Илья Борисов
Мучная жизнь

ГЛАВА ПЕРВАЯ: ХЛЕБНЫЙ МЯКИШ

Это был прекрасный пятничный день в торговом центре «Заря». Людей уже практически нигде не осталось, не в обувном, не в продуктовом гипермаркете, что находился напротив. Самый обычный белый тостовый хлеб возвращался с рутинной работы к себе домой, к своим домочадцам. Он жил в старой норке, в которой раньше жили мыши, но их потравили, а после протравки, его переселили суда по программе «дом каждой булке». Теперь он, его булочка, и его прекрасные крохи живут в этом уютном жилище.

Проходя мимо молочного отдела, на хлеб нахлынули воспоминания о детстве, как он был замешан, а потом испечен. Это его воодушевило, и он ускорил шаг своими маленькими хлебными ножками, время от времени помахивая маленьким портфелем, что был у него в руке.

Он думал только о своей прекрасной жизни, как же ему повезло влюбиться в булочку с корицей, и как же ему повезло создать прекрасных маленьких крошек, печенька Марта, и сухарик Марк. Он был благодарен пекарю за столь ценный подарок судьбы.

Подходя к своей норе он остановился напротив двери, не хватало лишь пару шагов. Его смутило наличие красных пятен на коврике перед домом, и чуть приоткрывшейся двери, у которой был сломан замок. Он аккуратно подошел и толкнул дверь.

– Дорогая, я дома моя булочка, – с осторожностью в голосе он произносил эти слова и медленно заходил в комнату.

Тут резкая сильная боль в районе головы и потемнение в газах, помутило его сознание и он упал, провалившись в тьму спокойствия и пустоты.

Яркие пятна света пробивались в его глаза сквозь хлебные веки, он медленно открыл глаза, все было будто в тумане, или в полупрозрачной пленке.

Где я? Что случилось?, – пробуждаясь от сильного удара, произнес хлеб.

Его голова гудела от боли, постепенно зрение вернулось к нему, он находился у себя дома, привязанный к стулу. Все было перевернуто вверх дном, все ящики были распотрошены как банки с рыбой, вся мебель была либо сломана, либо отсутствовала. Перед ним на коленях сидела его прекрасная булочка, у нее был завязан рот, а так же глаза, руки, и ноги. Дети находились по правую сторону булочки, у них так же были связаны руки и ноги, и глаза, но они лежали на животах.

По левую сторону в единственном уцелевшем кресле сидел толстый, будто круглый мужик, он был полностью в черном, единственное что виднелось через прорезь это его глаза смотрящие на хлеб, да рот что был украшен искаженным оскалом улыбки. Яркое что бросилось в глаза это перебинтованная левая рука что лежала на подлокотнике кресла.

– Ну что, очнулся хлебовски, где мои бабки сухарь пережаренный?, – со злостью спросил он.

– Ты кто такой? Что ты делаешь в моем доме? Ты хоть знаешь, что с тобой будет после этого? Дон батон из тебя салат нарежет, – с яростью в голосе ответил ему хлеб.

– Не пугай меня, сухарь, пуганный уже, ты лучше на вопросы отвечай, иначе на бутерброды пущу твою семью, затем и тебя, – спокойно ответил загадочный человек в черном спортивном костюме.

– Я не понимаю о чем ты говоришь, я обычный сотрудник по продаже дрожжей, я понятия не имею о чем ты, – со страхом в голосе отвечал ему хлеб параллельно смотря на свою булочку, – дорогая я вас спасу, я обещаю, все будет в порядке, – говорил он тихо своей булочке.

– Ты похоже меня не услышал, я не спрашивал где ты работаешь, я спросил где мои деньги, клянусь садовником я всех перережу на кусочки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.