Сергей Дегтярев
Первая любовь Максимки

Максимка сидел на скамейке в парке, с восхищением наблюдая за Лилией, гулявшей неподалёку. Она будто сияла изнутри, словно солнечный луч – длинные золотистые волосы, большие голубые глаза, мечтательные черты лица. Лилия была любознательна и постоянно задавала вопросы, встречавшимся ей взрослым. Этим она очаровывала Максимку, который влюбился в неё с первого взгляда.

Максимка, собравшись с духом, подошёл к Лилии:

– Привет! Меня зовут Максимка. А тебя?

– Здравствуй, – настороженно ответила Лилия. – Меня зовут Лилия.

– Какое красивое имя! – восхищённо выпалил Максимка. – А ты гуляешь одна? Я могу составить тебе компанию, если хочешь.

– Ну… пожалуй, – нерешительно согласилась Лилия. Она была немного удивлена таким напором, ведь Максимка казался довольно шаловливым и непоседливым.

Они пошли вдоль живописной аллеи парка. Лилия, с нежным любопытством в своих бездонных глазах, осторожно шла вдоль цветущих кустов, время от времени останавливаясь, чтобы полюбоваться на трепетных бабочек, порхающих между ароматными цветами. Максимка, совсем юный, но полный энергии и очарования, то и дело бросал на неё украдкой восхищённые взгляды, не в силах скрыть своего интереса.

– Ты такая красивая, – наконец не выдержал он, с трудом сдерживая волнение в голосе. – Как цветок.

Лилия замерла, удивлённо взглянув на мальчика. Она не ожидала такой искренности от этого непоседливого сорванца.

– Ты так мил, – тихо проговорила она, не в силах сдержать лёгкой улыбки. – Но ты ведь совсем меня не знаешь.

Растрепанный ветром, улыбающийся Максимка стоял напротив Лилии. Его сердце бешено колотилось, а щеки пылали румянцем.

– Лилия, эээ, мне надо тебе кое-что сказать, – начал он, немного смущаясь и теребя свой рюкзак. – Ты реально самая крутая, умная и хорошая девушка, которую я знаю! Когда я вижу, как ты гуляешь по парку и смотришь на птичек, у меня внутри все переворачивается, и сердце колотится, как…! Лилия, я… я, кажется, в тебя влюбился!

Лилия замерла. Ее глаза расширились от удивления, а на щеках появился легкий румянец. Она опустила взгляд, перебирая пальцами края своего платья.

– О, Максимка… Ты такой непоседливый, озорной мальчишка. Неужели ты действительно влюбился в меня? – тихо проговорила она. – Но разве ты не влюбился в тот образ, который ты сам себе придумал? Ту Лилию, которая тебе нравится, но которая, возможно, совсем не похожа на настоящую меня?

Максимка замер, ощущая, как его мечты рушатся, словно песочный замок под напором ураганного ветра. Он ответ взгляд, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы и словно осенний лист опустился на скамейку.

– Я… я правда люблю тебя, Лилия. Такую, какая ты есть, со всеми твоими мыслями и чувствами. Ты самая прекрасная девушка на свете для меня, – тихо проговорил он. Его обычно озорное лицо приняло серьезное выражение, брови сошлись на переносице.

– Я понимаю, что ты говоришь, но я не идеальная. Только ты один видишь во мне именно то, что делает меня особенной, вопреки всем моим недостаткам и слабостям – это очень трогательно и ценно для меня. Я бы дорожила этим чувством больше всего на свете.

Максимка почувствовал, как его сердце наполняется теплом и надеждой:

– Но ведь ты настоящая, живая девушка, с которой я могу говорить, смеяться, делиться мыслями. Разве это любовь к воображаемому идеалу?

Лилия вздохнула и присела на скамейку рядом с Максимкой. Её нежные черты лица смягчились, и она ласково посмотрела на мальчика.

– Возможно, ты и прав. Ведь я тоже вижу в тебе не просто образ шаловливого мальчугана. Но существует ли то, что может почувствовать и увидеть только один человек? Это очень интересный вопрос…

Она задумчиво провела пальцами по лепестку белоснежной лилии, растущей рядом.

Максимка затаил дыхание, ловя каждое её движение. Он понимал, что Лилия размышляет, и боялся спугнуть эту волшебную атмосферу. Максимка взволнованно смотрел в глаза Лили, его пылкое сердце бешено колотилось.

– Лили, ты что! – выпалил Максимка, чуть ли не расплакавшись. – Ты же не понимаешь! Я знаю, какая ты на самом деле. Ты думаешь, я влюблён в какую-то сказку? Нет! Я вижу твоё крутое сердце и твою доброту. И я тебе это докажу!

Мальчик одержимо впился взглядом в лицо Лилии, словно пытаясь рассмотреть в ее глазах отражение своих чувств. Затем решительно продолжил:

– Не парься, серьезно, я разберусь! Ты увидишь, что я реально достоин твоей любви!

Лилия почувствовала, как ее сердце наполняется трепетом. Неожиданно Максимка вскочил на ноги и устремился прочь.

Лилия смотрела вслед убегающему Максимке с легким недоумением. Она не ожидала такой резкой реакции на свои слова. Биение ее сердца отдавалось в висках – неужели она так сильно задела его самолюбие? Лилия вздохнула, опустив взгляд на землю и взъерошила травинки, шепча себе под нос:

"Ах, Максимка, Максимка… Ты так впечатлителен и горяч. Твоя душа открыта миру, как раскрывшийся бутон. Но ведь в этом и есть твоя прелесть – ты не притворяешься, не скрываешь своих чувств за маской безразличия. Только вот тебя так легко ранить невзначай брошенными словами.

Неужели ты не веришь, что кто-то может любить выдуманный образ? Ах, глупый мальчишка, неужели ты еще не понял, что я тоже влюблена в тебя?"

Лилия подняла голову, устремив взгляд в сторону, куда убежал Максимка. Мягкая улыбка тронула ее губы. Она верила, что он вернется. Ведь сердце ее подсказывало, что вспыльчивый, но преданный Максимка непременно постарается доказать ей свои чувства.

Сердце Лилии ёкнуло, когда она услышала резкий скрип тормозов и испуганные крики людей. Не раздумывая ни секунды, она бросилась в том направлении, откуда доносился шум. Неужели с Максимкой что-то случилось? Тревожные мысли роем вились в её голове, пока она спешила к месту происшествия.

Добежав, Лилия обомлела. На дороге лежал её вспыльчивый, но столь дорогой сердцу Максимка. Его тело безвольно распростёрлось на асфальте, а вокруг уже собралась встревоженная толпа. Лицо Максимки было бледным, словно мраморное. Сердце Лилии словно сжалось в ледяных тисках.

Она бросилась к нему, опустившись на колени рядом. Дрожащими руками она осторожно приподняла его голову, заглядывая в его закрытые глаза. "Максимка, только не оставляй меня!" – взмолилась она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Её душа разрывалась от боли и страха. Лилия молилась, чтобы он лишь потерял сознание, а не..

Её мысли прервал звук приближающейся скорой помощи. Лилия крепче обняла Максимку, шепча ему на ухо слова ободрения и любви. Она верила, что он обязательно выкарабкается. Ведь их сердца были так тесно связаны, что она просто не могла его потерять.

***

Максимка с трудом разлепил отяжелевшие веки. Взгляд упал на встревоженное лицо девушки. Что произошло? Где он находится? Максимка попытался пошевелиться, но каждое движение отзывалось болью во всем теле.

– Вы себя хорошо чувствуете? – обеспокоенно спросила девушка, аккуратно придерживая его за плечи.

Максимка огляделся, пытаясь понять, где он находится. Вокруг было тихо и светло, доносился аромат цветов. Неужели он на небесах? Но нет, боль в теле говорила об обратном.

– Где я? – хрипло выдавил он, облизывая пересохшие губы.

Максимка попытался вспомнить, что произошло. Он бежал, сердце стучало от волнения, он спешил… Неожиданно в памяти всплыл звук резких тормозов и крики… Неужели его сбила машина?

Взгляд Максимки наполнился тревогой. Что произошло с Лилией? Где она? Он должен ее найти!

– Лили… – прошептал он, пытаясь двинуться.

Удивительным образом, гнетущая боль стала стремительно отступать, словно рассеиваясь, подобно утренним туманам под лучами ласкового солнца. Совершив плавное, едва заметное движение, Максимка ощутил, как его тело вновь обретает былую твердость и уверенность, и с изумлением обнаружил, что он стоит во весь рост. Нежные, но уверенные руки девушки бережно повели его к свету, и юноша ступил на залитую солнечными бликами улицу.

Здесь царила поистине неземная атмосфера покоя и умиротворения. Вокруг простирались цветущие клумбы, тенистые аллеи, где неспешно прогуливались степенные пожилые господа. Эта тихая гавань, где время будто само замедляло свой ход, окутывала Максимку ощущением защищенности и гармонии, словно укрывая его от суетного мира за невидимым, но надежным куполом.

Максимка осторожно высвободился из заботливых объятий девушки и сделал несколько неуверенных шагов вперед, стараясь вглядеться в лица окружающих. Их взгляды излучали невероятное спокойствие и умиротворенность, словно здесь были собраны все те, кто наконец-то обрел гармонию с самим собой.

Это место кажется… странным, пробормотал Максимка, оглядываясь по сторонам. Что это за место? И как я здесь оказался?

Максимка повернулся к девушке, которая заботливо его поддерживала. Её мягкий, сочувственный взгляд вселял ощущение безопасности и доверия.

– Что это за место? – спросил Максимка, ощущая невероятное любопытство, – и почему я здесь оказался?

Девушка одарила его теплой улыбкой.

– Это место, где те, кто ищет ответы на сокровенные вопросы, могут найти путь к просветлению, – ответила она. – Тебя привел сюда твой внутренний поиск. Что тревожит твою душу, Максимка?

Максимка задумался, пытаясь понять, что же влекло его в это таинственное место. Он почувствовал, как его сердце наполняется волнением и трепетом, предчувствуя, что здесь он сможет найти то, что будто бы так давно искал.

Максимка задумчиво огляделся по сторонам, осмысливая происходящее и полный решимости разобраться в этой необычной ситуации. Девушка растворилась, оставив его наедине с размышлениями. Но он чувствовал, что ее слова о том, что его "привел сюда вопрос", таят в себе глубокий смысл. Он должен разобраться, в чем же он заключается. Его сердце вспомнило чувства к Лилии, и Максимка преисполнился решимости доказать ей свою любовь, вспомнив, какой вопрос привел его сюда.

Слух Максимки привлек звук негромкого скрипа. Он повернулся и увидел, как по дорожке медленно прогулочным шагом двигался мужчина около шестидесяти. Его лицо, обрамлённое седыми волосами, излучало задумчивость и мудрость, словно олицетворяя вечные вопросы бытия. Высокий лоб, слегка сморщенный, как будто нависал над глазами, полными тоски. Его брови густые и выразительные, словно подчеркивали бесконечность умственных терзаний. Он был одет в тёмный, строгий фрак, а на шее – белоснежная жабо. Его простые туфли негромко скрипели о брусчатку, как тихое напоминание о том, что даже великие умы нуждаются в земле под ногами. Его руки, изящные, но крепкие. Одна аккуратно была заведена за спину, а другой он азартно теребил край жабо. Каждый его шаг был полон уверенности, и вместе с тем смирения.

Максимка, с сердцем, полным юношеского любопытства, решительно двинулся к мужчине и громко произнес: «Максимка». И протянул руку.

Мужчина замедлил шаг, как будто сам мир стал тише, уступая место этому особому моменту. Серебристые волосы, слегка взъерошенные, подчеркивали его усталое лицо. Его голос, хотя и мягкий, прозвучал с силой: «Иммануил Кант, к вашим услугам».

– Послушай, Кант, – с нескрываемой весёлостью спросил Максимка, – а вот это ведь загадка! Как можно быть уверенным, что существуют какие-то вещи, которые видит только один человек? Если их никто, кроме него, не замечает, как отделить правду от вымысла?

Иммануил Кант вмиг замер, слегка наклонив голову вбок. На его лице заиграла загадочная улыбка:

– Да, Максимка, – произнес он, обдумывая. – Ты затронул очень важный вопрос. Моя философия утверждает, что все знания опираются на общезначимые основания. Если и существуют явления, которые лишь один единственный человек может увидеть, но их не подтверждают другие, то как их можно считать реальными?

Максимка, словно весельчак на празднике, зажестикулировал с горячим энтузиазмом:

– Вот именно! Представь, кто-то говорит, что видит летающие тарелки или ведет беседы с инопланетянами. Как мы можем быть уверены, что это не плоды его воображения?

– Да, ты точно подметил, – задумчиво ответил Кант. – Если бы подобные индивидуальные феномены действительно существовали, их нельзя было бы подвергнуть научному анализу. Наука, как ты знаешь, требует общего языка – языка проверяемости и воспроизводимости.

– О, верно! Но вот еще эмоции, боль, мысли – разве это не просто ощущения, доступные лишь тому, кто их пережил?

Кант смягчил выражение своего лица, как будто на мгновение окинул мир своим внутренним взглядом:

– Хм, тут ты прав. Есть такие субъективные феномены, которые действительно доступны только их обладателю. Но всё же, это не совсем опровергает мою позицию. Опыт и сознание человека не могут быть заключены в такую непробиваемую оболочку как "монада", потому что знания – это забавный вальс опыта и разума, придающий смысл нашей реальности.

– Да, Вы меня убедили, Кант! Теперь я уверен, что разобрался с этим вопросом…

Но вот, не успел он закончить фразу, как, резко повернувшись, будто пытаясь куда-то уже бежать, шагнул в сторону. В это мгновение поток его радостных размышлений о Лилии, словно наткнувшись на невидимую преграду, прервался. Пред ним оказался мужчина, мирно устроившийся на лавочке под раскидистым деревом.

Он был облачен в простой костюм. Серые брюки, слегка застиранные, и пиджак, обнимающий его плечи, создающие контраст с белым, едва заметно помятым воротником рубашки. Его лицо, словно вырезанное из мрамора, говорило о бесконечных раздумьях. Низкий лоб, усыпанный морщинами, как карты, показывающие путь сквозь тернии концепций и идей, а глаза – темно-карие, глубокие и пронзительные, словно два колодца, в которых утопает свет, вызывая тревогу и восхищение. В них читалась вся сложность мира, его парадоксы и страсти.

Мужчина пригладил непослушные пряди черных волос. На коленях у него лежала книга, которую он кажется читал, а рядом на скамейке – стакан кофе, пар которого медленно уходит в воздух, словно идеи, покидающие его разум.

Максимка с перепугу вскрикнул:

– Ой, прости! Я, наверное, чуть не убил тебя!

Мужчина, как будто только что пробудившийся от глубокого сна, от неожиданности вздрогнул. Кант тоже в моменте перенервничал, вытер лоб и медленно произнес:

– Вот видишь, Жан-Поль, если все будут создавать свои собственные ценности, то не получится ли так, что кто-то решит, что убивать – это нормально?

Максимка, не понимая, лишь свел брови – ему было любопытно. А в это время Кант повернулся к нему и указал на мужчину:

– Познакомься, Максим, это тот самый Сартр, Жан-Поль!

Жан-Поль слегка приподнял уголки губ, как будто у него в кармане пряталось волшебство, и не желая оставаться должным, ответил:

– Но согласись, Иманнуил, именно в этой субъективной свободе и заключен смысл человеческого существования!

Максимка вытаращил глаза на Сартра, словно тот только что ошарашил его фокусом.

– Ну что ты, Жан-Поль, – с недоверием сказал он, сведя брови, – ты реально серьезно веришь, что есть какие-то штуки, которые видит только один человек? Как мы можем быть уверены, что они вообще существуют, если никто, кроме него, этого не видел?

Сартр ответил, задумчиво потирая подбородок:

– Ах, мой дорогой Максим, твой скептицизм мне понятен. И сам я часто задаюсь вопросом, ведь что такое феномен, если его видит лишь одно сознание? Сознание, как мне кажется, всегда стремится в мир, к другим сознаниям, словно птица в небо – это идея, устремлённая в будущее, но никак не замкнутое в себе пугало.

Максимка, не отрываясь от раздумий, продолжал:

– Но есть ведь боль, радость, страх… Разве их не испытывает каждый по-своему, не делясь с другими, как оладьями на угощение?

Сартр, с легкой улыбкой, ответил:

– Ты прав, мой юный друг. Конечно, есть некие субъективные переживания, которые ускользают от чужих глаз. Но всё же мне кажется, что они не могут быть полностью отделены от нашей общей жизни. Даже самые личные чувства окрашены языком, традициями и связями с Другими, словно цветные нити в плетении ковра жизни.

Максимка, озадаченно почесал затылок:

– Интересно, что ты говоришь. Может, я слишком поспешил с выводами насчет тебя.

Сартр, наклонившись вперёд с улыбкой, заключил:

– Вот видишь, Максим, мы оба подбираемся к разгадке этого запутанного вопроса.

– Знаете, месье Сартр, – напомнил о себе Кант, поправляя своё жабо, – у меня тоже есть серьёзные сомнения по поводу явлений, доступных лишь одному человеку. Это наводит на мысли о некоем субъективном хаосе, который совершенно противоречит моему представлению о мире. Познание должно быть основой общей правды, облечённой в объективные формы!

– Ах, месье Кант, – ответил Сартр с лёгкой усмешкой, – я разделяю Ваши опасения. Для меня сознание – это не застывшая капля, а река, текущая в компании других сознаний. Одинокий феномен – это как носорог без шкуры: не угнаться за ним. Он теряет связь с сообществом, с нашим опытом, и остаётся лишь жалким отголоском индивидуального восприятия.

Кант кивнул, его лицо, словно эмблема раздумий, засветилось пониманием:

– Вы правы, мой друг! Если такие индивидуальные явления и существуют, они с трудом станут предметом наук, требующих проверки множеством глаз. Необходимо оставаться открытыми к интерсубъективности, чтобы чаяния могли переходить из одной души в другую.

– Точно! – воскликнул Сартр, поднимая руку, как будто освещая путь. – Без подтверждения наших переживаний другими, мы остаемся в пределах собственного узкого мирка. Моя философия требует от нас взглянуть шире, чем просто "я" и "ты". Мы должны стать единым целым.

– Да, именно! – поддержал Кант с гордостью, словно он вновь нашел утерянную истину. – Мыслимо ли представить человека как некую замкнутую субстанцию? Нет!

Сначала Максимке было интересно что говорили Кант с Сартром, о реальности, о свободе. Но через некоторое время он заскучал. Он уже знал все эти умные разговоры. «Как же это утомительно!» – подумал он и, зевнув, огляделся.

И тут его внимание привлек человек, который сидел на земле, прислонившись к широкому стволу дерева. У него были длинные волосы, большие усы и какой-то странный взгляд – как будто он видел что-то важное, что ускользало от всех остальных. Этот человек заметил Максимку и подмигнул ему, словно тот ловко поймал муху.

– Эй, ты! – позвал мужчина, выставляя вперед руку. – Подойди-ка ко мне.

Максимка, хоть и настороженный, но подбежал ближе: «Фридрих Ницше» – представился мужчина. Немного растерянный, Максимка уставился на него, ожидая, что же будет дальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.