Кодекс чести морского офицера. Русский Императорский флот: страницы истории, дух и дисциплина
Составитель – Н. А. Кузнецов

Путь воина. Свод правил

Составитель – Н. А. Кузнецов, кандидат исторических наук, почетный полярник, ведущий научный сотрудник отдела военно-исторического наследия ГБУК г. Москвы «Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына».

В оформлении использованы материалы, предоставленные Фотобанком Shutterstock, Inc., Shutterstock.com

© Н. А. Кузнецов, составление, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

Предисловие

Тексты, вошедшие в эту книгу, принадлежат в основном перу деятелей Российского флота конца XIX – начала XX в. – от адмиралов до кадет Морского корпуса. Они повествуют об основных страницах морской истории Отечества и характеризуют духовно-нравственный облик флотских чинов. Большинство из них написаны в начале XX столетия либо посвящены этому периоду – эпохе наивысшего технического расцвета Российского флота, но насыщенной и трагическими событиями, среди которых Русско-японская война 1904–1905 гг., революционные события 1905–1907 гг., «Русская смута» 1917 г. и последовавший за ней распад государства и его вооруженных сил. Почти все авторы книги после окончания Гражданской войны оказались в эмиграции и скончались на чужбине.

29 января 1918 г. был выпущен декрет Совета народных комиссаров РСФСР, в котором говорилось: «Флот, существующий на основании всеобщей воинской повинности царских законов, объявляется распущенным, и организуется Социалистический Рабоче-Крестьянский Красный Флот». Это стало последним звеном в цепи трагических событий 1917 – начала 1918 г.: падения монархии, свертывания боевой деятельности и последующего развала флота, массовых убийств офицеров, совершенных своими же матросами. Все это оказалось совершенно неожиданным для большинства офицеров. Им пришлось делать нелегкий выбор – продолжать ли службу Родине, но уже под знаменами захвативших власть большевиков, войти ли в антибольшевистский лагерь, выступить ли на стороне вновь образовавшихся молодых государств (такое решение приняли в основном выходцы из Прибалтики, Польши, Финляндии, Украины и некоторых других государственных новообразований, ранее входивших в состав Российской Империи), или вообще остаться «над схваткой».

По разным оценкам, к январю 1918 г. в составе Российского флота служило от 8060 до 8371 офицера. В эмиграции из них оказалось порядка 2000–2500 человек (в это число входят и те офицеры, которые были произведены в чин во время Гражданской войны, а также кадеты и гардемарины). С самых первых дней пребывания на чужбине большинство русских людей стремились объединиться в различного рода группы и союзы на основе профессиональной принадлежности или национального признака. Первоначально целью создания подобных организаций являлось облегчение выживания в нелегких эмигрантских условиях. Моряки как представители немногочисленной и достаточно «кастовой» части эмигрантов начали объединяться одними из первых. Как отметил в 1959 г. автор «Памятки русского морского офицера» А. Д. Бубнов: «…покинувшие Родину морские офицеры унесли с собой на чужбину творческий дух, традиции и беззаветную любовь к родному флоту; несмотря на тяжкие лишения и напряженный труд для обеспечения своего существования, русские морские офицеры… живут сплоченной единомыслящей семьей и продолжают, помогая друг другу, оставаться непоколебимо верными своему славному прошлому».

Основной задачей морских объединений стало сохранение кадров для будущего русского флота, а также сбережение памяти о его истории и традициях. Морские организации занимались в основном благотворительностью, проведением различных памятных мероприятий и культурно-просветительской работой, важную роль в которой играла издательская деятельность.

Наиболее распространенными формами морских объединений оказались кают-компании, кружки и кассы взаимопомощи. Согласно Морскому уставу, кают-компания «…есть место соединения офицеров в свободное от служебных занятий время». Практически в каждом городе, где оказывалось хоть несколько морских офицеров (как правило, не меньше пяти), стали создаваться кают-компании, возглавляемые старшим по чину. Собираясь там, офицеры обсуждали различные вопросы, общались между собой, вместе встречали праздники (самым важным из них считался день Святого Павла Исповедника – 6 ноября (по старому стилю), праздник Морского корпуса, о котором флотские офицеры не забывали и в самые нелегкие годы жизни в эмиграции). Часто при кают-компаниях создавались кассы взаимопомощи, формируемые из взносов офицеров. Они оказывали материальную помощь особенно нуждающимся коллегам (в случае внезапной болезни, безработицы и т. д.), а иногда были самостоятельными организациями. В кружки объединялись чаще всего офицеры одного года выпуска из морских учебных заведений.

До Второй мировой войны в мире насчитывалось более полусотни морских организаций. После 1945 г. их число постепенно сокращалось (в связи с уходом из жизни многих моряков), и к середине 1960-х гг. осталось лишь около десяти организаций общей численностью чуть более 600 человек. Большинство объединений прекратило свою деятельность к 1980-м гг. В настоящий момент действует Морское собрание Российского Императорского флота в Париже, куда входят потомки чинов флота.

В 1929 г. возникло сразу два крупных русских морских союза: Всезарубежное объединение русских морских организаций (ВОМО), созданное по инициативе адмирала А. И. Русина, и Военно-морской союз (ВМС) – детище адмирала М. А. Кедрова. Третьей крупной зарубежной морской организацией стало Общество офицеров Российского Императорского флота в Америке (до 1953 г. – Общество бывших русских морских офицеров в Америке), основанное в 1923 г. по инициативе капитана 1-го ранга М. А. Китицына. ВМС просуществовал до начала Второй мировой войны, ВОМО – до начала 1970-х гг., а американское общество – до середины 1980-х гг.

Мичман А. А. Рахманинов отметил в своей статье «Несколько слов о зарубежной морской литературе», опубликованной в шанхайской газете «Слово» в 1926 г.: «Наши офицеры флота оказались не только хорошими мореплавателями, но весьма часто и талантливыми морскими писателями и издателями». Оказавшиеся в эмиграции русские моряки стремились поделиться своими воспоминаниями и научными трудами с коллегами и друзьями, а также сохранить их для потомков. С этой целью они издавали книги и журналы.

В середине 1930-х гг. главный редактор пражского «Морского журнала» лейтенант М. С. Стахевич высказал идею создания серии «Русская морская зарубежная библиотека». Суть его предложения заключалась в том, что каждой новой работе, посвященной флоту и одобренной большинством членов морских организаций, присваивался бы собственный номер. Идея получила одобрение флотского сообщества и была реализована. «Библиотека» не являлась серийным изданием в современном понимании этого слова. Входившие в нее книги издавались в разное время, в разных странах и даже на различных языках. Объединяло их одно – любовь авторов к Родине, флоту, стремление донести правду до потомков, твердая вера в возрождение Исторической России. Всего в состав «библиотеки» вошло 80 томов, – первой в нее была включена книга Г. К. Графа «На “Новике”», изданная в Мюнхене в 1922 г., а последней – сборник морских рассказов Н. П. Солодкова, вышедший в Париже в 1968 г. (еще ряд книг по разным причинам не попал в состав «библиотеки»). Большинство работ выпускалось русскими моряками, чаще всего находившимися в трудных материальных условиях, за собственный счет. Часть экземпляров распространялась бесплатно или по «льготной» (окупавшей лишь затраты на печать) цене среди морских организаций. Все это делало выход каждой книги настоящим научным и культурным подвигом.

С первых лет эмиграции начали издаваться и морские журналы, список которых насчитывает полтора десятка названий. Основную цель их выпуска сформулировал М. С. Стахевич в программе «Морского журнала», выходившего в Праге с 1928 по 1942 г.: «Поддерживать в моряках (и как бы хотелось добавить – “и вообще в русских людях”) бодрость духа, напоминать о славном прошлом Российского флота за время 200-летнего служения его Родине». Большинство журналов ставило перед собой три основные задачи: изучение истории флота; сообщения о жизни различных морских организаций и объединений; знакомство с достижениями иностранных флотов и публикация сведений о советском флоте.

* * *

Моряки-эмигранты, авторы работ, вошедших в данный сборник, не имели в своем распоряжении многих источников и литературы, доступных их современникам на Родине, а также нынешнему читателю. Описание ими некоторых известных событий иногда отличается от современных трактовок. В ряде случаев в примечаниях приводятся уточнения и дополнения. Желающих узнать более подробно о тех или иных исторических эпизодах, затрагиваемых в книге, отсылаем к исторической литературе.

Первый раздел книги посвящен обзору основных страниц истории Российского флота. В очерке адмирала И. А. Кононова кратко изложен ход событий от первых морских походов славян до Первой мировой войны. Адмирал А. И. Русин рассказал о деятельности последнего русского Императора – Николая II, направленной на развитие флота. Правда, многие оценки Русина весьма субъективны, но его работа интересна тем, что ее автор сам участвовал в создании морской мощи России в описываемый им период. Адмирал А. Д. Бубнов адресовал написанную им «Памятку русского морского офицера» своим коллегам, оказавшимся на чужбине, но сохранившим верность Родине и флоту. В своем труде он рассматривает основные вехи отечественной морской истории XX века, характеризуя состояние офицерского корпуса.

Второй раздел сборника посвящен истории Морского корпуса – учебного заведения, готовившего офицеров строевого состава Российского Императорского флота начиная с 1701 г. Основу раздела составляет книга А. Г. Тарсаидзе, рассказывающая историю Морского корпуса в 1900–1925 гг. (в том числе в период Гражданской войны и существования Морского корпуса в Бизерте в 1921–1925 гг.). Этот очерк содержит ряд неточностей, вызванных прежде всего недостатком информации в распоряжении автора (фундаментальная эмигрантская работа на эту же тему – сборник «Колыбель флота» – вышла в Париже лишь семь лет спустя). Но, несмотря на это, труд Тарсаидзе представляет интерес для читателей прежде всего как живое свидетельство участника многих описанных в нем событий. Рассказ известного морского писателя-эмигранта Б. П. Апрелева «Праздник Морского корпуса» подробно описывает церемонию празднования дня Святого Павла Исповедника в 1903 г. Работы Тарсаидзе и Апрелева дополняют отрывки из «Памятной книжки для преподавателей, выпускников и воспитанников Морского кадетского корпуса», изданной в 1899 г., и «Памятной книжки для корабельных гардемаринов», выпущенной в 1912 г.

Бóльшую часть книги занимает третий раздел, в который вошли работы М. Ю. Горденева и А. А. Ливена. Первая из них подробно описывает морские обычаи, традиции и торжественные церемонии Российского флота. Несмотря на то что она вышла в 1937 г. в Сан-Франциско, ее издание не было лишь проявлением ностальгии моряка по безвозвратно ушедшей эпохе. Практическое значение своей работы автор сформулировал по-флотски четко: «Мы, волею Божьей уцелевшая старая душа Русского Императорского флота, должны передать нашим заместителям наши знания, наш опыт, вдохнуть в них то, что сами получили в Морском корпусе и во время плавания на кораблях. В этом, и только в этом заключается главная цель, которая оправдывает наше существование (как организации [имеется в виду совокупность русских морских зарубежных организаций. – Н. К.]) за рубежом». И действительно, работа Горденева не потеряла своего значения и сейчас, ибо, по словам советского писателя (и гардемарина Морского училища) Л. С. Соболева, «на флоте нет бессмысленных традиций, все оправданно и прекрасно». Эта истина актуальна и в наши дни.

Светлейший Князь А. А. Ливен (единственный из авторов книги, скончавшийся еще в 1914 г.) написал свою работу, посвященную анализу состояния духа и дисциплины военных моряков, в то нелегкое для флота и страны время, когда после неудачной Русско-японской войны 1904–1905 гг. и последовавших за ней революционных событий 1905–1907 гг. престиж флотских офицеров и морской службы был низок как никогда. С болью в сердце, неудивительной для человека, прослужившего под Андреевским флагом к моменту выхода в свет первого издания своей работы 26 лет, А. А. Ливен подробно описывает многочисленные проблемы и недостатки в области подготовки личного состава, прохождения им службы, его военного воспитания и ищет пути решения этих проблем. Часть их удалось решить к началу Первой мировой войны, а некоторые вопросы, поднятые на страницах работы, не потеряли актуальности и сегодня.

Л. С. Соболев справедливо считал русских морских офицеров принадлежащими к «великому ордену жрецов службы и моря». Естественно, что у такого сообщества не могло не быть своего «кодекса чести», верность которому его члены сохраняли даже в изгнании, когда, казалось бы, Родина и флот погибли, а надежды увидеть родные берега с каждым годом становились все призрачнее… С избранными страницами этого «кодекса» мы предлагаем познакомиться современному читателю.

В целях сохранения авторской специфики текстов, написанных в начале XX в., а также в эмиграции, в этом сборнике сохранен ряд их особенностей, которые на первый взгляд могут показаться непривычными современному читателю. В частности, написание с заглавной буквы ряда слов (например, Император, Императорский, Высочайший, Великий Князь и др.). В ряде случаев в публикуемые тексты внесена минимальная стилистическая правка и исправлен ряд опечаток и очевидных ошибок.

В соответствии с нормами русского языка в книге унифицировано написание слов, служащих для обозначения принадлежности человека, воинского формирования, явления и т. д. к большевикам, в варианте – «большевицкий» (как производное от «большевик», а не «большевист»; ср. «дурацкий», «мужицкий»).

Н. А. Кузнецов,

кандидат исторических наук

Страницы истории Русского Императорского флота

И. А. Кононов [1]
Русский Императорский флот [2]

«Потентат, одно войско имеющий, одну руку имеет,

а имеющий и флот, обе руки имеет».

Петр Великий

Для каждого моряка слова «корабль», «эскадра», «флот» – не простые слова, а чудные, магические, близкие сердцу, родные.

И каждое судно – это воплощение семьи для морского офицера, это его дом, его семья, с ними связана его жизнь; море – его стихия, зачастую сердитая, но родная, без которой настоящий моряк жить не может…

Здесь, на чужбине, потеряв дорогую нам Родину, мы вспоминаем былое величие Императорского флота, его стройные бригады кораблей, приносивших России победы или погибавших с гордо развевающимся Андреевским флагом.

И. А. Кононов

* * *

С незапамятных времен Россия стремилась к морям. Еще в киевский период князья со своими дружинами были отважными мореплавателями и на маленьких ладьях совершали переходы через Черное море и нападали на Византию. Стоит только вспомнить экспедиции князей: Рюрика в 862 г. на 300 челнах, Олега в 907 г. на 2000 челнах, Игоря в 941 г. на 1000 челнах, Святослава в 967 г. – в этом морском походе славяне разбили у Босфора греческий флот. При князе Ярославе был сделан последний набег на Византию по Черному морю в 1043 г.

На Балтийском море новгородцы занимались торговлей – их единственным путем сообщения было море. В противоположность южанам новгородцы своего [военного] флота не имели и не могли делать набеги на соседей, не могли они также защищаться от набегов ганзейцев, в результате чего попали в зависимость от немецкого ганзейского союза. Новгородцами был основан ряд городов, как то: Юрьев, Рудодив (Нарва), Колывань (Ревель), Волынь (Рига) и другие. Позже они были изгнаны шведами с берегов Балтийского моря (в XIV и XV вв.).

Ко времени царствования Иоанна Грозного были поставлены три политические задачи: занять берега Балтийского моря и выйти к Черному морю, а также достигнуть севера Каспийского моря. Царь ясно сознавал необходимость иметь морские пути сообщения для торговли с заграницей.

Царь Алексей Михайлович решил овладеть берегами Балтийского моря. Царские войска заняли Динабург (переименованный в Борисоглебов) и осадили Ригу, а северная армия заняла Юрьев.

Набег казаков на Константинополь.

Офорт голландского художника Р. Де Хоге

Боярин Ордын-Нащокин понял, что без флота армия не сможет атаковать шведов, а посему вступил в переговоры о постройке кораблей с Голландией.

События в Польше и на Украине, а также восстание Стеньки Разина отвлекли внимание царя от берегов Балтийского моря.

Император Петр I

Ордын-Нащокин решил срочно выписать голландцев для постройки флота в селе Дединове (около Коломны). Первый корабль получил название «Орел» и был спущен в 1668 г. Его длина была 80 футов, ширина 21 фут. Экипаж состоял из 20 голландцев и 35 русских.

Кроме «Орла», было построено еще несколько судов. Эти суда спустились по Волге до Астрахани, где при лихом набеге Стеньки Разина вся эта флотилия была сожжена.

Первая попытка создать регулярный флот потерпела неудачу.

* * *

Царь Петр Алексеевич, будучи еще мальчиком, увлекся парусным делом и на ботике, на реке Яузе и на Переяславском озере, упражнялся в управлении под парусами.

Первые два боевых корабля были построены царем в Белом море, а третий был заказан в Голландии. Это были «Апостол Павел», вооруженный 24 пушками, «Святой Петр» – 12 пушками и «Святые Пророки» с 44 пушками.

Ближайшим помощником царя по созданию флота был Апраксин, который впоследствии был первым генерал-адмиралом Русского флота.

Для выхода на берега Черного моря царь решил начать свой поход против Турции и в 1693 г. атаковал Азов, не подготовив флот к этой экспедиции, за что жестоко поплатился.

После первой неудачи Петр начал срочную постройку флотилии в Воронеже. Всей постройкой ведал и руководил голландец Тиммерман, а первым адмиралом был Лефорт.

В 1697 г. флотилия из Воронежа спустилась по Дону к Азову в составе 2 кораблей, 23 галер и 4 брандеров.

Ботик Петра I. Гравюра И. И. Зубова

Азов был взят, и часть турецкого флота была разбита.

Взятие Азова в 1696 г. Гравюра А. Шхонбека

После первого успеха царь уверовал в силу флота и послал молодых людей учиться флотскому делу за границу, а в Воронеже приказал усилить судостроение.

В мае 1699 г. царь с флотом в 12 новых кораблей вышел в Азовское море, где обучал личный состав маневрированию, управлению парусами и артиллерийской стрельбе.

Тогда непосредственными врагами России были Турция и Швеция, которые стояли на пути захвата берегов Черного и Балтийского морей. Оба государства находились в союзе с Францией. Шведский король Карл XII считался первоклассным полководцем, и Петр, не желая рисковать, не имея еще флота, заключил союз с Данией и с Польско-Саксонским королевством. В мае 1699 г. Дания напала на Голштинию, но Карл XII разгромил датские войска и заставил ее капитулировать. Покончив с датскими войсками, Карл XII на своем флоте перебросил войска к Риге, которую осаждали поляки и саксонцы. Король Август II не принял бой и отступил в глубь страны.

В это время Петр I осаждал Нарву. Карл XII направился к Нарве и 19 ноября 1700 г. разбил русские войска. Петр I не имел флота и не мог оказать со стороны моря поддержку своей армии. Одержав победу над русскими, Карл XII двинулся в Польшу, война с которой задержала его надолго. Петр I после неудачи под Нарвой понял: чтобы одержать победу, надо создать новую армию и новый флот.

В 1702 г. шведская флотилия под командой адмирала Нумерса находилась в Ладожском озере. Она была внезапно окружена русскими, которые на лодках пошли на абордаж. Несколько судов было захвачено, а остальные бежали. Ободренный этим успехом Петр I пошел на крепость Нотебург (Шлиссельбург), взял ее, а в 1703 г. в устьях Невы была взята крепость Ниеншанц и заложен город Санкт-Петербург. 7 мая 1703 г. под личным руководством царя на гребных судах Петр I на абордаж захватил два шведских военных корабля. Осенью был занят остров Котлин, на котором царь приказал создать крепость и порт Кронштадт. В том же году на Ладожском озере была создана верфь, где начали строить боевые корабли. В 1704 г. Петр I в С.-Петербурге заложил адмиралтейство и верфи, на которых началась лихорадочная постройка Балтийского флота.

Молодая армия и флот, идя рука об руку, одерживали над шведами одну победу за другой. В 1704 г. была занята Нарва, в 1705 г. Митава. После Полтавской победы в 1709 г. были заняты приморские города: Рига, Ревель и Выборг.

А. В. Ганзен. Галерный флот в шхерах

Уже в 1713 г. главная часть линейного флота была готова. Петр I решил занять Финляндию. Его галерный флот в составе 200 судов вошел в финские шхеры, а линейный флот вышел в Финский залив. В 1714 г. весь флот был сосредоточен в Ревеле под личным командованием царя. Галеры приняли десантный корпус в составе 24 000 человек, предназначенный для высадки и захвата Аландских островов, расположенных против шведской столицы Стокгольм. Галерным флотом командовал адмирал граф Апраксин. Дойдя до бухты Лапвик, Апраксин выяснил, что шведский флот в составе 28 кораблей преграждает ему путь около полуострова Гангут. Апраксин просил царя прибыть на совещание. Петр I, осмотрев позицию, решил напасть на шведов. 27 июля 1714 г. была одержана первая морская победа, которая обнажала шведские берега и давала возможность перенести войну на территорию Швеции.

В 1717 г. шведы предложили заключить мир, но всячески его затягивали. Петр I усмотрел в этом хитрость с их стороны и приказал адмиралу Апраксину начать действия против Стокгольма. В 1719 г. галерный флот в составе 132 галер и 100 транспортов, с армией численностью 26 000 человек высадил десант на шведский берег, который от Гефлэ до Норчеппинга был занят русскими войсками. Высадку прикрывал с моря наш корабельный флот.

В 1719 г., 24 мая, русская эскадра адмирала Сенявина одержала блестящую победу над шведским флотом под командой адмирала Врангеля, захватив в плен три корабля. В день пятой годовщины Гангутской победы, 27 июля, князь Голицын у Гренгама разбил шведский галерный флот.

Русский флот рос и увеличивался; уже в 1721 г. он представлял собой крупную величину, беспокоившую Англию. В Балтийском море имелось 27 линейных кораблей, 12 фрегатов, 170 больших галер и большое количество малых судов и всевозможных транспортов. Флот, ведя постоянные победоносные бои, был прекрасно обучен, дисциплинирован и действительно представлял крупную военную силу.

Англия послала свою эскадру в Балтийское море, но это не помешало Петру I победоносно закончить войну со Швецией. В 1721 г. был заключен Ништадтский мир, по которому Россия получила Карелию, Ингрию, Лифляндию и Эстляндию.

С 1722 г. Петр I перенес свои боевые действия на юг – на берега Каспийского моря. На Волге были построены боевые суда, и эскадра из 250 кораблей спустилась к Астрахани.

Эскадрой командовал граф Апраксин, а царь командовал только ее авангардом. Тогда были заняты Баку, Дербент, Астрабад и Рештом.

Каспийское море фактически превратилось в русское озеро.

* * *

Петр Великий создал плеяду выдающихся адмиралов: граф Апраксин, Головин, Иван и Наум Сенявины, князь Трубецкой, Змаевич, Зотов, Муханов и князь Голицын.

До этой эпохи флоты строились, и они одерживали победы, но это были, если можно так выразиться, случайные флотилии. В прошлые годы казаки были прекрасными мореплавателями, и они время от времени создавали флотилии, вступали в бои с турецким флотом, имели собственные тактические приемы и побеждали турок, но все это носило временный характер. Начиная с царствования Петра Великого дело флота вошло в нормальное русло, и был создан постоянный флот; вот почему наш Русский Императорский флот и ведет свое счисление только с петровских времен.

В 1725 г. великий создатель регулярного флота умер, и он пришел в упадок. Кредиты на его существование были доведены до минимума, и когда Россия вела войны с Турцией и Пруссией, флот не принимал в них участия.

Флот находился в «летаргическом сне» 37 лет, до восшествия на престол Екатерины II. Императрица энергично принялась за его воссоздание: флот воскрес, дух петровских времен вселился в его личный состав, и он снова сделался боеспособным и начал одерживать победу за победой.

Турция, подстрекаемая Францией, в 1768 г. объявила войну России. Императрица решила «поджечь Турцию с четырех сторон». Были посланы на юг три армии: одна на Кубань, другая в Крым и третья – к устью Днепра. В Кронштадте в срочном порядке готовились к посылке в Средиземное море две эскадры. В июле 1769 г. первая эскадра под командованием адмирала Спиридова, приняв на свои корабли десантный корпус, вышла по назначению. Только в феврале 1770 г. эскадра прибыла к берегам Мореи [Пелопоннеса] и, высадив десант, овладела турецкой крепостью Наварин. Под командою адмирала Эльфинстона (англичанина на русской службе) вторая эскадра в марте 1770 г. присоединилась к адмиралу Спиридову.

Главнокомандующим сухопутными и морскими силами против Турции в Средиземном море был назначен генерал А. Г. Орлов. Он поднял свой флаг на корабле «Три Иерарха». Его флаг-капитаном (начальником штаба) был блестящий офицер того времени Самуил Карлович Грейг (шотландец по происхождению), который одновременно являлся и командиром флагманского корабля.

Орлов решил отыскать турецкий флот и уничтожить его, а поэтому пошел к Дарданеллам. Состав наших соединенных эскадр был таков: 9 кораблей, 3 фрегата и 5 более мелких судов.

23 июня турецкий флот был обнаружен вблизи Чесмы стоящим на якоре. Он был сильнее нашего и состоял из 16 кораблей, 6 фрегатов и около 60 мелких судов.

24 июня Орлов напал на противника. После жестокого боя турки обрубили свои якорные канаты и, пользуясь попутным ветром, отступили в глубь Чесменской бухты, под защиту береговых укреплений. После совещания Орлов приказал Грейгу взять 3 корабля и несколько брандеров и ночью атаковать турок. Неприятель не ожидал таких поспешных действий со стороны русских. Капитан Грейг ворвался в бухту, с близкой дистанции открыл огонь и пустил брандеры. В результате боя турецкий флот весь был сожжен. Турки потеряли 16 кораблей, 6 фрегатов, около 50 мелких судов, а 5 галер были нами захвачены в плен.

В этом бою русские потеряли только один корабль – «Евстафий», загоревшийся от горевшего турецкого корабля, пламя которого на него перебросилось.

Эта победа решила судьбу турецкого флота на Средиземном море, и наша эскадра без особого сопротивления заняла острова архипелага, установив блокаду Дарданелл.

В Черном море у России не было флота, так как мы не обладали его береговой полосой. Адмирал Алексей Сенявин был командирован на Дон, где в экстренном порядке построил несколько мелкосидящих кораблей и создал гребной флот.

В 1771 г. при помощи этого флота русская армия заняла крепость Керчь.

Турция после разгрома в Чесменской бухте принялась за постройку нового флота. В 1774 г. ее флот в составе 31 судна появился около Керчи. Адмирал А. Сенявин атаковал турок и после упорного боя одержал блестящую победу.

Турция, потерпев полное фиаско и в архипелаге, и на Черном море, принуждена была заключить мир (Кучук-Кайнарджирский). Он был подписан 10 июля 1774 г.

Россия получила все земельные пространства между реками Днестром и Бугом, а Крым был объявлен независимым от Турции. Параллельно с этим Россия получила свободу плавания через проливы Босфор и Дарданеллы.

Право свободного прохода через проливы имело огромное значение для России, так как оно открывало вход в Средиземное море и для торгового, и военного флотов.

Турция не могла успокоиться и в 1782 г. подняла против России крымского хана и послала ему на подмогу свои войска. Вся эта затея кончилась для них катастрофой: турецкие войска были разбиты, а Крым был присоединен к России. В Севастополе началась постройка главной базы для Черноморского флота.

Генерал-губернатором Тавриды был назначен князь Потемкин. Он энергично занялся постройкой флота, и уже в 1787 г., когда Императрица посетила Крым, на Севастопольском рейде стояло 48 боевых кораблей.

Чесменское сражение.

Гравюра В. Ватса по картине Р. Патона

Создание флота на Черном море и захват Крыма вызвали в Англии большое недовольство против России, и коварный Альбион, заручившись поддержкой Пруссии, заставил Турцию предъявить России своего рода ультиматум и потребовать:

1) возврата Крыма;

2) отказа от протектората над Грузией;

3) аннулирования Кучук-Кайнарджирского мирного договора.

Вслед за ультиматумом Турция объявила войну России. Турки 1 октября высадили десант на Кинбурнской косе, но были молниеносно атакованы генералом А. В. Суворовым и при поддержке гребной флотилии разбиты наголову.

В мае 1788 г. турки в составе 10 кораблей, 6 фрегатов и 47 галер подошли к Днепровскому лиману и пробовали его атаковать, но благодаря лихой атаке нашей гребной флотилии, потеряв 7 кораблей и 4 фрегата, принуждены были покинуть лиман.

В конце июня наша эскадра в составе 7 кораблей и 10 фрегатов вышла из Севастополя в море на поиски турецкого флота. Эскадрой командовал адмирал Войнович, а ее авангардом – коммодор Ф. Ф. Ушаков.

3 июля 1788 г. эскадра встретила турок в составе 17 кораблей и 8 фрегатов. Ушаков со своими фрегатами атаковал головные корабли и привел их в полное расстройство, после чего они, пользуясь попутным ветром, бежали и скрылись в Босфоре.

В декабре русскими войсками были заняты крепости Очаков и Гаджибей, где впоследствии возникли город и порт Одесса.

Турция решила сделать новую высадку войск в крупных масштабах и захватить Крым. В то время русской эскадрой командовал адмирал Ушаков, имевший только 5 кораблей и 10 фрегатов. Турки подошли к Керченскому проливу с 10 кораблями и 8 фрегатами. 8 июля 1790 г. турки были атакованы Ушаковым и в полном беспорядке бежали в море по направлению к Босфору.

Адмирал Ушаков 28 августа со своей маленькой эскадрой встретил около Гаджибея (Одесса) турок в составе 14 кораблей и 8 фрегатов. Ушаков стремительно напал на неприятеля и ловким тактическим маневром нанес жестокое поражение туркам (турки потеряли 7 кораблей), которые бежали к Босфору.

Этими двумя победами над турецкими эскадрами адмирал Ушаков расстроил все планы неприятеля, и турецкая армия не была высажена в Крыму.

Несмотря на ряд неудач, Турция, подстрекаемая Англией, решила снова попытаться разгромить русскую эскадру и захватить господство над морем. В 1791 г. ими была собрана новая эскадра в 17 кораблей и 18 фрегатов, которой было приказано найти Русский флот и его уничтожить.

У адмирала Ушакова было только 6 кораблей и 12 фрегатов. Ушаков обнаружил 31 июля 1791 г. около мыса Калиакрия идущий турецкий флот в вышеуказанном составе. Ни минуты не колеблясь, адмирал атаковал турок и разбил их.

После этой блестящей победы Турция была принуждена капитулировать, и по заключенному миру в Яссах она навсегда отказалась от Крыма и принуждена была подтвердить Кучук-Кайнарджирский договор.

Итак, в блестящее царствование Екатерины Великой Россия наконец вышла на берега Черного моря, получила ряд незамерзающих портов и свободный выход из Черного в Средиземное море.

Адмирал Ф. Ф. Ушаков

Сражение у мыса Калиакрия. Акварель XVIII века

Англия, обеспокоенная победами России, а в особенности беспрерывным ростом ее могущества на море, в 1788 г. вступила в переговоры со шведским королем Густавом III и настаивала, чтобы король, пользуясь отвлечением главных сил России на юге для войны с турками, нанес решительный удар на севере. Для этой цели Англия предложила Швеции большие денежные ссуды. Густав III соблазнился предложением Англии и предъявил России ультиматум, который требовал возврата Турции Крыма, а Швеции – всех провинций, завоеванных Петром I и Елизаветой Петровной, и уплаты Швеции контрибуции. Совершенно понятно, что Императрица Екатерина II отвергла все пункты, предъявленные ей Густавом III.

План короля был очень прост: разбить корабельный флот противника, после чего высадить десант численностью 30 000 человек около Ораниенбаума и, пользуясь тем, что в С.-Петербурге не было никаких войск, захватить столицу и принудить Россию капитулировать.

Действительно, положение России было тяжелое. В Кронштадте было только 12 кораблей, готовых к отплытию в Средиземное море. Кроме этого, в Кронштадте было около 30 старых кораблей устаревшего типа, но они не имели ни офицеров, ни команды.

Для спасения положения командующим Балтийским флотом был назначен герой Чесменской победы – адмирал С. К. Грейг. Благодаря его огромной энергии флот стал вполне боеспособным. В июле Грейг вышел в море, где около острова Гогланда встретил шведский флот, состоявший из 16 кораблей и 7 фрегатов, который был им немедленно атакован. Шведский флагманский корабль с адмиралом Карлом Вахтмейстером был нами захвачен в плен. Шведы бежали в Свеаборг, где укрылись под защиту крепостной артиллерии. Адмирал Грейг их преследовал и плотно заблокировал. Он разработал план высадки десанта для штурма Свеаборга и для уничтожения флота противника, но, к великому сожалению, простудился, заболел и скончался. Его сменил адмирал Чичагов, по своим боевым талантам очень сильно уступавший предшественнику. Он сразу отказался от мысли штурмовать Свеаборг, снял блокаду порта и ушел в Кронштадт, шведский флот воспользовался снятием блокады и ушел в Стокгольм.

С весны 1789 г. никаких боевых действий не было. 15 июля Русский флот столкнулся со шведским и произошло сражение около острова Эланда.

Русский галерный флот 13 августа под командованием принца Нассау-Зигена на Роченсальмском рейде атаковал и наголову разбил шведов.

Густав III решил в 1790 г. собрать все свои силы, дабы разгромить Русский флот и нанести сокрушительный удар России. В его распоряжении к весне оказалось 40 судов и 350 галер и разных мелких гребных судов.

В Ревеле зимовала русская эскадра под командованием адмирала Чичагова в составе 10 кораблей и 5 фрегатов. 2 мая шведская эскадра из 22 кораблей и 10 фрегатов атаковала наши суда. Адмирал поставил на якорь все свои корабли вдоль берега и, когда шведы подошли близко, открыл огонь по неприятелю. Шведы принуждены были отойти, причем один их корабль был взят в плен. Наши потери были ничтожны.

После исправления повреждений, полученных в бою, шведы пошли по направлению к Кронштадту, оставив в тылу эскадру адмирала Чичагова, но тот не торопился преследовать неприятеля и дал ему возможность дойти почти до Кронштадта.

В Кронштадте спешно готовилась к выходу в море эскадра адмирала А. И. Круза (17 кораблей и 4 фрегата). Адмирал вышел навстречу неприятелю и около мыса Стирсуддена атаковал шведов 23 мая. Бой с перерывами продолжался три дня. Несмотря на преимущество в численности кораблей, шведы были принуждены покинуть поле битвы и отступить к Выборгской бухте. Адмирал Круз последовал за ними и заблокировал неприятеля в бухте. К концу мая эскадра адмирала Чичагова подошла к Выборгской бухте и приняла участие в блокаде. Чичагов, как старший, вступил в общее командование флотом, но шведы прорвали блокаду. Во время прорыва произошел жестокий бой, стоивший шведам потери 7 кораблей. Прорвавшийся флот пошел в Свеаборг и спрятался в бухте под защиту крепостной артиллерии, где Русский флот снова его заблокировал.

После неудачной попытки шведского флота уничтожить русские морские силы на Балтийском море Швеция решила заключить мир с Россией, который и был подписан 3 августа 1790 г.

* * *

Англия была очень встревожена нашими победами и на юге, и на севере, а главное, ее беспокоил рост нашего флота, который одерживал одну победу за другой, поэтому она склоняла Пруссию к совместному выступлению против России.

В это время Французская революция встревожила всю Европу. Тогда была образована коалиция против Франции, к которой решила примкнуть Императрица Екатерина II. Из Кронштадта была послана эскадра адмирала [М. К.] Макарова. Она должна была совместно с английским флотом действовать против Франции. Когда наша эскадра прибыла в Англию, там на некоторых судах произошли беспорядки как отзвук Французской революции. Блестящая дисциплина русской эскадры, стоящей на якоре в английских портах, дала возможность британским адмиралам опереться на нее как на моральную поддержку для подавления бунта на кораблях. Адмиралу Макарову вместо действий против Франции пришлось помогать англичанам поддерживать порядок в их флоте. Король Англии обратился к Императрице и попросил оставить эскадру адмирала Макарова на долгий срок в английских водах с целью обеспечить поддержание дисциплины на английских кораблях. Адмирал Макаров пробыл в Англии два года.

В 1796 г. на престол вступил Император Павел I. Политическая обстановка в Европе заставила его войти в состав коалиции против Франции, несмотря на то что он лично этого не желал. Ему пришлось послать армию Суворова в Италию, а эскадру адмирала Ушакова – в Средиземное море. В Босфоре к Ушакову присоединилось несколько турецких кораблей согласно договору с Турцией.

Ушаков занял Ионические острова и очистил их от французских гарнизонов. Затем высадил десант на итальянском берегу под командой капитан-лейтенанта Белли, который своими энергичными действиями изгнал французов из Южной Италии.

В это время адмирал Ушаков получил от Императора повеление срочно изгнать французов с острова Мальта и занять его. (Император Павел был гроссмейстером Мальтийского рыцарского ордена.) Так как адмирал Ушаков действовал совместно с английским флотом, он держал союзника в курсе своих действий, дабы вести вместе операции против Франции, и о походе на Мальту поставил в известность англичан. Но Англия этому походу решительно воспротивилась.

Император Павел I был очень недоволен союзниками, не поддержавшими армию Суворова, и в особенности Англией, воспротивившейся его повелению занять Мальту. Он вышел из коалиции, отозвал Суворова с его армией и повелел Ушакову вернуться в Черное море.

* * *

После вступления на престол Императора Александра I в 1801 г. русской эскадре снова пришлось действовать в Средиземном море. Учрежденная на Ионических островах республика (Республика Семи Островов) подверглась новому давлению со стороны Франции. Для поддержания этой республики была послана эскадра коммодора Алексея Грейга (сына героя Чесмы), а в 1804 г. из Кронштадта была направлена в Средиземное море эскадра адмирала Д. Сенявина. Адмирал был назначен главнокомандующим русскими силами. Состав сил, подчиненных адмиралу, был следующий: 4 корабля Грейга, десантный корпус генерала Ласси и 5 кораблей Сенявина. Первым действием Сенявина было занятие Далматинского побережья, для чего он высадил десант, и генерал Ласси разбил французского маршала Мармона с его корпусом численностью 20 000 человек. Прекрасная бухта Бока-Которская была занята русскими.

В это время Турция перешла на сторону Франции, заключив с нею союз. Адмирал Сенявин перенес свои действия в район Дарданелл. Подойдя к острову Тенедос, он встретил английскую эскадру адмирала Дукверта, возвращавшуюся после неудачной атаки на Дарданеллы. Сенявин предложил англичанам совместно с ним снова атаковать Дарданеллы, но Дукворт отказался, заявив, что он идет на Мальту (которую тем временем уже заняли англичане и создали там прекрасную базу посреди Средиземного моря) исправлять полученные им повреждения во время боя под Дарданеллами. Адмиралу Сенявину оставалось рассчитывать только на свои силы. Он занял остров Тенедос и установил блокаду пролива.

10 мая 1807 г. турецкий флот попытался выйти из Дарданелл, но был атакован адмиралом Сенявиным. Турки потеряли два корабля и скрылись в проливе.

На Черном море действовала эскадра адмирала Пустошкина, но турки не покидали Босфора. Русский флот штурмовал крепость Анапу и занял ее. На этом и были закончены его действия.

Осенью 1807 г. Император Александр I после Тильзитского мира повелел адмиралу Сенявину покинуть турецкие острова и с эскадрой вернуться в Кронштадт.

В это время произошел разрыв между Англией и Россией, поэтому положение адмирала Сенявина стало очень тяжелым, так как для исполнения Высочайшего повеления он должен был пройти у берегов Англии и неминуемо столкнуться с английским флотом.

Пройдя благополучно Гибралтарский пролив, Сенявин очутился в океане и полагал обогнуть Англию, углубившись далеко в океан, но его расчеты были уничтожены сильнейшим штормом, который свирепствовал три недели. Шторм загнал адмирала и его эскадру в Лиссабон, но, к великому сожалению, этот город был атакован английскими войсками, а их флот заблокировал порт, и Сенявин оказался в мышеловке. Положение оказалось критическим, так как адмиралу надо было решить вопрос, выйти ли в море и вступить в бой с англичанами, флот которых во много раз превосходил русскую эскадру, или сжечь свои корабли. Не желая сделать ни то ни другое, он решился на хитрость и вступил в переговоры с адмиралом Китоном, в результате которых был подписан договор, по которому русская эскадра переходит в Портсмут под своим Андреевским флагом. По прибытии в Портсмут офицеры и команда должны были быть за счет Англии перевезены в Россию, а корабли – сданы на хранение в том виде, в котором она их получит. Следует сказать, что англичане в точности выполнили этот договор.

К сожалению, Император Александр I недооценивал роль флота и не последовал примеру Петра I и своей бабки Екатерины II и во время его царствования флот был сведен почти на нет. Во всех войнах его роль была минимальной, что дорого обошлось России. Во время войны со шведами 1808–1809 гг. русская армия совершила легендарный поход по льду через Ботнический залив и атаковала Швецию, что, конечно, стоило России огромных жертв.

В Отечественную войну 1812 г. были только мелкие выступления речных флотилий. Эскадра адмирала Макарова, бывшая в Англии совместно с английским флотом, принимала участие в блокаде французских портов. Этим роль флота в царствование Императора Александра I и была ограниченна.

* * *

В 1825 г. вступил на престол Император Николай I. Он в противоположность своему брату понимал роль флота для России: он энергично начал «воскрешать» флот, открывая большие кредиты на его постройку.

П. И. Белавенец. Наваринский бой

В 1827 г. Россия, Англия и Франция образовали коалицию для защиты греков от зверств турок. Было решено, что каждая держава пошлет к берегам Греции по 3 корабля и 3 фрегата. Турецкий флот был сосредоточен в бухте Наварин. Он состоял из 7 кораблей, 17 фрегатов и 26 корветов. Союзной эскадрой командовал английский адмирал Кодрингтон, а русской – адмирал граф Гейден. Его флагманским кораблем был «Азов».

8 октября 1827 г. союзный флот вошел в Наваринскую бухту и встал на якорь против турецких судов. После жестокого боя весь турецкий флот был уничтожен. Ни одно союзное судно не было потоплено. Наши потери были около 200 человек. Эскадра адмирала Гейдена была усилена присылкой 4 кораблей и 3 фрегатов. Получив подкрепление, граф Гейден пошел к Дарданеллам, где установил блокаду.

В Черном море нашим флотом командовал адмирал Алексей Грейг. Он бомбардировал берега Турции и занял Варну. Турецкий флот боялся выходить в море и держался около Босфора.

Война окончилась Адрианопольским миром, по которому Греция была освобождена, Молдавия и Валахия получили автономное управление, а все коммерческие суда – право свободного плавания через Босфор и Дарданеллы.

В 1833 г. египетский паша Мохомед-Али под давлением Франции объявил войну Турции. Турецкий султан обратился к Императору Николаю I, прося оказать ему помощь. Россия воспользовалась этим случаем и решила поддержать Турцию. Наша эскадра в 46 судов и с десантом численностью 12 000 человек прибыла в Босфор. Узнав об этом, паша Мохомед-Али капитулировал и заключил с Турцией мир. Эта быстрая поддержка Турции дала России прекрасные плоды. Был заключен договор, по которому Турция обязалась:

1) открыть проливы для военного и коммерческого Русского флота;

2) закрыть проливы по первому требованию России и не допускать проход в Черное море военных судов других наций.

Итак, наконец Россия по Ункяр-Искелесийскому договору (26 апреля 1833 г.) получила право свободного прохода через Босфор и Дарданеллы не только для своего коммерческого флота, но и для военного.

* * *

Адмирал М. П. Лазарев был назначен командующим Черноморским флотом. Он как человек умный и энергичный создал в Черном море новую школу моряков. Под его начальством флот стал большой силой.

Техническая отсталость России и ее флота, в частности в царствование Императора Николая I, дорого обошлась нашей Родине. Во всей Европе паровой двигатель начал завоевывать прочное положение, и все флоты интенсивно ставили паровые машины на военные корабли. У нас же этот двигатель появился в виде экспериментального типа [3], а линейный флот по-прежнему оставался парусным, а не паровым. Такая отсталость понижала коэффициент боеспособности кораблей минимум в два, а может быть, и в три раза.

А. В. Ганзен. Линейный корабль «Императрица Мария» под парусами

Именно тогда Англия решила, что настал решительный момент для нанесения России удара на юге, так как, имея паровой флот, она легко может уничтожить парусный русский и снова закрыть проливы для России. Англия в союзе с Францией заставили Турцию объявить войну России. Англо-французский флот прошел через Дарданеллы и встал на якорь против Константинополя. 14 сентября 1853 г. Турция объявила войну России.

Турецкая эскадра из 7 фрегатов и 2 пароходов стояла на Синопском рейде под прикрытием береговых батарей. 18 ноября наша эскадра под командой адмирала П. С. Нахимова (6 кораблей и 2 фрегата) вошла на рейд и встала против турецкой эскадры. Произошел бой, во время которого все турецкие корабли были уничтожены, а береговые батареи приведены к молчанию. Лишь два парохода прорвались и ушли в Константинополь. Казалось, что эта победа принудит Турцию заключить мир, но для поддержки ее англо-французский флот вошел в Черное море.

Союзный флот состоял из современных парусно-паровых кораблей, с которыми наш чисто парусный линейный флот вести бой уже не мог. С октября 1854 г. началась героическая защита Севастополя, длившаяся 11 месяцев. При защите крепости пали героями адмиралы Корнилов, Нахимов и Истомин. Война была проиграна Россией, и был подписан мир в Париже, по которому мы обязались не иметь флота на Черном море, и проливы опять были закрыты для России.

* * *

В царствование Императора Александра II во главе Морского министерства был поставлен Великий Князь Константин Николаевич. Это был один из образованнейших людей того времени. Он с присущей ему энергией приступил к переформированию министерства и созданию современного парового флота. В срочном порядке строились в Балтийском море боевые суда: 10 броненосных кораблей, 17 паровых фрегатов и 25 канонерских лодок. Корабли посылались в кругосветное плавание для практики личного состава. Выдающимися адмиралами того времени были Лихачев, Попов и Бутаков.

Адмирал П. С. Нахимов

В 1863 г. польское восстание было направлено против России. Англия и Франция, конечно, оказались на стороне восставших и заняли угрожающее положение по отношению к России.

В это время вспыхнула гражданская война в Северной Америке. Англия, конечно, была на стороне южан, так как сама торговала неграми, а главное, ей хотелось уничтожить большой торговый флот, которым обладали северяне.

Россия воспользовалась этой войной и решила поддержать северян и тем нанести косвенный удар по Англии. Были секретно подготовлены две эскадры – одна в Кронштадте, а другая во Владивостоке [4]. Первой командовал адмирал Лесовский, а второй – адмирал Попов. Эскадры одновременно появились у берегов Америки (в конце октября): одна в Сан-Франциско, а другая в Нью-Йорке. Они угрожали английской морской торговле. Англия прекрасно учла создавшееся положение и резко изменила политику. Россия блестяще одержала победу в той «холодной войне» благодаря умелому использованию морской силы.

Во время Франко-прусской войны и тревожного положения в Европе в 1871 г. Россия решила уничтожить унизительный для нее Парижский трактат (1856), запрещающий ей иметь флот на Черном море, чтобы приступить к постройке флота на черноморских верфях.

Вспыхнула новая Русско-турецкая война в 1877 г. На Балканах восстали против турок все славянские народы. К сожалению, Россия еще не имела современного боевого флота на Черном море, а у Турции он уже был. Из-за отсутствия флота мы не имели возможности атаковать Босфор и сделать высадку в его районе, и нашей армии пришлось идти на Константинополь через Балканы. Было предложено послать Балтийский флот в Средиземное море для атаки Дарданелл, тем более что этот флот был современный и паровой, но, как всегда, Англия заняла угрожающее положение – и нам пришлось от этой мысли отказаться.

На Дунае турки имели 8 бронированных мониторов, а в Черном море у них была эскадра в 9 бронированных кораблей. Русские моряки создали на Дунае импровизированную флотилию и при помощи шестовых мин утопили два турецких монитора, а минами заграждения заблокировали остальные суда.

На Черном море наши моряки вооружили коммерческие пароходы и лихими действиями наносили удар за ударом по турецкому флоту. Лучше всех действовал пароход «Великий Князь Константин», которым командовал лейтенант С. О. Макаров (будущий адмирал). Он взорвал два турецких броненосца и привел к бездействию весь турецкий флот, за что был произведен в капитаны 2-го ранга и зачислен флигель-адъютантом Его Величества.

Великий Князь Константин Николаевич

Когда наши войска подошли к Константинополю, Англия образовала коалицию и к ней примкнули Германия и Австрия. Английский флот вошел в Мраморное море.

Россия была принуждена остановить наступление и заключить мир.

* * *

В 1881 г. на престол вступил Александр III. Молодой Император поставил себе целью создать сильные флоты и в Балтийском, и в Черном море. К концу его царствования Русский флот по величине стоял на третьем месте среди флотов мира, уступая только Англии и Франции. В его царствование войн не было.

В 1894 г. на престол взошел Николай II Александрович.

В это время на мировой арене появились два новых фактора: Германия начала усиленную постройку своего флота, и ее внимание было направлено на Ближний Восток через Балканы и Турцию, что скрещивало наши вековые интересы в смысле проливов, а на Дальнем Востоке пробудилась Япония и из сказочного государства мимозы и гейш начала принимать формы современной империи.

В 1896 г. вспыхнула война Японии с Китаем, результаты которой обострили взаимоотношения России с Японией. С этого момента Япония начала готовиться к войне с Россией. Единственное, что могло бы задержать выступление Японии против нас, – это увеличение нашего флота до двойного превосходства по сравнению с японским, то есть мы должны были на каждое судно, построенное Японией, отвечать постройкой двух судов, по типу и силе не уступавших им и даже превосходящих их в боевом отношении. Эта элементарная истина могла бы парализовать все желания Японии атаковать Россию. Наш Тихоокеанский флот обязан был быть на Дальнем Востоке начиная с 1901 г. в два раза сильнее японского.

В ночь с 26 на 27 января 1904 г. японцы без объявления войны атаковали наш флот. На японских минах взорвался броненосец «Петропавловск» и увлек за собой в пучину Желтого моря нашу гордость, известного во всем мире адмирала Степана Осиповича Макарова. Гибель Макарова японцы отпраздновали как величайшую победу: они прекрасно знали, какую ценность для Русского флота он представлял. Гибель эскадры около острова Цусима решила судьбу войны, после чего с Японией был заключен мир.

Для нашего флота японская война была катастрофой, так как он весь погиб на Дальнем Востоке. Но с 1906 г. началась новая эра воскресения флота. Были произведены некоторые коренные реформы в Морском министерстве, личный состав флота был омоложен, и старые адмиралы и капитаны были отправлены в отставку; был учрежден Морской Генеральный штаб, и при Николаевской морской академии создан Военно-морской отдел. Началась постройка новых судов и т. д., и т. д. Во главе Балтийского флота был поставлен молодой адмирал Н. О. Эссен (герой Порт-Артура). Благодаря его энергии, знанию и организационным способностям флот под его командованием возродился. Он сумел вдохнуть в молодежь уверенность в возможность одерживать победу, и весь личный состав от мала до велика принялся за интенсивную работу, которая к моменту начала Мировой войны дала блестящие результаты. В Черном море командующим флотом был назначен адмирал А. А. Эбергард. Он очень много сделал для подготовки флота к предстоящей войне.

В Европе Россия имела два главных военно-морских театра военных действий – Балтийский и Черноморский. Но первым нашим непосредственным врагом была Германия, а вторым – Турция. Германия обладала великолепнейшим флотом и конкурировала с Англией; нам с нашим маленьким Балтийским флотом мечтать об единоборстве с немцами не приходилось. Флоту была поставлена задача не допустить прорыва немцев в Финский и Рижский заливы. Это задание в течение 1914–1917 гг. он прекрасно выполнил при помощи мин заграждения. Как характеристику минной обороны мы позволим себе указать на следующий пример: немецкий шпионаж донес их командованию, что русские сосредоточили большое количество транспорта в Балтийском порту для погрузки войск и переброски их в тыл германской армии. Для взрыва транспорта из Киля был послан новенький дивизион миноносцев. При входе в Финский залив дивизион нарвался на минное заграждение, из 11 миноносцев 9 взорвалось на минах, один, подбитый, с трудом дошел до шведского берега и только один вернулся в Киль.

Балтийские корабли занимались не только обороной заливов. Их крейсера пробирались к немецким берегам и там ставили мины, на которых взорвалось немало германских боевых судов разных величин.

Балтийцы с гордостью могут сказать, что школа адмирала Эссена дала прекрасные результаты, во время Мировой войны Балтийский флот исполнил свой долг перед Родиной, и за все три года войны Андреевский флаг гордо развевался по всему Балтийскому морю.

Адмирал С. О. Макаров

Крейсер «Варяг»

Черноморский театр военных действий носил иной характер, чем Балтийский. Черноморскому флоту ставилась задача захвата Босфора и позже Дарданелл. Открытие проливов с самого начала войны было бы большой победой над врагом, так как Черное море непосредственно связалось бы со Средиземным, доставка всех боевых припасов от союзников шла бы в черноморские порты, а оттуда по кратчайшему расстоянию посылалась бы на австро-германский фронт. Будь проливы в наших руках с начала войны, галицийского отступления из-за недостатка снарядов и патронов быть не могло.

Для выполнения поставленной задачи Черноморский флот должен был быть значительно сильнее флота противника, чтобы быть хозяином моря и чтобы под его прикрытием можно было произвести высадку десанта для занятия проливов и Константинополя. Для выполнения этой задачи в Николаеве были заложены 4 линейных корабля (дредноуты [5]) и быстроходные крейсера. Такая новая эскадра, бесспорно, обеспечила бы нам полное господство на море; но сроки готовности этих судов были очень отдаленные: суда поочередно должны были вступать в строй начиная с 1915 по 1919 г. К началу же войны флот остался в составе старой бригады броненосцев типа Русско-японской войны и двух легких крейсеров также старого типа.

Когда началась Балканская война, адмирал Эбергард забил тревогу, так как в случае осложнения политической обстановки могла вспыхнуть Мировая война, а тогда положение Черноморского флота будет критическим. Германия как союзник Турции никогда не оставит турецкий флот без присоединения к нему своих или австрийских современных кораблей, дабы захватить в свои руки господство на Черном море и не допустить высадки десанта для занятия Босфора и Константинополя.

Еще в начале 1913 г. адмирал Эбергард настаивал на усилении флота. Но Государственная дума не желала давать кредиты ни на покупку, ни на постройку кораблей за границей, а требовала, чтобы их строили в России. Принцип прекрасный, но мощность наших заводов не могла удовлетворить требования стратегии и дать корабли до конца 1913 г., дабы обеспечить нам господство на Черном море, а следовательно, гарантировать успех десантной высадки и захват с начала войны Босфора, Константинополя и Дарданелл. Борьба из-за кредитов затянулась, тем временем Турция купила себе один дредноут в Южной Америке (один из четырех, которые должны были купить мы).

Адмирал Н. О. Эссен

В 1914 г. началась война. Германский крейсер-дредноут оказался в Константинополе совместно с быстроходным легким крейсером, а мы остались со старой бригадой тихоходов. Господство на море оказалось не в наших руках.

Летом 1916 г. адмирал Эбергард был заменен на посту командующего флотом молодым адмиралом Колчаком. Позволим себе беспристрастно сказать, что адмирал Эбергард вынес на своих плечах всю тяжесть двухгодичной войны, имея только бригаду стариков, дававших 14-узловую скорость, а его противник «Гебен» имел 28 узлов и тяжелую артиллерию, которая могла стрелять на дистанцию, на которую не могли стрелять наши старые броненосцы. «Гебен», обладая двойной скоростью хода, мог выбирать себе дистанцию и, держась за пределом нашей стрельбы, расстреливать наши броненосцы как на учении; но этого не случилось из-за мудрого руководства адмирала Эбергарда. Все два года войны адмирал высоко держал честь Андреевского флага и по справедливости заслужил всеобщее уважение.

Если бы Государственная дума не упрямилась, а дала кредиты и в 1913 г. были куплены 4 дредноута в Южной Америке, адмирал Эбергард провел бы десантную операцию осенью 1914 г. и проливы были бы в наших руках. Снабжение боевыми припасами от наших союзников потекло бы широкой рекой, и, конечно, галицийских отступлений 1915 г. не случилось бы. Не будь катастрофы в Галиции, ход всей войны был бы иной, и мы смело можем сказать, что события 1917 г. не имели бы места и Россия по сей день была бы великой и могучей.

Адмирал Колчак, сменивший адмирала Эбергарда, прибыл в Черное море, когда в составе флота находились уже дредноуты и наш флот был значительно сильнее флота противника. А. В. Колчак был блестящим и юношески пылким адмиралом, и лишь революция не позволила ему завершить захват проливов.

1917 г. все развалил. Началась «бескровная» революция, залившая потоками крови всю Россию и приведшая к позорному Брест-Литовскому миру. Российский Императорский флот перестал существовать.

А. И. Русин [6]
Государь Император Николай II и Русский Императорский флот [7]

Флот и Морское ведомство представляют отрасль государственного управления, в которой особенно ярко выявились качества Государя Императора Николая II: сердце, государственный ум и твердость в проведении поставленной цели.

После Цусимы все обрушилось на флот: пресса, общественное мнение и даже многие сухопутные военные. Мало кто сознавал, что в поражении нас японцами виновен не флот, а та революционная деятельность, которая стремилась подорвать патриотизм и национальные силы в борьбе с Японией.

Мало кто понимал, что Цусима представляет собою пример величайшего героизма командного и офицерского состава Русского Императорского флота. Люди отправлялись в бой без всякой надежды на успех, так как шли в бой частью на новых неиспытанных судах, с командою, состоявшей из новобранцев и призванных из запаса, не имевших не только никакого боевого опыта, но и необходимого практического обучения в стрельбе и маневрировании, а частью на непригодных к бою и совершенно устаревших разнотипных кораблях.

Адмирал Рожественский вел свою эскадру против всего японского флота, имевшего уже в течение полутора лет непрерывную боевую практику при постоянных встречах с нашим Тихоокеанским флотом.

А. И. Русин

Посылка этой эскадры была решена задолго до сдачи Порт-Артура, когда можно было рассчитывать на поддержку наших морских сил, находившихся в этом порту. Возвращать в Балтику эскадру адмирала Рожественского после падения Порт-Артура было недопустимо, так как это очень подняло бы дух в Японии и совершенно подорвало бы настроение в России.

Переход эскадры адмирала Рожественского из Балтийского моря к Цусиме в условиях военного времени является морским походом, еще не бывалым в истории флотов всего мира и никем не превзойденным до настоящего времени.

Поэтому Цусимой и переходом из Балтики эскадры адмирала Рожественского мы можем гордиться как величием духа, морскими познаниями и тренировкой русского моряка, сумевшего применить все это в крайне тяжелых условиях плавания.

Между тем издевательства и насмешки висели в воздухе.

Вот в этот период жизни (или, вернее, агонии) флота, когда многие молодые, энергичные офицеры стали стремиться покинуть морскую службу, чтобы уйти, как тогда говорили, из «цусимского ведомства», Государь Император Николай II стал вплотную к флоту, как бы на защиту несправедливо оскорбляемых и унижаемых: он часто посещал суда, Морской корпус, морские учреждения; надевал чаще, чем ранее, морскую форму и принял на себя руководство и непосредственное участие в работе по воссозданию флота после Русско-японской войны.

Быть может, по той же причине Государь Император назначил в то время морского офицера, флигель-адъютанта графа Гейдена начальником своей Военно-походной канцелярии. Через этого офицера Государь Император запрашивал нередко офицерский кружок в Санкт-Петербурге [8] по разным вопросам, освещенным опытом Японской войны.

Для изучения и разбора данных опыта Японской войны в Морском министерстве были учреждены комиссии по разным специальностям. Для той же цели в военных портах создались с разрешения начальства офицерские кружки, которые параллельно разбирали подобные же вопросы. В Санкт-Петербурге председателем такого кружка был лейтенант А. В. Колчак, а в Кронштадте капитан 2-го ранга П. П. Муравьев.

Ближайшими исполнителями воли Государя Императора по организации и воссозданию флота были морские министры: адмирал Бирилев, генерал-адъютант Диков, адмирал Воеводский и генерал-адъютант Григорович, которых Государь избирал с удивительным знанием людей и предвидением, какая именно деятельность требовалась в данный момент для воссоздания флота.

В первый период, когда требовалась быстрая, решительная ликвидация устарелых элементов как в судовом, так и в личном составе флота, адмирал Бирилев наилучше отвечал этой хирургической, молниеносной работе, как человек решительный, не боявшийся брать на себя ответственность. Через него же были намечены главные вехи по обороне побережья, воссозданию флота, были избраны молодые офицеры с боевым опытом, для занятия ответственных постов, в созидательной по флоту работе. В этом головокружительном труде адмирал Бирилев провел около полутора лет.

Император Николай II во флотской форме

Когда же потребовалась деятельность более спокойная и планомерная, Государь Император избрал на пост морского министра сначала генерал-адъютанта Дикова, а потом адмирала Воеводского. Характер деятельности обоих министров был схож – умеряющий, успокаивающий страсти и крикливую критику, возникшую после Японской войны, в период адмирала Бирилева, широко запрашивавшего молодых офицеров по разным животрепещущим вопросам.

Главным же сподвижником Государя Императора по воссозданию и управлению флотом и Морским ведомством является генерал-адъютант Григорович, продолживший работу, начатую в 1906 г. адмиралом Бирилевым, блестяще эту работу закончивший и представивший флот к боевой деятельности, на экзамен Мировой войны 1914–1917 гг.

Что же флот сделал в эту войну?

На это отвечу фразою одного почтенного генерала, который при встречах со мною сперва заметил: «Ведь наш флот ничего не сделал в Мировую войну?» Но увидав по выражению моего лица, что я потрясен его такими словами, генерал поспешно прибавил: «Нет, впрочем, флот позволил взять на фронт два корпуса». На это я возразил, что не два, а пять: Гвардейский, 1-й, 18-й, 20-й и 22-й, причем Гвардейский и 1-й были взяты сразу, еще до окончания всеобщей мобилизации, а три другие – по окончании мобилизации. Таким образом, столица и все побережье Балтийского моря, включая Финский, Рижский и Ботнический заливы, были совершенно оголены от войск, и вся защита легла на Балтийский флот. Личный состав этого флота достигал численности 50 000 человек, включая служащих в пяти военных портах; освобождалось же для отправки на фронт от 200 000 до 250 000 штыков отборных войск, войск, перед которыми, по словам известного военного профессора генерала Головина [9], германцы отступали при равной численности, хотя артиллерию и пулеметы имели более чем в двойном количестве, а патроны расходовали без всяких стеснений и экономии, не так, как мы. Против наших войск германцы переходили в наступление только тогда, когда численность их сил в полтора раза или более превышала нашу.

Мой почтенный генерал полагал, что если у нас не было с немцами боя вроде Ютландского [10], то, значит, наш флот ничего не делал и ничего не сделал во время войны.

Также, конечно, могли думать и думали все, еще менее сведущие в военных делах, чем мой генерал. Виновником этого несправедливого и грустного для флота мнения являюсь отчасти я, установивший по должности начальника Морского Генерального штаба столь строгую для прессы по всем статьям и сведениям о флоте цензуру, что даже морские офицеры мало знали помимо того, с чем сами непосредственно соприкасались. Но всякий, несмотря ни на какую цензуру, мог и должен был понимать, что наш длиннейший фронт – 2000 верст – упирался своими флангами в моря Балтийское и Черное, и неприятель эти фланги не беспокоил, никто их с моря не обходил и в тыл фронта не заходил.

Этим русские армии обязаны были исключительно Российскому флоту и его воссоздателю, Государю Императору Николаю II.

Когда наш правый фланг упирался в Рижский залив, то противник, чтобы оградить свой левый фланг от обхода морем, поставил вдоль берега Рижского залива 9-дюймовые орудия, протянул проволочное заграждение и нарыл окопы. Наш же правый фланг ничего не сооружал и ничего не предпринимал, уверенный, что наш Балтийский флот его защитит от всяких попыток германцев со стороны моря.

Эти упования всецело были оправданны. Только после революции, при Временном правительстве и Керенском, немцы шутя заняли Рижский залив и Моонзунд, когда озверелая солдатчина и матросня, перебив доблестное офицерство, покидала фронт и позиции. До революции же Императорский Балтийский флот стойко отбивал все попытки немцев овладеть Рижским заливом и Моонзундом. Только однажды германским миноносцам и крейсерам удалось прорваться через Ирбенский пролив в Рижский залив, но, пробыв там около двух суток, они его вновь очистили.

Оборона нами Рижского залива состояла в заграждении входа через Ирбенский пролив несколькими линиями мин, защищенных от вылавливания их неприятелем огнем орудий, поставленных на острове Эзель (со строящихся линейных крейсеров-дредноутов), и огнем с судов, вводимых в Рижский залив по мере углубления Моонзундского канала: сначала с миноносцев и канонерских лодок, затем с крейсера «Адмирал Макаров» и, наконец, с линейных кораблей «Слава» и «Цесаревич».

Шел длительный и упорный поединок: днем немцы вылавливали в Ирбенском проливе мины, начиная с внешних линий и отгоняя огнем своего флота наши суда, обстреливавшие германские тральщики. Ночью мы вновь минировали протраленное немцами пространство, часто под сосредоточенным огнем неприятеля, с большой вероятностью встречи с сорвавшимися минами, невидимыми за темнотой ночи. Для поддержки своих тральщиков немцы приходили все с большими и большими силами, и как-то нами было зарегистрировано присутствие 11 германских линейных кораблей-дредноутов в виду Ирбенского пролива.

Это непрерывное героическое минирование входа в Рижский залив, равно как таковое же героическое, непрерывное минирование Босфора, мало кому известны, и никто не поставит эти военные действия рядом с Ютландским боем английского и германского флотов, а между тем результаты наших морских операций в Рижском заливе и действия Балтийского и Черноморского флотов несравненно выше результатов Ютландского боя и боевых встреч германского и английского флотов в Северном море. Наш флот, защитив с моря фланги армии, не допустил неприятеля в тыл нашего фронта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Кононов Иван Анатольевич (1885–1959) – контр-адмирал (1919). Из дворян Войска Донского. Сын контр-адмирала А. А. Кононова (1856–1944). Окончил Морской корпус (1905), Штурманский офицерский класс (1909), Николаевскую морскую академию (1911). В 1917-м – командир строящегося крейсера «Адмирал Нахимов». С ноября 1917-го участвовал в Белом движении. Первоначально числился в распоряжении войскового атамана, затем – помощник командующего Донской армией по морской части, командующий Донской флотилией, начальник Военно-морского управления Донской армии (март – май 1919-го), начальник Речных сил Юга России (27 июня 1919 г.). В эмиграции жил в Югославии, затем во Франции. Здесь и далее примечания составителя. Примечания в оригинальных текстах оговариваются отдельно.

Вернуться

2

 Публикуется по: Кононов И. А. Путь к Голгофе Русского флота (исторический очерк) и морские рассказы. Нью-Йорк, 1961. С. 75–95.

Вернуться

3

 Первый колесный пароход Российского Императорского флота «Скорый» вошел в состав Балтийского флота в 1817 г. и служил до 1839 г.

Вернуться

4

 В этот период Владивосток, основанный в 1860 г., еще не был полноценной военно-морской базой, поэтому обе эскадры были подготовлены к дальнему походу на Балтийском море.

Вернуться

5

 «Дредноут» – британский линкор, вошедший в строй в 1906 г., родоначальник нового типа линейных кораблей, названного в его честь.

Вернуться

6

 Русин Александр Иванович (1861–1956) – адмирал (1916). Окончил Морской корпус (1882), Николаевскую морскую академию (1888), Артиллерийский офицерский класс (1896). Начальник Николаевской морской академии и директор Морского корпуса (1909–1913). Начальник Главного Морского штаба (1913–1914), Морского Генерального штаба (1914–1917), Морского походного штаба Ставки Верховного главнокомандующего (1916–1917). После 1919 г. – в эмиграции. Один из создателей и председатель Всезарубежного объединения русских морских организаций. Скончался в Касабланке.

Вернуться

7

 Публикуется по: С берегов Америки. Юбилейный исторический сборник Общества русских морских офицеров в Америке. 1923–1938. Нью-Йорк, 1939. С. 3–7.

Вернуться

8

 В январе 1906 г. группа молодых морских офицеров во главе с лейтенантом А. В. Колчаком создала Петербургский военно-морской кружок, по инициативе которого был создан Морской Генеральный штаб – орган оперативного руководства флотом.

Вернуться

9

 Головин Николай Николаевич (1875–1944) – генерал-лейтенант, ученый, исследователь и теоретик военной науки. С 1920 г. – в эмиграции. Жил во Франции. Автор многочисленных работ, изданных как в России, так и в эмиграции.

Вернуться

10

 Ютландское сражение – крупнейшее морское сражение Первой мировой войны (31 мая – 1 июня 1916 г.) между германским и британским флотами в Северном море около датского полуострова Ютландия в проливе Скагеррак.

Вернуться