Мария Авенская
Босс по контракту

Глава 1

Место для сплетен, заядлая курилка. Это помещение размером пять на пять с маленьким окном для проветривания давно стало центром всевозможных обсуждений. Женщины из офиса частенько собирались здесь, подальше от глаз начальства, чтобы обменяться новостями, слухами и пересудами. Сегодняшняя встреча была не исключением. Как только я подошла к двери, Лена потянула меня за собой, глаза у неё блестели – видимо, намечался какой-то особенно пикантный разговор.

– Ты не представляешь! – раздалось сразу, как только я переступила порог.

В помещении уже собралась вся «цветочная поляна» – сотрудники, каждый со своей сигаретой и тайной сплетней. В центре внимания, конечно же, бухгалтерша Светлана, всегда осведомлённая обо всех закулисных интригах. Она уже что-то увлечённо рассказывала, остальные тесно сгрудились вокруг неё, чтобы не пропустить ни слова.

– Ну не томи! – тянула наш кадровик, явно раззадоренная ситуацией. – Что там у них?

Светлана, сияя от собственной значимости, прищурилась и, подавляя смех, выдала:

– Ну что, девчонки… Она его назвала… господин стручок!

Все взорвались смехом, а Света показала мизинец, усугубляя эффект от сказанного.

– Да ты что! – не выдержала я. – И про кого это всё? Наш-то Лёша Михайлович? Да быть такого не может!

– Вот-вот, – продолжала Света, едва дождавшись, когда веселье чуть утихнет. – Она ему это так и заявила, на весь офис, я через стенку услышала! А потом ещё и добавила, что нашла себе кого получше – крупного бизнесмена, владельца компании по продаже тканей. Турецкие оптовики, представляете? Ещё побогаче!

Кадровик, едва переведя дух, снова взорвалась громким хохотом:

– На таких дранных кошек никто богатый не клюнет! Ей давно пора на пенсию, пусть уступит дорогу молодым. Верно, Морозова?

Я лишь отмахнулась, не желая втягиваться в этот разговор.

Тут Лена, до этого тихо наблюдавшая за перепалкой, вдруг включилась в беседу, её голос прозвучал резче, чем ожидалось:

– А ему так и надо! Лёше Михайловичу! Планы нам ставит нереальные, ходит тут, как Кощей по своему офису, всё контролирует!

Светлана продолжила, довольная вниманием:

– Вы понимаете, она его одним щелчком унизила! Такого грозного начальника, а тут – раз, и всё! Господин стручок, ну!

Я усмехнулась, чувствуя, как разговор становится совсем уж нелепым:

– Да ладно тебе, Света. Обычное оскорбление про размеры. Ещё бы сказала, что у него всегда на полшестого…

Света прищурилась, в её глазах блеснуло ехидство:

– Морозова, а неужто ты в нашего сухаря начальника влюбилась? – протянула она с усмешкой, явно наслаждаясь моментом.

Я почувствовала, как мои щеки запылали, и резко вскинула голову:

– Да ты что! – начала я, стараясь скрыть раздражение. – Влюбилась? В него? – Я почти фыркнула. – Он вообще не мой типаж! Ни внешне, ни по характеру. Да и как можно на такого внимания обращать? Холодный, самодовольный, всё только работа да отчёты в голове!

Света лишь усмехнулась, не отводя от меня взгляд и явно наслаждаясь своей властью над беседой:

– Ну, значит, оптовик-то её новый, выходит, лучше любовник, чем наш Лёша Михайлович. Хотя, если по внешности судить, никогда бы не сказала, что он такой… тухленький в постели, – она с ухмылкой провела рукой в воздухе, словно сбрасывая невидимую пыль, и присвистнула.

Все снова захихикали, и я видела, как Света наслаждается этой минутой триумфа. Казалось, она сумела идеально подобрать слова, чтобы и повеселить всех, и уколоть меня. Бухгалтерша, напротив, лишь продолжила подливать масла в огонь, разжигая атмосферу лёгкого злорадства:

– Ну что, Морозова, бывает такое. Внешность обманчива, а за серьёзным видом харизматичного мужчины может скрываться настоящий скучный зануда…

Я выдохнула, стараясь сдержаться, но не могла оставить это без ответа:

– Да мне всё равно! – сказала я, бросив взгляд на Свету. – Я вообще считаю его монстром. Он словно вампир, который питается нашей кровью. Знаешь, как будто каждое утро в офис заходит и только и ждёт, когда кто-то из нас даст слабину, чтобы высосать из нас всё до капли.

Комната на мгновение затихла, женщины переглянулись, пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно.

– Девочки, ну вы скоро? – раздался голос с порога.

У дверей появились несколько мужчин из отдела, которые как раз вернулись из столовой с пакетами в руках, нагруженные послеполуденными покупками. Нам пришлось потесниться, уступая им место в курилке.

– Ладно, пойдём в столовую, продолжим там, – предложила Света, пожимая плечами и собирая свои вещи.

Мы всей гурьбой направились в сторону столовой, не желая прерывать обсуждение. Сплетни на таком интересном моменте не забрасывают – это было святое правило, которое все негласно соблюдали.

Как только мы уселись в столовой, Света, словно продолжая внутренний монолог, не упустила возможности бросить новую искру в уже разгоревшийся разговор:

– Ну что, девочки, теперь наш Лёша Михайлович – свободный мужчина! – её голос звучал торжествующе. – Кто знает, может, скоро заглянется на кого-то из нашего цветника? – Она ухмыльнулась, взгляд её прошелся по каждому из нас, словно оценивая, кто станет «жертвой».

Я хмыкнула, стараясь скрыть раздражение, и, отодвигая поднос, ответила сдержанно, но с намеком на сарказм:

– Если он настолько тупой, то да, именно так и сделает. Что, у него не хватит мозгов не только на адекватное руководство, но и на то, чтобы закрутить служебный роман? Вполне в его духе – сначала выжимать из нас всю работу до последней капли, а потом, как ни в чем не бывало, строить из себя героя-любовника.

Света рассмеялась, уловив мой сарказм, и не упустила возможности поддеть меня ещё больше:

– Ой, смотри, Морозова! Ты так отнекиваешься и брезгуешь, что, как бы он к тебе не пристал! – она игриво покачала головой. – Тогда уж точно всю душу вымотает и мозги выест! Он же любит таких строптивых – чем больше сопротивляешься, тем интереснее ему будет!

Все засмеялись, а я закатила глаза, понимая, что Света не успокоится, пока не выжмет из этого разговора всё, что только можно.

Я не могла не задуматься об Алексее Михайловиче. Холодный, порой даже жестокий человек. Он всегда держит дистанцию, словно мы для него просто части механизма, которым он управляет. Ему неинтересны наши жизни, наши эмоции. И всё же, как бы я ни пыталась его ненавидеть, должна признать – он справедлив. Никогда не выделяет никого, не даёт поблажек, и это вызывает у меня уважение. Но вот то, что он требует… Иногда мне кажется, что он просто не понимает, что такое человеческие возможности.

Я буквально зашиваюсь на работе. В конце дня еле волочусь до дома, не в состоянии думать ни о чём, кроме того, как бы поскорее плюхнуться в кресло. И всё, я тут же засыпаю, иногда даже не переодевшись. Ни книг, ни сериалов – ничего. Просто жёсткий отруб. Я сама не заметила, как это стало привычкой.

Но, знаете, в этом есть один неожиданный плюс – я похудела почти на десять килограммов. Раньше мне это казалось невозможным, а тут – вот оно. Такой стройной я не была даже в выпускном классе школы! Каждый раз, когда смотрю в зеркало, ловлю себя на мысли: эта работа меня убивает, но хотя бы фигура теперь шикарная.

Глава 2

Утром я проснулась с резким ощущением тревоги. Посмотрев на часы, я поняла, что проспала. Чёрт, мне уже давно надо было быть на ногах! Я вскочила с кровати и бросилась к шкафу в поисках чистой одежды, но, как назло, все офисные вещи оказались либо в корзине для стирки, либо развешаны на сушилке, не успевшие высохнуть.

Оставалось только одно – черная мини-юбка и воздушная, почти прозрачная черная блузка. Я уставилась на этот наряд и вздохнула:

– Это же вызывающе, – пробормотала я. Но времени искать что-то другое просто не было. – Чёрт, надо было не забывать постирать одежду!

Я быстро накинула этот наряд, посмотрела на себя в зеркало и, подавив внутреннее сомнение, выбежала на работу. Не успев даже подумать о том, как я выгляжу, я ворвалась в офис, надеясь, что никто не обратит на меня слишком много внимания.

Но, конечно, в обеденное время сплетни не заставили себя ждать. Светлана, подхватив волну обсуждений, громко прокомментировала моё появление:

– О, смотрите, как только Морозова узнала, что шеф разошёлся с дамой сердца и члена – сразу стала так одеваться! Видимо, всё-таки симпатия есть!

Я тут же почувствовала, как щеки вспыхнули. Все взгляды устремились на меня, и я резко ответила:

– Да вы что! Это не из-за него, – поспешно начала оправдываться. – У меня вся обычная одежда в стирке! Я настолько ленива, что не постирала заранее. Это просто случайность!

Но чем больше я пыталась оправдываться, тем сильнее чувствовала, как сама себя загоняю в угол. Каждое слово звучало всё нелепее:

– Ну правда, просто стирка… Я… я вообще не думала, что это вызовет столько разговоров, – пробормотала я, чувствуя, как мой голос предательски срывается. – Чёрт, да это же просто одежда! Какая разница? – Я пыталась найти поддержку взглядом, но всё, что видела вокруг – это усмешки и скрытые ухмылки.

Светлана, конечно, не упустила шанса подлить масла в огонь:

– О, конечно, Морозова, мы верим тебе! Просто не успела постирать, да? Бывает! Но знаешь, такая «случайность» точно не останется незамеченной.

Женщины в офисе начали тихо посмеиваться, переглядываясь между собой. Я чувствовала, как с каждым моим словом ситуация становится только хуже, и это казалось настоящей ловушкой. Чем больше я оправдывалась, тем сильнее убеждала всех в обратном.

Я больше не могла это терпеть. Все эти перешептывания, насмешливые взгляды – это стало невыносимо. В какой-то момент я просто не выдержала и резко оборвала их разговор:

– Думайте, что хотите! За*бали уже, честное слово. Я пошла работать!

Встала из-за стола и направилась к своему рабочему месту, надеясь, что хотя бы это заставит их замолчать. Но нет, шёпот за спиной не прекращался. Они всё равно продолжали перешёптываться, поглядывая на меня.

И вот, как назло, в офисе появляется Алексей Михайлович. Его строгий взгляд прошёлся по столам, и я уже напряглась, ожидая замечаний по поводу нашей очередной «дискуссии». Но неожиданно он тихо, но твердо сказал:

– Ольга, Елена, зайдите ко мне в кабинет.

Что-то странное скользнуло в его тоне, и меня охватило чувство тревоги. Мы с Еленой переглянулись и, не говоря ни слова, направились к его кабинету, не зная, что ожидать.

Алексей Михайлович предложил нам с Еленой сесть, и, сложив руки на столе, сразу перешёл к делу:

– Моя ассистентка ушла в декрет, и мне срочно нужна замена. Я выбрал вас двоих, потому что вы активные и ваши текущие задачи можно передать другим. Одна из вас возьмёт на себя все текущие обязанности, а другая станет моей новой ассистенткой.

Я даже не успела осознать весь смысл его слов, как уже знала, что не хочу этого. Работать в тесной связке с Алексеем Михайловичем? Никаких шансов.

– Я отказываюсь, – сказала я быстро, – это не для меня.

Но Лена, не долго думая, посмотрела на меня и сказала:

– Оля, должность ассистентки тебе больше подходит. Я не справлюсь с многозадачностью.

Её слова застали меня врасплох. Она просто так уступила мне это место, где зарплата кратно выше нашей текущей, и теперь я не знала, как отреагировать.

Алексей Михайлович, без всяких эмоций, спокойно посмотрел на нас и сказал:

– Как видите, Ольга, всё же придётся вам взять на себя новую и хорошо оплачиваемую должность.

Он затем повернулся к моей подруге:

– Елена, вам тоже повысим зарплату за дополнительные задачи.

Его тон был деловым, без лишних слов, и мне стало ясно, что решение принято, и теперь это моя новая реальность.

Алексей Михайлович коротко подытожил:

– Дорабатывайте сегодняшние задачи и со следующего дня приступайте к новым обязанностям.

Его слова прозвучали как финальная точка в разговоре. Мы с Еленой кивнули и вышли из кабинета.

Когда мы вышли из кабинета, я всё ещё была в замешательстве. Мы прошли несколько шагов по коридору, и, не выдержав, я остановилась и повернулась к подруге.

– Почему ты мне уступила эту должность? Ты же знаешь, я не хотела её брать, – сказала я с удивлением и даже с некоторой досадой.

Она вздохнула, на её лице промелькнуло что-то вроде смущения:

– Ну… ходят слухи, что тебе нравится наш начальник, Алексей Михайлович. Я подумала, может, тебе эта должность больше подойдёт… Ты ведь будешь с ним чаще общаться.

Я остановилась посреди коридора, ошеломлённая её словами. Сердце забилось быстрее, а злость поднялась волной.

– Ты хоть думала меня спросить? – мои слова прозвучали громче, чем я планировала, но я уже не могла себя сдержать. – Я ведь тебе не раз говорила, что ненавижу его! Он из меня всю душу вытряс за это время! Каждое его задание – как битва на выживание. А теперь мне ещё и ассистенткой его быть?!

Я осеклась, осознав, что срываюсь. Но было уже поздно. Слова вырывались наружу, и напряжение, которое копилось последние месяцы, выплеснулось в этих фразах. Лена лишь стояла и смотрела на меня, явно не ожидая такой реакции.

В самый разгар моей тирады дверь кабинета Алексея Михайловича неожиданно открылась. Он вышел в коридор и остановился, глядя прямо на меня. Я резко замолчала, все слова застряли в горле. Он задержал на мне взгляд, хмурый и внимательный, но ничего не сказал.

Мгновение показалось вечностью, пока он, словно оценив ситуацию, просто отвернулся и пошёл дальше по своим делам.

Чувствуя, как напряжение отпускает, медленно выдохнула и подумала: «Хорошо, что я не назвала его имя вслух. Иначе бы я себя полностью закопала».

Лена с удивлением посмотрела на меня.

– Ты правда не хочешь поработать под начальством? – спросила она с лёгкой улыбкой, но я заметила в её голосе нечто большее, какой-то намёк, скрытый за этой фразой. «Поработать под начальством» – фраза прозвучала слишком многозначительно.

Нахмурилась, чувствуя раздражение. Да, она явно намекала на что-то пошлое. Решив не сдерживаться, я прямо ответила:

– Если честно, за эти пару дней сплетни в офисе уже достали, – начала я. – А если я ещё и начну работать с Алексеем в качестве ассистентки, то это же будет просто взрыв для всех любителей пересудов. Мы с ним просто будем сидеть в кабинете, а в курилке уже будут говорить, что мы чуть ли не тра*аемся!

Я закатила глаза, чувствуя, как злость снова поднимается. Всё это офисное змеиное гнездо с его вечными слухами уже начинало действовать мне на нервы.

***

Я вернулась в свой кабинет, надеясь, что хоть здесь смогу спокойно доработать оставшиеся часы. Решила заняться рутиной, которая всегда меня успокаивала – разложить по полкам документы. Всё по алфавиту, методично, без лишних мыслей. Мне нужно было просто отвлечься от этих бесконечных сплетен и новой должности, которая уже висела надо мной тяжёлым грузом.

Наклонившись к нижней полке, я стала раскладывать папки, совсем не задумываясь о том, что кто-то может войти. Дверь кабинета распахнулась, но я даже не повернулась. Я была уверена, что это Лена, поэтому спокойно сказала, не оборачиваясь:

– Лен, конечно заходи, чего стоишь?

Но в ответ – полная тишина. Молчание затянулось. Я нахмурилась, думая, что она, видимо, задумалась. Но вдруг услышала тихий, едва различимый кашель. И тут меня будто током ударило. Это был не Ленин голос.

Медленно до меня дошло, что передо мной вовсе не Лена. Алексей Михайлович. Я стояла, наклонившись, в этой чертовой мини-юбке, которая явно слишком короткая для таких манёвров. И трусики… с корги! Чёрт, он наверняка всё это увидел.

В мгновение ока я резко выпрямилась, как оловянный солдатик, и поспешно потянула край юбки вниз, стараясь хоть как-то прикрыться. Лицо горело, и я почувствовала, как краска приливает к щекам.

– Алексей Михайлович, – выдавила я, молясь, чтобы он сделал вид, что ничего не заметил.

Глава 3

Моя кровь буквально стучала в ушах, и мне казалось, что от жара на щеках можно было бы вскипятить воду. Алексей Михайлович стоял передо мной, и я видела, как его губы едва заметно дернулись, словно он пытался подавить улыбку. Чёрт, конечно, он всё видел. Но, к моему удивлению, он сдержал себя. Весь его облик был по-прежнему строгим и холодным, как и всегда.

– Ольга, – начал он сдержанным, формальным тоном, который буквально резал тишину, – перенесите свои вещи в мой кабинет сегодня, чтобы завтра этим не заниматься.

Его голос прозвучал отрывисто, деловито, без всяких намёков на недавний неловкий момент. Но я всё равно ощущала, как каждая клетка моего тела дрожит от того, что только что произошло. Он ждал моего ответа, и в этот момент мне казалось, что воздух в кабинете стал настолько густым, что я не могла вздохнуть, будто находясь под водой.

Я сглотнула, пытаясь вернуть себе способность говорить. Неловкость сковала меня, но я заставила себя кивнуть, стараясь сохранять хоть каплю достоинства.

– Да, конечно, Алексей Михайлович, – проговорила я тихо, чувствуя, как голос всё ещё немного дрожит.

Он посмотрел на меня ещё мгновение, будто оценивая, всё ли я поняла, затем, не говоря больше ни слова, развернулся и спокойно вышел из кабинета, оставив за собой глухой звук закрывающейся двери.

Когда я осталась одна, моё напряжение наконец начало спадать. Я медленно выдохнула, осознав, что в последний момент мне повезло. Хорошо, что я вовремя остановилась и не произнесла ничего глупого. Но смущение всё ещё не покидало меня, и я машинально провела руками по своей юбке, поправляя её, как будто это могло помочь стереть произошедшее из памяти.

Я опустилась на стул, обхватив голову руками, и только тогда до меня дошло, что теперь этот день точно не забудется. А ещё мне предстояло уже сегодня перевезти свои вещи в кабинет Алексея Михайловича.

Одной мне не справиться с переносом вещей, особенно в этой чёртовой юбке. Я просто не могла позволить себе ещё раз оказаться в такой ситуации, наклонившись перед ним. Решив не рисковать, я пошла искать Лену.

Нашла её за рабочим столом, погружённую в бумаги.

– Лена, помоги мне, пожалуйста, перенести вещи в кабинет Алексея. Не хочу больше наклоняться в этой юбке при нём, – умоляюще попросила я.

Лена даже не подняла головы, занятая своими делами.

– Оля, я не могу, – ответила она, махнув рукой на кипу бумаг перед собой. – У меня месячный отчёт, и мне нужно срочно его закрыть. Сама понимаешь, сроки поджимают.

Её ответ окончательно развеял мои надежды на помощь. Вздохнув, я поняла, что придётся делать всё самой. Вернувшись в кабинет, я начала таскать свои вещи – папки, бумаги, личные мелочи – и носить их в кабинет Алексея Михайловича. Каждый раз, когда я наклонялась или что-то поднимала, я судорожно держала край юбки рукой, стараясь не допустить очередного «шоу». С каждой новой ходкой моё раздражение только росло.

И хотя я справлялась, мысли об этом дне всё сильнее давили на меня.

Казалось, Алексей Михайлович специально всё это время оставался в своём кабинете, словно намеренно наблюдал за мной.

«Ну почему он не уйдёт хотя бы на минуту?» – думала я, уже еле сдерживая раздражение.

Я только успела занести очередную стопку документов, как Алексей Михайлович вдруг поднял голову и сказал:

– Ольга, принесите мне папку с меткой Q21 из архива.

Я замерла на мгновение, пытаясь осознать его просьбу. Архив, конечно же, находился на другом конце офиса, а я и так уже весь день мечусь по кабинетам, таская свои вещи. Теперь мне ещё и в архив идти. Внутренне я вздохнула, подавляя раздражение.

– Конечно, Алексей Михайлович, – ответила я, кивнув, стараясь сохранить спокойствие.

Развернувшись, я быстро вышла из кабинета. Шаги эхом отдавались по пустому коридору, и чем ближе я подходила к архиву, тем больше злилась на саму себя за то, что согласилась взять на себя эту роль. "Почему он не мог попросить это кого-нибудь другого?"– думала я, представляя, как снова буду пробираться через офис с очередной папкой, под взглядами коллег.

Уже приближалась к кабинету Алексея Михайловича, неся в руках эту толстенную папку. Кажется, она весила тонну. И тут, как всегда, словно по закону подлости, на моём пути снова возникла Светлана. Бухгалтерша стояла у дверей своего кабинета, со скрещёнными на груди руками и той самой ухмылкой, которая у неё появлялась всякий раз, когда она чувствовала, что может кого-то уколоть.

– Ну что, уже носишься по его просьбам? – протянула она, её голос был полон злорадства.

Я на секунду задержала дыхание. Как же это всё надоело. Весь офис, казалось, только и ждал любого повода, чтобы обсудить мои действия. Я поправила папку, чтобы та не упала, и сбавив шаг, повернулась к ней с лёгкой, почти вызывающей улыбкой:

– Ничего, Света. Скоро ты будешь считать мою зарплату и сама захочешь на моё место, но увы.

Мои слова прозвучали неожиданно твёрдо, и я заметила, как её ухмылка чуть померкла. Лёгкий удар по её гордости. Она не ожидала такого ответа и на мгновение растерялась. Я же, чувствуя, как внутри поднимается волна удовлетворения, продолжила свой путь к кабинету начальника, стараясь не показать, как сильно я устала.

Когда наконец добралась до кабинета Алексея Михайловича, я по привычке постучала и осторожно вошла. Он был погружён в работу за своим столом, но, как только увидел меня, кивнул, указывая на место, куда поставить папку.

Передала её ему, и он без лишних слов быстро пролистал страницы. Его движения были уверенными, он явно знал, что ищет, но через пару секунд нахмурился и остановился.

– Здесь не хватает документа за 2023 год, – сказал он, взглянув на меня поверх папки. – Запросите его у оптовой компании, у которой мы брали большой заказ галантереи. Отправьте им письмо через почту.

– Хорошо, Алексей Михайлович, – ответила я, разворачиваясь, чтобы вернуться на своё рабочее место и заняться новым поручением.

Когда я уже собиралась уйти, Алексей Михайлович вдруг прервал моё движение, снова заговорив. Его голос стал мягче, менее деловым, что было непривычно.

– Ольга, не волнуйтесь. Я понимаю, что вам потребуется время, чтобы адаптироваться к новой должности. У вас будет период для освоения, – сказал он спокойно, словно это должно было меня успокоить.

Остановилась на полпути к двери и повернулась к нему.

– Завтра утром поедете со мной на деловой завтрак, – продолжил он. – Будете записывать все важные моменты. Я скину вам файл, в котором предыдущая ассистентка вела расписание со встречами и задачами. Изучите его, а с понедельника начнёте составлять для меня план на неделю, распределяя задачи.

Я чувствовала, как голова начинает кружиться от всех этих новых обязанностей, которые сыпались на меня как снег в метель. Неожиданно эта роль ассистентки показалась мне гораздо сложнее, чем я представляла. Я вздохнула, осознавая, что предстоит немало работы, и честно призналась:

– Алексей Михайлович, сразу скажу… я могу путаться поначалу. Столько всего нового… Пожалуйста, не ругайте меня за это.

Он кивнул, и в его взгляде не было ни раздражения, ни строгости – только деловой настрой.

– Я понимаю. Просто работайте, и всё наладится, – ответил он.

Это было что-то вроде поддержки, но ответственность уже давила на меня с такой силой, что я едва могла сдержать нервозность.

Когда я уже думала, что наш разговор подошёл к концу, Алексей Михайлович неожиданно задал вопрос, который заставил меня замереть:

– Ольга, вы не знаете, откуда идут сплетни обо мне? Кто их распространяет в коллективе? Кто инициатор того, что за мной шепчутся?

Я почувствовала, как меня прошиб холодный пот. Всё, что мне хотелось в этот момент, – как-то уйти от этого вопроса, ведь предавать коллег я точно не собиралась. Поэтому я быстро хлопнула глазами, стараясь выглядеть как можно наивнее.

– Я не знаю, Алексей Михайлович, честно. И в сплетнях я никогда не участвовала, – ответила я с максимально искренним выражением лица, надеясь, что он поверит.

Но его взгляд стал ещё более скептичным. Он, конечно, не поверил. Криво усмехнувшись, он сказал:

– Ольга, все женщины любят почесать языками. Это известно.

Его слова меня задели, и я, не раздумывая, выпалила:

– Нет хуже сплетницы, чем мужчина, который распространяет слухи, Алексей Михайлович.

Он поднял бровь, явно удивлённый моим ответом, но ничего не сказал. Тишина между нами вновь повисла, и я осознала, что моя попытка выкрутиться обернулась ещё большим напряжением.

Глава 4

После этого безумн

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.