Любовь Абрамова
Дым сквозь ветер

Пролог

“Ох, не стоило сворачивать в Лес”, – все, о чем мог думать старик Грэмейр. Зря он послушался мальчишку, ну что тот мог понимать о безопасности в его-то возрасте! “Срежем через Озерный край, господин. Там сейчас спокойно”. Конечно, егеря чувствовали себя здесь как дома, да и местные собиратели ходили за метсаваймом без страха быть сожранными, но они-то знали все пути, все тропки! “Обойдем по краю, всего делов!” Тьфу! И где же они были сейчас? В самой что ни на есть чащобе. Да и к тому же темнело. Узкая дорожка вилась между стволами вековых деревьев. Телега едва помещалась на ней. Становилось все более душно, воздух загустел, хоть к закату и похолодало. Птицы неистово свистели, провожая солнце, чьи косые рыжие лучи с трудом могли пробиться сквозь густые кроны. Лошадь тревожно всхрапывала и медлила, а Грэмейр проклинал все на свете. Он имел немалый опыт в такого рода делах. И не верил словам Лирса, дескать, эта тропка – и есть самый быстрый путь.

И что Грэмейра понесло в Ренью на старости лет? Казалось, те времена, когда он сам сопровождал грузы, остались далеко позади. Но уж больно хотелось поглазеть на дворец да на реньярскую королеву, хотя бы краешком глаза. Поговаривали, она простая в обращении и ее можно встретить не только на балах и приемах, но и, к примеру, в дворцовом саду. Уйла не хотела отпускать Грэмейра, ворчала и пилила, а ему опостылело торчать в лавке, как камыш в болоте! К тому же, нашлись покупатели на древние шкатулки. Кто, как не реньярские маги, мог разобраться, что за колдовство на них наложено. С виду пустые, а положить ничего нельзя. Грэмейр получил их от отца, когда еще и лавки никакой не было. Неужели доверил бы посыльным? Ну уж нет!

Лошадь резко встала и Грэмейр чуть не полетел носом вперед. Опомнившись, стегнул кобылу, но она будто уперлась во что-то невидимое. Лирс спрыгнул на землю, сделал два шага в сторону и несколько раз свистнул. Грэмейр почуял неладное. Но ведь в Озерном краю не было разбойников, королева давно навела в этих землях порядок!

– Ну что, как договаривались. Товар тебе, я забираю шкатулки, – сказал Лирс пустоте.

– Мутант тебя сожри, Лирс! – выгурался Грэмейр, – ты что несешь?

Лирс махнул рукой. От его движения зазвенел воздух. Грэмейр попытался сказать еще что-то, но у него не вышло. То есть, он чувствовал, что говорит, произносил звуки, но губы не шевелились. Занемели руки и ноги.

– Что там в этих шкатулках, парень? Наверняка что-то ценное, – спросила придорожная темнота.

– Ничего в них нет, они пустые.

– Ты за идиота меня не держи, ради пустых коробок убивать купца? Нет, в них что-то есть. Мне тут как раз продали заклинание для таких вещиц. Я на него кучу денег спустил и рассчитываю, что оно окупится.

Грэмейр не ослышался – невидимый человек сказал “убивать купца”. У Гремейра потемнело перед глазами, а в левой стороне груди нехорошо закололо. Он снова попытался встать, руки и ноги не слушались. Грэмейр завалился на бок и упал на землю, отбил плечо и бок, но не смог даже застонать. Дыхание перехватило.

– Ты лучше моему хозяину дорогу не переходи, Алдайн. Шкатулки не трогай, мой тебе совет, – пригрозил Лирс. Он даже не обернулся на упавшего Грэмейра. А положил руку на рукоять меча.

Грэмейр перестал чувствовать боль. У него не осталось сил злиться на вероломного Лирса, а ведь кто-то рекомендовал ему этого мальчишку… Кто же? Грэмейр уже не помнил. “Права была Уйла”, – подумал Грэмейр и умер.

Глава 1. Чужой мундир.

Нивейс оглядывала зал в поисках потенциального избавителя. Ее талии едва касалась узкая длиннопалая ладонь гранлорда Элдера. Он раздражал Нивейс абсолютно всем: этими неуверенными прикосновениями, медлительностью, чрезмерно резким запахом парфюма, неспешным говором, витиеватой манерой излагать мысли, самой темой беседы. Раздражала Нивейс и тяжесть юбки. Плотный узор, выполненный металлическими нитями с золотом, делал ткань почти не гнущейся. Раздражал гул в ступнях от слишком высоких каблуков.Мимо Нивейс и Элдера проносились вальсирующие пары. Наряды гостей соответствовали тематике осеннего праздника. Иллюзорные деревья выглядели вполне натурально. Они роняли на пол багряные и золотые листья, те шуршали, закручиваясь в вихри, но тут же исчезали, уступая место новым. Декорации удались. Смесь ароматов ранней осени тоже была хороша: настолько живая, что тревожила Нивейс. Горький запах разнотравья, цветущего в самом конце лета, запах красного клена, свежесть и, немного, дым. Нивейс хотелось вытащить шпильки из волос, скинуть тяжелые туфли, пройтись по осеннему лесу в мягком предзакатном свете. И не чувствовать мелкую дрожь старческих пальцев на своем боку.

– Но Ваше Величество, Вы, несомненно, осознаете, что нехватка боевых магов, как последствие недавней войны, не может не сказаться на кадровом составе гвардии, – проскрипел Элдер, а Нивейс закатила глаза и пропустила мимо ушей конец его речи. Элдер напоминал Нивейс старую цаплю: длинноногую, тонкую, сухую, с белым хохолком седых волос.

Нивейс не ожидала услышать от Элдера ничего принципиально нового. Лорды вечно пытались навязать ей того или иного покровителя – мужчину. Но Нивейс не собиралась соглашаться на присутствие гвардии князя Айрелина в столице. Она вполне логично воспринимала это как очередную попытку экспансии.

– Младший сын князя самолично отбирал самых блестящих воинов специально для вас, Ваше Величество. Мне кажется, что этот великодушный жест призван к тому, чтобы вы обратили внимание на этого достойного молодого человека…

Тоска и раздражение Нивейс моментально сменились яростью. Вихрь свежего осеннего ветра пролетел по залу, юбки дам заколыхались. Раздались восхищенные возгласы и аплодисменты. Очевидно, гости подумали, что Нивейс специально решила добавить в атмосферу праздника ещё одну деталь. Элдер примолк.

– Если сын князя Айрелина хочет, чтобы я обратила на него внимание, он всегда может вызывать меня на поединок, милорд. Вы должны это прекрасно понимать, – с притворной улыбкой проговорила Нивейс и вытащила ладонь из руки Элдера.

Они остановились у арки, ведущей в сад. Танец еще не подошел к концу и Нивейс ловила на себе встревоженные взгляды: опять нарушила этикет, будь он неладен. Только королевские гвардейцы, охранявшие выход из зала, стояли с невозмутимыми лицами.

– Быть может, Ваше Величество, князь Айрелин вовсе не думает о возможном будущем своего сына в качестве Вашего консорта, я предполагаю, что князь великодушно предлагает помощь из уважения к Вам.

– Ренья уже заключила с Ареллом торговый договор, взаимовыгодный и устраивающий обе стороны. Я не вижу смысла в подобных жестах со стороны князя, – перебила Нивейс, не желая и дальше выслушивать уговоры.

– Ваше Величество, я уверен, ваши воины были бы рады перенять боевые премудрости арелльских гвардейцев, – Элдер обратился за поддержкой к гвардейцам, которым не повезло оказаться в зоне слышимости. И Нивейс, наконец, заметила незнакомого человека в хорошо знакомом мундире. Это было до крайности странно. Личным составом гвардии Нивейс всегда занималась сама. Подобрать кандидата мог и Геринейт, и Ваэлтайр, но зачислить без согласования с Нивейс – нет.

– Вы, да-да, подойдите! – Нивейс поманила жестом незнакомого гвардейца, тот сделал шаг вперёд и улыбнулся, на его щеках заиграли очаровательные ямочки. Нивейс отметила про себя, что парень был не слишком высок, но крепко сложен, имел хорошую осанку, но чересчур открытое, юное лицо, да ещё и покраснел к тому же.

– Почему я вас не знаю? – спросила Нивейс.

– Я не состою в вашей личной гвардии, к моему глубокому сожалению, я служу в городской страже, – кашлянув проговорил он и его голос показался Нивейс знакомым.

– Как же тогда вы здесь оказались, юноша? Да ещё и в гвардейском мундире, – возмутился Элдер и парень раскраснелся сильнее.

– Это награда за безупречную службу. Идея полковника Клевенса и господина Геринейта.

– То есть вас наградили за отличную службу возможностью поиграть в моего гвардейца? – развеселилась Нивейс, – да-да, я припоминаю, Геринейт упоминал о чем-то подобном. Но знаете, что я ему посоветовала? Увеличить вам жалование или дать премию.

– Что вы, Ваше Величество, – парень все еще улыбался, но в его голосе почувствовалась едва различимая нотка укора, – ни одно жалование в мире не сравнится с возможностью оказаться в рядах вашей гвардии, пусть и ненадолго, но все же.

Румянец на его щеках стал еще гуще.

– Сколько вам лет? – без обиняков спросила Нивейс.

– Двадцать семь, Ваше Величество, – отрапортовал парень, а Нивейс вздохнула про себя: “совсем юнец”. Реньярцы только к тридцати годам переставали меняться.

– И что же, вы мечтаете о королевской гвардии? Зачем вам она? Мундир красивый, не спорю, но весь день стоять столбом в моих покоях – это не такая уж завидная участь, подозреваю, что это ужасно скучно, – Нивейс откровенно забавлялась, глядя на Элдера, пылавшего праведным гневом от её слов. Но юный городской стражник был серьезен.

– Я мечтал о королевской гвардии с тех самых пор, как встретил вас на лесной опушке в предместьях Чимамирэ. Вы, наверняка, не помните меня, Ваше Величество, но я нашу встречу запомнил хорошо.

Нивейс тут же перестала веселиться. Чимамирэ. Восточное захолустье. Нивейс не часто слышала об этом городе, хотя он и принадлежал ей. Его странное, не реньярское, название всегда вызывало у Нивейс тяжелые воспоминания о переломном моменте войны за трон. О битве, в результате которой Нивейс оказалась отрезана от своей же армии. Нивейс пришлось прятаться, пробираясь через местный Лес.

Там-то Нивейс и встретила этого парня. Тогда он был совсем мальчишкой, лет пятнадцати, но знал огромную и не лишённую некоторых причуд Чимамирскую Чащу как свои пять пальцев. Нивейс представилась ему лучницей королевской армии, правду тот узнал лишь когда их недолгое странствие завершилось.

Те дни после битвы были для Нивейс тяжёлым временем. Она не могла забыть пережитые ужасы боя и лица погибших за неё людей. А этот мальчик, несмотря на свой нежный возраст, оказался хорошим спутником. Неунывающим и весёлым. Он много рассказывал про своего отца и Нивейс быстро поняла, что воспитал парня явно не простой собиратель метсавайма, а, скорее всего, бывший воин, вынужденный вести уединенный образ жизни. Как же его звали?

– Ваше родовое имя Хайтауэр, не так ли? – спросила Нивейс, – а зовут вас, кажется, Итэн?

– Так точно, Ваше Величество! С момента нашей встречи я мечтал о том, чтобы служить вам. Пока дослужился лишь до столичной стражи, но я не теряю надежды когда-нибудь надеть этот мундир, – Итен подергал себя за обшлаг, – не в качестве награды на один вечер, а по долгу службы.

Эту речь Итэн явно придумал заранее, видимо на тот случай, если все же удастся поговорить с Нивейс.

– Потрясающе! – Нивейс повернулась к Элдеру, хранившему унылое молчание, – милорд, этот молодой человек сильно помог мне после битвы при Чимамирэ, всего-то двенадцать лет прошло с тех пор, а он уже в рядах моих гвардейцев, пусть и временно, – она развела руками, а потом продолжила совсем другим тоном, – неужели вы не видите, мои гвардейцы за меня умрут не колеблясь.

Итэн воодушевленно покивал.

– Не уверена, что тоже самое можно сказать об опытных воинах князя Айрелина и его, несомненно, достойнейшего, младшего сына. Пусть мои солдаты молоды, да, но возможный недостаток опыта они с лихвой компенсируют рвением и преданностью, – Нивейс посмотрела на Итэна и улыбнулась, – интересно, а умеют ли мои гвардейцы танцевать? Быть может, пригласите меня на танец, Хайтауэр?

Итэн снова залился краской, но незамедлительно ответил:

– Это честь для меня, Ваше Величество, конечно же я умею танцевать, – он поклонился и протянул руку, – позвольте пригласить Вас.

Ладонь у Итэна отказалась довольно жёсткой, и, когда он крепко взял Нивейс за талию, она невольно вздрогнула. Итэн уверенно повел Нивейс в танце через толпу, оставив Элдера далеко позади. Итэн был лишь на полголовы выше Нивейс, поэтому она постоянно натыкалась на внимательный взгляд его светлых глаз, имевших интересную особенность – вокруг зрачка радужная оболочка была не серо-голубая, а какая-то необычная, жёлтая. Эту тонкую окантовку невозможно было увидеть издалека, рассмотреть её удалось только вблизи, при определённом освещении. «Интересно», – подумала Нивейс, а ещё она не смогла удержаться от мысли, что мундир гвардии был Итэну к лицу.

– Как поживает ваш почтенный батюшка, Хайтауэр? Наверняка гордится вами? – Нивейс решила прервать молчание.

– Он умер через год после Чимамирэ, Ваше Величество..

– Я сочувствую вашей утрате. Судя по вашим рассказам, он был отличным человеком.

– Да, Ваше Величество, так и есть, – кивнул Итэн, – а вы все же узнали меня, я даже не смел рассчитывать на такое.

– Конечно, я узнала вас. Я не забываю тех, кто оказывал мне помощь. Мне приятно видеть вас в столице. Быть может, вам когда-нибудь удастся реализовать свою мечту о королевской гвардии. Я была бы рада этому, – Нивейс не кривила душой, но она прекрасно понимала, как долог может быть путь от стражи к королевской гвардии. Кроме того, для этого необходимо было обладать мощным боевым даром. Насколько Нивейс могла вспомнить, у Итена были когда-то задатки неплохого боевого мага.

– Благодарю, Ваше Величество, я буду стараться.

Он выглядел очень взволнованным, а Нивейс с удивлением отметила, что на неё не накатывает его волнение. Она вообще не чувствовала ни одной посторонней эмоции.

Мелодия подошла к завершению и Нивейс решила, что пришла пора прощаться с Итэном.

– Вы, действительно, неплохо танцуете, Хайтауэр. Скажите, где вы этому научились?

– Отец заставлял меня учиться танцам, Ваше Величество – честно ответил он, а Нивейс лукаво улыбнулась.

– И зачем же он это делал?

– Он говорил, что это умение мне непременно пригодится, – Итэн не отводил глаз от лица Нивейс.

– Ну вот и пригодилось. Что ж, желаю вам успехов в ваших стремлениях, Хайтауэр, – сказала Нивейс и отошла от Итена, не расслышав, что он ей ответил. Она заметила у садовой арки своего старшего егеря и начальника службы королевской безопасности. Ей было необходимо с ними поговорить.

Маневрируя между танцующими, Нивейс прошла к выходу из зала, остановилась возле Ваэлтайра с Кирамаром и тихонько проговорила – «Пройдемте в мой кабинет, господа». Оказавшись в саду, Нивейс тут же проложила дорожку в свой кабинет.

В кабинете пахло книгами и чернилами, было темно, прохладно и тихо. У Нивейс поначалу зазвенело в ушах от этой тишины, по контрасту с шумом бала. Она не сдержалась и скинула туфли. Кирамар зажёг еще несколько свечей, стало чуть светлее. Нивейс прошлась по кабинету, наслаждаясь соприкосновением ступней с холодным полом. В этой комнате она чувствовала себя спокойнее всего, даже спальня не давала такого комфорта: там вечно шастали какие-то горничные. В личных покоях находилась и гардеробная – настоящее орудие пытки. А кабинет был истинным царством Нивейс. Она не пускала сюда никаких декораторов и прочих дармоедов, не позволяла поставить дорогую мебель. Шкафы с книгами, разномастные кресла, камин, большое окно в сад, старинный деревянный стол, тяжелые портьеры, – все это было выбором Нивейс. Как и вазы с сухоцветами на каминной полке.

– Твоя поспешная ретирада не осталась незамеченной, – Ваэлтайр удобно устроился на подоконнике. Кирамар, как обычно, подпер собой стенку, не желая садиться.

– Я и не рассчитывала, что она таковой останется, – отмахнулась от него Нивейс. Попытки потихоньку улизнуть с собственного бала она предпринимала уже не первый раз, и давно поняла – для королевы это непосильная задача. Её отсутствие замечали моментально.

– Стоит вернуться до певческой части, Нивэ, иначе тебе снова придётся слушать нотации от Вальгарда, – не отступался Ваэлтайр.

Рядом с Вальгардом Нивейс всегда чувствовала себя виноватой и обязанной. И никак иначе. Когда узурпатор захватил трон Реньи, Вальгард был первым, кто назвал законной королевой именно её, Нивейс. И Нивейс помнила это. Но не раз заявляла Вальгарду, что из него вышел бы куда более хороший правитель, чем из нее.

– Это уже стало своеобразной традицией, Ваэл, я ухожу с бала, потом Вальгард меня ругает. Всё закономерно, – Нивейс пожала плечами, – а я, в свою очередь, каждый раз ему отвечаю, что не люблю балы и он должен быть рад тому, что я вообще пришла. Не хочу больше обсуждать эту тему! – отрезала Нивейс, понимая, что Ваэлтайр так просто не сдастся. Он и сам не был большим любителем балов, считал, что играть в рекон с егерями за кружкой пива всяко интереснее. Но Ваэлтайр имел обыкновение спорить с любым своим собеседником. Нивейс не являлась для него исключением. По большому счету Нивейс нравилась эта манера, она бодрила, держала в тонусе, но и порядком раздражала.

– Внимание гранлорда Вальгарда привлечёт скорее тот факт, что королева танцевала с гвардейцем, – вдруг подал голос молчаливый Киарамар.

– Этот человек – не гвардеец, – махнула рукой Нивейс.

– А, тот талантливый парнишка, который сумел пройти все испытания Геринейта? – протянул Ваэлтайр.

– Геринейт затеял очень недурное дело, – похвалил Кирамар, – его испытания хорошо расшевелили городскую стражу, показали, на что ребята на самом деле способны. Я знаю, что гранлорд Вальгард присматривается к некоторым из участников, многие получили награды и завели полезные знакомства.

– Один из них даже станцевал с королевой, – ехидно уточнил Ваэлтайр.

– Мне нужно было как-то отделаться от гранлорда Элдера, и парень мне в этом помог, – Нивейс вздохнула.

– Чего старик опять от тебя хотел? – Ваэлтайр закатил глаза.

– Ты как думаешь? Настаивал на том, чтобы я позволила князю Айрелину выслать мне на службу его элитный гарнизон, – не без досады ответила Нивейс. Кирамар неодобрительно покачал головой, а Ваэлтайр безапелляционно заявил:

– Нельзя этого делать. Именно после такого великодушного жеста узурпатора стали постоянно принимать при дворе. Он, помнится, тоже подарил твоему венценосному родичу свое элитное войско.

Нивейс похолодела. То-то её так насторожило это предложение. И, если Князь Айрелин был просто не осведомлён о деталях случившегося у соседей переворота, то Элдер был обязан помнить и провести параллель.

– Надо было указать Элдеру на это, – Нивейс досадовала на себя, – ну ничего, если он ещё раз заведёт подобный разговор, я обязательно припомню те события. А сейчас я бы хотела услышать о том интересном деле, которое ты упоминал, Кирамар.

– Да, Ваше Величество. Есть кое-что достойное вашего внимания. Лорд Керстин Марелл снова в столице. Я думаю, вы помните, кто это.

– Самая крупная кража метсавайма за последние годы, – кивнула Нивейс, – а Марелл – главный подозреваемый.

– Его нельзя назвать подозреваемым в строгом смысле этого слова, – педантично поправил Кирамар, – корабль, взявший на абордаж королевское судно, принадлежал ему, но лорд заявил о краже до совершения преступления. Лорд Марелл отлично помнит обстоятельства, в которых у него увели судно.

– Но ты все же его подозреваешь, иначе бы не следил за ним, – улыбнулась Нивейс.

– Он всех подозревает, работа такая, – встрял Ваэлтайр.

– На Купеческой линии была совершена серия краж, Ваше Величество, – как ни в чем не бывало продолжал Кирамар, – что примечательно, каждой краже предшествовал приём по случаю осенних праздников, и в каждом доме, кроме одного, помимо прочих гостей принимали и лорда Марелла.

– Ого, – присвистнул Ваэлтайр.

– Сам по себе факт посещения этим человеком приёмов в купеческих домах не является…

– Полно, Кирамар! – перебила его Нивейс, – неужели мы можем оставить этого Марелла в покое после того случая с метсаваймом. Эта дерзкая кража нанесла чувствительный удар по моей репутации. И по экономике страны, – Нивейс устало опустилась в свое любимое кресло и вздохнула, – а экономика наша, смею напомнить, держится на метсавайме.

– И ты как будто этим недовольна! – Ваэлтайр слез с подоконника и подошёл ближе, – все твои затеи принесут доход только в долгосрочной перспективе. Когда наладится производство, подрастут маги, которых ты сейчас учишь задарма. А сейчас на это все нужны деньги. И как раз метсавайм – наш хлеб.

– Спасибо за лекцию, Ваэлтайр, – Нивейс удивлённо вскинула брови, – я осведомлена о направлениях своей внутренней политики. Как и о состоянии финансов. С чего вдруг ты взялся мне напоминать об этом?

– А с того! Ты нетерпелива и ждёшь результата слишком быстро. Тебе явно поперёк горла то, что кража таких объёмов несчастной пыльцы нанесла удар по экономике, – стоило признать, что Ваэлтайр видел Нивейс насквозь, и это было ей неприятно.

– Мне, как ты выразился, «поперёк горла» то, что у меня под носом увели моё имущество, да ещё и так лихо, – парировала она, – продолжай, Кирамар.

Тот будто и не заметил, что его перебили.

– Лорд Марелл остановился в одной дорогой гостинице на территории Третьей линии. Тем не менее, он регулярно посещает некий дом в ремесленном квартале. Дом принадлежит одному лорду, не выезжающему из своего поместья, и сдаётся под съём. На этом домике стоит очень интересная защита. Принципиально новая, понимаете? Индивидуальная.

– Ты хочешь сказать, что защиту ставил непосредственно заклинатель? – брови Нивейс поползли вверх.

В глазах Ваэлтайра наконец загорелся огонёк интереса. Кирамар же ответил на вопрос:

– Ну или они купили у какого-то заклинателя новое защитное заклинание, разработанное специально для них.

– Они? Для них? – переспросила Нивейс.

– Я подозреваю, что Лорд Марелл с кем-то там встречается. В любом случае, он действует не один. Да и зачем ставить на дом уникальную защиту?

– Может, в этом доме просто живёт заклинатель, и он решил на свой дом поставить что-то этакое. Имеет право, – пожал плечами Ваэлтайр, – если его защита никого не убивает и не калечит.

– Разве у нас нет реестра? Заклинатели и их дома не переписаны? – удивилась Нивейс.

– Так-то оно так, – вздохнул Ваэлтайр, – но изменения в реестр вносятся не настолько быстро, как хотелось бы. И периодически появляются неучтенные таланты, чтоб их.

– Хорошо, – Нивейс посмотрела на часы, – скоро начнут выступать певцы. Мне нужно вернуться на праздник. Кирамар, следи за этим домом, когда выяснится что-то интересное, доложишь мне. Лично.

Нивейс встала, потянулась и нехотя сунула ноги в туфли.

В зале горели костры. Их пламя не обжигало, поленья не чадили, но Нивейс все равно чувствовала запах. Сквозь огонь она могла рассмотреть лицо Итэна, так и стоявшего со Стерном у восточной арки. От Итэна тоже едва уловимо пахло дымом, Нивейс ощутила это во время танца. А может, просто воспоминания сыграли свою роль. И Нивейс слишком явно воскресила в памяти опушку Чимамирской Чащи, костерок, разожженный Итэном. То, как он показывал ей созвездия, которых она не знала, как тихонько напевал и как сумел рассмешить.

Нивейс не любила слушать пение, ей всегда становилось тоскливо от звуков музыки. Тем более сейчас. В осенние праздники было принято вспоминать великих женщин, барды исполняли сказания о королевах древности. И Нивейс невольно сравнивала себя с ними. Не в свою пользу, конечно. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как к ней подошел Вальгард. Всегда с безупречной осанкой, он уже успел один раз постареть, поэтому его черные волосы были слегка тронуты сединой. Вальгард был безупречно красив строгой аристократичной красотой. Вот уж на ком идеально бы смотрелась корона!

– Ваше Величество, – тихо начал он.

– Я знаю, Вальгард, – ответила Нивейс, Вальгард недоуменно поднял бровь, – Ушла с бала, танцевала с гвардейцем.

Вальгард улыбнулся. От улыбки его строгое лицо всегда становилось более ласковым. В уголках глаз появлялись морщинки, а складка на лбу, наоборот, разглаживалась.

– Я хотел отметить, что Вы невероятно обворожительны в этом наряде, Ваше Величество.

– Благодарю, – ответила Нивейс. И снова посмотрела на Итэна. Он не сводил с нее взгляда. Интересно, удастся ли ему снова попасть во дворец? Продвинуться по службе настолько, чтобы оказаться рядом с Нивейс? Да, Нивейс могла парой слов решить его судьбу, но не собиралась делать этого. Наоборот, присутствие Итэна ее пугало. Слишком сильно хотелось взять его за руку и снова уйти в Чимамирскую Чащу. Тоска становилась нестерпимой. Или виной тому были песни бардов и слишком натуральная смесь осенних ароматов?

Глава 2. Неожиданность.

Осенний свет был совсем другим по сравнению с летним. Нивейс приказала не зажигать светильники и раздвинуть портьеры. Из-за этого она часто отвлекалась на танец пылинок в мягких желтых лучах. Не удивительно, было бы на что отвлечься. История с переселением уже набила оскомину. Нивейс тяжело вздохнула, перечитав очередное прошение гранлорда Мелира о присоединении новых деревень к его владениям. И нужно же было извести аж три листа бумаги, чтобы донести до Нивейс нехитрую мысль: гранлорд недоволен ее решением!

Нивейс потерла пальцами виски. Что ей было делать? Метсавайм в той части Леса начал вырождаться, собирать его и дальше не стоило, чтобы не нарушать природную систему Леса. А людям нужно было на что-то жить. Кроме того, деревни стояли в низине у реки и каждый год там случались сильные паводки, приходилось держать гарнизон с большим количество погодных магов и заклинателей. Собирателей можно было переселить ближе к городу, но работы бы им все равно не хватило. И Нивейс приняла решение – отстроить неподалеку покинутые в войну поселения рядом с более богатым участком Леса. Жители были рады такому выходу из ситуации, но Нивейс не учла, что те деревни находились во владении другого лорда. Хотя гранлорд Мелир итак не имел значимого дохода с обедневших собирателей, но он все равно взбеленился. Нивейс не понимала: почему люди не могут уехать туда, где у них будет и работа и средства к существованию? Мелир воспринимал собирателей как свою собственность. Хотя они были обязаны всего лишь платить налоги. Потомственные маги часто относились со снобизмом к тем, кто магией не владел. Но не Нивейс. Самым мерзким в этой истории было то, что земли с неосвоенным участком Леса принадлежали Вальгарду. И Мелир не раз дерзко намекал на это. Да и не только он, другие лорды тоже считали, будто Нивейс решила угодить своему “любимцу” и дать ему собирателей для разработки еще одного участка Леса.

Ваэлтайр советовал “послать куда подальше” лорда Мелира на основании того, что все земли гранлордов так или иначе принадлежат короне. Но Нивейс не хотела нажить еще одного врага. Гранлорды и без того оставались недовольны слишком многими ее решениями. Необходимо было дать лорду Мелиру компенсацию, не слишком большую, чтобы он не решил, будто Нивейс так легко можно продавить, но и не маленькую, дабы не обидеть. Желательно, урезонить не деньгами, а чем-то, что было бы ему необходимо и желанно. Но Нивейс никак не могла понять, чем.

Солнце садилось, разобрать мелкий почерк Мелира было все сложнее, но Нивейс не хотела зажигать свечи. В дверь постучали. Нивейс с радостью отложила письмо.

– Ваше Величество, к вам господин Кирамар и господин Ваэлтайр, – отрапортовал Стерн. Нивейс вдруг почувствовала легкое волнение. Нет, Стерн был спокоен, как всегда. Умение сохранять ровное настроение – то, что Нивейс невероятно ценила в своих поданных. А то закрываться от эмоций каждого постоянно – энергии не хватит. Заклинание было не хитрое, но все же требовало сил. Волнение испытывала сама Нивейс. Глядя на Стерна она теперь всегда вспоминала осенний бал.

– Пусть войдут, – кивнула Нивейс, взяв себя в руки.

Кирамар остановился перед столом Нивейс, заложил руки за спину. Ваэлтайр же плюхнулся в ближайшее кресло, скрестил ноги в сапожищах, вытащил свою красную косу из-за спины и перекинул ее через плечо.

– Ваше Величество, вы велели доложить как только будут изменения по делу лорда Марелла. Так вот…

– Посмотрел я его защиту, – перебил Ваэлтайр, – Очень интересная защита, должен сказать. Сочетание ритмов заклинания такое, что я бы не додумался, честно говоря.

Кирамар поджал губы. Нивейс улыбнулась. Сам факт существования Ваэлтайра был регулярной проверкой на выдержку для всех окружающих.

– Продолжай, Кирамар.

– По моим данным лорд Марелл регулярно встречается в доме на Купеческой линии с некой женщиной.

– С каких пор это незаконно? – усмехнулась Нивейс.

– Никто из моих людей не может описать внешность этой госпожи.

Ваэлтайр заерзал в кресле. Кирамар вздохнул, возвел глаза к потолку, потом кивнул Ваэлтайру.

– Какова, а? – с восхищением сказал Ваэлтайр, – Нет бы купить обычную маскировку, она сделала свои черты незапоминаемыми. Лихо, и не ясно, зачем. Разве что, для куража. И это меня напрягает. И, конечно, не покупала она заклинаний, а придумала сама.

– Хорошо, мне очень интересно, но пока не ясно, опять же, что в этом незаконного.

– Мои люди прошли за Мареллом и его таинственной гостьей, стабилизировать след дорожки едва удалось, а там их ждала такая защита, что они забыли все, что видели и ушли по домам. Целители поработали с их памятью, но ничего не удалось сделать. Кроме одного. Один из ребят все-таки учуял запах метсавайма. Скажете опять, что незаконного ничего нет и что метсавайм можно и в открытой продаже купить…

– Нет, не скажу, – покачала головой Нивейс, – не думаю, что это совпадение. Кроме того, защита, лишающая памяти, как раз-таки не законна.

– Но это притянуто за уши, – прокомментировал Ваэлтайр и Нивейс была с ним согласна.

– Так вот и прогуляйтесь вдвоем с Кирамаром по той же дорожке.

– Я думаю, стоит сделать это как можно быстрее, если они заметили слежку, то могли уже принять меры, – Кирамар тревожился редко и Нивейс удивилась.

– Я вообще-то егерь, – вдруг усмехнулся Ваэлтайр.

– Тогда что ты здесь забыл? – парировала Нивейс.

– Мне интересна заклинательница.

– Ты знаешь, я не удивлена. Идите сейчас. Если найдете там что-то интересное, позовите меня, я подожду вас. Все равно нужно придумать ответ на письмо лорда Мелира.

Нивейс не удержалась и закатила глаза. Ваэлтайр сделал тоже самое.

Ближе к полуночи Кирамар вернулся. Один, без Ваэлтайра, Нивейс тут же встала ему навстречу, выглядел он грязным и запыхавшимся. Светлые волосы, обычно зачесанные назад волосок к волоску, растрепались. На щеке красовалась свежая ссадина.

Нивейс уже собиралась проложить дорожку к Комнате Путей, откуда можно было бы покинуть замок. Перед этим прихватив с собой гвардейцев, потому что операция Кирамара явно пошла не по плану. Но Кирамар закрыл дверь кабинета и сказал вполголоса:

– Ваше Величество, мы нашли там такое, что я не решусь кому-либо показывать без вашего прямого приказа… Ваэл остался один, ему нужно помочь…

– Да что там такое?

– Мутировавшие гривохвосты.

– Что? – Нивейс похолодела, – действительно мутировавшие или скажи, что тебе показалось.

– И они разбегаются, я оставил там Ваэлтайра, но вряд ли он справится.

– Идем быстрее.

Нивейс быстро накинула на себя заклинание-маскировку от Ваэлтайра и проложила дорожку в Команту Путей.

Когда они с Кирамаром сошли с другой дорожки за пределами замка, Нивейс осознала, что они оказались в предместьях. Какая-то полузаброшенная ферма, осенняя грязь и опавшие листья под ногами, домик с наглухо заколоченными ставнями и большой амбар. Прохладный ветер растрепал волосы, Нивейс не стала тратить силы, чтобы его угомонить.

– Где женщина и Марелл?

– Марелла я запер в круг путевым заклинанием Ваэлтайра, маг из Марелла никакой, не уйдет. А женщина сбежала. Мы не успели ее рассмотреть и снять с нее маскировку. И, кстати, это была ее идея – открыть напоследок загоны с гривохвостами. Чтоб нам не стало слишком скучно. Ваэлтайр остался, а я побежал за вами.

Изнутри амбар был оборудован под конюшню, в которой стоял стойкий дух метсавайма. Его трудно было с чем-либо спутать. Так бы пахло сочетание железа и старого пергамента, если б его запах мог быть приторно сладким. Лорд Марелл сидел на полу, не в силах сдвинуться с места, к которому его приковал Кирамар. Магом он, действительно, был никаким, раз не смог разбить это несложное заклинание пути, но Нивейс все равно посчитала, что Кирамар недооценил обстановку: женщина могла вернуться и освободить Марелла. Нивейс успела заметить, что Ваэлтайр-таки справился с гривохвостами, сумел загнать всех обратно в стойла. Гривохвосты были не похожи сами на себя: полоски на спинах мерцали радужным в тусклом освещении, обычно короткая щетинистая грива, тянувшаяся вдоль хребта, шевелилась как трава под водой. Явно у гривохвостов были и другие особенности. Хотя бы потому, что их голоса, встревоженным гомоном поднимавшиеся к высокому потолку, вовсе не походили на конское ржание. Но большего Нивейс разглядеть не смогла, она оказалась слишком обескуражена тем фактом, что Ваэлтайр оказался в амбаре не один.

Рядом с Ваэлтайром, отдыхиваясь будто после долгого бега и осматривая практически оторванный рукав своей куртки, стоял Итэн. Тот самый Итэн, который не шел из головы у Нивейс после осеннего бала. Нивейс почувствовала злость.

– Это ещё что? – начала было она, потом запнулась, поймав взгляд Марелла, – Кирамар, будь другом, пожалуйста, обезвредь свою добычу, – спокойным ласковым тоном попросила Нивейс.

Кирамар, не долго думая, сильно ударил лорда Марелла ребром ладони по затылку и тот тут же обмяк.

– Что за методы, – поморщилась Нивейс, – неужели нельзя было сонным заклинанием?

– Я итак потратил много энергии, еле на ногах стою. А так надёжнее, – объяснил Кирамар.

– Что этот мальчишка тут делает? – спросила Нивейс у Ваэлтайра, кивнув в сторону Итэна. Ваэлтайр не успел ответить.

– Что вы тут делаете? – этот вопрос Нивейс задала уже непосредственно Итэну.

– Ввв.. Ваше Величество, – Итэн смотрел на неё во все глаза и, кажется, забывал дышать. Нивейс оторопела.

– Как вы меня узнали? – она повысила голос, – Отвечайте, ну!

– На какой вопрос ответить первым? – спросил Итэн.

– На последний, – приказала Нивейс.

– Я не знаю, как я вас узнал. Просто узнал, – Итэн развёл руками, – я ведь видел уже вашу маскировку.

– Тогда отвечайте на первый вопрос, раз ответа на второй вы не знаете.

Итэн окончательно растерялся. То ли от испуга, то ли от неожиданности.

– На первый вопрос?

– Что вы здесь забыли? – рявкнула Нивейс.

– Я следил за лордом Мареллом. Хотел узнать, чем он занимается. Я расследовал серию краж, произошедших на Купеческой линии и нашёл ниточки, ведущие к нему.

– Тааак, – протянула Нивейс, – Вы следили за Мареллом, но вы же городской стражник, разве вы не должны следить за порядком на улицах? А не преследовать государственных преступников, да ещё и в полном одиночестве?

– Я служу в сыскном управлении городской стражи, Ваше Величество.

– Какая у вас должность?

– Помощник главного следователя, Ваше Величество, – ответил Итэн, а Нивейс мысленно присвистнула: “неплохая карьера у парня, ничего не сказать”, Ваэлтайр с Кирамаром переглянулись.

– Я специально не стал брать никого из сыскного управления с собой, – воспользовавшись паузой сказал Итэн, – потому что лорд мог почувствовать слежку.

– Ну надо же, вы до этого додумались! – съязвила Нивейс.

– Поэтому я и пошёл один, – упрямо продолжил он, – меня бы не обнаружили.

– Вы так уверены в себе? – спросила Нивейс, вместо Итэна ей ответил Ваэлтайр.

– Но мы с Кирамаром его не обнаружили, – пожал плечами он. А Нивейс едва сумела скрыть досаду: двое из ее лучших боевых магов не сумели учуять какого-то парнишку?!

– Я всего лишь хотел узнать, чем занимается лорд Марелл, на что пустил деньги с продажи украденных драгоценностей, и доложить об этом полковнику Клевенсу.

– Полковник бы с вас за это шкуру спустил, – сказал Кирамар, – он в курсе, что это моя операция.

– Но я-то был не в курсе, – Итэн был бледен, но продолжал гнуть свою линию, – я просто делал свою работу. И больше ничего.

– Разве полковник не отдавал приказа прекратить слежку? – спросил Кирамару.

– Да. Отдавал.

Итэн посмотрел на Нивейс несчастным взглядом и опустил глаза.

– Значит вы проигнорировали приказ. Отлично. Марелл пошел по проложенной дорожке. Вы смогли стабилизировать ее след?

– Да, Ваше Величество. Я проложил такую же дорожку и пошел за лордом, потом спрятался возле ангара. Через пару минут я понял, что кто-то снимает защитные заклинания и решил понаблюдать, затем услышал крики и топот, из ангара выбежала женщина. Я не смог разглядеть ее лицо, она быстро проложила себе новую дорожку и ушла. Как сбежал лорд Марелл я не видел, оказалось, что он остался здесь. Я думал, что делать: идти за женщиной или в ангар. В результате сунулся в ангар и узнал господина Ваэлтайра, решил ему помочь, вот, собственно, и всё.

– Да, за женщиной тебе ходить не стоило. Так что, ты выбрал верно. Слушай, Нивэ, он мне очень тут помог. Я бы без парня не справился с этим пеклом. Хорошо, что он оказался здесь, – вступился за Итэна Ваэлтайр и демонстративно стёр рукавом кровь с разбитой губы.

– Хорошо, – вздохнула Нивейс, – Кирамар, этого горе-животновода, – она кивнула на лежащего без сознания Марелла, – в камеру, блокирующие браслеты, естественно. Мне кажется, ты был слишком беспечен, решив, что он – “никакой” маг и можно не ждать от него сюрпризов. Сюда пришли самых надежных людей, пусть всё осмотрят, в том числе и гривохвостов. Изолировать, вреда не причинять. Не болтать. Ну в общем, ты знаешь что делать. Нам с Ваэлтайром стоит вернуться во дворец. Завтра я побеседую с вашим полковником, Итэн, – Нивейс посмотрела на Итэна, тот кивнул и ещё ниже опустил глаза, – только не вздумайте ничего ему докладывать! Всё, что вы здесь видели – не подлежит разглашению, особенно моё участие в операции, вы меня поняли?

– Да, Ваше Величество, я понял. Разрешите идти? – спросил он.

– Да, вы свободны, – ответила Нивейс.

Нивейс распахнула дверь кабинета, светильники по-прежнему горели, с момента ее ухода прошло не слишком много времени. Нивейс давно уже подумывала, что тушить свет на ночь в кабинете не имело смысла. Она проводила здесь гораздо больше времени, чем в своих покоях. Ночь была прохладной и Нивейс приказала разжечь камин, огонь всегда успокаивал её.

Ваэлтайр, в свою очередь, коротко велел слугам подать вино и закуски, Нивейс сказала Стерну, прозевавшему ее уход, что устала и решила пройти в спальню прямо из кабинета по проторенной дорожке. Но она не потрудилась сменить одежду, подол платья намок и перепачкался, туфли оставляли за собой комья деревенской грязи. Вид Нивейс никак не соответствовал тому, что сказал гвардейцам Ваэлтайр: “Ее величество передумала ложиться спать”. Но, личную стражу Нивейс было трудно удивить подобными вещами. Нивейс и не рассчитывала, что гвардейцы станут верить ее неприкрытой лжи. Главным было то, чтобы они при необходимости могли уверенно пересказать эту ложь Вальгарду.

Ваэлтайр развалился в кресле с довольным видом, а Нивейс принялась расхаживать из стороны в сторону. Ваэлтайр никогда не был поборником придворного этикета и не торопился вставать в присутствии королевы, на официальных мероприятиях он ещё делал попытки сойти за примерного придворного, но в неформальной обстановке – никогда. И Нивейс было комфортно в его обществе, хотя многие лорды, а порой и некоторые гранлорды, не видели ничего хорошего в таком вольном поведении.

Когда слуги, наконец, покинули кабинет, Нивейс выставила за дверь и Стерна, Ваэлтайр налил в кубок вина и подал Нивейс. А она, перед тем, как принять кубок, коснулась пальцами губы Ваэлтайра, прикрыла глаза, почувствовала, как ее энергия отражается от краев раны и запустила ускоренную регенерацию.

– Ну вот, – проворчал Ваэлтайр, – а я хотел поднять среди ночи ту милашку, новую помощницу старшего целителя.

– Ой, ну давай рассадим тебе губу заново, – ласково проговорила Нивейс.

– Ладно, обойдусь. Я правильно понял, что этот юный гений Марелл додумался кормить коней метсаваймом? Как он только дошел до этого, – сказал Ваэлтайр, будто продолжая прерванный разговор.

– Запах стоял сильный, но с чего ты взял, что их именно кормили?..

– Я успел рассмотреть и гривохвостов, и стойла получше твоего, знаешь. Пришлось. И видел следы метсавайма в отдельных кормушках.

– Тогда Марелл не гений, а безумец, – сказала Нивейс и задумалась.

– Одно другому не мешает, – философски заметил Ваэлтайр и сунул в рот кусок сыра.

– Меня больше интересует другое, – проговорила Нивейс, – почему метсавайм всё-таки повлиял на природу гривохвостов? Насколько мне не изменяет память, раньше всегда считалось, что если употреблять его пищу, получится просто очень дорогая и очень невкусная еда, – Нивейс, наконец, опустилась в кресло. Ваэлтайр поставил кубок на стол и подпер кулаком голову. Вид у него был задумчивый.

Нивейс тоже начала копаться в памяти, пытаясь понять, встречала ли она хоть какие-то упоминания о подобных экспериментах. Что-что, а научную литературу о метсавайме она изучала подробнейшим образом. Хотя до восшествия на престол Нивейс в таких глубоких познаниях не нуждалась.

Цветы, дающие эту драгоценную пыльцу, произрастали только на территориях реньярского Леса. Все попытки вырастить хоть один цветок метсавайма в других условиях терпели крах. Егеря считали, что метсавайм является частью магической природы Леса и не может существовать отдельно от нее.

Пыльца являлась основой финансового благополучия Реньи, ведь на нее был огромный спрос за пределами страны. Метсавайм был ценен тем, что обладал способностью очень надолго, если не навсегда, закреплять за предметами свойства примененных к ним заклинаний.

Любое заклинание, осуществляемое магом, требовало затрат энергии. Чем слабее маг – тем быстрее выдыхались, теряли силу его заклинания. С помощью метсавайма маги могли не полагаться на энергию и изготавливать клинки, не знающие ржавчины и с годами не терявшие остроты, кареты, у колес которых никогда не лопнет обод колеса, корабли, которые не затонут даже в самый сильный шторм, дома, у которых не протечет крыша, и это были лишь самые простые вещи. Хитроумные листерийцы изготавливали с применением метсавайма самые различные приборы, оптические, метеорологические, даже медицинские. А главное, при помощи метсавайма изготавливались различные амулеты. Назначение они имели подчас самое неожиданное. Это зависело лишь только от богатства и потребностей заказчика, да от фантазии мага-заклинателя, которому нужно было придумать подходящее под запрос заклинание.

Высокомерные реньярские маги считали себя выше этого. Для них метсавайм был лишь неким помощником для слабых, для тех, кому не хватало собственной энергии на постоянную поддержку заклинаний. Что не мешало реньярцам драть втридорога за пыльцу с других народов, в чьих краях маги встречались редко, а сильных не было вовсе.

Другие реньярцы, способностями слабее и умереннее амбициями, не считали за что-то зазорное – заработать на соседях, помогая им использовать метсавайм в любых целях. Естественно, немалый налог с их дохода шел в королевскую казну.

– Я ни разу не слышала, чтобы при помощи метсавайма готовили какие-нибудь целебные зелья или что-то такое, – наконец прервала молчание Нивейс.

– Марелл, похоже, нашел нужное заклинание, – со вздохом проговорил Ваэлтайр, – то, которое заставило метсавайм изменять свойства живых существ.

Он помрачнел и Нивейс, кажется, поняла почему.

– Думаешь, нашему герою не дают покоя лавры мутаторов? Тоже решил вывести новые виды живности, да дара соответствующего нет?

Ваэлтайр вздохнул и снова налил себе вина:

– А ведь мы уже давно используем метсавайм для изготовления сильных амулетов, конечно, заклинателям далеко до артефакторов, но все же.

– Ну не надо, – Нивейс покачала головой: что-то Ваэлтайра занесло, – не сравнивай амулеты и артефакты. Амулеты это всего лишь вещи, у них нет ни собственной воли, ни души, ни такой сокрушающей силы. И магия тут совсем другая.

Ваэлтайр промолчал, а Нивейс посмотрела на него с беспокойством: он явно что-то не договаривал. Ваэлтайр подошёл к окну и приоткрыл его, в комнату ворвался прохладный осенний воздух, Нивейс стало легче дышать. Ваэлтайр какое-то время смотрел на сад, явно размышляя о чём-то малоприятном, Нивейс чувствовала его волнение.

– В общем, я думаю, что нашему лорду помогал заклинатель с фантазией. Раз они сумели придумать такое хитрое заклинание, чтоб заставить метсавайм действовать на животных. А ведь лорд Керстин тоже заклинатель, только очень слабый.

Нивейс нахмурилась. Она изучала досье лорда Марелла, но не нашла сведений о его способностях.

– Защиту ведь ставил не он? – спросила Нивейс. Ваэлтайр был непривычно сосредоточен и немногословен. Похоже, у него возникли некие догадки, Нивейс почувствовала, что Ваэлтайр поставил блок-заклинание от ее эмпатического воздействия. Она всегда тактично игнорировала подобные моменты.

– Не он, – эхом повторил за ней Ваэлтайр, – нужно будет допросить его и обязательно выяснить имя того, кто ему помогал. Точнее, той.

– Это та женщина? Ты уверен?

Ваэлтайр кивнул.

Нивейс снова задумалась. Она повидала на своем веку немало мутантов, когда охотилась вместе с егерями. Гривохвосты лорда Керстина были вовсе не похожи на этих искаженных магией тварей. Но Нивейс не была специалистом в этом деле.

– Что скажешь про того парня, Хайтауэра? Мальчишка удивительно ловок, не находишь? – Ваэлтайр заискивающе ухмыльнулся, его настороженная мрачность сменилась на привычную насмешливую веселость.

Нивейс разозлилась.

– Ловок, в нарушении приказов. Очень даже, – сквозь зубы бросила она. А Ваэлтайр вскинул брови. Он явно пришел в себя от тяжёлых раздумий. Поудобнее устроился в кресле. Закинул ногу на ногу.

– Допустим. Но как лихо малый отследил нашего подозреваемого! Я его слежку проворонил, Кирамар тоже.

– Ваэл, скажи, ты не узнал его?

– В смысле? Это тот стражник, с которым ты танцевала на балу.

Нивейс хмыкнула. А ведь Ваэлтайр обладал хорошей памятью на лица.

– Помнишь Чимамирэ? – спросила она и Ваэлтайр снова помрачнел. Он очень не любил вспоминать эту битву. Да и Нивэ не любила, но с появлением Итэна не могла не вспоминать.

План Вальгарда тогда был дерзок и прост. Он хотел вынудить узурпатора атаковать передовым отрядом, состоявшим из сильных магов, заманить их в ловушку, а самому ударить в оставшийся без защиты арьергард. Вальгард рассчитывал на то, что узурпатор купится на мнимую безрассудность и самоуверенность юной королевы. Нивейс должна была возглавлять вылазку, оттянуть на себя внимание главных магов противника, заманив их в ущелье с припрятанными антимагическими амулетами.

Нивейс активно использовала свой стихийный дар, громогласно командовала солдатами-добровольцами, решившими выступить в отвлекающей группе. И узурпатор бросил в бой лучших, решив раз и навсегда избавиться от Нивейс.

Этот план был бы для королевы самоубийственным, если бы Ваэлтайр не придумал заклинание пути, которое в решающий момент должно было открыть дорогу для Нивейс и тех, кто выживет, в безопасное место. Но, то ли Ваэлтайр не учел всех возможных препятствий, то ли маги узурпатора накрыли ущелье слишком плотной дорожной защитой, то ли амулеты сработали так, как никто не ожидал… Факт остался фактом. Заклинание Ваэлтайра не сработало. И Нивейс со своей группой оказалась заперта в ущелье, под натиском лучших магов врага.

Этот бой она запомнила навсегда. Никогда, ни до, ни после, она так яростно не сражалась. Поначалу – за жизнь своих спутников, которые не были сильными магами, просто смельчаками, решившими рискнуть жизнью ради победы. Ради королевы. Нивейс выкачала свою энергию и свой дар до предела. Она до сих пор не могла в точности вспомнить все события. Лишь тошнотворный запах горящей плоти, крови, пота. Лишь только крики, яростные, злые. И глаза. Множество глаз, пронзительно-синих, медово-карих, светло-серых, густо-зелёных. Глаз, что смотрели на нее перед тем, как погаснуть. Ее имя, вновь и вновь звучавшее над этим беспощадным полем боя. Его с ненавистью выкрикивали нападавшие, оно служило знаменем для защитников, его тихо шептали умиравшие. И Нивейс уже не могла понять, чей это шепот – своих ли? Чужих? Все слилось для нее воедино.

Она плохо помнила то, как ей удалось сбежать. Потом уже она поняла, что Вальгарду, по счастью, хватило самообладания действовать согласно плану и он ударил чуть ли не в самый тыл врага. В этот момент узурпатор растерялся и усомнился в том, что королева в ущелье – настоящая. Раз ее не спасают.

Нивейс не помнила, как, но она оказалась в Чимамирской Чаще. Вся в крови. В ушах гудело и сквозь этот гул она слышала только свое имя. «Нивейс, королева Нивейс, Ваше Величество!»

Она уселась на берегу ручья и принялась смывать кровь, с рук, с лица. Но не смогла справиться с эмоциями и крепко заткнула уши, надеясь на то, что звук ее имени стихнет. Не тут-то было.

Именно в этот момент на плечо Нивейс легла чья-то рука. Итэн был слишком юн, чтобы участвовать в битве. Да и его отец ему это строго настрого запретил. Вот он и бродил по лесу, надеясь узнать, что происходит и выискивая возможных раненых.

– Я хотел бы не вспоминать Чимамирэ, – ответил Ваэлтайр и вернул Нивейс к реальности. Она прикрыла глаза, всего лишь на секунду, пытаясь вынырнуть из воспоминаний.

– Ты не был виноват в том, как все произошло, – привычно повторила она, а Ваэлтайр снова поставил блок на эмоции. Нивейс знала, что он не смирился с этой ошибкой, а может, и не ошибкой вовсе, а просто трагической случайностью.

– Причем тут Чимамирэ, Нивейс? – в его голосе звучала явная досада.

– А при том, что Хайтауэр – это как раз и есть тот парень, что вывел меня из леса.

– Ах вот оно что! И как мы могли забыть про него? – Ваэлтайр задал резонный вопрос.

– Тогда было не до него, нас ждала решающая битва.

– Я даже не могу вспомнить, наградила ли ты его, – Ваэлтайр задумчиво потёр подбородок.

– Он не хотел никакой награды, он просил только одного – взять его в мою армию. Я решительно отказала ему. И тогда он попросил мой кинжал, простой кинжал, даже рукоять у него была не драгоценная, – лицо Итэна стояло у Нивейс перед глазами. Того, каким он был, юного парнишки. И он уже тогда умел жить в гармонии с Лесом, уже знал наперечет всю местную нечисть. Ему уже приходилось сражаться.

А ведь Нивейс хотела вернуться в Чимамирэ, хотела познакомиться с отцом Итэна. Она не раз досадовала на себя, что не вернулась. Что не приказала найти его. Но чем больше проходило лет, тем страшнее ей было – она боялась узнать, как сложилась судьба Итэна и корила себя за малодушие. Каждый раз она успокаивала себя мыслью, что у Итэна есть отец и его забота. А оказалось, отец Итэна не дожил даже до конца войны.

Ваэлтайр будто прочитал мысли Нивейс:

– Почему не разыскала его потом? Боялась узнать, что он погиб в последний год войны?

– Или что он женат на какой-нибудь простушке и живёт тем, что собирает метсавайм, или что он подался в мародёры после войны, что он растерял ту свою доброту, которая так выделяла его, – продолжила за него Нивейс.

– Что плохого в том, чтобы жениться на собирательнице? – спросил Ваэлтайр и поднял бровь.

– Да ничего плохого, – Нивейс раздражённо дернула плечами, – просто он был таким талантливым мальчишкой. Отец его явно муштровал. Манеры, начитанность, силовой дар. Было бы грустно, если бы он это все похоронил.

– Женившись? – не унимался Ваэлтайр.

Нивейс отмахнулась от него:

– Ну что ты прицепился? Похоронить дар можно разными способами. Я жалела, что не нашла его, что не забрала его в столицу. Точнее, я пыталась отыскать его по документам, но никаких Хайтауэров в Чимамирэ не нашла. Решила, что неверно запомнила фамилию.

– Ну вот, он здесь, что думаешь делать?

Нивейс встала и прошлась по кабинету.

– Мне нужно его досье, и его начальник. Думаю, что с полковником это дело обсуждать не имеет смысла, кто у нас там возглавляет сыскное отделение?

Ваэлтайр вздохнул, он явно был разочарован ходом мыслей Нивейс.

– Ты думаешь я всех стражников помню по именам? Выясняй это у Кирамара, а ещё лучше, ложись спать, Нивэ. Уже глубокая ночь. Или ты хочешь поднять на ноги сыскное прямо сейчас?

Ваэлтайр был прав. Все эти дела можно было отложить до завтра. Но Нивейс нетерпелось увидеть досье Итэна. Хотя, вряд ли в нем содержалась та информация, которую она хотела узнать – каким человеком он стал? И почему он нарушил приказ полковника. Неужели считал, что начальство ему не указ?

Глава 3. Последствия прошлого.

Нивейс проснулась на рассвете. Ей снились недавние костры осеннего бала, но горели они в Чимамирском лесу. Нивейс снился Итэн, не юный, как бывало раньше, а тот, каким он стал теперь. Он шел через Лес, а за ним следовала незримая опасность. Сквозь шелест листвы Нивейс слышала отголоски далекой битвы, видела красные всполохи за Лесом, как от пожара. У Нивейс, по счастью, не было ни пророческого дара, ни способностей медиума, поэтому она решила, что тревожные сны стали всего лишь следствием одержимости новым делом: необходимо было разобраться с Итэном и выбросить его из головы как можно скорее.

Нивейс приказала подать каву сразу в кабинет, завтракать не хотелось: и без того мутило. Голова была тяжелой, но Нивейс понимала: больше она не уснет. По крайней мере, пока не увидит у себя на столе досье Итэна.

Ваэлтайр зевал так, что, казалось, линии татуировки, тянувшиеся от ушей по скулам, вот-вот лопнут.

– Ты вообще когда-нибудь спишь? – спросил он, даже не пытаясь сдержать очередной нечеловеческий зевок.

– Сплю, – отмахнулась Нивейс, она листала долгожданное досье и ей были безразличны страдания Ваэлтайра.

– Знаешь, сколько человек пришлось поднять, чтобы принести тебе эту папку в такой ранний час?

– Мне нет до этого дела, Ваэл.

– Твоя девочка в приемной клюет носом, – Ваэлтайр покачал головой с нарочитым сочувствием.

– Оставь хотя бы Сийру в покое. В досье Хайтауэра нет ничего интересного! – с досадой вздохнула Нивейс, – зачислен в Чимамриский гарнизон после войны, подал прошение о переводе на границу, подал прошение в Рейнэн. Переведен в городскую стражу, переведен в сыскное управление.

– А ты чего ждала? Самое интересное, наверняка, можно выяснить у его сослуживцев.

– Хотя бы характеристику, – Нивейс сделала еще один глоток кавы и поморщилась: на дне кувшина осели все пряности. А их повар всыпал весьма щедро.

– Там была характеристика. От капитана Чэвела. Нивэ, тебе надо больше спать.

Нивейс, действительно, проморгала лист с характеристикой, но в ней тоже не оказалось ничего интересного.

– Способен быстро принимать решения, нестандартно мыслит, морально и физически вынослив, – прочла Нивейс и возвела глаза к потолку, – да, мыслит, действительно, нестандартно. Ладно.

Нивейс встала и, не сдержавшись, потянулась. Ваэлтайр отставил чашку с кавой. Ему, в отличие от Нивейс, действительно нравился именно такой напиток: без сахара и с перцем. Нивейс же пытала себя этой горечью лишь для того, чтоб не начать клевать носом.

– Поговорим с Мареллом, – сказала Нивейс и вышла в приемную.

Сийра тут же вскочила из-за стола, хотя Нивейс много раз повторяла ей, чтобы она не вставала: в этом не было никакой необходимости. Но избавиться от этой привычки Сийра не могла. Выглядела она, действительно, сонной. Ваэлтайр посмотрел на Сийру оценивающим взглядом, Нивейс едва сдержалась, чтоб не ткнуть его пальцем в бок. Сийра стала новой делопроизводительницей при Нивейс совсем недавно, но уже очень нравилась ей: и своей работоспособностью, и умом, и тем, что вежливо игнорировала недвусмысленные комплименты и шутки Ваэлтайра.

– Мне нужно, чтобы здесь меня ждал Итэн Хайтаруэр, помощник главного следователя из сыскного управления городской стражи. А сам главный следователь, как его?

– Эрстайн Чэвел, – подсказал Ваэлтайр, – Кирамар считает его очень толковым.

– Так вот, этот толковый пусть ждет у восточного выхода в сад. Мне не нужно, чтобы они с Хайтауэром увиделись или каким-либо образом узнали о присутствии друг друга во дворце. Обеспечьте это, Сийра.

– Как прикажете, Ваше Величество.

– Куда там Кирамар вчера подевал Марелла? – спросила Нивейс у Ваэлтайра.

– Сейчас покажу, – ответил Ваэлтайр и сложил пальцы характерным образом, чтобы проложить дорожку, но Нивейс прервала его.

– Давай прогуляемся до Комнаты Путей? Мне нужно немного, – она вздохнула, – пройтись и подышать.

– В-ваше Величество, – ошарашенно пролепетал лорд Марелл, увидев Нивейс. Встал, но снова опустился обратно в кресло, видно, подкосились ноги, затем еще раз попытался встать.

– Сядьте, – приказала Нивейс, ей не хотелось, чтобы он упал в обморок, и так выглядел не лучшим образом: щеки были бледными до нехорошего серого оттенка, под глазами залегли круги. Марелл мог бы показаться красивым, если б не слишком широко посаженные глаза. Да и перепуганное выражение лица не придавало Мареллу миловидности.

– Вы, кажется, удивлены моим визитом? – спросила Нивейс. Вчера Марелл, конечно, ее не узнал. Маскировка Вэлтайра работала безотказно. Для всех, кроме Итэна. А это означало, что Ваэлтайру пора было сочинять новое заклинание для Нивейс.

Марелл, похоже, не спал ночью. Кровать была заправлена. Хорошо хоть удосужился умыться и переодеться в чистую одежду, которую ему выдали.

– Очень удивлен, Ваше Величество! Я не понимаю, почему моя скромная персона привлекла Ваше высочайшее внимание.

– Не прибедняйтесь. Дело вы затеяли отнюдь не скромное, и деньги на него добываете тоже не скромными способами. А я все гадала, к чему вам столько метсавайма, и зачем вы вернулись в столицу, когда у вас на руках был такой изрядный куш. Могли бы безбедно прожить до самой старости где-нибудь в Листерии.

– Безбедная жизнь меня мало привлекает, Ваше Величество, – лорд Марелл попытался улыбнуться, но эта бравада не произвела на Нивейс решительно никакого впечатления. Она слишком хорошо ощущала страх Марелла, липкий, обволакивающий.

– Да, вас интересуют безумные и опасные эксперименты, – после паузы ответила Нивейс. Ваэлтайр стоял за ее спиной молча.

– В наше время для ученого мало возможностей, – пожал плечами лорд Марелл.

– Почему же, одобренных законом возможностей предостаточно, ими вы пренебрегли. Но я здесь не для того, чтобы привить вам интерес к легальным исследованиям, – Нивейс умолкла и обернулась к Ваэлтайру, тот был мрачен как небо над Ровейнским заливом в межсезонье. Сложил руки на груди и, прищурившись, поглядывал на лорда Марелла. Вести допрос Ваэлтайр явно не собирался.

– Ваше Величество, что вы сделаете с моими животными? – вдруг невпопад спросил лорд Марелл и его тревога стала настолько невыносимой, что Нивейс поморщилась.

– Я еще не решила, всё зависит от вас, милорд. На данный момент меня интересует только одно – имя мага, который помогал вам, – Нивейс перевела дух, ее захватили эмоции Марелла, теперь к страху примешивалась и боль: маг-сообщник, а точнее, сообщница, явно много для него значила.

– Мне, – он кашлянул, – мне никто не помогал. Все те, кто работал с гривохвостами, были наняты мной, и не вполне понимали, что происходит.

Нивейс вздохнула. Она начинала потихоньку терять терпение.

– Вы понимаете, что такая наглая ложь королеве может быть приравнена к измене? Я бы на вашем месте была благоразумнее, особенно если вас так волнует судьба гривохвостов и вашей сообщницы. Мои люди видели то, как она сбежала из амбара.

– Сообщницы? Я не солгал вам, Ваше Величество! Эта девушка, она просто торгует заклинаниями и придумывала для меня защиту, на заказ. Она была не осведомлена о моих делах.

– Опять лжете в лицо королеве, – раздался из-за спины Нивейс тихий голос Ваэлтайра, – это смело конечно, но очень глупо. Я скажу все за вас, а то вы и вправду тут договоритесь до измены, милорд.

Нивейс попыталась не выдать удивления, Ваэлтайр говорил спокойно и печально, кроме того, он был вежлив. И называл Марелла по его титулу. За Ваэлтайром такое водилось не часто.

– Агенты королевской службы безопасности следили за вами, вы проводили в доме заклинательницы не только дни, но и ночи. Сам дом зарегистрирован на мастера Хантоя, мечника, и что-то мне подсказывает, ночи вы проводили не с ним. Нам известно, что мастер уехал в Листерию, постигает там новые аспекты своего ремесла. А в доме поселилась ваша леди. Очевидно, не совсем легально, договора аренды она не подписывала. Это всё мало похоже на простую работу на заказ. Ваша подруга сбежала, обнаружив слежку, да сделала это очень ловко. Если вы не желаете, чтобы ко всем вашим проблемам, вас обвинили в измене, назовите ее имя.

Лорд Марелл молчал, в его эмоциях Нивейс ощутила какую-то мрачную решимость и поняла: имени он не назовет, несмотря на страх и искреннее уважение, которое он испытывал к Нивейс. Видимо, Ваэлтайр тоже это осознал.

– Молчите? Что ж, могу вас понять. Не хотите предавать подругу. Это похвально. Но ваше молчание ей не поможет, милорд. А лишь усугубит ваше положение. Имя заклинательницы мне и без того известно. Это Эйлана Дейн, – сказал Ваэлтайр таким же ровным тоном. Кровь бросилась лорду Мареллу в лицо, потом также быстро схлынула, оставив на его гладких щеках неприятные розоватые пятна.

– Откуда вы?.. Я не хотел называть ее имени, лишь потому, что эта девушка… Она зря связалась со мной, я… Действительно проводил в ее доме ночи, но какое касательство это имеет к делу? Неужели теперь из-за моих экспериментов ей грозит тюрьма? Она, действительно, просто создавала для меня защитные заклинания.

– Это вы с ней связались зря, милорд, вы не представляете, насколько зря, – ответил Ваэлтайр и перевел взгляд на Нивейс. Она понимала, что допрос пора заканчивать. Сейчас, пока лорд пребывал в шоке от услышанного, и пока он действительно не наплел на измену. Лгать он мог хоть тому же Кирамару, хоть Ваэлтайру. И пусть бы лучше вешал свою лапшу на уши им, а не королеве. Нивейс указала кивком головы на выход, Ваэлтайр понял ее моментально. Он быстро развернулся и открыл перед Нивейс дверь, за которой ждали гвардейцы.

– Ваше Величество, – окликнул лорд Марелл, в его голосе зазвучало отчаяние, от его эмоций Нивейс закрылась, уж очень яркими они были. Она обернулась и увидела, что Марелл стоял и его изрядно шатало.

– Я прошу вас о милости, Ваше Величество, и надеюсь на неё, – произнес он и Нивейс тихонько кивнула. Ей было жаль Марелла, особенно учитывая новые обстоятельства.

Оказавшись в тюремном коридоре, Навейс без церемоний затолкала Ваэлтайра в ближайшую пустую камеру и оставила своих гвардейцев снаружи. Им ни к чему было слышать этот разговор.

– Значит, Эйлана Дейн.

– Эйлана Дейн, – эхом повторил Ваэлтайр. Он был непривычно смирным. Нивейс чувствовала, что он снова поставил блок-заклинание и не хотел показывать ей свои эмоции. Нивейс прекрасно понимала его, Эйлана была его большой ошибкой.

Одна из лучших выпускниц первого потока егерской школы, Ваэлтайр научил Эйлану всему, и она делала потрясающие успехи, как в охоте, так и в качестве заклинательницы. Кроме того, у них был весьма бурный роман. Но Эйлана оказалась девушкой с придурью, поэтому закончилось все плохо. Эйлана сделала кое-что небывалое, она притащила с охоты мутанта, тайно держала его в подвалах егерской школы и испытывала на нем свои заклинания. То ли пыталась сделать его покорным, то ли хотела запустить новые мутации, что было в принципе невозможно без дара мутатора. Закономерно, чудище в конце концов вырвалось на свободу и убило двоих учеников, прежде чем его удалось навсегда успокоить.

Ваэлтайр был в бешенстве, Нивейс понимала: смерть учеников оказалась для него сильным ударом. Но еще сильнее Ваэлтайра потрясло то, что Эйлана нарушила главное непреложное правило егерей – не щадить мутантов. Всем будущим егерям с самого первого урока объяснялось: создания, на которых они охотятся, не имеют души, эмоций, что это не животные, а искаженные магией твари, это магические машины, созданные мутаторами для войны, для устрашения, для пыток, для изощренных убийств. Мутантов невозможно было приручить, перевоспитать, переколдовать. За открытие этой истины многие егеря отдали свои жизни.

Ваэлтайр крайне серьезно относился к правилам егерского кодекса. За нарушение любого из них, он безжалостно карал своих учеников. Кто не мог соблюдать кодекс, ни в коем случае не допускался к охоте.

История с Эйланой Дейн стала личным позором и для Нивейс. Как не пытались скрыть это происшествие, все королевство судачило о том, что главный егерь с позволения королевы обучил своему искусству опасного и не проверенного человека. И это случилось в самом начале правления Нивейс! Когда Нивейс каждый день боролась за свою репутацию.

Эйлану ждала тюрьма, как минимум за два неумышленных убийства. Но Нивейс предоставила Ваэлтайру самому решать судьбу Эйланы. Ваэлтайр лишил Эйлану всех званий и отправил в изгнание. Ей было запрещено приближаться как к столице, так и к другим крупным городам. Нивейс не слишком удивилась тому, что Эйлана обнаружилась. Она была неугомонной и с фантазией. Кроме того, обладала сильным заклинательным даром и училась у лучших магов Реньи.

– Так и будем молчать? – спросил Ваэлтайр и Нивейс поняла, что снова, по своему обыкновению, надолго задумалась. Она развела руками.

– Я жду, что ты мне скажешь. Давно ты ее почуял? Да, и как ты смог ее распознать? Ведь, наверняка, она приняла меры, чтобы ты ее не нашёл.

– Почуял, когда оказался около ее дома, потом, когда взламывал ее заклинания, пришла уверенность в том, что это она. Не хотел говорить, пока не убедился в этом. Меры она приняла. Конечно же, Эйли – женщина предусмотрительная, – Ваэлтайр снова умолк. А Нивейс невольно скривила губы, услышав ласковое «Эйли». Кроме того, Ваэлтайр проигнорировал один из вопросов Нивейс.

– Как ты смог ее учуять? – упорно повторила Нивейс, в голове постепенно зарождалась нехорошая догадка.

– Как-как, – Ваэлтайр вздохнул, – сама знаешь, как. Через связь.

– Ты не заблокировал связь? – Нивейс позволила себе повысить голос, – очень странно, обычно ты блокируешь свой поток, как только встаёшь с постели очередной пассии.

Она поняла, что перешла черту. Ваэлтайр поднял на нее глаза и сжал губы в тонкую черточку. Нивейс были безразличны чьи-либо тяжелые взгляды, Ваэлтайр ее не пугал. Просто ей не хотелось обижать его.

– Полегче, Ваше Величество, – наконец сказал он, – Быть может, вы и правы на мой счёт. Но мне бы не хотелось обсуждать причины, побудившие меня не блокировать мою связь с Эйланой Дейн.

Нивес понимала: связь – слишком личная материя. Она возникала во время физической близости между магами, переплетала их энергетические потоки и разорвать ее было практически невозможно. Заблокировать получалось только в одностороннем порядке: больше не ощущать эмоций бывшего партнера, но не иметь возможности скрыть свои. Связь работала и на расстоянии, заклинания-барьеры были бессильны против нее. Случалось и так, что связь оказывалась не настолько прочной или не проявлялась вовсе. Но, предсказать это было невозможно. Нивейс с досадой вспомнила своего покойного мужа. Она до сих пор не могла понять, почему связь между ними так и не образовалась. Имелись у Нивейс теории на этот счет, но обсуждать их с кем-либо не хотелось. Наоборот, она искренне желала поскорее об этом забыть.

Тем не менее, Нивейс считала, что связь дает некоторые преимущества. Связанные между собой маги становились сильнее, отлично работали в паре и лишь понимание эмоций партнёра зачастую помогало им уживаться вместе. При этом нельзя было утверждать, будто связь делала всех магов однолюбами. Да, некоторые предпочитали оставаться в одиночестве, лишь бы никто и никогда не смог узнать их чувств. Но, например, того же Ваэлтайра вовсе не тяготил вопрос, сколько женщин в Ренье и за её пределами были способны почувствовать его эмоции.

Хотя, после истории с Эйланой, Ваэлтайр значительно поумерил свой пыл. И сохранил связь с ней. Для Нивейс это означало, что Ваэлтайр все еще не забыл Эйлану. Ваэлтайр будто бы понял, к каким выводам пришла Нивейс, и всё-таки решил пояснить:

– Эйли – это моя проблема. Это я обучил её, хотя и понимал, что с головой она не дружит. Мне не следовало брать ее в егерскую школу. Это моя ошибка, и я должен за это отвечать. И это я ее отпустил. Я прекрасно понимал, что она еще объявится и вряд ли изгнание пойдет на пользу её безумной головке. И я оставил себе этот козырь, связь, возможность найти Эйли и понять, что она на самом деле затеяла.

Ваэлтайр говорил спокойно, тихо и сухо.

– Предусмотрительно, – снова не сдержала язвительность Нивейс, – но неужели ты думаешь, что я позволю тебе искать твою бывшую любовницу, преступницу, да ещё и используя связь?

– Позволишь, конечно, – улыбнулся Ваэлтайр, – разве ты затащила меня сюда не для того, чтобы именно это мне и приказать?

Нивейс замялась. Конечно, она собиралась поручить поиски Эйланы именно Ваэлтайру. Во-первых, потому что Ваэлтайр знал ее куда как лучше, чем все остальные, а во-вторых, потому что Нивейс решила проверить Ваэлтайра и посмотреть, что он сделает с Эйланой на этот раз: убьет? Или отпустит?

– Тебе не кажется, что использовать связь это… Это, – Нивейс никак не могла подобрать слово, – слегка бесчестно.

Лицо Ваэлтайра снова стало каменным.

– Зато очень эффективно, – ответил он.

Нивейс кивнула, но тут ей в голову пришло еще кое-что важное.

– А она? Если она не заблокировала связь, то у тебя не будет преимущества.

Ваэлтайр невесело усмехнулся.

– Она сделала это сразу же, как только я ее выгнал. В отличие от меня, она даже не колебалась. Давай больше не будем об этом. Знаешь, я не люблю эти задушевные разговоры «о чувствах», – Ваэлтайр похлопал ресницами, в сочетании с его физиономией этот жест выглядел не особенно комично, скорее жутковато, – я найду ее, обещаю тебе. Думаю, этого достаточно?

– Достаточно, – ответила Нивейс, – судя по тому, что в деле замешана Эйлана, лорд Керстин вряд ли придумал всю эту авантюру самостоятельно.

– Да, мальчишка попал, – покачал головой Ваэлтайр, – похуже, чем я.

– Что ж, раз мы все выяснили, я пойду поговорю с капитаном сыскного. Надеюсь, он уже меня дожидается. А ты не кидайся на поиски Эйланы прямо сейчас, подожди меня в кабинете. И скажи Сийре, пусть попросит Кирамара к тебе присоединиться. И с Итэном, если он уже там, не болтать!

– С Хайтауэром? Нивэ, ты к нему слишком сурова. По сути, он не сделал ничего дурного…

Нивейс не стала слушать Ваэлтайра, просто вышла из камеры и направилась в сад.

Капитан сыскного отделения городской стражи, Эрстайн Чэвел, обладал не самой подходящей комплекцией для сыщика. Он оказался широкоплечим и чрезвычайно высоким. Когда Чэвел почтительно поклонился, Нивейс заметила в его чёрных волосах несколько седых прядей. Нивейс была уверена: Чэвел постарел во времена узурпатора. Переворот и гражданская война заставили многих реньярцев столкнуться со старением. Которое, возможно, не пришло бы к ним так скоро без столь травмирующих событий.

Несмотря на раннюю седину, лицо Чэвела выглядело молодым, а взгляд оказался подвижным и цепким. Нивейс осознала, что она, действительно, разговаривала с Чэвелом лишь один раз, когда он приносил ей присягу. В годы войны Чэвел служил в столице, оккупированной узурпатором и позже заявлял, что его долг состоял в том, чтобы защищать простых горожан, вне зависимости от того, кто правил страной. Поскольку узурпатора всегда мало интересовали люди, не наделенные яркими магическими дарами или высокими титулами, он не спешил наводить порядок в столице, охваченной смутой и паникой, его интересовала только безопасность Первой линии. Горожане в те времена могли положиться лишь на таких, как капитан Чэвел и тот же Кирамар. Нивейс простила им непротивление узурпатору. И считала, что поступила верно.

– Ваше Величество, Вы желали видеть меня? – спросил Чэвел.

– У меня есть к вам несколько вопросов, – подтвердила Нивейс и предложила, – прогуляемся по саду. Погода сегодня неплохая.

Она направилась неспешным шагом по аллее, ведущей вглубь сада, с удовольствием вдыхая прохладный и чистый осенний воздух, наслаждаясь шуршанием листьев под ногами и их ароматом, капитан Чэвел последовал за Нивейс. Королевские гвардейцы, сегодня это были Росен и Стерн, пропустили Нивейс и её собеседника вперёд и двинулись следом на некотором отдалении. Нивейс не спешила начинать разговор, ей хотелось немного прийти в себя после нелегкого объяснения с Ваэлтайром. Но нетерпение капитана Чэвела становилось все сильнее и не давало в полной мере насладиться удивительно свежей погодой.

– Капитан, вчера ночью королевской службой безопасности был арестован лорд Керстин Марелл, он обвиняется в краже имущества короны, – официальным тоном сообщила Нивейс и обернулась: Чэвел отставал от неё на полшага, на его лице был написан лишь вежливый интерес, но чувствовал он тревогу. Чэвел не умел накладывать блок на эмоции, или просто его заклинанию не хватало силы сопротивляться эмпатическому воздействию Нивейс.

– Кроме того, при обыске у лорда Марелла были найдены кое-какие драгоценности, они все проходят как украденные по одному из дел вашего управления.

– Да, Ваше Величество, лорд Марелл был у нас на подозрении в связи с кражами на Купеческой линии, – начал было Чэвел, но Нивейс его перебила.

– Кто работал у вас по этим кражам?

– Мой помощник, Хайтауэр, Ваше Величество.

– Кто таков? Не припомню такого имени, – солгала Нивейс. Этот имя последние три дня не выходило у неё из головы.

– Хайтауэр на днях получил награду от господина Геринейта и имел честь охранять вас на осеннем балу, Ваше Величество, по моему ведомству Хайтауэр служит чуть больше года, – Чэвел не удивился, что Нивейс не запомнила имени награжденного стражника, но настороженность и тревога в эмоциях Чэвела ощутимо усилились.

– Чуть больше года? И вы уже доверили ему такое серьёзное дело? – вскинула брови Нивейс.

– Ваше Величество, он очень способный, вы уже и сами могли в этом убедиться, – уверенно ответил капитан Чэвел, а Нивейс не удержалась от язвительной мысли: “о-о, да, я имела возможность убедиться”.

Между тем Чэвел продолжал:

– Я заметил его, когда он служил обычным городским патрульным. Хайтауэр случайно оказался рядом в тот момент, когда мои люди арестовывали одного преступника. И помог. Надо сказать, что он очень ловко это проделал. Я и предложил ему место в своём отделе. А ведь ему больше никуда дороги и не было, – Чэвел развёл руками, – В юности Хайтауэр служил при гарнизоне в родном городе. Потом подал прошение в пограничные войска, отслужил там какое-то время, был на хорошем счету у начальства. Но его потянуло в столицу, ну а вариантов для таких как он тут не так уж много – или армия или стража. Ну вот я и взял его к себе, и не пожалел.

– Надо же, – Нивейс остановилась и посмотрела в глаза капитану Чэвелу.

Стерн и Росен замерли неподалёку, явно прислушались.

– И как же ваш «способный» Хайтауэр вчера оказался на месте проведения операции королевской службы безопасности по делу лорда Марелла?

Капитан Чэвел от неожиданности даже открыл рот, быстро заморгал. Но, стоило отдать ему должное, быстро взял себя в руки и коротко спросил:

– Он помешал операции?

– Кажется, я первая задала вам вопрос, но, тем не менее, я отвечу на ваш. Нет. Он не помешал. Напротив, помог. Но дело ведь не в этом, капитан. А в том, что полковник Клевенс приказал вашему отделению оставить в покое лорда Марелла, в том числе и прекратить слежку. Не так ли?

Чэвел уже хорошо владел собой и на сей раз его лицо осталось практически бесстрастным. К сожалению, своими эмоциями он владел не в таком совершенстве, и Нивейс чувствовала его удивление, и волнение, и страх.

– Да, полковник отдал приказ, – ответил он и задумался, подбирая слова, – Ваше Величество, видите ли, дело в том… если вы позволите мне сказать…

– Я не запрещала вам говорить, рассказывайте как есть, Чэвел.

– Полковник Клевенс, несомненно, очень хорош как начальник стражи, мне не приходится сомневаться в том, что он достойнейший человек, – как ни старался капитан Чэвел говорить спокойно, дыхание его все равно участилось, а высокий лоб покрылся испариной.

Нивейс начало это надоедать и она перестала фиксировать внимание на эмоциях Чэвела.

– Но, при этом у полковника не всегда хватает времени достаточно хорошо вникнуть в дела моего отделения. И так получается, что его приказы… они… иногда бывают… не совсем..

Капитан Чэвел окончательно смешался, а Нивейс стало смешно. На протяжении своей речи Чэвел старался не сказать про полковника ничего дурного, и Нивейс не собиралась облегчать ему задачу.

– Приказы полковника бывают не всегда уместными для каждого конкретного дела, – выкрутился Чэвел, – поэтому мне иногда приходится брать на себя смелость принять иные решения, не беспокоя при этом полковника, ведь он итак ужасно занят, Ваше Величество.

– Проще говоря, вы хотите сказать, что полковник не компетентен по части сыска и поэтому вы и ваши люди игнорируете его приказы? – подытожила Нивейс и Чэвел остолбенел.

– Я вовсе не… – начал было он, но Нивейс не дала ему договорить.

– Да бросьте, именно это вы и пытались сказать. Точнее активно пытались не сказать. Я поняла, что ваши приказы часто идут вразрез с приказами полковника. Но, в случае с лордом Мареллом, Хайтауэр действовал не с вашей санкции. Вы были удивлены и даже, пожалуй, раздосадованы, когда я рассказала вам о его участии в операции королевской службы безопасности. Почему же он не поставил вас в известность? Не спросил разрешения? Как думаете?

– Я лишь могу предположить, Ваше Величество, что он хотел прикрыть меня. Как бы глупо это не звучало. Но, видимо, он решил действовать на свой страх и риск. Чтобы если он где-то оплошает, получил бы нагоняй только он, но не я.

– Интересный подход, – Нивейс уже улыбалась, – у подчинённого к своему начальнику. И что же мне теперь с вами делать? Это все вообще никуда не годится.

– Ваше Величество, в моем отделении самые высокие результаты именно у Хайтауэра. Он умный парень и неплохой маг. У него есть энтузиазм и нестандартный подход. А его пренебрежение приказами полковника – это целиком моя вина. Кроме того, полковник приказал оставить в покое явного подозреваемого, не объясняя причин. Любой на месте Хайтауэра задался бы вопросом, почему.

– Думаю, вашему отделению необходимо другое начальство, – ответила Нивейс, а капитан Чэвел, очевидно, подумал, что речь идёт о нем, поэтому понуро опустил голову.

– Если вас не устраивают приказы полковника, – продолжила Нивейс, – то должны устроить приказы господина Кирамара. Давно было нужно перевести ваше ведомство под прямой контроль службы королевской безопасности. Только учтите, подобной самодеятельности Кирамар не потерпит. Но и в дела сыска он вникает куда как лучше, чем полковник.

Чэвел поклонился.

– Благодарю вас, Ваше Величество. Хайтауэр получит строгий выговор и штраф, ручаюсь.

– Не трудитесь, капитан, я сама им займусь. Вы свободны. Стерн, проводите господина Чэвела, – добавила Нивейс. Стерн сделал два шага вперёд и замер, дожидаясь Чэвела. Он ещё пару секунд смотрел на Нивейс, будто собирался что-то сказать, но все же, видимо, не решился, почтительно поклонился и последовал вслед за Стерном в сторону дворца.

Нивейс вздохнула. Одной рукой проложила дорожку и шагнула прямиком на порог собственного кабинета, дождалась, пока Росен последует за ней и стерла след. В приёмной Нивейс уже дожидался Итэн. Его сопровождал Геринейт. Они вполголоса о чём-то беседовали, но, увидев Нивейс, тут же оборвали диалог и склонили головы в поклоне.

– Хайтауэр, пройдемте со мной, – приказала Нивейс, – Гединейт, Росен, остаетесь на страже. Сийра, вы выполнили мою просьбу?

– Да, Ваше Величество, господин Ваэлтайр и господин Кирамар ожидают вас в кабинете, – Сийра, конечно же, снова вскочила при появлении Нивейс.

– Ваше Величество, – обратился к Нивейс Геринейт, – я бы хотел попросить вас не быть суровой к…

Нивейс подняла ладонь, Геринейт умолк, а Нивейс, вздохнув, вошла в кабинет. Ваэлтайр сидел в синем кресле, для порядка он чуть привстал, приветствуя Нивейс, но та лишь махнула на него рукой и он уселся обратно. Кирамар обнаружился около книжного шкафа. Он коротко поклонился Нивейс, Итэна окинул строгим взглядом.

Итэн остановился практически около порога. Он был бледен и очень сосредоточен, а ещё – пытался не встречаться взглядом с Нивейс. Она обратила внимание на то, как странно он дышал: глубоко вдыхал, и очень медленно выдыхал. Очевидно, пытался успокоиться, но Нивейс не чувствовала его тревоги или страха.

Она не чувствовала ничего. Точнее, конечно, ощущала, что Ваэлтайр снова насмешливо спокоен, эмоций своих он больше не скрывал. Кирамар был чем-то слегка раздражен, но и заинтересован тоже. А Итэн оставался загадкой. Да, Нивейс не любила, когда чужие эмоции накрывали ее с головой и предпочитала общество спокойных и уравновешенных людей. Ну или хотя бы тех, кому хватало энергии и умения наложить годный блок на эмоции. Но именно сейчас Нивейс хотела бы знать, что испытывал Итэн. Жаль, вскрывать его защиту не было оснований.

Ваэлтайр кашлянул и Нивейс вдруг осознала, что она снова витала в облаках и слишком долго разглядывала Итэна. Пауза затянулась. Пора было что-то сказать. Нивейс устало потёрла пальцами виски, пытаясь привести мысли в порядок.

– Поговорила я с вашим непосредственным начальством, – со вздохом сказала она.

– С капитаном Чэвелом? – переспросил Итэн, забыв о придворном этикете. Нивейс сделала вид, что не заметила его оплошности.

– Да, с ним.

– Ваше Величество, он тут не при чем. Он не отдавал приказа, я действовал сам, не оповещая его, – зачастил Итэн.

– Я в курсе. Интересные у вас там порядки, в вашем отделении. Но такого больше не будет. Я передаю ваше ведомство под полный контроль королевской службы безопасности.

Кирамар кашлянул. Нивейс с улыбкой посмотрела на него и спросила:

– Ты чем-то недоволен?

– Никак нет, Ваше Величество, – не раздумывая соврал Кирамар.

– Ты же сам говорил, что капитан Чэвел «толковый», да и мне он понравился, думаю, вы с ним сработаетесь.

Кирамар наклонил голову в знак согласия и погрузился в размышления.

Нивейс перевела взгляд на Итэна, и её мысли снова устремились в Чимамирский лес. В Итэне едва можно было узнать того парня, что вёл Нивейс тайным тропами через чащобы. Сейчас перед Нивейс стоял человек с хорошей военной выправкой, в еше не потерявшем новизны мундире, на лбу – глубокая складка, волосы коротко острижены, а ведь Нивейс помнила длинные светлые локоны Итэна, которые он завязывал в конский хвост на затылке. И улыбку: чистую и искреннюю, очаровательные ямочки на щеках. Нивейс думала о том, что могло сделать с Итэном тяжелое послевоенное время. Вряд ли он остался прежним. Ваэлтайр снова откашлялся.

– Хайтауэр, – сказала Нивейс, – за вас уже попросили и ваш капитан, и Геринейт, даже Ваэлтайр! Я тоже пришла к выводу, что винить вас за нарушение приказа практически нет оснований. Причиной этого поступка явились скорее ваши внутриведомственные интриги. Нам давно стоило обратить внимание на положение дел в сыскном управлении, не правда ли, Кирамар?

– Так точно, Ваше Величество, – привычно согласился тот. А Итэн выдохнул с явным облегчением, и перестал отводить взгляд от лица Нивейс.

– Но оставить вас в сыскном я тоже не могу, – начала было Нивейс, Итэн не дал ей продолжить.

– Но.. Ваше Величество! Я…

– Прекратите меня перебивать, Хайтауэр, я этого не переношу, – вспылила Нивэ.

– Простите, – Итэн снова опустил глаза.

– Так вот. Я не могу оставить вас служить в сыскном. Вы – маг, и явно сильный. Слабых-то более чем достаточно. Взять того же вашего капитана Чэвела. Но вы – другого поля ягода. Почему вы не пошли служить непосредственно боевым магом хотя бы в ту же стражу? При полковнике есть личный штат боевых магов.

– У меня нет диплома. А на должность штатного боевого мага полковник принимает только людей с дипломом, без него поди докажи, что ты маг достаточной квалификации, – ответил Итэн.

– Диплом – дело наживное, был бы талант и желание, – задумчиво проговорила Нивейс, – ну, на вашей нынешней службе вам быстро станет скучно, это очевидно. И закончится это тем, что вы отчудите чего-нибудь похлеще, чем не санкционированная слежка. Перевести вас в службу безопасности я тоже не могу, – Нивейс развела руками, а Кирамар явно вздохнул с облегчением, – потому что для работы там, помимо талантов, требуется опыт сыскной деятельности и железная дисциплина. Соблюдение субординации. Чем вы явно не страдаете.

Ваэлтайр хмыкнул. Итэн уже не предпринимал никаких попыток защищаться.

– Честно говоря, я была несколько удивлена увидев вас в рядах стражи. Вы ведь проявляли талант к охоте. В нашу с вами прошлую встречу я была уверена, что вы захотите стать егерем. Отчего же не стали?

– Так уж получилось, Ваше Величество. После войны в наших краях солдаты были нужнее, чем егеря. Да и никаких школ для егерей в те времена не было, не то, что сейчас. В Лес вообще уже никто не совался. А солдатам хотя бы платили. В гарнизоне – не так уж много, а вот пограничникам – вполне прилично. А мне нужно было на что-то жить.

Ваэлтайр встал с кресла, подошёл к Нивейс, сложил руки на груди и сказал, обращаясь к Итэну:

– Говоришь, после войны в твоих краях больше нужны были солдаты? А сейчас стране гораздо нужнее егеря. Если ты уже охотился, должен понимать повадки нечисти, и осознаешь, как сильно она расплодилась, пока никто ей не мешал. Ты должен понимать, как нечисть влияет на природно-магическую систему Леса.

Итэн кивнул, он слушал Ваэлтайра очень внимательно.

– Мне как раз нужны такие люди, как ты. Умные, сильные. Умеющие ориентироваться в ситуации и думать своей головой. С субординацией у егерей попроще, чем в армии или в страже, – Кирамар ухмыльнулся, услышав эти слова, а сам Ваэлтайр заискивающе улыбнулся, но Итэн молчал.

Тогда Ваэлтайр решил зайти с козырей:

– Королевское отделение егерей располагается тут же, при дворе. Сама королева, – Ваэлтайр отвесил поклон в сторону Нивейс, – тренируется с моими людьми. Приходи завтра на тренировку, посмотрим, на что ты годишься. Ну что ты молчишь, парень? Ты согласен?

– Согласен ли я? Да конечно же, я согласен! Если Её Величество не будет возражать, – Итэн осекся и посмотрел на Нивейс. Та благосклонно улыбнулась и кивнула.

– Я просто и подумать не мог, что мне представится такая возможность. Говорят, к вам очень трудно попасть, – продолжил Итэн.

– Еще как трудно, но, что-то мне подсказывает, ты сможешь, – обнадежил Ваэлтайр, – завтра я буду в большом тренировочном зале егерей в два часа пополудни. Приходи за часок до этого, познакомишься с ребятами, разомнешься. Но не перетруждайся, к моему приходу должен быть во всеоружии, понял?

Итэн снова кивнул. Нивейс заставила себя улыбнуться. Если Ваэлтайр решил взять под крыло Итэна, о нем можно было больше не беспокоиться. И выбросить, наконец, его из головы.

Глава 4. Решен

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.