Наталья Плотникова
Врут календари

Глава 1

– Снег? – удивилась Женя. – Почти в середине июля? Да откуда он?

– Да ладно, мам, прикольно же, – сын схватился за телефон. – Клёвые фоточки сделаем.

Никита протянул телефон матери:

– На, сфотографируй меня на фоне этих сугробов.

Женя машинально взяла телефон, сфотографировала сына. В летних светлых шортах и растянутой майке на фоне сугробов он и правда смотрелся живописно. Женя вернула Никите телефон. Потрогала снег, Никита даже попытался слепить снежок.

– И правда, мам, откуда он? Не тает… Может, радиоактивный, – мальчик бросил снег, вытер руки о шорты. – Надо в интернете полазить, наверняка, есть новости.

Он попытался зайти в сеть с телефона:

– Вот, чёрт, связи нет. Я дома с компа посмотрю.

– Пошли отсюда скорее, что-то как-то жутковато стало.

– И мне, – признался четырнадцатилетний Никита, хотя в этом возрасте подростки все, как один, храбрые.

Они шли через старый заброшенный парк. Раньше, ещё в Женином детстве, там была больница, а сейчас здания разрушились, парк зарос, фонтан, конечно, тоже давно не работал. Только иногда ходили люди через этот парк, чтобы сократить дорогу, поэтому тропинка всё-таки была. Она как раз лежала возле старого фонтана, вот вокруг этого самого фонтана и возвышались пушистые горы сугробов, так удивившие Женю. Была середина июля, и снегу в самом деле там было не время. И не место.

Парк был пуст, никто не встретился семье на тропинке, не с кем было разделить удивление и испуг. Вскоре мать и сын вышли из парка, жаркое летнее солнце тут же растопило тревогу.

– Мам, я к Ваньке схожу, ладно? – попросился Никита.

– Нет, – строго посмотрела на сына Женя. – Ты опять уйдёшь и пропадёшь до ночи, знаю я тебя.

– Мам, ну я всё равно уйду, я не маленький, чтобы разрешения спрашивать, – упрямо сказал сын.

– И очень жаль, что немаленький. Маленький ты такой хороший был. И меня слушался. И на учёте в пдн не состоял, и к психологу мы не ходили, – в глазах Жени почти появились слёзы, она не хотела плакать при сыне, но вот опять не сдержалась.

– Мам, ну ты уже сто раз мне это говорила. Хоть на улице не надо, – сын оглянулся вокруг, стесняясь матери. – Всё, я пошёл. Буду сегодня, обещаю.

И мальчик убежал.

– Ну почему всё так? – вслух сказала Женя. И снова вспомнила, каким хорошим и послушным мальчиком был её Нититка в детстве. «Вот бы вернуть то время,» – уже не первый раз подумала она. «Воистину маленькие детки… маленькие бедки…»

Женя, конечно, понимала всё, да и психолог, которого они с сыном недавно начали посещать, объясняла ей про трудности подросткового возраста и нехватки мужского воспитания сыну.

Женя всегда была слишком мягкой, слишком «инь», как говорила её бывшая подруга Яна. Вот Яна слишком «инь» никогда не была, поэтому ничтоже сумняшеся «увела» парня у Жени. Женя тогда была беременна Никиткой. Вова, конечно, обещал, что с ребёнком будет всячески помогать, но к рождению Никитки они с Яной уехали из города, покорять столицу. А Женя с Никиткой остались. Видимо, Вове удалось всё же очаровать Москву, потому что деньги на Никитку пусть не сразу, но таки стали приходить Жене на карту исправно каждый месяц. Деньги были неплохие, грех жаловаться. Да Женя никогда и не жаловалась. Может, потому что она была слишком «инь», она простила Вову почти сразу. И Яну тоже простила. Что делать? Сердцу не прикажешь.

Да. Женя простила Вову. А вот мама Жени, Любовь Степановна, не простила ни Вову, ни Женю, ни даже Никитку. Хотя уж кто-кто, а Никитка точно ни в чём не был виноват. После рождения Никитки четыре года Женя с сыном жили у Любови Степановны, потому что в то время деньги от Никиткиного папы поступали нерегулярно, возможности снять квартиру не было, а замахнуться на ипотеку и подавно. Бабушка ни разу не купила Никитке игрушку, не угостила вкусненьким, почти никогда не оставалась с ним одна. «Хоть из дома не выгнала, и то ладно,» – была признательна матери Женя. Женя считала, что маме стыдно перед соседями и подругами, что её дочь «принесла в подоле», то есть родила не будучи замужем. Но ведь на дворе был двадцать первый век, никто уже строго не относился к таким вещам, как рождение ребёнка без отца, но Женина мама была в этом вопросе непреклонна. И невольно Жене казалось, что мама её не любит. Женя вспоминала своё детство, и в её воспоминаниях она почти никогда не видела материнской ласки, как после не видел бабушкиной любви Никита. Всегда только одни правила: «делай так, хорошие ребята так себя не ведут, будешь плохо учиться – станешь работать дворником.»

После того, как Женя и Никита съехали от Любови Степановны, бабушка с внуком практически перестали видеться. Мама Жени никогда не приходила к ним домой, сколько бы Женя её ни звала. Сначала Женя брала с собой сына, навещая мать, но та всем своим видом показывала недовольство от разговоров и игр мальчика. Никита, чувствуя, что ему не рады, стал капризничать и отказывался идти к бабушке. Женя перестала брать его с собой. Подрастая, Никита уже прямо говорил:

– Бабушке я на фиг не нужен. И значит она мне тоже.

Женя ужасалась этим грубым словам сына, но она, увы, тоже понимала, что Никита прав: бабушке он не нужен. Сама же Женя регулярно навещала мать, считая это дочерней обязанностью. Любила ли она свою мать? Да, пожалуй, всё-таки и любила. Женя иногда вспоминала о том, как мать изредка была нежна с ней в детстве. А, может быть, эти Женины воспоминания были иллюзией, просто Жене хотелось, чтобы так было. Когда Никите исполнилось двенадцать лет, приехал Вова, чтобы наконец-то познакомиться с сыном. Он спросил у Никиты, хочет ли тот приехать к нему в гости в Москву. Спросил у Никиты, разрешение Жени его не интересовало. Никита умоляюще рассказал о предложении отца, тогда сын ещё считал нужным интересоваться материнским мнением. Женя не смогла отказать ребёнку. Летние каникулы в Москве и общение с отцом сильно изменили Никиту, иногда Жене казалось, что отпустила она в столицу одного мальчика, а вернули ей совсем другого. Она тосковала по тому малышу, каким сын был, и не находила общего языка с этим часто грубившим ей подростком, имеющим своё мнение на любой счёт. Женя больше не была для него авторитетом, мальчик всё больше отдалялся от неё, предпочитая компании друзей, некоторых из которых Женя даже не знала. Он стал плохо учиться, драться с одноклассниками и грубить учителям. Классный руководитель посоветовала обратиться к детскому психологу. И вот уже полтора месяца, два раза в неделю Никита посещал врача. Сначала Никита сопротивлялся, но потом, Женя заметила, Никита сам ей никогда бы не признался, сын стал ждать этих встреч. И Жене стало немного легче. Беспокойство за сына перестало будить Женю по ночам. Она поверила, что постепенно, шаг за шагом, всё станет, как было, забывая о том, что «не бывает так, чтобы стало, как раньше.»

Телефон сына не отвечал, хотя было уже поздно. Женя снова стала волноваться и накручивать себя: подрался, украл товары в магазине, напился, да мало ли плохого может случиться со строптивым подростком вне дома. Женя «набрала» Ваню, его номер у неё был. Приятель сына ответил сразу: Никита ушёл от него час назад. Женя уже хотела звонить Никитиному инспектору в ПДН, так как её тревога за сына практически всегда лишала разума, как услышала звук поворачиваемого в замке ключа: Никита вернулся домой, живой и невредимый.

– Почему ты не отвечал? Ты же знаешь, что я переживаю! – кинулась к сыну Женя.

– Ну, мааам, – устало простонал сын. – Не начинай, а. Я есть хочу. Можно я просто поем, а твои нотации выслушаю утром. Про то, каким хорошим я был малышом, и что из этого распрекрасного малыша внезапно выросло, о том, что время вспять, увы, не повернёшь и в коляску меня снова не посадишь, чтобы я всегда был под твоим присмотром.

Женя невольно засмеялась от того, как сын точно передал её интонации, было очень и очень похоже.

– Иди ешь, обормот, только разогрей.

Сын пошёл на кухню, а Женя со спокойной душой пошла спать. Сынок дома, можно расслабиться, сегодня с её драгоценным мальчиком ничего плохого не случится.

– И руки помой, – крикнула она сыну.

– Ага, – покорно согласился Никита.

«День закончился хорошо,» – засыпая подумала Женя. – «А если бы завтра был выходной, было бы ещё лучше». Но, к сожалению, завтра Жене было нужно идти трудиться. Впрочем, Женя свою работу любила: она была художником-оформителем и одновременно костюмером в местном театре. Труппа возвращалась с каникул, начинались репетиции, у Жени было полно работы, нужно было подготовить декорации и костюмы к новому сезону. Просто Никита в эти дни оставался совсем без присмотра, и Женя еле сдерживала себя, чтобы не звонить ему каждый час, узнавая о том, где он, зная, что Никиту такая опека раздражает.

Солнце заглянуло в окно, Женя потянулась, улыбнулась новому дню и встала с кровати. Она всегда вставала до звонка будильника. Женя взяла телефон, чтобы посмотреть на время. Значка включенного будильника на экране не было. «Вот, чёрт!» – сказала Женя вслух. – «А если бы я всё-таки не проснулась вовремя!» Но тут она вспомнила, что будильник точно заводила. Женя ещё раз посмотрела на телефон. «Вот и доверяй технике,» – подумала она. Дата сбилась. У телефона было ещё вчера. «А может и время сбилось! – встревожилась Женя. – Может, уже и не восемь часов, и я должна давно быть на работе! Хотя если бы я не пришла, мне бы позвонили». Но тревожная Женя всё-таки волновалась, хотя опозданий за ней никогда не водилось, и будильник она заводила только для успокоения: она всегда просыпалась минут за пятнадцать до его звонка.

Женя зашла на кухню, там на стене висели большие круглые чёрные часы. Эти часы Никита привёз из Москвы: подарок отца. Жене часы не нравились. «Такого уродства и у нас полно, стоило их из столицы везти,» – сказала Женя сыну, увидев их. Никита возмутился: «Мама, ты древность, и ничего не понимаешь, это сейчас очень модно. И они жутко дорогие.» Сначала они висели в комнате у Никиты, но их тикание было громким и мешало Никите, поэтому сейчас они висели на кухне к неудовольствию Жени. Жене хватало часов в телефоне, других она и не покупала. И вот эти чёрные часы показывали, что Женя, как всегда, встала вовремя. Женя исправила дату в телефоне, заглянула в комнату к Никите: сын спал, его длинные, до плеч, волнистые светло-каштановые волосы разметались по подушке. Постригаться сын отказывался.

Женя позавтракала и вышла из дома. Соседи с первого этажа складывали инструменты в машину, явно собираясь ехать в сад.

– В отпуске? – весело поинтересовалась Женя.

– Да нет ещё. Вот отдыхаем на грядках в воскресенье, – сказала соседка Маша. – До отпуска ещё неделя. В Турцию рванём.

– В воскресенье? – не поняла Женя. – Сегодня же понедельник. Воскресенье было вчера.

– Тёть Жень, вы на солнце перегрелись, – захихикал, высунувшийся из окна машины сын соседей Павлик.

– Ничего не понимаю, – встряхнула головой Женя. Она вспомнила, что и в телефоне сегодня было воскресенье. Но воскресенье сегодня никак не могло быть, потому что воскресенье было вчера. Вчера Никита ходил к психологу, а Женя его встречала. К психологу Никита всегда ходил по средам и воскресеньям. Не приснился же ей вчерашний день!

Соседи смотрели на Женю удивлённо.

– Я, наверное, заработалась, – улыбнулась Женя. – Пропустила воскресенье. Как хорошо, ещё один выходной! А я уже на работу собралась.

И Женя побежала домой. Что происходит? Вчерашний день ей приснился? Но сон был таким реалистичным. Женя стала вспоминать вчерашний день. Встала она попозже, выходной же. Прибиралась, готовила, разбудила Никиту, он пошёл к психологу, она его встретила, этот снег… Снег? Ну, конечно, снег. Откуда снег в июле! Вчерашний день ей приснился, и сегодня и в самом деле воскресенье. Женя выдохнула. Ну надо же. Кому расскажешь – не поверят. Так. Сегодня воскресенье. Ещё один выходной. Через час нужно разбудить сына, чтобы он пошёл к психологу. Всё хорошо. Зря она не поехала в отпуск в этом году, согласилась на подработку, делала декорации для театра в соседнем городе. Никитка ездил с другом в деревню к его бабушке. Женя не хотела опускать сына, но тот не слишком и отпрашивался, поставил мать перед фактом: я еду и всё.

Женя тихонько сидела на кухне, пила кофе и вспоминала свой сон. Каким же он всё-таки был реальным. Пришло время будить Никиту. Женя вошла в комнату сына потрепала его по голове:

– Сынок, вставай, пора собираться.

– Куда ещё? – сонно пробормотал сын. – Я никуда не собирался, дай поспать.

– Как это никуда? Встречи с психологом мы не пропускаем.

– Мам! – Никита открыл глаза. – К психологу я вчера ходил. Ты чё? Сегодня понедельник. Почему ты не на работе? Ты дни перепутала?

Никита сел на кровати:

– Ты прогуляла? Подумала, что сегодня воскресенье и прогуляла работу? Ух ты! Мам, а ты вчера ничего не пила? Ну… алкогольного? – засмеялся Никита.

Женя оцепенела:

– Понедельник, говоришь? И вчера ты был у психолога?

– Мам, ты чё? – испугался Никита. – Ты заболела? Ты же встречала меня. Там ещё этот радиоактивный снег был. Чёрт, забыл посмотреть, писали ли о нём в интернете. Ну, мам! Что с тобой? – Никита схватил Женю за руку.

Женя не могла выйти из странного оцепенения. Происходило что-то необычное! Её зачем-то обманули соседи? Сегодня понедельник. Что за глупые шутки! Зачем им так шутить над Женей. Она кинулась к телевизору, включила его. Программа и в самом деле шла воскресная. Никита испуганно бегал за ней.

– Мама, что-то не так! Что случилось, мама?

– Ты точно помнишь, что вчера было воскресенье, а не суббота? – задала она вопрос сыну. – Тебе не приснился сон или что-то такое подобное?

– Мама, мне страшно, зачем ты меня пугаешь? – у Никиты на глазах неожиданно появились слёзы. Вот уж странность! Женя уже лет десять не видела, чтобы сын плакал. – Конечно. Ну, хочешь я Ваньке позвоню, он подтвердит. Он подрабатывает в субботу. А вчера было воскресенье, он был дома, я к нему ходил. Ну вспомни. У меня ещё фотки есть, помнишь, со снегом? – Никита кинулся к телефону, фотографий не было. Сеть показывала, что сегодня воскресенье. Тогда Никита позвонил Ване, Ваня ещё спал.

– Я же был вчера у тебя в гостях? Мама не верит, подтвердишь ей? – спросил Никита.

– Ага, – сонно ответил Ваня. – Подтвержу. Только я вчера на работе был, я же по субботам у дяди в магазине подрабатываю, если она у родителей спросит, то правда всё равно раскроется. А ты где на самом деле был? Мне расскажешь?

Разговор Никита включил на громкую связь, и Женя всё слышала.

– Сегодня и в самом деле снова воскресенье, – прошептала Женя, а затем просто рухнула в обморок.

Глава 2

– И что, это как в том фильме? «Счастливого дня смерти»? Мы обречены проживать один и тот же день всю оставшуюся жизнь? Какая-то временная петля? Инопланетяне? Что? Это когда-нибудь перестанет? Что мы должны сделать, чтобы перестало? – подбородок Никиты трясся, сейчас он снова стал маленьким мальчиком, который ищет спасения от горестей у мамы.

– «День сурка», – сказала Женя.

– Какого сурка?

– Ты, наверное, не видел этот фильм, там тоже один и тот же день повторяется.

– И что надо сделать, что не повторялся? Мам, я не хочу один и тот же день.

– И я не хочу. И никто не хочет, наверное, – растерянно ответила Женя. – Но с нами это случилось. И если сейчас мы пойдём и будем рассказывать об этом всем, то нас на пару спрячут в психушку. Мы должны найти выход сами. Нас двое, не как в тех фильмах. Нас двое – нам повезло, а вдвоём мы справимся.

– Ты думаешь, снег как-то связан с этим? – подумав, спросил Никита. – В этом дне была только одна странность – тот снег.

Женя удивлённо посмотрела на сына, как сама не сообразила!

– Конечно, снег… Собирайся, пойдём проверим, там ли он.

– Может, зря я не пошёл к психологу. Может, надо было делать всё, как вчера?

Психолог Марина Сергеевна позвонила, когда Никита не пришёл в положенное время, Женя сказала, что сын сегодня не сможет прийти по семейным обстоятельствам.

– Я не знаю, как правильно, Никита, но делать что-то нужно. Поэтому для начала мы пойдём к этому снегу.

– Если для того, чтобы стало, как раньше, нужно тебя слушать, то, мам, я буду. Может, это из-за того, что я тебя не слушаю. Так я буду, мам, правда, – бормотал Никита.

Женя прижала к себе сына.

– Мы найдём причину, Никита. Я обещаю. Только помогай мне, хорошо? Мы должны действовать вдвоём. Мы справимся.

– Конечно, мама. Не представляю, чтобы я чувствовал, если застрял бы один в этой временной петле, – Никита снова всхлипнул, в который раз удивив Женю.

– Пойдём. Может, сейчас потрогаем этот снег, и всё закончится.

Хотя Жене и самой в это не верилось. Раз уж такое странное событие с ними произошло, то вряд ли оно так просто закончится. Жене снова ущипнула себя за руку, нет, она не спала.

В парке, как и в то, вчерашнее, воскресенье, никого не было, а вот снег, как и тогда возвышался возле старого неработающего фонтана.

– И что теперь? – шёпотом спросил Никита. – Мы снова его потрогаем и завтра будет завтра, а не сегодня?

– Вероятно, да. Очень хочется в это верить! – также шёпотом ответила Женя.

Никита потянулся к снегу.

– Стой! – испуганно крикнула Женя. – А вдруг всё не так, как мы думаем! В прошлый раз мы потрогали снег и вот, что вышло. Может быть, сейчас попробую я одна… Мало ли что. Рискнуть должен кто-то один. И этот кто-то я.

– Что? – Никита тоже закричал в ответ. – А если ты уйдёшь вперёд, в будущее, а я один зависну здесь в этом чёртовом воскресенье? Что я буду делать тут, мам? Не бросай меня одного, пожалуйста.

Мальчик вовсю уже плакал. Женя прижала сына к себе.

– Как ты мог подумать, что я тебя брошу? Ну что ты такое говоришь, маленький ты мой. Ты прав. Мы должны быть неразлучны сегодня. Весь день. Я просто хотела защитить тебя. Конечно, я тебя не брошу. Никогда.

– Я подумал, что вдруг ты считаешь, что всё из-за меня. Вдруг это всё из-за того, что я тебя не послушал в тот день. Может, мне не надо было идти к Ваньке.

– Ну не может же причина и в самом деле быть в этом, – запротестовала Женя. – Ты и раньше меня не слушал, однако время шло своим чередом.

– А, может, мы с тобой просто сошли с ума? – горестно вздохнул Никита.

– «Это гриппом болеют коллективно, а с ума сходят по отдельности,» – попыталась процитировать кота Матроскина Женя. – Давай вместе уже возьмём снег.

Они нерешительно, но одновременно дотронулись до снега. Ничего не произошло, посмотрев дату в телефоне. – Ничего не изменилось.

– А если не будет? Мы ведь пока не знаем, в чём причина нашей…нашего… в общем этой странной ситуации, произошедшей с нами. Вот проснёмся завтра и… будет новый день.

– А вдруг мы завтра умрём? – заикаясь, прошептал мальчик. – Вдруг мы просто не проснёмся?

– Не говори ерунды! – одёрнула мать сына.

– Но откуда тебе знать? Мама, я боюсь. Тебе ведь тоже страшно!

– Мы найдём выход. Из-за чего бы с нами это не произошло, мы узнаем правду, и изменим ход событий. Всё станет, как раньше, – уверенно сказала Женя.

Но почему-то эти слова «всё станет, как раньше» резанули ей слух. Женя почувствовала, как будто кто-то её обманывает, заранее говорит ложь, не зная, что она уже давно в курсе всей правды.

Они с Никитой всё же решили прожить этот день осторожно, вдвоём, не разлучаясь. Женя предложила Никите навестить вместе с ней бабушку. Сын, вздохнул, согласившись, бабушку он не видел уже почти год, и ему не слишком хотелось видеть вечно недовольную мать его матери, но он почему-то всё-таки был уверен, что, если он будет вести себя хорошо, то их с мамой простят и этот странный день больше не повторится. За что простят, а главное, кто простит, Никита сказать не мог, но он искренне считал, что такие сверхъестественные события случаются с человеком только в качестве наказания.

Бабушка не открывала дверь. Женя звонила ей по телефону, но трубку та не брала, хотя гудки и шли.

– С ней, наверное, что-то случилось. У меня дома есть запасной ключ, ты беги домой, а я пока попробую достучаться, – заволновалась Женя.

– Может, она в магазин ушла, а телефон дома забыла? – предположил Никита. – Почему ты сразу начинаешь думать самое плохое? Вот и про меня ты всегда так думаешь, стоит мне чуть-чуть задержаться.

– Никита! – закричала на сына Женя. – Не время сейчас упрекать меня в том, что я беспокоюсь.

– А когда будет время? – слёзы в который раз за это странное воскресенье выступили на глазах у Никиты. – Время с нами больше не играет. И я боюсь идти один, мы же решили не расставаться сегодня, вдруг ещё что-то странное произойдёт.

– Ты прав, идём за ключами вдвоём.

И они побежали до дома, благо бабушка жила от них недалеко. О такси никто из них и не подумал. Время между тем уже подходило к полудню. Было восьмое июля.

Глава 3

– Теперь я и сама хочу, чтобы этот день повторился, – вымученно улыбнулась Женя. – Тогда с утра мы пойдём к бабушке, и она не упадёт в ванной и не ударится головой.

Женя с сыном вышли из больницы.

– Извини, мама, значит ты не зря беспокоилась. Но теперь с бабушкой всё хорошо, ну или почти, она пришла в себя. Может, день для этого и повторился, ведь вчера ты не звонила ей. Ты бы хватилась её только в понедельник, и она вполне могла умереть… Да, мам? Может, это было не наказание, а, как его … благословение? А? Как ты считаешь? – Никита взял маму за руку, совсем, как маленький.

– Я не знаю, Никита, я очень устала сегодня. Пойдём домой, проведём спокойный вечер. И правда хорошо, что мы пошли к бабушке. Боюсь представить, чтобы случилось, если бы мы не пришли. Она сильно ударилась головой.

– А за что нам благословение, мам?

– За что нам наказание ты как-то сразу сообразил, – печально вздохнула Женя. – А наградить нас по-твоему уже и не за что?

Никита пожал плечами:

– Просто я не знаю, что думать, мам. И правда пойдём домой, посидим, телек посмотрим. А завтра будет новый день. Ну или не будет…

– Пойдём. Завтра в любом случае будет новый день, а вот, каким он будет, мы узнаем только завтра.

– Ты сегодня была какая-то другая, мама. Не такая, как всегда.

– Да? – удивилась Женя. – И какая же я была.

– Храбрая, решительная. Как Сара Коннор, – впервые за этот день засмеялся Никита.

Они медленно шли по вечернему, утопающему в зелени городу. Скоро этот странный день должен был подойти к концу.

А утром был понедельник. Наверное, и впрямь это второе воскресенье им было ниспослано для того, чтобы они вдвоём спасли бабушку. Женя разбудила сына, вдвоём они порадовались, что время снова правильное, договорились вместе пойти в больницу к бабушке в Женин перерыв.

– И вообще, если вдруг произойдёт что-то, что хоть немного покажется тебе странным, сразу звони мне. И позанимайся немного, а то к школе опять всё забудешь.

– Ладно, мам, я позанимаюсь. Я так рад, что сегодня – это сегодня, а не вчера. Я и правда позанимаюсь.

– И правда будешь меня слушаться? – весело поинтересовалась Женя.

– Ну… не до конца жизни же. Но в ближайшее время постараюсь, – радостно ответил сын. – Только ты уж совсем много не требуй. Помни: всегда нужно искать компромисс.

– И откуда ты такой умный?

– От психолога, мам, от психолога.

Женя ушла на работу. В обеденный перерыв они сходили к бабушке, той было гораздо лучше. Она, конечно, ворчала по привычке, но было видно, что ей приятно, что Никита о ней переживает. Женя тихонько радовалась тому, что внук и бабушка общаются. Пусть вот так, скованно и неловко, но ведь уже что-то. Потом Женя снова ушла на работу. Никита честно немного позанимался нелюбимой математикой. Поискал в интернете информацию о таинственном снеге или необычных событиях, произошедших в ближайшее время. Ничего, конечно, не нашёл. Либо все молчали, как они с мамой, либо ни с кем ничего экстраординарного не случилось. Никита очень хотел рассказать обо всём своим приятелям. Особенно Ваньке, лучшему дружбану, который даже готов был поддержать его якобы ложь и «прикрыть» его перед мамой. «Я попозже расскажу, когда уже точно будет ясно, что таинственные явления благополучно завершились.» Всё-таки мальчика терзал смутный страх, а вдруг этот понедельник ненастоящий, вдруг завтра снова будет странное воскресенье. В этом страхе он боялся признаться даже маме. Но к друзьям он всё-таки пошёл, они весело провели время, гуляя по городу всей своей компанией: сам Никита, Ванька, Матвей и Денис. Дружили они давно, класса со второго-третьего. Точно никто из них, конечно, не смог бы вспомнить, как и когда именно они подружились. В первом классе они ещё присматривались друг к другу, иногда даже враждовали и дрались. Никита с Ванькой точно дрались. Правда теперь уже даже и не помнили из-за чего. Ванька не помнил. Никита почему-то помнил, но тоже всегда говорил, что не помнит, потому что иначе дружбе конец. У Ваньки вообще была уникальная способность забывать всё плохое. Он никогда долго не расстраивался и ни о чём не переживал, уверенный в том, что всё поправимо и всё наладится. Никита так не умел. Он даже не знал, хорошо это на самом деле или плохо. Вот так легко вычёркивать события из памяти: вот, например, перед окончанием учебного года, где-то за неделю, учитель литературы публично, как показалось Никите, унизил его друга, высмеяв знания Ваньки по своему предмету. Учитель во время урока сказал, что дети, заканчивающие детский сад, и те прочитали больше книг, чем Ваня. После урока Никита во время перемены пытался поговорить с Ваней об этом: «вот ведь препод- козёл.» Но Ваня только махнул рукой:

– Я литературу всё равно сдавать не собираюсь. И вообще у меня математический склад ума. Я тут передачу смотрел, у всяких там «типа звёзд» спрашивали «как зовут братьев Карамазовых и трёх сестёр Чехова», так никто не ответил, и ничего.

На следующем уроке Ванька разговаривал с учителем, как ни в чём не бывало. А Никита вошёл в кабинет и даже не поздоровался из-за обиды на Ваньку. Никита читать, в общем-то, любил, но «Братьев Карамазовых» и «Трёх сестёр», конечно пока не читал, поэтому он заглянул в «гугл», чтобы узнать ответы на вопросы, которые озадачили каких-то там «типа звёзд.» Так, на всякий случай. В будущем он обязательно прочитает эти книги, но сейчас же, в четырнадцать лет есть занятия поинтереснее, да и книги поинтереснее для четырнадцати лет тоже есть.

Мама звонила несколько раз, Никита исправно брал трубку, хотя в другие дни его раздражал чрезмерный мамин контроль. Но когда мальчик пришёл домой, мамы ещё не было, это показалось Никите странным, так как с работы она уже должна была вернуться. Он почему-то испугался, наверное, всё-таки из-за вчерашнего дня. Он позвонил маме:

– Ты где?

– Я… задержусь немного, как раз собиралась тебе звонить, чтобы сказать.

– У тебя всё нормально? Или с бабушкой что-то? – спросил Никита, всё-таки немного волнуясь.

– Нет. Нет, это… из-за работы. А у тебя всё хорошо? Ничего странного?

– Ты задерживаешься, это странно, а так всё хорошо. Отличный был день, – ответил Никита.

– Я приду через час, максимум два. Если что не так…

– То я сразу же тебе позвоню, – закончил за маму Никита.

Мальчик отключил телефон. Почему-то у него всё-таки было тревожно на душе. Никита «покопался» в себе и своих ощущениях и понял, ему показалось, что мама его обманывает, что вовсе не из-за работы она задерживается. «Наверное, из-за мужика того,» – зло подумал Никита. Он один раз в окно видел, как маму провожал какой-то тип с её работы. И один раз он подвозил на машине. Никита, конечно, уже давно всё знал и понимал об отношениях мужчины и женщины, но ему как-то не хотелось думать о том, что его мама, такая же, как другие женщины. Что ей нужен кто-то ещё. Что в их с мамой жизни появится какой-то посторонний человек. Как ни уговаривал себя Никита, что ничего страшного нет в том, что мама с кем-то встречается, от этой мысли было всё-таки неприятно.

А в это время Женя и в самом деле гуляла по улице с тем самым «мужиком». Никита не ошибся в том, что мама его обманула. Мамы тоже иногда обманывают, но только исключительно для пользы дела, когда не соврать нельзя. Хотя, это смотря, какие мамы. Но Женя уж точно не была такой мамой из ужасных книг и, увы, реальных передач, которые постоянно показывают практически по всем центральным каналам. Просто Женя пока не была готова познакомить сына с Тимуром. Да и зачем? Ей ещё самой было неясно, куда приведут их отношения и приведут ли куда-то вообще. Женя, что называется принимала ухаживания Тимура, но ей всё время казалось, что он её с кем-то путает, что скоро он поймёт, что путает и тоже уйдёт к кому-то другому, кто подходит ему гораздо больше. Тимур сказал ей, что с самого первого дня их знакомства увидел в её глазах «скрытый огонь».

– Какой-какой огонь? – поразилась Женя. – Нет во мне никакого огня, уж тем более скрытого. Я же совсем как открытая книга.

– Написанная китайскими иероглифами, – возразил Тимур.

– Ну, если разобраться, то в китайских иероглифах, в общем-то, нет ничего сложного.

– Так ты ещё и в китайских иероглифах разбираешься? – поразился мужчина.

Женя скромно кивнула. Она действительно разбиралась в китайских иероглифах, конечно, не как китаец, но всё-таки. Дело в том, что Никита маленький был очень спокойным ребёнком, у Жени всегда было свободное время, и, сидя в декрете, она записалась на онлайн-курсы китайского, которые успешно прошла. Просто потому что ей это было интересно, в жизни китайский язык ей, конечно, так ни разу и не пригодился. В Китай она не стремилась. Она и подросшего Никиту научила немного китайскому языку, Никита учил его «ради смеха», чтобы рассказывать друзьями, как по-китайски произносятся те или иные слова.

– Вот видишь, а ты говоришь, как открытая книга… – покачал головой тогда Тимур.

Наверное, у Тимура какое-то особенное зрение, подумала тогда Женя. Либо ему нравятся женщины, которые «слишком инь».

А Тимур и правда видел в Жене то, чего она сама в себе разглядеть не могла. В трудный момент, когда решение нужно принимать очень быстро, действовать уверенно, не сомневаясь и не оглядываясь ни на какие условия, Женя мгновенно собиралась, в ней открывались какие-то неведомые скрытые резервы, откуда она черпала свои силы. Тимур видел это в рабочих моментах, так как с Женей они вместе работали в театре. Тимур пришёл к ним недавно, из-за расширения штата, режиссёру нужен был помощник, театр процветал, выигрывал разные областные и даже российские премии. Тогда Тимур подумал, что Женя вполне могла бы стать руководителем театра, так как видел, что в критических ситуациях Женя принимает нестандартные решения, способные спасти ситуацию. Хотя по роду своих занятий, она не должна была принимать эти решения. Просто в обыденной жизни Женя какая-то неуверенная в себе, беспокойная, постоянно переживает о сыне, хотя тот уже подросток, зачем-то звонит ему сто раз на дню. Тимуру казалось, что если в жизни молодой женщины появится кто-то, кто её «отогреет», то она распустится, как цветок, и станет сама собой, какой она и была от природы: смелой и независимой. Женя очень бы удивилась, скажи ей Тимур об этом.

– Ты сегодня какая-то другая, – заметил Тимур.

Они прогуливались по улицам их маленького городка.

– Да? – вопросительно подняла правую бровь Женя. – Почему это?

– Не знаю. Не могу объяснить.

Женя пожала плечами, может Тимур заметил её волнение из-за вчерашних событий, а рассказывать ему о них она точно не планировала. Да и никому вообще.

– Как быстро летит время, – сказал Тимур. – Сегодня уже полгода, как я работаю в театре. А будто вчера пришёл.

– А ты хотел бы, чтобы машина времени и в самом деле существовала? Чтобы вернуться в прошлое, что называется с нынешними мозгами и исправить ошибки?

– Хотел бы, конечно, хотел. Хоть из кино знаю, как страшно вмешиваться в прошлое, ведь оно может изменить не только мою жизнь, но и жизнь целого человечества. Но всё-таки… А что ты это вдруг заинтересовалась этой темой?

– А, так, – отмахнулась Женя. – Тоже фильм вчера посмотрела.

– Да? А какой? Стоит посмотреть?

– Ну, не фильм… Не хотела просто рассказывать: мне во сне приснилось, что я вернулась в прошлое и изменила его.

– К лучшему?

– А, знаешь, да.

– Значит, ты не против машины времени? – уточнил Тимур.

– Наверное, это было бы интересно. Но если только вернуться можно сразу, по собственному желанию. Не хотелось бы застрять в прошлом.

– Ну, машину времени пока никто не изобрёл, и вряд ли кто-то изобретёт, так что волноваться не о чем.

– И надеяться не на что, – вздохнула тихонько Женя.

– Да, не на что, – подумав, согласился Тимур.

Женя посмотрела на него удивлённо, затем взяла Тимура под руку, и подумала, что может быть, в ней и правда есть что-то, что может привлечь мужчину. Ведь в других женщин же влюбляются. Ну и пусть она «слишком инь». Может быть, бывшая жена Тимура была «слишком ян», и теперь ему как раз другая-то и нужна.

Глава 4

Когда Женя вернулась домой, её встретил там недовольный сын:

– Тебя этот мужик уже второй раз провожает. Я вас в окно видел. Зачем ты соврала, что на работе задержали? Он ухлёстывает за тобой что ли?

– А если и так? – вдруг неожиданно для себя самой и Никиты взорвалась Женя. – Тебе ведь тоже, наверняка, уже девочки нравятся, хоть ты мне и не говоришь об этом. А мать твоя, ты считаешь, уже всё, в тираж вышла и никому не нужна? Моё дело только о тебе волноваться и на работу ходить?

– Я не просил обо мне волноваться, – буркнул Никита. – И на работу я тебя не заставляю ходить.

– А жить мы на что будем, если я на работу ходить не буду? – уже спокойнее сказала Женя.

– Так отправь меня к отцу сейчас. Не надо ждать пока я школу закончу.

– Ты… знаешь? – удивилась Женя. – Мы же не хотели пока тебе рассказывать.

– Знаю. Я случайно ваши разговоры слышал. Ты сама не дала отцу меня сейчас забрать, а он, между прочим, хотел.

– А ты? – прошептала Женя. – Ты что ли тоже хотел… Ты из-за этого так себя ведёшь? Я думала у тебя здесь друзья, школа… Я думала, что ты маленький ещё… Хотела, чтобы ты со мной побыл… Так ты к отцу хочешь? В Москву?

Женя опустилась на пуфик в коридоре. Потом решительно встала:

– А знаешь, что, езжай. Уезжай сейчас, что я тебя мучаю, раз тебе хочется. Сейчас же пойду отцу позвоню, скажу, что согласна, – Женя стала искать телефон в сумке.

– Да пошутил я, – сын выхватил у неё телефон. – Не хочу я к отцу сейчас. То есть раньше после того, как съездил, то хотел. Как узнал, что он хотел меня к себе забрать, тоже хотел, а потом понял, что ты права: у меня друзья, школа.

Женя тяжело вздохнула:

– Я понимаю, тебе хочется больше самостоятельности. Я обещаю, что постараюсь не контролировать тебя так активно, но и ты постарайся сделать так, чтобы я о тебе не переживала.

– Я и так стараюсь – набычился сын. – И из-за психолога. И из-за вчерашнего тоже.

– Кстати, ты друзьям не рассказал о вчерашнем?

– Что я дурак что ли? – обиделся сын.

Оба помолчали.

– А насчёт Тимура, – наконец сказала Женя. – Да. Он, как ты выразился за мной «ухлёстывает». Но замуж я за него пока не собираюсь. А к тому времени, когда соберусь, если соберусь, ты уже будешь в Москве, и тебе будет всё равно.

– Ладно, встречайся, – недовольно разрешил Никита. – Вот только меня с ним знакомить не надо. Я не хочу.

– А с женой отца ты, конечно, познакомился.

– Конечно, – удивился вопросу Никита. – Они же вместе живут.

– Мы с тобой не говорили об этом: она тебе понравилась?

– Ну, она… нормальная… – буркнул Никитка.

– Всё понятно, – сказала Женя – У нас двойные стандарты.

– Ну, мааам… – протянул Никита. – Это же совсем другое.

– Я не хочу больше говорить на эту тему, – сказала Женя. – Я устала на работе, хочу поесть и провести спокойный вечер.

– А что этот твой тебя даже не покормил? – снова буркнул Никита.

– Хватит. Сейчас я это больше обсуждать не хочу, когда мы оба заведены. Нам обоим нужно успокоиться. Завтра поговорим.

Никита ушёл к себе в комнату и закрыл дверь.

– Ты ужинал? – крикнула Женя.

Сын даже не удостоил её ответом. Вот тебе и «я стараюсь.»

– Я не слышу твоего ответа, мальчик, который старается найти компромисс, – не удержалась Женя.

– Да поел я, поел, – крикнул Никита из своей комнаты.

– Завтра в перерыв пойдёшь со мной к бабушке в больницу? – сквозь дверь спросила Женя.

– Пойду, – не сразу раздалось в ответ.

Женя вздохнула. Зачем накинулась на ребёнка? Яну ещё приплела эту. Ведь Никита прав. Ну или почти прав: Яна – это совсем другое. Просто сегодня вечером ей вдруг поверилось в то, то всё в её жизни ещё будет: и романтика, и любовь, и кто-то уверенно скажет: «Моя!» и никому не отдаст, ни бурям, ни невзгодам, как там в стихах и песнях говорится. И ещё ей немножечко захотелось просто побыть собой, не матерью, не дочерью, а женщиной, девчонкой, за которой ухаживают и дарят цветы.

«Размечталась, идиотка!» – шепнула она себе.

Женя привычно завела будильник на восемь часов. Вспомнила вчерашний день: неужели, чтобы им с Никиткой жить мирно, обязательно нужна какая-то трагедия? Ну или вмешательство неизвестных сверхъестественных сил? Как он тянулся к ней вчера… совсем, как раньше, когда он был маленьким и любил её безоговорочно. А что всё-таки за снег это был? Инопланетный? Откуда он взялся? Снег спас её маму, примирил их с Никиткой. Так что нечего жалеть о том дне, случилось чудо и случилось. Слава Богу! Но в следующий раз пусть чудеса случаются не так явно, а то всё-таки немного страшно.

На следующее утро Женя проснулась от звонка матери:

– У меня таблетки от давления закончились. Купи мне. Только пораньше приди, голова раскалывается. Я бы сама так сходила.

– Как закончились? – удивилась Женя. – Я же тебе приносила. А голова от падения болит.

– Ты не проснулась ещё что ли? – недовольно сказала Любовь Степановна. – Когда приносила? Месяц назад? И от какого ещё падения?

– Хорошо, – прошептала Женя. – Привезу. Как ты себя чувствуешь?

– Я последнюю таблетку выпила, – мать проигнорировала вопрос. – Ты рано придёшь? Если поздно, то я лучше сама схожу.

– Рано, – неуверенно сказала Женя, уже понимая, что что-то пошло не так. У матери в больнице закончились таблетки, которые они с Никитой принесли ей вчера, целую упаковку. Мама сама собиралась сходить за таблетками. Куда? В больнице не было аптечного киоска.

Женя осторожно отключила телефон. Посмотрела на экран. Она ясно вспомнила, что именно этими словами про таблетки в субботу седьмого июля, то есть за день до злосчастного воскресенья, её разбудила мама. Телефон показывал седьмое июля.

– Никита! – от её вопля, наверняка, проснулся весь дом, а не только сын, который прибежал в комнату.

– Мам. Ты чё? Кошмар приснился? – испуганно спросил мальчик.

– Именно. Именно кошмар, – сказала Женя, протягивая ему телефон.

– Опять? Мама, да что же это такое? – Никита схватился за голову. – Это из-за того, что мы вчера поссорились? Это я, получается, всё-таки виноват?

– Никита! – Женя прижала испуганного ребёнка к себе. – Ты ни в чём не виноват, к тому же мы помирились, помнишь?

– Мам, да что же это? Мы возвращаемся назад?

– Похоже мы переживаем жизнь в обратном порядке. Но как-то странно… Хотя ситуация в принципе сама по себе странная. Один день мы живём нормально, а один… повторно.

– И что теперь делать? Так что ли теперь всегда будет? – надрывно спросил Никита. – Мам, придумай что-нибудь, чтобы так не было. Это же ненормально, я так не хочу.

– Я придумаю, если разберусь, как…

– И что мы будем делать сегодня? Ведь сегодня снега в парке нет. Или есть?

– Давай отнесём таблетки бабушке. Она ждёт. Я была у неё в ту субботу. Может быть, ничего не нужно менять? Если прожить эту субботу, как мы прожили её в прошлый раз, то она не повторится? Может быть, в этом всё дело?

– Тогда тебе к бабушке нужно пойти одной, в прошлый раз я с тобой не ходил.

– Да, ты прав. Постараемся ничего не менять в прошлом. Ты сможешь сегодняшний день прожить также? Сможешь побыть один? Не испугаешься?

– Я не испугаюсь, мам, но звонить мы друг другу можем? Вдруг что-то произойдёт?

– Конечно. Даже нужно. Я с ума сойду от беспокойства. Ведь и в прошлую субботу я тебе звонила, правда разговаривали мы не об этом. Значит, решено? Я собираюсь к бабушке, а ты чем займёшься? – спросила Женя неуверенно, ей совсем не хотелось оставлять сына одного, но она просто не знала, что делать. Почему-то проживание дня без изменений ей сейчас преставилось единственным выходом. Что-то же нужно было делать, а больше идей не было. Ей нужно быть уверенной или хотя бы таковой казаться, чтобы сын не впал в панику.

– Я ведь в прошлый раз ничего не делал. Так… почитал немного, поиграл в комп. Я даже к друзьям не ходил.

– Вот и сегодня никуда не ходи. А я к бабушке, потом в магазин. Мы ещё с тётей Мариной встречались в ту субботу, помнишь? Знала бы, конечно, к ней не пошла, с тобой бы осталась. Она мне скоро должна позвонить, пригласить к ней в гости, так что я всё-таки схожу, – вдруг Женя улыбнулась. – Хотя я точно знаю, что она мне скажет. Сегодня я могу быть экстрасенсом.

– Мам, – вдруг закричал Никита. – В ту, настоящую субботу, на перекрёстке Ленина-Луначарского мальчика машина сбила, помнишь? Мам! Тебе тётя Марина рассказала, а ты пришла и сказала мне. Мы же можем это предотвратить! Мама, мы его спасём… или нам нельзя?

Женя задумалась. И как теперь быть? Спасти мальчика означает изменить прошлое. А если их с Никитой теория верна, то они снова будут вынуждены возвращаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.