Галина Колоскова
Развод. Чужая жена для миллиардера

Глава 1.

– Горько! Горько! Горько! – кричали гости, наслаждаясь весельем.

Лавирующая между столами официантка споткнулась об вытянутую ногу изрядно подвыпившего мужчины и, пошатнувшись, чуть не растянулась на полу.

Поднос с грязной посудой выскользнул из рук и полетел на плитку. Грохот разбитых тарелок совпал со счётом «один».

– На счастье! – радостно подхватили присутствующие. – Пусть живут вместе так долго. Сколько осколков!

Самая счастливая невеста на свете сияла, купаясь в любви.

Белоснежное платье на стройной фигурке. Белая фата на светлых волосах. Глаза сияют счастьем.

– Родик, я такая счастливая, голова кругом идёт! – она с обожанием смотрела на жениха. – Ты у меня самый лучший!

– Знаю! – он смеялся, целуя новобрачную, не дожидаясь криков «горько». – С головой аккуратнее, она тебе ночью понадобится! Не пей!

– Я вообще не пью, ты же знаешь… – Она отодвинула бутылку с коньяком на конец стола. – Сам сильно не налегай, всё-таки первая брачная ночь у нас.

– Не боись! Найду куда вставить! – Бутылка вернулась на место. – Не каждый день связываешь себя узами, – он смеялся, не обращая внимания на осуждающие взгляды матери. – Кто сказал, что брачные лучше верёвки на шее?

– Что ты, Родик, какое связывание. Увидишь, как хорошо мы жить станем! Я очень тебя люблю!

– Я тоже! – Он залпом выпил рюмку, занюхал светлыми волосами и обнял худенькие плечи: – Вот закончу роман, получу гонорар и поедем на море. Покажу тебе Крым, Лика.

Синие глаза светились радостью.

– Ни разу не была на море, – она прижалась губами к гладко выбритой щеке. – Мне тебя Бог послал, за всё, что в детстве отнял.

Кто бы сказал, что ей, неудачнице, так повезёт, не поверила бы. Внешность обычная. Парней за двадцать один год жизни было всего ничего, а тут такой красавец обратил внимание. Выбрал из трёх подруг, что пришли отметить день рождения в клуб, хотя понравился всем.

Ухаживал красиво и очень настойчиво. Лика оглянуться не успела, как последний ухажёр исчез с горизонта, а она уже побывала в ЗАГС-е.

Родион не настаивал на сексе, как парни других девчонок, чем очень устраивал.

Она часто видела по ночам кошмар, после которого долго приходила в себя. Не знала, как этой ночью сможет решиться отдаться любимому мужчине, но надеялась справиться с паникой. Ключевым словом было «любимый». Ради Родика она готова вытерпеть что угодно.

– Голова разболелась. Пойду, покурю… – Он чмокнул молодую жену в щёчку и отправился на крыльцо кафе, где уже находилась Эля, единственная куряка из трёх подруг, выпускниц одного детдома.

– Может попросить таблетку? – она огляделась, поискав глазами к кому обратиться. – Месяц мучаешься головными болями. Слишком много работаешь.

Родион положил ладонь на узкую кисть с блестящим кольцом на безымянном пальчике.

– Не надо. Освежусь и пройдёт!

Лика проследила взглядом за удаляющимся мужем. Ритмичная музыка била по ушам. Смех, громкие разговоры, звон посуды. Заболит у кого угодно.

Она отвлеклась на гостей, знакомясь с многочисленной роднёй мужа.

Вспомнила о женихе через полчаса. Он так и не вернулся за стол. Страх сжал сердце. Неужели не заметила, когда ему стало плохо? В голове возникла картинка, где муж без сознания лежал на асфальте, а рядом суетились врачи. Сердце понеслось вскачь.

Мать Родиона общалась с подругой. Нет смысла напрягать её своими страхами.

В новой картинке Родион лежал на больничной кровати с кислородной маской на лице. Сердце понеслось вскачь. Грудь сжало предчувствие беды. Предательская пустота в животе холодила внутренности до тошноты. Лика прижала руку к губам, борясь с подступившим позывом.

– Куда ты? Где Родион? – Лариса Ивановна только сейчас заметила отсутствие сына. Она нахмурилась. – Что происходит?

– Вышел на пять минут. Сейчас приведу.

Робкое блеяние снохи, как всегда, вызвало раздражённую гримасу на холёном лице свекрови.

Лика вышла из-за стола, моля бога, чтобы никто в это время не решил кричать «горько». Она быстро прошмыгнула на широкое крыльцо с блестящими перилами, улыбаясь на ходу гостям. Родиона не было.

Ругая себя, обернулась, разглядывая через стекло зал. Почему не догадалась спросить Элю, куда исчез муж? Они вместе стояли на крыльце.

Подруги тоже не видно.

Спустилась по высоким ступенькам и побрела рядом с окном во всю стену в сторону автостоянки. Она зашла за торец здания и остановилась, заметив у служебного входа цветок от платья Эли.

Руки сами собой открыли тяжёлую металлическую дверь. Ноги крадучись переступили порог и понесли по светлому полу плохо освещённого коридора, в котором, как назло, никого не было видно.

Эля могла прийти на помощь Родику, и он сейчас в одном из помещений отходит от приступа или ожидает приезда скорой помощи?

Запах свежего мяса и кислой капусты бил в ноздри. Лампы дневного освещения трещали над головой, освещая коридор со стенами и полом из белого кафеля. Мороз пробежал по позвоночнику, пытаясь пробиться к дальним уголкам памяти.

Быстро свернула в ответвление коридора, расслышав там негромкие голоса.

Взгляд упёрся в белую дверь с надписью «душевая». Тихий шёпот внутри, продавленный сквозь хриплое, прерывистое дыхание показался знакомым.

Рука замерла на металлической ручке. Совершенно понятно, чем занимались двое по ту сторону от её потрясения. Удалось бесшумно чуть приоткрыть лёгкую пластиковую створку.

Сердце сжалось уже совсем от других чувств, стоило услышать:

– О, боже, ты лучшая! Еле сдержался, когда увидел тебя у ЗАГС-а в этом платье. С ума схожу от желания быть с тобой!

Молодая жена заткнула ладонью рвущийся беззвучным криком рот. Её любящий муж с придыханием говорил слова обожания другой женщине.

– Теперь можно зажмурить глаза и трахнуть бревно-Лику. Буду представлять под собой тебя.

Кокетливое возражение его любовницы:

– Не сравнивай её со мной. Ревную…

Насмешливое:

– К бревну?

Резануло по сердцу.

Звуки поцелуев прервали на время разговор предателей.

Лика не хотела, но что-то толкало заглянуть внутрь, чтоб снять последние сомнения. Она приложилась лицом к узкой щели.

Эля на самом деле занималась здоровьем Родика со спущенными штанами. Старательно делала ему искусственное дыхание рот в рот, одной рукой поправляя задранное платье.

– Хватит. Нас, наверное, уже потеряли. Потерпи, недолго осталось! Я дала наводку тётке, где та сможет найти племянницу, – уговаривала остановиться змея, согретая на груди долгими годами дружбы. – Каких-то полгода, и нам достанется всё, а жену отправишь вслед за её мамочкой!

– Ради тебя всё что угодно!..

Эля довольно хихикала, уточняя:

– Не зря твой отец пожалел тогда Лику. Теперь ты доведёшь всё до конца!

И снова через поцелуй:

– Не сомневайся…

Лика с трудом устояла на ногах. Душу раздирали невыносимая боль и дикий страх с ненавистью.

Предатель никогда её не любил. Хотелось выть от следующей мысли: «Она много раз целовалась, доверяя себя в руки сына убийцы матери!»

Волосы шевелились при мысли, что договор на её собственную смерть уже повязан сексом с подругой детства…

Глава 2

Первое желание – ворваться, посмотреть в глаза предателей, остановила природная осторожность. Что помешает им похитить её и удерживать взаперти до появления неизвестной родственницы? Или ещё хуже…

Мороз волной прокатился по позвоночнику. Она слишком много услышала. Свидетелей в таком деле не оставляют.

Лика осторожно прикрыла дверь. Но удержаться, чтобы не побежать, не смогла. Дикий страх гнал прочь. Она совсем забыла, что на ногах надеты туфли на высоком каблуке, громко стучащие по плитке пола. Не хватило доли секунды скрыться за поворотом к двери.

– Стой! – грозный крик мужа выстрелом прозвучал в спину.

Застыла на мгновение и рванула с утроенной силой.

– Не дай ей удрать! – визжала Эля, не обращая внимания на появившихся в коридоре поваров.

Лика сбросила на ходу туфли и теперь неслась, подобрав подол длинного платья.

Дверь распахнулась с металлическим стоном ржавой пружины.

Улица ударила горячим ветром в лицо.

Фата закрывала глаза.

Сорвав на ходу прозрачный кусок тюля, устремилась к дороге. Пульс молотком бил в виски, отвлекая от боли в ногах. Только не поддаться панике! Она понимала, единственная возможность удрать от Родика – заскочить в проезжающий автомобиль.

На удачу в кармане стояло такси.

Лика запрыгнула на заднее сидение, умоляя осипшим голосом:

– Пожалуйста, едем!

Невозмутимый таксист повернул ключ зажигания.

– Куда?

Торопливое, с хлопками ладонями по обивке кресла.

– Просто вперёд, подальше отсюда! – она обернулась.

Родион был в нескольких метрах.

– Не дайте ему меня забрать! Он убийца! – отчаянный крик заставил таксиста вдавить педаль газа в пол и пролететь на мигающий зелёный за мгновение до касания протянутой руки Родиона к капоту.

– В полицию? – серые глаза таксиста смотрели на пассажирку в зеркало заднего вида.

Как хотелось сказать «да», но понимала, что в полиции ей не помогут, а задержат для установления личности.

– Нет. Бесполезно! Ничего не смогу доказать. Прошло больше пятнадцати лет. В памяти мелькают только отрывки с незнакомым мужчиной в большом доме. Мама кричит, чтобы я бежала в сад, но двери заперты. Не могу вспомнить лицо насильника.

Он кивнул, делая вид, что понимает произнесённый бред.

– Тогда повторюсь. Куда едем?

Мысли скакали с одного на другое в объятом отчаянием мозге. В квартиру, что снимала с подругами, нельзя – там станут искать в первую очередь. Напроситься к соседям-алкоголикам? Через час сама побежит сдаваться в полицию. На работе никто не поверит, и тем более не пустит пожить, опасаясь Ларисы Ивановны. Это Родион свободный писатель в вечном поиске ускользающей музы, а мама в начальниках при городской власти.

Для Осиповых она теперь смертельная угроза. Мать не позволит бросить тень на семью. Усмехнулась горько, припомнив, что теперь тоже Осипова.

– Так что? – напирал таксист.

Лика вздохнула, признавая безысходность своего положения.

– У меня нет денег.

Водитель удержался, чтобы не надавить на тормоз. Злой взгляд в зеркало сопровождался рыком:

– Зачем садилась? Я не благотворительный фонд за так бензин жечь!

На секунду задумалась и торопливо стянула с пальца кольцо. Единственная ценность, с которой расстанется с облегчением.

– Вот, возьмите, тут бриллиант. Оно стоит не меньше ста тысяч.

Шофёр не повёлся.

– Везу до ломбарда?

Она кусала губы, сдерживаясь, чтоб не разреветься. Как достучаться до души профессионального пофигиста? Таксистов подбирают психологи?

Голос дал петуха. Лика взвизгнула:

– Нет! – где взять паспорт? Но об этом говорить не стала. – Оцените сами, насколько позволит совесть, и довезите до ближайшего города.

Мужчина скривился, нахмурив лоб в усиленной мозговой деятельности. Явно решал, что делать со сбежавшей невестой.

– Ты на совесть мне не дави! Неизвестно бриллиант там или нет, и где взяла? Может кольцо ворованное, оттого и сбежала?

– Не оговорите глупости. А официанты в кафе одеты женихами? Я жизнь спасала, а не крала.

Спокойный, как удав водитель продолжал бесить каждым новым словом.

– Значит, не врала про убийцу?

Лика отрицательно мотнула головой, сама толком не осознав, что случилось и чего ждать дальше. Никакой богатой родственницы у неё нет.

– Случайно узнала. Мой жених разговаривал с моей лучшей подругой. Его отец оказывается убил мою маму. Теперь и меня собрался убрать, как только я получу наследство.

– Может он так шутил? – таксист жалел, что подобрал сумасшедшую, начитавшуюся детективных романов. Он хмурился, решая, высадить её прямо сейчас или поверить? Если кольцо с настоящим бриллиантом, найдёт кому продать.

Она решительно потрясла головой:

– Не тот случай. Не знал, что я подслушиваю. Мне нужно затеряться и подумать, что делать дальше.

Она смотрела в уставшее лицо немолодого мужчины с отчаянием. Голос дрожал. Так не сыграть.

– Если муж не шутил, то… – в серых глазах промелькнуло сочувствие. – Станет тебя искать. Тут не только прятаться, фамилию нужно менять. Заброшу тебя в богом и властью забытую деревню. Там найдёшь, где остановиться. Отсидишься. Полиции и сельсовета нет. Никто проверять не станет.

– А работа? – Лика поджала ноги. Её начинало знобить. Простыть не могла. Объяснение одно – нервы.

– Ты отдышись, осмотрись немного и тогда дальше думай. Сейчас всё равно ничего не решишь… – Он взглянул в окно: – Темнеет и небо затянуто. Как бы дождь не полил.

Лика с удивлением поняла, что они за городом, несутся по трассе на север. В состоянии шока потеряла счёт времени.

Она чувствовала боль в изрезанных о камни ступнях. Порванные чулки висели кусками на щиколотках. Подол платья грязный. В волосах цветы от венца. Совершенная безысходность в пустой душе и нет возможности выплакаться.

Автомобиль притормаживал, а значит пришло время прощаться. Вздохнув, собрала в кулак оторванные остатки капрона.

– Вы меня на остановке высадите. Может кто-то мимо пройдёт. По домам стучать неудобно… – Говорить, что брести по полю с порезанными ногами больно, не стала.

Он ворчал, проникнувшись за короткое время симпатией к странной блондинке, но нет времени дольше задерживаться. Дома ждёт больная жена.

– Неудобно на потолке спать. Не бойся просить. Дают – бери, бьют – беги!

– Вот я и бегу… Знать бы куда.

Козырёк остановки закрывал от моросящего дождя, но не спасал от порывов ветра, бросающего влагу в лицо. Лика сидела, скукожившись на узкой скамейке, и готовилась умирать.

Она перестала выскакивать на асфальт под свет фар, пролетающих мимо автомобилей. Ни один из них не хотел подобрать приведение в белом платье. Ноги по колено в грязи. Мокрые волосы спутались. Неизвестно, поверила бы сама на их месте в то, что не ожившая невеста Дракулы?

Визг тормозов и резины джипа вывел из состояния зомби. Ошарашенно вскинула голову, уставившись на торчащего из открытой двери мужчину.

– Что ты забыла тут, чучело? Деревня Вяземка знаешь где?

Вопрос показался обидным. Лика огрызнулась, постукивая зубами.

– Тебя поджидаю. Прислала бабушка с пирожками, – прозвучало неубедительно жалобно.

Мужчина не отступал.

– Ну, так я уже здесь. Прыгай в машину!

Злясь на весь мир, девушка сгорбилась, пряча посиневшие ноги под грязной прелестью мокрого платья.

– Проститутку поищи на кладбище! – она взвешивала, что предпочтительнее: умереть от переохлаждения или быть изнасилованной?

– Я думал ты одна из них.

Зубы предательски отстукивали чечётку.

– Ошибся, – говорила через красную пелену перед глазами. – Таким не даю.

– На тебя сейчас и у мертвеца не встанет… – Властный рык послышался словно издалека: – Садись, говорю!

Чьи-то руки коснулись лица.

– Босс, да она вся горит… – Последнее, что расслышала перед тем как провалиться в спасительную темноту.

Глава 3

Лика бежала по ромашковому полю вслед за мамой. Белое платье мелькало далеко впереди. Светлые разбросанные по плечам волосы блестели на ярком солнце. Она кричала, но не слышала собственного голоса:

– Мама, мамочка, подожди меня! Я с тобой…

Жаркие лучи безжалостно били в глаза. Полю не было конца и края. Ноги заплетались. Губы стягивало жёсткими корками. Кричать стало больно. Саднило горло. Лицо намокло от пота. Волосы били по голым плечам мокрыми прядями. Пахло потом.

Она из последних сил набрала в лёгкие воздух и крикнула, желая остановить уходящую в светлое облако маму:

– Забери меня!

Та развернулась, прежде, чем переступить клубящийся порог между светлым полем и тёмным лесом. Голубые глаза сияли любовью.

– Рано тебе ко мне. Не стремись. Всё наладится, солнце моё. Доверься ему!

– Кому? – кричала уже в темноту. Душу сдавило отчаяние. Одна на переходе между темнотой и светом….

– Вы можете открыть глаза?

Совсем другой голос. Мужской, требовательный. Прозвучал над самым ухом.

Лика с трудом разомкнула тяжёлые веки. В узкую прорезь чуть приоткрытых глаз ударил дневной свет и тут же был закрыт мужским лицом. Серые глаза незнакомца с одобрением смотрели в голубые.

– Ну, вот. Теперь вижу, что живая.

Послышался звук придвигаемого стула.

– Ох, и напугала ты нас, чучело!

Лицо мужчины незнакомо, но наглый голос и манера говорить свысока…

Перед глазами пролетели последние события, которые помнила. Тот самый хам, что искал деревню. Она хотела нахамить в ответ, но изо рта вырвался непонятный клёкот.

Он усмехнулся.

– Есть своя прелесть в том, что ты не можешь говорить, но как-то обидно. Неделю вытаскивали с того света, а ты спасибо не в состоянии сказать.

Лика пыталась понять, где находится, но тонкая шея никак не могла повернуть тяжёлую голову.

Голова болела, как и каждая клеточка измученного тела.

Не верилось, что находится здесь неделю. Хам, скорее всего, наврал, но с какой целью? Ни одному мужчине, чуть симпатичнее обезьяны она больше не доверяла. А этот был намного приятнее, чем шимпанзе. Если зрение не подводило. Со второй попытки заговорить получилось едва различимое сипение:

– М-мн-е-е-е бо-о-о-льно.

Он кивнул.

– Тогда говорить буду я. Хочешь спросить, где ты?

Худенькая, измождённая девушка на секунду прикрыла глаза.

Незнакомец обрадовался.

– Вот и нашли способ общаться. Ты находишься в клинике. Переболела какой-то там необычной пневмонией. Кризис миновал. Через три дня хочу забрать тебя домой.

Она округлила глаза. Какой дом? Он точно маньяк или имеет на неё какие-то виды.

Мужчина продолжал лить слова:

– Нужно оформить выписку. Документов при тебе не было. Буду называть буквы алфавита, а ты кивни, когда попаду. Хорошо?

Ей было непонятно, зачем брутальный, очень небедный мужик возится с оборванкой подобранной в жопе мира. Как вообще он там оказался? Неужели на самом деле искал деревню?

Называть свои инициалы нельзя, Родиона тем более. Постепенно она осмотрела одноместную палату. Сразу возник вопрос: за чей счёт банкет в больнице, где день пребывания не с одним ноликом на конце.

Она показала глазами на воду. Может, продавит ком в горле и сумеет заговорить. Не помогло. В горле больно першило.

Хам продолжал:

– Я оказался на той дороге не просто так.

Лика напряглась. Она ещё там, на лавке, поняла, что богатые Буратины не мотаются по заброшенным деревням.

– Искал родственницу. Сразу скажу, что не нашёл. Неправильный указали адрес.

Если бы она могла говорить, рассказала бы про заброшенную деревню без полиции и сельсовета.

В палату заглянул высокий, худой мужчина в белом халате. Увиденное порадовало доктора. Он бодро переступил через порог.

– Я вижу, больная очнулась? Отлично, сейчас осмотрю… – Он разговаривал с посетителем, словно Лика была приложением к нему: – Глеб Фролович, удалась узнать её имя?

Вот и узнала имя высокого, мощного супермена в сером костюме.

К сожалению, она не могла возражать против присутствия хама. Её, как куклу, переворачивали с боку на бок. Задирали вверх сорочку, оголяя грудь, худенькую спину. Она могла лишь мычать в знак протеста.

Глеб с усмешкой смотрел в голубые глаза, наслаждаясь бессовестностью стриптизёрши поневоле. Он прошептал, внятно двигая губами.

– Идеальная жена!

– Как раз над этим работаем, – предназначалось врачу. – Она не говорит.

– Ещё бы. С таким горлом… – Доктор, закончив беглый осмотр, стягивал с рук перчатки: – Нам сегодня поступил запрос из полиции. Разыскивают Осипову Лику Анатольевну. Это случайно не вы? – Он перевёл взгляд на больную.

От страха прибавились силы. Лика покачала головой.

– Не разобрал. Ты или нет? Если да, сомкни веки, – вмешался спаситель.

Девушка округлила глаза, боясь моргнуть, чтоб не приняли за «да».

Глеб приподнял бровь.

– Нет. Не она.

Врач сделал запись в прикрепленной к кровати табличке. Он ещё раз взглянул на замершую с выпученными глазами больную.

– Уже понял. Просто по описанию внешность подходит и одета была в свадебное платье.

– Ту невесту уже давно утащил в горы влюблённый джигит или она рванула прочь от семейного счастья. Пусть ищет далеко за пределами области.

Доктор хмыкнул, добрыми глазами взирая на больную.

– Я тоже об этом подумал. От хороших мужей не сбегают во время свадьбы. Пойду, дам ответ. Такой пациентки в нашей клинике нет.

Глеб плотно закрыл за ним дверь и обернулся к больной. Мощные руки выразительно сложились на груди. Пристальный взгляд гипнотизировал блондинку.

– Так почему ты сбежала сразу после бракосочетания, Лика Анатольевна?

Он усмехнулся, заметив, как она дёрнулась. Тонкие пальцы вцепились в простыню. Страх на бледном лице, а в глазах мольба.

– Не бойся. Я не из тех, кто сотрудничает с полицией. Думаю, врач тоже понял, что ориентировка дана на тебя… – Глеб стал серьёзным. Большой палец упёрся в квадратный подбородок. – Что должен был сотворить с тобой муж, чтоб ты выбрала смерть под дождём вместо семейной жизни?

Лика сделала усилие, чтобы поднять руку. Удалось оторвать от кровати на пару миллиметров.

Глеб вернулся на стул. Мужественное лицо на расстоянии вытянутой руки, которое в данный момент непреодолимо.

– Я буду перечислять причины, а ты кивнёшь, услышав правильную. Первое, что приходит в голову: ты поймала мужа на измене?

Так и несостоявшаяся жена с готовностью сомкнула веки.

Он качнул головой.

– Значит, не было любви с его стороны, —с удивлением воззрился в бледное лицо, увидев знак согласия. – Тогда зачем выходила за него замуж?

Затравленный виноватый взгляд. Дрожащие губы дали следующую подсказку.

– Не знала… Но из-за этого не убегают чёрт знает куда в желании спрятаться. Он тебя бил?

Согласия не последовало.

– Ты узнала причину, по которой стала его женой? – Глеб хмыкнул, покачав головой. Второй, невероятный по сути вывод, напрашивался сам собой. – Ты должна умереть, ради достижения его цели?

Он подскочил, увидев жест согласия, и заходил по комнате.

– Твою мать! – пронзительный взгляд сверлил бледное лицо. – Не зря я оказался в то время в том месте! Чуйка меня никогда не подводила. Я помогу тебе выбраться из жопы, в которую попала, а ты поможешь мне!

Глава 4

Лику выкатили в кресле за порог клиники. Она сидела с совершенно безразличным лицом. До сих пор не отошла от предательства в квадрате. Ничего вокруг ни радовало. Стоило вспомнить о Родике и душила обида.

Как могла повестись на морального урода? Урок на всю жизнь, если сумеет эту жизнь сохранить.

Она мельком глянула на себя в зеркало.

Стильная одежда из новой коллекции известного бренда. Шикарные туфли. Сумочка.

– Тебе удобно? – Глеб быстро вывозил чужую жену за территорию клиники.

Он ненавидел больницы.

Бледное осунувшееся лицо блондинки. Шатающаяся походка. Ещё бы недельку подлечиться, но слишком велик риск оставаться в месте, куда в любой момент может заявиться полиция.

– Хочешь, вынесу на руках?

Отрицательно мотнула головой.

– Не по правилам, – хриплый ответ не соответствовал внешности стильного привидения на выгуле.

Было странно ощущать себя коллекционной Барби, рядом с великодушным Кеном. Или жертвой обольстительного демона? Они больше не разговаривали в клинике на тему поиска сбежавшей невесты и причин, вынудивших её сделать это.

Она гадала, какая услуга потребуется от неё, если удастся разрулить возникшие проблемы. Убивать точно никого не собиралась. Но скорее от неё потребуется соблазнить несговорчивого конкурента и выведать его тайны.

На этом месте Лика всегда вздыхала. Дай бог со своими загадками разобраться. Да и какая из неё Мата Хари? Собственной тени боится. Решиться на побег – самый смелый поступок за всю короткую жизнь.

– Не знал, что ты всегда поступаешь по правилам… – Глеб хохотнул: – Отшила меня, сидя на лавочке, по высшему пилотажу! – Он резко развернул коляску и присел на корточки: – Или ты становишься дерзкой только в момент смертельной опасности?

Тяжёлый взгляд сверлил лицо. Лика не знала куда от него спрятаться. Глеб добивал:

– Запомни раз и навсегда! Теперь ты не мямля, принимающая на веру бред любого идиота, а крутая, резкая тёлочка! Научись себя ценить и любить или мне наша сделка станет не интересной! – Уголки рельефного рта скривила брезгливая усмешка: – Для моего задания досточтимая домохозяйка не подходит. Тогда зачем мне с тобой связываться?

Лика сомкнула веки, окунувшись в облако липкого страха. Её догадка верна. Глебу нужна шпионка за конкурентами.

Он напирал, зацепив пальцами острый подбородок. Пришлось смотреть в глаза брутала.

– Я могу пригласить психолога, чтобы разобрался с твоими детскими травмами. Но это будет потом, а прямо сейчас нацепи на губы счастливую улыбку и смотри на меня как на любимое пирожное. Смакуй аромат. Облизывайся, представляя сладкий вкус, перед тем как откусить кусочек. Я твой самый желанный приз в этой жизни! – Он вскинул бровь, прорычав: – Понятно?

Он сиял во все тридцать два зуба, вызывая улыбки на лицах прохожих.

– Какая красивая влюблённая пара! – Донеслось от двух стоящих в сторонке женщин.

Лика сглотнула ком. Как быстро супергерой превратился в монстра. И этому сволочу она поверила, развесив уши от его хороших манер, но… куда деваться? Оказаться снова на лавке без документов и денег не прельщало. Она промычала чуть слышно, с трудом шевеля отяжелевшим языком:

– Да…

Глеб склонился, прошептав на ухо:

– Теперь ещё раз и именно так, как я сказал. Эта попытка последняя. Не сможешь, расстанемся прямо здесь! Возвращайся в клинику. Долечивайся и жди полицию!

Он встал на ноги.

Лика улыбнулась, растянув рот до ушей. Золотые рыбки заплескались в голубых глазах счастливыми лучиками.

Она прогундела, взглянув в сторону клиники взглядом пресыщенной стервы:

– Кресло отстой. Милый, возьми меня на руки. Хочу поскорее оказаться в твоей машинке.

Глеб рассмеялся:

– Конечно, милая! Обожаю твою деревенскую непосредственность.

Сильные руки легко, словно пушинку вытащили из кресла и прижали к мощной груди. Он шептал на ухо:

– Вот так уже лучше, но нужно поработать над произношением и чувством юмора. Посмотри влево, улыбнись и чмокни меня в губы.

Она вытаращила глаза.

– Зачем?

– Без вопросов можно обойтись? Я говорю – ты делаешь!

Грустно вздохнув, выполнила задание.

– Умница! – поощрял Глеб громким шёпотом. – Нас снимает скрытая камера. Девушка слева в синем костюме журналистка. Я её знаю.

Лика поджала губы, объявив предел послушания:

– В постель с тобой я не лягу!

Он рассмеялся, раздвигая рамки сотрудничества.

– А придётся!

Кажется, она начала понимать, в чём будет заключаться сделка. Странно, что выбор пал на неё и необходимо изображать законченную стерву.

– Но сексом заниматься не стану! – отстаивала она то, что точно не сможет дать.

– Боже упаси! Я не маньяк. Достаточно вспомнить, как ты выглядела на той лавке! – Он фыркнул, изобразив на лице ужас. – Даже если очень попросишь – не стану!

Оскорблял Глеб виртуозно, с обольстительной улыбкой на губах. Так что сжатая в душе пружина обид начинала ломаться с железным скрежетом, выталкивая наружу ржавую пыль ненависти.

– Сволочь! – захрипела, готовая, в этот момент на любой исход. – Нет таких денег, за которые я с тобой пересплю!

Глеб улыбался. Вот такой он впервые увидел блондинку. Размазня ему не нужна. Немного поправить её взгляд на жизнь, отдать в руки стилиста и попадёт в цель, которую перед собой поставил.

– Учись произносить возражения с обожанием в глазах. Сложно?

Она кивнула. В глазах блеснули слёзы. Невозможно определить, когда Глеб играет, а когда искренен. А последние полчаса голова идёт кругом. Следующая фраза добила.

– А я живу так последние двадцать лет.

Лика в ужасе передёрнула плечами. Постоянно терпеть насмешки? Изображать то, чего нет? Целоваться напоказ, ложиться в постель и тут же разворачиваться друг к другу спиной?

Наверное, именно так выглядела бы её семейная жизнь с Родиком.

– И чем это лучше того от чего я сбежала?

– Выигрыш очевиден. Останешься в живых и сможешь отомстить за себя. Поверь, через месяц жизни в моём доме закалишься до состояния стали! – Он ухмыльнулся. – Хрен кто сможет тебя после обидеть. Считай, что пройдёшь бесплатный тренинг. В мире денег, в который ты должна вступить, по-другому нельзя. Сожрут.

Приходилось соглашаться. Стать живой сукой лучше, чем мёртвым ангелом. Месть нужно продумать до мелочей. Пусть переживут предатели ту боль и опустошение, что чуть не сломали её. Хотелось узнать про человека, что предал её давно.

– Сможешь найти мою тётку?

Глеб кивнул.

– Я сказал про детские травмы. Чтобы понять, как ты пришла к краю ямы, придётся разобраться с детством. Ты не знаешь причины смерти отца, матери. Почему оказалась в детдоме, и никто тебя не удочерил? Мне тоже интересно. Красивая, здоровая девочка с нормальной генетикой оказалась никому не нужна? Не верю! – Глеб взглянул в застывшее лицо блондинки. – Главный вопрос: почему подруга детства и твой жених знают о тебе намного больше, чем ты? Как давно знают про наследство, которого возможно нет. Что свело вместе этих двоих?

Спорить с логикой Глеба не из-за чего. Он разложил по полочкам то, что она смогла рассказать. Осталось узнать свою роль в его игре.

– В качестве кого ты приведёшь меня в свой дом?

– Моей невесты!

Глава 5

Глеб осторожно усадил фиктивную невесту на заднее сидение джипа и уселся рядом через другую дверь.

– Погнали! – короткий приказ водителю. Затем приоткрыл окно, проезжая мимо журналистки, нарочито показывая с какой любовью ухаживает за незнакомкой.

Глеб потирал руки.

– Отлично! Через час новость о неизвестной невесте Аксакова начнёт просачиваться в электронные версии местных газет.

Лика нахмурилась. Их желания с бруталом разнились. Меньше всего хотелось, чтобы Родион узнал где она прячется.

– Так и не поняла. Зачем вам невеста?

Он отмахнулся, переваривая происходящее и строя планы.

– Скоро узнаешь. Завтра зачитают завещание отца. Дело в том, что я знаю его содержание.

Её такой ответ не устраивал.

– Мне это ничего не объяснят.

Глеб скривился. Соврёшь, почувствует неправду. Сказать правду – набьёт себе цену. Он проговорил недовольным голосом:

– Одним из условий получения наследства для меня – женитьба. Продолжение рода, вот что волновало отца больше всего. Древний дворянский род должен продолжаться.

Лика поперхнулась воздухом.

– Я не готова снова выходить замуж и тем более рожать!

– Это и не понадобится… – Глеб обрадовался такой реакции. – Получу наследство, и ты свободна как ветер!

– Хочешь сказать: иди на все четыре стороны? – не устраивало.

Она вздохнула. На лавочке в городе не разлежишься. Сдадут в полицию.

Глеб понял мысли блондинки по скисшему лицу.

– Не так. Куплю хорошую квартиру, где скажешь. Положу на твой счёт круглую сумму.

Лика покачала головой. Возможно, деньги для неё уже неактуальны. Ещё и родную душу найдёт.

– А моя тетя?

Глеб начинал психовать.

– Это помимо того, что разберёмся с твоей родословной и родственниками.

Желая выяснить всё на берегу, вредная девчонка не отступала.

– Какой-то неравноценный обмен получается? – в голову лезли неприятные мысли.

Он рыкнул:

– Ты так говоришь, пока не попала в террариум моих близких!

Ей бы его проблемы.

– Большой мальчик, живи отдельно. И что за история про новую невесту? Есть старая?

Глеб скривился. Психовать нельзя. Сорвётся с крючка, но как рассказать историю своей семьи за пятнадцать минут?

– Старая невеста – подруга младшей сестры. Дождись завтрашнего дня. Сегодня всё увидишь, а после оглашения завещания узнаешь!

Посмотрев исподлобья, вспомнила поговорку про бесплатный сыр в мышеловке.

– И долго мне жить в террариуме? – будто у загнанной в угол есть из чего выбирать.

– Потерпи несколько дней. Скоро переедем в свой дом, – он покосился на бледную беспомощную жертву, – но стервой придётся побыть несколько месяцев.

Ей пришлось с сожалением согласиться.

– Буду стараться. Как быть с документами?

Глеб хмыкнул, поступая к самому интересному.

– Ты уверена, что имя Лика твоё? А фамилия?

– Имя на сто процентов принадлежит мне! Так меня называла мама. Фамилия прежняя – Кульпина, – она протянула её нараспев. – Ничего во мне не вызывает. Может ты прав. Отчество Петровна тоже ничего не говорит, но с моим именем совершенно не сочетается.

Глеб кивал, соглашаясь.

– Приедем домой, сделаешь список всего, что помнишь.

Он скоблил подбородок ногтями. На самом деле не сочетаемое. Слепили наскоро, а родители выбирают имена долго, чтобы всё подходило. Это первый вопрос, а их куча.

– Муж знает о смерти твоей мамы? Значит нужно разбираться с его родственниками. Если подруга знает о тётке, ищи между ними связь, – Глеб сложил пальцы в замок. – Должны быть точки пересечения. Найдём их, узнаем всю правду о тебе.

И снова соглашалась. Всё логично и просто. Теперь дело за ней, вернее за её памятью.

– Всё так, только Родион мне больше не муж, а Эля не подруга.

Он выдохнул. Как у женщин всё сложно.

– Муж! Пока не получишь развод. Этот вопрос нужно решать в первую очередь.

– Как?

Глеб нахмурился.

– Всё, кто касается судов, доверим моим юристам. Потерпи немного, – вскинув бровь, он заметил, что лицо блондинки покрылось испариной, – скоро будем на месте. Врач и сиделка уже в особняке. Представим тебя Ликой. Не скрывайся. Захотят, всё равно узнают. Уверен, твои фотографии уже в интернете в разделе найти человека.

Лика сжалась. Стоило прикладывать усилия, чтобы оказаться на виду убийц? Страх липкими щупальцами полз по позвоночнику. Она перевела взгляд на окно. Мимо пролетали встречные автомобили, чуть дальше лес с мелькающими домами богатых посёлков.

Глеб потребовал:

– Посмотри на меня!

Вскинула голову, столкнувшись с уверенным взглядом надёжного человека.

Он сжал в большой ладони тонкие, холодные пальчики.

– Обещаю, рядом со мной тебя не достанут! Твоя безопасность для меня приоритет. Спросят, где познакомились – скажешь в кафе. Любовь с первого взгляда. И ничего не бойся!

Через полчаса Глеб снова нёс её на руках по укрытым красной плиткой аллеям.

Лика с любопытством разглядывала большой, двухэтажный дом старой архитектуры, в которой ничего не понимала.

– Впечатляет?

Она услышала пренебрежение в голосе его обитателя. Собственное впечатление выразилось одним словом:

– Большой!

– Точное определение. Размер – единственное его достоинство… – Глеб рассмеялся: – Вот это я выдал.

– Что? – девушка хлопала ресницами, не понимая причины веселья спасителя.

Он смотрел с усмешкой, словно делая выводы для себя о фиктивной невесте. Она поёжилась под жадным взглядом, гуляющим на её губах.

– Не обращай внимания… – Выглядело, как желание отвязаться. – Сосредоточься на знакомстве с гадюками, если не удастся зайти незаметно.

– Между нами никакой близости! – напомнила она на всякий случай.

Глеб рассмеялся:

– Главное, ты не забудь.

Обидело настолько, что замолчала. За кого он её принимает? Решил, раз согласилась на сделку, то шлюха? Горестно поджала губы. Деваться некуда. Пусть думает, что хочет. Она себе цену знает!

– Теперь молчи, пока не попадём в моё крыло. Несколько метров по холлу, и мы в безопасности.

Лика закусила губу от волнения. Обитатели особняка представлялись ужасными монстрами.

Они почти добрались до заветной двери, как за спиной раздался возглас:

– Глеб, что ты крадёшься, будто ворованное несёшь?!

– Так и есть! – он повернулся, вынужденный представить липовую невесту раньше времени. – Присвоил себе красавицу. Познакомься, Оля, это моя невеста Лика!

Чуть полноватая рыжеволосая девушка лет двадцати пяти отказалась пожимать протянутую руку. Она зафырчала рассерженной кошкой.

– А Кира куда пропала?

Глеб усмехнулся.

– Дурочку из себя не строй. Прекрасно знаешь, что с Кирой мы расстались!

– Ты расстался!

Он поджал губы, приподняв плечи вверх.

– Пусть так. Прости, Лика приболела. Ей нужно в постель!

Презрительный взгляд прошёлся по фигуре худенькой девушки.

Новоявленная невеста физически ощутила волну ненависти в холодных глазах.

– Притащил в приличный дом дворняжку, так ещё и больную! Пойду, помою руки, чтоб заразу не подцепить!

Лика на секунду онемела от хамства, но вспомнила условия Глеба. В душе бушевала ярость. Так её ещё не оскорбляли. Он хотел стерву? Получит!

– Тебе на пользу! – выдала, не раздумывая, и одарила незнакомку брезгливым взглядом. – Скинешь с десяток лишних килограммов. Бегемот одомашненный! – Она наморщила нос: – Глеб, неси меня отсюда. Запашок такой, что тошнит!

– Что-о-о?.. – глаза возмущённой хабалки полезли на лоб. – Ты, ты, ты-ы-ы!..

Лика чмокнула небритый подбородок брутала, поторопив:

– Ещё и глухая! Ну и родственница! Быстрее неси к себе. Болею пневмонией, а тут ещё и блох подцепишь с гельминтами…

Глава 6

Глеб рассмеялся, как только захлопнул за спиной дверь.

Лика выдохнула, оказавшись за створкой, отделяющей от покрасневшей как рак мажорки.

– Ты был прав… – Пришлось крепко обхватить мощную шею. Её подбрасывало в дрожащих руках брутала. – Ещё та змея. Впервые встречаюсь с настолько открытым хамством.

– А я впервые наблюдаю, что её так быстро уели. Совершенно верная тактика. Витиеватыми сравнениями Ольгу не свалить. Бегемот одомашненный!.. Нужно запомнить.

Побледневшая девушка устало откинула голову:

– Нужно лечь. Всё болит.

Глеб торопливо рванул вверх по лестнице.

– Потерпи немного. Временная спальня для тебя уже приготовлена. Я нанял хорошую медсестру. Спец по уходу за больными в домашних условиях. И доктор должен подъехать минут через двадцать.

– Хочу спать…

– Пусть тебя осмотрит медсестра, и тогда отдыхай.

Глеб занёс лженевесту в просторную, светлую комнату, заполненную медицинским оборудованием.

– Ничего себе… – невольно осмотрелась. Хотелось присвистнуть от удивления. – Круче, чем в клинике! – Она чуть замялась, но решилась спросить: – Осталось после смерти отца?

Глеб молча кивнул, давая понять, что тема родителя под запретом.

Кому как не ей знать насколько больно бередить старые раны. Одна из них сверлила мозг последние полчаса.

– Мне нужен смартфон и планшет или ноутбук, – Лика раскинула руки, наслаждаясь удобной постелью. – И гардероб. С удовольствием переоделась бы сейчас в домашнюю одежду.

– Как быстро ты приняла, что я сделаю всё, дабы оставить тебя рядом с собой на пару месяцев. Уже начинаешь выдвигать требования.

– Я бедна, сейчас вовсе без денег. Ты богат. Будь наоборот, требования выдвигал бы ты, – Она усмехнулась в смеющиеся глаза. – Причём не жлобясь. Не нужно воспитывать во мне чувство вины. Мы партнёры! Твои слова.

– А ты не такая наивная и беззащитная, как я думал.

– Я детдомовская. Это не вытравить. В момент опасности я умею собраться. Сама не ожидала, что решусь на побег. Но теперь меня не остановить. С твоей помощью я узнаю своё прошлое и покараю убийцу мамы.

– Хорошо, сейчас закажу. К вечеру привезут. Что ты хочешь найти? – он достал из кармана смартфон.

– Из головы не выходят твои слова о моём розыске через интернет. Убитый горем супруг просит помочь.

– Уверен, так и есть… – Он разблокировал экран. – Если хочешь кому-то позвонить, говори номер.

Лика покачала головой Подругам нельзя, они общие с Элей. Работа тоже общая. У них вообще всё было вместе. Первая влюблённость, первое свидание, первый день за стенами детдома, первая зарплата. Она не могла вспомнить дня, в котором не было красивой черноволосой смуглянки с огромными карими глазами. Оттого так больно в душе.

Сглотнула ком в горле. Не стоят предатели ни единой её слезинки.

– Звонить некому. Хочу посмотреть, что за объявление сочинили эти ублюдки и поискать что-нибудь про маму.

Глеб кивнул, наблюдая, как быстро меняются эмоции на лице блондинки.

– Воспользуйся моим. Сейчас принесу из кабинета, – он направился к выходу.

Лика смотрела на двери. За одним из двух белых проёмов обязательно найдётся ванная комната, но нет сил забраться в душ. Лечащий врач прав, слишком рано она выписалась.

Казалось, всего на минутку закрыла глаза, а пришла в себя уже в комнате, наполненной сумерками.

Окна закрывал тонкий тюль. Портьеры не задвинуты. Сумрак играл тенями деревьев сада, на который выходили окна.

Лика смотрела на когтистые лапы, скоблящие по стене.

– Жутковато!

Она поднялась. Закрыла окна плотной тканью и наощупь включила свет.

– Так лучше!

На туалетном столике лежал новенький макбук и коробка с айфоном.

– Вот это да! – девушка провела ладонью по поверхностям поставленных на зарядку гаджетов. – Ещё один бонус за мои испорченные нервы.

Она открыла макбук и была приятно удивлена загруженным программам.

– Ну что, милый Родя, посмотрим, как ты горюешь по утерянному наследству?

Поисковик выдал кучу ссылок. Лика сидела за столом, уронив челюсть. Патологически жадный муж предлагал за достоверные сведения о нахождение потерявшей память жены два миллиона рублей.

Она хотела закрыть крышку, но в голову пришла странная мысль.

Торопливо забила ещё один текст и долго не решалась его отправить. И на этот запрос яндекс выдал целый столбик. Сердце замерло, пропуская удар. Вот то, что поможет разобраться в прошлом. Почему раньше до этого не догадалась?

Она подскочила, не в силах оставаться на месте. Новости нужно немедленно рассказать Глебу.

Оставив открытой страницу, как была босиком, с макбуком в руках, отправилась в коридор. Плохо, что не знала расположения комнат, но в одной из них она обязательно найдёт хозяина.

Удивила абсолютная тишина. Похоже, не только она уснула. Такие нервы с утра любого вымотают.

Глеба ни в одной из комнат не оказалось. Нетерпение гнало вперёд.

Лика постояла недолго перед проходом в основную часть особняка и толкнула дверь. Встретиться со всей семьёй всё равно придётся, а то, что происходило сейчас в душе, требовало немедленного выхода.

Она с сожалением посмотрела на голые ступни. В доме идеальная чистота, останутся чистыми, но дополнительных насмешек не избежать. Несколько вдохов, чтобы натянуть броню и смело вперёд.

Она остановила горничную вопросом:

– Не подскажете, где сейчас Глеб?

Миловидная блондинка с удивлением взирала на босоногую гостью с голыми ногами, взъерошенными волосами и в мятом костюме. Вопрос свысока поставил Лику в ступор. Она готовилась к войне с родственниками спасителя, но не с прислугой.

– А вы, собственно кто? Как попали в этот дом и почему я должна давать вам информацию о Глебе Фроловиче?

Лика усмехнулась после заминки и выдала свысока, желая сразу обозначить свой статус:

– Я, собственно, его невеста! – гордо вскинутая голова и вызов в голосе не возымели действия.

– С каких пор? – горничная сложила на груди руки. В серых глазах уверенность в собственной правоте. – В первую очередь о любых гостях ставят в известность нас. Невесту Глеба Фроловича мы отлично знаем и это не вы! Кира Геннадьевна сейчас в доме, а вам придётся его покинуть! – Она громко позвала: – Коля, иди сюда!

Горничная выговаривала моментально подскочившему здоровяку в чёрном костюме, перейдя на негромкое шипение:

– Проводи заблудившуюся девушку. Как допустили, что чужой человек спокойно гуляет по дому? Хочешь, чтобы всех нас уволили? Посмотри, что у неё в руках. Уже успела украсть!

Коля, не церемонясь, выхватил макбук из рук нарушительницы и, вцепившись в рукав её костюма, быстрым шагом потащил к выходу.

Она упёрлась голыми пятками в натёртый до блеска мраморный пол.

– Убери руки, говнюк! Я невеста Глеба Фроловича! – ноги больно скользили, не дав и минутной задержки.

– А я его брат! – охранник с тем же презрением, что и горничная, смотрел на босоногую оборванку. – Отведу на пост, пусть там с тобой разбираются. Как ты вообще попала в дом?– Он морщил лоб, выпытывая причину собственного косяка.

Лика с отчаянием шарила взглядом по огромному холлу и широкой лестнице.

– Он сам привёз меня. Забрал утром из клиники!

Здоровяк хмыкнул, убедившись в собственном мнении:

– Что ты из психушки сбежала, понятно и без объяснений!

Вцепившись в дверные ручки, громко закричала, призывая спасителя:

– Глеб! Помоги! – сердце быстро стучало. От отчаянного холода в животе тошнило. Ещё чуть-чуть и она опять окажется на улице! Разутой, без документов и денег.

Охранник с силой выворачивал тонкие пальцы, отрывая их один за другим от позолоченных морд львов.

Вместо лжежениха на лестнице появилась рыжая Ольга и высокая, худая блондинка. Обе с видимым удовольствием наблюдали, как самозванку выдворяют из дома…

Глава 7

– Николай, проследите, чтобы её немедленно вышвырнули за ворота, если не хотите иметь неприятности! – Ольга довольно потирала руки. – И проследите, чтобы не осталась стоять рядом с забором. Придумает способ снова забраться в дом.

Ни охранник, ни лженевеста говорить не могли. Они боролись друг с другом за право Лики остаться в доме или быть изгнанной.

Подруга Ольги подала голос.

– Вздумала называть Глеба своим женихом? Мерзавка! Забудь дорогу в этот дом! – глаза высокой блондинки полыхали ненавистью. Каланча громко рассмеялась: – В зеркало на себя посмотри – чучело! Где я и где ты? Ищи себе пару на помойке! Что ты с ней церемонишься? Двинь по рукам, так чтоб отцепилась!

Звонкий удар по пальцам отдался невыносимой болью в каждом нервном окончании измученного тела. Она закрыла глаза, сдерживая крик, и опустила руки. Зло победило.

Лику бесцеремонно тащили по алее, через которую Глеб несколько часов назад внёс в дом. Она пыталась ослабить захват твёрдой ладони до боли сдавившей запястье.

– Отпусти, сволочь! Тебе придётся за это ответить! – она в сотый раз прокричала про себя «Глеб», прекратив делать это вслух.

– Сам знаю, – охранник недовольно бурчал под нос. – Может то, что вовремя тебя поймал, облегчит наказание. Обидно из-за придурочной сучки остаться без премиальных.

Сколько не злись на грубость, но парня можно понять. Если не предупредили о гостье, то все посторонние в доме враги и воры. Даже стало его немного жаль. Она сделала последнюю попытку достучаться до упёртого здоровяка:

– Идиот! Тебя уволят!

– Заткнись! – он с остервенением вдавил её в дверь будки у ворот. – Сейчас здесь ответишь на все вопросы. Пусть начальник решает в полицию за воровство тебя отправлять или назад в психушку!

Они дружно обернулись на звук отъезжающих в сторону ворот.

Здоровяк с сожалением прошептал:

– Не успел…

Лика, сквозь яркий свет фар пыталась разглядеть, кто сидит в «Мерседесе». Она приложила свободную ладонь козырьком ко лбу, но рассмотреть ничего не смогла.

– Чья это машина? – оставалось надеяться, что там сидит Глеб.

Охранник зло хмыкнул:

– Твоего жениха.

Неожиданно вывернувшись, со всей силы рванулась вперёд. Расслабившийся охранник не смог её удержать. Она выскочила перед машиной и, размахивая руками, громко заорала:

– Глеб, Глеб! – крепкие руки больно схватили сзади за плечи и потащили назад. Паника захлестнула с головой. Если сейчас её не заметят, то прямой путь в полицию. Лика вырывалась, перейдя на визг: – Спаси меня! Глеб!

Автомобиль остановился. Водительская дверь резко распахнулась.

– Руки от неё убрал! Сука! – Глеб выскочил наружу.

Удар в челюсть, от которого охранник сложился пополам, освободил девушку от захвата.

– Что происходит? – Аксаков сверкал глазами. – Почему ты на улице? – Он посмотрел на ноги блондинки: – Что за чёрт! Ты же болеешь!

Лика без сил начала оседать на землю. Уверенность, что теперь она в безопасности позволила расслабиться.

Глеб успел подхватить её на руки

– Лика, держись! Где медсестра? – он огляделся по сторонам, словно та дожидалась в кустах.

– Глеб Фролович, я не знал. Мне сказали, что она воровка! – Гундел шедший на шаг позади охранник. – Думал, она врёт, что ваша невеста. Ольга Фроловна видела её, но ничего не сказала. Кира Геннадьевна ждёт вас в доме.

Глеб рычал, проклиная всех и вся. Отъехал на пару часов и вот результат.

– Заткнись, козлина, ты уволен! – он ненавидел физическое насилие над женщинами. Перед глазами сразу вставала картина окровавленной мамы, тянущей к нему руки. – Будь она хоть кем! Тащить босую женщину волоком, применяя силу, каким скотом нужно быть?! Такая мразь в моём доме работать не будет!

Лика прижалась щекой к мощной груди Аксакова. Жалость к охраннику испарилась. Глеб прав. Нормальный мужчина так не поступит. На место одному чувству пришло другое. Почему с ней постоянно что-то происходит? За что беды постоянно валятся на голову? Жалость к себе скребла душу когтями обиды, придавая силы. Нужно разобраться с главным.

Она подняла голову, заглядывая в ставшие свинцовыми глаза.

– Они забрали ноут. Я нашла кое-что, хотела тебе показать.

Он нахмурился, понимая, что любая атака на девушку направлена против него.

– Кто забрал?

– Охранник, отдал горничной… – Она всхлипнула, с трудом сдерживая слёзы обиды. – Ольга стояла на лестнице с какой-то блондинкой. Та посоветовала охраннику ударить меня по рукам. Иначе он меня бы не отцепил.

– Ударить? – Глеб с силой втянул воздух. – Сейчас разберёмся! – Он дёрнул на себя ручку двери.

Горничная, продолжавшая наводить порядок в холле, обалдела, увидев кого хозяин несёт на руках. Она попыталась незаметно нырнуть в коридор, ведущий в левое, женское крыло.

– Стоять!

Грозный окрик заставил подхалимку замереть на месте. Она медленно повернулась, растянув тонкие губы в невинной улыбке.

– Уля, я сколько раз приказывал тебе не совать нос в дела семьи?

– Глеб Фролович, она в таком виде, с дорогим макбуком в руках… что я могла подумать? Всегда встаю на защиту этого дома!

Он вскинул бровь:

– Лика говорила тебе, что моя невеста?

– Глеб Фролович, в доме Кира Геннадьевна. Она ваша настоящая невеста?!

Горничная в своей изворотливости слишком похожа на Ольгу. Отзеркаленная версия сестры раздражала невероятно.

– Ещё раз повторяю, почему лезешь в дела семьи? Тебя не касается, кто и почему станет моей женой! – Глеб с трудом сдерживался от грубости. – Я мог закрыть на это глаза, но ты позвала охранника. Допустила, чтобы больную женщину босиком выволокли на улицу. Моё терпение не безгранично. Ты уволена!

– За что? – Ульяна невинно хлопала ресницами, оттягивая время. Появись сейчас хозяйка с её гостьей, и разборка с ней отойдёт на второй план.

– Объяснил два раза. Третьего не будет! Где макбук Лики?

– У Киры…

По широким скулам заходили желваки. Он взглянул на настенные часы холла и зло рявкнул:

– Тридцать минут на сборы. Иначе тебя, как имою гостью, охрана выкинет раздетой из дома!

Лика взглянула в злое лицо горничной. Сама уже успела простить девушку, живущую чужими судьбами.

– Бумеранг никто не отменял! Научись доверять людям. Не суди всех по себе.

Она смотрела на неё с жалостью. Как легко потерять человеческий облик. Интриги, склоки, в которых Ульяна лавировала как рыба в воде… а теперь эту рыбку выбросили на сушу, если не попадёт тут же в другую семью.

– Займись собственной жизнью и стань счастливой.

Горничная демонстративно швырнула фартук на вешалку, огрызнувшись:

– Оборванка-самозванка последняя от кого я приму совет!

– Самозванка остаётся тут, а ты вылетаешь на улицу. Когда останешься совершенно одна, вспомнишь мои слова… – и отвернулась, показывая, что забыла о существовании сплетницы. На руках Глеба она чувствовала себя выше на пару десятков сантиметров и на сто процентов увереннее. – Идём за макбуком?

Он хмыкнул, представляя, что сейчас выдаст Кира. Справиться со стервой сможет только стерва с его поддержкой. Он честно предупредил:

– Приготовься к укусам змей.

Лика уверенно вскинула голову. С наглостью бороться проще, чем с глупостью.

– Там хотя бы понятно за что кусают. Не за право глубже лизнуть зад хозяина.

Глава 8

Лика говорила совсем не то, что чувствовала. На самом деле звук ударов сердца и тяжёлых шагов успокаивал, внушая уверенность перед схваткой с двумя мегерами.

– Мне неудобно, что до сих пор у тебя на руках. Может вернуться и обуть туфли, сразу не нашла.

Глеб посмотрел на дверь и вверх на лестницу.

– Потому, что их нет. Брал показать размер. В машине новые вещи и обувь. За ними уезжал. Идём наверх. Пока не вскрыли макбук. Слишком много стоит на кону.

Он с лёгкостью поднялся на второй этаж.

– Нам в левое крыло. Но лучше перейти сразу в комнаты Ольги.

Он быстро двигался по коридору, но вдруг остановился перед дверью, за которой раздался женский смех.

– Не понял. Что Кира делает в гостевой спальне?

– Твоя невеста? – Лика не напряглась. Уже несколько раз слышала про таинственную Киру.

Глеб нахмурился что-то обдумывая.

– Бывшая! – сказано слишком резко для законченных отношений. Чувствовалось, что рана открытая.

– Почему? – вырвалось само собой.

И вдруг почувствовала себя бестактной. Но Глебу сейчас было не до неё.

– Сейчас не до того… – Он толкнул дверь ногой и сразу сделал шаг внутрь.

Высокая, худая блондинка модельной внешности взвизгнула, запахивая на груди шёлковый халатик.

Лика прошептала чуть слышно:

– Можешь опустить меня на пол? Это она советовала охраннику меня ударить.

Гнев наполнил душу. Ей было плевать Кира в комнате или не Кира, невеста или без места. Почему агрессивные бабы желают её убить или избить? Сивая дылда приказала сделать ей больно и сейчас за это ответит.

– Какого чёрта вы тут делаете?! – Кира захлопнула крышку макбука. – Кто позволил без стука входить в мою комнату?

Глеб опешил от наглости бывшей невесты.

– Вообще-то это мой дом! – Он опустил свою гостью на пол. – Что ты здесь забыла?

– А это мой макбук! – Лика быстро направилась к постели. – Ты воровка, которая приказала бить невесту хозяина дома.

Кира прижалась к спинке кровати. В глазах наглое превосходство привыкшей добиваться своего стервы.

– Хозяина определит завещание, а пока это общий дом детей Фрола Егоровича и его молодой жены. Ольга и Марина мои подруги! – Она села по-турецки, не стесняясь того, что без трусиков. – По их приглашению я останусь гостить здесь на неопределённое время.

Глеб отвёл взгляд от длинных ног, на время потеряв самообладание.

Лика забралась на огромную кровать.

– Но сначала отдашь мой макбук!

Кира вцепилась в гаджет будто от этого зависела её жизнь.

– Обойдёшься! В этом доме ничего твоего нет!

– Как и твоего! – ухватившись за серебристый прямоугольник с другого края, уверенно проговорила: – С той разницей, что ты прошлое Глеба, а я его будущее!

Кира рассмеялась в лицо лженевесты.

– Посмотри на себя, мышь серая! Я модель. Мужики с ума по мне сходят! – Она выдула ноздри, выплёвывая слова в лицо соперницы: – Уговаривайте себя оба, но Глеб мой! – Стерва перевела взгляд на отвернувшегося здоровяка и ещё шире раздвинула ноги. – Посмотри, как старательно отводит взгляд от любимого места.

Лика отпустила серебристый край, и умело сдавила болевую точку на тыльной стороне ладони стервы. Красивая кукла могла прочесть информацию на макбуке, а значит, она заберёт его любым способом.

– Мне плевать, что ты о себе возомнила! – Злило, придавая сил, молчание Глеба.

Пальцы сошлись на трясущейся кисти Киры. Болевой захват заставил модель взвизгнуть и завалиться на бок.

Выворачивая узкую ладонь наружу, грозно потребовала:

– Сейчас ты, самовлюблённая тварь, встанешь на колени и попросишь прощения!

Она зыркнула снизу вверх в растерянное лицо спасителя. Тот стоял как вкопанный. Стоило Кире раздвинуть ноги, и позабыл все договорённости, собственные предупреждения. Лика чувствовала себя самозванкой на чужом празднике жизни. Словно подглядывала за ссорой любовников. Стало обидно.

Она выговаривала сразу обоим:

– Плевать на ваши с Глебом игры. Больше никто никогда не посмеет меня унизить! – общение с мальчишками в детдоме не прошло зря. – Ты модель, а я антимодель. С неба мне ничего не сыплется, но постоять за себя могу! – Лженевеста плюнула рядом с вставшей на колени дылдой. – Запомни это на будущее!

Кира вынуждена была подчиниться. Она прошипела сквозь боль:

– Прости меня! – из направленных на бывшего жениха глаз брызнули слёзы. – Я запомню! – сказано с такой злостью, что сомнений о мести не было.

Глеб поморщился, понимая, что вынужденным нейтралитетом предаёт сразу обеих женщин. Кира права, ещё не успел избавиться от чувств к ней.

Он с удивлением в глазах смотрел на воинственную Лику. Сбежавшая со свадьбы «чучело» могла за себя постоять.

– Хватит! Забирай макбук и уходим в моё крыло. С Ольгой разберусь позже. Завтра узнаем, кому отец оставил особняк, но в любом случае съедем в мой дом… – А уже на пороге обернулся, с желчью заметив бывшей невесте: – Пару минут назад ты звонила тому, кто «сошёл с ума» и готов для тебя на «всё». Оставь меня в покое! Я никогда к тебе не вернусь!

Кира рассмеялась в спину:

– Посмотрим!

Лика увернулась от рук, не позволяя взять себя. Она шлёпала голыми ступнями по коридору, лестнице, желая как можно быстрее оказаться в своей комнате. Каждый хлопок кожи по твёрдой поверхности отдавался ударом крови в виски.

Сердце ныло. Душу распирала не только обида, но и злость. Очередной мужчина, не раздумывая, предал её ради красотки. Беглый взгляд в большое зеркало в холле. Что не так? Почему всегда лишь вторая?

Тяжёлые шаги за спиной больше не внушали покой и уверенность в защите.

Глеб пытался поймать её за руку, но она умело увёртывалась.

– Лика, что ты хотела мне показать?

– Потом! – она бегом поднималась наверх, к своей спальне.

Громкий кашель сотрясал худенькое тело. Если бы можно было уколом снять сразу всю боль. Хриплое:

– Ты говорил, что нанял для меня медсестру? – Лика только сейчас вспомнила, что в этом крыле кроме неё должна постоянно присутствовать ещё одна женщина.

– Сам хотел бы узнать, где она и врач? Почему не заметили, что ты ушла?

Пропажа нашлась за дверью. Высокий мужчина переминался с ноги на ногу, оправдываясь:

– Глеб, больная спала. Мы не хотели мешать. Таня помогла забрать лекарства из машины, а в это время… – Врач отвечал сразу за двоих.

Медсестра стыдливо отводила взгляд. Говорить, чем они занимались, не было смысла.

– Сёма, осмотри, наконец, Лику! Надеюсь, ты прочёл выписку из клиники? Ей назначено лечение, которое за весь день ни разу не получила… – Глеб качал головой. – Ты предложил нанять хорошего специалиста. Если бы знал, что это твоя любовница, никогда…

Он осёкся. Смысл выговаривать женатому другу нравоучения? Он обернулся к девушке, так и не приступившей к своим обязанностям. В третий раз за последние полчаса Глеб произнёс:

– Вы уволены!

Глава 9

Лика терпеливо вынесла осмотр и уколы. Она притихла, словно надломилась внутри. Желание остаться хоть на недолго одной, в тишине, становилось невыносимым.

– Семён Олегович. Можно попросить вас сказать Глебу, что мне нужен покой?

– Так и есть. Вам нужен покой. Отдыхайте и пожалуйста, не выходите пока на улицу. Завтра утром приеду. Выключить свет? – спросил, направляясь к выходу.

Кивнула с трудом. Глаза горели. Работать в макбуке сможет при свете торшера.

– Я скажу, чтобы вам принесли тёплый бульон и хоть что-то покушать. Есть пожелания?

Врач вёл себя очень уверено. Чувствовалось, что часто бывал в этом доме.

– Чай с лимоном и салат.

Она совсем забыла, что ела рано утром.

Оставшись одна открыла гаджет на странице, где была Кира, когда отобрала его у неё. Смотрела на экран и понимала, чего так испугалась бывшая невеста Глеба. Она, уверенная, что макбук стал её собственностью разговаривала в «Телеграм» с мужчиной.

Лика скривилась. Вот таких сучек мужчины и любят. Наглых, самоуверенных, ухоженных до кончиков пальцев. Гуляют направо-налево и уверены, что их всё равно простят.

– Показать Глебу, чем занимается его любимая дылда? – Она поджала губы, думая, что нужно привести себя в порядок и приодеться. Посмотреть, как тогда запоёт сивая наглючка на их с Глебом пару.

Она вздрогнула, услышав от входа:

– Обязательно показать! – он зашёл осторожно, без стука. – Врач сказал, что ты спишь. Не хотел будить.

Весь обвешанный пакетами и с виноватой улыбкой Глеб выглядел совсем по-другому, не так как обычно.

– Вот, одежда. Надеюсь, менеджеры попали в размер и цвет. Последняя коллекция… – Он поставил пакеты с коробками на пол. – Никто больше не перепутает тебя с воровкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.