Эрика Льюис
Келси Мёрфи и охота за Сердцем Дану

© Куклей А. Л., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024.

* * *

Джеку. Ты вдохновляешь меня каждый день

Всякий, кто играет в войну, знает:

если враг застал тебя врасплох,

твоя битва проиграна.

Пролог

Земли Зимы

Перед рассветом Лексис разбудил оглушительный грохот. Полусонная, она выбралась из постели и, спотыкаясь, подошла к окну.

Комната Лексис находилась в сайгачьем логове, на вершине самого высокого из Вечных пиков. Днём отсюда открывался прекрасный вид на замёрзшую тундру внизу и Дауурский лес на севере, а на востоке виднелась полоска ядовитого тумана, клубящегося в сотнях футов над Бездной. Однако сейчас было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть.

Снова раздался грохот, и Лексис вздрогнула – испуганная и сбитая с толку. Босыми ступнями, плотно прижатыми к полу, она чувствовала вибрации и понимала, что шум идёт с востока, из Бездны. Но это же невозможно!

Из Бездны никогда не доносилось никаких звуков. Эбеновые воды, низвергавшиеся бесконечным водопадом, текли неслышно, и эта колдовская тишина заглушала даже журчание воды, прежде чем оно успевало зазвучать. От этой штуки Лексис бросало в дрожь всякий раз, когда она смотрела на неё.

Следующее землетрясение пришло с севера – как будто кто-то нарочно пытался сбить Лексис с толку. Она взглянула на рычаг сигнализации в другом конце комнаты. Интуиция подсказывала, что нужно дёрнуть за него, но Лексис колебалась.

Грохот и тряска прекратились. Мгновение спустя из-за горы показалось солнце, высветив тёмный контур леса. Всё было спокойно.

«Может, это учебная тревога?» – с облегчением подумала Лексис.

Айфе, их наставница, уже несколько недель грозилась провести общешкольную тренировку.

Деревья в окаменелом лесу с грохотом вырвало с корнем: целая полоса леса рухнула как подкошенная. Совы-вампиры, в этот час обычно ложившиеся спать, улетели с пронзительными криками, словно кто-то или что-то для разнообразия решил сожрать их самих. Из леса донёсся хруст, как будто тяжёлые валуны катились по утрамбованному снегу – сначала медленно, но мало-помалу набирая скорость.

Яростный рёв в клочья разорвал утреннюю тишину. Лексис судорожно сглотнула. Что бы это ни было, оно направлялось к любимому всеми месту побега из школы – маленькому городку Вольгу.

Ладно. Это не тренировка…

Это не тренировка!

– Подъём! – крикнула Лексис тринадцати спящим товарищам. Спотыкаясь о ножки кроватей, она кинулась к рычагу. – Просыпайтесь!

– В чём дело?

– Что происходит?

– Заткнись ты!

Лексис решительно дёрнула рычаг рядом с дверью, предоставив сигнализации работать вместо неё.

Через несколько минут она поднялась на скрипучую плоскую платформу-баржу – вместе с остальными учениками от двенадцати лет и старше.

Это судно обычно использовалось для учебных занятий. Его передвигали священные звери, питомцы Айфе – Потэм и Уоллес, – тянувшие баржу с помощью ремённой упряжи. Это были две последние виверны, оставшиеся в Землях Зимы, и самые величественные животные, которых Лексис доводилось видеть.

Гранитная плита, служившая дверью ангара, отодвинулась. Огромные безволосые крылья Потэма и Уоллеса – старые и скрипучие – быстро и яростно забили по воздуху: виверны набирали скорость для взлёта.

Лексис так сильно вцепилась в перила, что побелели костяшки пальцев. Если бы только понять, откуда исходит угроза! Тогда, вероятно, она бы придумала, как с этим бороться. Но, увы, они вступали в свою первую битву вслепую.

– Слушайте меня внимательно! – сказала Айфе.

Её длинные рыжие волосы развевались по ветру. Как и всегда, она была одета в такую же чёрную форму, какую носили студенты Бравервиля. Айфе хотелось, чтобы ученики видели в ней не только наставницу, но и друга. Она словно была одной из них, и Лексис это очень ценила.

Айфе забралась на перила и перепрыгнула на спину Уоллеса. Пристегнулась, чтобы не упасть, и вскинула своё пылающее копьё.

– В Землях Лета нашли способ сделать невозможное. Кьюры вторглись в Земли Зимы!

На палубе послышались встревоженные шепотки.

– Великаны? – спросил кто-то.

– Да. Великаны. Каким образом? Мы понятия не имеем, и у нас нет времени выяснять. Войска уже в пути, но кьюры атаковали сразу три города. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы спасти Вольг! Возможно, там один великан, а возможно, десять.

Десять? У Лексис вспотели ладони. Она испугалась. Самой себе она могла в этом признаться, но, разумеется, никогда не показала бы страх никому другому. Правило номер один для лидера фианны. Если лидер боится, то и остальная фианна тоже. Страх приводит к ошибкам, а ошибки – к травмам или чему похуже.

Лексис расправила плечи.

– Настал день, когда кадеты Бравервиля должны показать, на что они способны! Холодная твёрдая сталь! – Айфе подняла своё копьё.

Студенты на палубе затопали и разразились одобрительными воплями, и Лексис орала громче всех.

– Не подведите меня!

Сила Лексис нарастала от прилива адреналина. Она ни за что не подвела бы Айфе – особенно после того, что наставница для неё сделала. Родители Лексис не хотели, чтобы она училась в Бравервиле. Настоятели фоморского храма в Мезроне, они были пацифистами и слышать не хотели о войне или подготовке к ней. А также возражали против использования любого оружия страшнее кухонного ножа.

Родители спрятали Лексис, не желая отдавать дочку в школу и не позволяя использовать способности. К счастью, Айфе разыскала её. В свой десятый день рождения Лексис увидела Айфе на пороге родительского дома. У наставницы было при себе послание от королевы, которая желала знать, почему импульсар не проходит обучение.

Это был лучший день в жизни Лексис – и одновременно худший. Она больше никогда не видела своих родителей. Те сказали, что, если Лексис решит уйти, решит сражаться, – она больше им не дочь. Пусть Айфе забирает её себе.

Лексис никогда не оглядывалась назад.

Она обернулась, чтобы сказать что-нибудь ободряющее членам своей фианны, но тут Своппи потянулся, одновременно пукнув. Лексис усмехнулась и покачала головой, радуясь возможности разрядить обстановку.

Своппи Тутс был маленьким для своего возраста и самым младшим в фианне – ему едва исполнилось одиннадцать. Перевёртыш мог бы стать ценнейшим приобретением для их команды, если бы не одна проблема, которая выдавала его с головой: если Своппи нервничал, волновался или грустил – он пукал. На самом деле любая эмоция могла вызвать подобную реакцию организма.

– Я это слышал, – проворчал Джек.

Своппи ухмыльнулся.

– Лучше уж слышать, чем нюхать.

Джек Почтарь был настоящей легендой. С первого года обучения он умел превращаться в саблезубого тигра. Его матерью была Бадб, одна из трёх сестёр-морригн и богиня возмездия – вот почему Джек так и не простил Лексис за то, что она позвала Своппи в их фианну. Лексис же выбрала Джека за его глаза – такие синие, что они светились во время Отбора. Такие яркие, что они приводили Лексис в замешательство и раз за разом бросали ей вызов.

Последний член фианны, стоявший за спиной Джека, не обратил внимания на перепалку. Павел был занят, тщательно инспектируя каждый квадратный дюйм своих ледяных доспехов. Он согнул руку в локте, проверяя, как она двигается, потом смахнул миллиметр льда, но тут же добавил его обратно.

С тех пор как Павел узнал, что его тётю посадили в тюрьму в Землях Лета, он стал настоящим перфекционистом. Казалось, Павел готовится проникнуть в стан противника и освободить родственницу.

Два года Лексис руководила ими. Два года. Они стали не просто её лучшими друзьями – он стали семьёй. Если с ними что-то случится, она никогда себе этого не простит.

Баржа остановилась. Сотрясающие землю удары сопровождались жутким рёвом и безумными криками. Все ученики, включая Лексис и её фианну, бросились к перилам. У Лексис перехватило дыхание, когда она увидела пятерых великанов. Каждый был как минимум двадцати пяти футов ростом, а их тела целиком состояли из огромных валунов. Гиганты в ярости носились по улицам, разрушая одно здание за другим. «Морозный Рожок», где они покупали ароматизированные сосульки, бесследно исчез. Мастерская портного, который шил и ремонтировал форму Бравервиля, превратилась в руины… Потом Лексис увидела книжный магазин, куда часто заглядывала на каникулах, и у неё замерло сердце.

От него ничего не осталось! Лексис почувствовала себя просто ужасно. Она так и не узнала имени женщины, которой принадлежал магазин, но та всегда была милой. Позволяла одалживать книги, если у Лексис не было денег, чтобы купить их.

Теперь Лексис могла лишь надеяться, что хозяйки не было внутри, когда рухнули стены…

– Лето за это заплатит! – Джек сплюнул.

Лексис отлично понимала его чувства.

Айфе взмахнула копьём, отдавая команду вивернам, и платформа начала опускаться, пока не оказалась всего в десяти футах от земли.

– Выберите себе цель! Отвлеките их и постарайтесь не умереть.

Студенты постарше без раздумий попрыгали вниз. Большинство однокурсников Лексис медлили, высматривая безопасное место для спуска. Лексис выбирала великана, как и велела им Айфе. Один из них стоял прямо под баржей, на развалинах ледяного дома. Большим пальцем ноги он придавил к земле фею лет пяти, до сих пор одетую в пижаму.

– Вот этот! Павел, Свопс, уведите его подальше от дома! – приказала Лексис. – А мы с Джеком заберём девочку.

Своппи чмокнул Павла в щёку, вызвав у ледяной феи раздражённый стон.

Будучи перевёртышем, Своппи мог превратиться в любого, к кому он прикоснулся. В мгновение ока его бледное худощавое тело покрылось загаром и выросло на целый фут. Вьющиеся зелёные волосы быстро редели, пока он, как и Павел, не оказался выбрит налысо. Клыки удлинились. Глаза из зелёных стали белыми, а за спиной развернулись крылья бабочки.

Великан вырвал из земли электрический столб и метнул его, пробив бедному Потэму крыло. Взвизгнув, Потэм накренился в воздухе и начал заваливаться, увлекая за собой баржу и грозя опрокинуть её.

Лексис и Джек стояли близко к перилам и успели за них ухватиться. Другим повезло меньше: они посыпались вниз, падая на замёрзшую землю или – хуже того – на острые зубы кьюра.

Павел и Своппи спрыгнули с платформы, присоединившись к другим студентам-феям, которые ловили однокурсников в воздухе. Потэм завизжал, стараясь высвободиться из кожаной сбруи, обвивавшей его шею. В тот же миг закричала маленькая девочка.

– Джек, забери её! – распорядилась Лексис. – Я попробую освободить Потэма и догоню тебя.

– Уж постарайся.

Джек отпустил перила и прыгнул вниз, превращаясь в саблезубого тигра. Он приземлился рядом с ногой великана и прижатой к земле маленькой феей.

От прилива адреналина у Лексис застыла кровь в жилах. Она соскользнула вниз по перилам, ухватившись за стальную петлю, к которой был привязан туго натянутый ремень. Кулак гиганта ударил по барже, заставив Уоллеса потерять драгоценную высоту, так что Потэм оказался в пределах досягаемости кьюра.

У Лексис не осталось времени на раздумья. Держась одной рукой за петлю, она сжала другую в кулак и разожгла огонь. Это была её любимая стихия, которую она использовала чаще всего.

Пылающий клинок в мгновение ока расплавил ремень, освободив виверн. Потэм пустился наутёк, в то время как Уоллес, отягощённый весом баржи, заметался в дикой панике и едва увернулся от великана.

Лексис спрыгнула с баржи, пролетела последние восемь футов до земли, упала на землю и перекатилась. На миг она потеряла ориентацию в пространстве, но тут же увидела Джека с другой стороны от кьюра. Он до сих пор пытался освободить маленькую фею. Изогнутые клыки царапали огромную ногу гиганта, но как Джек ни старался, чудовище даже не сдвинулось с места.

– Эй, ты, каменная башка! – Лексис подбежала к великану спереди и выпустила несколько воздушных снарядов, угодив ему прямо в нос.

Великан расчихался и подался вперёд, так что Джек наконец сумел ухватить девочку за пижаму и вытащить её из-под огромной ступни.

Гигант бешено заколотил себя в грудь. Не дожидаясь, когда его двухтонная нога опустится ей на голову, Лексис перекатилась и побежала, укрывшись за последней уцелевшей стеной дома. Однако великан нашёл её. Лексис едва успела выставить воздушный щит, прежде чем на неё посыпались обломки.

Когда пыль наконец осела, Лексис увидела, что Джек везёт маленькую девочку на спине, убегая из опасной зоны, – и у неё отлегло от сердца. А ещё она с удивлением обнаружила двух гигантов, сцепившихся посреди дороги.

Один великан навалился на другого, яростно его избивая. Тот, кто лежал внизу, избитый до полусмерти, поднял два пальца к небу – знак, которому Лексис научила Своппи, чтобы тот всегда мог показать, что попал в беду, даже если не был похож на себя.

Похоже, у перевёртыша большие неприятности.

– Своппи! – Лексис запаниковала. – Игнис!

Гигант обернулся, разинув пасть, и – к огромному разочарованию Лексис – проглотил её огненный шар. Сожрал его, даже не вздрогнув. Судя по всему, несварение желудка ему не грозило. Он даже язык не обжёг!

После этого каменный монстр снова принялся избивать Своппи.

– Эй! Огнежор! – Лексис ударила гиганта по затылку ещё одним пылающим шаром. – Попробуй поймать меня!

Увы, она сделала Своппи только хуже. Гигант, стремясь вскочить и дотянуться до неё, ударил перевёртыша коленом в каменную грудь, откалывая кусочки булыжника.

Павел с жужжанием летал вокруг великана и осыпал его льдинками, стремясь залепить монстру глаза. В конце концов он выдохся. Лексис знала, что фее потребуется несколько минут на восстановление сил, а до тех пор Павел беспомощен. Ей придётся сражаться с гигантом один на один.

Ослеплённый великан махал руками, яростно колотя по льду, и у Лексис оставались считаные секунды, чтобы помочь Своппи выбраться.

– Мистраль!

Порыв ветра заставил кьюра покачнуться, дав перевёртышу шанс, в котором он так нуждался. Своппи швырнул великана через голову, а потом, к ужасу Лексис, превратился в самого себя.

Она кинулась вперёд, подбежала к Своппи и успела поднять воздушный щит на несколько дюймов, прежде чем огромная нога опустилась на голову перевёртыша. Держать щит было трудно; Лексис почувствовала, как у неё подгибаются колени… И в этот момент она услышала жужжание тысячи крыльев, подарившее ей крошечную снежинку надежды.

Наконец-то прибыло подкрепление – армия Зимы.

Если бы только она смогла продержаться ещё немного!

Поток синих градин обрушился на великана единым скоординированным ударом. Замороженный монстр опрокинулся на бок.

С облегчением опустив плечи, Лексис помогла Своппи встать – что было непросто: он отчаянно махал летящей над головой эскадрилье, которая даже не оглянулась. Появился ещё один гигант, а за ним ещё один, но Свопс всё равно помахал в знак благодарности и громко пукнул.

– Спасибо тебе.

Несколько часов спустя Лексис и её фианна с мрачным видом расхаживали возле замороженных великанов, оценивая ущерб, нанесённый городку. Лексис нашла посреди улицы книгу и подняла, решив, что её стоит вернуть владелице магазина, когда будет такая возможность.

– Хорошо, что многие жители Вольга услышали великанов до того, как они пришли, и успели убежать в лес, – заметил Джек.

– Они могут отстроить город заново, – сказал Своппи, который всегда был оптимистом.

Но как начать всё сначала после стольких потерь?

Лексис погладила порванный кожаный переплёт книги.

– Зачем Лету понадобилось разрушать город? Причинять боль мирным жителям?

– Они напали не только на Вольг, – отозвался Джек. – Слышала, что говорили на корабле? Удар нанесли сразу по нескольким населённым пунктам.

– Лето нагнетает обстановку в этой войне, и, если в ближайшее время мы ничего не предпримем, у Зимы будут большие неприятности. Вот я, например, не собираюсь стоять в стороне и молча ждать, когда это случится! – воскликнул Павел, метнув ледяной клинок в голову застывшего гиганта. – Сперва они схватили мою тётю, а теперь это!

– Как вообще можно запихнуть в сидраль существо такого размера? – спросил Своппи, дёрнув плечами.

– Я не знаю! – разозлилась Лексис. – Но Павел прав. Они заплатят. – Она швырнула в великана книгой.

Несколько минут спустя Лексис заметила впереди Айфе. Та зашивала крыло Потэма.

– Вот и наставница.

Они приблизились. Виверн лежал, спрятав длинную морду под туловищем. Его покрытый колючками хвост изогнулся, и Потэм рыкнул.

Ни Лексис, ни её товарищи никогда раньше не подходили к виверну так близко. Его кожа шелушилась, и было ясно, что крыло повреждено далеко не в первый раз. На нём виднелось несколько длинных шрамов. Лексис очень надеялась, что Потэм поправится.

– Тише, – сказала ему Айфе, делая последний стежок. Виверн укусил её, когда она наматывала оставшуюся медную проволоку на руку. – Да, ты тоже мне надоел.

Подняв вверх окровавленную иглу длиной в фут, Айфе соскользнула со спины зверя.

– Не приближайтесь. Он в плохом настроении. Не то чтобы я его за это виню. Ему придётся возвращаться в школу пешком.

Она отложила иглу и подошла к ним, чтобы поговорить.

– Вы четверо поедете обратно в Бравервиль вместе со мной.

Запряжённая лошадьми колесница наставницы стояла в нескольких футах поодаль. У Лексис свело живот.

– Мы сделали что-то не так?

– Совсем наоборот. – Айфе одарила её лёгкой улыбкой, придающей уверенности. – Королева попросила меня выбрать лучшую фианну на вашем курсе для выполнения особого задания. И это будете вы четверо.

– Да! – Павел хлопнул Джека по ладони.

Своппи нервно дёрнулся.

– Типа настоящая миссия?

Лексис раздулась от гордости, но тут же её охватили дурные предчувствия. Они ведь только на третьем курсе, им всего по двенадцать лет…

– Что за задание, мэм?

– Секретное. Я сама почти ничего не знаю. Меня просто попросили привезти вас сегодня вечером.

Солнце уже клонилось к закату, и у них даже не было времени переодеться. Айфе довезла их до Бравервиля и запихнула в сидраль.

Лексис и фианне предстояло увидеть наставницу и школу только через несколько долгих месяцев. Если бы Лексис знала это тогда, она, вероятно, сказала бы что-нибудь более подходящее, чем «Я только сбегаю в туалет».

Единственный охранник, одетый в сине-чёрный плащ, провёл их по туннелю под Морозной Цитаделью – неприступной сапфировой крепостью королевы Кифайры.

Павел обильно потел. Его ледяная броня отслаивалась, оставляя после себя лужицы. Но это было ещё ничего. Стало гораздо хуже, когда Своппи оглушительно пукнул.

Джек зарычал, превратив руку в тигриную лапу и готовясь ударить Свопса, но Лексис поймала его за запястье и покачала головой. Стражник и так кривился от неприятного запаха. Если они вдобавок передерутся тут, в коридоре, то лишатся задания ещё до того, как узнают, в чём оно заключалось.

Дверь в конце сырого туннеля была приоткрыта. Как только все четверо переступили порог, охранник закрыл её за ними.

Королева Кифайра подняла взгляд. Она стояла возле пустого серого стола без стульев. Лексис никогда прежде не видела её во плоти.

Внушительная – вот единственное слово, которое пришло на ум. Королева была по меньшей мере восьми футов ростом. Её сложенные за спиной крылья касались потолка. На голове красовалась копна белых волос, а кожа была такой бледной, что могла соперничать цветом со свежевыпавшим снегом.

Кифайра носила ту же форму, что и все солдаты Зимы, – простой белый комбинезон. Единственным отличием была поразительная бриллиантовая диадема, покоящаяся на лбу без всяких заметных креплений.

По бокам от королевы стояли два солдата. Лексис взглянула на них лишь мельком. Увидев, сколько серебряных снежинок пришито к их воротникам, она предположила, что это, видимо, те самые два советника, о которых в своё время рассказывала тётушка Павла.

Об этих советниках никто ничего толком не знал; миссии, которые они выполняли, тоже держались в секрете. За бесстрастными масками из полированного серебра виднелись только их одинаковые льдисто-голубые глаза.

Кланяясь – вместе с товарищами по фианне, – Лексис сделала над собой усилие, чтобы не стукнуться коленями об пол.

– Встань. – Королева прищурила сверкающие жёлтые глаза.

Она глянула на Лексис, а потом посмотрела поочерёдно на всех членов фианны, выстроившихся в шеренгу за спиной своей толлы.

– Сколько вам лет?

– Двенадцать, ваше величество, – ответила Лексис. – Если не считать нашего перевёртыша. Ему одиннадцать.

– Я надеялась увидеть лучших кадетов вашего курса, и кого же Айфе ко мне отправляет?..

Она щёлкнула пальцами. Один из советников вытащил из рукава лист бумаги и указал на Джека.

– Подкидыш, арестованный в Галанте за воровство, – прочитал он. – Поступил в Бравервиль, чтобы избежать работного дома.

Джек нагло принял тигриную форму, зарычав в ответ на оскорбление. Лексис закатила глаза и наступила каблуком ему на лапу, заставив Джека замолчать.

Королева Кифайра сморщила свой большой нос и указала длинным острым ногтем на Своппи. Советник снова поднял листок.

– Фигляр, позорящий свою благородную семью.

Своппи повесил голову.

Затем досталось Павлу.

– Сирота, воспитанный тёткой, которая опозорила себя и теперь сидит за решёткой в Землях Лета.

Лексис ожидала своей очереди.

– И дочь уклонистов, которые своим пацифизмом прикрывают трусость. – Королева склонилась над Лексис. – Ты тоже трусиха?

– Нет, мэм!

Лексис была совсем не похожа на родителей, а сегодняшние события только добавили ей решимости. Она намеревалась сделать всё возможное, чтобы защитить Земли Зимы.

Королева отступила назад. Тем временем советник складывал листок бумаги, пока тот не стал настолько маленьким, что его легко можно было проглотить. Именно это советник и сделал.

Лексис съёжилась.

– Вы воочию убедились, на что способно Лето. Вольг разрушили. Та же участь постигла Бушмиллс и Нойр. – Она достала исписанный лоскут ткани. – Но во всём этом хаосе есть и положительная сторона. Из Летних Земель пришли новости. У нас появился шанс сделать так, чтобы подобное никогда не повторилось. Для этого вашей четвёрке придётся работать под прикрытием. Миссия оказалась бы нелёгкой даже для фианны с многолетним опытом.

Своппи, Джек и Павел взволнованно подпрыгнули. У Лексис свело живот. Работать под прикрытием? Насколько долго?.. К горлу подступила тошнота.

Она сказала:

– Что именно мы должны сделать, ваше величество?

– Украсть Крои-на-Бандиа.

– Что это? – спросил Павел.

У Лексис отвисла челюсть. Она тут же вспомнила историю, которую отец рассказывал ей в детстве.

– Сердце Дану.

Королева Кифайра одарила Лексис едва заметной улыбкой.

– Айфе была права. Ваша фианна подойдёт для этого дела. Вы добудете Сердце и доставите его мне. Мы поставим Лето на колени и положим конец этой войне – раз и навсегда.

1
Нелюбезный приём в Чавелл-Вудс

Три недели спустя…

Келси Мёрфи не собиралась умирать в первый же день приезда в Чавелл-Вудс, но к этому всё шло.

Караульное помещение – единственный вход в лес – было сделано из блестящего серебристого металла. Он отражал окружающий пейзаж и органично вписывался в лесную стену, за которой были заперты фоморы. Возможно, Келси вообще не заметила бы караулку, если бы не увидела дородного солдата и табличку над его головой, гласящую: «Посторонним вход воспрещён». Это означало, что кузине Келси – Броне – не позволят пойти с ней.

– Я буду писать тебе каждый день! – Келси сжала Брону в крепких объятиях. Прощаться с ней было больно.

– Да уж, постарайся. – Пальцы Броны больно вцепились в волосы Келси, заплетённые в косу, и она тихонько вскрикнула.

Когда Келси была маленькой, она ничего не помнила о своей жизни в Зачарованном мире. Воспоминания вернулись лишь после того, как она прикоснулась к обсидиановому мечу, оставленному для неё матерью в Академии несокрушимых искусств. Этот меч Келси использовала в прошлом году, чтобы раз и навсегда уничтожить злое око короля Балора. До того дня Келси и Брона не знали, что они двоюродные сёстры. Тем не менее они стали подругами – лучшими подругами! – и больше не собирались разлучаться.

Их желание сбылось: большую часть каникул девочки провели вместе. Келси огорчала мысль, что теперь они с Броной не смогут видеться каждый день, но в Чавелл-Вудс, по ту сторону невидимой караулки, жила её бабушка. До конца каникул оставалась всего неделя, и это был последний шанс Келси увидеть бабушку. Последний шанс собрать воедино все кусочки своего прошлого и выяснить, что случилось с отцом. В течение семи недель Келси каждый день писала ему письма, но так и не получила ответа.

Тао Ли, отец Броны, так крепко обнял обеих девочек, что едва не раздавил их.

– Келси, передай от меня привет своей дуайан.

– Передам.

– Она будет растрогана, когда увидит тебя в форме Академии, – прибавила Брона.

Келси в этом сомневалась, но жёлтый сайгачий плащ и белые штаны были единственной чистой одеждой, которая у неё осталась.

Разящий прыгнул Келси на спину и завыл – ему не терпелось попасть в Чавелл-Вудс.

– Ладно, ладно. – Она повела его вперёд, утирая слёзы.

Повернувшись к охраннику, который открывал дверь, Келси потеребила ремешок своей сумки. Она не боялась встречи с бабушкой, но её страшило то, что она могла увидеть по ту сторону двери.

– Все фоморы должны зарегистрироваться, – напомнил ей Тао Ли, когда Келси собирала вещи на корабле.

Келси смирилась с неизбежным, но гадала, как именно будет происходить эта «регистрация». Воображение рисовало самые разнообразные картины. Может быть, её просто сфотографируют и введут имя в систему? А возможно, предстоит более неприятная процедура, включающая выдёргивание волос или – хуже того – использование игл.

Иглы…

Эллиот Близзард, куратор Келси из социальной службы, порой совершал ошибку, заранее предупреждая её о грядущих прививках. Потом, когда дело доходило до собственно прививки, Близзард долго не мог разыскать Келси, пропавшую неведомо куда.

Нервно махнув Броне на прощание, Келси вслед за Разящим переступила порог караулки.

– Мёрфи! Мы тебя ждали.

Дейрдре Крейн задвинула щеколду, заперев Келси внутри.

Какая радость. Похоже, Дейрдре Крейн, которая третировала Келси весь учебный год, получила назначение в Чавелл-Вудс. Этого следовало ожидать. Когда они впервые встретились, Дейрдре рассказывала приятелям, как она ставила на учёт фоморов в их лесу.

Фианна Дейрдре окружила Келси. Она узнала их, но не могла вспомнить имён. Тем более, что униформа больше не была разноцветной. Форма для несения действительной службы состояла из коричневых брюк и туники. Единственным, что отличало Дейрдре от всех прочих – и выдавало в ней принадлежность к Коням, – были золотые солнца, вышитые на одежде.

Приёмная выглядела не слишком-то гостеприимно: она была совершенно пуста. Ни одного стула, чтобы присесть. Никакой стойки информации, где можно получить ответы на вопросы. Келси увидела лишь три двери с унылыми надписями: «Вход», «Выход» и «Только для высшего командного состава».

Над дверью с табличкой «Вход» вспыхнул жёлтый огонёк. Не обратив на это внимания, Дейрдре смерила Келси хмурым взглядом.

– Ты что, не видела надпись снаружи? В Чавелл-Вудс не пускают посторонних.

– Что?

У Келси заколотилось сердце. Разящий был рядом с ней все каникулы.

Пёс зарычал, обнажив зубы.

Дверь кабинета высшего командного состава резко распахнулась. Выглянул ещё один солдат – постарше, с жидкой жёлтой бородой и густыми серебристыми бровями. Он свирепо глянул на Крейн.

– Чего ты ждёшь? Чёртово приглашение? Ты не видела лампочку?

Дейрдре вздрогнула.

– Простите, сэр. Но этот Ку Ши…

– Я так и думал, что от тебя будут одни проблемы. Знал с той самой минуты, когда твой отец настоял, чтобы я дал тебе это задание. Ку Ши проскальзывает через магический барьер каждый год в это время. Эти существа – единственные, кто на такое способен! – рявкнул солдат. – Его не остановить, потому что он всё равно пролезет. Сколько раз я должен тебе это говорить?

– Но вы ничего подобного не делали, сэр, – сокрушённо ответила Дейрдре.

– Чего я не делал?

– Ни разу не говорили мне об этом.

– Ну, значит, теперь сказал. Закончите тут всё, прежде чем отправляться на доклад!

Дверь с грохотом захлопнулась.

Взволнованная Дейрдре втолкнула Келси через входную дверь в помещение, похожее на банк. Жёлтая Борода сидел на табурете по другую сторону стеклянной перегородки. Футуристического вида машина сканировала лицо незнакомой девочки толстым красным лучом, создавая в воздухе её трёхмерное изображение. Потом солдат нажал на кнопку. Изображение распалось на крохотные квадратики и исчезло.

И это всё? Никаких иголок – просто картинка? Келси с облегчением выдохнула.

– Готово. Подожди её. – Стражник кивнул на Келси. – Сможете пойти вместе. Она прошла обучение в АНИ. Ты ещё порадуешься, что она с тобой.

Девочка торжественно кивнула и направилась к двери с надписью «Выход».

Жёлтая Борода подозвал Келси.

– Подойди к стеклу, хочу на тебя посмотреть.

– Я приехала повидать бабушку.

Стражник издал лающий смешок.

– Хе, я знаю, кто ты, Келси Мёрфи. Дочь Драумморка.

Келси нахмурилась. Что бы это значило? Она взглянула на Дейрдре, которая подмигнула и ухмыльнулась.

Они что, не собираются её выпускать? Когда стражник отрегулировал сканер так, чтобы он соответствовал росту Келси, она выпалила:

– Я должна вернуться в школу через неделю!

Жёлтая Борода никак не отреагировал, и это встревожило Келси. Что, если Розвен не приедет? Может, это какая-то ловушка?

Разящий вскочил и встал в стойку, лая и поскуливая. Тем временем в воздухе материализовалось напряжённое лицо Келси, словно бы сделанное из мерцающего красного света. Повисев немного посреди комнаты, оно исчезло.

– Шевелитесь. – Жёлтая Борода пренебрежительно махнул пальцем. – Я не хочу торчать тут до ночи.

Приблизившись к девочке, которая явно тоже была новенькой в этом лесу, Келси решила, что должна хотя бы представиться.

– Привет, я Келси.

– Лексис.

Её лицо немного смягчилось, когда она посмотрела на Келси сверху вниз. Лексис была выше на несколько дюймов, с длинными вьющимися волосами, собранными в тугой хвост, и кожей красновато-коричневого оттенка. Как и у всех фоморов, её глаза были разного цвета – один зелёно-голубой, как аквамарин, другой коричневато-рубиновый. Они казались необычайно яркими. Келси никогда раньше не видела ничего подобного.

Безразмерная серая футболка Лексис была перевязана верёвочным поясом, который поддерживал чёрные штаны – слишком большие для неё. Она сложила руки вместе, переплетя пальцы – так, что едва не завязала их узлом. Лексис нервничала.

Келси тоже волновалась. Ни одна из них понятия не имела, что их ждёт по ту сторону двери.

– Выкладывай им всё, и побыстрее, Крейн, – проворчал Жёлтая Борода. – Темнеет уже.

Дейрдре подскочила к нему.

– В рамках приветствия я должна дать вам несколько инструкций. Первое: ни днём, ни ночью не сходите с тропинок. Второе: никого не гладьте, даже если оно выглядит мило.

Разящий тявкнул в знак согласия.

– И, наконец, – Дейрдре понизила голос чуть ли не до шёпота, – сегодня новолуние. Дюллахан выезжает на охоту.

– Безголовый всадник… – задыхаясь, произнесла Лексис.

– Безголовый всадник? – Келси уставилась на Дейрдре, разинув рот. – Ты же шутишь, да?

Раздался гудок. Вспыхнула оранжевая лампочка, и дверь распахнулась.

– Пошевеливайтесь! – крикнул Жёлтая Борода. – Ночь наступает!

Разящий кинулся бежать. Лексис заколебалась, бросив встревоженный взгляд на Келси. Та подчинилась и пошла первой.

Она оказалась во внутреннем дворе, окружённом с трёх сторон густым лесом. За спиной захлопнулась дверь. Одинокий фонарь на углу караулки мерцал, отбрасывая на всё вокруг тускловатые жёлтые тени. Вымощенный булыжником внутренний дворик был украшен пёстрыми цветами. Здесь же росли кусты, подстриженные в форме солнц, а в центре стояла золотая двадцатифутовая статуя королевы Эйслин. Она обладала пугающим сходством с оригиналом. Причёска была подлинным произведением искусства; колье на шее до мельчайших деталей повторяло то, что носила королева; длинная накидка прикрывала облегающий комбинезон. В общем, Эйслин выглядела точь-в-точь такой, какой Келси её помнила, – вплоть до самодовольной ухмылки.

Её руки были подняты на уровень талии и обращены ладонями вниз. Келси истолковала это так: «Я твоя повелительница, склонись передо мной».

– Это странно, правда? – Лексис, стоявшая рядом с Келси, скорчила гримасу.

– Очень.

Разящий отдал дань уважения королеве, подняв лапу и помочившись на её туфлю.

– Хороший мальчик, – промурлыкала Лексис.

Келси рассмеялась, но тут же посерьёзнела, увидев, как её новая знакомая с тревогой оглядывает лес. Восхитительный аромат сосновой хвои явно не успокаивал её.

– Этот Дюллахан… – сказала Келси дрогнувшим голосом, – он существует на самом деле? И как все безголовые всадники рвётся отрубать головы другим людям?

– Если верить тому, что я читала, то да, – пробурчала Лексис в ответ.

Среди деревьев замерцали два факела. Разящий залаял, возбуждённо кружась на месте. Келси увидела, кто несёт первый факел, и сдавленно вскрикнула.

Бабушкина рубаха была изодрана в клочья. Её длинные седые волосы достигали середины спины, а ожерелье-гривна, сделанное из рогов деда, находилось именно там, где Келси видела его в последний раз, – на шее дуайан.

Второй факел держал в руках кое-кто очень знакомый. На его губах играла глупая ухмылка, а под выбритыми волосами на лбу виднелись растущие рожки.

– Дуайан! Олли!

Келси кинулась к бабушке, отметив про себя, что от неё пахнет мятным чаем.

– Нет времени для обнимашек. Надо идти! – заявил Олли.

Повизгивание Разящего вдруг сменилось рычанием, и он дёрнул головой, повернувшись к лесу. Келси услышала топот лошадиных копыт. Сперва он был тихим, похожим на стук дождевых капелек по листьям, но становился громче, приближаясь с каждой секундой.

Келси обернулась, собираясь сказать Лексис, чтобы шла за ними, но она куда-то исчезла.

– Лексис? – встревоженно окликнула Келси.

– Золотце, нам надо идти, – настаивала бабушка.

– Лексис! – Келси очень не хотелось бросать девочку тут одну, но дуайан не оставила ей выбора. Она схватила Келси за руку и потащила за собой, догоняя Олли, который убежал вперёд.

Впрочем, бабушка довольно быстро начала отставать. Она не могла угнаться за Келси, и та сбавила шаг, подстраиваясь под её темп. При этом она старалась не потерять из виду дрожащий огонёк факела Олли, который шёл перед ними.

Разящий не переставал рычать, а стук копыт приближался, становясь всё громче и громче. Затем Келси увидела его – всадника без головы. Он скакал параллельно тропинке, восседая на гигантском чёрном жеребце. Длинный чёрный плащ Дюллахана и его кожаные доспехи окутывал ореол шипящей красной энергии. Мало того: из ноздрей коня вырывались огненные струи, перекрывая тропинку.

– Дуайан! – воскликнула Келси. – Вот он!

Бабушкин факел опустился ниже, давая Келси возможность лучше рассмотреть отрубленные головы, привязанные к седлу. Они были покрыты сморщенной иссохшей плотью. Их впалые глазницы сверкнули пронзительным белым светом, и они улыбнулись Келси. Она вскрикнула.

– Что это значит, дуайан?

– Лучше тебе не знать! Беги! Просто беги!

Келси крепче сжала руку бабушки, притягивая её к себе.

– Быстрее, дуайан!

– В последнее время мои ноги быстрее не ходят.

Конь выскочил на тропинку, заржал и встал на дыбы. Дюллахан занёс над головой топор, готовясь к удару. Келси подняла руки, собираясь создать воздушный щит, но бабушка опередила её. Браслет дуайан расплавился у неё в ладони, превратившись в острую кирку, которую она метнула с такой силой, что проткнула и перчатку Дюллахана, и руку с топором.

Это было потрясающе! Келси никогда не видела ничего подобного.

Топор приземлился у ног Олли, выскочившего из темноты. Он уверенно швырнул водяную бомбу, а Келси одновременно с ним метнула воздушный снаряд. Этого оказалось достаточно, чтобы сбить безголового всадника с коня.

Разящий присоединился к ним – сорвал с седла связку разлагающихся голов и помчался в лес. Конь пронзительно заржал и снова встал на дыбы. Извергнув в небо поток огня, он устремился следом за Ку Ши.

Олли вскинул кулак и крикнул:

– Каэнум!

Хлынул дождь, промочив всё и всех – в том числе Келси и её бабушку.

– Это поможет Разящему управиться с Красными Шапками.

– Красные шапки? Что это?

– Не что, а кто. Скоро узнаешь.

Дуайан толкнула Келси в спину.

– Беги! Сейчас же!

За следующим поворотом тропинки оказалась пещера, освещённая изнутри. Дуайан и Олли вбежали в неё, а Келси замешкалась, беспокоясь о своём псе.

– Разящий! – позвала она. – РАЗЯЩИЙ!

Если с ним что-то случится, Келси никогда себе этого не простит! Когда-то Разящий принадлежал отцу, но теперь она была его хозяйкой. Келси хотела выйти и поискать Ку Ши, но Олли удержал её.

– Нельзя!

– Но…

Зелёная молния внеслась в пещеру. Пока Разящий отряхивался, осыпая Келси дождевыми каплями, Олли запер тяжёлую металлическую дверь.

Тяжело и натужно дыша, дуайан набросила на плечи одеяло.

– Я становлюсь слишком стара для всего этого.

БАМ-М!

Металл ударился о металл, и Келси сразу поняла, что это Дюллахан колотит топором по двери, пытаясь вломиться внутрь. Она подняла руки, готовясь метнуть воздушный снаряд, но дуайан остановила её и тепло улыбнулась.

– Здесь ты в безопасности, золотце. Я сама выплавила эту дверь из того металла, что остался после строительства караулки. Джаггернаут несокрушим!

Дверь, может, и была несокрушимой, но, судя по тому, как тряслись стены и пыль сыпалась с потолка им на головы, сама пещера не отличалась такой прочностью…

Теперь, когда у Келси было немного времени, она подумала о бедной девочке, проходившей регистрацию вместе с ней. Лексис. Так её звали. Почему она просто взяла и ушла?..

Мелькнула мысль пойти и поискать её – но тут же пропала, когда раздался ещё один оглушительный удар в дверь. Олли икнул. Разящий опустил голову и прижал лапы к ушам. Дуайан, казалось, была единственной, кто не беспокоился. Бабушка наклонилась к Келси и потрепала её по щеке.

– Уже поздно. Нужно поесть и приготовиться ко сну.

– Ко сну? – Келси не собиралась спать, когда в дверь стучит безголовый всадник.

– Он скоро уйдёт. В Чавелл-Вудс даже у него есть враги, которых приходится опасаться. – Дуайан повернулась к Олли. – Ты будешь ночевать здесь.

Она не спрашивала, а утверждала.

Олли кивнул, широко раскрыв глаза.

– Совершенно определённо!

Келси сожалела, что не может остаться один на один с дуайан. Некрасивая мыслишка, и Келси стыдилась её, но это была первая ночь с бабушкой – первая из семи. Келси очень хотелось расспросить дуайан об отце, но придётся подождать до завтра. Она не хотела говорить об этом при Олли.

Бабушка забрала у Келси сумку и поставила её рядом с кроватью, которая выглядела так, словно была сделана из сложенных одеял.

Келси села, вдохнув запах сирени. Аромат пробудил воспоминания. Когда она была маленькой, дуайан всегда капала на простыни маслами, настоянными на цветах сирени. Наверное, бабушка привезла постельное бельё из маленького коттеджа, где Келси когда-то жила со своим отцом, Драумморком. Если так, то, видимо, это всё, что дуайан взяла с собой, – не то чтобы здесь было много места. В крошечной пещере едва помещалась кровать, деревянные стул и стол и небольшой очаг.

Они поели вкуснейшего рагу, приготовленного бабушкой. Дюллахан сдался, дав им несколько минут покоя, и после ужина они приготовились ко сну. Олли вырубился прямо на полу, Разящий свернулся калачиком рядом с ним, и к тому времени, когда дуайан задула свечи, оба уже храпели.

Кто-то постучал в дверь: бах-бах-бах. Звук был негромкий, словно стучался обычный человек. Что, если это Лексис?

Бабушка не подошла к двери. Она даже не сдвинулась с места.

Келси резко выпрямилась.

– Мне открыть, дуайан?

– Нет. – Она зевнула. – Это обычный кошмар. Одна из тех странных вещей, которые наполняют твои сны, пока ты не сойдёшь с ума. Каждую ночь одно и то же. Просто не обращай внимания.

БАХ. БАХ. БАХ.

– Просто не обращать внимания? Интересно как?

Дуайан усадила Келси обратно на кровать и притянула к себе.

– Не волнуйся.

Но Келси волновалась и ничего не могла с собой поделать.

Дыхание бабушки стало ровным, и Келси поняла, что она уснула. Сама же Келси была слишком зла, чтобы спать. Чавелл-Вудс оказался филиалом ада. Повсюду монстры. Безопасно жить можно только в пещере на вершине неприступной скалы!

Её бабушка заслуживала лучшего. Она имела право жить в своём собственном доме. Если бы только отец увидел это…

Нет. Келси вздохнула, осознав горькую правду. Именно из-за своего сына бабушка и вынуждена так жить. Он поддался влиянию злого ока короля Балора и позволил ему взять себя под контроль. Око заставило его сжечь Летний город – столицу Земель Лета. В этом пожаре погиб отец Найла – лучшего друга Келси. А мать Найла, королева Эйслин, наказала народ фоморов за преступление Драумморка, сослав их в этот жуткий лес.

Два неверных решения не дают одно верное. Эйслин поступила неправильно. Очень неправильно.

В эту безлунную ночь, взяв бабушку за руку и закрыв глаза, Келси загадала желание. Она надеялась, что сумеет избавиться от кошмаров и от безголового всадника и подняться из мрачного леса к звёздам Зачарованного мира. Келси мечтала, чтобы они с бабушкой нашли способ вернуться домой.

2
Кто ты, Келси Мёрфи?

Кошмар не уходил, пока под дверь не проскользнули первые рассветные лучи. Келси проснулась, услышав, как бабушка выпускает Разящего, но не открыла глаза. Ей казалось, что она уснула буквально только что.

Рядом с ней Олли потянулся и зевнул.

– Келси… – Он потряс её за плечо.

– Что? – Пришлось перестать прикидываться спящей, иначе он бы не отстал.

– Я вернусь через пятнадцать минут. Одевайся. – Судя по шагам, Олли направился к двери. – Нам нужно кое-где быть.

– Где? – крикнула она ему вслед, но он уже ушёл.

Впервые с момента приезда Келси осталась с бабушкой наедине. Она поспешила одеться.

Пятнадцать минут. Не так уж много времени для разговоров. Келси быстро порылась в сумке и вытащила изодранные спортивные штаны. Рубашка была разорвана трёх местах. По счастью, ближе к подолу. А на брюках зияли такие огромные дыры, что они больше напоминали шорты.

Отец Броны обещал сводить её в магазин и купить новую одежду, но ничего не вышло. Тао проплыл с ними по всему Изумрудному морю, прочёсывая отдалённые необитаемые острова в поисках тайника с ледяными бомбами, спрятанными в пещере фианной из Земель Зимы, которая напала на школу в прошлом году. К тому времени, когда он нашёл его, до начала занятий оставалась всего неделя. Келси не собиралась тратить ни минуты своего времени на новый гардероб – она предпочитала подольше побыть с бабушкой.

К тому времени, как Келси оделась, бабушка накрыла стол для завтрака. Келси схватила пустой ящик, чтобы дуайан могла занять единственный стул.

От горячего чая поднимался пар. Келси баюкала чашку в ладонях и дула на неё, не зная, как начать разговор с бабушкой. Ночь воссоединения была бурной, но утро принесло с собой удушливую неловкость. Прошло столько лет! Вероятно, думала Келси, они просто отвыкли друг от друга.

Так или иначе, на сердце у неё было тяжело.

– Я…

– Я…

Келси и её бабушка заговорили одновременно.

Дуайан тихонько рассмеялась.

– Начинай ты, – сказала Келси, надеясь, что несколько лишних минут помогут ей успокоить нервы.

– Ладно. – Бабушка намазала немного джема на кусок лепёшки. – Я хочу расспросить тебя о мире людей, ануйен. Но ты не обязана ничего рассказывать, если не хочешь.

Келси улыбнулась, когда её мозг автоматически перевёл слово «ануйен». Оно обозначало внучку, но также и сорт яблок. Тот самый сорт, из которого готовили зингер – волшебный и целебный напиток. Это было хорошее слово.

– Я не против.

Келси быстро рассказала о своей жизни в Массачусетсе. Об Эллиоте Близзарде – кураторе из социальной службы, который часто возил её с места на место (Келси умолчала о том, что, по её мнению, могло расстроить бабушку). Она не скрыла, что Близзард в итоге оказался шпионом Зимы, и поведала, как он и ещё одна ледяная фея заставили её сражаться с Драумморком за контроль над оком. Это привело к тому, что в итоге Келси нашла Академию несокрушимых искусств. При помощи своей фианны она сумела победить око и навсегда избавиться от него.

– Я горжусь тобой, Келси. Не скрою: я проклинала имя твоей матери, вспоминая, как она поступила, – сказала дуайан, резко втянув воздух. – Но теперь, после всего, я признаю, что, возможно, была неправа. Она знала, что именно ты в конце концов покончишь с оком и избавишь нашу семью от мучений.

Вероятно, мать Келси видела будущее. В ту ночь, когда Немайн отправила Келси в мир людей, она также оставила ей меч, вложив в него воспоминания. Именно этот меч Келси вонзила в злое око Балора.

Однако, если подумать, мать могла бы сделать то же самое тысячью других способов. Например, она могла забрать Келси к себе домой, обучить её, а потом – когда дочь подрастёт – отвезти в Академию. Но она ничего подобного не сделала. После той ночи Келси никогда больше не видела свою мать и не знала, что скажет ей, если они когда-нибудь встретятся.

Она постучала пальцем по чашке, собираясь с духом – набираясь смелости, чтобы спросить о Драумморке.

– Знаешь, а отец мне помог…

Ей казалось правильным начать разговор с чего-то хорошего.

Дуайан поставила свою чашку и поморщилась, словно упоминание его имени причиняло ей боль. Келси заколебалась. Ей не хотелось огорчать бабушку ещё больше, но она была единственным человеком, которого Келси могла расспросить об отце.

Сделав глубокий вдох, она выпалила:

– Дуайан, ты что-нибудь слышала о нём?

Хрупкая рука бабушки сжала ожерелье-гривну на шее.

– Нет, ничего. Уже очень много лет. И ты не должна ждать от него вестей.

Неожиданный гнев дуайан заставил Келси замолкнуть, и она поборола желание спросить ещё что-нибудь. Всё шло совсем не так, как она представляла у себя в голове. Келси думала, что из всех людей в мире только с бабушкой можно нормально поговорить об отце, но нет. Драумморк действительно был главным врагом общества.

– Келси! – пропел Олли, врываясь в пещеру.

Теперь у него тоже была сумка, и он переоделся в жёлтую «сайгачью» футболку и спортивные штаны.

– Нам пора идти!

– Что вы двое собираетесь сегодня делать? – спросила бабушка.

Олли просиял.

– У нас будет тренировка!

– О!

Келси должна была это предвидеть. Олли и Киллиан – его старший брат – в прошлом году много рассказывали о своём дедушке. Келси надеялась, что он, возможно, наконец-то поможет разобраться с её странными способностями. До сих пор Келси удавалось контролировать только воздух (в этом ей подсобила кузина Брона). Как импульсар Келси должна была уметь управляться со всеми четырьмя стихиями, но увы… Вода никак ей не давалась. Огонь был слишком опасным – она чуть не спалила школьные конюшни. А однажды, когда Келси попыталась овладеть стихией земли, кусок металла так нагрелся, что прожёг дыру в полу тренировочного зала.

Она вскочила на ноги, чрезвычайно взволнованная. Для неё эта тренировка могла стать новым началом, и ей тоже не терпелось скорее приступить к делу.

– Вот, возьми-ка, – сказала дуайан, вложив в руку Келси тост. – Ходи только по тропинкам. И как только солнце коснётся верхушек секвой, ты должна вернуться в эту пещеру. Поняла, золотце?

– Да, мэм! – крикнула Келси, устремляясь за Олли.

Кусочек хлеба был таким маленьким, что она уничтожила его в два укуса, а потом почувствовала укол вины за то, что съела бабушкин завтрак.

Олли быстро прошёл по извилистой тропке, которая соединялась с другой, тянувшейся вдоль реки, – и зашагал по ней, никуда не сворачивая. По бокам от тропинок, отделяя их от леса и реки, лежали длинные и тонкие трубчатые бесцветные кристаллы. Олли перехватил взгляд Келси, устремлённый на них.

– Селенит. Маленький народец ненавидит высокие вибрации, исходящие от него. Это защищает тропинки.

– Маленький народец?

– Да. Они живут на деревьях и думают, что лес принадлежит им, а все остальные – нарушители границ, с которыми надо разобраться. – Олли чиркнул пальцем по горлу.

– Как мило.

Келси всё время оставалась начеку, осматривая море гигантских красных деревьев, простиравшееся во все стороны, насколько хватало глаз. Огромные причудливые стволы достигали сорока футов в диаметре, а верхушки упирались в небеса, затеняя все прочие растения в лесу. Ветви были облеплены воронами – в невероятном количестве. Их чёрные глазки-бусинки следили за каждым движением Келси и Олли.

Холодок пробежал у Келси по спине. Вороны – священные птицы её матери. У богини войны даже были длинные птичьи крылья с чёрными перьями.

Если бы Келси не знала свою матушку, она решила бы, что та следит за ней. Но Немайн уж точно нельзя было назвать матерью года – она бросила родную дочь, оставив её одну в Бостонской гавани посреди зимы.

Келси пренебрежительно покачала головой. Эти вороны точно не имели никакого отношения к Немайн. Должен был наступить конец света, чтобы Келси увидела её снова.

Пронзительный визг Разящего заставил Келси замереть на месте. В сотне ярдов от неё несколько маленьких топориков вонзились в древесные стволы, едва не задев зелёного пса. Разящий развернулся и помчался к Келси. На хвосте у него висела целая толпа человечков, одетых во всё красное. Ещё двое свалились с веток и вцепились в хвост пса огромными острыми зубами. Разящий взвизгнул и закружился на месте, пытаясь сбросить их.

Новые человечки догоняли Ку Ши и кидались на него. У Келси бешено заколотилось сердце. Всё, что она видела вокруг, было красным.

– Разящий!

Она сделала шаг с тропки, но Олли схватил её за руку.

– Это Красные Шапки. С ним всё будет в порядке. С тобой – нет. Помнишь, что говорила твоя бабушка? Оставайся на тропинке!

– Как ты можешь говорить, что с ним всё будет в порядке?! Посмотри – они окружили его!

Келси затаила дыхание, глядя, как Разящий вертится всё быстрее и быстрее, пока орущие красные пятна не начали разлетаться во все стороны. Когда пёс остановился, Красные Шапки больше не висели на нём, и Келси решила не рисковать.

– Разящий! – крикнула она, яростно махнув ему. – Иди сюда! Сейчас же!

Пёс помчался к ней. Келси тем временем стреляла воздушными снарядами во все стороны. Два человечка увернулись от её шаров и вцепились в задние лапы Разящего. Селенит засветился, когда Ку Ши прыгнул на тропинку, и мелкие поганцы отвалились. Разящий зарычал, готовый продолжать игру, но Келси ухватила его за шкирку, не давая отойти.

– Хватит! Ты останешься здесь! – приказала она.

Пёс заскулил и потрусил за Келси, пытаясь зализать кровоточащие следы зубов на боку.

– Я думал, Разящему хватит одного раза, чтобы научиться избегать их, но он постоянно делает одно и то же, – объяснил Олли. – Весь день. Каждый день. Радостно гоняется за ними, а потом удивляется, когда его кусают.

Олли пригнулся, уворачиваясь от крошечного топорика, который пролетел в волоске от его уха. Еще два, задев локоть Келси, ударились о деревья на другом берегу реки. Жуткие ножи размером с зубочистку отскакивали от её воздушного щита. Это становилось нелепым.

– Что бы ты ни делала, не сходи с тропинки. А если всё-таки сойдёшь, по какой-нибудь дурацкой причине, не позволяй им укусить тебя.

Олли использовал свою способность, чтобы достать воду из пакетика на поясе и закрутить её, превратив в щит-зонт. Он наклонил его вбок, отражая следующую атаку Красных Шапок.

– Когда мы только переехали сюда, несколько членов нашего клана лишились ног из-за их укусов.

Келси остановилась и схватила Разящего за шею, чтобы осмотреть его раны.

– Ты уверен, что с ним всё будет хорошо?

Олли пожал плечами.

– Раньше было.

Это не утешало.

Пёс лизнул ей руку, словно уверяя, что он в полном порядке. Келси снова вспомнила о девочке, которую встретила прошлым вечером в караулке. Что, если Лексис покусали Красные Шапки и она лежит где-то в лесу, беспомощная? Чавелл-Вудс был настоящим кошмаром. Келси не могла просто оставить её тут одну. Если Лексис не появится в ближайшее время, придётся рискнуть и отправиться на поиски.

Помучив их ещё пять минут, Красные Шапки, наконец, сдались и исчезли в дуплах деревьев. Келси уменьшила воздушный щит – но не сильно.

– Мы идём уже целую вечность, – сказала она Олли. – Где именно живёт твой дедушка?

– Насчёт этого… – Олли бросил на неё мимолётный смущённый взгляд через плечо и отпустил щит, позволив воде упасть на землю. – Он сказал, что никогда не согласится тренировать дочь Драумморка.

– О, – отозвалась Келси, пытаясь скрыть разочарование. – Но тогда куда же мы идём?

– Ну, во-первых, у меня потрясающие новости! Киллиана и его фианну отправили служить на Равнины Изобилия!

Он сказал это так, словно Киллиан получил работу на Уолл-стрит с доходом миллион долларов в год.

– Тогда ура Киллиану?.. – Келси наполовину обрадовалась, наполовину растерялась. – Он будет следить за выращиванием урожая вместе с родителями Зефира?..

– Ты не понимаешь! Высшее командование могло бы направить их сюда, в Чавелл-Вудс. Сделать так, чтобы Киллиан остался тут навеки, как и все прочие фоморы. Но нет! Он свободен, Келси! Свободен! И он думает: это потому, что злого ока больше нет. Киллиан считает, что прошлогодние события стали определяющим моментом. Наше заточение подходит к концу. Киллиан верит, что королева изменит своё мнение.

Олли стал другим. Исчез глупый мальчишка, которого Келси встретила в первый день своего пребывания в Академии и который весь год дразнил её. Келси видела рождение нового альфы, нового лидера логова Сайгаков, готового занять место, оставленное братом. У Олли хорошо это получится. Он умел вдохновлять.

Робкая надежда заставила её сердце забиться чуть быстрее. Но ненамного. Келси познакомилась с королевой в конце учебного года. На ум пришло только одно слово – «бессердечная». Эйслин смотрела на своего родного сына, Найла, как на пустое место. И всё лишь потому, что он был не таким, как все, – родился без кисти руки.

А ещё Эйслин хотела, чтобы Келси провела каникулы в мире людей. Она бы отправила её туда, если бы не вмешался Найл. Королева всё же прислушалась к нему, и Келси разрешили остаться в Землях Лета.

Однако королева не позволила ей навестить отца в тюрьме. Драумморк не отвечал на письма, и Келси задавалась вопросом, не было ли это делом рук Эйслин? Возможно, она просто не передавала узнику послания от дочери.

Келси ни капельки не доверяла королеве. Она надеялась на лучшее, но не разделяла оптимизм Киллиана и не хотела обнадёживать Олли.

– Возможно, королева Эйслин отправила туда твоего брата по другой причине.

Олли нахмурился.

– С такими мыслями мы никогда отсюда не выберемся. Киллиан сказал, что сейчас самое время набирать людей. Нам надо собрать их как можно больше и отправить на экзамен в Академию. Пусть в каждой фианне первокурсников будет хотя бы один фомор. А ещё нужно обучить тебя. Я заручился поддержкой, позвал самых одарённых ребят, которые как раз в том возрасте, когда можно поступать в Академию. Они должны тебе помочь. Это элементалисты земли, огня и воздуха. Ну, а для воды у тебя есть я.

Келси прикусила нижнюю губу. Ей очень хотелось напомнить Олли, что в прошлом году он не слишком преуспел в качестве её учителя. Впрочем, Келси промолчала. Олли не был в этом виноват. Что-то внутри Келси оставалось сломанным или скованным, но она не могла понять, что именно.

– Мы собираемся разобраться с твоими проблемами все вместе, как могли бы делать и в Академии, если бы нас там было больше. Обучать друг друга, как Скатах учит остальных студентов. И пока они будут помогать тебе, ты убедишь их поступить в Академию. Есть только одна проблема…

– Дай-ка угадаю. Они тоже не хотят меня учить.

Горечь от отчаяния оставила неприятное послевкусие во рту Келси.

– Они были настроены скептически, но, когда услышали, что ты уничтожила злое око короля Балора, согласились встретиться с тобой и выслушать.

– И ты думаешь, что моё неземное обаяние сразит их наповал? – Келси похлопала ресницами, поддразнивая Олли, но тот сейчас мог думать только о деле.

– Ты способна завоевать любого, если приложишь к этому усилия. Ты же покорила меня. – Олли продолжил, не дожидаясь ответа: – И Киллиана.

Келси вовсе не покорила их. В прошлом году они приняли её сразу же, без всяких разговоров.

Предложение Олли заставило Келси замереть на месте. Публичные выступления приводили её в ужас. Когда в четвёртом классе Келси делала доклад о жизненном цикле гусеницы, её вырвало прямо в коробку из-под обуви, где лежала несчастная куколка. Излишне говорить, что выступление провалилось, а куколка так никогда и не превратилась в бабочку.

За следующим поворотом тропинки Келси увидела двух подростков. Они стояли, прислонившись к деревьям. Девочка со светло-коричневой кожей и короткими чёрными волосами, напоминавшими мини-торнадо, и парень, выглядевший гораздо старше двенадцати лет – возраста поступления в Академию. Он был загорелым, с такими же чёрными волосами, как у девочки, но они спускались ниже плеч и были завязаны в хвост у основания шеи. Его глаза – бледно-жёлтый и золотисто-карий – взглянули на Келси, а потом парень опустил взгляд, уставившись на свою ладонь, сложенную чашечкой. Он держал огонь, словно это было сырое яйцо.

Ни один из них не пошевелился и не потрудился поздороваться. На самом деле, они смотрели куда угодно, только не на Келси.

Однако третий из детей – мальчик, сидевший на тропике, скрестив ноги, радостно вскочил. Он был маленького роста, с прозрачно-белой кожей, в точности как у Келси. Она разглядела приплюснутый нос, торчащие передние зубы и песочно-рыжие волосы, падающие на глаза цвета тёмного граната.

Спотыкаясь, мальчишка подошёл к ней и опустился на одно колено.

– Я Доллин. – Он улыбнулся Келси, продемонстрировав неровные торчащие зубы.

Черноволосая девочка ударила его по затылку небольшим шариком воздуха.

– Ты кланяешься дочери этого мерзавца?

– Мой отец не мерзавец! Он просто совершил ошибку! – огрызнулась Келси. – А я предпочитаю, чтобы меня называли по имени. Или по фамилии, если желаешь. Я Келси Мёрфи.

– Значит, ты полукровка, как Линч? – Она покосилась на Олли и фыркнула.

Келси смутилась.

– Полукровка?

Олли закатил глаза.

– Пайтон, она выросла в мире людей.

– Правда? – с восторгом спросил Доллин и лучезарно улыбнулся Келси. – Ух ты! Это так…

– Прекрати восхищаться ей, а не то быстро вправлю тебе мозги! – прошипела Пайтон. Её холодные глаза – синий и карий – уставились на Келси. – Мир людей или нет, она всё равно остаётся дочерью Драумморка.

– Я не это имел в виду! – рявкнул Олли. Его голос звенел от злости. – Келси понятия не имеет, о чём ты говоришь.

Он повернулся к Келси.

– У фоморов нет фамилий. Мой отец – человек из Летних Земель. А мать фоморка. В лесу я просто Олли.

– О!

Для Келси это было новостью. Внезапно она поняла, почему Эллиот Близзард дал ей фамилию Мёрфи. Не потому, что она забыла свою собственную. Её просто никогда не было.

В человеческом мире у всех людей как минимум по три имени. В четвёртом классе Келси однажды встретила мальчика, у которого их было целых шесть: Джон Дэвид Майкл Стивен Баксомли Линдберг Третий. Все звали его просто Трип. Потому что, ну в самом деле, кому нужно столько имён?

Фамилия Мёрфи ничего не значила для Келси. Она просто носила её с пяти лет. Отказаться от неё означало нечто большее, чем просто сменить имя. Казалось: она отпустит свое прошлое. И Келси не была уверена, что готова к этому.

– В лесу ты просто Олли, потому что полукровка или нет – это не имеет значения. Наш клан един. Вот и всё, что важно, – сурово объяснила Пайтон. – Мы, в отличие от летнего народа, никогда не брали себе фамилий, потому что это означало бы, что мы ставим семью превыше клана. Клан – самое главное. А твой отец – негодяй, который наплевал на наши интересы. Он предал Лето и подставил фоморов. Мы все были наказаны из-за него.

Парень с огненным мячиком в руке хлопнул в ладоши, загасив пламя.

– Теперь ты понимаешь, почему твой план не сработает, Олли? Её отца так презирают, что одно только имя этого фомора вызывает ярость у огненных элементалистов. Мы редко произносим его, опасаясь спалить лес. Наши семьи потеряли…

– Всё! Как и моя. – Келси бросила сердитый взгляд на Олли. Она злилась на него за то, что он подверг её такому испытанию.

У него хватило такта притвориться невинной овечкой.

Олли в самом деле надеялся, что она уговорит этих ребят помочь ей? А потом отправиться в Академию и сдать экзамен? Да они ненавидели её всеми фибрами души!

Глаза Олли расширились. Он посмотрел на Келси, взглядом умоляя её хоть что-нибудь сказать. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

– Я понимаю. Ты не любишь моего отца. Я его дочь и не могу этого изменить. Но я – не он. Я пришла сюда, потому что тоже фомор. Тоже часть вашего клана. И мне нужна помощь.

– Фомор, который ничего о нас не знает, – ввернула Пайтон. – Верно, Марккус.

Парень кивнул.

– Но я хочу узнать! – возразила Келси, подходя ближе к Пайтон.

Доллин отважно проскользнул между ними.

– Видишь? Она хочет узнать. Я думаю, мы должны дать ей шанс.

Он одарил Келси улыбкой, и она чуть заметно улыбнулась в ответ.

Марккус выдвинул вперёд нижнюю челюсть, размышляя, а затем скрестил руки на груди. Он пожал одним плечом и посмотрел на Пайтон. Когда Марккус заговорил, Келси сочла это хорошим знаком.

– Ну, есть одна вещь, которую должен знать каждый фомор. Именно наши предки, Хаос и Порядок, создали основы.

– Основы чего? – спросила Келси, заинтригованная этим заявлением.

Доллин раскинул в стороны тонкие руки.

– Всего! – восторженно воскликнул он. – Они заложили базисы всего, что нас окружает, и наши собственные фундаментальные начала.

Доллин, пустившись в объяснения, стал ужасно похож на Найла. Келси скучала по своему другу и сожалела, что его здесь нет. Найл нашёл бы слова, чтобы убедить этих ребят помочь ей. Он всегда умел говорить правильные вещи.

– Так мы соединяемся с нашими стихиями. Теран!

Браслет на запястье Доллина словно растворился, и из кулака показалось острое лезвие. Нечто подобное сделала дуайан в лесу прошлой ночью.

От волнения у Келси перехватило дыхание.

– Ты меня этому научишь?

Марккус недоверчиво изогнул гладкую бровь.

– Сперва ты должна показать нам, что уже умеешь.

– Начни с воздуха, – посоветовал Олли.

Логично.

Келси уверенно подняла руку.

– Мистраль!

Она создала на ладони четырёхдюймовый торнадо. Прежде чем вихрь успел улететь, Келси прихлопнула его другой рукой. Затем она развела руки в стороны, и сплющенный воздух завертелся перед ней, превратившись в щит. Келси подняла его, чтобы показать всем, и подмигнула Олли.

– Стрелы Броны никогда до меня не долетали.

– Детский сад. – Пайтон пожала плечами. Щит явно не произвёл на неё впечатления. – Теперь моя очередь.

Она произнесла ключ-слово и выпустила два воздушных снаряда – по одному из каждой руки, – отправив их в беднягу Доллина. Тот врезался в изгиб толстого ствола, и Келси услышала, как порвались его брюки. В то время Пайтон ещё не закончила мучить Доллина. Она синхронно взмахнула обеими руками, и снаряды превратились в воздушный канат, который начал обвиваться вокруг дерева, прижимая мальчишку к стволу.

– Это не смешно, Пайтон! – Доллин изо всех сил пытался сопротивляться.

Марккус хихикнул.

– Вообще-то, это немного забавно.

Келси не хотелось признаваться, но она была поражена.

– Нил мистраль, – пропела Пайтон, сжимая руки в кулаки.

С насмешливым шипением канат рассеялся в воздухе.

– Вау! – выдохнула Келси. – Пайтон, тебе обязательно стоит сдать экзамен и поступить в Академию.

Черноволосая девочка прищурилась, а потом закатила глаза.

– Они не хотят нас там видеть.

– Не хотели, – поправил Олли. – Но после того, как Келси и её фианна спасли школу, кое-что изменилось. Говорю вам: мы должны это использовать. Ради нашего же блага. Нужно закрепить результат. Оседлать волну и перестроиться.

Доллин ухмыльнулся, кивнув Пайтон и Марккусу, но, похоже, Олли их не убедил.

– Я не… – начала Пайтон, но Марккус перебил её.

– Мы подумаем, – сказал он. – Да, Пайтон?

Она обиженно поджала губы.

Лицо Марккуса стало злым.

– Теперь давайте посмотрим, что импульсар умеет делать с огнём.

Келси съёжилась. Огонь был очень опасным, особенно в её руках. Что, если она случайно обожжёт кого-нибудь из них?

– Ладно. Но отойдите подальше. Очень далеко.

Пайтон хихикнула и шагнула к ней, сотворив воздушный щит.

– Ну-ка, попробуй мне что-нибудь сделать.

Проигнорировав вызов, Келси подняла сжатые кулаки к небу.

– Игнис!

Её любимое слово. Потоки огня и ярости, которые проносились по её венам и стекали по рукам, были самым волнующим переживанием в жизни Келси – но также и самым жутким.

Языки пламени вырвались из её кулаков, как вода из пожарного шланга, – и устремились к небу. Напор был настолько сильным, что Келси не могла его контролировать. Огненные струи наклонились, ударив в два огромных дерева прямо над ними.

– Нил игнис! – крикнула Келси. – Нил игнис! НИЛ ИГНИС!

Огненный кран внутри неё закрылся, но пламя перекинулось на следующее дерево, а потом ещё на одно.

– Олли! Помоги!

– Каэнум! – заорал он.

Над горящими ветками возникла дождевая туча, и хлынул ливень.

Келси почувствовала, что Марккус пристально смотрит на неё. Она ожидала, что он раскритикует её выступление, но парень просто продолжал пялиться, и Келси прорычала:

– Что?

Марккус ухмыльнулся.

– Ты горишь.

Щекочущее тепло пробежало по рукавам Келси, быстро превратившись в жгучую боль. Она хлопнула руками по земле, потушив огонь, но всё равно чувствовала запах палёных тухлых яиц. Оглянувшись через плечо, Келси увидела пламя.

– О-о-о! – крикнула она.

Олли раскинул руки, обдав ей спину ледяной водой из реки.

Когда всё наконец закончилось, ладони Келси покраснели и покрылись волдырями, а шесть дюймов её волос лежали под ногами кучкой пепла.

Келси захотелось плакать.

– Может, закончим на сегодня?

– О, нет. – Олли пошевелил кустистыми бровями. – Мы только начали.

3
Оллифейст! Будьте здоровы

После всего этого Келси попробовала свои силы в управлении стихией земли. Доллин положил один из своих браслетов на дорожку. Но как только ключ-слово слетело с губ Келси, металл расплавился и провалился в каменистую почву, оставив дыру такой глубины, что не было видно дна.

Доллин ахнул.

– Впечатляет!

– Не так уж сильно, – возразила Пайтон. – Она совершенно не контролирует себя.

– О, да? Попробуй воду, Келси, – подбодрил её Доллин.

Она попыталась поднять каплю воды из бурлящей реки. Как обычно, стихия даже не откликнулась.

Плечи Келси поникли.

– Я безнадёжна.

Разящий тявкнул в знак согласия и снова убежал охотиться на Красных Шапок, прежде чем Келси сумела остановить его.

Она ждала, что ребята прикажут ей собирать вещи, но вместо этого они все вчетвером уселись рядышком и принялись разбирать её ошибки – словно какой-нибудь консилиум фоморских докторов.

– Похоже, что все импульсы перепутаны, – констатировал Доллин.

– Что-то вроде проблемы с её именем, – добавила Пайтон, кивая.

– Ничего удивительного, учитывая, что она выросла в мире людей, так далеко от своего народа, – заметил Марккус, обменявшись взглядом с Олли. – Келси не знает, кто она такая.

– Неправда! – воскликнул Доллин. – Она просто ещё не приняла себя.

– Не смирилась с тем, что она фоморка? Сопливик вероятно прав. Она считает себя лучше нас, – выплюнула Пайтон.

Келси возмутилась.

– Нет! Вовсе нет!

– Дело не в этом, Пайтон, – возразил Олли и повернулся к Келси. – Ты до сих пор считаешь себя человеком.

– Что? Это самое нелепое…

Голос Келси дрогнул. Она мельком увидела своё отражение в реке и перестала возражать.

Келси не узнавала собственное лицо. Её пальцы коснулись кончиков опалённых и сильно укоротившихся волос. Но не это потрясло Келси больше всего. Она больше не была худой, как щепка. Щёки пополнели и округлились, руки перестали напоминать палочки. Келси стала более сильной, здоровой и подтянутой. Из-за палящего солнца, сияющего над головой каждый день, у неё в два раза прибавилось веснушек. И с её лица, отражённого в воде, на Келси смотрели два глаза разного цвета.

Она сделалась совершенно другим человеком – и не знала, как ей теперь быть.

Келси стояла словно заворожённая. Её сапоги тонули в сырой вязкой земле возле речного берега. За её спиной Олли что-то говорил приглушённым голосом, сбивая Келси с толку.

Обернувшись, Келси увидела, что все четверо приблизились, окружив её полукольцом. Олли держал в руках свёрнутую верёвку из толстых виноградных лоз.

– Келси, ты всё ещё боишься воды, – сказал он как ни в чём не бывало.

– Нет…

– Это был не вопрос, – перебил Олли. – Ты определённо до сих пор боишься воды.

– Раньше боялась. Но теперь уже нет. Не совсем. Я имею в виду: я могу в неё войти… – Келси сняла сапоги и носки и по щиколотку зашла в реку. – Вот, смотри.

– Ныряй, – проинструктировала Пайтон.

Келси скривилась.

– Я не хочу мочить волосы.

– Почему нет? Это помогло бы избавиться от страха, – сказал Марккус, сморщив нос.

Келси сердито посмотрела на него.

– Я знаю: тебе всё ещё снятся кошмары о том, как ты чуть не утонула. – Олли придвинулся ближе.

Эта верёвка из лозы вызывала у Келси беспокойство. Она вскинула руки, готовая оттолкнуть Олли.

– С чего ты взял?

– Я целый год жил с тобой в одном логове. Ты боишься воды, – снисходительно объяснил Олли.

– А ты… ты храпишь! – пробормотала она.

– Ты ведь умеешь дышать под водой, да? – спросила Пайтон.

– Да… Но тогда не могла.

– Тогда? – переспросил Марккус.

Он посмотрел на Олли, который в замешательстве покачал головой.

– Если ты не объяснишь нам, что произошло, мы не сможем тебе помочь, – сказал Доллин, умоляюще глядя на Келси.

Проглотив остатки гордости, она неохотно рассказала им о мрачной ночи, когда её бросили на произвол судьбы. О том, как мать переместила её из Зачарованного мира в мир людей и закляла, чтобы она потеряла память и утратила свои способности. А потом швырнула прямо в глубокие холодные воды Бостонской гавани. Келси утонула бы, если бы её не спасли моряки с американского военного корабля «Конституция».

– Иными словами, – закончила Келси, – «тогда» означает «до того, как».

– До того, как ты стала импульсаром? – спросил Доллин, почесав затылок.

– До того, как спригганы в школе сняли заклятие, – объяснила Келси.

Пайтон подошла почти вплотную к ней. Неприятно близко.

– Даже если твоя мать каким-то образом и лишила тебя способностей, она не смогла изменить твою природу и сущность. Ты фоморка, а не человек.

Лёгкий ветерок пронёсся между ними. Словно силы мистраля Келси смешались с силами Пайтон, соглашаясь с ней.

– Что это значит? – спросила Келси.

– Всё до смешного просто. – Марккус придвинулся ближе. – Ты импульсар. Ты не можешь утонуть. Это биологический факт.

Воздух между ними накалился. По щеке Келси скатилась капелька пота.

– Но я тонула! – настаивала она. – Разве нет?

– Держу пари, ты просто испугалась. Я бы испугался, – ответил Доллин.

– Давайте выясним. – Олли кивнул Пайтон, и та зловеще улыбнулась.

В следующий миг Келси осознала, что воздушные плети опутали руки и ноги. Олли принялся быстро связывать её лодыжки лозами.

– Что вы делаете?! – Келси попыталась вырваться, но Пайтон была слишком сильна. – Немедленно отпустите меня!

Разящий, должно быть, услышал, что Келси в беде, поскольку появился из ниоткуда. Он кинулся на Марккуса, но не сумел до него добраться, врезавшись в воздушный щит Пайтон. Однако Ку Ши не сдавался, раз за разом прыгая на щит и царапая его.

Тем временем Олли закреплял верёвку. Он туго обернул её вокруг талии Келси и крест-накрест накинул на плечи, чтобы Келси уж точно не смогла вывернуться.

– Нам нужен какой-то груз, – сказал Марккус. Он заметил большой камень, поднял его и прикрепил к ногам Келси. – Ну вот. Так она точно пойдёт ко дну.

– Нет! Олли, пожалуйста! Не надо!

– Он делает это для твоего же блага, – улыбнулся Доллин. – Поверь мне.

– Я тебе не верю! Я не верю никому из вас! – завопила Келси.

– Ты можешь это сделать, – сказал Олли напоследок. А потом поднял волну речной воды, одним махом утащившую Келси на середину реки.

Она опускалась на дно, проклиная Олли, – хотя отлично понимала, что тот её не слышит. Привязанный камень погрузился в мутную воду, и Келси осознала, что застряла по-настоящему. Она попыталась развязать узел на спине, но он был так туго затянут, что даже не пошевелился. Верёвка из виноградных лоз впивалась в плечи при каждом движении. Максимум, чего она могла добиться, – вывихнуть себе сустав.

– Каэнум! – булькнула Келси, желая, чтобы вода подняла её на поверхность.

Однако все мольбы остались без ответа. Река просто проигнорировала их.

Выпустив из лёгких последние остатки воздуха, Келси мысленно вздохнула и смирилась с тем фактом, что ей придётся пробыть здесь, внизу, очень-очень долго. По крайней мере, напряжение в лёгких исчезло гораздо быстрее, чем в прошлый раз, когда она оказалась в озере Морроу.

Вода оказалась неожиданно тёплой и на вкус напоминала лосося. Келси наклонилась вперёд, пытаясь дотянуться до кинжала за голенищем, и тут же вспомнила, что неосмотрительно оставила обувь на берегу.

Пять размытых теней смотрели на неё сверху. Никто не двигался, никто не пытался нырнуть, чтобы её спасти. Вероятно, они делали ставки, сколько времени ей потребуется, чтобы выбраться отсюда… если это вообще удастся.

Волосы разметались, плавая вокруг её головы. Рыжая завеса с угольно-чёрными кончиками закрывала обзор. Келси повернулась против течения, чтобы оно убрало волосы с лица и можно было бы хоть что-то увидеть. В следующий миг она пожалела об этом: стайка крупных розовых рыб, с натугой плывущих вверх по реке ближе к противоположному берегу, развернулась и направилась прямо к ней.

Чёрные глаза мигали. Хвосты и плавники работали в три раза быстрее, сражаясь с течением, чтобы рыбы могли остаться на одном месте и поглазеть на Келси. Все рты синхронно открылись, и рыбы расплылись в весёлых большезубых ухмылках. Это нервировало, но не так сильно, как слышать, как они разговаривают!

– Ты связана, – сказала одна из них, подплывая так близко, что Келси почувствовала запах тины, исходящий из её рта.

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю!

– У тебя грязь на лице, – с восторгом произнесла другая рыбина.

– Это веснушки!

Ты разговариваешь с рыбой… Келси не требовались подсказки от собственного подсознания. Она и сама понимала, насколько это нелепо.

В ушах стоял неприятный звон. Она поморщилась, что показалось всей стае очень оскорбительным, и они ахнули в унисон.

– Она хмурится! – воскликнула одна рыба.

– Нет. Хуже. Она дразнится! – рявкнула другая.

– Ещё хуже. Она кривится! Думает, что от нас воняет!

Эта реплика вызвала бурю недовольства. Келси попыталась заговорить, но звон в ушах стал громче, заставив её скривиться ещё сильнее.

– Ну хватит! – проблеяла самая крупная рыба. – Как ты смеешь корчить такие гримасы в нашем присутствии? Мы – потомки Лосося Мудрости!

Келси не ответила, и блеющая рыба с печальным видом придвинулась ещё ближе, чтобы как следует отругать её.

– Наш предок съел девять… не восемь, а именно девять лесных орехов, упавших в Колодец Мудрости, и с тех пор он знал всё обо всём.

– Да! – воскликнул её маленький приятель с чрезмерно (даже для рыбы) выпученными глазами.

– Чего она тут болтается? – спросила ещё она рыба.

– Болтается, но не болтает, – заметила другая.

– Не болтает и ничего не слышит!

– Что я должна услышать? – Келси и впрямь слышала только звон в ушах.

Пучеглазый подплывал всё ближе, отодвигая блеющего вожака, пока не оказался нос к носу с Келси. Не мигая, он пристально смотрел ей в глаза. Уголки его губ опустились.

– Почему ты так боишься?

Внезапно Келси накрыла тьма, и она почувствовала, что начинает задыхаться.

– Что происходит?

Дно ушло из-под ног, и внезапно она поняла, что плавает на поверхности воды – такой холодной, что конечности моментально онемели.

Она услышала звук хлопающих крыльев и, подняв голову, увидела свою мать, летящую в ночном небе. Она прижимала к груди маленькую фигурку.

Нет!

За спиной Келси в воде отражались огни Бостона. Поначалу сбитая с толку, Келси к своему ужасу поняла, что плывёт по Бостонской гавани холодной зимней ночью и вот-вот станет свидетельницей худшего момента в своей жизни!

Она задёргалась, но даже сейчас, в этом кошмарном видении, верёвки по-прежнему опутывали тело. Видимо, что-то во взгляде волшебной говорящей рыбы высвободило неприятные воспоминания, которые мучили её столько лет, – изменился только угол зрения. Келси должна была увидеть, как падает она сама!

Прогремел гром. Сверкнула молния. Мать разжала руки, как делала всегда, и Келси-малышка полетела вниз. Она услышала свой испуганный крик о помощи, но увидела, что её маленькие ручки тянутся вниз, а не вверх. Вниз… к воде.

Всплеск энергии встряхнул её путы. Вода поднялась высоко в воздух, подхватив маленькую Келси и смягчив падение. Но как? Ведь её способность управлять стихиями была уничтожена заклятием матери… Как такое возможно? Ведь этого же не может быть! Тогда почему сейчас, в видении Келси, всё выглядит именно так?

Шум воды в ушах… звон колокола… постижение истины…

Мать заколдовала её. Мать швырнула Келси в воду. А вода поймала и защитила её. И теперь начала медленно кружиться вокруг девочки, демонстрируя свою мощную и неразрушимую силу. Вода словно бы пыталась сказать, что всегда будет рядом.

Физические последствия произошедшего больше не сдерживали её. А вот эмоциональные шрамы – да. Смятение – потому что Келси не знала, кто она такая. Затем ужас, потому что она понятия не имела, где находится. Она потерялась и осталась одна…

На самом же деле Келси никогда не была одинока. Она попала в беду, и вода тут же пришла на помощь.

Доллин оказался прав. Связь со стихиями была неотъемлемой её частью, и, даже если заклятие матери заставило Келси забыть об этом, стихии никогда о ней не забывали. Ответ очевиден! Нужно просто верить в них – и в себя.

Темнота рассеялась, и потрясённая Келси увидела, как на неё смотрит её собственное отражение. Течение окрасилось в цвета её глаз – голубой и коричневый. Река будто бы держала перед ней зеркало, говоря: «Вот кто ты есть. Твоё место здесь. Почему ты так боишься?»

Часть её души, которая где-то неприкаянно блуждала последние восемь лет, вернулась на своё место.

– Спасибо, – сказала Келси Пучеглазому, который булькал рядом с её ухом.

Рыбьи хвосты взметнулись, и лососи разразились аплодисментами.

– Оллифейст! – чихнула какая-то рыба из заднего ряда.

– Будьте здоровы, – вежливо сказала Келси, привыкая к медленному гипнотическому ритму течения и тишине на дне реки.

Неудивительно, что Олли любил сидеть в глубокой части бассейна в сайгачьем логове. Там было очень спокойно – как и здесь. Во всяком случае, до тех пор, пока потомок Лосося Мудрости не заорал:

– Да слушайте же! Морское чудище приближается!

И правда: оно приближалось. Над головой Келси мелькнула огромная тень. Десятифутовая змея с перепончатыми плавниками направлялась вниз по течению.

Келси постаралась вести себя как можно тише, надеясь, что монстр её не заметит, но болтливые лососи всё испортили.

– Плохой способ умереть! – протрубил один из них.

– Очень плохой! – подхватил другой.

К ужасу Келси змей внезапно развернулся. Вся река содрогнулась от его оглушительного визга.

– Оллифейст выглядит голодным! Спасайся кто может!

Теперь Келси поняла: рыба не чихала. Она произнесла имя чудовища – Оллифейст. Не то чтобы это как-то спасло ситуацию…

Стая распалась, когда рыбы брызнули в разные стороны. Но, к несчастью для потомков Лосося Мудрости, плыть было некуда. Огромная пасть, полная острых как бритва зубов, распахнулась и заглотила столько лососевого суши, что хватило бы человек на двадцать.

Пиршество закончилось за считаные секунды, но монстр не уплыл. С расстояния пятидесяти футов Келси увидела, как большие серые глаза сузились, уставившись прямо на неё. Оллифейст бросился в атаку.

– Помогите! – заорала Келси

Тени над водой задвигались, но никто из них не нырнул, чтобы спасти её. Келси охватил гнев. Если бы там, наверху, был кто-то из её фианны, они ни за что не остались бы в стороне. Не стали бы стоять и молча наблюдать! Разве Пайтон не говорила, что клан на первом месте? А Келси ведь часть клана, правда же?

Она оттолкнулась от дна, оказавшись посреди жуткого нигде. Перепончатые плавники работали в тандеме с треугольным кончиком хвоста, прорезая течение реки как нож – мягкое масло. В горле Оллифейста зародилось низкое урчание, от которого по спине побежали мурашки.

На поверхности обозначилось движение, и Келси понадеялась, что остальные, наконец-то, придут на помощь. Но нет. Лишь Разящий нырнул на глубину, судорожно гребя к ней по-собачьи. На суше пёс мог развивать невероятную скорость, становясь почти неуловимым, но под водой Разящий двигался медленнее лосося, и Келси была невыносима мысль, что Оллифейст получит Ку Ши на десерт.

Разумеется, змей сделал вираж в нескольких футах от Келси и поплыл прямо к Разящему.

– Нет! – крикнула Келси. – Лучше съешь меня!

Она обезумела от страха. Нужно было что-то делать!

Вода и я – одно целое. Мы связаны. Это такая же часть меня, как бьющееся сердце!

Келси могла это сделать. Должна была!

– Каэнум!

Она взмахнула руками, изо всех сил пытаясь освободиться от верёвок-лоз и не желая слышать в ответ «нет».

Её пальцы покалывало. В животе что-то ёкнуло. Поднялась подводная волна, сбив Оллифейста с курса.

Восторженный вопль Келси оборвался, когда змей сделал сальто и снова ринулся вперёд.

– Убирайся отсюда! – крикнула Келси Разящему, но пёс не послушался. Он по-собачьи плыл в её сторону, используя последние остатки воздуха.

Выкрикнув ключ-слово, Келси махнула руками в сторону Разящего. Течение изменило направление, вода закружилась и унесла пса вверх, выкинув на берег.

Оллифейст кинулся на Келси. У неё не было ни единого шанса вовремя выпутаться из верёвок, чтобы спастись. Не зная точно, как правильно действовать, она вытянула руки над головой, насколько могла, и понадеялась, что интуиция не подведёт и она так же легко управится со стихией воды, как и в ту ночь, когда мать бросила её.

Мы вместе, и так было всегда.

– Каэнум!

Клыки Оллифейста царапнули Келси по животу, когда она пролетала мимо него. Вода выбросила её – далеко не так нежно, как когда-то поймала. Она с размаху упала на спину, не в силах выдавить ни слова, и скорчилась на земле, держась за раненый живот.

Тяжело дыша от изнеможения, Разящий улёгся в грязь рядом с ней.

– Ты сделала это! – воскликнул Олли, сунув в руку Келси бутылку зингера.

Доллин тоже завопил, отплясывая джигу:

– Я так и знал! Я так и знал!

Горячие руки Марккуса скользнули под мышки Келси, и он поднял её на ноги – словно она не могла встать сама.

– И ты ещё сомневалась в наших методах, – сказал Марккус ей на ухо и усмехнулся.

– Эта тварь чуть не съела меня! – разозлилась Келси.

Доллин многозначительно поднял палец.

– Но…

– Но вы даже не попытались мне помочь! Не сдвинулись с места! Он и Разящего едва не съел!

Олли подошёл, чтобы развязать Келси ноги, но она оттолкнула его.

– Теперь уже твоя помощь не требуется! Мистраль!

Воздух превратился в лезвие пилы и разрезал путы на лодыжках. Верёвки отвалились. Келси опустила плечи, чувствуя невероятное облегчение.

– Прости за Разящего. – Олли поморщился. – Мы не думали, что он окажется настолько глуп и полезет в воду. Оллифейст не съел бы тебя. Он ненавидит вкус фоморской крови.

Келси помахала грязными руками перед его лицом.

– Это обнадёживает.

Пайтон не сказала ни слова. Она просто стояла, скрестив руки на груди и свирепо глядя на Келси, словно та совершила какой-то промах.

– Что? – буркнула Келси.

– Поверить не могу! Ты такая неблагодарная. Ты ведь только что управляла водой!

– Ага, – подтвердил Доллин, дёрнув плечами. – Именно это я и пытался тебе сказать.

Марккус склонился над ней и фыркнул.

– Слово, которое ты ищешь, – это «спасибо».

– Ну, вообще-то не…. – Ярость Келси угасла. – Я… Погодите…

Возможно, они были правы.

– Я ведь и правда это сделала. – Она отняла руку от раны на животе и уставилась на перемазанные кровью пальцы. – Я действительно это сделала!

Келси избавилась от последнего заклятия своей матери. Дни, когда она была несчастным потерянным ребёнком из Массачусетса, казалось, закончились. Теперь Келси знала, кто она такая.

Она – дочь Драумморка и Немайн.

Она – импульсар.

Келси взглянула на своих соплеменников, которые улыбались, кивали и дерзко ухмылялись. Они стояли, окружив её, и в их разноцветных глазах Келси видела суровую уверенность. И впервые в жизни она по-настоящему почувствовала себя фомором. Это её народ. Она стала частью клана – так же, как в школе была частью фианны.

Да, их способ вернуть ей связь с водной стихией оказался довольно жестоким. Но если подумать, это не сильно отличалось от методов Броны, которая своими стрелами едва не превратила Келси в подушечку для иголок, пытаясь научить её управлять воздухом.

Как же ей хотелось, чтобы Брона оказалась здесь и увидела, чего Келси добилась! Она всё расскажет кузине, как только вернётся в школу. Нет, лучше покажет.

До возвращения оставалось ещё шесть дней, и Келси жаждала узнать больше. Она хотела освоить всё, чему её могли научить.

– Простите. Олли, я твоя скромная ученица, о могучий альфа из логова Сайгаков.

Она изобразила лукавую улыбку и, вызывающе изогнув бровь, глянула на остальных.

– Что дальше?

4
Драумморк

Несколько часов спустя, когда оранжевое солнце на три четверти скрылось за деревьями, Келси торопливо шла по тропинке, молясь, чтобы успеть вернуться в пещеру до заката.

Олли и все остальные тоже жили в пещерах, но по другую сторону холма, и Келси была одна, если не считать Разящего. Держа пса за загривок, чтобы он не убежал слишком далеко, она ускорила шаг. По пути Келси смотрела по сторонам, чтобы вовремя заметить, если кто-нибудь кинется на неё. А заодно она высматривала Лексис.

Свернув на тропинку, ведущую прочь от реки, – ту, по которой они с Олли шли сегодня утром, Келси почувствовала восхитительный запах тёплого хлеба. Он доносился из пещеры бабушки.

Ку Ши заскулил, вырвался из хватки Келси и метнулся к дому с такой скоростью, что грязь полетела ей в лицо.

– Разящий! – проворчала она, выплёвывая камешек.

На тропинке за её спиной возникло какое-то движение, но к тому моменту, когда Келси обернулась, всё стихло.

– Эй! Там кто-нибудь есть? Лексис, это ты?

Лексис до сих пор была где-то в лесу. Она совсем одна и наверняка напугана. Солнце стояло ещё достаточно высоко, чтобы сориентироваться на местности. Почему бы не попытаться найти её?

Благородное стремление… но как только Келси перешагнула через селенит и вступила в заросли высоких папоротников, покрывающих каждый дюйм земли, волосы у неё встали дыбом. В этом лесу не росли цветы. Всё, что она видела, – бесчисленные и разнообразные оттенки зелёного. Листья деревьев и кустарников, сосновые иголки… На серо-коричневой коре деревьев виднелись вертикальные кровавые полосы – вероятно, дело рук Красных Шапок. От дурного предчувствия у неё по спине пробежали мурашки.

– Лексис?.. – окликнула Келси.

Что-то прошуршало по её сапогам, а потом, к ужасу Келси, обвилось вокруг лодыжек. Она рванулась вперёд, пытаясь убежать, но упала ничком, чувствуя, как в щиколотку впиваются шипы.

– Ой!

Папоротники вытянулись, опутав талию. Колючки царапали бока, проникая сквозь многочисленные дыры в футболке. Лес пытался похитить её!

Келси просунула руку между шипастыми верёвками, обмотавшими ноги. Не обращая внимания на жгучую боль, ползущую по руке, она пыталась дотянуться до кинжала в сапоге. Боль добралась до плеча. Келси наконец вытащила кинжал и разрезала папоротник.

Освободившись, она тут же ринулась к дорожке и моментально подвернула левую лодыжку. Пришлось замедлить бег и добираться до тропки прыжками.

За спиной зашуршали папоротники. Келси стремительно перескочила через селенит. Острые шипы хлестнули по обнажённой коже икр, больше не прикрытых тканью, и Келси шлёпнулась животом на тропинку. Переведя дыхание, она прислушалась. Но неё донеслись пронзительные визги и шарканье.

Красные Шапки!

На Келси обрушился град четырёхдюймовых копий. Она перекатилась, и большинство из них воткнулось в землю. Увы, Келси не успела удрать достаточно быстро. Пока она бежала к бабушкиной пещере, два копья вонзились ей в бедро.

Келси захлопнула дверь и заперла её на засов. Потом она выдернула копья, досадуя на себя. В этой схватке с лесом она потерпела поражение.

Лес был слишком опасным. Как бы ни хотела Келси углубиться в чащу и поискать Лексис, это нереально. Она ничего не могла поделать. Если Лексис нужна помощь, ей придётся найти Келси самой.

Доковыляв до своей сумки, она достала зингер и мысленно поблагодарила Розвен за то, что та заставила всех учеников взять с собой по полдюжине бутылочек. Не успела Келси выпить половину порции, как боль в ноге ослабла и свежие раны затянулись. Она решила приберечь остальные бутылки. Судя по первому дню, нужно тратить их с умом, если она хочет пережить эту неделю.

Пока Келси гуляла, её дуайан не сидела сложа руки. Над очагом висел котелок, в котором булькало тушёное мясо. Вдобавок бабушка выстирала всю одежду Келси и развесила на верёвке в футе от пола, чтобы та успела высохнуть, пока в пещере было тепло от огня очага.

На столе стояла корзинка с тёплым хлебом и кувшин с фруктовым компотом. Тут же лежали два комплекта столовых приборов.

Разящий навис над своей миской, не дожидаясь, когда поедят хозяева.

– Я уже начала волноваться. – Дуайан вышла из глубины пещеры и при виде Келси уронила чашку. – У тебя кровь!

Не обращая внимания на пролитый чай, бабушка подбежала к Келси.

– Что случилось с твоей одеждой? И с волосами?

Любое объяснение только ухудшило бы ситуацию.

– Я в порядке, дуайан. У меня была очень продуктивная тренировка.

– Продуктивная, да? – Бабушка покрутила Келси из стороны в сторону и понюхала её макушку. – Фу. Где твои красивые волосы? О, ладно. Теперь уж ничего не остаётся, кроме как подровнять их.

У Келси свело живот. Но не от того, что она потеряет ещё больше волос. Она увидела на кровати конверт со своим именем, написанным заглавными буквами. Так всегда писал Найл.

Бабушка сжала её плечо.

– Когда я вернулась с реки, письмо уже было здесь.

Келси поспешно схватила его. Дрожащими пальцами она провела по идеально ровным буквам.

Наконец-то!

Келси попросила Найла разузнать что-нибудь об отце, но это было две недели назад, а её друг никогда не тратил больше пары дней, чтобы ответить на письмо. Келси потеряла надежду – и зря. Найл был единственным человеком, который никогда её не подводил. Не стоило в нём сомневаться.

Встревоженная и охваченная странной робостью, Келси отложила письмо. Она переоделась в старую футболку Броны и сайгачьи пижамные штаны. Лишь после этого Келси села на кровать, скрестив ноги, и взялась за конверт.

Она заметила, что клапан открыт. Келси бросила быстрый взгляд на бабушку, которая стояла к ней спиной, помешивая рагу. Она поняла, что дуайан прочитала письмо, но решила отложить это на потом. Ей очень хотелось узнать, что написал Найл.

Затаив дыхание, Келси взяла листок и начала читать.

ПРИВЕТ, КЕЛСИ.

В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ МОЯ МАТЬ БЫЛА ОЧЕНЬ ЗАНЯТА ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ДЕЛАМИ. КАК ТЫ ЗНАЕШЬ, ОНА СОВЕРШАЛА ПОЕЗДКУ ПО ЛЕТНИМ ЗЕМЛЯМ И ВСТРЕЧАЛАСЬ С СОВЕТНИКАМИ. ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ ОНА СНОВА БЫЛА ЗАНЯТА. В ЭТОМ ГОДУ СОСТОИТСЯ ЦЕРЕМОНИЯ ПРОВОЗГЛАШЕНИЯ. ВСЁ ВЫШЕСКАЗАННОЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО У МЕНЯ НЕ БЫЛО ВОЗМОЖНОСТИ РАССПРОСИТЬ ЕЁ О ТВОЁМ ОТЦЕ, И Я СОМНЕВАЮСЬ, ЧТО СМОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ В ШКОЛУ.

Церемония Провозглашения? Келси не знала, что это такое, но разве какая-то церемония может быть важнее её отца? И почему тон письма такой формальный? Неужели Найл не понимает, насколько это для неё важно?

Почувствовав разочарование хозяйки, Разящий забрался на кровать и положил голову на колени Келси.

Кипя от злости, она уставилась на записку Найла. Но на кого она злилась? На Найла или на своего отца? Отправляя Найлу письмо с просьбой о помощи, Келси знала, что несправедливо ставить его в такое положение. Но разве у неё был выбор? Ей больше не к кому обратиться.

У Келси задрожала нижняя губа, и к глазам подступили слёзы. Но почему она плачет? Келси почти не помнила отца. И всё же теперь она сидела и рыдала как дура – просто потому, что он ей не ответил.

– Келси…

Дуайан села рядом и взяла письмо, притворившись, что читает его в первый раз. Закончив, она сложила листок и вернула его внучке.

– Этот Найл в твоей фианне?

Келси кивнула.

– Он пишет, что его мать встречалась с советниками. Он сын королевы Эйслин, да?

Келси обещала не раскрывать тайну Найла, но не собиралась лгать своей дуайан.

– Да.

– Я беспокоюсь за тебя. – Бабушка с усталым видом обняла Келси за плечи. – Упоминая имя отца при нём – или при ком бы то ни было – ты рискуешь потерять всё, что приобрела.

Дуайан была права. Келси оглядела вызывающую клаустрофобию пещеру, которую они теперь называли домом. В последнюю ночь на корабле, прежде чем отправиться в Чавелл-Вудс, Келси спросила Тао Ли, почему королева отправила фоморов в изгнание. Они ведь не были виноваты в преступлении Драумморка.

Тао ответил, что это ради их же собственной безопасности. Что люди Летних Земель ополчились на фоморов – нападали на их общины, грабили и сжигали дома или ещё что похуже. Какие бы указы ни издавала королева, люди жаждали мести.

Так или иначе, Келси не хотела ещё больше ухудшить положение бабушки или рассориться с Найлом.

Дуайан покрепче обняла её.

– Драумморк никогда не сможет стать частью твоей жизни.

Келси смяла листок и прижала его к своему разбитому сердцу.

– Он же не виноват, дуайан. Ты знаешь, что королева сама отправила его за оком. Отец выполнял её приказ.

– Да. И я умоляла его не ходить. Но он всё равно пошёл. Он выполнял приказ Эйслин, и многие из-за этого погибли.

Бабушка тяжело вздохнула.

– Моя прекрасная ануйен… у тебя хватило мужества сделать то, что Драумморку оказалось не под силу. Ты восстала против этого зла. Оно больше не коснётся потомков Балора и никого другого в Землях Лета. Но это не делает моего сына меньшим злодеем в глазах летнего народа, включая и наш собственный клан. Все в этом лесу избегают меня, Келси.

– Так вот почему ты живёшь так далеко от них…

Бабушка отпустила её, чтобы погладить Разящего. Келси тоже так делала, когда была расстроена и хотела успокоиться.

– Из-за твоего отца я превратилась в живое привидение. – Её голос дрогнул на слове «отец». Рука замерла. – Ты понимаешь, к чему я клоню?

– Ты хочешь, чтобы я забыла его, – сказала Келси, опуская взгляд и теребя серебряный браслет на запястье бабушки.

– Нет. Никогда.

Дуайан сняла оба браслета и надела их на Келси. Её руки на мгновение замерли, когда она использовала силу, чтобы уменьшить браслеты и сделать их подходящего для Келси размера.

– Они принадлежали твоему отцу. Я хранила их все эти годы, а теперь хочу отдать тебе. Видишь? Мы никогда его не забудем, ануйен.

Келси сжала простые серебряные браслеты, потускневшие от времени и частого использования.

– Но они нужны тебе самой.

– Тебе нужнее.

Дуайан взяла Келси за подбородок и заставила посмотреть ей в лицо.

– Но ты должна отпустить его.

Как она могла отпустить своего отца? Какой-то частичкой души Келси по-прежнему скучала по нему. В этой частичке жили любовь и тепло, потому что именно таким она его помнила. И даже если здесь и сейчас отец ей больше не нужен, Келси всё равно хотела знать, что с ним всё в порядке.

Но что она могла сделать? Надежда умерла, когда она прочитала письмо Найла.

Бабушка поцеловала Келси в волосы и медленно встала.

– Давай поедим, пока рагу не остыло.

Келси не была голодна, но знала, что надо поесть. Ведь бабушка так старалась ради неё. Но сперва она разгладила письмо и прочитала последнее предложение.

С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ СКОРОЙ ВСТРЕЧИ С ТОБОЙ.

НАЙЛ

Она обиженно надулась. Все остальные письма Найла заканчивались словами «напиши мне скорее». Осталось шесть дней, и всё выглядело так, будто Найл больше не хотел получать от неё никаких известий.

Бабушка была права. Писать Найлу об отце оказалось плохой идеей. Келси не обязана его отпускать, но, наверное, лучше не говорить о нём.

– Дуайан, хочешь посмотреть, чему я сегодня научилась?

Бабушка оглянулась через плечо. Её пепельно-бледные щёки немного порозовели.

– Конечно.

– Игнис, – прошептала Келси.

Она подожгла письмо Найла, наблюдая, как огонь пожирает плохие новости.

– Осторожнее, или ты вернёшься в школу лысой.

Испугавшись, Келси бросила остатки бумаги в очаг и быстро задула огонёк на кончике пальца.

5
Неожиданный друг

Келси высматривала Лексис всякий раз, когда выходила из пещеры, но за неделю так и не увидела её.

Дуайан пыталась успокоить внучку, сказав, что у Лексис, вероятно, тоже есть семья в лесу, она встретилась с родными как раз в тот момент, когда бабушка и Олли подошли к караулке. А потом, убегая от безголового всадника, они кинулись в другую сторону.

Келси надеялась, что дуайан права, но вдруг она ошибалась? В Чавелл-Вудс с трудом можно было выжить и днём, а Лексис провела тут шесть ночей в одиночестве.

– Келси! – крикнула бабушка, напугав её. – Иди сюда!

Она выбежала из пещеры. Разящий следовал за ней по пятам.

Бабушка стояла на коленях в нескольких футах от входа.

– Ты в порядке? – Келси присела рядом с ней.

– В порядке. Смотри.

Дуайан указала на цветы, каждый размером с одуванчик, с длинными белыми лепестками и сердцевинами-луковицами лавандового цвета. Они росли из трещин в скалах.

– Вчера их здесь ещё не было. Эти цветы называются диэма.

– Диэма… – повторила Келси. – Они прекрасны.

– Это знак удачи. Благословение земли. Завтра утром я срежу несколько штук, чтобы ты взяла их в школу. Тогда удача будет на твоей стороне, пока ты не вернёшься сюда.

Келси не хотелось оставлять бабушку одну. Дуайан будет очень одиноко, когда она уедет. Никто не придёт навестить её. Похоже, последние восемь лет были худшими в её жизни.

Впрочем, она решила не расстраиваться из-за отъезда хотя бы до завтрашнего утра. Сегодня предстоял тяжёлый день.

– Можно взять один цветок сейчас? – спросила Келси.

– Тебе нужна удача, чтобы тренироваться?

– Нет. Это для другого.

Бабушка озабоченно нахмурилась, но сорвала диэму и положила на ладонь Келси. Цветок оказался тяжелее, чем она ожидала. Бабушка накрыла её руку своей и спросила:

– Зачем он тебе, золотце?

Сегодня Келси предстояло уговорить Пайтон, Марккуса и Доллина поехать на вступительный экзамен в Академию. С того первого дня, когда Келси и Олли подняли этот вопрос, они больше его не обсуждали. Теперь настало время убедить их, но Келси представления не имела, как это сделать.

– Ради нашего будущего, дуайан.

Келси тренировалась каждый день, меняя дисциплины и партнёров. Она сражалась воздушными снарядами с Пайтон, обменивалась огненными ударами с Марккусом, а её водяные верёвки схлёстывались с верёвками Олли. Сегодня была очередь Доллина.

– Ты опоздала, – заявил он.

Когда Келси подошла, Доллин ходил кругами по берегу реки. Его рыжие волосы торчали во все стороны, словно он то дело взлохмачивал их, в нетерпении ожидая ученицу.

– Сегодня твой последний день, а ты тратишь его впустую!

Разящий подбежал к Олли, который тоже был на берегу. Он создавал водяные снаряды и метал их в крест, нарисованный на противоположном берегу реки. Марккуса и Пайтон нигде не было видно. Вероятно, это означало, что они не придут на вечеринку.

Олли бросил на Келси разочарованный хмурый взгляд.

– Прости меня, о владыка земной стихии!

Келси шутовски поклонилась, пытаясь не рассмеяться, но Доллин лишь насупился ещё сильнее.

– Бабушка подарила мне браслеты. – Она подняла руки, показывая обновку.

– Ну, может быть, однажды ты сможешь сделать вот так. – Жидкое серебро потекло по запястью Доллина в его ладонь и превратилось в острый кинжал. – Но не сейчас. Пока что это всего лишь красивые браслеты, не оружие. А завтра ты уезжаешь.

Кинжал исчез у него в рукаве.

Келси обратила внимание на последние слова Доллина: ты уезжаешь. Она должна была что-то сделать. Но что?

Прежде чем Келси успела хотя бы открыть рот, Доллин заставил её работать. Несмотря на его бесшабашность, он был хорошим учителем, а стихия земли оказалась намного интереснее и полезнее, чем Келси думала.

– Теран разрушает связи между твёрдыми частицами, но может также и восстановить их. Металлы, кристаллы, драгоценные камни – всё, что имеет сложную структуру, можно разобрать на части и собрать обратно, – объяснил Доллин.

Это оказалось нелегко. Лишь за последний час Келси удалось добиться какого-то результата. Она манипулировала крохотными квадратными кусочками металла, формируя из них круги размером с монету. Это, конечно, не оружие, но хоть что-то!

Когда они закончили и принялись собирать вещи, внезапно появились Марккус и Пайтон. Они шли, перешёптываясь и явно споря друг с другом. Олли тоже приблизился, и все впятером встали в круг. Повисла напряжённая тишина.

– Мы пришли попрощаться, – сказала Пайтон, не глядя ей в глаза.

Очевидно, прощальная встреча была идеей Марккуса, и именно он на ней настоял. Если Келси что и узнала об этих двоих за последние несколько дней, так это то, что Марккус и Пайтон всегда всё делали вместе.

– Нет.

Келси сжала в кармане цветок, надеясь, что липкая жижа, в которую он превратился, в самом деле принесёт удачу. Иначе она просто зазря испортила свои последние штаны.

– Послушайте. Розвен будет ждать у входа в лес, чтобы сопроводить нас с Олли в школу. Просто подойдите и поговорите с ней.

– С этой парочкой так просто не сладишь, – фыркнул Доллин, указав двумя пальцами на Марккуса и Пайтон. Он насмешливо улыбнулся. – Я уже сказал родителям, что поеду сдавать экзамен. Майа собирает запасное бельё – на случай, если меня примут.

Келси готова была расцеловать его. Олли хлопнул Доллина по спине с такой силой, что он упал на Марккуса. Тот отшвырнул друга.

– Предатель!

– Эй! – рявкнула Келси. – Он не предатель, и мы тоже. Ну, давайте же. Вы двое очень классные. И обязательно поступите, особенно если мы с Олли вам расскажем, как пройти Скачущий мост.

Она подняла брови, глядя на Пайтон. Та изогнула уголки губ, и Келси поняла, что Пайтон борется с искушением.

– В чём дело, Марккус? Ты боишься?

Он усмехнулся.

– Я не хочу поступать в Академию. Там придётся дать клятву защищать Земли Лета. И это – когда весь летний народ ополчился на нас.

– Я понимаю, – сказала Келси. – Лучше, чем кто-либо.

Она и правда могла понять чувства Марккуса.

Олли был убит горем. Все его планы рушились. Но что Келси могла поделать, чтобы убедить их? У юных фоморов была веская причина отказаться.

На ум пришла только одна вещь, из-за которой она не могла дождаться возвращения в школу: её фианна.

– Но в Академии я нашла нечто очень важное. Верную дружбу.

Марккус закатил глаза, но Пайтон смотрела на неё в упор, и потому Келси продолжила, обращаясь к ней:

– Конечно, там есть всякие уроды, которые каждый день твердили мне, что я ничтожество, и называли меня демоном. Но были и другие. Те, кто ничего такого не говорил. Именно они давали надежду.

Олли понял, куда клонит Келси, и взял инициативу в свои руки.

– Моя фианна всегда прикрывает мне спину. Так же, как и клан. И если в Академии нас станет больше, мы сможем добиться перемен!

Марккус сделал шаг вперёд и навис над Келси.

– А как быть с теми, кто не хочет видеть нас в Академии? Не хочет, чтобы мы жили и учились бок о бок с ними?

– Мы ответим им, что Земли Лета – это и наш дом тоже. И мы никуда отсюда не уйдём, – сказала Келси.

Пайтон усмехнулась и пожала плечами, глядя на Марккуса.

– Да ладно. Давай просто попробуем.

Марккус снова закатил глаза, но его долгий обречённый вздох дал Келси понять, что они с Олли победили.

– Отлично.

– Но когда всё закончится катастрофой, я скажу тебе: «Я так и знал».

Разящий тявкнул, прыгая на Марккуса. Он тоже радовался победе. Олли расплылся в зубастой улыбке.

– Ты не пожалеешь. Пошли! Мы с Келси вам расскажем, чего ожидать завтра.

Тонкий свист крошечного топора был едва слышен. Лексис пригнулась слишком поздно, и лезвие срезало три дюйма её волос, прежде чем воткнуться в дерево.

Что за дикое место!

Лексис был жарко, и она обливалась потом. Но если бы только это! Чавелл-Вудс оказался сущим адом.

Ещё один маленький топор оцарапал ногу, и тёплая кровь полилась в сапог. Грр!

Надо было хоть немного перевести дыхание. Лексис опустила селенитовый обруч, не давая злобным маленьким человечкам подойти слишком близко. Обруч она сделала из кристаллов, лежащих вдоль дорожек. Это был единственный способ передохнуть, не выходя на тропки.

Ещё один топорик задел её ухо, прежде чем она успела поднять воздушный щит. Лексис послала ревущий ветер в том направлении, откуда он прилетел, и с удовольствием понаблюдала, как мелкий красный засранец с визгом врезался в ствол.

– Так тебе и надо! – крикнула она.

Лексис надеялась, что никто не заметил пропажу селенитовых слитков. Ей было приказано держаться подальше от всех до момента поступления в Академию несокрушимых искусств. Насколько знали советники королевы, учитель приходил во двор перед караулкой и встречал учеников из Чавелл-Вудс, чтобы сопроводить их в школу. Это был единственный способ выбраться из леса и попасть в Академию.

На прошлой неделе Лексис как следует изучила Чавелл-Вудс, а потом сбежала от маленького народца, забравшись на Стонущие горы. К своему изумлению и ужасу она обнаружила, что на самом деле это никакие не горы. Это были спящие великаны – такие же, как те, кто разрушил Вольг. Когда гигант впервые открыл глаза, Лексис чуть не умерла от страха. Однако вскоре стало ясно, что эти великаны гораздо более смирные. Они пробуждались лишь тогда, когда Лексис натыкалась на особо чувствительные части тела, а потом сразу же засыпали снова.

Завтра Лексис собиралась ехать в Академию, а сегодня предстояла последняя встреча со Своппи – единственным членом их фианны, который мог беспрепятственно войти в Чавелл-Вудс и выйти отсюда. И Лексис уже опаздывала.

Застонав, она подняла обруч, перекинула его через плечо и снова побежала. Она преодолела всего сотню ярдов, когда ещё один острый топорик вонзился во вторую ногу. Взмахнув обручем, Лексис продолжила бежать. Надо было остановиться и перевязать рану. Или, по крайней мере, приложить обеззараживающий мох, который Лексис нашла здесь в первую же ночь – тогда безголовый всадник порезал ей тыльную сторону ладони.

Однако с этим придётся подождать. Лексис была уже почти на месте. Она боялась разминуться со Своппи. Не хватало только, чтобы его поймали!

Лексис резко вильнула вбок, услышав, как копья и топоры застучали по земле и древесным стволам в том месте, где она только что была.

Перепрыгивая через выпуклые корни, она вбежала в рощу, куда и направлялась, и тут же, споткнувшись, неизящно хлопнулась на землю.

Тяжело дыша, Лексис перевернулась на спину и увидела весёлые красные глаза ястреба, кружащего над ней. Птица спикировала вниз, ненадолго задержавшись, чтобы отогнать Красных Шапок, а потом приземлилась у ног Лексис.

Тело ястреба задрожало, меняя форму, и Своппи вернулся к своему обычному виду. Правда, он выглядел очень несчастным. Разлохмаченные зелёные пряди прилипли к мокрому от пота лбу. На Своппи были шорты, из-под которых виднелись костлявые коленки, и грязная белая футболка. Сандалии не скрывали покрасневшие, обожжённые солнцем ступни.

– Это место просто ужасно!

Он наступил на рычащего розового броненосца, и тот поспешно шмыгнул в лес.

– Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю. – Лексис вытерла кровь со своих ног, а потом заметила, что на голове Своппи сбоку вырван клок волос. – Что случилось?

– Вороны, – буркнул он.

Потерев лысинку, перевёртыш протянул Лексис небольшой свёрток.

– Вот то, что ты просила. Я украл его из арсенала Высшего командования. Кто же знал, что эти птички-оборотни по дороге попытаются меня сожрать. Я ведь превратился в вонючую крысу! Они пахнут ещё похуже меня. Я думал, это будет идеальная маскировка. Боже, как я ошибался!

Лексис ничего не могла с собой поделать – она рассмеялась и обняла Своппи. Прошедшая неделя была самой одинокой в её жизни.

– Как там Джек и Павел? – спросила она, отпуская перевёртыша.

– Убежище тесное. Крылья Павла не помещаются. Зелье невидимости, которое у нас есть, так себе. Действует всего около часа, а остальное время Павел страдает. Джек мрачный, постоянно на меня ворчит. Впрочем, это не новость. Ему надо чем-то заняться, иначе я не вернусь домой живым.

Советники королевы велели Лексис действовать постепенно – шаг за шагом. «Меньше будете знать – меньше выдадите, если вас поймают», – сказали они. Тогда это прозвучало как-то слишком цинично, и теперь, когда Лексис вновь прокручивала в голове тот разговор, выглядело ничуть не лучше. А хорошей новостью для Своппи было то, что пришло время сделать следующий шаг.

– Скажи Джеку, что я велела пойти в ближайший город и найти, к примеру, швею. Швеям наверняка заказывают одежду для Провозглашения. Я уверена, что дата церемонии уже назначена. Надо выяснить, когда она состоится. Потом отправитесь в Лунный залив, в тот пустой дом, о котором я вам говорила. Будете ждать меня там.

– Да, мэм! – Своппи отсалютовал ей. – У меня есть кое-что ещё для тебя. Это вроде как от Джека.

Джек прислал ей подарок? Лексис почувствовала, что краснеет. Она крепко закусила нижнюю губу, чтобы прекратить это.

Они не такие. И даже если Лексис считала Джека самым красивым парнем во вселенной, она была его командиром. Влюбляться запрещено. Лексис отдавала Джеку приказы. А если она начнёт считать его кем-то большим, кроме как своим саблезубым подчинённым, то не сможет этого делать. И так было очень трудно успокоить своё трепещущее сердце всякий раз, когда Джек произносил её имя.

Своппи вынул из кармана листок бумаги и протянул Лексис.

– Это передали ему для тебя. Не думаю, что письмо непосредственно от Джека.

Она перевернула конверт. Её имя было написано на обороте изящными плавными буквами.

– Это не почерк Джека, – констатировал Своппи.

– Нет. Это от королевы!

Преисполненная гордости, Лексис прижала конверт к груди. Королева Кифайра прислала ей письмо?..

– О, смотри! Я хочу попробовать вот это!

Не успела Лексис остановить перевёртыша, как он прикоснулся к жутковатому существу, сидящему на стволе, и превратился в четвероногого жука с квадратной грудной клеткой и шипастыми клешнями. Он принялся вращаться вокруг своей оси, широко раскрыв глаза. Своппи не заметил, как из леса вернулся розовый броненосец и как невероятно длинный оранжевый язык выстрелил в его направлении.

Лексис схватила броненосца за задние лапы и швырнула вверх, через живую изгородь. Своппи увеличился в размерах, учащённо дыша.

– Великие яйца паука-тролля! Это было опасно!

– Что я тебе всегда говорила о превращении в жуков? – Лексис покачала головой.

– Вы это видели? – воскликнул знакомый голос, раздавшийся почти у них над головами.

С колотящимся сердцем Лексис пригнулась, увлекая за собой Своппи, и прижалась к кустам в поисках укрытия.

– Я ничего не видела, – ответил другой голос.

– Это ты, Лексис?

– Келси! – прошептала Лексис. – Идеально!

– Девчонка, о которой тебе рассказывали советники? – Любопытный Своппи попытался выглянуть из кустов.

Лексис затолкала его обратно и одними губами прошептала:

– Уходи.

Миг спустя юркая белка побежала вверх по древесному стволу. Погрустневший Своппи отсалютовал ей. Его глаза блестели от слёз. Потом он исчез, устремившись в сторону караулки.

Уже второй раз Лексис приходилось прощаться со своей фианной. Как же ей было плохо без них! Впрочем, это ненадолго. Если всё пойдёт по плану, они снова будут вместе ещё до Провозглашения.

– Ты просто одержима этой Лексис! – проговорил девичий голос. – Тебе, наверное, померещилось, – серьёзно прибавила девушка. – Мы уходим. Надо сообщить новость родителям.

– И собрать вещи, – сказал кто-то ещё.

– Увидимся завтра, – отозвалась Келси.

Ребята ушли, но Лексис знала, что Келси осталась. Она слышала её приближающиеся шаги. Живот скрутило в тугой узел, когда она представила, что будет дальше.

Лексис понятия не имела, во сколько завтра придёт учительница из школы. Усталый солдат в караульном помещении не захотел с ней это обсуждать. Как-то вечером Лексис наблюдала, как Келси возвращается в пещеру своей бабушки, и в тот раз она чуть не попалась.

Поначалу она планировала прийти сюда завтра утром и выяснить, когда Келси отправится на встречу с учительницей, но судьба преподнесла ей подарок. Лексис не должна была проводить время с Келси, однако даже советники не упустили бы такую возможность.

Уголки её губ изогнулись в хитрой ухмылке. Именно ради этого Лексис тренировалась, и теперь её ждал величайший успех всей жизни.

Лексис услышала, как шаги Келси начали удаляться. Она сунула драгоценную записку королевы в карман, чтобы прочитать её позже, глубоко вдохнула для храбрости и вышла из леса.

– Эй! Келси! Подожди меня!

6
Второй курс

Келси остановилась и с облегчением выдохнула, увидев Лексис.

– Я так волновалась за тебя! Ты в порядке?

Лексис запыхалась, догоняя её, и подняла палец, прежде чем ответить.

На ней была всё та же одежда, в которой Келси впервые увидела её в караулке: серая футболка и слишком большие чёрные штаны – теперь порванные и заляпанные кровью.

Дуайан ошибалась: Лексис не нашла родных. Все эти шесть дней она выживала в лесу.

– Я, э… – выдохнула Лексис. – Э… Нет. Я не в порядке. – Её глаза наполнились слезами. – Я не знаю, что делать! Я больше не могу здесь находиться! Это очень опасное место. Я думала, что сумею позаботиться о себе, но ничего не получается!

Она разрыдалась в голос. Келси положила руку ей на плечо, пытаясь утешить.

– Пойдём к нам. Бабушка не будет возражать.

– Ты уверена?

– Конечно. Она обрадуется компании. И у меня есть средство, чтобы залечить твои порезы.

Лексис насупила брови и вытерла слёзы тем, что осталось от её рукава.

– Спасибо.

Только после ужина Келси набралась смелости спросить Лексис, как она оказалась в Чавелл-Вудс. Она подозревала, что это не очень приятная история, – и оказалась права.

– Мы скрывались. – Лексис говорила приглушённым голосом, и Келси казалось, что ей стыдно. – Мои родители и я. Мы не хотели переезжать в Чавелл-Вудс и решили остаться дома. Но пришли солдаты, поэтому мы убежали и спрятались. В канализации было… очень плохо. И с каждым годом становилось только хуже.

– Ты много лет жила в канализации? – Келси поёжилась.

– В конце концов, родители заболели. А я нет. Не знаю почему. – Лексис пожала плечами. – В прошлом году они умерли, и я больше не могла там оставаться… совсем одна.

Лексис потеряла всех близких. Келси как никто могла понять её чувства. Тебя преследует чувство утраты. И даже если вокруг всегда кто-то есть, ты ощущаешь боль и щемящее желание кому-то принадлежать. Это никогда не проходит.

– Как только я вышла, солдаты привели меня сюда, – тихо продолжала Лексис, сцепив пальцы. – Но едва ли я смогу здесь жить.

Разящий ткнулся Лексис в ногу, и она испуганно застыла, широко раскрыв глаза.

– Он так делает, когда человек ему нравится, – объяснила дуайан. – Он тебя не тронет.

Лексис осторожно погладила Ку Ши по спине.

– Какой он мягкий…

– Пещера у меня невелика, но ты можешь остаться здесь. – Бабушка тепло улыбнулась. – А вот Разящий завтра отправится вместе с Келси в Академию несокрушимых искусств.

– Ого! Правда? Ты учишься в Академии? – спросила Лексис.

Келси кивнула. Она поверить не могла, что не подумала об этом раньше. Это ведь идеальное решение!

– Знаешь что? Тебе стоит завтра сдать экзамен в Академию.

– Замечательная идея, Келси, – подмигнула бабушка.

Лексис посмотрела на них заинтересованно, но с опаской.

– Я вроде как владею стихией воды, но, когда родители увидели, что я пытаюсь применить силу, они запретили это делать и отказались меня учить. Сказали, что это слишком опасно. Я почти утратила способности. Такое ощущение, что они засохли от неиспользования.

– Яд спригганов тебе поможет, – сказала Келси. – Мощная штука. Он разрушил заклятие моей матери.

На лице Лексис отразилось замешательство.

– Заклятие?

– Это долгая история, а нам завтра рано вставать. Если, конечно, ты хочешь ехать в Академию. – Дуайан похлопала её по плечу. – Поезжай, Лексис. Вы, дети, должны обеспечить нам всем лучшее будущее. Но нельзя это сделать, сидя взаперти в Чавелл-Вудс.

Лексис кивнула и улыбнулась – впервые с тех пор, как Келси встретила её. Потом она снова посерьёзнела.

– Расскажешь мне, что будет на этом экзамене?

На следующее утро Олли принёс комплект чёрной одежды. Накануне Келси попросила его об этом, написав записку. Лексис нужно было во что-то переодеться для экзамена.

Олли отправил ответную записку со словами: «Рад, что тебе не померещилось. И ура! У нас есть ещё один абитуриент».

Однако к утру его бурный энтузиазм исчез, сменившись ворчливым недовольством. Пока Лексис переодевалась, Олли расхаживал по пещере, бурча каждые пять секунд:

– Почему так долго? Розвен, наверное, уже ждёт у караулки! Может, мне пойти и поторопить эту Лексис?

– Нет! – рявкнула Келси. – Она и так торопится.

Лексис и без того очень нервничала. Последнее, что ей сейчас требовалось, – ворчание Олли.

Разящий попрощался с дуайан в своей обычной манере – напрыгнув на неё. Потом он, пружинисто подскакивая, выбежал из пещеры. Келси подозревала, что Ку Ши взволнован возвращением в школу не меньше, чем она сама. Несмотря на всё огромное пространство Чавелл-Вудс, тут не было настоящей свободы.

Келси закинула свою сумку на плечо и предприняла тщетную попытку скрепить плащ застёжкой. Бабушка отодвинула её руку и сделала всё сама.

– У тебя слишком толстые пальцы. Как и у твоего отца.

Она пристегнула сайгачьи рога и потрепала Келси по щеке.

– Ну вот. Ты идеальна.

– Если не считать волос. – Келси насупилась, заправляя пряди за уши. Теперь волосы были слишком коротки, чтобы собрать их в хвост.

– Ба! Волосы. Есть вещи поважнее. И мне это нравится. Позволь своим веснушкам сыграть главную роль на твоём лице.

Она легонько ткнула Келси в нос.

Келси ненавидела свои веснушки, но она любила бабушку, поэтому решила ничего не говорить. Она просто обняла дуайан.

– Увидимся на следующих каникулах.

Келси с трудом сглотнула. В горле стоял ком. Одно дело попрощаться с Броной на неделю, и совсем другое – оставить бабушку одну в её тесной пещерке. Ничего труднее Келси не приходилось делать.

Бабушка первой разжала объятия. Её глаза – рубиновый и карий – блестели от слёз.

– Я пойму, если ты не захочешь возвращаться, ануйен. Это не дом.

Келси покачала головой.

– Наш дом везде, где будешь ты.

Дуайан притянула её к себе, чтобы снова обнять.

– То наммаса.

Сердце Кесли чуть не разорвалось.

– Я тоже тебя люблю.

Лексис вышла из глубины пещеры, где переодевалась.

– Всё в порядке?

Её вьющиеся каштановые волосы были собраны в высокий конский хвост. Чёрные шорты и футболка Олли сидели на ней просто идеально. Услышав голос Лексис, Олли просунул голову в дверь и, даже не взглянув на неё, крикнул:

– Ты выглядишь потрясно! Пошли скорее!

– Спасибо!

Лексис помахала дуайан и побежала за Олли.

– Подожди, золотце. – Бабушка поймала Келси за руку, прежде чем она успела уйти. – Нужно взять с собой диэму. Принеси ножницы.

Выйдя из пещеры с ножницами, Келси увидела, что цветы превратились в прах. Все до единого.

– Они погибли. – От мрачного голоса бабушки по коже Келси побежали мурашки.

– Что это значит, дуайан?

Бабушка с мрачным видом огляделась по сторонам.

– То, что недоброе предзнаменование перешагнуло этот порог. Дурной знак. Очень дурной.

Воронье карканье нарушило утреннюю тишину. Одинокая чёрная птица взмыла в небо, яростно хлопая крыльями. Она взлетала всё выше и выше, словно собираясь отправиться к кому-то с плохими вестями. Но к кому? К матери Келси? Возможно, скоро на них обрушится ещё одно проклятие.

Интересно, в чём разница между недобрым предзнаменованием и проклятием?.. Спрашивать было некогда. Если Келси упустит Розвен, то никогда не выберется из леса и не попадёт в школу.

Дуайан снова сжала её плечо – ещё сильнее, чем в прошлый раз.

– Будь настороже, Келси. Надвигается что-то тёмное, и ты должна быть к этому готова.

Во внутреннем дворе караулки царил хаос. Келси покрепче сжала в кулаке лямку своей сумки. Страх ввинчивался в живот, как штопор. И дело было даже не в прощальных словах бабушки: «Надвигается что-то тёмное, и надо быть к этому готовой». Да, слова были тревожными, но Келси испугалась гораздо больше, увидев, как ворона – священная птица Немайн – умчалась прочь, крича так, словно от этого зависела её жизнь…

Разящий носился туда-сюда, шмыгая между абитуриентами, которые перекрикивали друг друга, стараясь привлечь внимание Розвен.

Розовые волосы учительницы были собраны в высокий хвост, как у Лексис, а её белый комбинезон выглядел безупречно чистым. И ещё она была вооружена до зубов: над плечами виднелись рукояти двух скрещенных мечей, из-за голенищ торчали кинжалы, а на поясе висел белый шёлковый мешочек, чьё содержимое светилось синим, красным и жёлтым.

– Я Пайтон, – донеслось до Келси. – П-а-й-т-о-н. И у меня нет фамилии. А это Марккус. С двумя «к». И у него тоже нет фамилии.

– А разговаривать Марккус умеет? – спросила Розвен, вертя в руках ручку-топорик. – Это не обязательно, но неплохо было бы знать.

– Только если очень надо, – отозвался Марккус.

Розвен тихо рассмеялась.

– Кажется, мы с тобой поладим.

Пайтон ткнула большим пальцем себе за плечо.

– А вон там Доллин.

Доллин топнул ногой.

– Я сам хотел ей сказать!

Олли наблюдал за ними с гордым выражением лица, в то время как Лексис, нахмурив брови, разглядывала статую матери Найла. Она выглядела сердитой.

Страшные слова «недоброе предзнаменование» крутились в голове у Келси, и она помимо воли задавалась вопросом: не связана ли гибель цветов с появлением Лексис? Да, это были нехорошие мысли… но диэмы обратились в прах после того, как Келси привела свою новую знакомую в бабушкину пещеру.

– Эй, – проворчала Пайтон, указав подбородком на Лексис. – Это и есть твоя подружка-призрак? Таинственная Лексис?

– Да, – ответил Олли, подводя Лексис к Розвен. – И она тоже хочет поступить в школу.

Лексис нервно грызла ногти.

– Молодец, – сказала Розвен, занося ручку-топорик над планшетом и записывая её имя.

Лексис ещё немного погрызла ногти, а потом принялась кусать губу.

– Что произойдёт, если я не поступлю?

Розвен перестала писать.

– Я верну тебя сюда.

Лексис выглядела подавленной.

– Это обязательно? Кто-нибудь вообще узнает…

Олли толкнул её в плечо.

– Не думай об этом.

– Больше я ни о чём не могу думать, – вздохнула Лексис.

Марккус наклонился и прошептал Келси на ухо.

– Почему ты так на неё смотришь? Что случилось?

Она хотела рассказать Марккусу о своих подозрениях… но сколько раз в прошлом саму Келси обвиняли в том, чего она не совершала? И всё лишь потому, что люди её не знали и предполагали худшее.

Пристыженная этой мыслью, Келси покачала головой.

– Нет, всё в порядке.

– Келси Мёрфи. – Розвен повернулась к ней. – Что ты сотворила со своими волосами?

– Я не нарочно.

Олли подкрался сзади и потрепал Келси по затылку.

– Что скажет О’Ши? – Он захлопал ресницами.

– Кого волнует, что он скажет? – ответила Келси, прекрасно зная кого.

– Кто такой О’Ши? Это твой парень? Он симпатичный? – спросила Лексис.

Она выглядела чересчур уж заинтересованной.

– О, Найл просто прелесть, – насмешливо ответил Олли. – Тёмные волосы, большие фиолетовые глаза, только одна рука. И о! Он так влюблён в Келси!

Чувствуя, как начинают гореть щёки, Келси отпихнула его.

– Ну, погоди, Олли! Я тебе устрою!

Розвен пригвоздила его к месту суровым взглядом.

– Теперь ты альфа, Линч. Начинай вести себя как подобает.

– Да, мэм, – ответил Олли, подмигивая Келси.

Дверь в караулку приоткрылась. Волна радостного возбуждения прокатилась по двору, когда наружу высунулся знакомый дородный солдат с жёлтой бородой.

– Пора! – воскликнула Розвен. – Следуйте за мной. Следующая остановка – Академия несокрушимых искусств!

Студенты вывалились из сидраля. Келси стояла довольно далеко – чтобы её не затоптали, но достаточно близко, чтобы видеть, кто вышел. Она теребила застёжку на плаще и поглядывала на сидраль искоса, чтобы не слишком демонстрировать свой интерес.

К ней устремилась широкая улыбка, обрамлённая ямочками на щеках.

– Хорошая стрижка! – Зефир заключил Келси в крепкие объятия, слегка приподняв.

– Ты подрос ещё на фут? – спросила она, смеясь.

– Точно! – Зеф поставил её на землю.

– Прекрати немедленно! – Брона оттолкнула от себя Разящего. – Я тоже скучала. Но теперь вся моя парадная форма в отпечатках твоих грязных лап! А у нас будет проверка.

– Дуайан велела ему обнять тебя. – Келси прижала Брону к груди. – Я так скучала!

– Я скучала ещё больше! Впредь я не отпущу тебя в эти леса одну!

Брона нахмурилась, глядя на кого-то поверх плеча Келси.

– Эй! Кто эта симпатичная девчонка, которая на нас смотрит?

Келси обернулась и увидела Лексис. Та поспешно отвела взгляд.

– Это Лексис. Она абитуриентка.

– Вот здорово! А ты времени даром не теряла! – воскликнул Зеф, разминая мускулы. – Я, кстати, тоже. Посмотри на это. – Он провёл рукой по своей груди, где явно прибавилось мышц. – Все каникулы вывозил камни со старого пастбища.

– Звучит ужасно, – прокомментировала Брона.

– Не хуже, чем болтаться на корабле и искать спрятанные сокровища, – возразил Зефир. Впрочем, он быстро передумал. – Ну, если правда, то звучит намного лучше, чем таскать камни.

– Да, одно приключение за другим. – Брона зафыркала от смеха, подмигнув Келси.

Броне всегда нравилось иметь секреты, и сейчас секрет заключался в том, что лето было бы очень скучным, если бы они не провели его вместе.

Келси собиралась ещё раз подбодрить новичков из Чавелл-Вудс, но они уже исчезли, растворившись в толпе, которая направлялась к полю Готорна. Разящий ласково лизнул Келси руку и умчался. Вероятно, побежал в Крепость Теней – обиталище их наставницы Скатах, – где он жил, пока Келси не было в Зачарованном мире.

– Нам пора на поле, – сказала Брона.

– Разве мы не подождём Найла? – спросила Келси.

Брона закатила глаза, взяла Келси за локоть и потащила прочь от сидраля.

– Я уверена, что он уже там.

К тому времени, когда они добрались до поля, все логова уже выстроились во главе со своими альфами. Келси медленно шла рядом с Олли, оглядывая ряды Гадюк. Найла среди них не было.

Он нашёлся в толпе абитуриентов. Найл разговаривал с Лексис. Она держала его серебряную ветвь, с выражением благоговения разглядывая многочисленные побеги и листья, украшенные драгоценными камнями.

Ветвь Найла была намного больше, чем у Келси, – настоящее дерево. Келси подозревала, что у него есть доступ ко всем сидралям в Землях Лета. Не так уж плохо быть сыном королевы…

Найл спрятал ветвь под плащ и рассмеялся над какими-то словами Лексис.

Вероятно, он просто пытается быть милым, – рассудила Келси. Найл был первым, с кем она познакомилась в прошлом году, и, если бы не он, Келси ни за что бы не сдала экзамен.

Повинуясь жесту альфы Гадюк, Найл вернулся к своему логову. По дороге он то и дело оглядывался через плечо на Лексис. Споткнулся, покраснел и даже не заметил Келси, проходя мимо неё – хотя она ему помахала!

Она почувствовала приступ ревности. Одинокая капелька воды упала на кончик её носа. Келси подняла взгляд и удивлённо ахнула. Грозовая туча размером с баскетбольный мяч зависла прямо у неё над головой.

Полагая, что это дело рук Олли, она уже собиралась ему высказать… но Олли стоял по стойке смирно, не сводя глаз с Розвен на помосте.

Прежде чем Келси успела хоть что-то предпринять, туча пролилась дождём, вымочив её с головы до ног. Олли прыгнул вперёд, удирая от дождя и призывая Келси немедленно прекратить. Кошки, стоявшие рядом с ней, стали свидетелями этого безобразия, и всё ещё хихикали, когда Келси отважилась заговорить.

– Олли, как я могла использовать способность без ключ-слова?

– Не знаю. Со мной такого не бывало. Может, тебе надо остыть?

Он усмехнулся, но тут же посерьёзнел, когда Розвен сбежала по ступенькам, направляясь к Келси.

– Мне неприятно это говорить, но ты ни за что не пройдёшь проверку!

7
Дурные предзнаменования

За свои прегрешения Келси заработала двенадцать кругов по полю, после чего Розвен отправила её прочь.

Студенты толпились у входа в Хейвен-Холл, ожидая, когда можно будет пройти под аркой и попасть в свои логова. Как и в прошлом году, Кони проложили себе путь вперёд и вошли первыми. Келси стало грустно, когда Брона преобразилась и влетела в логово Воронов, окружённая товарищами. Конечно, они с Броной скоро увидятся на ужине, но Келси едва успела перемолвиться парой слов с кузиной, а ей столько всего надо было рассказать! О последнем письме Найла, о своих тренировках, о воронах и недобром предзнаменовании.

Олли остался на экзамен – он ведь теперь был альфой. Келси в своём жёлтом сайгачьем плаще топталась в сторонке совершенно одна.

Она увидела Найла, стоящего к ней спиной, подошла и дёрнула его за плащ, чересчур бодро сказав:

– Привет.

– Привет, – ответил он, поворачиваясь.

Найл наморщил лоб. Его большие лавандовые глаза разглядывали Келси. Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге не сказал ничего.

Келси окончательно растерялась. Пожалуй, всё, что она собиралась ему высказать, может подождать…

– Я… э… увидимся за ужином.

Она протиснулась вперёд, вызвав яростный порыв ветра, который смёл с её пути несколько шипящих полосатых кошек

– Простите! Я тороплюсь.

Она прижала ветвь к стене под аркой. Возникла бронзовая дверь сайгачьего логова. Белая антилопа потрясла своей огромной головой, хлопая кожными складками по бокам обвисшего носа. Она будто просыпалась после долгой дремоты.

– Поторопись! – шёпотом взмолилась Келси. – Открой дверь, пожалуйста.

Сайгак обиженно заворчал, но опустил толстые кольчатые рога.

Как только дверь распахнулась, Келси съехала вниз по пожарному столбу. Следующие несколько часов она устраивалась в логове, распаковывая немногочисленные вещи, извлечённые из сумки. Большая их часть отправилась в жёлоб для грязного белья в задней части шкафчика. Затем Келси долго принимала горячий душ, которого ей очень не хватало на корабле и в Чавелл-Вудс во время каникул.

Вернувшись к шкафчику, она обнаружила, что ей выдали совершенно новый комплект одежды. Келси переоделась к ужину, облачившись в чистую парадную форму, плюхнулась в рабочее кресло и взглянула на новое расписание, отметив, что оно не слишком изменилось в сравнении с прошлым годом. А вот учебники стали гораздо мрачнее. В одном из них, который назывался «Нежданные гости», первая глава была посвящена вампирам.

Здешние вампиры были совсем не таковы, как в легендах мира людей. Вампиризм был присущ многим существам из Земель Зимы – гоблинам, совам и так далее. Целых десять страниц учебника повествовали о самых известных кровососах – троллях-вампирах. И, как будто вампиры сами по себе были недостаточно опасны, в Зачарованном мире они вроде как ещё и размножались!

Келси закрыла книгу и проверила, нет ли важных объявлений на доске с обратной стороны двери.

Добро пожаловать в школу, Мёрфи. Разящему запрещено входить в логово, но ты можешь навестить его в Крепости Теней, когда пожелаешь.

Это разочаровывало. Келси провела вместе с Разящим все каникулы, и без него ей было очень одиноко.

Дверь ударилась о стену с такой силой, что Келси подпрыгнула.

– Привет, соседка! – Вошла Пайтон.

Келси вскочила со стула.

– Ты поступила!

Келси бросилась к ней. На шее Пайтон висела новенькая блестящая серебряная ветвь вдвое длиннее, чем у Келси, с крошечным жёлтым хрустальным листочком на конце.

Затем в дверь вошла Лексис.

– Я тоже! – Она пританцовывала, хлопая в ладоши в ритме джаза.

Лексис подтолкнула Пайтон локтем и с полной искренностью сказала:

– Спасибо. Без тебя я не перебралась бы через Скачущий мост.

В ответ Пайтон фыркнула.

– Мы держимся вместе. Наш клан един.

Лексис кивнула. В её глазах безошибочно угадывался намёк на печаль.

– Отец всегда говорил мне то же самое.

Марккус с важным видом вошёл в комнату. Его влажные чёрные волосы были зачёсаны назад. Он выглядел щёголем в своём новом сайгачьем плаще.

– А я хорош в жёлтом, скажи?

Жёлтый цвет и впрямь ему шёл, но Келси никогда бы не признала это вслух.

Следом за Марккусом влетел Доллин.

– Не так хорош, как я!

Маленькие пальчики Доллина стряхивали пыль с кольчатых рогов антилопы, пришитой к плащу.

– Я уже полюбил её. Назову её Незра.

Сердце Келси забилось чаще. У них получилось! Все фоморские абитуриенты поступили!

– Мне даже не приходило в голову дать своей антилопе имя. – Олли с гордым видом вошёл в комнату. Он светился от счастья.

– Вот о чём я говорю. У нас есть логово!

Доска на двери издала скрежещущий звук. Олли потянул дверь на себя, и они увидели, что приветственная записка, адресованная Келси, исчезла. Теперь надпись гласила: Поздравляем новых первокурсников! Расписание уже отправлено в ваши ящики. Банкет начнётся через пять минут.

Из двух ранее не использовавшихся ящиков стола донеслось два громких «дзиньк!», возвестивших, что прибыли расписания для Лексис и Пайтон. Но прежде чем они успели добраться до стола, Олли хлопнул в ладоши.

– Кто голоден?

Все подняли руки.

После четырёх неудачных попыток новички наконец-то сумели взобраться по пожарному шесту. На ужин они, разумеется, опоздали. Келси бросилась к столу второкурсников и заняла пустующее место рядом с Броной, напротив Зефира и Найла.

– Привет, – сказала Келси. Сердце её бешено колотилось без видимой причины.

Найл уставился на неё – так же, как раньше: будто не узнавая. Потом он застенчиво улыбнулся.

Всё дело в волосах! Келси приподняла плечи, и кончики волос спрятались за ворот плаща.

Грациозная Кошка Далила Квик положила нежные пальцы на запястье Найла.

– Прости, – сказал он ей, словно они о чём-то серьёзно беседовали до появления Келси.

Пока Найл пялился на Кошку, Келси позволила себе как следует рассмотреть его. Исчезла лохматая каштановая копна, вечно закрывавшая Найлу обзор; его волосы были коротко подстрижены. Очки в чёрной оправе – теперь не чрезмерно большие, сидели у него на носу как влитые. Найл выглядел старше, слегка осунувшимся, и он до сих пор не сказал Келси и двух слов. Это угнетало, но она не собиралась позволить Найлу испортить ей первый день в школе.

Келси ела так, словно завтра никогда не наступит. В этом году Розвен добавила в меню ещё несколько странных блюд. Здесь были жёлтые овощи, по вкусу напоминающие засахаренную спаржу, и хрустящие чёрные цветы, похожие на кислые опилки. И то и другое необычно, но вполне съедобно.

Она слушала, как её однокурсники рассказывают о каникулах, – что они делали и где были. До неё долетали названия мест, о которых Келси даже не слышала. Например, Лангвид-Фоллс и горячие источники Доррга-Вердж.

– А ты что делала? – спросила Марта Луиза – самая высокая девушка в их классе и одна из самых милых.

Брона ответила за Келси:

– Нас пригласили погостить на корабле моего отца. Мы помогали искать ему тайники с оружием Зимы, пока Келси не пришлось уехать.

«Нас пригласили погостить» – это был милый способ Броны сказать, что их заставляли драить палубу, ловить рыбу и мыть посуду. И не позволяли покидать корабль. Тао отказывал им каждый раз, когда они просились на берег, полагая, что Броне нельзя доверять. Если она найдёт запасы оружия Зимы, то не удержится и непременно его опробует. Келси понимала, что Тао Ли в чём-то прав.

Любопытная Уиллоу Хокинс, соседка Броны по комнате в логове Воронов, обернулась и посмотрела на Келси.

– А куда тебе пришлось уехать?

– В Чавелл-Вудс! – протрубил Тэд Фэйган так громко, словно говорил в мегафон.

Он хмуро оглядел первокурсников.

– А теперь этих фоморов стало ещё больше.

– Ты так говоришь, как будто это плохо, – усмехнулся Зефир. – Насколько я помню, именно наша фианна прошлом году надрала тебе зад, выиграв «Королеву горы».

– И как там было? – спросила Уиллоу у Келси, видимо, решив добыть как можно больше информации, которую потом сможет использовать против неё. – В Чавелл-Вудс и правда так ужасно, как говорят?

Ее тон стал мягче; искреннее любопытство смешалось с неприкрытым беспокойством. Найл заёрзал на стуле и покосился на Келси. Его настороженные глаза сузились.

Келси хотелось рассказать им об опасностях. О том, как им приходилось выживать день за днём. Как мало у них было времени на поиски пищи, и приходилось собирать ровно столько, чтобы не умереть от голода. Иначе их ждали удары топориков или укусы. А ещё были кошмары, стучащие в дверь, и безголовый всадник на огнедышащем коне, который появлялся каждый месяц, чтобы сносить людям головы топором. Все эти существа мешали фоморам жить; именно из-за них приходилось держаться реки, не сходить с тропинок и сидеть взаперти в пещере до самого утра.

Но эти образы были не так свежи в памяти Келси, как тот день на реке с морским змеем Оллифейстом и тренировки с четырьмя замечательными учителями, которых она теперь называла товарищами по логову.

Келси улыбнулась Тэду.

– Это было… поучительно.

Вода взметнулась из кувшина, когда Келси подняла кулак, а затем зависла над головой Фэйгана, бурля и ожидая команды. Лишь несколько непослушных капель скатились по его волосам.

– Не смей! – Тэд нырнул под стол.

Однокурсники Келси всё ещё смеялись, когда она отправила воду обратно в кувшин.

– Ты это сделала! – воскликнула Брона. – Год обещает быть просто отличным!

– Сайгаки! – взревел Зефир.

– А что ещё ты умеешь? – нетерпеливо спросила Марта Луиза.

Келси пожала плечами. Она положила на стол сложенную чашечкой ладонь и сделала крошечный успокаивающий вздох, прежде чем прошептать:

– Игнис.

Вспыхнул маленький огонёк, мерцая, потрескивая и колышась на ветру. Келси покраснела, слыша восторженные возгласы однокурсников. Со всех сторон неслось:

– Вот это здорово!

– Потрясно!

Раньше они совершенно иначе отзывались о Келси и обо всём, что она делала.

Впрочем, Тэд Фэйган не мог позволить ей быть счастливой. Ни на секунду. Он хлопнул по столу, привлекая всеобщее внимание, а потом указал на Келси.

– Так вот что случилось с твоими волосами!

Он хихикал вместе с Дэвидом Данном, приятелем-Гадюкой из его фианны, который тоже получал громадное удовольствие, мучая Келси в прошлом году.

Оскорблённая Келси снова подняла воду из кувшина, собираясь окатить их обоих, но тут заметила своё отражение и застыла, уставившись на него – разглядывая свои черты, которые так напоминали отцовские. Её глаза, да… Но больше всего были похожи рыжие волосы, от которых теперь так мало осталось.

Живя в мире людей, Келси не особенно заботилась о своих волосах. Короткие, длинные – какая разница? Она ведь тогда не знала, что волосы достались ей от Драумморка. И теперь, когда их не стало, она слово бы потеряла частичку отца.

Нужно было отпустить его. Но она не могла. И никогда не сможет. Отец помог ей в прошлом году. И сказал Келси, что любит её. Но почему тогда он не отвечал на письма? Что произошло?

Поведение Найла только ещё больше расстроило её. Он знал, в чём дело…

Вода пролилась на поднос с десертами, залив аппетитные на вид тарталетки с бузиной. Однокурсники дружно застонали – за исключением Найла, который уставился на неё.

– Келси?..

Прижав руку к груди, Келси встала из-за стола, не желая, чтобы все они видели, как она плачет. Она оставила за собой лёгкий ветерок и не оглянулась посмотреть, чью бутылку зингера случайно опрокинула. Судя по пронзительному мяуканью, это был зингер Далилы Квик.

– Келси, подожди! – крикнула Брона.

Но она не стала ждать.

Что было духу Келси побежала к Крепости Теней и нашла Разящего, который спал в высокой, по колено, траве за стеной. Окрашенный оранжевыми лучами заходящего солнца, его зелёный мех казался миндально-коричневым. Пёс пошевелился, когда Келси села рядом с ним. Он перекатился и ткнулся носом ей в колени.

– Может, мне стоит переночевать здесь, с тобой?..

– Не думала, что увижу тебя так скоро, – сказала Скатах, напугав Келси.

Наставница шла к ним по Скачущему мосту. В своём чёрном облегающем комбинезоне, в броне, со скрещёнными за спиной мечами и бисеринками пота, высыхающими на лбу, Скатах выглядела так, словно только что занималась спортом.

Келси встала, вытянувшись по стойке смирно, но расслабилась и ссутулила плечи, когда Скатах махнула рукой.

– Это не обязательно. Официально занятия начинаются только завтра. Но ты меня удивляешь. Я думала, что когда из Чавелл-Вудс приехало столько новичков, вы будете праздновать все вместе. Почему ты здесь совсем одна?

Келси села, разглядывая обращённое к небу пузо Разящего. Она не могла смотреть в глаза наставнице, когда лгала.

– Я беспокоилась о Разящем.

На Скачущем мосту послышались шаги. Келси оглянулась и увидела, что Брона ведёт Пайтон и Лексис через лужайку.

Брона плюхнулась с другого бока от Разящего.

– Мальчики хотели пойти с нами, но я сказала «нет».

Лексис опустилась на колени и осторожно погладила пса по морде.

– Он такой мягкий. Ему можно спать в логове?

– Думаешь, он хочет спать в логове? – спросила Скатах, закидывая ногу за ногу и растирая подколенное сухожилие.

Лексис не ответила. Она уставилась на Скатах, приоткрыв рот, словно была слишком напугана, чтобы говорить.

– Нет, мэм, – уверенно сказала Пайтон. – Домашних животных следует держать на улице.

– Ку Ши – не домашние животные, – поправила Скатах, разминая ноги. – Они бессмертные духи, раз за разом возрождающиеся к новой жизни. Разящий выбрал семью Келси, чтобы провести с ними часть вечности. Но для всех Ку Ши важно иметь свободу передвижения. Они должны нежиться на солнце днём и купаться в лунном свете по ночам.

– Зачем? – спросила Келси.

– Затем, что они не от мира сего. Немного похожи на твою мать. И мать Броны.

– Ваши матери?.. – заинтригованно спросила Лексис.

Брона объяснила, что они с Келси – дочери Немайн и Махи, двоих из трёх морригн. На лбу Лексис залегла глубокая складка. Её пристальный взгляд переместился с Броны на Келси и обратно, как будто она что-то искала. Может быть, сходство?..

Они совсем не походили друг на друга. У Броны были чёрные волосы и серебристые глаза, как у их матерей.

– Так вы двоюродные сестры? – недоверчиво спросила Пайтон.

Брона заставила Келси встать и закинула руку ей на плечо.

– Да. – Она дёрнула подбородком, указав на солнце, которое скрылось за стеной Крепости Теней. – И уже почти комендантский час.

– Верно, – кивнула Скатах. – Пора в логова. Бегите. А нам с Разящим нужно кое-что наверстать.

Келси пересекла мост, идя задом наперёд и с изумлением наблюдая за спринтерским забегом Скатах и Разящего. Наставница и Ку Ши словно летели по ветру, двигаясь так быстро, что их ноги не касались травы.

Направляясь к Хейвен-Холлу, они срезали путь через лес. С первого же дерева на опушке свесились сприганны, болтаясь на сцепленных руках, как забавные обезьянки. Тот, что висел ниже всех, свистнул и помахал. Келси махнула ему в ответ.

– Я думаю, это тот, который упал в воду Бездны в прошлом году.

– О чём ты? – спросила Лексис, любопытная, как всегда. – Вода Бездны была в кампусе? И как он мог оказаться здесь, если упал в неё?

– Я тоже туда упала, но я здесь. Это долгая история. – Келси пожала плечами, не уверенная, что у неё хватит сил рассказать всё прямо сейчас.

– Мне бы очень хотелось услышать эту историю. Пожалуйста! – умоляюще сказала Лексис.

Брона заметила, как вытянулось лицо Келси, и отшила Лексис – во всяком случае, прямо сейчас.

– Может, вечером расскажешь ей, как ты героически уничтожила злое око и спасла Академию несокрушимых искусств? – Брона обогнала Келси и пошла рядом с Пайтон. Обернувшись через плечо, она прибавила: – Из этого получится отличная сказка на ночь.

– Не я уничтожила око. Мы, – поправила Келси.

– Какое око? – не отставала Лексис.

– Ты знаешь, что такое злое око короля Балора?

У Лексис отвисла челюсть.

– Да… Оно было здесь, в школе? Как оно сюда попало и как вы его уничтожили?

Пайтон развернулась и сделала шаг назад.

– Как ты можешь не знать эту историю? – спросила она. – Даже я слышала её в Чавелл-Вудс.

Лексис не ответила. Келси знала причину, но жизнь Лексис до Чавелл-Вудс была не той темой, которую ей хотелось обсуждать.

– Не все слышали, – сказала она. – Лексис, это тоже долго рассказывать. Но ты всё узнаешь, обещаю.

– Как приятно гулять по лесу и не думать о том, что тебя в любой момент могут убить, – сказала Пайтон Броне.

– А я везде хожу и ожидаю нападения, – отозвалась Брона. – Это обостряет чувства.

Внезапно, словно возникнув из ниоткуда, на тропинке у ног Келси появились ворон и ворона. Они будто бы спорили, каркая и щёлкая клювами. Чёрные перья летели в разные стороны при каждом взмахе крыльев.

– Боже! – Келси отскочила в сторону, уходя из эпицентра событий, но птицы последовали за ней, повторив её движение.

– Что случилось? – спросила Лексис, чуть не врезавшись в неё.

Брона трансформировалась и отлетела назад, приземлившись между птицами. Она взволнованно каркнула, обращаясь к ворону. Тот в ответ щёлкнул клювом.

– Вот это круто! – восхитилась Пайтон. – Она в любой момент может превратиться?

– Ты говоришь о Броне, да? – спросила Келси. – Или о другом вороне?

– Каком другом вороне? – хором спросили Пайтон и Лексис.

Келси взмахнула руками, указав на птиц.

– Вы их не видите? – пропищала она высоким, совершенно дурацким голосом.

Недоверчиво нахмурившись, Пайтон скрестила руки на груди и фыркнула.

– О, я тебя умоляю. Мы на это не купимся.

– Мы знаем, что старшеклассники всегда подшучивают над новичками. – Лексис ухмыльнулась и покачала головой. – Келси хороша. Я почти поверила ей.

Брона приняла человеческий облик и начала подталкивать Лексис и Пайтон вниз по тропинке.

– Вы обе правы. Вау! Вы так быстро нас раскусили. И мы не хотим, чтобы вы в первый же день нарушили комендантский час. Бегите.

– А вы сами-то не опоздаете? – спросила Лексис, почувствовав неладное.

– Соседка, ты не понимаешь намёки? Сестрички хотят побыть вдвоём, – объяснила Пайтон.

Как только они скрылись из виду, ворона каркнула, обращаясь к ворону. Картинно закатив глаза, ворон отпрыгнул, позволив вороне занять место между Келси и Броной. Он вонзил коготь в утоптанную землю и принялся водить им по кругу, рисуя что-то вроде спирали. Потом ворон издал резкое карканье, означающее, что миссия выполнена, и прыгнул вперёд, присоединившись к вороне. Они синхронно хлопнули крыльями над головой. Раздался взрыв. Келси вскрикнула, вызывая воздушный щит, а Брона спряталась за него, чтобы остатки мерцающей звёздной пыли не попали ни на одну из них.

Когда пыль рассеялась, птиц уже не было. Исчезли даже перья, потерянные во время их ссоры. Осталась только таинственная спираль.

В прошлом году Келси была бы в восторге, увидев такое диво, но не сейчас. Даже в Чавелл-Вудс она встревожилась, увидев ворон. А теперь ворон и ворона вместе, в школе? И более того: обе птицы волшебным образом исчезают! Это не случайность. Тут как-то замешаны их матери.

Брона опустилась на колени и провела пальцами по бороздкам на земле. Келси почувствовала, что её начинает трясти. Немайн не должна появляться в её жизни. Таков был уговор.

Она дёрнула тугой воротник плаща, натужно дыша и ощущая, как сводит шею.

– Что-то не так? Ты зеленеешь. Тебя сейчас вырвет? – испугалась Брона. – Ты же знаешь: я терпеть не могу рвоту.

Да, это Келси знала. На корабле Тао Ли они с Броной делили одну каюту. И когда Келси с непривычки укачало, Брона заставила её целую неделю спать на палубе – на случай, если это повторится.

Но сейчас Келси не чувствовала тошноты. Её снедала тревога.

Она села рядом с грубо нарисованной спиралью, свесив голову ниже колен.

– О чём ты беспокоишься? Это же от наших матерей! – Брона завизжала от восторга.

– Я поняла. Но почему ты говоришь так, будто это что-то хорошее? В последний раз, когда они решили нанести нам неожиданный визит, нам пришлось расстаться. Мы оказались в разных мирах, и моя мать заколдовала меня.

– Но теперь это всего лишь послание.

– И дело может кончиться тем, что мы все будем прокляты!

– Нет, если мы выясним, о чём тут речь.

Брона выжидающе посмотрела на Келси.

– Ну?

– Спираль нарисовала птица твоей матери. Скажи, что это значит.

– Откуда мне знать? – Брона раздражённо фыркнула. – Ну… похоже на какую-то метку.

Не желая рисковать, Келси отодвинулась подальше от рисунка.

– Надо поговорить с Найлом. Держу пари: он знает, что это такое. Он всегда всё знает.

Прибыла новая смена орланов, пролетев у них над головами. Двое сели на ветки рядом с ними, сурово глядя на Келси ни Брону.

– Надо вернуться в логово. Я отправлю ему записку, – вызвалась Келси.

По крайней мере, теперь у неё уважительная причина написать Найлу.

– Нет. Не надо никаких записок. В школе может быть ещё один перевёртыш, – сказала Брона. – Мы поговорим с ним и с Зефом завтра.

Едва Келси вернулась в сайгачье логово, у неё подкосились ноги. Сперва погибли цветы возле пещеры бабушки, а теперь священные птицы её матери и тёти передают зашифрованное послание.

Нет. Не послание. Предзнаменование.

Зная этих двоих, Келси понимала, что предзнаменование, скорее всего, плохое. Очень, очень плохое.

Должно случиться что-то ужасное. Но что?..

8
Жестокий удар

– Только гляньте! Вы видели, какие они огромные!

Целый час Пайтон на все лады восхищалась планетами, вскрикивая всякий раз, когда они – одна за одной – проплывали по ночному небу, изображённому на куполе из морского стекла.

Лексис их не видела. Она не могла думать о логове. Её мысли были слишком заняты историей, которую рассказала Келси.

Тётя Павла – Ахилла Граймс – и её фианна почти с самого рождения Келси планировали использовать её, чтобы завладеть злым оком короля Балора и уничтожить Академию несокрушимых искусств.

Теперь Ахилла сидела в тюрьме. Лексис знала, что их захватили в плен, когда миссия провалилась. Келси уничтожила это чёртово око, сбросив его с корабля истории, как сказал бы отец Лексис.

Хотелось бы думать, что Келси лжёт. Но она рассказала и о своём отце – Драумморке. Именно из-за него фоморов «переселили» в Чавелл-Вудс. Это был вежливый способ сказать: «отправили в ссылку».

Келси призналась, что её отец предал Земли Лета и с помощью ока делал очень плохие вещи.

Пайтон, слушавшая всю эту историю, смотрела на Лексис недоверчиво. Она не понимала, как могла Лексис ничего не знать об отце Келси и о том, что он совершил. Драумморк был самым печально известным человеком в Летних Землях.

Лексис быстро придумала оправдание, сказав, что была ещё слишком маленькой, когда её родители пустились в бега, и не помнит тех событий. Она была почти уверена, что Келси и Пайтон купились.

И всё же… Почему советники ничего не сказали ей? Может, они боялись, что Лексис откажется сотрудничать, если узнает, что Зима пыталась навредить школе?

Да, это был ужасный поступок, но она лично сражалась с великанами Лета и собственными глазами видела, как Вольг превратился в руины. Это нападение на Земли Зимы было непростительным. Так много невинных людей потеряли всё, что у них было… включая свои жизни.

Свет погас, и Лексис начала считать секунды, ожидая, когда Пайтон и Келси заснут. Комковатый матрас пропитался потом. В Землях Лета было слишком жарко! Она сбросила одеяло, скучая по своему логову в Бравервиле. Ей не хватало окна, которое она часто открывала, чтобы посмотреть на тундру. Не хватало неумолчного воя холодного ветра, прокладывающего себе путь между горными вершинами… Лексис взглянула на свою новую комнату, на жёлтый плащ с вышитой на нём причудливой антилопой-сайгаком. Это логово было совсем другим: красочное и довольно пустое – всего пять студентов. Точнее, шесть, считая её саму.

С другой стороны, удивительно, что их так много. Странно. Это была первая мысль Лексис, когда она узнала, что Пайтон, Марккус и Доллин решили присягнуть на верность Землям Лета, вступив в летнюю армию. Ведь именно туда они отправятся, окончив Академию несокрушимых искусств.

Зачем фоморам вообще это делать? Здешняя королева на долгих девять лет заперла их в жутком лесу. И теперь, когда Лексис знала почему, она удивлялась ещё больше. Неужели фоморы в самом деле хотят сражаться за Лето?

Лексис зевнула. Её веки угрожающе потяжелели. Бутылка зингера, которую дала ей предательница после экзамена, стояла на прикроватном столике. Взяв её, она открыла крышку под одеялом, стараясь производить как можно меньше шума.

Спасибо советникам, они хотя бы предупредили, что Розвен будет в школе. Это была секретная информация, и всё же советники рассказали Лексис историю неудачной миссии Розвен и её фианны. Они пытались спасти последние яйца виверны, украденные из сокровищницы в цитадели королевы.

Розвен была их толлой – их лидером, но во время схватки с солдатами Лета, унёсшими яйца, она сбежала и бросила фианну на произвол судьбы. Они все погибли. Розвен единственная вернулась в Земли Зимы, и за свой поступок была изгнана. Затем она окончательно стала предательницей, отправившись в Земли Лета – к тем самым солдатам, которые убили её товарищей. Теперь она тренирует бойцов для летней королевы и, вероятно, рассказывает им все тайны Зимы.

Советники не сказали, что Розвен отрезали крылья. Лексис была изумлена, увидев пластину у неё на спине… Нет, не просто изумлена. Потрясена. Она пришла в ужас. Возможно, советники просто не знали об этом. Вероятно, в Землях Лета так поступали со всеми пойманными феями.

Лексис подумала о тёте Павла, сидящей в тюрьме, и у неё сжалось сердце. Неужели у Ахиллы тоже больше нет крыльев? Она считала Ахиллу Граймс довольно неприятной особой, но такого не пожелаешь ни одной фее. Отрежь ей крылья – и её силы исчезнут. Она больше не сможет быстро бегать и летать. И ни одна уважающая себя фея не захочет дружить с эдаким обкорнанным существом. Для зимнего народа такая участь – это бесконечная пытка. Королева Кифайра никогда никого бы не наказала подобным образом. Мать Найла О’Ши, владычица Лета, была чудовищем. И каким бы милым ни казался Найл, Лексис всегда будет его ненавидеть.

Он был врагом. Они все были её врагами, и Лексис приходилось напоминать себе об этом каждый день.

Дыхание Келси и Пайтон выровнялось. Они наконец-то уснули. Но когда Лексис опустила ноги на прохладный пол, Келси пробормотала:

– Только не снова…

Она была в плохом настроении, когда вернулась с прогулки с Броной. Двоюродные сёстры Джека, надо же… Как странно. Две его кузины учатся в этой школе. Каждая – дочь одной из морригн.

Отец Лексис назвал бы это примечательным и обязательно записал бы. Для неё самой это выглядело зловеще. Но и странно тоже. В Землях Зимы у Джека не было семьи. Никаких родственников, о которых он бы знал. А в Землях Лета у него целых две кузины!

Лексис устроилась на краешке кровати, ожидая, когда Келси прекратит бормотать. Интересно, как выглядит воронье логово Броны? Лексис представила себе гнёзда вместо кроватей и специальные гребни для хвостовых перьев. Кошки спали стаями, свернувшись калачиком – об этом сегодня поведала одна первокурсница. Очень похоже на убежище тигров в Землях Зимы.

Лексис хотелось увидеть все логова, но не стоит просить однокурсников провести её туда. Это может вызвать подозрения. Всё, что ей сейчас нужно сделать, – это привести план в действие, выжидать и не высовываться.

Келси наконец замолчала. Лексис сползла с кровати и на цыпочках вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Она не стала запирать её – это было бы слишком шумно – и просто прошлёпала в комнату с бассейном, остановившись у двери мальчиков. Надо было прислушаться и убедиться, что оттуда не доносится никаких звуков движения. Их не было. Но как они втроём спали при таком храпе? Невероятно!

С той секунды, когда Своппи вложил Лексис в руку записку королевы, она всё время была окружена людьми. Сперва в пещере бабушки Келси, а потом тут, в школе, где не было абсолютно никакого уединения. В этом смысле Академия мало чем отличалась от Бравервиля, но там она и не получала столь важных писем.

Как бы сильно ни хотелось Лексис поспать, она больше не могла ждать ни минуты! Надо прочитать письмо.

Она сидела на краю бассейна, опустив ноги в прохладную воду и размышляя, не подремать ли на дне. Предполагалось, что Лексис будет изображать элементалиста воды. С её глазами – зелёным и карим – ничего другого не оставалось. Но это и к лучшему. Лексис всегда считала каэнум самым слабым из фоморских элементов, наименее опасным. Она не хотела, чтобы её воспринимали как реальную угрозу, – по крайней мере до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Грубый пергамент был запечатан неразрывной королевской печатью в виде хрустальной снежинки. Лексис прижала большой палец к её центру. Потрескивающая энергия резко уколола подушечку, да так, что Лексис зашипела, прикусила язык и поморщилась. Кровь растеклась по лучам снежинки, окрасив их в фиолетовый цвет. Советники королевы взяли образцы крови у всех членов фианны, чтобы использовать их в запечатывающих заклятиях. Это гарантировало, что послания не сможет открыть никто, кроме тех, кому они предназначены.

Печать упала в воду, прежде чем Лексис успела её поймать. Она бы нырнула за ней, но время было на исходе. Если кто-то застукает её здесь с этим письмом – всё будет кончено.

Лексис торопливо развернула и разгладила письмо. Кровь впиталась в пергамент ещё до того, как она начала читать.

В преддверии твоего самого главного испытания я посылаю весточку, чтобы ты знала, что я в тебя верю. И я уверена, что ты меня не подведёшь. Успех обеспечит тебе место в книгах, которыми так дорожат твои родители. То самое место, где увековечены истинные воины. Там напишут о том, что станет самым знаменательным событием нашего времени, или, вернее сказать, всех времён. О финале Бесконечной войны. Наш народ будет спасён, и всё это – благодаря тебе.

Лексис остановилась, чтобы осознать прочитанное. Её имя появится в учебниках истории и будет увековечено на все времена. Она станет настоящим героем Земель Зимы. Что тогда скажут родители? Попросят прощения за то, что не пускали её в Бравервиль? Полюбят ли они дочь такой, какой она стала, – отважной воительницей, которая помогла раз и навсегда покончить с войной?

Лексис должна была украсть Сердце Дану и доставить его королеве Кифайре. Королева, советники и все прочие утверждали, что это сердце очень важно для Лета, и как только оно окажется в Землях Зимы – война закончится.

Она не знала, почему Сердце Дану так нужно Летним Землям. Да и какая разница? Если это положит конец войне, то его необходимо украсть.

Лексис понятия не имела, что представляет собой сердце. Когда королева впервые заговорила о нём, она вспомнила старую притчу, которую отец рассказывал ей в детстве. Там упоминалось название – Крои-на-Бандиа, и Лексис запомнила, что означают эти слова.

К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы её фианна получила задание. Преисполнившись уверенности, Лексис вернулась к чтению.

Было бы заблуждением считать, что эта миссия – нечто вроде твоего предназначения, что ты с самого рождения была избранной, которая окончит войну. Это не так. Мы сами вершим свои судьбы. И мы все несём личную ответственность за будущее. Я хочу, чтобы ты очень хорошо это запомнила. Повторяй это каждый день на рассвете и каждую ночь перед сном. Любая миссия заканчивается либо успехом, либо провалом – третьего не дано. Провал недопустим. Если вы не доставите Сердце в Земли Зимы в день Провозглашения, последствия будут ужасными.

Сердце Лексис, за минуту до этого наполненное радостью, пыталось выпрыгнуть из груди и утопиться. Нет! Королева никогда бы не стала угрожать ей, правда же? Она снова перечитала письмо с начала до конца, на сей раз не останавливаясь… и почувствовала тошноту.

Королева Кифайра угрожала ей.

А как же фианна? Пострадают ли и они тоже от ужасных последствий, если Лексис потерпит неудачу? И что это вообще значит? Их выгонят из Бравервиля или ещё того хуже?

Может ли быть что-то хуже, чем потерять место в школе?

Помимо собственной воли Лексис вспомнила об отрезанных крыльях Розвен. Нет. Это сделали в Землях Лета. Ни одна фея – королева она или нет – не поступит так с кем-то из своих.

Но тогда зачем отправлять такое письмо? Особенно сейчас? Может, королева знала, что это место очень напоминает Бравервиль? Логова, фианны… А наставница Скатах невероятно похожа на Айфе. Лексис не ожидала, что они окажутся такими… одинаковыми. Не была к этому готова. Она испытала настоящий шок и выпучила глаза, когда Скатах выехала из ворот Крепости Теней на своём бессмертном коне, чтобы поприветствовать будущих студентов…

Однако это ничего не меняет.

«Неужели королева Кифайра действительно думала, что я не увижу их всех такими, каковы они есть – врагами?»

Поверила ли королева хоть на секунду, что Лексис может забыть, кто она есть?

«Я – дочь Зимы! Ныне и всегда!»

Лексис была стержнем всей операции.

Она так сильно сжала пергамент, что из пальца перестала течь кровь. Затем её осенило. Королева, вероятно, не доверяла Лексис, поскольку в прошлом слишком многие её подводили. Как тётя Павла.

Последствия будут ужасными…

– Игнис.

Лексис поднесла пергамент к пылающему шару, который держала в дрожащей руке. Письмо вспыхнуло. Его больше никогда никто не прочтёт.

Провал недопустим…

Завтра она сходит на занятия, изучит местность, посмотрит на свои оценки и начнёт собирать всё, что нужно для следующего шага.

Провал недопустим! Лексис и так повторяла это утром, днём и вечером. Она никогда не подведёт свою фианну, своё королевство и свою королеву.

Никогда.

Дверь в комнату девочек широко распахнулась. Сердце Лексис подпрыгнуло к горлу, когда Келси подошла к бассейну и села рядом с ней, опустив ноги в воду.

– Не спится? – спросила она таким тоном, словно и впрямь искренне беспокоилась.

Что, если бы она увидела письмо? Что, если бы она увидела Лексис, управляющую огнём? Как можно было вести себя так глупо?!

Стук сердца отдавался у Лексис в ушах.

– Нет. Всё думаю том, что случилось за сегодняшний день.

– Ага. В прошлом году со мной было так же. Я так понимаю, ты уже познакомилась с Найлом?

За ужином Лексис заметила, что Келси и Найл сидели порознь и почти не смотрели друг на друга. Она раздражённо вздохнула. Келси встала с постели и вышла её проведать не потому, что тревожилась или что-то подозревала. Всё дело было в её парне.

– Ну, просто он подошёл ко мне. И остановился поговорить. Подбодрил, в общем. Типа того. Я думала, это ты его послала.

Хорошо бы вбить между ними клин.

Келси покачала головой. Она явно ревновала.

– Всё в порядке.

Это сработало как заклинание.

– Правда. Не переживай, Келси, – настаивала Лексис. – Он просто пытался быть любезным. Ничего сверх того, я уверена.

– Да не важно, – солгала Келси. – Не имеет значения.

Но это имело значение. Это было написано на её угрюмом лице.

– Завтра важный день. Надо немного поспать. – Лексис вскочила на ноги, торопясь добраться до кровати, прежде чем Келси задаст ещё какие-нибудь вопросы.

Она была на полпути к двери, когда Келси шумно потянула носом.

– Ты чувствуешь запах дыма?

Лексис остановилась, глубоко вдохнула и покачала головой.

– Нет. Не чувствую.

9
Провозглашение

– Да что с ними творится?! – возмущённо спросила Келси у Броны.

Она пришла на завтрак пораньше, чтобы встретиться с кузиной и перед тренировкой не спеша поговорить с Найлом и Зефом о таинственной спирали. Но, судя по всему, у неё не было ни единого шанса.

После беспокойной ночи Келси была рада, что у неё есть и другие дела, кроме как сидеть и думать, почему Найл так странно с ней общается. Точнее: не общается вовсе.

Послание от Немайн и Махи были гораздо важнее. Оно растопит лёд между Келси и Найлом. Он ни за что не устоит перед искушением расшифровать странное сообщение воинственных богинь. Это всё равно, что размахивать куском бекона перед носом у собаки.

Как и в прошлом году, они будут действовать вместе, всей фианной, – и разгадают тайну спирали.

Ну, при условии, что им с Броной вообще удастся пробиться к Зефу и Найлу.

Парни стояли, окружённые толпой. Большая часть второкурсников соперничала за их внимание, но Келси видела среди них и ребят с третьего курса. Это было странно, тревожно и раздражающе.

– Они… – Келси поперхнулась следующим словом. – Популярны?

Далила Квик хихикала, поглощая пирожные с джемом. Она съела их пять штук (да, Келси считала), прерываясь лишь затем, чтобы поправить Найлу скособочившиеся очки и положить ему на тарелку ещё одну пироженку – как будто бы он сам не мог взять.

– Держи. – В знак сочувствия Брона протянула пирожное Келси. – Пресса раздула всё это до небес.

– А фто… пфесса? – пробурчала Келси с набитым ртом. – Мы все каникулы проторчали на корабле и не знали, какая поднялась шумиха. Вчера вечером Уиллоу показала мне газеты. Вся эта история, которая случилась в конце прошлого года, была на первых полосах.

Келси пришла в ужас.

– Интересно тогда, почему мы с тобой не так популярны?

– Может, мы слишком независимые личности? – саркастически спросила Брона, похлопав длинными чёрными ресницами. – А если серьёзно: будь осторожнее в своих желаниях. – Она покатала в ладонях бутылку зингера. – Как я выяснила в прошлом году, популярность налагает на тебя обязательства… Ну ладно. Поговорим с ними позже.

Скатах начала занятие ровно с того места, где закончила в прошлом году, не делая скидку на то, что кто-то мог за каникулы потерять форму. Впрочем, для Келси это не было проблемой. После того, как она вкалывала на корабле, и после тренировок в Чавелл-Вудс Келси была в наилучшей форме. И не только она. На полосе препятствий стало ясно, что и Найл даром времени не терял. Он за три прыжка взобрался по верёвочной стене, ошеломив весь класс. Затем Зеф расчистил им путь от валунов огромного размера, отбрасывая их в стороны, словно они весили не больше баскетбольного мяча.

В довершение всего во время игры в королеву горы третья фианна устроила настоящее шоу. Брона привела всех в трепет, когда сперва приняла форму ворона, а потом прямо в воздухе превратила хвост и лапы в ноги и остроносые ботинки. Она дала Тэду Фэйгану пинка, и он слетел с вершины холма, не успев объявить себя королевой.

Как только предводителя фианны скинули с трона, Найл использовал Крик, в то время как Келси вращала ветровые щиты и швыряла воздушные снаряды, удерживая остальную часть команды Тэда Фэйгана на почтительном расстоянии. Таким образом, Зефир сумел подняться на холм и объявить свою фианну победительницей.

Это не ускользнуло от внимания Скатах.

– Третья фианна, отличная работа. Продолжайте в том же духе.

Она хлопнула в ладоши, и фианны со всех ног бросились к помосту, выстроившись перед ним по порядковым номерам.

– У меня есть несколько объявлений. Это очень особенный год в Землях Лета. Королева Эйслин объявила его годом Провозглашения.

Раздались громкие ахи и охи, подсказавшие Келси, что Провозглашение – очень значимое событие, а не просто какая-то церемония, как писал Найл в своём послании.

Она похлопала его по плечу.

– Что такое это Провозглашение?

– Тс-с! – шикнул он, отмахиваясь от Келси как от надоедливой мухи.

Скатах расхаживала по подиуму.

– Будет объявлен наследник престола Земель Лета, и он приступит к своим обязанностям регента.

Ахи сменились шепотками. Все выдвигали версии, кто может оказаться наследником. Несколько однокурсников Келси почему-то думали, что им станет отец Уиллоу, но они ошибались. Наследницей была Риган О’Ши. Келси узнала об этом в прошлом году – одновременно с Броной, её отцом Тао и Зефиром. Скатах, вероятно, знала гораздо дольше. Все они поклялись хранить тайну. Ради безопасности королевства никто не должен был ничего пронюхать.

Найл и Риган были детьми королевы.

Келси не понимала лишь одного: почему именно сейчас? Из-за рождения ребёнка? Младший брат Найла появился на свет, когда прошла примерно половина каникул. Келси узнала об этом из его писем.

– Найл… – прошептала она, – это потому что…

– Да помолчи ты! Я не хочу, чтобы из-за болтовни у меня были неприятности.

С каких пор Найла это стало беспокоить? Раньше он не волновался о таких вещах. Он и в самом деле вёл себя странно. Похоже, Келси ему больше не нравилась. Даже как друг. Или может быть, он боялся с ней дружить из-за её отца. Опасался, что она попросит его сделать что-нибудь недостойное.

Не стоило рассказывать Найлу о Драумморке. Это была только её проблема, не его. Келси поклялась больше не произносить при Найле О’Ши имя своего отца.

Скатах повысила голос, перекрыв разговоры и шепотки.

– В рамках торжеств вы также отправитесь на шествие, которое организует Верховный Страж.

Со всех сторон раздались одобрительные возгласы.

Келси нахмурилась.

– Нашествие? Что ещё за нашествие?

Брона застонала и отрывисто прошептала её на ухо:

– Если ты просто послушаешь, Скатах расскажет всё, что нужно знать. Я уверена.

Зеф посмотрел на девочек, предупреждающе погрозив им пальцем.

Почему все так оживились из-за этого нашествия? Может, какая-то военная игра? Келси представила, как её фианна вместе с солдатами летней армии сражается с предполагаемым противником, защищая от него знамя с изображением сияющего солнца (что было бы круто) или королеву (что было бы не так приятно).

– Под шествием я в данном случае подразумеваю парад. Он будет проходить на улицах Летнего города. В конце Верховная гвардия вручит регенту церемониальный скипетр, символизирующий верность армиям Лета, – объяснила Скатах.

Наконец-то Келси поняла, что просто ослышалась.

– В параде примет участие одна фианна от каждого курса. И, судя по тому, что я видела… – Скатах указала подбородком на Зефира. – На вашем курсе явным фаворитом выглядит фианна номер три. Полагаю, мы выберем её.

Фэйган подтолкнул локтем Данна.

– Недолго они будут фаворитами.

Брона одарила их уверенной улыбкой. Зефир и Найл отсалютовали друг другу. У Келси бешено заколотилось сердце – но не из-за парада или церемонии Провозглашения. Скатах сказала, что они все поедут в Летний город. Все! И она тоже. Это значит, что она окажется рядом с отцом.

Сердце подпрыгивало в груди как сумасшедшее, но Келси тут же одёрнула себя. Что хорошего это даст? Нельзя же, в самом деле, просто пойти в тюрьму и попросить о свидании, верно?

– Нет, нельзя, – ответил на её не заданный вопрос суровый голос Найла.

Келси отвернулась. Легко ему говорить!

– Мы выезжаем через восемь недель и пробудем в Летнем городе два дня. На следующий день после нашего прибытия состоится церемония Провозглашения. Она пройдёт в храме, называемом Рилиос, и Камень Судьбы, находящийся в нём, будет петь для законного наследника.

Фэйган от души рассмеялся, потирая руки в предвкушении. Келси подняла руку.

– Да, Мёрфи?

– Вы хотите сказать, что наследником не обязательно становится старший сын королевы?

– Верно. Никто не узнает имя наследника до Провозглашения. Все претенденты прикасаются к Камню Судьбы, и он поёт только для того, кому суждено занять трон. Воистину, для всех вас это будет событие, которое случается раз в жизни. Что до меня, я видела больше этих церемоний, чем хотелось бы.

Смущаясь, Келси снова подняла руку.

– Мёрфи?

– Вы хотите сказать, что наследником может оказаться вообще кто угодно?

– Думаешь, боги предпочтут демона, а не человека? – прошипел Тэд. – Следующим регентом…

– Уж точно будешь не ты, Фэйган! – гаркнула Марта Луиза.

Все захохотали и никак не могли остановиться.

– Ну хватит. – Скатах ущипнула себя за переносицу. Студенты наконец умолкли. – Фэйган, первая фианна заработала двадцать кругов по полю. Отправляйтесь туда сразу же после урока.

Тэд уставился на Келси, словно это она была виновата в том, что Марта Луиза выставила его клоуном. Которым он и был.

– Да, Мёрфи, – продолжала Скатах. – Наследник может появиться откуда угодно. И жители Лета съедутся со всех концов королевства, чтобы прикоснуться к камню.

Если регентом может стать любой, почему тогда королева так упорно проталкивает Риган? Могла ли она нарушить правила (что нисколько не удивило бы Келси) и заранее провести дочь в храм, чтобы она тайком прикоснулась к камню? Или Эйслин просто выдаёт желаемое за действительное? В таком случае есть ли шанс, что она ошибается?

– Теперь поговорим о том, что меня пугает. – На слове «пугает» Скатах понизила голос. – Вечером в день нашего приезда состоится бал.

Половина класса содрогнулась от едва сдерживаемого волнения. Келси ощутила тошноту.

– Бал?

Она никогда в жизни не была на танцах, не говоря уж о балах. В голове пронеслась вереница образов – модные платья, туфли на высоком каблуке, перчатки и диадемы. У неё ничего этого не было. И она не умела танцевать. А, да! И на бал её кто-то должен пригласить. У Келси перехватило дыхание. Пригласить… как на свидание?..

Келси рискнула взглянуть на Найла – и обнаружила, что он смотрит на неё в упор. Найл нахмурился и повернулся лицом к Скатах.

Даже если бы Найл и захотел её пригласить (а он, видимо, не хочет), дочь величайшего предателя, какого только знали Земли Лета, не могла пойти на бал с сыном королевы. Эйслин никогда этого не позволит.

Келси вздохнула, приняв решение. Слишком уж велик риск опозориться. А поэтому выход только один: она симулирует желудочный грипп и пропустит мероприятие. Вот и всё. Очень просто.

– Парадная форма желательна, но не обязательна. Напишите родителям прямо сейчас, если вы хотите пойти в какой-то другой одежде.

Девчонки тут же оживлённо заговорили, обсуждая, кто что наденет… О-о-о! Кто-нибудь, выключите звук.

– Мы должны попасть на этот парад, – сказал Найл, шлёпнув по ладони сперва Зефа, а потом Брону.

Келси усмехнулась. Теперь, стало быть, болтать можно, потому что Найл так решил?

– Тс-с. Тебе же не нужны проблемы со Скатах! – сердито прошептала она.

– Слушайте меня! – Наставница топнула ногой по деревянному помосту, привлекая всеобщее внимание. – После парада состоится церемония Провозглашения, а затем мы вернёмся в школу. На ночь студентов разместят в солдатских казармах. Это даст всем шанс увидеть, какое будущее вас ждёт. Полагаю, я не должна объяснять второкурсникам, что наилучшее поведение – это приемлемое поведение?

Снова послышались разговорчики, но Скатах ещё не закончила.

– Нет, похоже, ДОЛЖНА!

Все замерли.

– Не расслабляйтесь. Это важный год, студенты. После окончания второго курса вы можете быть призваны на действительную службу, если возникнет необходимость. И не исключено, что она возникнет раньше, чем мы думаем.

Она смерила третью фианну грозным взглядом.

– Проникновение в школу в прошлом году было только началом. Напряжение растёт, и мы все должны быть в состоянии повышенной готовности. Это понятно?

– Да, мэм! – воскликнул класс.

– Делайте всё, что в ваших силах. Работайте с полной отдачей. Всё, чему вы научитесь в этом году, может помочь вам уцелеть в бою. И чем меньше вы выучите, тем меньше ваши шансы выжить. Урок окончен.

10
Шилейлы

Хотя Скатах приказала не расслабляться, по пути на боевую тренировку все говорили в основном про бал. Келси не отходила от Броны, а вокруг них сновали девчонки, шепчущиеся о предстоящих свиданиях. Они усиленно делали вид, что не бросают украдкой взгляды на мальчиков, которые, вообще-то, делали то же самое.

Брона ухватила Зефира и Найла, пытаясь оттащить их от кучки галдящих парней.

– Мы с Келси хотим с вами поговорить.

– Не сейчас, – распорядился Зеф, отдёргивая руку.

Найл потрусил за ним.

– Похоже, они сошли с ума. Из-за чего? Дурацкого бала? – спросила Келси. – А ведь мы хотим поговорить о чём-то очень важном. Сама знаешь о чём.

Она одними губами произнесла слово «предзнаменование».

– Мы зажмём их в углу после урока, – заверила её Брона.

Двойные двери совершенно новой Нижней башни заскрипели, раздвигаясь. Сооружение по-прежнему было круглым, но на этом сходство со старым зданием заканчивалось. Розвен и старый тролль-архитектор Рапшидер превзошли самих себя. После прошлогоднего пожара тролли почти всё снесли. Когда студенты разъезжались на каникулы, от башни оставался только первый этаж (и, возможно, подземелья, расположенные под башней, хотя Келси о них только слышала). Новое же здание было сделано из знакомого серебристого металла – как и караулка в Чавелл-Вудс.

Студентов встретил тренер Блэкуэлл с окладистой чёрной бородой. На плече он держал трость с вправленным в рукоятку гладким серым драгоценным камнем.

– Начинается новый учебный год. И сегодня вы переезжаете на второй этаж. Идите за мной.

Волнение нарастало с каждым шагом по винтовой лестнице, зажатой между стенами башни. Наверху тренер Блэкуэлл отпер дверь и пропустил студентов вперёд. Помещение выглядело так, словно было спроектировано для Цирка дю Солей, репетирующего шоу по мотивам «Властелина колец». С балок под высоким потолком свисали верёвки и шесты. Чуть ниже висели канаты и балансиры. Ближе к полу стены были прикрыты деревянными панелями – словно щитами. Повсюду виднелись оружейные стойки с мечами, луками и стрелами, топорами, копьями и кинжалами. На специальном креплении покоилась единственная пара изогнутых мечей-близнецов. На стене висели пистолеты с неестественно большими барабанами, своим видом напоминая чёртово колесо. Под ними стояли корзины, наполненные боеприпасами в форме шариков, разделённых по цветам. Шарики были всех цветов радуги, а помимо того – бордовые, вишнёво-алые, оранжево-красные, бледно-оранжевые, тёмно-оранжевые, ярко-жёлтые, горчичные и так далее.

– Пистоли, – объяснил Найл в голове Келси. – И каждый из этих разноцветных сглазов – так называются снаряды – действует по-своему. Красные различаются по оттенкам в зависимости от степени нагрева. Жёлтые бьют электричеством, оранжевые колют. Вот эти, цвета ржавчины, душат. Они очень опасны, и их следует использовать только в крайнем случае. Зелёные связаны с землёй. Используются против лесных гоблинов и им подобных тварей. Например, заставляют их прирасти к месту там, где они стоят. Чёрные усыпляют. Их называют «спокойной ночи». О, и синие очень интересные. Они всё разжижают, временно превращая что угодно или кого угодно в воду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.