к такому весу. Бусинка тяжело легла ей на руки, и Зои невольно шагнула назад, стараясь обрести равновесие и притвориться, что привыкла носить таких больших кошек. Держать Бусинку теперь было совсем не то, что котёночка на ладони. Кошка так вцепилась когтями в рубашку хозяйки, как будто решила больше никогда её не отпускать.

– Держишь? – спросила медсестра.

– Да-да. Держу.

Где-то за дверью замяукала кошка.

Дёрнув ушами, Бусинка отчаянно выкрутилась из рук Зои, спрыгнула на пол и рванулась за дверь, проскочив у медсестры между ног. Зои бросилась следом.

– Бусинка, вернись!

В глубине ветеринарной клиники сходилось несколько коридоров. Один вёл к клеткам, во многих из которых сидели собаки, в другом стоял ряд кошачьих клеток, а в третьем – стеллаж клеток для хомяков, змей, птиц и прочих мелких питомцев. Бусинка уже карабкалась наверх по клеткам с грызунами.

Медсестра с прежней приятной улыбкой оттеснила Зои обратно в смотровую.

– Не беспокойся. У нас богатый опыт. Оставайтесь здесь. Дальше вход разрешён только персоналу.

Зои отступила в комнату и, вытянув шею, увидела, как Бусинка прыгает с клетки с мышами на шкафчик с медикаментами. Медсестра закрыла дверь, и больше Зои ничего разглядеть не успела.

– Всё в порядке? – спросил Харрисон.

Зои услышала грохот, звон бьющегося стекла, сердитый женский голос, а потом громкое возмущённое «Мррррау!». Через несколько минут медсестра вернулась с Бусинкой на руках. Рядом с ней шла женщина в белом халате.

– У вас очень любознательная крошка, – сказала медсестра с несколько вымученной жизнерадостностью в голосе.

– Простите. – Зои чувствовала себя виноватой, как будто сама разгромила служебные помещения клиники. Но втайне даже слегка гордилась Бусинкой – ведь той хватило сообразительности хотя бы какое-то время не даваться в руки специалистам. Что бы с ней ни случилось, а на сообразительность или ловкость это не повлияло.

– Мне надо заплатить за ущерб? – уточнила девочка.

Ветеринар, такая же приветливая, как медсестра, засмеялась тёплым, ласковым смехом, точно добрая бабушка.

– Будем считать, что плата за осмотр покроет ущерб.

Харрисон засмеялся, скорее из вежливости, как бы говоря «надо уважать взрослых, которые пытаются пошутить». Зои так нервничала, что даже не стала и пытаться.

Медсестра поставила Бусинку на стол, и ветеринар осмотрела её – пощупала ей животик, за ушами и под хвостом. Бусинка вся дрожала, не сводя глаз с Зои. Девочке хотелось сгрести её в охапку и бежать домой.

«Прости», – думала она.

– Отлично развитая мускулатура, – отметила ветеринар. – Здоровая шкура.

Пока всё хорошо. Может, с Бусинкой всё-таки ничего страшного? Вдруг Зои нервничала из-за пустяков?

– Она очень быстро растёт, – сказала она осторожно.

Ветеринар снова рассмеялась:

– Ручаюсь, твои родители говорят то же самое про тебя.

Зои поникла, а Харрисон пробормотал:

– Да, но это немножко другое.

При помощи специальных инструментов ветеринар заглянула Бусинке в уши, а потом открыла её пасть и осмотрела горло. Потом послушала сердце.

Ничего необычного не обнаружилось. Это же хорошо, правда? Зои отчаянно хотелось, чтобы Бусинка оказалась здоровой.

– Она и правда очень быстро растёт. Мы думали, может, у неё что-то не в порядке с гипофизом. – Зои произнесла это слово осторожно, надеясь, что ничего не путает. Ей смутно вспоминалось, что его упоминали в школе, где-то между митохондриями и хлорофиллом. – Вчера она была котёнком.

Ветеринар неодобрительно посмотрела на девочку:

– Это невозможно.

– Но… то есть… – не нашлась, что ответить Зои.

Неужели ветеринар ей не поверила? Но ведь она врач! На стене кабинета висит диплом. Она наверняка должна знать о таких необычных случаях.

– Это правда! – встрял Харрисон. – У нас есть фотографии.

Отличная идея! Зои вытащила телефон и открыла фотографии.

– Это фото сделано вчера. А это – позавчера. И моя ладонь для масштаба.

– Очень смешно, – ответила ветеринар, но даже не улыбнулась.

– Это не шутка! – возразил Харрисон.

– Эти фотографии несомненно сделаны давно, – стояла на своём ветеринар. – Кошки так быстро не растут.

– Но гипофиз… – снова попыталась Зои.

– Случаев гигантизма у кошек не зарегистрировано. В очень редких случаях у кошек действительно бывают проблемы с гипофизом, но это вызывает кошачью акромегалию – чаще всего у котов старше восьми лет. Симптомы включают в себя облысение, набор веса…

– Она и правда очень набрала в весе! – сказала Зои, снова протягивая телефон. – Смотрите!

– Акромегалия не вызывает такого увеличения в размерах, как ты описываешь. – Ветеринар оттолкнула телефон. – Вы что, поспорили? Или просто решили пошутить? Здоровье животных – это не шутки.

– Да мы правду говорим! – воскликнула Зои. – Прошу вас, я просто хочу знать, всё ли с ней в порядке!

– В таком случае, вероятно, тебе будет приятно услышать, что у тебя здоровая трёхлетняя кошка. Если хочешь спросить что-нибудь про уход за ней…

– Ей всего три дня!

Если Бусинка здорова, то почему растёт так быстро? Должно же быть какое-то объяснение!

Ветеринар поджала губы. Улыбка медсестры, хоть и казалась прилипшей к лицу навсегда, исчезла.

– Мы рекомендуем каждый год прививать кошку от бешенства, чумки и кошачьей лейкемии, – продолжила ветеринар. Не успели Зои с Харрисоном промолвить и слово, медсестра ткнула Бусинку в заднюю лапу шприцем, а потом водрузила кошку обратно в коробку. – Ей понадобится вторая прививка через три-четыре недели. Подумайте, не стоит ли её стерилизовать, если вы не хотите котят. Настойчиво рекомендуем, особенно если вы предполагаете, что она будет хоть сколько-то гулять на улице. Назначьте новый приём и для того, и для другого. И, пожалуйста, больше без розыгрышей.

И врач с медсестрой стремительно удалились.

– Мяу, – пожаловалась Бусинка.

В глубине клиники взвыла собака.

Закрыв коробку, Зои с Харрисоном вынесли кошку из смотровой. Зои заплатила за приём деньгами, полученными на день рождения. Заодно она купила несколько банок дорогущих кошачьих консервов (поскольку дежурная за стойкой напомнила ей, что взрослых кошек не стоит кормить молоком, иначе у них возникнут проблемы с пищеварением), пакет сухого корма, лоток и наполнитель. Харрисон написал Сурите, и они встретились с ней на парковке. Сурита несла большой пластиковый пакет с комиксами. Она отскочила, чтобы избежать столкновения с каким-то мужчиной, который пытался уволочь к своему универсалу пса – энергичного терьера, рвавшегося на поводке к Зои с Харрисоном.

– Идём, идём, тут с тобой никто играть не станет, – приговаривал хозяин.

Сурита обошла их по широкой дуге. Подойдя к Зои с Харрисоном, она оглянулась на терьера, всё так же рвущегося поиграть.

– Кажется, вы завели нового друга.

– Милый щеночек, – заметил Харрисон.

– Даже не думай! – отрезала Сурита. – Тётя Рейчел и дядя Рицван не захотят заводить вторую собаку.

Харрисон вскинул руки вверх, как бы сдаваясь.

– Бояться нужно не на мой счёт. Это Зои у нас собирает животных, как покемонов.

– И что сказал врач про вашего мелкого грызуна? – спросила Сурита.

– Что она совершенно здоровая, – ответила Зои, пытаясь убедить себя, что это хорошие новости.

Вот только она по-прежнему понятия не имела, отчего Бусинка так быстро выросла.

Глава 4

На следующий день Бусинка сравнялась размерами со средней собакой, а Зои уже совершенно откровенно паниковала. «Ну это же невозможно!» – думала она.

Но у неё на кровати спала огромная кошка.

Бросившись к компьютеру, девочка трясущимися руками вбила запрос в поисковике. Может, такое уже случалось с какой-нибудь другой кошкой? Вдруг в интернете кто-то писал об этом? Она начала с поисков заболеваний гипофиза, но, похоже, ветеринар была права – у кошек они проявлялись совсем иначе, чем у людей. Тогда Зои переключилась на запросы о быстрорастущих животных. Перебрав уйму снимков двадцатифунтовых фландров – гигантских фламандских кроликов, она заглянула на веб-сайт Книги рекордов Гиннесса. Там Зои узнала, что кот из Великобритании по кличке Мерлин обладал самым громким мурчанием (67,8 децибела), кот Аллей осуществил самый длинный прыжок (6 футов), а Блэки стал самым богатым котом в мире (унаследовав двенадцать с половиной миллионов долларов от своего преданного владельца). Стиви, серый мейнкун, установил мировой рекорд как самый огромный домашний кот – целых четыре фута в длину, даже крупнее Бусинки (самую малость), а самым большим диким котом был полулев, полутигр – лигр из Южной Каролины по кличке Геракл, достигавший четырёх футов в высоту и почти одиннадцати в длину.

– В твоей родословной нет львов? – спросила Зои Бусинку срывающимся голосом. Она так и не нашла ответов на свои вопросы.

– Мррряу?

Зои не думала, что Бусинка лигр, но она вполне могла оказаться помесью самых крупных домашних пород кошек – мейнкуна, саванны, норвежской лесной, чаузи, рэгдолла или сибирской – хотя веб-сайты больше писали об их размерах, а не о скорости роста. Зои не нашла ни малейших упоминаний о том, как быстро четырёхфутовый мейнкун Стиви дорос до своих габаритов. Ну должно же найтись какое-то объяснение!

Оглянувшись через плечо, она увидела, что Бусинка вылизывает спину. Хвост нервно постукивал по подушке. Может, кошке передалось волнение хозяйки? Зои схватила телефон, сфотографировала Бусинку и отправила фотографию Харрисону.

«Что, правда? Приходи. Притащи кошку. Хочу сам увидеть», – написал он в ответ.

– Идём, – сказала Зои Бусинке. – Может, у Харрисона появятся мысли о том, что с тобой творится?

Она сгребла кошку в охапку и слегка пошатнулась. Бусинка весила уже примерно с её школьный рюкзак.

Зои перехватила её поудобнее. Бусинка запустила когти ей в плечо. Девочка ойкнула, но не стала отцеплять от себя лапы – кошка льнула к ней почти отчаянно.

Может, ей тоже страшно.

– Не переживай, – сказала Зои вслух. – Я о тебе позабочусь.

Да что же не так?

Ветеринар сказала, Бусинка здорова – но это было до того, как она снова выросла.

– Мы справимся. В чём бы ни было дело, мы разберёмся.

Не без труда спустившись по лестнице, Зои крикнула через закрытую дверь маминого кабинета:

– Я к Харрисону!

– Развлекайся! И смотри, не слопай у них всё вкусное! – отозвалась мама.

– Слопай у них почти всё вкусное, а остальное утащи для меня! – раздался голос Алекса с другого конца коридора.

– Непременно! – крикнула Зои в ответ.

– Если что-то понадобится, обращайся к Сурите, – сказала мама. – Мы с Алексом скоро уходим. Папа уже на работе. А твой котёнок ничего не натворит, если ты оставишь его без присмотра?

– Я беру его с собой, – ответила Зои. – Бусинка… она хочет поиграть с псом Харрисона. Они сразу поладили!

– Хорошо. Рада, что она заводит друзей.

Зои выволокла Бусинку из кухни и протащила через двор. Протиснувшись в лаз между участками, она вошла в заднюю дверь соседского дома и опустила кошку на пол.

– Харрисон, – окликнула она. – Я здесь!

Сверху донёсся незнакомый мальчишеский голос:

– Ты что, бросаешь меня ради какой-то девчонки?

Зои догадалась, что у Харрисона ночевал приятель.

– Ради девчонки и её кошки, – уточнил Харрисон.

– Но мы же на середине уровня! Постой… вы с ней что, целуетесь? У вас роман? О-оу, Харрисон завёл себе подружку!

– Если ты имеешь в виду Зои, то нет, мы просто дружим. А если её кошку… мы просто встречаемся.

– Ты что, бросаешь меня ради Жирафы Зои? Серьёзно?

Зои застыла. Ей даже думать не хотелось, что приятели Харрисона засмеют его и он перестанет с ней дружить. Особенно теперь, когда ей о Бусинке и поговорить-то не с кем, кроме него. Она вспомнила одну довольно неловкую беседу с мамой. Мама долго распространялась о том, как мальчики и девочки меняются, когда растут. Наибольшее внимание она уделяла тому, как они меняются физически, что уже само по себе не радовало, но заодно сказала, что перемены могут затронуть и дружбу. Иногда мальчики с девочками считают, что больше не могут дружить. Это глупо и неправильно, сказала мама. Само собой, мальчики с девочками отлично могут дружить, но иногда людям приходится повзрослеть, прежде чем они это поймут. Зои поклялась, что никогда, никогда не станет думать ни о чём подобном – но, конечно, понимала, что не может отвечать за других. «Только этого мне не хватало, – подумала Зои. – У меня и так хватает проблем из-за гигантской кошки. Пожалуйста, Харрисон, не веди себя глупо!»

Бусинка потёрлась о ноги девочки, словно пыталась утешить.

– И ничего я тебя не бросаю, – ответил Харрисон приятелю. – Твоя мама сказала, что приедет через пять минут, и это было пять минут назад. И вы поедете вместе покупать мебель, потому что она, по всей видимости, тебя ненавидит.

Перед домом раздался гудок.

– Видишь? Пять минут спустя, пять минут назад – это сейчас.

Его приятель – судя по голосу не то Дилан, не то Кевин из школы – лишь застонал. Зои слушала, как Харрисон выпроваживает его из дома. Открылась, а потом захлопнулась передняя дверь. Зои услышала приближающиеся шаги.

А потом – шипение, вой и треск.

Резко обернувшись, она увидела, что Бусинки на кухне уже нет. Ой-ой! Шипение и скулёж доносились из гостиной. Зои бросилась туда и в дверях столкнулась с Харрисоном, тоже рванувшим на звук.

Бусинка стояла на полу рядом с диваном и шипела.

Лабрадор Харрисона трясся от страха на книжном шкафу. На ковре валялись сбитые им по пути рамки с фотографиями, книги и безделушки.

– Э-э-э… – Харрисон показал на Фибоначчи. – Как… – Он с трудом сглотнул. – И что теперь делать?

– Может, стремянку? – Зои была не очень уверена, можно ли спуститься по стремянке с собакой на руках. Разве что Фибоначчи сам слезет… – А собаки умеют лазить по лестницам?

– Коровы не умеют. – Голос у Харрисона срывался почти на писк. – У них задние ноги не в ту сторону сгибаются.

Хлеща себя хвостом по бокам, Бусинка расхаживала вдоль книжного шкафа, точно сторожила пса.

Фибоначчи скулил.

Харрисон сдавленно кашлянул. Зои посмотрела на него. Как он ни морщился, стараясь удержаться, а всё-таки захохотал, упершись руками в колени. Зои ощутила, как в ней тоже вскипают смешинки – и через миг уже хохотала в полный голос.

Через несколько минут Харрисон вытер глаза.

– Ой, не могу. В жизни не видел, чтобы кошка охотилась за собакой. Ладно… и как нам разобраться, что с Бусинкой не так? Может, снова сходим к ветеринару?

Зои вдруг стало не до смеха. Она покачала головой.

– И выложим ещё денег за то, чтобы нас во второй раз обвинили во лжи? – Она и видеть-то этого ветеринара больше не хотела. – Кроме того, у врача не было ни малейшего представления, в чём проблема. Сказала, невозможно – и всё тут.

– Но это и правда невозможно, – сообщил Харрисон.

– Мейнкун Стиви вырос четыре фута длиной. «Книга рекордов Гиннесса». А один лигр – почти одиннадцать.

Но Зои и сама понимала, что это совсем не одно и то же. В интернете не нашлось ни единого упоминания о том, чтобы кошка росла так же быстро, как Бусинка. Видимо, это был уникальный случай.

– Лигр? – удивился Харрисон.

– Полулев, полутигр, – объяснила Зои.

Харрисон нахмурился:

– Спереди лев, сзади тигр?

Зои смерила его убийственным взглядом.

– Папа – лев, мама – тигр.

– А откуда ты знаешь, что не мама – лев, а папа – тигр?

– Тогда это тигролев, – уверенно сказала Зои. – Они мельче.

– Что, правда?

– Так написано в интернете. Ещё есть такая порода кроликов – фландр. Самый крупный, по кличке Ральф, весит пятьдесят пять фунтов.

Харрисон присвистнул.

– Потрясающе. Знаешь что? Твоя кошка тоже потрясающая. Я понимаю, что ты волнуешься, но только посмотри на неё! У тебя уникальная кошка!

Зои открыла было рот, но промолчала. Он прав! Бусинка потрясающая и необыкновенная! Зои так перепугалась из-за происходящего, что даже не подумала, как это всё удивительно.

Удивительно, да, но ещё противоестественно и капельку жутковато.

– Но почему она такая необыкновенная? – спросила Зои.

Они оба уставились на Бусинку.

И тут кошка заговорила. Громко и отчётливо, голосом, похожим на рокот мотора.

– Хватит на меня таращиться. Я сама не знаю, почему это происходит.

Минуту ребята ошарашенно молчали. Наконец Зои, запинаясь, пролепетала:

– Т-ты ч-что-то сказала?

– Ну конечно. Я вообще-то разговариваю. Болтаю-болтаю-болтаю… Ой, стойте… – Бусинка нервно повела ушами вперёд. – Вы меня понимаете? Вы говорите по-кошачьи?

Харрисон разинул рот.

– Э-э-э… – только и выдавил он.

– Не думаю, что я умею говорить по-кошачьи. – Зои и Бусинка удивлённо смотрели друг на друга. – А ты, Харрисон?

– Н-н-не…

Он показал на Бусинку трясущимся пальцем.

«Он тоже её слышал! – выдохнула Зои. – Она правда разговаривает! С ума сойти!»

Зои опустилась на колени рядом с Бусинкой:

– Ты говоришь на языке людей!

– Я кошка. Кошки не разговаривают на языке людей.

Харрисон испустил победный вопль, как будто смотрел футбол, а Бусинка забила гол.

– Если вы не говорите по-кошачьи, а я не говорю на языке людей, – продолжала кошка, – то как мы с вами разговариваем?

– Это невозможно! – радостно встрял Харрисон.

«Он не в себе», – подумала Зои.

– Харрисон, сделай глубокий вдох. Успокойся.

Всем сейчас лучше сохранять спокойствие. Тогда, может, они поймут, что происходит. Может, это какой-то фокус…

Но Харрисон не успокаивался. Он прыгал с ноги на ногу.

– Мы никак не можем – потому что она кошка! – произнёс он так, словно это было доказательство, что происходящее – просто иллюзия.

– Мы это уже выяснили, собачий мальчик, – сказала Бусинка.

– Кошки не разговаривают!

– А я вот разговариваю, – сказала Бусинка. – Это же очевидно. – Она распушила хвост. – Почему это со мной происходит, Зои? – Голос у неё стал жалобным, как у маленького котёнка. – Почему я так быстро расту? Почему я разговариваю с людьми?

«Да она же боится, – поняла Зои. – Ничуть не меньше меня. Она тоже не понимает, что происходит». Зои погладила Бусинку по шее. Кошка напряглась под её рукой. Ах, как бы Зои хотелось придумать способ всё наладить.

– Не знаю. Но мы разберёмся. Всё будет хорошо.

Бусинка испустила тревожное «мяу».

– Небось магия! – проскрипел Харрисон. И тут Зои вдруг поняла, что он так странно себя ведёт вовсе не от испуга. Наоборот – от восторга. – Или пришельцы. Может, она кошка из космоса!

Чему он так радуется? Дело-то серьёзное!

– Помощи от тебя никакой! – сказала Зои.

– Радиация? Правительственные эксперименты? Ты ведь подобрала её с улицы? Вдруг она сбежала из лаборатории, где учёные создают суперкошек!

А что, это возможно…

– Или произошла мутация, – предположила Зои. Может, котёнок и правда подвергся воздействию опасных химических веществ? Или древнего мифического камня-амулета. В телесериалах вечно случается что-то подобное. – Может, она оказалась рядом со сверхъестественным кристаллом, который на неё повлиял.

– Ага! И скоро она начнёт стрелять лазерными лучами из глаз. Пыщ-пыщ-пыщ! – Харрисон изобразил стреляющие из глаз лазеры. – Не понимаешь разве? Если обычных объяснений нет, значит, должно быть необычное! А значит – возможны самые потрясающие варианты!

Зои не сдержала улыбки. Энтузиазм Харрисона действовал очень уж заразительно.

– Думаешь, она кошка-супергерой?

– Именно! Понять бы только, что вызвало её суперсилу… Её укусил радиоактивный паук – или она такой родилась? Гамма-излучение? Генетические манипуляции?

Зои снова посмотрела на Бусинку, пытаясь увидеть её такой, как видел Харрисон. Может, он прав и надо восхищаться, а не тревожиться!

– Как по-твоему, она будет на стороне людей Икс или Магнето?

– Определённо, Магнето, – заявил Харрисон. – Она же кошка. Профессор Икс, он между мутантов как собака – ко всем дружелюбен. А Магнето хочет идти своим путём, считает себя выше людей и ест канареек.

– Он не ест!

– Он убил Чёрную Канарейку.

Зои заметила блеск в глазах Харрисона.

– Ха! Пытаешься меня подловить! Это же совсем другая комиксовая вселенная. Чёрная Канарейка из Ди-Си, а Магнето – из Марвел.

– Нравится мне твоя подружка, Харрисон, – произнесла сзади них Сурита. – Разбирается в фактах.

Услышав её голос, Зои, Харрисон и Бусинка разом подскочили. Зои торопливо схватила со спинки дивана одеяло и набросила на кошку.

Затаив дыхание, она ждала вопросов или хотя бы комментария. Но Сурита прошла через гостиную к лестнице, уткнувшись в телефон. Бусинку она не заметила. Зои с Харрисоном переглянулись. Губы у Харрисона дрожали, как будто он снова вот-вот расхохочется. А вот Зои в происходящем не видела ровным счётом ничего смешного.

Когда Сурита подходила к лестнице, девочка осмелилась задать вопрос:

– Сурита, а как бы ты поступила, если бы обнаружила какое-нибудь чудо? Одну из этих твоих необъяснимых тайн? Ну например, наткнулась бы на йети у себя на заднем дворе?

– Помогла бы ему спрятаться, – отозвалась Сурита с таким видом, будто ответ очевиден. – А не как эти идиоты рядом с «Истбери-пиццей». Не то чтоб им всё равно кто-то поверил.

Бусинка дёрнула хвостом, и Зои наклонилась поправить одеяло.

– Какие идиоты? – спросил Харрисон.

Сурита взмахнула телефоном.

– Компания каких-то детей утверждает, что видели летающего пуделя. А может, овцу. Один из них выложил видео в интернете, но оно всё размазанное и снято издалека. Все говорят, фальшивка. И наверняка так и есть. В Истбери никогда ничего интересного не случается.

Зои с Харрисоном снова переглянулись.

Летающий пудель?

– Хотя если бы и правда видели, – продолжала Сурита, – лучше бы держали это в тайне.

– Но если ты столкнёшься с летающим пуделем или, например, с гигантской инопланетной кошкой, – сказал Харрисон, – разве ты не захочешь рассказать об этом всему миру? Хотя бы чтобы убедиться, у тебя не галлюцинации.

– Ты что, правда не смотрел фильмы и не читал книги? – удивилась Сурита. – Разве не знаешь, что бывает, когда кто-то узнаёт, что у него в кладовке ест сладости инопланетянин – или про ребёнка с телекинетическими способностями, который ещё и сквозь стены проходить умеет? Паника. Разруха. Война. Плюс трагичный душераздирающий момент, когда «счастливчик», нашедший этакое чудо, вынужден спасаться бегством от маньяков из правительства, которым только и хочется, что разрезать славную гигантскую гориллу на части и посмотреть, что у неё внутри. А потом Кинг-Конг, пришелец, фея или кто там у них ещё умирает или покидает город. В конечном итоге всякий раз счастливчику и его находке приходится расстаться – и больше встретиться уже не суждено. – Она покачала головой. – Ну уж нет, я бы сохраняла всё в строжайшей тайне. Без вопросов. Предотвратить душераздирающую трагедию – всегда правильный выбор.

Она снова принялась пролистывать что-то на телефоне, не замечая, с каким ужасом уставилась на неё Зои. Девочке совсем не хотелось ни душераздирающих трагедий, ни маньяков из правительства, ничего такого!

Сурита начала подниматься по лестнице. Зои с Харрисоном слушали, как удаляются её шаги.

И только когда дверь гостевой комнаты закрылась, оба снова вздохнули свободно. Зои стянула одеяло с Бусинки, которая перекатилась на спину и ухватилась за него когтями.

– Значит, держим Бусинку в тайне? – спросил Харрисон. – Несмотря на то что она самая невероятная кошка на свете?

– Да! В полнейшей тайне! – Зои потянула одеяло, и Бусинка радостно ударила по нему задними лапами. Они уже пытались рассказать ветеринару, но та и слушать не стала. Правда, тогда Бусинка ещё так не выросла. И не начала говорить. – Правильно, Бусинка? Как думаешь?

Зои ещё не разу не доводилось спрашивать мнения у кошки, но сейчас казалось, что так правильнее. У неё должно быть право голоса!

Бусинка перестала играть с одеялом.

– Девочка, которая не любит котят, сказала, героям в кино и книгах всегда приходится расставаться. Я не хочу с тобой расставаться. Давай сохраним нашу тайну.

Харрисон театрально вздохнул:

– Отлично. Так что мы собираемся предпринять?

– Сделайте что-нибудь с этим вот. – Бусинка показала носом на Фибоначчи, так и трясущегося на книжном шкафу.

Все трое взглянули на пса. Он заскулил.

– Ой, – сказала Зои.

Глава 5

Наконец им удалось выманить Фибоначчи со шкафа, да так удачно, что он сшиб по дороге всего несколько книг. И фотографий. И два стеклянных снежных шара. Весь остаток дня он жался в уголке, а Зои с Харрисоном попеременно приходили то в восторг, то в ужас – но что же им делать, они так и не придумали.

– Зои? – донёсся сверху голос Суриты. – Половина шестого. Твои родители ждут тебя на ужин. Наверное.

– Ага! Спасибо! – крикнула Зои в ответ и повернулась к Бусинке: – Надо спрятать тебя в спальне, пока наши не вернулись с работы.

– А покормить? Пожалуйста! – Бусинка спрыгнула с дивана, на котором валялась, и, приземлившись с внушительным стуком, потрусила по направлению к кухне. Зои двинулась за ней, а Харрисон – за Зои. Обернувшись, девочка увидела, как Фибоначчи высунул нос из-за уголка дивана.

– Продолжу поиски в сети, – сказал Харрисон. – Вдруг найду хоть какие-то зацепки. Обещай, что напишешь, если она ещё подрастёт?

– Надеюсь, она уже выросла, – сказала Зои и спросила Бусинку: – Как думаешь? Какие ощущения?

Бусинка толкнула носом заднюю дверь.

– Ощущения, что я хочу есть.

Зои задумалась, плохой это признак или нет.

– Ей нужно есть, – сказал Харрисон. – Она растущая кошка.

– Очень смешно, – фыркнула девочка.

Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, она торопливо провела Бусинку сперва через двор Харрисона, а потом через свой, открыла заднюю дверь и впустила кошку в дом. Та прыгнула прямиком к холодильнику.

– Молочка? – жалобно спросила она.

– Ты же слышала ветеринара, – укорила её Зои. – Если ты уже не котёнок, молока тебе не положен…

– Ветеринар назвала тебя врунишкой, – напомнила Бусинка, вертясь у Зои в ногах и заглядывая ей в лицо обожающими глазами. – По-моему, не стоит её слушать.

Зои так и подмывало согласиться, но она хотела быть ответственной.

– То, что ветеринар не знает о существовании сверхъестественных кошек, ещё не значит, что она ошибалась насчёт твоего желудка. Ты же не хочешь, чтобы тебя тошнило.

– Не хочу, – согласилась Бусинка. – Хочу молочка. Пожалуйста!

Зои вытащила пакет с сухим кормом.

– А как насчет вкусных хрустелок?

– Дай, дай, дай, мяу! – жалобно мяукнула Бусинка и потёрлась Зои о ногу. – Пожалуйста.

Вздохнув, девочка вытащила из холодильника молоко и налила его в миску. Бусинка немедленно принялась лакать.

– Ты, – приговаривала она в промежутках, – самая лучшая, добрая, умная, хорошая, – хлюп, хлюп, – из всех человеков, – хлюп, – в мире. – Хлюп. – Ой-ей.

– То есть – ой-ей?

Зои услышала с улицы звук подъезжающей машины и поспешила к окну. Мама вернулась. Надо скорее уводить Бусинку. А то придётся очень много всего объяснять.

– Бусинка… – Она обернулась как раз в тот миг, когда кошку вырвало на пол кухни.

– Прости, – с несчастным видом мяукнула Бусинка.

– Ты как, ничего?

– Я не хотела перерастать молочко.

Теперь, когда молоко было уже не в ней, а на линолеуме, кошка выглядела совершенно нормально.

– Идём. Я принесу тебе еду, которую ты сможешь переварить. – Зои отвела Бусинку в спальню. – Сиди тут и не шуми, ладно?

Закрыв дверь, Зои поспешила на кухню и схватила рулон бумажных полотенец. Когда мама вошла в дверь, она вытирала лужу на полу.

– Привет, мам! Просто пролила молоко! Прости.

Зои поморщилась. Как-то очень уж подозрительно прозвучало!

– Побрызгай, пожалуйста, «Лизолом», – сказала мама, кладя сумочку на стол, и заглянула в холодильник. – Ну почему я не разморозила курицу?

Отлично. На беспорядок она не злится. Зои взяла «Лизол». И, кажется, мама не догадывается, что в спальне её дочери сидит не то инопланетная, не то сверхъестественная говорящая кошка.

– Можем поужинать пиццей, – предложила девочка.

– Разреши я тебе, ты бы одной пиццей и питалась, – заметила мама.

– На завтрак я ела хлопья! – напомнила Зои. – Можешь даже положить на пиццу ананас, тогда совсем полезная еда получится.

– Как прошёл день? Играли с котёнком и Харрисоном?

– Да, всё было отлично, – ответила Зои, а про себя подумала: «Моя кошка выросла и начала говорить, а я изо всех сил пытаюсь не паниковать из-за этого, но всё нормально».

– Если обещаешь присматривать за котёнком и постараешься не подпускать его к моим растениям, можешь вывести его из комнаты. Ненадолго.

– Бусинка спит, – быстро проговорила Зои.

Тут ей показалось, что из её комнаты доносятся какие-то звуки.

– Мряяяу?

– И хочет есть. – Зои схватила пакет с кошачьим кормом и миску. – Я её покормлю. В комнате, чтобы она не устроила тут беспорядка. А потом она, наверное, заснёт.

– Тебе стоит как можно скорее приучить её гулять на улице. Но пока лучше придержать её дома. Местные новости только и твердят, что в окрестностях видели непонятное дикое животное. Судя по всему, бездомная собака, хотя старушка, у которой брали интервью, твердила, что пёс был ярко-зелёного цвета. А муж этой дамы заявил, что собака и вовсе летала! Ну и ну! По крайней мере, журналисты не критикуют работу мэра.

– Я пока подержу Бусинку в безопасности, – пообещала Зои. – А какая именно собака?

Она вспомнила рассказ Суриты о летающем пуделе.

– Да кто его знает. Судя по всему, из-за всей этой суматохи в центре города образовалась пробка. Поэтому-то я и не попросила папу привезти какой-нибудь готовой еды навынос – о чём теперь жалею.

– Я покормлю кошку, а ты пока подогреешь пиццу в микроволновке?

В этот момент в двери, словно призванный на слово «пицца», волшебным образом вырос Алекс. Он скинул рюкзак у порога.

– Давайте положим на пиццу ананас? Получится здоровая пища.

– Видишь? – обрадовалась Зои.

– Надо было нам приучить вас есть по-настоящему здоровую еду, – сказала мама Алексу. – Чтобы не вышло, что в университете ты питаешься всухомятку, а потом сваливаешься с цингой. Если ваш декан позвонит мне и скажет, что мой сын заболел цингой из-за неправильного питания, я этого унижения не переживу! Как там по-французски «педагогическое фиаско»?

При слове «университет», улыбка Зои поблекла. В суматохе она забыла, что в конце лета Алекс уезжает в пижонский французский университет. А тут вдруг словно бы узнала эти жуткие новости заново. Но говорить постаралась как ни в чём не бывало, легко и беззаботно.

– Мам, цингой только пираты болеют.

– Потому что на пиратских кораблях питаются одной пиццей.

Алекс подмигнул сестрёнке:

– Отлично! Новый выбор карьеры: пиратство! – Он прошёл вглубь кухни и заглянул в холодильник. – А как там котёнок?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сморы – традиционный американский десерт, состоящий из поджаренного маршмеллоу, печенья и шоколада. (Здесь и далее прим. ред.)

Вернуться

2

Импрессионизм – живописный стиль, появившийся во Франции в 1870-е годы и оказавший большое влияние на развитие всей живописи двадцатого века. Главное для художников-импрессионистов – передать на картине своё впечатление от увиденного, показать мир в его изменчивости, непостоянстве.

Вернуться