Анастасия Медведева
Академия совершенствующихся

© Медведева А.П., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Глава 1
Лукава лиса, да в капкан попадёт

…Бывает, люди всю жизнь страдают от своего имени. Я не то чтобы страдала – мне его даже произносить вслух было неловко! Поэтому однажды брошенное незнакомым парнем: «Ты такая лиса!», определило мою судьбу – и с тех пор я представлялась всем исключительно так. Пусть это звучало слегка претенциозно, но хотя бы не так смущало, как…

– Стой! – останавливаю парня, начавшего произносить ЭТО вслух. – Ты что делаешь?..

– Я слышал, что у тебя есть проблемы с восприятием собственного имени, но не думал, что они настолько серьёзные. – Красавчик с четвёртого курса, из-за которого я отправилась в этот дурацкий поход-тире-пьянку-на-свежем-воздухе, в ходе которого мы вдвоём пошли – по официальной версии – искать цветы папоротника, пока все остальные распивали спиртные напитки и доедали шашлыки… в общем, этот красавчик с лукавым прищуром и родинкой под правым глазом улыбнулся своей фирменной, сводящей с ума весь поток девчонок улыбкой и присел на корточки.

Несмотря на поздний вечер и лес вокруг, из-за яркой луны и усыпанного звёздами неба видимость была приличной, и я могла разобрать, что он не шнурки на кроссовках присел завязывать, а… просто сел. На землю.

И с этаким «я милый зайка и здесь, чтобы послушать» выражением лица посмотрел на меня снизу вверх…

– Ты что, меня на терапевтическую беседу приглашаешь? – уточняю, подняв бровь.

– Тебе будет полезно. Тем более ты – моя младшенькая, – подтверждают худшее пухлые губы, созданные природой для поцелуев под луной.

– Я тебе сестрёнка, что ли? – Морщусь от этой его «младшенькой», проживая в данный момент невероятных объёмов облом, связанный с причиной его похода со мной в ночной лес. – Да и не помню, чтобы когда-нибудь на «полезное» напрашивалась!

– Для меня – опыт, для тебя – польза, – отзывается красавчик. – Зачем отказываться?

– Я не собираюсь сидеть на холодной земле в тёмном лесу ночью и рассказывать нетрезвому бабнику о своих проблемах! – отвечаю предельно чётко, складывая руки на груди.

– Я сижу на небольшом пеньке, что и тебе предлагаю; сейчас довольно светло для ночи; я не так уж пьян… а с женским полом у меня довольно сложные взаимоотношения, – признаётся красавчик по имени Лёша, отвечая на мою претензию. – Но, согласись, сам факт того, что ты осознаёшь наличие проблемы – уже хороший показатель?

– «Сложные взаимоотношения с женским полом»? О! Признайся, что ты – гей! Пожалуйста! – прошу его, ощутив прилив надежды: мой облом всё ещё доставлял душевные неудобства, я бы хотела заштопать рану этим неожиданным открытием.

– Я не гей, – хмыкнув, отзывается Лёша.

Таю от его усмешки и мысленно посыпаю себе голову пеплом из-под первой партии шашлыков.

Ну разумеется, ты не гей. От тебя же похотливым самцом разит за километр. Как ты вообще собираешься людям помогать?.. И с чем конкретно?!

– Ладно, в любом случае я не буду с тобой ни о чём говорить. Это мои проблемы, и я с ними сама справлюсь путём изменения имени и фамилии в паспорте уже в конце этого года, когда буду его менять. Спасибо, что позаботился… хотя нет, не спасибо: ты думал не обо мне. Ты всего лишь хотел решить «мою задачку», весьма известную в узких кругах. Но знаешь, и до тебя многие пробовали и поломали свои «решалки»! Так что не ты первый, не ты последний. – Взмахнув ладошкой, иду в лес, обходя этого гуру недоделанного.

– Ты учишься на психолога и не можешь справиться даже с…

– А вот тут я предлагаю тебе завершить нашу беседу, – прерываю его, резко развернувшись и указав на него пальцем с плохим маникюром, – пока это ещё можно сделать мирно.

Красавчик Лёша некоторое время смотрит на меня, затем поднимает в воздух две руки, после чего встаёт на ноги.

– О’кей, – легко отзывается, – как ты говорила, не я первый, не я последний. Надеюсь, тебе повезёт встретить того, кто тебе поможет. – И с этими словами он разворачивается и уходит обратно, в сторону дыма от костра и весёлых криков пьяных ребят.

– Я сама себе помогу, – цежу ему вслед и принципиально иду в другую сторону.

Ну что за народ такой – студенты психфака? Вот надо им во всём разобраться, всех друзей и знакомых записать в папку «практика» и выесть мозги всем оставшимся ещё более-менее здоровым людям!

Да, у меня есть проблема. Имя её – мама, решившая даровать дочери счастливую судьбу при помощи невероятно жизнеутверждающих имени и фамилии; последнюю, к слову, та позаимствовала у кого-то из предков после своего развода. И её совсем не беспокоит, что сейчас всё это добро звучит как псевдоним какого-то третьесортного коуча. Нет, родители всегда уверены в собственной правоте и не хотят ставить себя на место ребёнка, которому как минимум на двадцать лет жизнь будет испорчена!..

Разумеется, преподаватели звали меня по буковкам из паспорта. А малознакомые люди всё ещё обращались по имени. Но все остальные звали Лисой и вопросов не задавали, за что я им была крайне благодарна! Ладно, тут стоит признаться – студенты психфака не всегда мозгоеды, я сильно преувеличила от расстройства: в основном это весёлые ребята, знающие о хрупкости человеческих душ (из лекций в универе) и помнящих о ценности молчания в нужный момент (из личного опыта)… Но бывают и такие исключения, как красавчик Лёша, будь он неладен!.. Помочь он мне захотел!..

Если реально захотел, надо было поцеловать поглубже и подольше да прижать к берёзке! А не услуги терапевта предлагать, сидя на пеньке!

Пинаю по земле носком кроссовка и запускаю пальцы в волосы.

Всё настроение испортил.

Ещё ведь и не вернёшься сейчас так просто: все начнут глазами следы поцелуев выискивать, а у меня из изменений только дёргающийся глаз.

Бреду дальше, попинывая камушки и корешки. Пару раз запинаюсь и едва не лечу носом в землю. После этого пинать всё подряд прекращаю.

Ладно, далеко уже ушла…

Останавливаюсь и хочу было развернуться, как понимаю, что вокруг темно. Очень темно. Непривычно темно для такой светлой ночи. И источник света почему-то не над головой, а где-то впереди.

Это когда произошло и почему я этого не заметила?..

Достаю телефон и пытаюсь просветить фонариком небо – точнее, причину отсутствия света от луны. Терплю крах, разумеется… но зато замечаю, что деревья вокруг стоят плотнее друг к другу, что, вполне возможно, и стало причиной отсутствия освещения сверху: кроны могли не менее плотно переплестись…

Ну, ладно… занесло же меня в чащу!

Теперь стоит вопрос – возвращаться обратно или идти выяснять, что там за свет такой впереди?

Любопытство побеждает. Иду вперёд и всё больше удивляюсь: свет там явно искусственный – словно какой-то прибор включили посреди леса… а может, так и есть! Не луна же с орбиты свалилась, в конце концов! Иду дальше, ощущая лёгкий азарт от своего неожиданного приключения, и останавливаюсь, когда оно не менее неожиданно заканчивается около ствола на моём пути. Как раз за этим стволом что-то и светило! Потому обхожу дерево и смотрю на…

– Это что, последствия радиации? – подняв брови, спрашиваю неизвестно у кого.

Меж корней дерева рос цветок незнакомого мне вида – ну, это бог с ним: я не на биолога учусь и прогулками по ботаническим садам не увлекаюсь, – а вот то, что цветок этот светился вместе со всеми своими листочками и стебельком… вот это напрягало! И свет от него, расходившийся вблизи, мог посоперничать и с луной, и со всеми звёздочками на небе. Благо, что «расходился» он не так далеко – лишь радиусом сантиметров в двадцать, но был мощным и слепил глаза.

Может, цветок какой-то неоновой краской опрыскали? Или это светильник новомодный, кем-то забытый в глухом лесу?..

Решаю потрогать листочек, чтобы убедиться: ну, глупо будет зазывать сюда всех ребят поглазеть на восьмое чудо света, а в итоге опозориться из-за того, что за новыми технологиями, кем-то обронёнными во время пешего похода, не поспеваю…

Странное дело, но сам листочек на ощупь я почувствовать не успеваю, поскольку после моего прикосновения всё растение разлетается на светящуюся пыль и всасывается в мой палец. Буквально. Сперва я решаю, что хмель меня догнал… а потом падаю на землю от нестерпимой боли, моментально распространяющейся по всей руке.

– Помогите! Помо… омо… ите… – выдавливаю из горящей огнём глотки, а потом забываю о возможности разговаривать, поскольку всё моё тело начало живьём сгорать изнутри.

* * *

– Она вообще выживет?

– Кто знает? Простой смертный никогда такой энергии внутрь тела не получал.

– Грядёт серьёзное расследование… кому-то всыплют по первое число!

– Верно, наставники это так не оставят.

– Любопытно, это кто ж так жить не хочет, что нарушил главное правило?

– Ты не болтай давай, а энергию в тело направляй: иначе оно язвами от радиации покроется.

– А то я не понимаю! Ещё б знать, не напрасно ли мы тут своё совершенствование тратим на потенциальный труп?!

– Сказали – делай! Вроде держится девчонка.

– А ты что скажешь, Волк? Думаешь, выкарабкается?

– …

* * *

Открываю глаза медленно, боюсь ничего не увидеть. Глаза вполне могли вытечь: я бы вот даже совсем не удивилась! Кажется, тот цветок и впрямь был заражён чем-то нехорошим.

Как на самой большой глубине водится нечто, людям ещё не знакомое, так и глубоко в лесах может существовать что-то опасное и неизученное…

Главное, чтобы цветочек был не из Чернобыля, пожалуйста! Ну мало ли какими ветрами его семечко оттуда могло занести в наш лес?.. Я жить хочу, а не выживать на антидепрессантах до конца своего ограниченного облучением срока!!!

– Пришла в себя? Да ты везучая! – слышу незнакомый весёлый голос и концентрирую зрение.

Ого! Сколько пыли вокруг. Или что это такое мелкое и светящееся на периферии моего зрения?

– Я облучила глаза? – с ужасом спрашиваю.

– Ты всё облучила, – отвечает тот же голос.

– Всё?! – с ещё большим ужасом и уже откровенной паникой переспрашиваю.

– А нечего было Цветок Звёздной Пыли поглощать. Он там явно не для тебя рос, – звучит новый, более спокойный и рассудительный голос.

– Для кого он рос, мы обязательно выясним, – слышу третий голос, и он значительно отличается от первых двух и по тембру, и по силе. – Лер, Дмитрий…

– Наставник! – хором отзываются мужские голоса, а я наконец даю себе шанс рассмотреть своё окружение, отложив все страхи на потом.

Перед моими глазами маячат два затылка, судя по всему, мужских… Они расступаются в стороны – в смысле, молодые люди, не затылки! – и вперёд выходит мужчина лет пятидесяти с короткими, но густыми седыми волосами, аккуратно стриженной, ещё тёмной бородой и невероятно-спокойным взглядом светло-серых глаз; в очень стильном льняном костюме, состоящем из свободных белых брюк и рубахи на запах, он выглядел как миллиардер на отдыхе в Италии.

Если б увидела его в таком виде в Венеции – совсем бы не удивилась.

Но в русском лесу…

А… я всё ещё в русском лесу?

– Мыслительный процесс отражается на лице. Это хорошо. Значит, обошлось без ментальных травм, – кивает модный старец… хотя старцем его называть – такое себе… он вполне ещё мужчина в расцвете сил. Парочке моих однокурсниц однозначно бы понравился!

– Я где? – спрашиваю модного дядю, за спиной которого застыло по молодцу.

Первый был светловолосым юношей лет двадцати двух, аккуратным кудряшкам которого позавидовал бы весь наш женский коллектив. Вот только его обаятельное личико с детскими чертами портил лукавый прищур зелёных глаз с родинкой под левой бровью.

Ненавижу родинки…

Без них лучше!

Второй имел тёмно-русые волосы и слегка отстранённый взгляд холодных голубых глаз. Губы его были тонкими, нос имел лёгкую горбинку, но в общем и целом по обаянию этот молодой человек ничуть не уступал первому, даже обходил, подкупая более спокойным нравом.

Оба молодых человека были в льняных костюмах того же кроя, что и у модного дяденьки, только светло-серого цвета.

Последнего я уже рассмотреть успела, а потому теперь с любопытством ожидала ответа.

– Ты в Академии Совершенствующихся. Добро пожаловать, – произносит последний внушающим доверие голосом. – Как тебя зовут, дитя?..

– Обычно люди зовут меня Лисой, – выдаю на автомате.

Где я, простите, пожалуйста?!

Глава 2
Не всякому Савелью весёлое похмелье

– В смысле – Василисой? – переспрашивает кудрявый с родинкой. – Или Алисой? Я не расслышал. Или просто Ли́сой – как из Blackpink?

– Ты серьёзно? – Смотрю на него тяжёлым взглядом. – Можно не расслышать букву, но не ударение.

– Лер, ты опять злоупотреблял доверием наставников и сидел в интернете? – неожиданно спрашивает дяденька в белом.

– Только когда родителей навещал… Это же не запрещено! – возмущается Лер – ака – взрослое дитя.

– Для совершенствующегося это не полезно, – звучит исчерпывающий ответ.

– Вы просто Ли́су и Розэ́ не видели… – поиграв бровями, отзывается Лер.

Интересно, если бы вместо меня была какая-нибудь Роза, ей бы тоже сейчас досталось?

– Л, и, с, а, – произношу, взглянув в сторону, – ударение на последний слог.

– Будешь у меня Лисонькой, – мягко улыбается Лер.

– Тебе сложно четыре буквы выговорить? – Склоняю голову, глядя на него, как на недоразвитого.

– Итак, ты – Лиса, – обращается ко мне второй молодой человек, останавливая этот театр абсурда; его, судя по всему, звали Дмитрием. – А фамилия у тебя есть?

– А ты думаешь, это было её имя? – хмыкает Лер.

– Оставлю вопрос без ответа, – сухо отзывается Дмитрий.

– Слушай, это прям смешно! Стоит ли рассказать ему…

– Хватит, – останавливает их тот, кого назвали наставником, затем обращается ко мне: – Ты хочешь, чтобы тебя звали Лисой?

– Это моё прозвище. Своим именем я делюсь крайне редко и в основном на официальных документах, – отвечаю ровным голосом без какой-либо драмы в интонациях.

Я уже привыкла к подобным реакциям… от детей или одногодок.

– Понятно, – кивает дяденька, – тогда вставай, Лиса. Ноги всё ещё при тебе, как и остальные части тела.

Слушаюсь совета и приподнимаюсь, обнаружив на себе такую же одежду, что и у них. Только чёрного цвета.

– Простите, а кто конкретно меня раздевал? Хочу знать, на кого заявление в полицию писать, – очень дружелюбно интересуюсь, почувствовав, что никто из окружающих для меня не опасен: не той породы люди.

– Ты до него не доберёшься. Даже если весь полицейский участок приведёшь… ну или попытаешься привести, – усмехается Лер.

Так, ясно-понятно, нашли меня не они.

– Я правильно поняла, что я в какой-то новомодной медицинской академии, где врачи сражались за мою жизнь после облучения цветком… как там его?.. – щёлкаю пальцами, пытаясь вспомнить.

– Цветком Звёздной Пыли, – подсказывает Лер.

– Ну да, Цветком Звёздной Пыли, который вырос в нашем лесу по какому-то трагическому недосмотру? – завершаю свою речь и хлопаю ресницами в сторону трёх мужчин разного возраста.

– Если судить объективно, то цветок вырос на границе территорий, в серой зоне, – произносит Дмитрий.

– Я добралась до него без препятствий и нигде не увидела таблички с надписью «Смерть за поворотом». А он вроде как опасен, – замечаю абсолютно серьёзно, после чего до меня доходит… – Постойте-ка! Сколько я была без сознания? Лето уже прошло? У меня семестр начался?!

– Успокойся, торопыга, – мягко улыбается наставник, – прошла ровно одна ночь. Твои друзья тебя потеряли, конечно, но мы уже взяли ситуацию под контроль. В данный момент ты находишься всё в том же лесу и не в медицинском учреждении, хотя… медициной мы здесь тоже занимаемся.

– Вы сказали, это академия, – напоминаю этому забывчивому, пытаясь визуализировать карту местности.

Не то чтобы я изучала округу, но точно помню, что никаких построек среди зелёных зон леса не было.

– Да, и ты теперь её ученица, – произносит наставник.

Смотрю на него, прищурившись.

Юмор у него странный.

– Если что, я учусь на психфаке, – произношу с особым смыслом.

– Уже не учишься. Точнее, твои документы пока ещё там, но тебе уже оформляют… как это называется? – Он поворачивается к Дмитрию.

– Академический отпуск, – бесстрастно делится тот.

– Да, академический отпуск. Сперва на год, а потом мы что-нибудь придумаем, – кивает сам себе дяденька.

– Ха… ха-ха-ха… – Смотрю на него без улыбки. – Летом никто ничего не делает: у людей отпуск. Вы б хоть проверили информацию перед тем, как тухлыми шутками меня закидывать! И вообще, что это? Вы пытаетесь таким странным способом донести до меня мысль, что я скоро умру? Или мне предстоит тяжёлая операция? Поэтому мне академ оформляют?..

– Ты не скоро умрёшь. Напротив. Переживёшь всех своих знакомых, – произносит дядя в белом и открывает дверь, выходя в коридор, – но на свой психфак ты вернуться никак не можешь.

– Это почему? – Иду за ним с недовольным лицом, осматривая напоследок помещение, в котором проснулась. Ничего особенного! Разве что настоящее дерево под ногами и ровные светлые стены вокруг – без каких-либо украшений, портретов известных деятелей или календарей, как бывает в учебных заведениях. И то, на чём я проснулась, это был напольный матрас, а место, где он располагался, было на уровень выше, чем всё остальное пространство.

Как-то скудновато в оформлении…

Коридор, к слову, ничем не отличался от комнат в плане интерьерного решения. Разве что матрасы на полу не валялись.

– Потому что ты теперь представляешь для них опасность, – отвечает наставник и оборачивается на меня, – попросту говоря, ты сейчас радиоактивна.

– Че… го? – выдавливаю и чувствую, как немеют все мускулы на лице.

– Ты облучишь всех своих родных и знакомых, если вернёшься домой. А здесь у тебя есть возможность попробовать… взять под контроль свои силы и встать на путь совершенствования, – подобрав слова, отзывается дядя-наставник и спускается вниз.

Следую за ним, переваривая услышанное, и оказываюсь на террасе, выходящей на внутренний двор, где… тренировались другие ученики?

– О! Единоборства – факультативом? Здорово! Это ушу? Или Вин-Чун? Или муай-тай какой?.. – пытаюсь разобраться в движениях, слишком сильно напоминавших именно восточные единоборства.

– Это боевое искусство, – пряча улыбку, отзывается дяденька в белом, – наше. Запатентованное.

– А! Не раскрываете свои секреты перед чужаками? Умно. Но движения можно запомнить и показать другим мастерам за пределами вашей академии, а они уж точно определят, что это за «искусство»! – начинаю умничать.

– Во-первых, ты здесь уже не чужая. Во-вторых, смертные мастера не смогут понять принцип работы наших техник. Для них это будет сплошным нагромождением лишних движений, не более.

Присматриваюсь к ученикам в чёрной форме…

– Да нет, движения вполне себе гармоничные, – признаю после недолгого наблюдения, – поэтому я бы на вашем месте не исключала возможности кражи интеллектуальной собственности! Особенно если она запатентованная.

– Никто из учеников не станет распространять это знание за пределами академии, – спокойно отвечает дя… ох, надоело! Наставник!

Пока пусть будет просто – наставник!

– И почему? – изумляюсь его наивности.

– Потому что, когда они добьются в нём определённого мастерства, все их знакомые уже умрут, обзаведясь праправнуками, – звучит бесстрастный ответ.

Какой-то такой себе довод.

Впрочем, я всё ещё не отметаю варианта с профдеформированным чувством юмора…

– Вы уже не в первый раз говорите нечто подобное, – в итоге решаю уделить внимание услышанному, – у вас тут что-то вроде академии бессмертных?

– Что-то вроде, – вновь прячет улыбку стильный дяденька в белом костюме.

– В смысле как у китайцев в новеллах и дорамах? – уже начинаю открыто веселиться.

Ну, хорошо разводит! Молодец! Главное, чтоб к сути моей проблемы всё-таки пришёл, а то всё воду льёт да сказки рассказывает.

– В смысле как у нас, – встречает мой взгляд наставник, и что-то мне подсказывает, что он не шутит.

– Вы серьёзно, что ли? – спрашиваю, мгновенно переставая забавляться.

Это же не психбольница, правда? А то мало ли, новомодная, суперсовременная, с кучей персонала в одинаковой форме разных цветов, который разминается по утрам под солнышком, делая одинаковые движения…

Хотя, если подумать, я тоже в форме персонала…

Значит, это все вокруг – больные?!

– Что, по-твоему, с тобой произошло? – спрашивает наставник, глядя на меня с мягкостью заботливого хирурга.

– Если по факту – моё тело контактировало с чем-то не очень полезным, потому что после соприкосновения мне стало больно. Нестерпимо больно… Но сейчас я чувствую себя хорошо, и нос у меня не отваливается – значит, вы меня вылечили!

– У тебя кошмарное чувство юмора, Лиса, – замечает наставник.

– Когда я нервничаю, оно портится, – признаюсь.

– Мы тебя не лечили, лишь позволили энергии правильно распределиться по твоему телу, даруя тебе шанс встать на путь совершенствования. Но если ты не будешь тренироваться и присваивать её, эта энергия убьёт тебя, – звучит страшный ответ.

– И что я должна сделать? В смысле… как я должна присвоить её? – слегка взволнованно спрашиваю.

Память о той боли, что пронзила всё тело, была слишком живой.

Не люблю боль.

Не хочу вновь испытывать это…

Дяденька в белом костюме переводит взгляд на учеников в чёрном, поглаживая свою ровную бородку.

– Вы шутите? Ваше боевое искусство поможет мне справиться со смертельно опасной фигнёй внутри моего тела? – недоверчиво смотрю на него. – Погодите… это что-то вроде медитаций, да? Альтернативная медицина? Я слышала, как люди излечивались от рака при помощи позитивного мышления, но…

– Позитивное мышление не поможет тебе пережить подобное облучение. К тому же оно имеет весьма кратковременный эффект и не всегда полезный. Однако с нашей методикой ты сможешь убедить и себя, и своё тело, что всё внутри есть часть тебя… Принятие всех обстоятельств и успокоение разума – это первая ступень на пути совершенствующегося.

– А много их? Этих ступеней? – протягиваю, пытаясь понять, в какую секту меня пытаются затянуть.

– Не очень много. Но тебе нужно в кратчайшие сроки справиться с первой, на которую у многих уходит не один десяток лет, – отвечает наставник.

Ого! У меня есть шанс быстро справиться с проблемой? Попахивает читерством, но кто я такая, чтобы отказываться от плюшек?

– Я-то не против! А что делать надо? – спрашиваю, откровенно воодушевляясь.

Наставник вновь переводит взгляд на учеников в чёрном, тренировавшихся на полянке, и вновь тянется рукой к своей бородке…

– Да вы точно шутите, – отзываюсь кисло, – вам что, доплачивают за рекламу вашего запатентованного искусства?

Звук, раздавшийся со стороны дяденьки в белом, озадачивает обоих молодых людей.

Он хрюкнул? Или…

– Кгхм… у тебя есть месяц на то, чтобы выучить все базовые движения и понять принцип работы с энергией. Если не получится – ты умрёшь к концу срока, но если справишься… – Тут наставник замолкает, и в его глазах появляется что-то вроде азарта или предвкушения, которые на меня нисколько не работают: я в ужасе от перспективы скорой смерти! – Если справишься, то в Академии Совершенствующихся появится новый Ас.

Ничего не поняла, но, кажется, у меня есть шанс дожить до августа?

– А тренироваться я вместе с ними должна? – киваю в сторону «учеников Шаолиня».

– Нет, с ними тебе нельзя. Ты для них так же опасна, как и для своих родных, – отмахивается дядя-наставник и начинает идти вперёд по террасе.

– Почему это? Разве они не такие же, как я? – удивлённая, следую за ним.

– Ох, поверь, таких, как ты, мало найдётся, – с чего-то фыркает Лер, следовавший за нами.

– Между вами пропасть, поскольку то, что они кропотливо накапливают в себе годами тренировок, в тебе появилось случайно и сразу в огромном количестве, – отзывается Дмитрий, шедший рядом с ним.

– Тот цветок… – вспоминаю радиоактивную светящуюся пыль, всосавшуюся в моё тело. – Что это вообще было?

– Пока рано об этом говорить, – останавливает меня наставник, – в любом случае тренироваться ты будешь отдельно, на протяжении целого дня – и так весь месяц. Тебе нужно наверстать всё то, что они изучали…

– …годами, да, я поняла, – заканчиваю за него нетерпеливо, присматриваясь к тренирующимся, – но вы мне объясните, о каком сроке в среднем идёт речь? Хотя бы приблизительно.

Если о паре лет, то у меня есть хотя бы небольшой, но шанс справиться со всем за месяц… хотя даже в этом случае я слишком оптимистична!

– Некоторым необходимо много времени, чтобы понять принцип движения энергии в теле, – бесстрастно отзывается наставник, ловко минуя острые углы необходимости конкретного ответа на вопрос.

Свожу брови и рассматриваю «учеников».

– Эй! А у вас тут не слишком много седых на квадратный метр?! Сколько они уже практикуются? Всю жизнь свою?! – восклицаю и замечаю, как прячет усмешку Лер и как закатывает глаза Дмитрий. – Вы уж простите за прямоту, но это как-то ни разу не мотивирует!!!

– В любом случае для тебя всё это будет длиться ровно один месяц и абсолютно бесплатно; даже питание за наш счёт! Говорят, нынче молодёжи важно услышать эти слова? – Наставник оборачивается на молодых людей позади него, после чего первый отводит взгляд, делая вид, что ничего не услышал, а второй усердно кивает с широкой улыбкой на лице.

Ха! Дядя явно недоговаривает, что это будет длиться месяц, если я не умру раньше!

– И зачем вам это – помогать мне? Да ещё и бесплатно? Это как-то подозрительно! Вы же явно не «госучреждение»… – Замолкаю, разглядывая лицо непоколебимого в своём спокойствии собеседника. – Всё дело в том цветке, да?.. Вы не хотите, чтобы я о нём кому-то рассказала?

– Что бы ты ни рассказала – тебе мало кто поверит: нашу академию за периметром никто не найдёт. Скажу как есть: помочь тебе за её периметром тоже никто не сможет, а этой ночью тебе просто повезло, что один из учеников нашёл тебя, почти мёртвую, у самой границы… Но мы тебя здесь не держим: можешь возвращаться, доживать свой срок как тебе вздумается и говорить о нас всем, кому захочешь. Только, когда будешь вредить окружающим, не забывай, что это было твоим выбором, – звучит ровный ответ.

– Неужели всё так серьёзно?.. – Ещё больше хмурюсь, никак не желая верить, что стала опасной для людей; однако, заметив, как наставник после моего вопроса своим взглядом поставил на мне крест, решаю уточнить: – В смысле я согласна на эксперимент в месяц, если вы дадите мне гарантию выздоровления! Свежий воздух и тренировки с правильным питанием вполне себе полезны… заодно тело приведу в порядок и от стресса после семестра избавлюсь. Но мне нужно сделать звонок родным и сообщить о том, где я буду находиться!

Если это какая-то секта, в которую я случайно попала, мне звонок сделать не дадут, сославшись на всё что угодно. Но если на самом деле существует академия, в которой учат справляться со своими недугами посредством тренировок на чистом воздухе и медитаций…

Блин, ну такое же раз в жизни происходит! Шанс, о котором ты не просил, но который предлагает тебе что-то новое, неизученное и, возможно, способное повлиять на всю твою дальнейшую судьбу!

– Звонок можешь сделать и даже не один. Но для этого надо пройти на самую границу академии: там связь ещё ловит, – кивает наставник. – Что касается гарантии, тут я бессилен: всё зависит только от тебя.

– А могу я увидеть свои анализы? Или что там нужно смотреть после облучения? – решаю сыграть в эту игру.

В конце концов! У меня лето – делаю что хочу!

– Клиническая картина может напугать тебя и повлиять на мотивацию во время тренировок, – спокойно отвечает наставник, – лучше несколько дней внимательно следи за всеми процессами внутри тела и за общим самочувствием. Если беспокойство не утихнет, тебя отведут в больницу; однако ты должна знать, что обратно уже вряд ли выпустят… И все последующие события будут лишь на твоей ответственности.

– Ладно, я поняла! Анализы лучше не проверять, чтобы не поседеть, – поднимаю руки.

– Так ты ведь… – начинает было Лер, но замолкает под взглядом своего наставника.

Хмурюсь… затем провожу рукой по хвосту, с которым проснулась, и…

– Какого чёрта они седые?! – кричу на всю ивановскую.

– Так происходит после подобной встряски организма. Редко, но происходит, – пытается пояснить дядя-наставник.

– Зато ты не поседеешь от тренировок! – пытается пошутить Лер.

– Главное, ты выжила. Какая разница, какого цвета стали волосы? – произносит Дмитрий, и я успокаиваюсь.

Действительно. В сравнении со смертью это сущий пустяк.

– Так… хорошо… это я переживу… когда-нибудь… По поводу звонка… – выравнивая дыхание, пытаюсь перевести тему на более безопасную.

– Выбери, кто из этих оболтусов будет твоим старшим, и направляйся с ним в зону покрытия сети. А потом возвращайся и приступай к тренировкам, – помахав рукой, отзывается дядя в белом и уходит вдаль, не взяв с меня ни клятвы верности на крови, ни подписи под бумагами о передаче имущества.

Кажется, он и впрямь не мошенник.

Но он сказал слово «старший»?

Что за ирония судьбы!

– Я, пожалуй, по… – начинает было Дмитрий, разворачиваясь в другую сторону.

– Я выбираю его! – останавливаю потянувшегося ко мне Лера, ткнув пальцем в Дмитрия, и растягиваю на губах довольную улыбку. – Он мне сразу понравился!

– Ложь, – сухо комментирует Дмитрий, стоя ко мне вполоборота.

– Да неважно, главное – это не он, – кивнув на расстроенного Лера, отвечаю и в пару прыжков добираюсь до своего «старшего». – Где мой телефон?

– Тут, – кисло отвечает Лер, доставая мой айфон из кармана.

Забираю свою прелесть и смотрю на воришку исподлобья.

– Не будь Голлумом, я бы его в любом случае вернул! – не скрывая обиды, отзывается кучерявый. – Я ведь был уверен, что ты выберешь меня!

– Прости, не в этой жизни, – говорю ему честно, после чего поворачиваю голову к Дмитрию. – Кстати, а вам не опасно находиться рядом со мной?

– Скорей тебе – с нами, – фыркает Лер, но осекается от взгляда Дмитрия.

– Идём. У меня ещё много дел, – бросает мне последний и начинает шагать в сторону границы академии… я полагаю… не в тёмный же угол он меня ведёт, чтобы расквитаться за неправильный выбор?!

Глава 3
Не тот опытен, кому много лет, а тот, кто много видел

Падаю на землю, раскинув руки в стороны.

Шёл третий день в этой странной академии; я успела дважды переговорить по телефону с мамой, уверенной в том, что я всё ещё отдыхаю со сверстниками, которые и впрямь всё ещё отдыхали где-то за городом, но в данный момент уже на чьей-то даче и которые были уверены, что я вернулась в город по своим делам на попутке: со своей однокурсницей, кутившей со всеми уже четвёртый день подряд, я тоже успела созвониться… как и с отделом кадров универа, куда и впрямь пришёл запрос на академический отпуск на моё имя – что было довольно странно…

Я решила не подтверждать и не отрицать авторство запроса, взяв паузу на один месяц. Не менее странно то, что мне это позволили…

В любом случае, пока моё местонахождение никого не интересовало, я вознамерилась опробовать методику излечения от местных «гуру», которой, как меня убеждали, много тысяч лет и которая обязательно даст свои плоды, если я посвящу всю себя тренировкам и очищению сознания!

И если сознание более-менее чистилось, то тренировки меня добивали быстрее, чем то загадочное облучение.

Мои мышцы ныли, ноги дрожали, с тела стекал седьмой пот. И это я ещё не закончила дневную норму…

– Вставай, – бросает мне Дмитрий, сидевший рядом на резной скамеечке с каким-то очередным пособием; я вообще заметила, что моему «старшему» нравилось читать куда больше, чем тренироваться вместе со мной. И как-то раз я сообщила ему об этом своём наблюдении, на что мне был дан ответ, что он уже десять лет назад освоил все техники и не нуждается в их повторении.

– Зачем тогда ты здесь? – спросила я его в тот момент. – Можешь показать новые движения и идти по своим делам!

– Если ты начнёшь делать ошибки и не заметишь этого, то вскоре умрёшь, – прозвучал лаконичный ответ, после которого я своего «старшего» больше не цепляла.

«Ну и пусть сидит! – подумала тогда я. – Мне он точно не мешает… Вообще нет проблемы!» – кивнула самой себе; только пот холодный прошиб да сердце зашлось в бешеном ритме.

На самом деле пользу от тренировок я оценила уже на второй день – после того, как до этого ночью проснулась от жжения по всему телу и не могла заснуть, не понимая, что происходит. Дмитрий в ту ночь пришёл в мою аскетичную спальню и тренировался вместе со мной, вынуждая подстраиваться под его ритм, синхронно дышать и освобождать голову от страха, всю себя посвящая плавным отточенным движениям. В общем, спала я в первый день мало… зато на следующее утро занималась с утроенным энтузиазмом, ощутив облегчение после ночного сеанса «помощи».

Кстати, поселили меня в домик, расположенный достаточно далеко от общего корпуса учеников. И есть мне приносил лично Дмитрий три раза в день. Больше я никого не видела и не слышала, оценив прелести местной «изоляции». Впрочем, шум природы меня успокаивал…

Кажется, наставник сказал правду, и я действительно опасна для окружающих. Даже Дмитрий никогда не останавливался надолго рядом со мной и всегда держался чуть поодаль.

В первый же день он объяснил мне, почему на нём серое одеяние, на их наставнике – белое, а на учениках – чёрное. Также он обратил внимание на цвета поясов, которые не бросились мне в глаза во время прогулки по террасе. К примеру, чёрный цвет формы даётся только одной группе людей – ученикам на стадии Понимания. Следующая ступень – Управление энергией, и те, кто находятся на этой ступени, носят серую форму с чёрным поясом. Следующая ступень – Накопление энергии, а на ней ученики облачаются в серую форму с серым поясом. Дальше идёт Создание основы, и тут счастливчиков уже выделяет белый пояс на серой форме… тот самый, что красовался и на Лере, и на Дмитрии. Следующая ступень – Основа, и тут на ученике уже появляется белая форма, но с чёрным поясом. Шестая ступень – Развитие духовности, и серый пояс в комплекте белой одежды. Седьмая ступень – Наставник, и его я уже видела… а вот какие у него перспективы карьерного роста, мне неведомо.

Как бы то ни было, обладателям серых форм желательно держаться подальше от учеников в чёрном: первые ещё не умеют контролировать уровень собственного излучения; по этой же причине академия имеет такую большую территорию. А ученики в чёрном не способны защищаться от чужого излучения, не накопив достаточно своего. На мой вопрос, на кой они вообще эту энергию копят, Дмитрий ответил долгим взглядом. Тяжести в нём было на пару тонн. Но затем он тяжело вздохнул и произнёс, уткнувшись взглядом в книгу:

– Если доживёшь до августа, поймёшь причину.

Стоит ли говорить, как меня это простимулировало?

Вот и теперь я лежу на земле, едва дыша, но уже мысленно поднимаю себя за волосы, чтобы продолжить оттачивать движения.

Я жить хочу очень сильно!

К тому же сегодня я должна решить, что делать со своей легендой… Даже у моей вечно занятой матери, живущей в другом городе и посылающей мне деньги на еду и общагу, должен был возникнуть вопрос: почему я не вернулась домой на каникулы? Изначально я оставалась ради тусовок с местными студентами и планировала вернуться домой как раз к этому времени; но сейчас твёрдо решила остаться в академии до конца своего испытательного срока, почувствовав прилив бодрости и улучшение общего самочувствия после изнурительных тренировок – что, по факту, было вообще абсурдно: к этому моменту в таком ритме жизни я уже должна была разваливаться на кусочки! Но нет – мне хорошо! И внутри, и снаружи.

Да, я устала, но не могу не заметить, что у меня даже кожа лучше стала выглядеть: единственное зеркало в моём скромном домике показало мне именно такую картину…

Короче, через тернии к звёздам!

– Дмитрий, а сколько тебе лет? – спрашиваю, поднимаясь на ноги, ходившие ходуном от перенапряжения. – Ты выглядишь на двадцать три максимум… но сам сказал, что ещё десять лет назад освоил все техники вашего запатентованного боевого искусства! Это, выходит, ты ещё в подростковом возрасте попал в академию?

– Я сюда не попадал, я здесь вырос, – не отрываясь от книги, отвечает Дмитрий, – мне сейчас тридцать два года, в двадцать один я остановил своё старение. Но ты мне всё равно на слово не поверишь – так что можешь думать, что мне двадцать три.

– Можно остановить своё старение?! – Мои глаза загораются неподдельным воодушевлением.

– Не во всех случаях успех гарантирован, – сухо отзывается мой старший.

– Разумеется! Я и не говорю, что завтра хочу попробовать… – трясу ладошками на этого юного «Уве», затем встаю в стойку и начинаю повторять изученное.

Тренируюсь…

– Я сейчас возьму палку в руки, – не глядя на меня, произносит Дмитрий, и мне приходится выбросить из головы все фантазии о вечной молодости.

Мой старший каким-то образом чувствовал, когда я делала ошибки. Словно что-то в гармоничной картине окружающего мира рушилось, стоило мне сбиться или уплыть мыслями в далёкие дали.

– Что касается техник, – неожиданно продолжает Дмитрий, спустя несколько минут, когда мои движения выравниваются вместе с дыханием, – то выучить их все невозможно: их слишком много, и они слишком разные. Однако базовые знания, на которые они впоследствии будут накладываться, я действительно освоил ещё десять лет назад.

– Я сейчас их и изучаю, верно? Именно базовые знания? – спрашиваю, стараясь не сбиваться с ритма.

– Ты сейчас пытаешься наладить контакт с собственным телом и энергией внутри его. Когда ощутишь принцип работы, всё станет намного проще.

– Хочу ощутить его… очень хочу! – пропеваю слова, словно мантру, на двух нотах и умудряюсь не сбиться с траектории движений.

– Таких, как ты, и впрямь не было в академии. Любопытно, что же нас ждёт, если ты освоишь базу за этот месяц? – меланхолично отзывается Дмитрий, переворачивая страницу.

– Я стану Асом? – приободрённая, припоминаю слова наставника.

– Ас – это тот, кто надел белую форму. До Аса тебе так же далеко, как людям до Марса. Однако, если ты усвоишь энергию Цветка Звёздной Пыли, сможешь перепрыгнуть сразу несколько ступеней в обучении, – произносит Дмитрий и отрывается от книги, направив на меня тяжёлый взгляд. – Сосредоточься!

– Будет сделано! – отвечаю, вновь перенося всё внимание внутрь тела.

«Базовые» движения не были сложными. Выматывало именно бесконечное повторение изученного. Но я уже решила для себя, что дам шанс этой странной академии, потому безропотно повторяла всё раз за разом, с каждым днём ощущая всё больше лёгкости в теле.

На седьмые сутки у меня отнялась рука – ни с того ни с сего и без каких-либо предпосылок… Пока Дмитрий делал мне массаж, мой домик посетил наставник и некоторое время осматривал моё тело, прикрытое лишь штанами и спортивным топом.

Я бы даже пошутила про всяких извращенцев, но страх потерять руку был сильнее… потому лежала и молчала.

– Удивительно. Но они конфликтуют, – произнёс наставник в итоге.

– Потому и позвал вас. Надо решать, – ответил ему Дмитрий.

– Что решать? Ясно, что нужно выводить. Но сам факт, что она пробыла в её теле так долго, при этом не была усвоена и почти не навредила… его бы хотелось изучить, – отозвался наставник.

– Вы о ком? Кто такая эта «она»? – Всматриваюсь в их лица обеспокоенным взглядом.

– Чужая энергия, – произносит Дмитрий.

– Вернее, энергия того, кто тебя спас, – отвечает наставник. – Она дала тебе шанс выжить и дожить до этого дня, но сейчас мешает дальнейшему развитию, сосредоточившись в поврежденной конечности.

Перевожу взгляд на руку, которую разминал мой старший. Всё верно, именно правой рукой я потянулась к Цветку Звёздной Пыли, но до этого дня она не ощущалась «повреждённой»!

– Я повредила её во время тренировки? – всё же уточняю, решив убедиться в догадке.

– Думаю, ты поняла, о каком именно повреждении идёт речь, – мягко отвечает наставник.

– Не думаете, что пора сказать, что это был за цветок?.. – забрасываю невод уже во второй, если не в третий раз.

– Всё ещё рано. Ты не поймёшь. И довольно странно, что при всём своём любопытстве ты не интересуешься личностью своего спасителя, – замечает наставник, поглаживая свою и без того гладкую бородку.

Тему переводит. Как пить дать.

Сказать, что ли, что я все эти трюки насквозь вижу?

– Вы не произносили его имени, потому я тактично не спрашивала, – протягиваю в итоге, отводя глаза.

– Этот молодой человек – гений нашей академии, и встреча с ним – большая честь для всех учеников внешнего потока, – важно произносит наставник.

– Здесь есть внутренний и внешний по… А-а-а! – кричу, ощутив такую адскую боль, что из глаз тут же брызнули слёзы.

– Ну, всё-всё! Почти вывели… ну, пальчики немножко поломались, но чем-то надо было пожертвовать! На тебе всё быстро заживёт, если продолжишь усердно тренироваться, – увещевает меня наставник, пока я плачу и мычу от боли.

– Это очень-очень больно!!! – выдавливаю из себя, начиная жалеть о своём присутствии здесь, выборе, сделанном сгоряча и явно с похмелья, и вообще обо всех событиях, которые привели меня в эту злополучную академию!

– Ты сильная девочка, справишься. Я лично наложу шину и забинтую твою кисть! Потом будешь хвастаться, что Пятый наставник собственноручно лечил тебя – одну-единственную из всех учениц и учеников…

– Да я о таком молчать буду и унесу секрет в могилу! Нашли чем успокаивать! – мычу, продолжая плакать.

Если б меня какой красавец писаный лечил, я бы, может быть, и похвасталась, а так…

– Хорошо, шину Дмитрий наложит: он тоже это будет впервые делать, но, уверен, у него лучше получится…

– Да что вы творите-то?! – едва не захожусь в истерике, как внезапно начинаю смеяться. В голос. Ясно же, что он пытается меня отвлечь и развеселить…

И, надо признаться, у него неплохо получается.

– Я всё сделаю. Я знаю как, – неожиданно произносит Дмитрий, после чего занимается воплощением озвученного.

– Смотри-ка! Смогла ведь расположить к себе, – поднимает брови наставник, назвавшийся Пятым, касаясь пальцами моих висков.

Хочу было спросить, о чём он толкует, как тело моё начинает расслабляться, а сознание уплывает в оздоровительный сон.

* * *

– Нет, мам, деньги мне действительно не нужны. Я правда нашла себе подработку, – произношу отстранённым голосом, выводя носком кроссовка узоры на земле.

Прошло ещё пять дней с тех пор, как у меня отнялась рука, после чего чья-то бешеная энергия, выбираясь изнутри, поломала мне пальцы и прожгла дыру в стене. Я хожу с шиной на кисти. Мои тренировки замедлились, состояние заметно ухудшилось, настроение упало на дно, и я всё больше начинаю размышлять об окончании этого странного эксперимента… но маме говорю о том, что задержусь в городе ещё ненадолго. Потому что по-другому объяснить свою задержку не могу.

– Ты влюбилась там, что ли? Поэтому решила остаться? – спрашивает мама озабоченным голосом.

Поднимаю голову и смотрю на небо.

Влюбилась? В кого? Мне не в кого здесь влюбляться.

– Да, мама, ты, как всегда, права. Влюбилась, – дежурно отзываюсь в трубку.

– Дочь… не наделай ошибок, ладно? Сейчас тебе лучше отдохнуть, а после – сосредоточиться на учёбе. Не ломай себе жизнь, – звучит осторожный совет, от которого на душе становится гадко.

Мама боится, что я залечу от какого-нибудь безответственного красавчика, как она в своё время.

Не хочет, чтобы я прожила её жизнь, но продолжает давать советы, основанные на опыте непроработанных травм…

– Хорошо. Я буду взвешивать каждое решение, – отвечаю мягко и прощаюсь.

Желание помыться от собственной лжи вынуждает начать растирать руки. Может, если бы того эпизода боли не было, я бы продолжила бодро тренироваться под присмотром старшего, но сейчас я не могла думать ни о чём, кроме тех ужасных ощущений. Я поняла по лицам Дмитрия и наставника, что такие моменты будут случаться в жизни совершенствующего не раз… Думаю, они оба были уверены, что я к подобному привыкну.

Но я не выносила боли. Я старалась избегать её. Я всегда находила возможность обойтись без неё…

И я не готова впускать её в свою жизнь на постоянной основе.

Сейчас моё тело противится всему, чему Дмитрий пытается меня обучить, и этот психологический блок – что-то новенькое в моей практике наблюдения за собой. Однако если я с ним не справлюсь, я провалю единственную возможность выжить.

И это тупик.

Глазами ищу своего старшего, тактично оставившего меня для разговора с мамой наедине, и не нахожу. Я так далеко ушла во время разговора? Когда он только начинался, я могла различить серую форму Дмитрия среди цветущей зелени летнего леса…

– И куда мне идти? – спрашиваю непонятно у кого и убираю телефон в карман удобных тренировочных штанов.

Ради каждого своего звонка мне было необходимо пройти к самой границе академии, которая мною не ощущалась совсем, зато отрезала возможность проникновения внутрь посторонним. И, поскольку я всё ещё не была «своей», несмотря на заверения наставника в обратном, если я случайно перейду границу, вернуться на территорию академии без Дмитрия я не смогу…

А я вот сейчас совсем не была уверена в том, что всё ещё на её территории, а не брожу по незнакомому лесу, полному опасностей!

Словно в ответ на мои мысли позади меня раздаётся хруст опавших старых веток…

Медленно оборачиваюсь и смотрю на скалящуюся морду большой серой собаки. Это же собака, да?..

Рычание древнего друга человека не оставляет сомнений – даже если это просто собака, лично мне она точно не друг.

Да что ж такое-то?! Вселенная решила меня добить раньше собственного отравленного организма? Почему из всех опасностей мира это должен быть именно злой волк с красными глазами?!

У волков вообще бывают красные глаза?! Или, до кучи ко всему, мне встретился именно заражённый бешенством зверь? А если это так…

Дыхание резко сбивается, пот выступает на лбу, висках и ладонях.

Не хотела боли?.. Получай разорванную ногу и смерть от заражения крови!

Не о том я думаю, не о том!!!

«Я опаснее, чем ты! И больше! В теле моём буквально больше массы! Ты не станешь бросаться на меня: это глупо!» – транслирую в голову представителя семейства псовых, но того мои доводы, кажется, совсем не впечатляют: зверь начинает готовиться к прыжку, не переставая скалиться и припадая на передние лапы…

Матерь Божья, я не верующая, но разве ж это может помешать тебе спасти меня, когда я того прошу?!

Услышав свирепый рык, отшатываюсь к дереву! Закрываю лицо здоровой рукой и готовлюсь ощутить на себе клыки и когти голодного зверя, но даже представить не могу ту боль, что сейчас взорвёт моё тело! Это будет явно хуже сломанных пальцев! Но будет ли хуже соприкосновения с Цветком Звёздной Пыли, когда я горела изнутри, буквально седея от ужасающих душу ощущений?.. Не знаю, но как же не хочу узнавать!!! Едва не вою от отчаяния и безысходности, как вдруг слышу звук глухого удара и собачий скулёж…

Медленно убираю локоть от лица и смотрю на молодого человека, стоявшего напротив меня: около метра восьмидесяти ростом, спортивного, но не перекачанного телосложения. Облачён в свободную тёмно-серую рубаху и такие же свободные штаны из лёгкого хлопка. Обладатель чётко очерченных губ и тёмных бровей, длинных пепельно-серых волос и чёрных, глубоко посаженных, но невероятно цепляющих за душу глаз – этот индивид осматривает меня незаинтересованным взглядом, задерживаясь на повреждённой руке, затем переводит взгляд на четвероногого хищника, кое-как переставлявшего слабые лапы в попытке подняться с земли и покинуть место действия… и собирается оставить нас разбираться с последствиями моего спасения самостоятельно, как я его останавливаю:

– Постой! Спасибо… в смысле… благодарю за спасение жизни! Для меня это было очень важно, поэтому не уходи, пожалуйста, сделав вид, что ничего не сделал!

Ох, начинается… словесный понос после сильного испуга. Моя отличительная черта.

Хочется пожалеть себя, но несчастная псина так скулит, что её жальче…

– Она выживет? – спрашиваю у седого молодого человека.

Звучит ужасно даже в мыслях. Буду звать его просто спасителем.

– Это волк. И он выживет, если ты его не добьёшь, – отвечает низкий и немного хриплый голос, словно мой спаситель очень давно не разговаривал и его речевой аппарат пришёл в легкую негодность.

– Я не собираюсь его добивать, – отступаю на шаг, врезаясь спиной в дерево.

– Он бы тебя добил, – слышу равнодушный ответ.

Вновь смотрю на волка. Серьёзно? Добил бы? Даже если бы я плакала так же жалко?..

Ладно, кого я пытаюсь обмануть? Разумеется, никакие слёзы бы меня не спасли!

– А чем ты его?.. – решаю задать самый бессмысленный из вопросов.

– Палкой, – звучит такой же бессмысленный ответ.

– В твоих руках нет палки, – замечаю очевидное.

– Я ею бросил в волка. Удачно получилось, – отзывается мой спаситель и вновь собирается уйти.

– В любом случае я искренне благодарна! Только животное добивать не нужно… Пусть живёт! Главное, чтоб человечинкой не питалось, – повышаю голос, не зная, что ещё можно сказать, но испытывая желание это сделать и в итоге говоря глупость.

Молодой человек останавливается ко мне спиной и некоторое время просто стоит, затем оборачивается и произносит:

– Если так боишься боли, сделай всё, чтобы больше никогда её не испытывать. – И с этими словами он оставляет меня, тут же растворяясь в окружающей нас зелени.

Смотрю ему вслед, проматывая в голове сказанные слова.

Он знает о моей проблеме? Или сказал наугад? И почему у меня появилось ощущение, что я его знаю?..

Что-то неуловимое то ли в движениях, то ли в манере говорить, то ли в чертах лица, рассмотреть которые не удалось как следует: всё внимание перетянули его седые волосы – но их-то я точно никогда раньше не видела!

И что он делал в лесу?..

– Ты где? – голос Дмитрия звучит откуда-то сбоку, и я тут же бегу к старшему, решив больше не испытывать судьбу.

– Дмитрий, я, кажется, поняла! – добежав до молодого человека, останавливаюсь и пытаюсь отдышаться.

– Что именно? И куда ты…

– Я больше никогда не хочу испытывать боль. Потому сделаю всё, чтобы стать сильнее! – перебиваю его, выпрямляясь и поднимая голову. – Нет! Я стану самой сильной!

– Хорошая девочка, – неожиданно отвечает Дмитрий и не менее неожиданно… мягко улыбается.

Глава 4
Одна удача идёт, другую ведёт

Все последующие дни я тренировалась так, словно от этого зависела моя жизнь. Хотя по факту так оно и было, раньше у меня подобного настроя не наблюдалось! Он пришёл только после встречи с волком и тем странным молодым человеком, обронившим столь важную для меня фразу в такой небрежной манере…

С Дмитрием я решила этим не делиться. Очень уж хотелось мне оставить пару секретов при себе! А внутренний голос уверял с пеной у рта, что расскажи я про волка молодой человек с пепельными волосами обязательно всплыл бы следом…

Конечно, неразумно было умалчивать о наличии хищника на территории академии, но я себя успокаивала тем, что только у меня здесь не было сил с ним справиться. Даже мимо проходивший парень догадался в руки палку взять!

Что касается моих успехов…

Шину сняли уже через две недели. И спустя пару дней…

– Я почувствовала, – произношу спокойно, хотя внутри всё ликовало от невероятного ощущения движения энергии в теле.

Теперь мне было понятно, зачем все эти ученики седеют на тренировках, но не бросают их: когда ты понимаешь, что это может быть использовано тобой… о боги науки! Да все современные просветители с ума бы посходили от подобных открытий!!!

– Я вижу, – отзывается Дмитрий, следивший за мной намного пристальнее в последние дни.

– Как… как я могу с этим обращаться? – пытаюсь унять уровень воодушевления, чтобы не сбиться.

– Это уже вторая ступень – Управление энергией, – отвечает мне старший, – я покажу тебе несколько простейших техник, которые необходимо знать на начальном уровне…

– А вот эта вся светящаяся пыль вокруг… – перебиваю его, продолжая выполнять движения до завершения схемы, – ею тоже можно управлять?

– Ты видишь частицы силы? – Впервые наблюдаю такое заинтересованное лицо у Дмитрия, когда останавливаюсь, завершив круг, и встряхиваю руками.

– Да. Я видела их с самого начала! Точнее, со своего первого дня в академии, – отвечаю, начиная рассматривать эту мелкую пыль вокруг.

– Ты и впрямь будешь быстро развиваться… – На губах Дмитрия появляется мягкая улыбка. – И, вполне возможно, к концу месяца перепрыгнешь через две ступени.

– Я хочу научиться каким-нибудь приёмам! Желательно силовым! И чтоб меня никто победить не мог – ни человек, ни дикий зверь! – выдаю пулемётной очередью.

– Что за странные запросы? – Дмитрий сводит брови, внимательно разглядывая моё лицо.

– Сила, сила, сила, сила!!! – быстро поднимаясь на носочки, зачитываюсь своей главной мантрой последних двух недель и довожу своего старшего до привычного раздражения от моей назойливости.

– Ладно, выучим несколько приёмов! – останавливает он меня, растирая переносицу.

Сжимаю руки в кулаки и поднимаю их в небо.

Никакой волк больше не напугает меня! Никогда!

– Однако ты должна понимать, – неожиданно лицо Дмитрия меняется, и в глазах его появляется что-то мне незнакомое, – если я возьмусь показывать тебе наши секретные техники, назад дороги не будет.

– Назад? – переспрашиваю озадаченно.

– Академия Совершенствующихся станет твоим домом. Возможно, на ближайшие лет сто… Я не знаю, какие у тебя амбиции, но процесс получения знаний может затянуть: ты и оглянуться не успеешь, как все твои родные состарятся и умрут.

Смотрю на своего старшего и слышу всё, что он говорит… однако понять не могу.

Точнее, даже не понять – принять!

Неужели всё это и впрямь реальность?

Пока что я ничего особенного в себе не заметила: ну да, кости срослись быстрее, чем обычно, и пыль эту я чётко вижу даже с закрытыми глазами, что немного раздражает, по правде говоря, но… ни о каком бессмертии или неуязвимости речи не идёт! По крайней мере, я себя ещё не проверяла на этот счёт и вряд ли смогу это сделать.

– Покажи! Даю слово: если я увижу глазами свою перспективу и она меня впечатлит, я останусь в академии, – произношу уверенным голосом.

– Ты не сможешь вернуться на свой психфак. И этого своего Лёшу никогда не пошлёшь в далекие дали: у тебя просто не будет на это времени, – по-деловому перечисляет «минусы» Дмитрий, которому я уже успела все уши прожужжать про Алексея Обломова и моё последующее неприятие дружелюбия Лера, которому просто не повезло повстречаться мне после красавчика старшекурсника…

– Показывай. Я слишком много сил вложила в это дело! Хочу понять, есть ли смысл оставаться здесь?

Старший некоторое время смотрит на меня, о чём-то отстранённо размышляя и, возможно, взвешивая в голове все «за» и «против».

– Клянусь жизнью, я никому и слова не скажу о том, что увидела, – складываю руки на груди и сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в собственную кожу.

Раз я так быстро развиваюсь, проблема с полученным облучением может вскоре разрешиться – и я смогу вернуться к нормальной жизни! По крайней мере, я так себе это представляла…

Но при этом не могла не признать, что мне было слишком любопытно: что дальше?.. Чему я смогла бы обучиться, реши остаться здесь?..

– Хорошо, – кивает Дмитрий и откладывает очередную рукопись на скамью.

Затем подходит к дереву рядом с моим домиком, встаёт в стойку и ударом ладони ломает толстый ствол.

После чего ударом ноги отправляет двадцатиметровый ствол в полёт.

Слежу за ним до самого исчезновения среди крон других деревьев в паре сотен метров от нас…

…Перевожу взгляд на Дмитрия, успевшего вновь вернуться в своё обычное состояние и делавшего вид, что те ужасающие звуки, сотрясшие весь лес пару секунд назад, не были следствием его смертоносных ударов…

– Хочу, – только и произношу не моргнув и глазом.

– Значит, так тому и быть, – произносит Дмитрий, и я не уверена, что уловила все смыслы, вложенные в эту одну простую фразу…

* * *

– Лисонька… – протягивает Лер, глядя на меня с таким чрезвычайным восхищением, что мне становится неуютно.

– Что? – бурчу, глядя в сторону.

– Ты уже на стадии накопления! И это при том, что твоё тело до сих пор не справилось со всей энергией Цветка Звёздной Пыли! – завороженный видом того, что всё ещё было скрыто от меня самой, протягивает Лер, после чего начинает растирать нижнюю губу в глубокой задумчивости…

– Когда я начну видеть все эти нюансы? – тут же требовательно спрашиваю у Дмитрия.

– Когда накопишь достаточно энергии. Впрочем, в твоём случае энергии в тебе и так через край, так что твоя задача – усвоить её всю и преобразить зрение. Однако другим ученикам об этом знать не нужно, – мягко отвечает тот, глядя на меня с лёгким покровительством… отчего глаза Пятого наставника чуть расширяются.

Интересно, почему он так удивился?

Как бы то ни было, не это сейчас важно:

– Но ученики будут видеть, что во мне много энергии? – уточняю по-деловому у своего старшего.

Сегодня я отправляюсь в сердцевину академии, её глубинную часть, где практикуются ученики внутреннего потока. Только там я смогу получать знания и изучать их под беспрерывным присмотром наставников, дабы не вышло чего-то незапланированного… вроде моей смерти.

Как я поняла, Дмитрий в прошлом месяце получил разрешение на краткосрочную поездку в город, возможную благодаря защитному амулету, выдаваемому академией. А Лер как раз с такой поездки возвращался – и по логике вещей в свой испытательный срок я должна была быть именно под его присмотром! Но выбрала своим старшим Дмитрия. А тот почему-то не стал спорить и объяснять личные обстоятельства, хоть и показывал всем своим видом, что я ему в тягость.

Сейчас, зная всё это, я имела намерение извиниться перед старшим: я буквально отняла у него редкий шанс выбраться за пределы академии! Но, несмотря на большое желание, я никак не находила возможности сделать это… процесс обучения и практики отнял всё свободное время! Я даже представить не могла, как сильно меня затянет! И не желала останавливаться…

– Они, как и Лер, будут видеть, что твоё тело способно поглощать и накапливать энергию. Почувствовать, сколько её в тебе, способны только ученики уровня Основы, – отвечает Дмитрий.

– Ого! Я такая крутая? – улыбаюсь, сверкая довольным взглядом.

– Не ты. Цветок Звёздной Пыли в тебе. Но об этом твоим будущим соученикам тоже знать необязательно, – звучит ровный ответ моего старшего.

Перевожу озадаченный взгляд на Пятого наставника, молчавшего почти с самого прихода в нашу скромную обитель.

– В академии до сих пор ведётся внутреннее расследование касательно появления столь опасного… м-м-м… сокровища на её территории, – отвечает наставник. – Слухи, конечно, распространяются довольно быстро, но официально ты переходишь из внешнего во внутренний поток исключительно благодаря своей везучести.

– Я до сих пор понять не могу, почему мне нельзя остаться здесь? Вы бы могли по очереди навещать меня, пока я изучаю древние знания, – протягиваю, на самом деле испытывая лёгкую грусть: я успела привыкнуть к этому милому маленькому домику, расположенному вдалеке от людей и открытому лишь для Дмитрия и наставника.

А в глубинной части академии мне будет предложено жить в корпусе с остальными учениками моего уровня. И я немножко нервничаю…

Я же не буду там как белая ворона среди прекрасных чёрных бессмертных воронов?

– Глава академии не простит мне, если вы с Дмитрием продолжите и дальше уничтожать древний лес, – с лёгким недовольством отзывается наставник.

– Нам надо было на чём-то тренироваться, – начинаю попинывать травку, – не на людях же делать это, в конце концов!

– Ученики внутреннего потока часто устраивают поединки. Так что мы и лес сохраним, и практику тебе обеспечим, – покивав своим мудрым мыслям, произносит наставник, а у меня вновь начинает сводить живот от волнения.

Поединки с такими же, как я… настоящие… серьёзные…

Хочу-хочу-хочу-хочу! И ещё немножечко боюсь. Но предвкушение – оно такое! С ним не разберёшься, чего в тебе больше, потому что все эмоции прыгают по шкале то вверх, то вниз, имитируя дикие танцы.

– Хорошо, – в итоге киваю и получаю в руки серую форму.

– Вроде должен был угадать с размером. – Коротко хмыкнув, Лер отступает и кивает на переданную стопку – Не хочешь взглянуть, что там за пояс?

Логично было бы предположить, что чёрный. Потому что, по факту, я на ступени управления. Но я могу накапливать энергию! Просто мне нет нужды это делать, пока я ещё не освоила всю мощь Цветка Звёздной Пыли.

– Посмотрю, когда одеваться буду, – бормочу, стараясь скрыть волнение, и иду в дом.

Снимаю чёрную одежду и расправляю на матрасе новую форму.

Серую… с серым поясом.

Всё-таки мне дали его – авансом.

Не буду скрывать, я рада! Мне вообще всё здесь нравится! Ещё б соученики были такими же классными, как Дмитрий… Ну, пусть даже будут как Лер, я переживу! Мой уровень воодушевления сейчас вообще слишком высок, чтобы адекватно оценивать ситуацию.

Хорошо хоть я отдаю себе в этом отчёт…

С универом я уже разобралась и оформила академ на год. С мамой тоже переговорила, сообщив, что устроилась на удачную подработку, и сейчас коплю деньги на поездку за границу. А после поездки у меня плавно «семестр начнётся». В любом случае разрешение на выдачу защитного амулета для похода в город получить непросто: мне придётся попотеть, чтобы добыть его.

А до тех пор буду вводить маму в заблуждение – не со зла, но по необходимости.

Сообщать о том, что я учусь быть бессмертной, лучше при личной встрече…

Глава 5
На всякое хотение имей терпение

Когда выхожу из дома, встречаю взгляды, полные гордости. И если гордость Дмитрия я понять могла, то отчего гордился Лер, даже думать не хотела.

На секунду задумываюсь над этой странностью…

Дмитрий в этот месяц приносил мне средства личной гигиены и даже нижнее бельё, которое здесь хоть и было стандартным, но отличалось по размеру, а Лер всего лишь подобрал форму, но мне уже некомфортно!

Надо что-то делать со своей предвзятостью. Парень не имеет никакого отношения ни к Алексею, ни к печальному разговору перед моим попаданием в академию! И вообще, он довольно тепло ко мне относится…

– Спасибо, Лер, ты угадал с размером, – произношу вежливо и вижу, как загораются глаза молодого человека.

– Если ещё какая помощь понадобится, ты знаешь, к кому обратиться!

– Как будем добираться до глубинной части? – преувеличенно бодро спрашиваю у Пятого наставника. – Надеюсь, на летающих мечах?

– Летающих… мечах? – переспрашивает наставник, глядя на меня очень заинтересованно.

– У тебя даже метла не полетит, какое оружие? – сухо произносит Дмитрий.

– Тогда как? У вас тут есть другой транспорт? – удивлённо спрашиваю. – Автобус, там… или на худой конец аренда велосипедов?

– Если бы я доехал до пика на велосипеде, как бы это восприняла молодежь? – задумчиво протягивает Пятый наставник.

– Все бы решили, что вы молодитесь? – азартно предполагаю.

– Все бы решили, что вы умираете, – констатирует Лер.

Прыскаю в кулак. А у него есть чувство юмора!

– Постойте-ка! У вас есть свои пики? – загораются мои глаза.

– «Свои»? – переспрашивает наставник.

– Ну, в смысле там… какой-нибудь «Пик Тёмных Искусств», принадлежащий какому-нибудь не менее тёмному старейшине, – выдавливаю из себя со скрипом стыда, проигравшего естественному любопытству.

– Ты же в курсе, что соединила слово «пик» с чем-то из «Гарри Поттера», а потом приплела ко всему шаблонный ход китайских новелл с главным героем-злодеем? – прищурившись, переспрашивает Лер.

– На «Гарри Поттере» можно было остановиться, – шепчу ему с покаянным видом.

– Что там за шаблонный ход с главным героем-злодеем? – с любопытством переспрашивает наставник.

– Э… – широко раскрытыми глазами смотрю на Лера, требуя поддержки.

– В общем, «пики» в академии есть, но они обозначают не конкретную вершину конкретной горы, а часть местности, отданную под определённое учение, которое успело заработать славу в академии или за её пределами, – произносит Лер, убрав руки за спину и развернувшись ко мне всем телом.

Прям профессиональный лектор!

Хорошо вопрос закрыл.

– Понятно! Хотя про «славу за пределами академии» я бы тоже послушала… но сейчас меня намного больше интересует другое: как вы, в конце концов, добираетесь до этой своей глубинной академии? – повторяю свой первый вопрос, сжимая лямку сумки на плече.

Там была моя одежда, сдохший мобильный с полностью разрядившимся пауэрбанком, ключи от дома, кошелёк с картой и крем для рук. И пусть Дмитрий сказал, что всё это мне больше не понадобится, я решила от вещей не избавляться: мало ли как жизнь повернётся! Да и в тот же город съездить будет в чём! Остальные мои вещи пока хранились у однокурсницы и ей – по её же уверениям – не мешали.

– Те, кто имеют основу, просто перелетают с одной точки на другую. А те, кто находятся на стадии Создания, уплотняют энергию под собой и пересекают расстояние на «подушке», – отвечает наставник, и это его «просто перелетают» больше всего радует мой слух.

Я смогу летать?! Вот прям по-настоящему?

– А мы можем полететь сейчас – неважно как? – с воодушевлением спрашиваю, переминаясь с ноги на ногу.

– Полететь мы, конечно, можем. Но с тобой это займёт довольно много сил, – глядя на меня странно-радостным взглядом, отвечает Пятый наставник, после чего оборачивается к Дмитрию. – Однако твой старший может проводить тебя до глубинной академии, пока мы с Лером долетим до туда и подготовим всё к твоему появлению!

– Встречать с салютами будете? – фыркаю, испытав лёгкое разочарование.

Хочу лететь.

– Скорее спасать от незапланированных стычек, – усмехнувшись в кулак и сделав вид, что это был кашель, протянул Лер.

– И долго туда идти? – поворачиваюсь к Дмитрию.

– Если пешком, то часов пять, – звучит страшный ответ.

Пять часов?!

– А долететь точно нельзя? – смотрю на него глазами несчастного котёнка.

– Ты вроде лиса, а не кошка. Прекращай. У тебя плохо получается. – Дмитрий вдруг отводит взгляд, а в его голосе отчётливо проявляется неприятие.

Что за странная реакция? Уверена, у меня всё отлично получилось! Так почему он на меня даже смотреть не может?

– Если они прилетят… – протягивает Лер, глядя на Пятого наставника, как тот его перебивает:

– Почему бы и нет? Дмитрий, для тебя это будет отличным испытанием: сможешь пролететь со своей младшей всё расстояние до глубинной академии – я зачту это как прогресс и упрошу главу вновь выдать тебе защитный амулет, чтобы ты смог посетить город.

– Ого! Ты получишь свой отпуск! – тут и я воодушевляюсь, глядя на своего старшего с надеждой на хороший исход.

Я уж было решила, что следующий раз будет для него только через год или лет через десять… Выходит, прогресс в обучении важен не меньше, чем наличие силы?

Тогда я смогу побороться за этот амулет!

Как ни странно, я уже догадалась, что без него меня бы никто не выпустил из академии ни при каких условиях. Как и догадалась, что весь этот спектакль с «месяцем на излечение» был разыгран лишь для того, чтобы я поняла принцип движения энергии и захотела развивать те навыки, о которых простой смертный и мечтать не может…

Впрочем, я себя обделённой или обманутой не ощущаю: я искренне хочу учиться дальше! Мало кто знает, но я гордячка и хочу быть лучше всех, как и большинство «простых смертных», вне зависимости от того, отдают они себе в этом отчёт или нет.

– Так хочешь, чтобы я покинул академию? – кристально голубые газа Дмитрия внезапно обжигают холодом.

Что это с ним?

Откуда взялся этот негатив?.. Я что-то не то ляпнула, а он это не так понял?..

Быстро прогоняю в мозгу всё, что было сказано до этого.

О…

Это и впрямь неожиданно: он решил, что моя радость связана с его скорым отъездом?

– Ты наверняка устал от меня. Я же знаю, что не подарок… К тому же я лишила тебя возможности повидать семью, – произношу честно, наконец найдя возможность сообщить ему о своих переживаниях. А заодно продемонстрировать, что его смены настроения на меня никак не влияют: я понятия не имею, что происходит с моим старшим в данный момент, но ссориться точно не хочу.

Я слишком к нему привыкла.

– Не беспокойся. Для меня это было необременительно, – неожиданно мягко отзывается Дмитрий и не менее неожиданно гладит меня по голове, после чего уплотняет энергию рядом со своими ногами и кивает на неё. – Вставай передо мной. Я планирую подтвердить свой прогресс и добиться права носить белую форму.

– Ты для начала основу создай, – фыркает Лер, а Пятый наставник лишь молча посмеивается, после чего взлетает в небо без всяких вспомогательных средств.

Ы-ы-ы!

– Я создам её раньше тебя, – сухо отзывается Дмитрий и, положив руку мне под рёбра, взлетает в небо.

Мы реально летим!!! Точнее, рассекаем воздух на едва различимой для глаза тучке.

– Когда я тоже смогу так делать?! – запрокинув голову, кричу в лицо Дмитрию.

Тот не отвлекается на меня, следя за «дорогой», но самодовольно фыркает.

И вновь реакция, незнакомая мне! Впервые вижу, как он это делает! Я даже не знала, что он так может…

Что сегодня за день такой?!

– Не скоро, – наклонившись к моей голове, громко произносит около моего уха и вновь выпрямляется, чтобы следить за пространством впереди.

Ишь ты какой!

Я, может, планирую за год достичь его уровня!

– А сколько там тебе осталось до Создания основы? – усмехаясь, вновь запрокидываю голову и смотрю на старшего.

Но ответа всё нет, и рука под грудью почему-то начинает ощущаться железной клешнёй.

Пытаюсь осмыслить, что не так сказала, когда до меня доходит…

…Мой затылок лежит на его плече, да и вся поза довольно двусмысленная, если учесть, что мои ладони лежат поверх его руки…

– Прости за эту фамильярность! – пытаюсь отстраниться, сообразив, как по́шло всё это могло выглядеть для него. – Это больше не повторится!

– Стой ровно, – едва не оглушает бесстрастный голос, вынуждая меня испуганно застыть на месте, – и не извиняйся!.. Просто больше… не делай так.

– Ладно, – чуть тише отзываюсь, впервые за долгое время испытывая неловкость в присутствии старшего.

– Я не стану зацикливать на этом внимание, – слышу совсем негромкие слова, которые, признаюсь, ободряют! И немножко озадачивают…

– Ты не терпишь панибратства со стороны других учеников? – спрашиваю осторожно.

– Предпочитаю ни с кем не сближаться, – звучит сухой ответ, после чего мы оба надолго замолкаем.

И не знаю, о чём там думает Дмитрий, но я-то размышляю на конкретную тему – разве мы с ним не сблизились за последний месяц? Я помню, с чего всё начиналось, и могу сказать точно – в наших отношениях есть прогресс! Так кто его так обидел, что он, даже давая людям шанс, продолжает убеждать себя, что совсем в них не нуждается?..

– Дышать можешь? – прилетает вопрос от моего старшего спустя некоторое время.

– Могу! – отзываюсь.

– Тогда чуть ускоримся, – произносит Дмитрий и впрямь увеличивает скорость полёта.

Впереди появляется тёмная точка – это спина Пятого наставника.

Кажется, Дмитрию сейчас не хочется оставаться со мной наедине…

Поджимаю губы, испытывая назойливое желание побыстрее разрешить сложившуюся ситуацию. Но что я могу? Я даже не знаю границ дозволенного!

Надо бы потом расспросить Лера о его соученике, ставшем моим старшим… кажется, какая-то жизненно важная информация до меня до сих пор не дошла.

Минут через пятнадцать мы начинаем снижаться, и только когда мои ноги касаются земли, я понимаю, насколько напряжена была рука Дмитрия. Судя по всему, этот полёт не был для него пустяковым испытанием. Но он справился с ним отлично, хоть и выглядел сейчас бледнее, чем обычно!

– Ты заслужил свою награду, – встречает его Пятый наставник и переводит взгляд на меня: – Ну, как ощущения, ученица-лиса?

– А можно без ученицы? Или без лисы? В паре звучит ужасно, – наклоняю голову, после чего растягиваю улыбку на губах, – было классно!

– Прекрасно, – улыбается наставник, шлифуя своё добро на подбородке, – я вынужден отлучиться, чтобы переговорить с главой о награде Дмитрия и твоём переводе во внутренний поток. А вы пока прогуляйтесь по глубинной академии и дойдите до жилого корпуса ступени Накопления энергии.

С этими словами он вновь поднимается в небо и летит в сторону крыши высокого здания, торчавшей над кронами деревьев далеко впереди.

Слежу за этим нетипичным для людей способом передвижения, и всё никак не могу поверить, что сама когда-нибудь смогу так же…

– Академия огромна, – вместо этого протягиваю с уважением.

– Ты уверен, что тебе не стоит пойти вместе с наставником? – негромко спрашивает Лер у Дмитрия, вызывая во мне кучу вопросов.

– Зачем мне делать это? Нужно довести мою младшую до корпуса, где она будет жить, – хмурится Дмитрий.

Выражение лица Лера становится очень любопытным. Но он не продолжает настаивать, а встаёт с другой стороны от меня.

– Ну что ж! Тогда идём! – бодро произносит и складывает руки за спиной.

Причём весь его вид просто кричит о том, что он готовится к какому-то представлению…

И при этом собирается участвовать в нём не только в качестве зрителя, но и в качестве персонажа, не особо влияющего на происходящее, но наслаждающегося его процессом.

– Что происходит? – спрашиваю с вполне понятным желанием разобраться.

– Внутренний поток – это совсем другой мир… – начинает издалека Лер.

Глава 6
Нет той тайны, чтобы не была явна

– Ты что, лекцию собрался читать? – без особого желания слушать, уточняет Дмитрий.

– А мне интересно! Я же ничего не знаю про эту часть академии! – выдаю с энтузиазмом. – Я и про ту, внешнюю, не особо много знала, кроме того, что там ещё можно было пользоваться мобилой…

– Верно, здесь вся связь с внешним миром запрещена, да и сеть тут не ловит совсем. Ученики тут тоже отличаются от тех, что обучаются на первой ступени. Там они были дружны и занимались вместе. А здесь для того, чтобы заниматься вместе, надо иметь какую-то конкретную связь – либо на основе глубокой дружбы, либо на основе реально-ощутимой пользы для обоих…

– Так здесь тоже есть такое понятие, как глубокая дружба? – радостно уточняю, готовясь завести много друзей для совместных занятий.

И слышу смешок Лера.

– Да, тут она такая глубокая, что просто так её не заведёшь, – фыркает он.

– Здесь каждый думает только о себе и своём собственном совершенствовании, – спокойно произносит Дмитрий.

– Ну, это звучит разумно, – протягиваю, глядя по сторонам и отмечая наличие огромных площадок для поединков и проложенных каменных дорожек между ними и одноэтажными деревянными домиками с весьма необычной архитектурой; теремом это не назовёшь, но и домом купца середины восемнадцатого века тоже… Что-то симпатичное, лаконичное, деревянное, неокрашенное и при этом до сих пор будто бы свежее… присматриваюсь к ним и замечаю скопление светящейся пыли вокруг этих построек. – Это и есть жилые корпуса? – спрашиваю, махнув рукой в их сторону.

Внутри них явно много медитируют, впитывая частицы силы из окружающего пространства.

– Верно. Чем ближе корпус ко входу в глубинную часть, тем ниже уровень ученика, – кивает Дмитрий.

– Выходит, я буду жить не на самом краю, а где-то посередине? – радостно уточняю.

– Тебе бы снизить уровень энтузиазма… – качает головой Лер.

– Не поверишь, но холодной стервой я становлюсь на раз-два, так что дай пока порадуюсь всему, что будет окружать меня в «ближайшие лет сто»? – спокойно отвечаю, уже уловив некоторую напряженность, повисшую в воздухе.

– Поверю. «Холодную стерву» я наблюдаю всякий раз, когда хочу потрепать тебя по волосам, – отзывается Лер.

– Ты ни разу не трепал меня по волосам, – замечаю, взглянув на него.

– О том и речь, – ставит жирную точку в вопросе мой кучерявый собеседник.

Хмыкаю и ничего не отвечаю. Намёк понятен. Но сокращать с ним дистанцию я не планирую и впредь, ограничившись вот такими милыми перепалками; я сюда не за отношениями с очередным бабником пришла – а по Леру видно, что он чрезмерно общительный уничтожитель личных границ, и с девушками у него явно всё хорошо! Так что держать его я собираюсь на безопасном расстоянии.

– А вот и наш серпентарий, – негромко протягивает последний, когда вокруг нас начинают потихоньку собираться люди.

Причём собираются они довольно странно: выходят из корпусов или спускаются с тренировочных площадок и стоят, что-то негромко обсуждая… или кого-то… – меня конкретно! – но ближе не подходят.

На большинстве пока серая форма с чёрными поясами. Но попадается парочка и с серыми…

Тем временем до моих ушей начинают долетать обрывки фраз:

– …делает Дмитрий?..

– …почему он с ней?..

– Что это вообще за новости? Новенькая и сразу с серым поясом?

– Почему их это возмущает? – с любопытством смотрю на Лера, прекрасно слышавшего то же, что и я.

– Ну как? Ты же не тратила десятилетия на то, чтобы добиться своего уровня, – усмехается тот.

Направляю взгляд на учеников внутреннего потока и рассматриваю лица. В основном молодые, но с преобладанием людей среднего возраста. Сорокалетних тоже парочка была… А где-то я разглядела и те самые седые головы!

– Не все ученики внешнего потока достигают стадии управления энергией? – спрашиваю и не требую ответа: всё и так было понятно.

– Верно. А те, кто освоил первую ступень до тридцати, вообще счастливчики, – кивает Лер.

– Ну, тогда мне понятно, почему они недовольны моим появлением, – кисло отзываюсь.

Я – живое напоминание, что кому-то в жизни везёт больше.

– Твоя седая голова остудит пыл особо недовольных, – положив ладонь мне на макушку, мягко произносит Дмитрий, после чего атмосфера вокруг резко меняется.

Даже лицо Лера застывает, после чего очаровательный обладатель кудряшек начинает «незаметно» коситься на соучеников.

– А что происходит? – с милой улыбкой спрашиваю, не сбиваясь с шага.

– Дмитрий выделяет её? – слышу шёпот за спиной.

– Почему именно её?!

– Он же вообще ни на…

– Довольно удобно, когда не нужно делать вид, что ты ничего не слышал!.. Правда? – преувеличенно бодро протягивает Лер, не давая мне возможности услышать последнюю реплику, летевшую нам в спину.

– Я запуталась в узле твоего предложения, – признаюсь честно, затем перевожу взгляд на Дмитрия, который шёл с таким отрешённым выражением лица, что даже мне стало неуютно, что я иду рядом…

Да он откровенно игнорировал всех живых людей на несколько километров вокруг!

Они ему неприятны? Или ему неприятны вообще все и без разбора?

Ко мне он тоже частенько бывает холоден… бывал… нет, всё же бывает!

– Мне вот любопытно, почему они говорят так громко? Их шептать вообще не учили? – спрашиваю у Лера, решив не акцентировать внимание на своём старшем и его странных взаимоотношениях с окружающими. И со мной.

Хотя бы сейчас.

– Они говорят громко, потому что готовы ответить за свои слова. Во-о-он на той платформе для поединков. Или вон на той, – начинает указывать руками Лер на те самые огромные площадки, на которые я сразу же обратила внимание.

– Тут все дерутся из-за любой сплетни? – уточняю, оглядывая собирающуюся толпу всё более заинтересованным взглядом.

– А какие ещё могут быть развлечения у тех, кто всю свою молодость решил посвятить попытке стать бессмертным красавчиком? – поиграв бровями, отзывается Лер.

– Да уж… действительно. Потом не забудь обучить меня, как остановить процесс старения, – фыркаю.

– О… а я ещё его не останавливал. Мне двадцать шесть, и я до сих пор не уверен, что это самый лучший момент для консервации внешности, – отвечает Лер.

Удивлённая, перевожу взгляд на Дмитрия.

– Да, мы хоть и на одной ступени, но я намного сильнее, – произносит тот, впервые за весь путь встретив мой взгляд.

– Я так горжусь своим старшим, – прильнув к его руке, протягиваю умильно.

После чего движение во внутреннем потоке Академии Совершенствующихся останавливается совсем.

Даже Дмитрий застывает… и хорошо, что хоть ноги наши продолжают шагать, не подставляя своих хозяев и двигаясь на автомате, иначе вышло бы совсем неловко.

– Прости, – мгновенно отстранившись, в очередной раз корю себя за это дурное панибратство, проснувшееся во мне на волне расположения и благодарности.

– Ты не должна извиняться за то, что выразила положительную оценку моих способностей, – отзывается Дмитрий, отводя взгляд.

И самое удивительное, что он не стесняется в этот момент, а просто сообщает мне очевидное! То есть он понимает, что он талантлив, и готов слышать комплименты по этому поводу, но не желает телесного контакта? Но он же сам потрепал меня по волосам!

Ничего не понимаю…

– Хорошо, – негромко отвечаю, опуская взгляд.

– Она почти вешается на него!!! – зашипела какая-то брюнетка сбоку.

– И он ей это позволяет, – отвечает ей мужчина за тридцать, но аргумент не работает, хотя я была благодарна за непредвзятость…

– Кто эта седая выскочка?! – бросает ему вторая ученица.

– Она явно докучает Дмитрию!!! – вторит той ещё одна…

– Они ослепли, что ли? – поднимаю и бровь, и голову.

– Ага, – только и произносит Лер и откровенно пытается сдержать усмешку.

– Я сделаю с этим что-нибудь, – произносит Дмитрий, решивший признать, что не только слышит наш разговор, но и является его участником.

– Не надо! – восклицаем с Лером одновременно.

Чую я, от его вмешательства будет только хуже! Местные «красотки» считают его чем-то вроде достояния академии, и тут словами уже не поможешь…

Только хорошей дракой.

А я и не против! Мне уже давно хочется понять, что у меня за уровень в реальном сражении…

И только я успеваю об этом подумать, как прямо перед нами и прямо с небес падает некто, метеором врезаясь в землю, после чего выпрямляется и смотрит на Дмитрия с высоты своего роста.

А я думала, что мои старшие – высокие… Да этот лысый детина метра два с половиной в высоту, не меньше!

– Дмитрий, тебя ждёт глава академии, – произносит он таким раскатистым басом, что я реально впечатляюсь.

– Мне нужно проводить свою младшую в жилой корпус, – ровным голосом отзывается Дмитрий.

– Твой соученик Лер проводит её. Не стоит заставлять главу ждать, – безапелляционно отрезает детина, не двигаясь с места и перекрывая путь вперёд своим огромным телом.

Ну, он прям богатырь, серьёзно! Жаль только, что волосы потерял в процессе тренировок, как One-Punch Man…

…Он же не специально бреет голову?..

– Я должен идти, – повернув голову в мою сторону, но так и не взглянув в глаза, произносит Дмитрий, после чего резко взлетает в небо. Детина-богатырь-ванпанчмен переводит взгляд на меня, очевидно делает какой-то вывод; мне о нём, разумеется, не сообщает и улетает следом.

– Мне не понравилось, как он меня оценил, – замечаю, начиная медленно двигаться вперёд, чтобы хоть как-то скрыть собственное напряжение.

– Это первый ученик главы. Девушки его не интересуют, забей, – отмахивается Лер, а у меня чуть глаза на лоб не лезут.

– Ты думаешь, я так желаю всем нравиться? – хмыкаю, поворачиваясь к нему лицом.

– Разве не все девушки такие? – неожиданно спокойно спрашивает Лер.

– Нет! Не все, – подняв бровь, отбиваю. – И в случае с «первым учеником» я почувствовала что-то совсем далёкое от симпатии, потому и поделилась мнением… но, если ты воспринял это как намёк на необходимость отвесить мне сто грамм похвалы, то с пониманием людей у тебя явно проблемы!

– Ладно, не кипятись, – внезапно дружелюбно отвечает Лер и игриво дёргает край моего рукава, – я изучаю тебя точно так же, как ты – окружающих. И признаюсь, иногда твои сигналы сложно распознать.

– Я с тобой не флиртую, – смотрю на него тяжёлым взглядом.

– И очень зря! Я – отличный парень! – фыркает Лер и идёт вперёд, предлагая мне следовать за ним; а уже через пару секунд начинает вещать так, словно ничего до этого не было: – Твой корпус впереди. Запомни эту дорогу: она же выведет тебя к источникам с лечебной минеральной водой, в которых можно сбрасывать напряжение после тренировок, и она же ведёт к Площади Смирения, где ученики собираются каждый первый понедельник нового месяца ради того, чтобы отдать дань уважения предкам. Пропускать Белый Понедельник без уважительной причины нельзя, так что веди счёт времени. Тренироваться можешь везде, где найдёшь место. Но иногда за удобный пенёк придётся хорошенько подраться… к этому ты быстро привыкнешь. И да, постарайся не испугать местных служек: они приносят еду в комнаты к ученикам и убираются на территории глубинной академии – по мере необходимости, но также могут быть переносчиками сплетен и причиной незапланированных конфликтов.

– А кто эти «служки»? – хмурюсь, пытаясь выискать их глазами.

– Это те ученики внешнего потока, которые не смогли продвинуться на следующий уровень, но и покидать стен академии не захотели. Очень редко, но таким служкам удаётся продолжить своё развитие, получив случайное наставление от учеников внутреннего потока. Потому многие желают попасть сюда, даже не имея гарантии на счастливый исход. И, разумеется, такие люди могут нести в себе много невоплощённых желаний и взращённых обид.

– Я поняла, со служками быть помягче и свой характер держать в узде, – киваю и благодарю за наставление. – Когда расскажешь мне о Дмитрии?

Мой вопрос выбивает почву из-под ног Лера. Он буквально запинается.

– Не время ещё, – протягивает отстранённо, отводя взгляд в сторону.

– Ок, когда к моей двери выстроится очередь из желающих подраться, я буду знать, что владеть информацией о причине ещё просто «не время»… – киваю.

– Когда ты умничаешь, такая противная становишься, – морщится Лер.

– Мне говорили, – киваю. – Итак, какая из комнат моя?

Мы останавливаемся напротив жилого корпуса, из которого уже успели показаться несколько учеников, делавших вид, что они вышли «по своим делам». На самом деле все они следили за мной и за Лером.

– Самая дальняя слева. Удачного заселения! И хорошего тебе дня, младшая, – краем губ усмехается обладатель родинки под глазом.

– Я не твоя младшая, – повторяю как мантру и иду внутрь корпуса.

– Поверь, скоро ты пожалеешь о своём выборе и попросишься ко мне! – повышает голос Лер, обращаясь к моей спине.

– Никогда! – машу ему рукой, даже не оборачиваясь, и захожу в просторное помещение, пахнувшее деревом.

Какой приятный запах – никак не могу им надышаться! Возможно, дело тут не столько в дереве, сколько в заряженности всего помещения энергией…

Он сказал, моя комната крайняя?

Благодаря живому коридору из учеников нахожу её без проблем, захожу внутрь, закрываю за собой дверь, скидываю сумку и… сажусь на пол, упираясь спиной в стену. Я, конечно, девочка сильная и самодостаточная, но нынешние обстоятельства подкашивают мне ноги… Поединки – это здорово! Но что, если перед дверью реально выстроится очередь из желающих показать, кто здесь самый-самый?.. В таком случае мне бы очень хотелось иметь за спиной хоть какую-то опору, вот только Дмитрий в последнее время ведёт себя странно, и если раньше я не наблюдала в нём особого интереса к себе, но хотя бы была уверена, что он не оставит меня в беде, то сейчас… сейчас я скорее могла положиться на Лера, хотя до этого всякий раз отбивалась от его внимания.

– Как бы мне здесь завести друзей? – Закрываю лицо руками, застываю на пару мгновений и бью ладонями по щекам с агрессивным шёпотом: – Всё! Хватит хандрить!

Поднимаюсь на ноги и осматриваю комнату. Вновь двухуровневая – с чем-то наподобие пьедестала для зоны сна и опущенной относительно него зоной «гостиной». Тут были стол, стул, небольшой комод, в котором я тут же нашла всё необходимое для девушки моего возраста, включая сменную одежду с нижним бельём… и ещё здесь было панно с картой академии, и за это я была прям благодарна местному дизайнеру интерьера. Тут же нахожу местоположение источников относительно своего корпуса, обозначенного рисунком домика с двумя серыми точками на крыше, убираю сумку в комод и выхожу «снять напряжение».

Сидеть взаперти весь день было бы не просто странно. Это могло быть воспринято как признак трусости. А я не собираюсь давать соученикам повода для мысли о том, что я – лёгкая добыча.

Глава 7
Кто кого согнёт, тот того и бьёт

– Это она!

Да-да, это я… иду по дороге к источникам мимо учеников, которые этим утром решили побросать все свои занятия ради возможности увидеть новую соученицу.

– Седые волосы в таком возрасте…

Да, у меня седые волосы в таком возрасте. Я не планировала менять цвет, но кто меня спрашивал? Впрочем, кому здесь это интересно?.. Местные обитатели, вполне вероятно, точат свои зубы о камни, чтобы поддерживать имидж хищников.

– Она идёт в сторону источников!

Верно, именно туда. А вы будете меня провожать аж до самой водички? Давно не получала такого приёма. Даже когда напилась на приветственной вечеринке в универе и танцевала на столе, «соблазняя» своих сверстников, а потом пришла на занятие с утра и оказалась в центре внимания – давление взглядов первокурсников ощущалось не таким тяжёлым, как интерес «постигающих бессмертие».

Хорошо, что дорога к источникам такая широкая. Получать локтем в бок, просто проходя мимо, было бы слишком драматично. Я бы даже, чего доброго, заподозрила своих соучеников в буллинге…

Но о чём это я? Они же стремятся стать мудрыми бессмертными!

Или тут мудрость – исключительно редкая черта, которая не идёт в комплекте с силой?

– Что в ней такого, что Дмитрий провожал её? – слышу, как кто-то сбоку вновь завёл волынку о моём старшем.

Что же он за человек такой?.. По сути, он лишь на одну ступень выше меня, но очевидно же, что между нами пропасть! Я ещё ни разу не смогла отправить огромный ствол в полёт!

И вряд ли смогу в ближайшее время…

– Пусть пройдёт ещё немного…

А вот эти слова вынуждают прислушаться и стать чуть внимательнее. Они «ведут» меня?..

И что, даже на платформу для поединков не пригласят? Так по-тихому «тёмную» устроят посреди леса да под ярким солнцем?..

Выравниваю дыхание, готовясь к неминуемой драке. Не то чтобы я была к этому морально готова… я ждала возможности проверить свои силы, но не абы где, а под присмотром старшего и на поединке, правила которого чётко обозначены! Впрочем, я должна преодолеть свой страх и свою неуверенность. Я знаю свои возможности – с обладателями чёрных поясов я справлюсь. По крайней мере, Дмитрий упоминал об этом, когда обучал меня простейшим техникам защиты и нападения. У нас на это ушло не так много времени, но базу я запомнила. Уж как-нибудь да отвечу всем особо нетерпеливым!

Неожиданно дорога заканчивается, упираясь в постройки для отдыха в источниках. Удивлённая, стараюсь не оборачиваться на своих провожатых и ступаю на деревянный помост. Впереди была арка внутрь территории, у которой сидел ученик с серым поясом, и, судя по всему, он был здесь за смотрителя…

– Добрый день, я в… – начинаю было, но замолкаю, когда соученик ленивым жестом указывает пройти внутрь без лишних слов, даже не открывая глаз.

Ну, ладно…

Захожу в арку и попадаю в уютное помещение с ячейками во всю стену, внутри которых были полотенца. Кабинки для переодевания тоже легко нашлись справа, и я ощутила себя посетительницей терм…

И вправду – ничем не отличается, разве что вход свободный!

Сняв с себя одежду и убрав в специальный короб в углублении в противоположной стене, я ещё немного посомневалась, стоит ли оставлять всё вот так? Надежды на то, что одежду у меня не украдут и не испортят, было мало… но когда в помещение зашла служка с тряпкой, я успокоилась. Они тут не просто так. Наверняка ещё и за порядком следят. Кивнув в знак приветствия, иду к источникам и выдыхаю с облегчением: искусственно созданные ванные были заполнены тёплой водой, от которой исходил отчётливый запах минералов… Я в самом деле смогу здесь отдохнуть! Не знаю, почему до последнего не верила, что здесь будет настоящий источник. Но теперь успокоилась и… зависла.

А что дальше?

Я только в полотенце.

Если сниму его и кто-то зайдёт, будет очень неловко… Купальника мне не выдавали, и что-то сомневаюсь я, что они здесь вообще имеются хоть у кого-то.

Замечаю сбоку стопку свежих полотенец рядом с ещё одной кабинкой, и понимаю, что это неспроста…

Судя по всему, находиться в воде здесь можно в том полотенце, что сейчас обмотано вокруг меня, а после купания можно будет мокрое поменять на сухое. Может, я и не права, но играть в эксгибиционистку в свой первый день во внутреннем потоке академии я точно не планирую! Потому спускаюсь в воду – в чём пришла и наконец расслабляюсь.

Пре-е-елесть!..

Продлившаяся от силы лишь минут семь…

Ведь в купальню заходит группа учениц, посмеивающихся над чем-то, мне неизвестным.

– О! Моё место занято! – восклицает одна из них.

Сижу с закрытыми глазами, но уже готова демонстративно закатить их: какой топорный ход! В пустой купальне занято её единственное место…

Чуть приоткрываю очи и начинаю медленно продвигаться к ступеням из источника, заодно разглядываю «девиц» из-под опущенных ресниц.

Пятеро в таких же полотенцах, как и у меня; разного роста, возраста и вообще – что за странная компания?! Тут разве что дряхлой старушки не хватает, чтоб был полный набор… Как меня, однако, избаловали дорамы жанра уся со строгим кастом исключительно из красавиц и красавцев! В аниме того же жанра ученицы сект тоже всегда одна другой краше – но жизнь есть жизнь: тут одарённые по внешности отбор не проходят, как и по возрасту…

– Она его освободила. Как мило! – протягивает брюнетка лет двадцати семи с шишкой на голове.

– Но не извинилась за то, что заняла его без спроса! – замечает рыженькая дама лет тридцати пяти с белой, почти глянцевой кожей…

Если б она не была из «тех», я рискнула бы подойти к ней и спросить, в чём её секрет. Но нет! Она среди врагов.

Поднимаюсь по ступенькам, выложенным из камня, и хочу пойти сменить тяжёлое мокрое полотенце, как мне преграждают путь:

– Ты куда направилась, новенькая? Не слышала, о чём мы говорили? – спрашивает русоволосая спортсменка, если судить по рельефным мышцам на руках и ногах.

Ей тоже было около тридцати, и её лицо отличалось грубыми чертами, а габариты не позволяли плавно обойти её или убрать с дороги лёгким толчком…

Мне перекрыли ход.

Поднимаю голову и гадаю, какого цвета их пояса? Я не уверена, что меня стали бы задирать те, кто находится на ступени Создания основы. Скорее это были ученицы на стадии Накопления. Или даже Управления… но их было пятеро, и рассчитывать на помощь смотрителя или безмолвной служки не приходилось.

– Я не слушаю чужие разговоры, – произношу, глядя той в глаза.

– А зря, мы вообще-то тебя обсуждали, – поднимает бровь спортсменка.

– Ты мне сейчас претензию высказываешь за то, что я вас не подслушивала? – уточняю, не меняя выражения лица.

Ну, дичь же!

– Я… не высказываю тебе претензию, – не сразу отвечает моя собеседница, очевидно застряв на подборе слов.

– Ну, в таком случае… – Начинаю обходить её, как меня хватают за руку.

Точнее, пытаются схватить – но меня же Дмитрий учил! Так что я успеваю вывернуть руку до того, как стальные пальцы сожмутся на запястье; а затем мягко шлёпаю ладонью по чужой культяпке, добавив в лёгкое движение выдох с концентрацией на кончиках собственных пальцев.

Рука нападавшей отлетает назад с такой скоростью, что замыкает размазанный круг в пространстве. Прям пропеллер!

– Что за?!. – Спортсменка отшатывается и хватается за повисшую конечность здоровой рукой.

Ого. Я её покалечила. А ведь просто предупредить хотела…

– Вы на стадии Управления? – спрашиваю, переведя взгляд на разновозрастных учениц, смотревших на меня теперь едва ли не со страхом.

– Не отвечай ей! Пошли отсюда!!! – Самая старшая из них хватает ближайшую и торопится на выход.

Остальные три улепётывают следом.

Как-то это… слишком быстро было.

Жму плечами и иду в кабинку менять полотенце. Когда выхожу, передо мной уже новая противница. Как я поняла, что она моя противница? Ну, так на ней не было полотенца: она сюда прям в форме пришла! И смотрела на меня исподлобья.

– Мне сказали, ты мою младшую сестру покалечила? – предупреждающим голосом произносит ученица возраста моих преподавателей из универа, с тёмно-русыми волосами и более мягкими чертами лица, чем у спортсменки.

Форма на ней была с серым поясом…

– Когда успели? Я ж только полотенце сменила, – озадаченно смотрю на кабинку.

Там же время не идёт по-другому?

Если нет, значит, эта сестрица неподалёку ждала результатов захода в купальню своей младшей.

К слову, её тело не имело тех отличительных черт, что у предыдущей моей противницы, однако по её же утверждению они были сёстрами.

Ну, пусть так. Мне вообще без разницы, одна у них кровь или нет!

Однако серый пояс меня немного напрягает…

– А ты здесь самую умную из себя строишь? – сузив глаза, спрашивает соученица.

– Нет. Зачем мне это? – отзываюсь совершенно спокойно.

От моего ответа женщина слегка теряется: я вижу это по выражению её лица.

Не знаю, к чему они тут все привыкли, но я не видела причин задирать незнакомых людей грубыми словами и самоутверждаться, кичась собственным красноречием.

– Зачем ты вывихнула ей руку? – наконец, собравшись, бросает мне противница.

– Она пыталась меня схватить. По-твоему, я должна была позволить ей это сделать? – ещё спокойнее спрашиваю, хотя внутри кривлюсь от беседы на «ты».

Всё-таки тётя в пару раз старше.

Но Дмитрий сказал, что разницы между учениками одного пояса нет и формальное обращение к старшему по возрасту не требуется.

– Она говорит, что это ты первой напала! – звучит вечно-актуальный контраргумент.

– Ну да, пятеро на одного, но агрессор, конечно же, я, – покивав, иду в сторону помещения для переодевания.

– Ты куда направилась? Собираешься ей отомстить?! – возмущается моя собеседница.

– Это вообще-то единственный вы… – указывая на проход, оборачиваюсь и замечаю, как в мою сторону летит стопа в чёрной тканевой тапочке; быстро уклоняюсь, направляя энергию в ноги и корпус. – Ты тоже решила напасть на меня? – спрашиваю уже совсем другим тоном.

– Тоже? Только ты здесь нападаешь на слабых! – немного растерянная от моей ловкости, соученица быстро встаёт в новую стойку.

Смотрю на неё как на человека, лишённого критического мышления.

Кажется, этот взгляд станет частым гостем на моём лице в этой академии…

– Ещё один выпад в мою сторону, и я сочту это злонамеренным нападением, – предупреждаю её с холодом, – о правилах академии мне известно – дружеские поединки разрешены только с согласия обеих сторон.

– Тебя это не остановило! – Сестрица спортсменки сверкает в мою сторону гневными очами.

Как же это раздражает! Почему она такая…

…Глубоко вдыхаю и выдыхаю, останавливая своё сознание от навешивания ярлыков.

Один факт того, что этим занимаюсь только я, выводит из себя. Но я не буду повторять плохое. Однако и жертвой поклёпа становиться не собираюсь.

Встаю в стойку и направляю энергию по всему телу, готовясь к настоящей драке с неизвестным противником.

– Ну, хорошо. Стоит проверить свой уровень, – произношу бесстрастно и обращаюсь внутренним взором к тому, что застыло внутри меня – хрупкому, но смертоносному, прекрасному, но способному разрушить всё, что потревожит его… уже частично впитавшемуся в мои энергетические оболочки, а потому не такому опасному для меня, как ранее, Цветку Звёздной Пыли.

Я понятия не имею, на что способна моя новая соперница, потому стоит подготовиться к худшему варианту!

– Проверишь количество своих переломов, когда я закончу! – огрызается соученица и готовится нанести удар, но я не собираюсь отдавать ей первый ход, потому делаю быстрое, но плавное движение в её сторону и направляю раскрытые ладони в её солнечное сплетение, проверяя удар, которому обучил меня Дмитрий.

Затем, слегка испуганная делом рук своих, смотрю на тело, улетевшее в стену и с треском об неё ударившееся.

Какой кошмар! Она там жива вооб… – ощущаю резкую потерю ориентиров и выход из системы собственного вестибулярного аппарата, когда вдруг лечу в воду от мощного удара в собственное тело. Причём удара не физического!

Ухватываюсь за улетающее в темноту сознание и с силой заставляю себя оттолкнуться от дна.

Прокашлявшись, вытираю лицо и смотрю на того самого смотрителя – ученика с серым поясом на входе, стоявшего около входа в воду и следившего за мной напряжённым взглядом.

– За что? – только и спрашиваю.

– Ты калечишь соучениц. Тебе не место в купальне, – отвечает тот недружелюбным голосом.

Хочу поднять бровь – ведь я буквально в воде с его подачи! – но мышцы ещё плохо слушаются. У них шок после жёсткого удара в спину.

– Она напала на меня первой, как и те пятеро, которых ты пропустил без задней мысли, – смотрю на него тяжёлым взглядом, запоминая каждую черту его лица.

Этот мне точно другом не будет. Даже приятелем. Проспал начало нападения и в итоге набросился на жертву. Кошусь на тело у стены… ладно, пусть жертва из меня такая себе, но я не виновата, что не знаю уровня своих сил! Для этого существуют платформы для поединков, до которых я даже добраться не успела!

У молодого человека было вытянутое лицо и узкие глаза, слишком высокие скулы и тонкие брови с драматичным изгибом; волосы были пепельно-русыми, убранными в низкий хвост, рост – около метра семидесяти…

На вид ему было лет тридцать. И он не планировал слушать мои аргументы.

Он был здесь для того, чтобы меня наказать.

– Все так говорят, а потом продолжают вредить окружающим, – сухо произносит он и готовится вновь атаковать, как падает на землю от сверхбыстрого и невероятно точного удара под колено.

Дмитрий стоит, возвышаясь над смотрителем, и на лице его я наблюдаю совершенно незнакомые мне эмоции…

Он зол?..

– Дмитрий! – скулит смотритель, успев развернуться на спину, но сделав это так неловко, словно у него была сломана нога.

Ох, ё… она действительно сломана…

Отвожу взгляд, потому что открытые переломы выглядят страшно.

– Ты как? – вопрос старшего адресован явно мне, и я уже хочу направиться к нему, как понимаю, что на мне нет полотенца.

Оно слетело во время моего эпичного полёта в воды источника.

Быстро закрываю грудь, едва прикрытую кромкой воды…

Глава 8
Кто скоро помог, тот дважды помог

– Я… осталась без одежды, – признаюсь, начиная обильно краснеть.

– Сейчас, – без эмоций отзывается мой старший и под скулёж смотрителя на полу идёт к полотенцам, а затем к ступеням в купальню. – Иди ко мне, – произносит, раскрыв полотенце и растянув его перед собой так, чтобы я могла подойти к нему, не засветив своё обнажённое тело.

Когда расстояние между нами сошло почти к нулю, обхватываю края полотенца и обматываю его вокруг себя. Дмитрий опускает на меня взгляд, стоя на ступень выше, и проверяет моё лицо на наличие синяков.

– Кто начал? – коротко спрашивает.

– Как думаешь, стала бы я нападать на кого-то в свой первый день? – устало уточняю и хочу было подняться по ступеням, чтобы выйти из воды, но тут моё тело решает сообщить, что оно всё ещё в шоке от полученного удара… и ноги подкашиваются.

– Что с тобой? – Дмитрий успевает подхватить меня и прижать к себе, чтобы я вновь не упала в воду, теряя очередное полотенце.

Затем кладёт ладонь на затылок, располагая моё лицо на своей груди, а второй рукой крепко придерживая мою спину, и… вытягивает меня из воды, сделав два шага назад.

Когда мои стопы касаются каменного пола, я очень сильно пытаюсь наладить контакт со своим равновесием. Получается не сразу. Мне от этого становится дико обидно.

– От таких ударов нельзя защититься, – негромко произносит Дмитрий, опустив голову к моему уху, – но можно закалить своё тело, чтобы они не выбивали из тебя дух.

– Он напал сзади, – пытаюсь оправдаться.

– А ты смогла остаться в сознании. Я горжусь тобой. – Рука на затылке начинает ощущаться несколько иначе…

Расслабляюсь, только сейчас осознав, насколько всё это время была напряжена. И лишь потом замечаю, что моя щека успела намочить его рубаху, как и мои обнажённые плечи, как и всё моё тело, которому не досталось ткани полотенца…

Так… кажется, я опять перешла черту.

– Прости, я мокрая. – Хочу отстраниться, но ладонь на спине не позволяет.

Дмитрий… удерживает меня?

Он думает, я настолько слаба, что непременно упаду?

– Всё в порядке, я уже могу стоять, – отхожу на шаг, выходя из его объятий, и, покачнувшись от неожиданной свободы, удерживаюсь на ногах лишь благодаря быстрой реакции старшего, успевшего подхватить меня за предплечье.

Слегка дезориентированная смотрю на длинные белые пальцы на своей обнажённой коже…

Дмитрий тоже переводит взгляд на свою кисть… и осторожно отпускает меня, не сказав ни слова.

– Я пойду оденусь, – произношу скованно и медленно иду в направлении помещения с моей одеждой, стараясь контролировать каждый шаг.

Мычание смотрящего звучит фоновой музыкой для моего удаления с места действия, но мне не жалко этого ученика. Как ответственный за общественную зону отдыха, он должен был внимательно следить за тем, кого пропускает внутрь! А вместо этого повёл себя как шаблонный персонаж какой-то заезженной новеллы… Впрочем, как и все они.

Осторожно одеваюсь в кабинке, пытаясь понять своё состояние: оно было нестабильным, но при этом ничего не болело.

Это было странно.

Словно сам удар был направлен не на меня, а на что-то более хрупкое во мне.

Вот только нападавший не знал, что, помимо этого «хрупкого», у меня внутри всё ещё находится Цветок Звёздной Пыли, который, похоже, и принял на себя весь основной удар.

Выхожу из кабинки, замечая служку с длинной чёрной чёлкой и толстым хвостом густых волос.

Это она предупредила Дмитрия?

Или она позвала смотрителя, когда я вступила в бой с той ученицей?

Она друг или враг?

Поджимаю губы и иду на выход, никак не реагируя на присутствие в помещении постороннего. Слышу за спиной шаги и оборачиваюсь на Дмитрия, только что покинувшего зону для купания.

– Та девушка жива? – спрашиваю негромко, стараясь выглядеть отстранённой.

– Жива, разумеется. Серый пояс не выдаётся абы кому, – звучит не менее бесстрастный ответ.

– У меня будут проблемы?

Очевидно, что он разговаривал со смотрителем. Возможно, даже помог ему: ведь никаких протяжных звуков из зоны отдыха больше не доносилось…

– Не будет, – сухо отрезает старший, затем долго осматривает меня, выдав в итоге непреклонным голосом: – Сегодня будешь весь день медитировать, впитывая энергию цветка!

– Я могу делать это в своей комнате? – спрашиваю с надеждой.

Сталкиваться с другими соучениками, желающими пустить мне кровь, больше не хотелось.

– Лучше бы делать это у меня под присмотром, – отчего-то начинает раздражаться Дмитрий, отводя взгляд в сторону.

– Так за чем дело стало? – поднимаю брови.

– Комнаты закрыты для посещения посторонними, – произносит старший.

О…

– А купальня… – указываю рукой на один единственный вход, в который спокойно прошли и Дмитрий, и смотритель, и все ученицы до них.

– Она общая. Но там несколько ванн. Впрочем, для тебя остальные пока закрыты. – Дмитрий проходит сквозь арку и одним своим взглядом распугивает всех любопытных зевак.

Они буквально расходятся и разлетаются в разные стороны!

– Ничего страшного, я помедитирую одна. Я буду осторожна, – произношу, опуская голову.

– Ты ещё не обрела контроль над цветком. Сейчас самая опасная фаза! – Дмитрий продолжает демонстрировать открытое недовольство, чем сильно меня озадачивает.

Я чего-то не понимаю?..

– Кстати, по поводу контроля! Я сегодня смогла… – Замолкаю, когда старший резко разворачивается ко мне.

– Ты почему такая беспечная? – бросает мне, после чего плотно сжимает зубы так, что желваки приходят в движение.

– Я?.. Я лишь реагировала на агрессию, не более! – взволнованная, пытаюсь оправдаться, поскольку не ждала от старшего такого поведения.

Он никогда не ругал меня!

– Именно сейчас, когда мне нужно покинуть академию, ты решаешь прикоснуться к цветку внутри и запустить процесс его полного распада! Кто теперь будет следить за тобой, пока ты будешь тонуть в волнах его энергии?!

Стою и даже не моргаю.

Так вот почему он так разозлился?

Он беспокоится обо мне?..

– Ты тогда объяснил, как это сделать, и я решила попробовать… – продолжаю попытки объясниться.

– Попробовать запустить этот сложнейший процесс в купальне? И против кого?! – продолжает бесноваться Дмитрий.

– Я понятия не имела, насколько сильна моя противница! Откуда мне было знать, что она полетит в стену, как те стволы от твоих ударов?! – повышаю голос, благо, что вокруг не было ни единой души.

– От жестокого удара того недоумка трещина на защитном контуре вокруг цветка стала ещё больше. Такими темпами ты переживёшь как минимум три прорыва его смертоносной силы, и я даже не знаю, в какой промежуток времени всё это произойдёт!.. – Старший начинает устало растирать лицо. – Я попытаюсь убедить Пятого наставника проследить за твоим прогрессом, но он слишком занят и не всегда сможет отозваться в случае чего…

Не очень понимаю, о чём он говорит, но чувствую вину. Я не должна была воздействовать на сокровище внутри себя без его разрешения.

– Дим, прости. – Аккуратно тяну его за край рукава, как некогда делал Лер с моей собственной одеждой.

На меня тогда подействовало!

А вот старший…

– Дмитрий… – исправляюсь под тяжёлым взглядом, – прости-те…

– Отправляйся в свою комнату и медитируй, – отрезает он, и у меня нет причин вступать в спор.

Он и так мне помог.

Нужно проявить послушание!

Ухожу, оставив старшего одного за своей спиной. Ощущаю внутри что-то странное – то ли обиду, то ли волнение, то ли бурление энергии Цветка Звёздной Пыли.

Не знаю. В любом случае к словам Дмитрия нужно отнестись серьёзно: я и впрямь запустила процесс, которого мы старались избегать до последнего, поскольку моё тело всё ещё не было готово принять столь огромное количество силы. Однако теперь я буквально проложила трещину в куполе защиты собственного организма от воздействия цветка внутри, потому что потянулась за его силой…

…А «самый мудрый на свете смотритель источника» увеличил эту трещину своим ударом.

Это просто неудачное стечение обстоятельств.

– Ладно, переживём как-нибудь, – бормочу под нос и ускоряюсь.

Удивительное дело, но меня никто не останавливает.

Меня даже не провожают до жилого корпуса! Все словно испарились, решив до поры до времени со мной не связываться…

Добравшись до своей комнаты, тут же сажусь в позу лотоса и закрываю глаза. Сейчас нужно наладить контакт с той энергией, что просочилась в моё тело после повреждения защитного кокона.

Как же просто оказалось его повредить!

Но теперь некогда причитать: нужно впитывать и присваивать. А это я уже умею!

Точнее, я уже это делала… раньше… а сейчас, закрывая глаза, видела сцены боя со всеми своими противниками. Я была слишком возбуждена для медитации!

Стирая пот со лба, концентрируюсь на собственном сердцебиении. Ну же! Я могу это сделать! Я даже смогла провести тот приём, которому меня научил Дмитрий! Как он там назывался? Ладонь Будды? А-а-а! Не о том думаю!!!

Поднимаюсь на ноги и начинаю по старинке выполнять знакомые движения. Это был шаг назад, но так тело быстрее вспоминало, чего от него требуется… сердце немного успокоилось, пот перестал выступать по всему телу, я даже почувствовала облегчение… но потом вспомнила лицо Дмитрия в купальне, когда он пришёл мне на помощь… его руки вокруг моего тела… его тёплую ладонь на моих мокрых волосах…

– Ой-ёй! – испуганно выдыхаю, сообразив, что вообще не могу сосредоточиться.

Вот никак!

Встряхиваю головой и вновь начинаю связку с самого начала. Внутри меня разгорается пожар: Цветок Звёздной Пыли начинает пробивать защитный контур, отравляя всё тело своей силой и вызывая лихорадку. Кажется, я поняла, почему Дмитрий был так зол…

Выдыхаю и вновь беру дыхание. Я должна справиться!

Когда дверь в мою комнату открывается, я поворачиваю голову и произношу с испугом:

– Дмитрий, я не справляюсь!

– Садись на пол! – резко командует старший и тут же усаживается за моей спиной, положив ладони мне на спину.

– Но в комнаты нельзя посторонним… – лепечу что-то, испытывая то ли ужас, то ли отчаяние из-за нарастающей боли в груди – такой знакомой, а потому такой страшной.

В первый раз я поседела. Что будет во второй раз?!

– Мне можно: я твой старший, – выдавливает сквозь зубы Дмитрий и надавливает мне на спину. – Сосредоточься! И следуй за моей энергией.

– Как её почувствовать?! – начинаю паниковать от ощущения, что всё внутри плавится. В прямом смысле слов!

– Направь внимание внутрь! – повышает голос Дмитрий, вынуждая послушаться… и сосредоточиться.

Ухожу в себя, следуя за старшим, направляя свою энергию по тому пути, что он мне проложил… всё будет хорошо… этот процесс мне знаком… здесь я точно не собьюсь, ведь Он ведёт меня.

Погружаюсь в глубокую медитацию…

Не знаю, сколько времени проходит, но просыпаюсь я от того, что заваливаюсь спиной на что-то тёплое позади себя. Что-то тёплое тоже заваливается назад, и в итоге мы уже оба лежим на полу… а я вновь засыпаю.

Во второй раз просыпаюсь от жары. Вокруг меня словно питон обвился: куда ни направь внимание – везде меня что-то плотно прижимало к вздымающемуся тёплому твёрдому холму.

Открываю глаза и смотрю на серую ткань. Пытаюсь отодвинуться, чтобы разобраться, как так получилось, что я буквально в захвате, и случайно бужу того, кто спал рядом…

– Прости, – хочу отстраниться, помня слова старшего о близости, но тот вдруг притягивает меня обратно и утыкается носом мне в шею. – Дмитрий?..

– Мы справились, – выдыхает тот с облегчением и некоторое время просто лежит.

Судя по всему, процесс был нелёгким – если даже Он вымотался и рад его завершению!

– Сколько… сколько часов ты вытягивал меня? – хочу добавить «с того света», но язык не поворачивается.

– Сутки, – отвечает старший и наконец отпускает меня.

Сутки… целых двадцать четыре часа борьбы с мощным и смертоносным сокровищем внутри моего тела…

– Прости. Я поступила безответственно. Я должна понести наказание, – прикрываю глаза, готовая принять весь груз вины… но продолжаю лежать на полу, потому что тело ощущается ватным.

– За то, что случайно поглотила Цветок Звёздной Пыли, высаженный кем-то в серой зоне в обход всех правил академии? – задаёт вопрос Дмитрий. – Это не твоя вина. Как не твоя вина, что ученики внутреннего потока не могут и суток прожить без драки.

– Сколько ещё подобных приступов мне предстоит пережить? – немного помолчав, спрашиваю.

– Ещё два как минимум. И меня не будет рядом, чтобы тебе помочь. Я и так рискую впасть в немилость, оставаясь в академии после выдачи амулета, – признаётся Дмитрий.

– На него у вас очередь? – понимающе протягиваю.

– Это редкое сокровище, – без какого-либо ажиотажа по этому поводу отвечает старший, затем приподнимается с пола. – Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила, младшая.

– «Младшая»? – переспрашиваю с невесёлым смешком.

– Я знаю твоё имя, – Дмитрий встречает мой взгляд, и я осекаюсь, – потому не хочу звать тебя по прозвищу.

– Мне неприятно его слышать, – выталкиваю из себя слова, ощутив дурацкую беспомощность.

Откуда он узнал? От главы?

Администрация академии оформляла мой отпуск в универе и, разумеется, там все знали моё имя. Хоть я его им и не сообщала… и вообще никаких документов не предоставляла. Никому. Я не делала ничего – только занималась с Дмитрием все эти пять недель!

Не очень понятная история, но я уже решила принять всё как есть.

Даже всё необъяснимое и не вполне логичное с точки зрения студентки двадцатых годов двадцать первого века…

– Именно поэтому я буду звать тебя просто младшей. А потом разберёмся, – негромко продолжает Дмитрий.

Знаю, о чём он сейчас думает: что за детский сад с нежеланием слышать своё имя!

Но мне оно претило настолько, что я вынуждена была защищаться от собственной реакции на его произнесение…

Знаю, у меня есть проблема. Ну так и на психфак я пришла не просто так!

– Так что я должна запомнить? – совсем тихо спрашиваю.

– На все вопросы, связанные со мной или обо мне, – кто бы их ни задавал – ты должна отвечать одно и то же, – произносит Дмитрий, вновь заглянув мне в глаза. – «Мой старший не хочет, чтобы я вас слушала».

Свожу брови к переносице: это довольно странная формулировка. Она подразумевает наличие некоего неоспоримого авторитета у Дмитрия…

Поджимаю губы.

А ведь уже давно пора было понять…

Мой старший – не простой ученик.

– Хорошо, – киваю.

– Скорее всего, тебя вызовут в Главный Зал, чтобы отчитать за пропуск постороннего в комнату, но даже там ты можешь сказать эту фразу – и все от тебя отстанут, – произносит Дмитрий, после чего уровень моего изумления достигает потолка.

Меня вызовут в Главный Зал не из-за того, что я чуть не убила соученицу, после чего Дмитрий, защищая меня, покалечил смотрителя. И уж явно не из-за того, что я вывихнула руку другой ученице более низкого уровня…

Меня вызовут из-за того, что Дмитрий вошёл в мою комнату, когда надо мной нависла смертельная угроза?

И… при этом меня спасут слова вроде «мой старший хочет уберечь меня от чужого мнения по этому поводу»?..

– Кто ты такой? – спрашиваю у него прямо.

– Неважно, кто я. Главное, что я наконец делаю то, что они все от меня так долго ждали… Поэтому ты можешь избежать наказания, но всё зависит лишь от твоей удачи, – честно признаётся Дмитрий.

– О, этого у меня так много, что хоть лопатой греби, – кисло отзываюсь. И наблюдаю появление улыбки на лице старшего.

– У тебя всё получится, – произносит он и треплет меня по голове.

Мне бы его оптимизм.

– Но всё же объясни, почему у тебя не получилось сосредоточиться на присвоении силы цветка? Ты же уже это делала, – неожиданный вопрос Дмитрия заставляет меня застыть и уставиться в стену широко раскрытыми глазами.

– Я… отвлеклась на посторонние мысли, – отвечаю скомкано.

– Что за мысли? Раньше у тебя не было проблем с контролем. – Я чувствую, как старший начинает хмуриться, но не нахожу в себе сил обернуться и посмотреть на него.

Потому что мой контроль вышел покурить, пока я вспоминала мгновения нашей близости…

С чего я вообще думала об этом?

Это же Дмитрий! Бывает, хмурый, но в основном довольно равнодушный ко всему молодой человек!

Вспоминаю его тёплую улыбку, его ладонь, треплющую мои волосы, его объятия, когда я оказалась без сил на источнике… и заливаюсь краской по самую макушку.

– У тебя почему уши красные? – Дмитрий хочет коснуться меня, но я успеваю встать на ноги, сделав вид, что не заметила его движения.

– Мне стыдно, что я не смогла сделать простейшее. Без тебя мне бы пришёл конец… буквально… спасибо, что в очередной раз спас мне жизнь, – всё же оборачиваюсь, взяв себя в руки.

– Не будь так строга к себе. И побольше практикуйся. А медитацию переведи в активную фазу и просто… медитируй всегда. Приучи себя делать это непринуждённо – тогда подобных проблем больше не возникнет, – советует Дмитрий, вновь перейдя в режим старшего-наставника.

– Так и сделаю. И пока тебя не будет, усвою эту науку, – киваю самой себе, твёрдо решив последовать совету.

– Вот и отлично. А теперь иди поешь. Около двери в твою комнату уже обновили поднос с едой. Не пренебрегай пищей, пока не контролируешь работу своего ЖКТ.

Хочу спросить: «Его можно контролировать?», но вовремя осекаюсь. Разумеется, можно. Если уж можно летать и быть бессмертным, то такая мелочь, как собственное пищеварение, вообще не станет проблемой.

Ещё бы с чувствами разобраться…

Но это уже задача не на «пару дней».

Глава 9
Кто смел, тот наперёд поспел

Главный Зал… велик. Мне нравятся высокие потолки, но в этом помещении они просто запредельно высокие.

Как и предсказывал Дмитрий, не прошло и пары часов с момента нашего прощания, как ко мне постучались. Благо не ввалились в комнату через открытое окно, упав с неба, как это было в случае с моим старшим, когда за ним пришёл первый ученик главы… Стук раздался, когда я разделалась с подносом еды и морально готовилась к новой попытке посещения источников.

Хвала всем местным распределителям, за мной зашёл Лер. Смотрел он на меня при этом очень долго и очень внимательно.

– Только не говори, что у тебя взгляд-рентген, – бросаю ему через плечо, пытаясь расчесать то, что должно было быть расчёсанным ещё день назад, после купания.

– Можно сказать, что его некое подобие… Я смотрю на твоё духовное тело. Оно стало более осязаемым. Дмитрий сделал большую работу, – отзывается Лер довольно странным голосом.

Духовное тело – это то, что формируется посредством практик и медитаций на первых трёх ступенях развития. Создание основы не что иное, как завершение работы над этим тонким телом, его стабилизация и начало работы над увеличением его мощи.

Ученики с созданной основой, по сути, сами становятся чем-то вроде Цветка Звёздной Пыли, только при этом обладают сознанием и, разумеется, физическим телом… Но если говорить понятным языком, то все обладатели белой формы – ходячие ядерные бомбы, полные радиации под сравнительно тонкой оболочкой.

И лично для меня стало любопытным открытием выяснение того факта, что название тонкого тела в данном случае не имеет никакого отношения ни к религии, ни к каким другим околорелигиозным практикам: слово «дух» в Академии Совершенствующихся относится скорее к воле ученика, а после – к развитию его способности воздействовать на мельчайшие частицы в пространстве…

– А у вас с Дмитрием какие духовные тела? Чёткие и светящиеся в темноте? – уточняю со смешком, решив убрать волосы в пучок на затылке; с этим ужасом в стиле вороньего гнезда я за две минуты не справлюсь…

– Полагаю, они у нас разные, – отвечает Лер.

– Полагаешь? – поднимаю брови, обернувшись на молодого человека.

– Я не могу просматривать Дмитрия. Он намного сильнее меня, – отвечает Лер.

– Почему тогда у вас пояс одного цвета? – удивлённо спрашиваю.

– Потому что некие обстоятельства в жизни твоего старшего повлияли на его желание развиваться… Это было лет десять назад… и всё это время он просто накапливал энергию, даже не прикладывая к этому особых усилий.

– Он поэтому не тренировался со мной? – протягиваю, вспомнив, как презрительно Дмитрий смотрел на меня, когда я задавала ему тот же вопрос.

– Нет, он не тренировался с тобой, потому что ты по его меркам изучала азбуку. А он сейчас относительно всех ваших уровней образования – в магистратуре… правда, лишь в теории.

– Ты меня в детский сад отрядил, а Дмитрия – в высшее учебное заведение? – смотрю на Лера, подняв бровь.

– Он считался гением в своё время. И почти создал основу, когда в его жизни произошёл тот инцидент, – звучит ровный ответ.

«Тот инцидент».

Это явно связано с его отношением к ученикам академии…

Что же это было?

– Ясно-понятно. А отношение местных девиц к Его Высочеству связано с его невероятной силой относительно всех сероформенных? – уточняю, заканчивая со своей причёской.

Некоторое время Лер молчит, вынуждая меня вновь обернуться на него и заглянуть в глаза.

– Что? – спрашиваю, подняв брови.

– Ты назвала его «Его Высочеством»? – хмыкает Лер.

– Ну… да. За ним лично ученик главы приходил! Явно же не оттого, что тому делать нечего, – жму плечами.

– Интересно, как он отреагирует на подобное обращение из твоих уст? – чему-то лыбится Лер, после чего открывает дверь в коридор. – Пошли уже, любопытствующая ты наша. Нас все ждут.

– Ты так и не ответил на вопрос! – замечаю.

– Ага, – отзывается Лер.

– И вообще… почему ты так спокойно зашёл в мою комнату, хотя это считается запрещённым? – испытав лёгкое раздражение от этого его «ага», бросаю в спину молодому человеку.

– Потому что сегодня я представитель дисциплинарного комитета.

Ответ меня ошарашил.

Хорошо, что в это утро обошлось без подкатов и добрых посылов в далёкие дали…

А вообще, боязно мне что-то стало.

В итоге до административного корпуса мы с Лером добирались пешком минут сорок, и под звуковое сопровождение из шепотков заинтригованных учеников, решивших своими глазами увидеть, как новенькую ведут «на ковёр» на третий день пребывания в академии; на третий – потому что свой второй день она провела в одной комнате вместе с всеобщим любимчиком Дмитрием…

Об этом, конечно, не говорили вслух, но такой расклад подразумевался. И отражался на лицах.

Кажется, слава обо мне будет греметь вечно.

Когда мы добрались до Главного Зала, у меня уже выработался иммунитет к косым взглядам. И все перста, указующие на меня, смазались, сливаясь в размытые полосы телесного цвета.

Однако стоило заметить на площади перед самым высоким зданием, крышу которого я видела над кронами деревьев в первый день, наставников в белом, как я приободрилась: эти точно не будут пальцем тыкать и смотреть с осуждением либо с желанием увидеть моё падение!

Где же мой знакомый, интересно? Он вообще будет присутствовать на «слушании»?

И как будет проходить сам процесс выговора непутёвой новенькой?

– Ты так радуешься, видя наставников, – хмыкает себе под нос Лер.

– Они должны быть справедливыми, – воодушевлённо отвечаю.

– Ага, – вновь бормочет молодой человек с теми самыми неоднозначными интонациями.

Судя по всему, о слове «справедливость» здесь можно вообще забыть? Или он меня сейчас разыгрывает? Пятый наставник показался мне довольно милым дяденькой…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.