Алиса Линней
Должность: папа

Глава 1. Регина.

Лето заканчивалось, и листья на деревьях начали желтеть, несмотря на тёплую погоду.

Не спеша, я шла по дорожке парка и катила перед собой коляску.

Егор лежал, раскинув ручки и мужественно боролся со сном, пытаясь открыть глаза. Через несколько метров я опять посмотрела на сына, на этот раз он уже мирно сопел, теперь можно было закрыть козырёк сеткой.

В последний месяц Егорка крепко спал только на улице, потому как у него начали резаться зубы.

Я присмотрела свободную скамейку и села на неё, поставила коляску рядом, а на деле мне тоже хотелось лечь и хоть немного поспать.

Достав из сумочки телефон, я, чтобы отвлечься начала читать давно скачанную книжку, и мне даже стало интересно.

Но вот на меня упала тень, и я устало вздохнула, понимая, что это кто-то из знакомых.

– Регина! – ещё не подняв глаз, я узнала этот голос, от которого моё сердце выпрыгивало из груди с самой первой нашей встречи и, как выяснилось, ничего с тех пор не изменилось.

Я продолжала сидеть и изображать из себя истукана. Чёрт! Как он вообще здесь оказался? Как нашёл меня? Или он не искал?

Столько вопросов, и я никогда не получу на них ответ, потому что адресату точно их не задам.

– Здравствуй, – я медленно подняла глаза на Кирилла и врезалась в этот невозможно синий взгляд. Он как будто ощупывал меня им, проверяя, всё ли со мной в порядке.

Я встала и развернула коляску, и Кирилл увидел обручальное кольцо у меня на правой руке, но промолчал. Но хорошо, что увидел.

– Ты не представляешь, как долго я тебя искал, – казалось ни наличие ребёнка, ни кольцо его не смущали.

А я боролась с желанием улыбнуться ему, обнять его и всё рассказать.

– Зачем? – я попыталась сделать вид, что наши отношения остались в прошлом, а на самом деле мне хотелось убежать, лишь бы Кирилл не понял, что я всё ещё к нему неравнодушна.

– Я знаю, что обидел тебя тогда, поэтому хочу всё объяснить, – Кирилл шагнул ко мне и протянул руку знакомым жестом.

– Не трогай, меня! – я отпрыгнула от него, как ошпаренная, вспомнив, какой я становилась безвольной, когда Кирилл прижимал меня к себе.

– Послушай, Регина, ты должна дать мне шанс оправдаться, выслушай хотя бы меня, – он смотрел на меня умоляюще и в этот момент коляска закачалась, мы чуть не разбудили Егорку своими возгласами.

– Тихо! – зашипела я на Кирилла и начала катать коляску.

– Прости, – прошептал он и продолжал смотреть на меня каким-то очень странным взглядом.

– Хорошо, я приду сюда завтра, примерно в это же время, – ответила я, убедившись, что Егор снова уснул. – Если тебя не будет здесь, то ждать я тебя не собираюсь, – я развернула коляску и пошла по дорожке в противоположную сторону от дома, на тот случай, если Кирилл захочет проследить за нами.

Домой мы возвращались через все дворы нашего жилого комплекса. Егорка проснулся на полпути, и я оставшуюся дорогу рассказывала ему про то, как его папа нас нашёл, благодаря про себя всех богов, что малыш не ревёт и не пытается подняться, а внимательно слушает, при этом серьёзно смотрит на меня своими карими глазами.

Добравшись до квартиры, я посадила Егора в ходунки, которые ему очень нравятся, и заварила смесь.

Идти на завтрашнюю встречу с коляской мне не хотелось по многим причинам и самая главная из них, это то, что если Кирилл увидит Егора, то сразу же всё поймёт. У моего малыша буквально на лице было написано, чей он сын.

Придётся просить Алину, чтобы она посидела с моим сыном хотя бы часик.

С Алиной мы познакомились в роддоме, она свою дочь Дашу родила на несколько часов раньше, чем я Егора, и мы с Алиной за четыре дня очень сблизились, пока находились в больнице.

– Ты сможешь завтра посидеть с Егоркой, хотя бы часик? – спросила я, после того, как мы поздоровались.

– Конечно, смогу, мы как раз давно уже не виделись, – сразу согласилась она, даже не о чём не спрашивая. – Скажу Денису, и он нас привезёт, – муж Алины, кажется, с ней вообще никогда не спорил, и я им обоим была благодарна.

От неё я узнала, что, оказывается, в семье бывают нормальные отношения, а не как у моих родителей.

У Алины Даша была уже вторым ребёнком, сыну Богдану исполнилось недавно шесть лет. Она меня старше на три года и не скажешь, что рано родила, это я запоздала.

Весь вечер Егорка на удивление был спокойным, может из-за моих разговоров? Когда я у него, что-то спрашивала, Егор смеялся гордо показывая, свои два подросших передних зуба. Он менялся, каждый месяц и ещё больше становился похож на Кирилла, сегодня у меня была возможность их сравнить.

Егорка уснул раньше, чем обычно, а я смотрела на него и плакала, не сдерживаясь. Казалось, что только сейчас я осознала, как мне было плохо всё это время без Кирилла, но я не хотела признаваться в слабостях даже себе.

Я знала, что он меня искал, квартирант мне звонил и говорил, что Кирилл приходил к ним, но я запретила давать мой номер, хотя и не ответила бы на незнакомый звонок.

Мама звонила, тоже сказала, что Кирилл к ней приезжал вскоре после похорон отца. Как он узнал адрес моих родителей я не представляю, наверное, Ира проболталась. Я правильно сделала, что и с ней тоже не продолжила общаться.

Всё это было, когда я ещё была беременна, с тех пор прошло больше года. Я была уверена, что Кирилл уже про меня и думать забыл, а сегодня, увидев его, чуть дар речи не потеряла.

Наревевшись досыта, я тоже уснула.

Утром, открыв глаза, я чувствовала себя отдохнувшей впервые за долгое время.

Егорка сидел в кроватке и пытался что-то там оторвать, разворошив всё вокруг. Заметив, что я проснулась, малыш начал приветственно гукать, хохоча при этом и хлопая по своим ножкам. Не знаю, с чем были связаны такие перемены, но мне это определённо поднимало настроение, ведь я уже не помнила, когда Егорка не будил меня утром своим криком.

Он потянул ко мне свои пухлые ручки, как только я подошла к кроватке. Взяв его на руки, я ещё раз внимательно на него посмотрела. Он буквально с каждым днём становился всё больше похож на Кирилла. Меня это восхищало и пугало одновременно. Если бы не цвет глаз, я решила бы, что ребёнок вообще не мой: кроме тех самых глаз у нас с ним общего во внешности ничего и не было.

Алина приехала за час до назначенного времени.

– Рассказывай, куда ты собралась? – чуть ли не с порога начала она меня допытывать.

– Вчера в парке встретила коллегу с бывшей работы, он очень просил встретиться с ним, – врать Алине мне не хотелось, она этого не заслужила, а сказать правду я не то что кому-то, даже себе ещё была не готова.

– Он, наверное, хочет на работу тебя позвать? – вряд ли Алина так думала, она пыталась вывести меня на откровенный разговор.

– Я поговорю с ним и всё тебе расскажу, обещаю, – Алина усмехнулась, показывая, что я безнадёжна.

– Имя-то у этого коллеги хотя бы есть? – спросила она.

– Его Кирилл зовут и если честно, он был моим начальником, – я как будто продолжала Алине доказывать, что не вру.

– Слышал Егорка, мама пойдёт на встречу с дядей Кириллом, – в этот момент у меня в груди всё сжалось, даже дышать было трудно, только я одна сейчас понимала, что она родного отца представила сыну как чужого дядю. Но мне пришлось тут же взять себя в руки, потому что выбор был мой. Это я сделала, и нечего теперь раскисать. – Пожалуйста, я тебя очень прошу, не надевай свою ужасную кофту, а то Кирилл решит, что тебе можно будет урезать зарплату, – Алина была, как всегда, в своём стиле и, чтобы она не сказала, я знала, какой это классный человечек, за это ей всё прощала.

– Хорошо я надену жакет, но всё равно с джинсами, – Алина махнула на меня рукой, показывая. что со мной не договоришься.

– Не торопись, у нас всё отлично будет, – заверила она меня в прихожей.

– Если что, сразу звони, я тут рядом, в парке, – я вернулась посмотреть на Егора, но он даже внимания на меня не обращал, они с Дашей и Богданом играли на ковре. Богдан, как самый старший, привычно бдел за малышнёй.

Я не пошла сразу в парк, решила воспользоваться свободным временем и зашла в аптеку. С тех пор, как у Егорки появились зубы, насадки от бутылочки были часто изгрызаны, ещё смесь купила заодно, подумала, что тоже лишней не будет.

Кирилла я увидела издалека, он сидел на той же скамейке, где мы вчера встретились, в руках был огромный букет роз.

Я даже остановилась на мгновение, не в силах сделать следующий шаг. Но в конце концов всё-таки смогла заставить себя идти дальше.

Глава 2. Регина.

Заметив меня, Кирилл пошёл мне навстречу.

– Если честно, я думал, что ты не придёшь, – он перестал улыбаться, когда встретился с моим серьёзным взглядом и протянул мне букет. – Я ни разу не дарил тебе цветы, подумал, что исправлять ошибки никогда не поздно, – у меня было чёткое ощущение, что он не про розы сейчас говорит, а про что-то более существенное из нашей жизни.

Сегодня Кирилл выглядел по-другому, он побрился и переоделся в рубашку и брюки, вчера больше смахивал на начинающего “хиппи”.

– Сейчас уже не за чем, но всё равно спасибо, – ответила я, делая как можно более безразличный вид.

– Может, пойдём в кафе посидим? – спросил Кирилл осторожно, не зная, чего от меня ожидать.

– Нет, я не пойду в кафе, мне могут позвонить, я ведь ребёнка маленького оставила с подругой, – напомнила я ему. – Я послушаю твой рассказ, но это вряд ли что-то изменит уже, – сказала я жёстко и сжала в руке букет, больно уколовшись шипами.

– Ладно, посидим здесь, – Кирилл показал рукой на ближайшую скамейку. – Куда делась твоя обручалка? – удивлённо спросил он.

– Мыла руки и обратно надеть забыла, – соврала я опять.

Пока я слушала Кирилла, забыла сколько времени прошло. Он рассказывал медленно и подробно, про инсульт у Евгения Николаевича и, что он для него наставник и очень близкий человек. Про то, как третий соучредитель пытался выкупить у Мартынова акции, пока тот не успел отойти, и настроен был добиваться своего любыми путями. И, что я, сама того не зная, очень во время исчезла, иначе этот Виталий добрался бы и до меня.

В срочном порядке пришлось переоформлять большую часть акций принадлежащих Мартынову на Кирилла, чтобы Евдокимов, тот самый третий, который охотился за ними, при всём желании не мог ничего сделать.

Он признался, что какое-то время упирался и не хотел таким путём заполучить контрольный пакет, но после ухудшения состояния Евгения Николаевича Кирилл выкупил у него двадцать один процент и теперь мог единолично всё решать в компании.

Когда вернулся обратно, то меня уже и след простыл. Нашли ксерокопию моего паспорта, оттуда и адрес родительского дома. Предположения, что я вернулась домой, были логичными, и Кирилл поехал туда, он был уверен, что я там, но, увы, не сбылось.

Говорит, что моя мама не отпустила его сразу и оставила ночевать. Рассказала Кириллу, что я приезжала на похороны отца и, что со мной всё в порядке.

Он так и не договорил, как о нашем районе узнал, ведь не просто так же Кирилл здесь оказался, но спрашивать я не стала, мне хватило и того, что уже услышала.

– Я понимаю, что, возможно, это ничего не изменит в твоей жизни, но если вдруг ты передумаешь или тебе помощь понадобится моя, ты просто позвони, – Кирилл протянул свою визитку, я взяла её и встала со скамейки.

Не знаю почему, но больше всего меня интересовало его общение с моей мамой, а именно, что она Кириллу рассказывала про меня.

Мы с мамой не часто созванивались, я врала ей, что у меня работа и всё замечательно, мама даже про Егора ничего не знала, я так от всех его защищала. Уверена была, что все на свете хотят ему навредить…

Я медленно шла по дорожке и осознавала, что за сволочь я на самом деле.

Хотела даже букет выкинуть, но потом подумала, что пусть хотя бы несколько дней цветы напоминают мне, в кого я превратилась, доказывая всем и себе, что я всё сама могу, и мне никто не нужен. Ни разу не задумывалась, что всех близких людей заставляю страдать. И Егора я тоже несчастным сделаю, видимо, на большее я не способна.

– Ого, какие цветы красивые! – восторженным голосом встретила меня Алина в прихожей. – Коллега твой тебя точно не на работу приглашал, – с хитрой улыбкой продолжала она, забирая у меня розы.

– Он это из вежливости, – сделала я попытку не заострять на букете внимание.

– Из вежливости дарят один или три цветка, а не охапку, – Алина положила розы в раковину и включила воду. – А тут явно, какие-то намерения, – она смотрела на меня в ожидании. – Рассказывай, дети всё равно спят, причём все, даже Богдан, – я действительно почувствовала, что мне нужно выговориться, казалось, что я даже физически это ощущаю.

– Ты не захочешь со мной общаться после моих душевных излияний, – предупредила я. – А ты мне очень дорога, – попыталась я снова отвлечь Алину.

– Ты мне тоже очень дорога, но, не зная, что с тобой происходит, я чувствую, как наши отношения становятся натянутыми, – она села напротив меня за обеденный стол.

– Это был отец Егора, – от неожиданности Алина прикрыла рот рукой, видимо, чтобы не издать никаких звуков и не разбудить детей. – Он не знает, что у него есть ребёнок, – теперь глаза у неё стали огромные, видимо, от шока.

– А вчера он же тебя с коляской видел? – я не очень поняла, о чём она спрашивает, но не стала отвлекаться.

– Кирилл один из учредителей нашей компании, где я работала до беременности, он приехал, чтобы переманить меня в Москву, и не скрывал этого, – она нахмурилась, наверное, пыталась сосредоточиться, чтобы ничего не пропустить.

– А я ещё до нашей встречи запланировала родить ребёнка, но вот замуж только я не собиралась вообще, я с детства насмотрелась на это семейное счастье, отец с мамой обращался, как с вещью, поэтому решила, что у меня так не будет, – Алина молчала, не перебивая меня. – Наш роман длился почти три недели, за которые я ещё и влюбиться в Кирилла успела, но муж все равно в мои планы не входил, – уточнила я. – Потом он исчез без объяснений, а я быстренько уволилась с работы, прикрываясь переездом в Москву, а сама переехала вот в эту квартиру, которую купила, как раз, чтобы сбежать было куда, – я замолчала и опустила глаза.

– То есть Кирилл тебя сам первый бросил? – переспросила она.

– Я тоже так думала всё это время, а сегодня он мне рассказал, что не мог мне позвонить, потому что это было опасно, у него были серьёзные проблемы с бизнесом, – проговорив всё это вслух, я вдруг увидела, как ситуация выглядит со стороны, получалось, что я своими же руками ломала свою жизнь. И ладно бы только свою… Теперь-то от моих действий зависело ещё и счастье Егора, не только моё.

– У меня было что-то похожее, я Денису нервы в прошлом помотала, он два месяца меня умолял выйти за него замуж, когда я Богданом беременная уже была, но ты-то меня всяко переплюнула, – Алина подняла большой палец вверх, но я уже и без неё поняла, что это не круто, а она сарказмирует.

– Я же сознательно Кирилла обманула, заверила, что предохраняюсь, только лишь бы заполучить ребёнка, – чуть ли не со слезами я объясняла Алине, какую подлость я совершила.

– Навряд ли сейчас это имеет значение, но лично я считаю, что про Егорку ты должна ему сказать, хотя ты можешь поступать по-своему, – я и хотела поступить по-своему, но что-то пошло не так, не должна я была влюбляться.

– Легко тебе говорить, Кирилл же теперь думает, что я замужем и даже не догадывается, что ребёнок может быть его, – пробурчала я в свою защиту.

– Кирилл видел на тебе кольцо, что ли? – взвизгнула Алина, это ведь она мне посоветовала обручалку надеть, чтобы мамочки в парке и в поликлинике до меня не докапывались.

– Конечно видел, и даже поинтересовался, куда оно делось, – одно я понимала точно, теперь просто не будет.

– Твой Кирилл, тебя нашёл и больше не позволит сбежать, – высказала Алина, своё экспертное мнение. – Я ещё в роддоме подумала, что слишком уж ты шикарная, чтобы мамой-одиночкой быть, от таких Регин мужики не убегают, за такими бегают наоборот, и я права оказалась, – она улыбнулась самодовольно.

– Спасибо, что выслушала и не презираешь меня, – мне и правда полегчало, несмотря на то, что я во время разговора испытывала неприятные чувства.

– Я тебе сочувствую, ты сама мучаешься и Кирилла мучаешь, – она хотела что-то ещё сказать, но из комнаты вышел Богдан.

– Мама, там Дашка с Егором тоже проснулись, – сообщил он, и мы пошли к детям.

Глава 3. Кирилл.

Увидев Регину с коляской, я не сразу поверил, что это она. Мне казалось, что я этот район обследовал вдоль и поперёк. Только сегодня узнал Регину со спины, по походке, хотя наличие коляски меня сбило с толку.

Прежде, чем подойти к ней, я сначала понаблюдал издалека. Регина изменилась, или может мне так показалось, но вид у неё был уставший. Возможно, недавнее рождение ребёнка так повлияло… Да, наверное, так. Я в этом точно не силён.

Очевидно же, что у Регины своя жизнь, и кто-то другой о ней заботится, даже хотел развернуться и уйти, но не смог.

Пусть уже поздно объяснять, но надо это сделать, мне это нужно было хотя бы для себя. Не хотелось, чтобы она считала, будто я просто так взял и смыслся от неё. Потом ещё самому жалеть всю оставшуюся жизнь, что была возможность поговорить, но я ей не воспользовался.

Естественно, Регина не ожидала меня здесь увидеть, даже голову подняла не сразу после того, как я поздоровался. Как только наши взгляды столкнулись я сразу понял, что сейчас она даже понятнее стала, чем раньше, и это чувство не проходило на протяжении всего разговора.

Весной прошлого года я был слишком ослеплён Региной, чтобы проанализировать её поведение, это сейчас я понимал чётко, что оно никак не вязалось с её настоящим нравом. Уж очень быстро она меня к себе подпустила, и это до сих пор оставалось для меня загадкой. Я все возможные варианты перебрал в голове, но ни мои деньги, ни статус соучредителя не подходили для оправдания слишком явной покладистости Регины. Пусть это было глупо, но я сейчас увидел её настоящей, после долгой разлуки, а не тогда, когда мы были вместе.

Единственное, что мне показалось странным, она как будто защищала от меня своего ребёнка, сразу поднялась и развернула коляску. В тот момент я увидел обручальное кольцо у Регины на пальце, болью в груди полоснула ревность, поэтому я не стал ничего спрашивать, остерегаясь обидеть резкими выражениями.

Конечно, я бы мог её найти и побыстрее, но только Регина бы не простила мне потом наглого вторжения в её жизнь, если бы я с помощью своих возможностей и связей разузнал адрес, а сейчас получилось вполне естественно.

Когда я протянул руку к Регине, она откровенно отпрыгнула от меня, и её глаза гневно засверкали.

Я каждое слово и каждый жест Регины сто раз прокручивал в голове, и выводы были неутешительными. С кем-то рядом она открылась и стала сама собой, и этот кто-то не я. Тупая боль безысходности уже привычно заныла в груди. Хотя, она ни разу не упомянула в разговоре про мужа, и я Регине за это был признателен.

Слишком уж быстро она согласилась встретиться со мной на завтра, я почти уверен был, что Регина не придёт, но мне ничего другого не оставалось, как принять условия.

Она пришла! Увидев на парковой дорожке знакомый силуэт, я сразу же подорвался и чуть не побежал к Регине с букетом роз. Никаких иллюзий я не питал, понимая, что цветами ничего не вернёшь, мне просто захотелось её порадовать.

Держалась Регина всё также отстранённо и контролировала каждое своё слово.

Почему-то я обрадовался, когда не увидел кольца у неё на пальце и даже спросил об этом. Возможно Регина и оставила его нечаянно, а может, специально сняла, чтобы меня не раздражать.

Я подумал, что в кафе будет удобнее разговаривать и озвучил свою мысль, но она меня жёстко осадила, напоминая про наличие ребёнка, и пришлось остаться сидеть на скамейке.

Регина выслушала меня внимательно и терпеливо, но ничего не сказала и молча приняла мою визитку.

Вчера, отпустив её без всяких гарантий, я очень пожалел, что не проследил за Региной хотя бы до подъезда, сегодня я решил не повторять своего промаха и ехал за ней, наблюдая издалека.

Я был почти уверен, что Регина выкинет по дороге и визитку, и цветы, но к моему удивлению ни того, ни другого не произошло. Даже не оборачиваясь, она шла очень медленно с каким-то упорством глядя себе под ноги, будто, что-то потеряла и бережно прижимала розы, подаренные мной. Что же Регина мужу скажет, или кто он ей там? Откуда цветы? У меня в голове прибавилось ещё два вопроса к предыдущей тысяче.

Теперь я знал дом и подъезд, в котором живёт самая непредсказуемая женщина в мире. И у меня появилась возможность видеть её, хотя бы издалека, а это уже не мало.

Кажется, я схожу с ума, но это вполне предсказуемо: Регина с первого взгляда вывела меня из равновесия, почему сейчас что-то должно было измениться?

Глава 4. Кирилл.

До трёх часов я был в офисе, а потом уезжал к парку, где обычно гуляла Регина с коляской. Периодически она заглядывала к своему ребёнку и тепло улыбалась, я от этого зрелища глаз оторвать не мог. Наверное, он Регине напоминал об отце, то есть, о другом мужчине.

Для того, чтобы не быть замеченным, я подстраховался и взял напрокат машину попроще и каждый день наблюдал за ней.

Иногда Регина ходила в магазин и, глядя, как она вытаскивает пакеты, а другой рукой катит коляску, я уже не раз порывался выскочить из машины, чтобы помочь, но не посмел. Регина не поверила бы ни в какую случайность.

Так прошла неделя после нашего разговора в парке, но никакого мужчины даже близко не было, что не могло меня не радовать.

Вернувшись с неудачной разведки, я пересел в свою машину. Сегодня Регина в парке не появилась, и мне оставалось только надеяться, что у неё всё хорошо.

Включил поворотник, чтобы вывернуть на центральную улицу, но не успел, в этот момент у меня зазвонил телефон, на экране высвечивался незнакомый номер.

– Я слушаю, говорите, – недовольным голосом ответил я, готовясь отключить вызов, если опять начнут пытаться что-то прорекламировать. Откуда они только номера берут? Этот номер рабоче-личный, на него даже карты не оформлены.

– Кирилл? – меня аж, как током ударило. Это была Регина!

– Да, да Регина, я слушаю, – сразу же ответил я, тут же изменив интонацию, чтобы она не передумала.

– С Егоркой что-то не так, и я не знаю, что мне делать? Мне очень страшно! Скорая не едет… – я не сразу понял, кто такой Егорка, но потом понял, что это её сын. Голос Регины дрожал, она откровенно паниковала! А я нехрена не знал про маленьких детей, особенно, что с ними бывает не так.

– Регина, послушай, – я выдохнул и попытался говорить, как можно уверенней. – Тебе нужно успокоиться и сказать, что конкретно с Егором не так? – спросил я, чтобы осознать степень опасности, и угрожает ли это жизни. – А ещё лучше скажи мне адрес и я приеду, отвезу вас в больницу, – она без всяких отговорок сказала мне адрес, и я понял, что ситуация серьёзная. Поставив телефон на панель я включил громкую связь, чтобы иметь возможность разговаривать по дороге с Региной. – Я уже еду, – сообщил я, чтобы она, хоть немного успокоилась.

– Только не отключайся, – с отчаяньем в голосе попросила Регина.

– Нет, конечно, я здесь, – заверил я.

– Егор сегодня целый день какой-то вялый, но у него нет температуры, – видимо, она всё же взяла себя в руки и начала рассказывать. – После обеда я заметила, что Егорка дышит как-то странно, – голос Регины изменился и я понял, что она плачет.

– В каком смысле, странно? – спросил я не понимая в чём проблема.

– Он как будто вдыхает, но я не вижу, чтобы он выдыхал! – теперь уже Регина откровенно заревела, и я с силой сжал руль, мысли в голове путались. – Ты знаешь, как скорая ездит? Что если они вообще не приедут? Мне что, ждать, пока мой ребёнок задохнётся у меня на глазах? – я понял, что у неё началась истерика.

– Потерпи ещё минут десять, смотри на Егора, следи, чтобы он шевелился, реагировал на тебя! Мы сами увезём твоего сына в больницу! Всё хорошо будет, я тебе обещаю! – свернув с главной дороги раньше времени, я выезжал по дворам, так было короче и не было светофоров. – Возьми документы, одевайся, я уже подъезжаю, – успокаивал я Регину, хотя у самого адреналин уже зашкаливал.

– Да, хорошо, я сейчас всё соберу, – она ещё всхлипывала, но плакать вроде перестала, я услышал в трубку, как Регина открыла замок входной двери и отключила вызов.

Оставив машину у подъезда, я позвонил в домофон, потом не дожидаясь лифта бегом поднялся на четвёртый этаж, зашёл в уже открытую дверь, не зная, к чему готовиться.

В конце прихожей сидел ребёнок в каком-то устройстве, типа столика на колёсах.

Я-то был уверен, что Егор – это младенец примерно пару месяцев от рождения, а малыш вполне себе сидит, хотя я не умел определять возраст таких щекастых карапузов.

Присев на корточки, я начал всматриваться, пытаясь понять, что, по словам Регины, с Егором было не так. Он тоже с интересом смотрел на меня, пуская слюни, я невольно заулыбался. Кроме пухлых щёк и пучка волос на голове у Егора были огромные карие глаза, такие же, как у его мамы.

Регина вышла из комнаты, лицо у неё было в красноватых пятнах и припухшие от слёз глаза.

– Если вы готовы, то поехали? – спросил я, поднимаясь с корточек. Мне не хотелось ставить под сомнения Регинины слова, хотя я ничего страшного у Егора не заметил.

Она натянула ему тоненькую шапку и взяла на руки.

Мы вышли из подъезда, и я открыл заднюю дверь, помогая Регине сесть в машину.

Глава 5. Кирилл.

Маршрут до ближайшей городской больницы я посмотрел заране– Девушка! Нам врач нужен у ребёнка, что-то с дыханием не так! – сказал я, польстив женщине за рецепшином, на вид которой было никак не меньше сорока.

– Имя, фамилия ребёнка? Возраст? – я подвёл Регину с Егором на руках к стойке, она так странно на меня посмотрела.

– Скорее, девушка! – сказала женщина, строго посмотрев на Регину.

– Белов Егор, шесть с половиной месяцев, – дрожащим, но громким голосом ответила она.

А я подумал только о том, что Регина не замужем, по-крайней мере официально, раз у ребёнка её фамилия.

Я заметил, что Егор начал закрывать глаза, и мысли мои сразу переключились обратно на малыша.

– Эй, Егорка не спи, – я взял его за маленькую ручку и подёргал легонько, он смотрел на меня вяло.

– Белов Егор, шесть месяцев, затруднённое дыхание …, – говорила женщина в трубку и попутно задавала Регине ещё вопросы.

Минут через пять быстрым шагом, вышел мужчина в очках, лет около пятидесяти, в медицинском синем костюме, видимо, это был врач.

– Андрей Алексеевич, – выглянула женщина из-за рецептшина. – Вот ребёнок, – она рукой показала в нашу сторону.

– Татьяна, позови мне кого-нибудь из медсестёр, – и махнул нам рукой, чтобы мы шли за ним. – В третью смотровую, – добавил врач.

– Когда заметили затруднённое дыхание? Может, ребёнок чем-то подавился? – начал он спрашивать, пропуская Регину вперёд.

– Днём заметила, что Егор слишком спокойный, не как обычно себя ведёт, и он ничем не мог подавиться, я всё время за ним смотрю, – уверенно ответила Регина.

– Чем кормили? – продолжал спрашивать Андрей Алексеевич.

– Смесью молочной, немного пюре овощное поел, – она подробно рассказывала, стараясь ничего не упустить, видимо.

– Расстегните ребёнку одежду, – попросил врач. Я заметил, что Регине неудобно держать Егорку и расстёгивать пуговицы я молча взял малыша к себе на руки. До этого специально смотрел, как она его держит. Когда одежда была расстёгнута, ребёнка я сразу поднёс к врачу.

Он послушал Егора, потом держа его за лицо, посмотрел в рот, малыш заёрзал у меня на руках, сопротивляясь.

– Изменения в питании были? – тут дверь открылась и вбежала девушка в белом халате. – Оксана приготовь …, – врач сказал название какого-то лекарства медсестре. – Так, что с питанием-то? – повторил он свой вопрос, глядя на Регину.

– Утром я дала Егору новую смесь, – призналась она, нахмурившись.

– У вашего ребёнка аллергическая реакция, вы очень вовремя привезли его к нам, – сказал Андрей Алексеевич, но теперь он смотрел на меня. – Давайте, папа, положите ребёнка на кушетку боком, – сказал врач, а я подумал, что не очень подходящее время, для уточнения того, что я Егору не отец. Регина тоже ничего по этому поводу не сказала, встала со стула и смотрела на сына с блестящими от слёз глазами, Егор издал какие-то звуки, после того, как медсестра поставила ему укол, но не заплакал, а скорее захныкал.

Врач сам взял ребёнка на руки и отдал его мне.

– Смесь отменить, вернуть прежнюю, и вам придёться остаться в больнице на несколько дней, чтобы мы понаблюдали за Егором, – сказал он Регине. – Оксана вас проводит, – и вышел из кабинета, я пошёл за ним.

– Андрей Алексеевич, – окликнул я его. – Может быть, у вас предусмотрены одноместные палаты, если нужно, я заплачу, – он заулыбался.

– С повышенным комфортом? – спросил Андрей Алексеевич, я кивнул, соглашаясь. – Есть, конечно, оплата посуточно, оформите на ресепшене, касса там же, – ответил он. – Оксана, определи их в триста пятую, – сказал врач, выходящей медсестре.

Я отдал Егора Регине, она смотрела на меня испуганными глазами, малыш захныкал.

– Всё нормально, я сейчас к вам приду, – Регина кивнула мне и пошла за медсестрой.

Я заплатил за палату.

– Детское отделение на пятом этаже и отдайте это дежурной медсестре, – сказала женщина и протянула мне какой-то листок.

Поднявшись на лифте в отделение, я заметил, что нужная палата, как раз напротив поста медсестры, оттуда и доносился детский плачь.

– Это ваш там надрывается? – спросила медсестра, когда я отдавал ей листок.

– Видимо, – ответил я улыбнувшись и пошёл в палату.

Регина ходила с плачущим егором.

– Что случилось? – настороженно спросил я.

– Он голодный, вот и плачет, я же не думала, что нас в больнице оставят и не взяла с собой ничего, – объяснила она. – Тебе нужно съездить к нам домой, – взгляд у Регины был виноватый.

– Это же долго будет, – сказал я, глядя на Егора, как он заливается слезами. – Давай я куплю смесь с бутылочкой, только ты напиши какую надо, – предложил я. – А потом я съезжу к вам домой и привезу всё остальное, – продолжил я, забирая у неё Егора, а Регина взяла свою сумочку.

– Смотри, какой классный медведь, – начал я разговаривать с малышом, показывая на игрушки, стоявшие на полке. Он, к моему удивлению, резко замолчал, но смотрел не на полку, а на меня. Потом ухватил воротник моей рубашки и начал тянуть в рот. Я даже вытянул шею, чтобы не мешать Егорке развлекаться.

– Он тебя сейчас всего изжуёт, у нас зубы режутся, – сказала Рее.

Подъехав прямо к входу с надписью “приёмное отделение”, мы зашли во внутрь.

Регина с улыбкой забирая его и протянула мне листок.

Аптека была рядом с больницей, поэтому минут через двадцать я уже вернулся с жестяной банкой, в которой было питание и бутылочкой.

Я опять забрал у неё плачущего малыша и начал ходить с ним по палате, чтобы Регина сделала Егору смесь.

В палате был чайник, холодильник, и душ с туалетом тоже здесь были.

– Смотри, что у меня есть, – она показала бытылочку сыну, и он начал радостно дрыгаться у меня на руках, потянувшись к бутылочке, Регина хотела забрать Егора.

– Давай я его покормлю, а ты пока напишешь, что нужно из дома тебе привезти, – не дожидаясь ответа, я взял бутылочку и сел с Егоркой на кровать. Он начал жадно сосать смесь, лёжа у меня на руке и прикрыв глаза от удовольствия.

Регина писала и поглядывала на нас периодически.

Опустошив бутылочку до дна, Егорка уже сопел, а я старался не шевелиться, чтобы его не разбудить.

Она забрала у меня бутылочку.

– Положи его в кроватку, – сказала Регина шёпотом и откинула одеяло.

Я осторожно встал, стараясь не делать резких движений, при этом не спуская глаз с Егорки и медленно положил его в кроватку.

Перевернув Егорку на бок, лицом к своей кровати, она укрыла его одеялом.

Я взял с тумбочки список и ключи от квартиры, которые мне протянула Регина.

– Разберёшься? – спросила она, я кивнул и пошёл к выходу. – Кирилл, – окликнула меня Регина, я подумал, что она ещё что-то забыла и обернулся. – Спасибо, я бы без тебя с ума сошла от страха за Егорку, – сказала Регина.

– Я бы тоже, – ответил я серьёзно, представляя себя на её месте. Регина в ответ заулыбалась.

Выходя из больницы, я увидел, что забыл снять бахилы в которые меня заставили нарядиться в детском отделении.

Выкинув бахилы в мусорку, я сел в машину.

Сегодня во мне столько разных чувств перемешалось, что мозг требовал обработки информации.

Самое странное было, это моё отношение к Егору. Никогда я к детям не испытывал ничего похожего, а с ним мы будто понимали друг друга. А ещё, этот карапуз мне кого-то напоминал.

Мне понравилось, когда врач решил, что я отец Егора, и я ждал, что Регина сама опровергнет это ошибочное мнение, но она промолчала.

Отложив все остальные раздумья на потом, я поехал в квартиру Регины.

Половину списка я собрал самостоятельно, а потом начал звонить ей, потому что не знал даже примерно, где находится халат, и какой он вообще должен быть.

Про бельё я спрашивать Регину не стал, чтобы не смущать её, хотя в другой ситуации, может, и попытался бы. Упорно искал сам, и в итоге обнаружил на полке аккуратную стопку, взял, не глядя, половину.

Пока собирал вещи, ничего связанного с другим мужчиной я не обнаружил, зато увидел свою футболку, висевшую на плечиках зачем-то. Развивать мысль, почему Регина не выкинула мои вещи, если уж так на меня обиделась, сейчас мне было некогда.

Вытащив пакеты в коридор, я искал в шкафу прихожей её тапочки, они были последние в списке.

– Здравствуйте, – услышал я женский голос со стороны входной двери, как-то в голову не пришло закрыться.

– Здравствуйте, – я повернулся, в дверях стояла молодая женщина с пацаном лет семи.

– А вы кто? – спросила она, не стеснясь разглядывала меня попутно.

– Я Кирилл, Регина отправила меня за вещами, потому что их с Егором оставили в больнице, – дал я сразу же развёрнутый ответ.

– О! Боже! Что с Егоркой? – у женщины был настоящий страх в глазах.

– У него на что-то аллергия началась, на смесь вроде, но сейчас уже всё нормально, – поспешил я успокоить незнакомку.

– А я Алина, – спохватилась она. – Я подруга Регины, она мне звонила днём, но мы, как назло уехали, – она, как будто оправдывалась, что не смогла помочь. – Дозвониться до неё не получилось, и я решила зайти, – продолжала объяснять мне Алина.

Я нашёл наконец-то тапочки и положил их в отдельный пакет.

– Скажите, где они, а то вдруг я до Регины опять не дозвонюсь? – подстраховалась она на всякий случай.

Спускаясь в лифте, я сказал, где они лежат, номер больницы и всё остальное.

Возле моей машины стояла ещё одна, из неё вышел молодой мужчина с маленьким ребёнком на руках, подозрительно меня разглядывая.

– Это Денис, мой муж, – показывая на мужчину, сказала Алина, забирая ребёнка у него.

– Кирилл, – я протянул руку Денису.

– Представляешь, оказывается у Егорки аллергия, и их Кирилл увёз в больницу, я же не зря беспокоилась, – сказала она.

– Мы ездили к моим родителям, и Алина даже ночевать не согласилась, переживала за Регину, – пояснил Денис виновато, наверное, отговаривал жену возвращаться. – Сейчас уже поздно, в больницу всё равно не пустят, – сказал он в свою защиту.

– Да, я тоже только вещи передам, – поддержал я своего нового знакомого, и Денис пошёл к машине.

– Алина, подождите, – остановил я подругу Регины. – Скажите, у Регины, кто-то есть? – задал я мучивший меня вопрос. Стыдно было вынюхивать что-то у неё за спиной, но и возможность такую я не мог упустить.

– Если бы кто-то был, то я бы заметила, – сразу ответила она. – А если вас кольцо смутило, так это я ей посоветовала надеть, чтобы мамашки во дворе со своими тупыми разговорами не приставали, – я заулыбался, потому что узнал новый способ, как избавиться от навязчивых соседок.

– Только не говорите Регине, что я спрашивал, – попросил я, хотя не очень-то и рассчитывал на такое.

– Конечно, не скажу, – она смешно выпучила глаза. – Я, что на дуру похожа, она же потом на меня дуться будет, – было такое чувство, что только я Регину не знал, какая она на самом деле, а все вокруг были в курсе того, какая она настоящая.

По пути в больницу я заехал в ресторан и заказал еду на вынос, и тоже положил в пакет. Сейчас было уже поздно, а в больнице, вроде, по расписанию кормят.

В отделение меня, естественно, не пустили, потому что было очень поздно.

– Меня к вам не пустили, но я передал пакеты с вещами через медсестру, – предупредил я Регину, когда она ответила на звонок. – Как там Егорка? – я не мог не спросить.

– Приходили ставить укол, разбудили его, но он быстро успокоился, сейчас опять спит, – голос у Регины был уставший.

– К тебе Алина приходила, когда я был у тебя дома, говорит, что не могла дозвониться, она тоже переживает, – передал я ей, а то вдруг Регина обиделась и трубку не берёт.

– Спасибо, я ей сейчас перезвоню, – слышно было по интонации, что она обрадовалась. – Вот вещи принесли, – сообщила Регина, и я пошёл на улицу.

– Я тебе утром позвоню, – сказал я и сбросил вызов.

Домой я вернулся уже ночью, даже в душ не пошёл.

Думал, долго не смогу уснуть, столько мыслей роилось в голове, но вырубился почти сразу.

Глава 6. Регина.

Пока разговаривала с Кириллом, медсестра принесла пакеты, которые он передал. Пообещав, что позвонит завтра утром, Кирилл отключился.

Я сразу же позвонила Алине.

– Ну, наконец-то, я чуть умом не тронулась сегодня! Как вы там? – затараторила она в трубку.

– Уже всё хорошо, благодаря Кириллу, – ответила я, поглядывая на спящего Егорку.

– Видела я сегодня твоего красавчика, – сказала Алина заговорческим голосом. – Егорка его точная копия, Кирилл тебя ещё не разоблачил? – тон её звучал, как приговор, Алина даже не сомневалась, что это скоро случится.

– Не знаю, мне он ничего такого не говорил, – сердце сразу забилось сильнее, когда я вспомнила, как Кирилл сегодня с Егоркой возился.

– Я к тебе завтра приеду в больницу, – пообещала она и отключилась.

Я сидела и тупо смотрела на пакеты, которые привёз Кирилл и думала о том, что я столько времени пыталась его забыть, но у меня так ничего и не вышло.

Алина была права, скоро Кирилл догадается, что Егор его сын и спросит у меня, почему я с ним так поступила, а у меня нет ни одного подходящего ответа.

Я встала и начала вытаскивать вещи, чтобы переодеться и нашла контейнеры с едой. В одном была паста с мясом, а в другом салат, и в этот момент я поняла, что не помню, когда ела в последний раз. Получалось, что я даже сама о себе не в состоянии позаботиться, а Кирилл приехал и решил все мои проблемы.

Я поела, сходила в душ и наконец-то переоделась.

Продолжая перебирать в голове разные варианты ответов, я всё равно не представляла, что ему буду говорить, ну, например: “Понимаешь, Кирилл, в моей жизни давно был запланирован ребёнок, и, когда я увидела тебя на совещании в офисе, то сразу же решила, что ты будешь отцом моего малыша. Вот только всё пошло не по плану, ведь ты не должен был об этом узнать, а я не должна была в тебя влюбляться!”

Замечательно! Лучше и циничнее придумать даже трудно, зато это была правда!

Я не хотела больше врать Кириллу, но и такое сказать было бы с моей стороны хамством. Значит, буду молчать. Больше ничего не остаётся.

Уснуть я ночью так и не смогла, всё время смотрела на Егорку и прислушивалась, дышит ли он.

Егорка проснулся рано, я его ополоснула под душем, как смогла, и переодела, всё время думая о том, как же дома хорошо. Тут всё было неудобно, а это ещё палата платная.

Кирилл позвонил утром, как и обещал, спросил, как у нас дела и сказал, что приедет ближе к вечеру.

После укола Егорка, до сыта наревевшись, уснул. Мне тоже удалось поспать пару часиков.

Днём пришла Алина.

– Я чуть с утра к тебе не убежала, но Дениса не было, а с детьми бы меня не пустили, – я, если честно, не ожидала, что она будет так за меня переживать.

Рассказав Алине всё в мельчайших подробностях, я упустила лишь моменты, как Кирилл с Егором почти сразу друг к другу потянулись, представляя, как она начнёт меня уговаривать признаться ему во всём.

Алина собиралась уже уходить, когда в дверях палаты появился Кирилл.

– Здравствуйте, Алина! – он сразу уделил внимание гостье. – Привет, Регина! – я улыбнулась, понимая, что очень рада видеть Кирилла.

Егорка услышав его голос, радостно завизжал сидя в кроватке, призывая обратить на него внимание.

Кирилл поставил пакет на тумбочку и пошёл к кроватке, сел на корточки перед Егором. Алина смотрела на них, затаив дыхание.

– Рассказывай, как у тебя дела? – спросил Кирилл, а Егорка, чуть ли не через перегородку пытался пробраться к нему.

– Ну, ты, мать, даёшь! – проговорила Алина мне шёпотом, я ткнула её в бок, чтобы молчала.

– Пока, мальчики, – шутя попрощалась Алина, и мы вышли из палаты. – Ты видела, как Егорка на него реагирует? – спросила она, едва мы успели выйти.

– Так я ведь им не запрещаю общаться, – сказала я в своё оправдание.

– Твоей доброте пределов нет, – Алина покачала головой, показывая, что она в шоке. – Не думай только, что я в твою жизнь лезу, просто сил нет смотреть, как ты мучаешься, – сразу изменив тон, сказала она.

Я проводила Алину до лифта, когда вернулась в палату, Егорка уже сидел у Кирилла на руках с довольной мордашкой.

– Вид у тебя уставший, ты спала хотя бы? – спросил он, всматриваясь в моё лицо.

– Конечно, спала, – вот недавно я думала о том, что не хочу больше врать Кириллу, но продолжала это делать, даже не задумываясь. – Здесь всё неудобно и непривычно, чувствую себя, как в тюрьме, – призналась я, в качестве бонуса.

– Пойдём, погуляем, я тут парк недалеко видел, – предложил он.

– Но у нас даже коляски нет, – я по привычке брала в учёт только себя, понимая, что не смогу долго носить Егорку.

– Ничего не поделаешь, придётся Егорке на моих руках поездить, – Кирилл сказал это, повернувшись к малышу, и тот радостно замахал руками, будто понимая, что мы говорим. Решение было принято единогласно.

Глава 7. Регина.

Мы дошли до парка и сели на скамейку. На улице было тепло, почти жарко, несмотря на то, что уже начался сентябрь.

Поставив Егора себе на ноги, Кирилл крепко его держал, но не сжимал.

– В каком возрасте дети начинают ходить? – спросил он у меня.

– Примерно в год, кто-то раньше, кто-то позже, – я не так давно искала информацию на эту тему.

– Егорка уже сильно упирается ногами, только как будто пользоваться ими ещё не знает как, – заметил Кирилл и посмотрел на меня.

– Да, он уже в кроватке пытается подниматься, держась за перегородку, правда ни разу ещё не получилось, – я улыбнулась и подёргала сына за ручку, как бы извиняясь, что рассказываю о его неудачах.

– А что ты в это время делаешь? – зачем-то спросил он, я не улавливала ход мыслей Кирилла.

– Ну, я делаю вид, будто не замечаю, что он пытается подняться, считаю, что он должен сделать это сам, конечно я пару раз ставила его на ноги, но Егор почти сразу падал на попу, – это была правда, и я собой почти гордилась, хотя о сыне могла рассказывать до бесконечности.

– А ты маме своей рассказала, что у неё внук родился? – Кирилл, как будто расслабил меня сначала, а потом лицом в грязь окунул.

– Нет, – коротко ответила я, даже не пытаясь соврать.

– Понятно, – я думала, что он меня осудит или ещё что-то скажет, но больше мы этой темы не затрагивали. Кирилл снова переключил своё внимание на Егора.

Как только мы вернулись в палату, почти сразу медсестра пришла ставить укол.

Егор опять кричал, моё сердце разрывалось на части, а Кирилл ходил с ним по палате и пытался отвлечь разговорами. В итоге включил воду и изображал в раковине, какой-то импровизированный морской бой, издавая смешные звуки: “бах!”, “тыдыщь!”, от этого Егорка начал хохотать.

Потом Кирилл закатал правый рукав на его кофточке и подставил ручку малыша под струю тёплой воды.

Моё сердце учащённо забилось, когда я подумала, что он и левый рукав сейчас закатает, увидев родимое пятно на ручке, такое же, как у себя, и сразу же всё поймёт.

Чтобы не показывать своего волнения, я ушла в другой конец палаты и начала заваривать смесь, но на этот раз всё обошлось.

Егорка опять уснул на руках у Кирилла с бутылочкой в обнимку.

– Спасибо за то, что помогаешь нам, – я и на самом деле чувствовала благодарность.

– Я не понимаю, за что ты меня всё время пытаешься поблагодарить? – Кирилл нахмурился. – Неужели ты не видишь, что я делаю это, потому что ты мне не безразлична? Теперь уже и твой ребёнок тоже, – последнее слово прозвучало для меня, как пощёчина, но виновата в этом была только я. – Постарайся поспать, а то ты выглядишь уставшей, – он стоял очень близко, от чего дыхание моё стало неровным. – С Егором уже всё хорошо, а с тобой нет, – Кирилл наклонился и заглянул мне в глаза. – Обещай, что поспишь, – сердце готово было вот-вот выскочить из груди и я закивала поспешно головой.

– Я постараюсь, – прошептала я, и он ушёл, а я рухнула на кровать, понимая, что если бы Кирилл меня сейчас поцеловал, я бы так же, как и раньше, не смогла перед ним устоять.

Пусть забыть Кирилла не получилось, но я надеялась, что хотя бы охладела к нему, но и это было не так.

А ещё я заметила, что без Кирилла мне было страшно, значит я на него рассчитывала, всё это казалось каким-то бредом и не вязалось с моим образом жизни, где не было места не для кого, кроме нас с Егором.

Страх подступал, и я снова прислушивалась к дыханию сына. Я понимала, что если не смогу с этим справиться сама, то однажды сойду с ума.

Чтобы как-то отвлечься, я вспоминала сегодняшний разговор с Кириллом в парке и задумалась о его вопросе про маму.

Может, она тоже, когда-то давно, вот так же боялась за меня, а потом я выросла и решила, что мне никто не нужен. Слёзы сами хлынули из глаз. Вдруг Егорка вырастет и так же, как я, не захочет впускать меня в свою жизнь? Я бы не хотела, чтобы это случилось.

Я взяла телефон и, всё ещё плача, позвонила маме, потом поняла только, что уже очень поздно.

– Регина? У тебя, что-то случилось? – послышался в трубке, встревоженный голос мамы.

– Я тебя не разбудила? – спохватилась я.

– Нет, нет я ещё не сплю, – успокоила она меня. – У тебя всё нормально? На работе, что-то не так? – да, мама была права, много лет работа для меня была самым главным, и я со злости на себя даже плакать перестала.

– Я не работаю уже больше года, а тебе врала, каждый раз, когда звонила, – я прямо в эту минуту осознала, как тяжело признаваться, что ты была не права, палка явно перегнулась не без моей помощи. – Потому что не хотела говорить, что у меня родился сын, – на том конце послышался возглас.

– Но я не понимаю, Регина, почему ты мне ничего не сказала? – мама, кажется, заплакала, а я не знала, чем себя оправдать.

– Потому что я очень большая сволочь и за всех всё решила сама! – говорила я сквозь слёзы, которые не смогла сдержать.

– Господи! Как же ты одна-то со всем справляешься? – запричитала она в трубку. – Боже мой! У меня внук есть! – теперь мама радовалась откровенно, но сквозь слёзы. – Сколько ему? Как ты его назвала? – посыпались вопросы, как из рога изобилия.

– Через три дня Егорке исполнится семь месяцев, – сообщила я счастливой бабушке.

– Ну, надо же, Егорка! Мне прямо не терпится его увидеть! – лично я от мамы ничего подобного не ожидала и находилась в полнейшем шоке от удивления.

– Приезжай, мам, мы тебе будем очень рады, – тут же пригласила я её к нам.

– Конечно, приеду, дня через три у вас буду, – сразу засуетилась мама. Про больницу ей сказать у меня язык не повернулся, и я почему-то боялась пугать маму, по-крайней мере, говорить такое надо не по телефону, находясь за тридевять земель. А то ведь она может додумать всё страшнее, чем есть на самом деле.

Мы с ней договорились, что адрес я смской скину, и мы будем созваниваться.

После разговора с мамой мне явно полегчало, но уснуть я всё равно не смогла.

Глава 8. Кирилл.

Позвонив утром Регине, я не смог распознать, спала она или нет, но на всякий случай в больницу поехал пораньше.

На входе в отделение я столкнулся с Андреем Алексеевичем, он улыбнулся мне, как старому знакомому, поздоровался и пошёл дальше быстрым шагом, видимо, куда-то спешил.

Как только я встретился глазами с Региной, то сразу же понял, что она опять не спала.

Егорка сидел в кроватке, тоже не весёлый.

– О, ты сегодня так рано? – было не понятно, рада Регина или это какая-то другая эмоция предполагалась.

– Встречу перенесли на следующую неделю, – ответил я и продолжал смотреть на неё.

Заметив меня, малыш тут же оживился и радостно загыкал, я взял его на руки.

Если по дороге в больницу я ещё сомневался, что забрать Регину с Егоркой домой хорошая идея, то, увидев в каком она состоянии, принял окончательное решение так и сделать, даже если Андрей Алексеевич будет против.

– Ну, что Егорка поедешь домой? – он замахал ручками в ответ, как будто понял меня, а Регина смотрела на меня с удивлением. – Собери вещи, а мы сходим пока к врачу, – сказал я ей.

– А если он не отпустит? – недоверчиво спросила Регина.

– Я не собираюсь спрашивать разрешения, просто предупрежу и спрошу, возможно, Егору нужно будет ещё что-то принимать, – ответил я спокойно и вышел из палаты с Егоркой на руках.

Постучавшись в кабинет дежурного врача, я вошёл, не дожидаясь приглашения. Андрей Алексеевич встал из-за стола при виде меня.

– Я поговорить с вами хотел, надеюсь, не помешаю? – спросил я, стараясь быть вежливым. Врач указал мне рукой на стул. – Мне нужно забрать Регину с Егором домой, – прямо сказал я.

– Что-то случилось? – спросил Андрей Алексеевич приподнимая брови.

– Регина не спит, хоть и не признаётся, но я вижу в каком она состоянии, поэтому не могу их больше здесь оставить, – объяснил я ему, как смог. Врач молча достал из стопки толстых тетрадей, одну и открыл её.

– У Егора всё хорошо, но нужно будет, хотя бы ещё раз привезти его на укол, ну и таблетки попринимаете, – Андрей Алексеевич посмотрел на меня поверх очков.

– Конечно, мы привезём скажите только, в какое время? – спросил я.

– С двенадцати до пяти, как вам удобно будет, – он взял листок и начал что-то писать. – Я уже больше двадцати лет работаю врачом и у меня за долгие годы, выработалось своеобразное хобби. Когда дети выздоравливают, я пытаюсь определить на кого ребёнок похож из родителей, внешне. Ваш сын просто вылитый вы, это я определил с первого взгляда, даже не смотря на то, что у вас с ним разный цвет глаз, – Андрей Алексеевич продолжал писать, видимо, рецепт, а я сидел в откровенном шоке. – Возможно у вашей жены постродовая депрессия, а случай с аллергией ещё больше усугубил это состояние, так что вы постарайтесь не оставлять её одну надолго, – он взял другой бланк и начал заполнять его.

– Что за депрессия? – спросил я настороженно.

– Мужчины в основном плохо представляют, что значит выносить ребёнка, а это не только радость в ожидании чуда, но и тошнота с изжогой, как минимум. В конце беременности, когда живот становится большой, женщине вообще всё трудно, чтобы элементарно обуться, кучу усилий нужно приложить, – в этот момент мне аж подурнело, я подумал, что Регина в это время, скорее всего, была одна. – Потом роды, это тоже сильнейший стресс для организма, даже если всё прошло нормально, после такого нужно восстановиться, но бессонные ночи и постоянное нахождение с ребёнком не дают сделать это в полной мере, поэтому быть рядом с женой и делить с ней все заботы о ребёнке, это меньшее, что вы можете сделать, – такое подробное описание всего, через что пришлось Регине пройти, меня практически парализовало. Если бы не Егор на руках, я бы не знаю сколько так сидел, пытаясь переварить услышанное. – Кирилл? – я в ответ тоже вопросительно посмотрел на Андрея Алексеевича.

– Не помню, чтобы я говорил, как меня зовут.

– Я в карте Егора посмотрел, – я всё ещё не понимал, что он имеет ввиду. – Если у ребёнка отчество Кириллович, значит, вы – Кирилл, – Андрей Алексеевич заулыбался, видимо радуясь своей находчивости, не подозревая даже, что практически добил меня своими доводами. – Вы можете сами это заполнить, – он протянул мне какой-то бланк.

– У меня документы в машине остались, так что лучше я унесу это Регине, – сказал я и встал со стула, чтобы взять распечатанный лист. – Спасибо, Андрей Алексеевич, за то, что пошли навстречу нам, – поблагодарил я врача.

– Не за что, это можете потом оставить у медсестры, – показал он на бланк у меня в руках.

Вернувшись в палату, я смотрел на Регину внимательно и уже совсем другими глазами. Тысяча вопросов в голове никуда не делись, но я решил их начать задавать, хотя бы после того, как она поспит.

– Вы куда пропали? – в голосе Регины слышалось раздражение, но слова Андрея Алексеевича были слишком свежими в памяти, поэтому я настроился быть терпеливым.

– Ждали пока врач выпишет рецепт, и ещё тебе нужно заполнить вот это, – я протянул Регине распечатанный бланк.

– А это ещё что? – она взяла лист и, нахмурившись, начала читать.

– Это стандартный отказ от госпитализации, – спокойно объяснил я, чтобы Регина не тратила время.

– Значит, ты решил, что Егорка уже здоров? – вопрос звучал, как обвинение.

– Врач сказал, что с ним всё в порядке, завтра мы привезём Егорку на укол и будем давать ему таблетки, – даже при всём понимании, сдерживаться мне приходилось уже с трудом. – Если ты против, то мы останемся здесь, но я никуда не уйду. Так что лучше сейчас успокоиться и поехать домой, ты ляжешь спать, а я побуду с Егором, – всё так же спокойно сказал я.

– Нет! – резко прокричала Регина и малыш вздрогнув, заплакал у меня на руках, она сразу забрала его к себе и начала испуганно успокаивать.

– Ты можешь дать мне свой паспорт, я сам заполню? – предложил я, не заостряя внимания на не очень адекватной реакции Регины. Она же уже долго не спала, мало ли…

Она взяла свою сумочку и протянула её мне.

– Ручка там тоже есть, – добавила Регина тихо.

Глава 9. Кирилл.

Через несколько минут мы вышли из палаты, и я отдал заполненный бланк медсестре.

Пока ехали, Егорка уснул, я остановился возле аптеки, чтобы купить таблетки, которые выписал Андрей Алексеевич и ещё, на всякий случай, взял успокоительные, вдруг Регина не захочет спать.

Мы молча зашли в квартиру.

– Тебе нужно отоспаться, – сказал я сразу, когда Регина зашла на кухню, уложив перед этим сына в кроватку.

– Я не могу, – она продолжала делать вид, что всё нормально.

– С Егором всё будет в порядке, я обещаю, что глаз с него не спущу, – уговаривал я Регину, стараясь быть убедительным.

– Хорошо, только сначала я тебе всё покажу, – наконец-то согласилась она, и я даже шумно выдохнул.

Выкинув в мусорку жестяную банку со смесью, Регина чуть ли не выругалась, что-то бормоча себе под нос, и я догадался, что это то самое питание, на которое у Егора началась аллергия.

Показав мне, что и где находится, она пошла в душ, а я пошёл в комнату, где спал малыш.

– Вот, переоденься, – Регина протянула мои вещи, которые я у неё уже видел, когда вернулась из ванной. – Не думала, что ещё пригодятся, – без всяких эмоций сказала она.

– Выпей таблетку, это тебе поможет быстрей уснуть, – я вытащил из кармана успокоительные, которые купил в аптеке.

Регина тут же освободила таблетку из упаковки и запила её водой.

– Если что, разбуди меня, – “Даже не подумаю”, – сразу же решил я про себя, но Регине этого говорить, естественно, не стал.

Переодевшись в футболку и треники, я ходил по кухне из угла в угол. В одной комнате спал Егор, а в другой Регина. Я остался со своими мыслями один на один, разговор с Андреем Алексеевичем не выходил у меня из головы.

Остановившись посередине кухни, я начал быстро считать. Если на днях малышу исполнится семь месяцев, значит, родился он в феврале. Отсчитав даже два раза в обратном порядке месяца, время зачатия как раз выпадало на май. Охренеть! Егор – мой сын!

Я зашёл в комнату, где он спал, и смотрел на спящего малыша. Теперь слова врача уже не казались мне бредом.

Несмотря на то, что я был счастлив, вопросов от этого меньше не стало, даже наоборот.

Как только Егор проснулся, я взял его на руки. Оглядев всё вокруг, малыш, видимо, остался доволен тем, что вернулся в привычную ему обстановку.

Посадив Егора в ходунки, я накормил его фруктовым пюре, как и сказала Регина.

Я всё время старался разговаривать с Егором, и он отвечал мне улыбкой, как будто потешался над моим тугодумием, потому что я так долго не мог догадаться, что он мой сын.

Посадив его к себе на плечи, я держал малыша за спину подняв обе руки, Егор хохотал от восторга, и за вечер я проделывал это несколько раз.

Через какое-то время он закапризничал, это был признак того, что Егор хочет спать. Посадив его в ходунки, я дал ему маленькую бутылочку с ручками по бокам, в которой была вода, чтобы Егор сам попил, а заодно и отвлёкся, пока я ему приготовлю смесь.

Хватило этого развлечения ненадолго, я даже не успел перелить молоко в бутылочку, как Егор заплакал. Взяв его на руки я понял, что кофточка его мокрая, Егор прокусил соску и вылил оставшуюся воду на себя. Пришлось срочно идти в комнату и переодевать его.

Я снял мокрую одежду с Егора и взял из стопки со стола другую.

– Я ничего против не имею, чтобы ты остался голопузым, но маме это точно не понравится, – сказал я, заметив, как малыш повеселел, когда остался голым.

Положив Егора на разобранный диван, я пытался поймать его ручку, и тут заметил у него светло-коричневое пятно на левом запястье. Подняв за кулачок руку малыша, я сел рядом.

– Видишь, и у меня такое же есть, – показал я Егору свою руку. Естественно, он ничего не понимал и, воспользовавшись моментом, перевернулся быстро на живот, пытаясь уползти от меня по-пластунски.

Получив ещё одно доказательство своего отцовства, я поймал Егора и надел на него кофту.

Мама мне когда-то сказала, что у моего биологического отца было такое же родимое пятно, именно на левой руке. Я настроился поговорить с Региной, как только она проснётся.

Малыш уснул у меня на руках, даже и половину бутылочки не высосав, зато я был откровенно голодным.

Заказал еду из ресторана. Курьер появился довольно быстро.

Перекусив немного, я лёг на диван и, глядя на своего сына, мирно сопевшего в своей кроватке, тоже задремал.

Проснувшись через два часа, я прислушался, в квартире было тихо, значит, Регина ещё спала.

Мысли снова оживились в моей голове, и я пошёл на кухню, чтобы сделать себе хотя бы растворимый кофе.

Включив чайник, я тупо смотрел на него, “зависнув” на какое-то время.

– Привет, – тихо послышалось за моей спиной, что и вывело меня из задумчивости.

– Доброе утро, – ответил я, повернувшись к Регине.

– Я что, одиннадцать часов проспала? – растерянно спросила она.

– Видимо, твой измученный организм так решил, – нашёлся я сразу, что ответить, а то Регина решит, будто выспалась на всю неделю, и теперь опять можно играть в терминатора.

– А Егорка где? – в её глазах появилась паника.

– Время полшестого утра, конечно же, он спит, – Регина молча развернулась и пошла в комнату.

Я залил кипятком кофе, сделав несколько глотков, даже взбодрился.

– Егорка не плакал? – спросила она, когда вернулась на кухню.

– Немного капризничал, когда спать захотел, – спокойно ответил я, наблюдая за Региной.

– Поешь, там в холодильнике есть салат и картошка с мясом, – она открыл холодильник и достал салат.

– Мне кажется, что я ещё не совсем проснулась, – я молча улыбнулся, хотя мне было не до веселья.

Неужели Регина не собирается мне ничего про сына говорить? Я не стал ей мешать есть и пошёл в душ, не представляя даже примерно, какая будет реакция, когда я скажу Регине, что догадался о нашем с Егором родстве.

Натянув треники на мокрые ноги, я не стал делать то же самое с футболкой, просто накинул полотенце на плечи.

Опираясь на косяк у входа кухни, я стоял и смотрел на Регину, не зная, с чего начать разговор.

– И долго ты планировала молчать, о том, что Егор мой сын? – спросил я спокойно, но настойчиво. – Почему ты не сказала мне сразу, что беременна? – её глаза за какие-то секунды стали практически чёрными, а взгляд холодный и надменный, такой Регину я никогда не видел.

– Зачем? Чтобы ты взял меня за руку и сводил на аборт, что ли? – я от такой версии себя в её представлении охренел даже.

– Что за бред, Регина? – казалось, что я ко всему приготовился, но ошибся, а своим вопросом я разозлил её ещё больше.

– Вовсе не бред, ты ведь приехал, чтобы уговорить меня поехать в Москву, в качестве аналитика, но немного переборщил, да и экстренная женитьба вряд ли входила в твои планы! Я больше, чем уверена, что была бы далеко не первой, кто пытался тебя таким образом “захомутать”! – если бы мне, кто-то другой, столько гадостей наговорил, я бы давно уже вышел из себя, как минимум, но это была Регина. Сейчас она защищала своего сына, вернее, нашего сына, и была в своём гневе прекрасна, а я не удержался и начал приближаться к ней, как завороженный.

– Ты не представляешь, как был бы я счастлив, если бы увидел, что ты хочешь меня захамутать, – Регина, видимо, тоже не ожидала от меня такой реакции и наблюдала за мной, не двигаясь, а когда я был уже рядом, она встала с табуретки.

Оказавшись к Регине так близко, я не смог остановиться и прижал её к себе, прижался к её губам своими, и Регина ответила на поцелуй. Вдыхая знакомый до боли запах, я не выпускал её из своих рук, а Регина не вырывалась, как ни старанно.

– Теперь же ты выйдешь за меня замуж? – я подумал, что момент более чем подходящий для предложения.

– Нет! – Регина упёрлась руками в мою голую грудь, и я отпустил её.

– Но почему? – я ушам своим не верил, а Регина отошла от меня подальше и смотрела на меня, как на недоумка.

– Потому что я не хочу быть твоей женой, чего тут непонятного? – я опустился на табуретку. – Если для тебя считается нормальным, взять и исчезнуть без всяких объяснений, то для меня это никогда не будет в порядке вещей! – она снова засверкала глазами.

Глава 10. Кирилл.

– Я же тебе всё объяснил и обещаю, что такое больше не повторится, – в ответ поймал снисходительную усмешку.

– Ты этого не знаешь! А я тебе не верю! – Регина хотела уйти из кухни.

– А как же Егор? Он же мой сын! – крикнул я вдогонку.

– И что? – она остановилась и повернулась ко мне.

– Как, что? Я хочу, чтобы у него была моя фамилия! – Регина на меня смотрела со странной улыбкой.

– Если ты хочешь быть официальным отцом, то у Егора может быть и твоя фамилия тоже, Вернер-Белов, – процедила она сквозь зубы.

– Ладно! Пусть будет по-твоему, но в ЗАГС поедем прямо сегодня, – Регина кивнула и пошла в комнату.

Я продолжал сидеть на месте, никак не мог прийдти в себя от такой “романтики”.

После такого тяжеловесного разговора, мне нужно было срочно проветриться.

Я молча зашёл в комнату и забрал свои вещи, переодевшись, позвал жестом Регину, чтобы она вышла ко мне.

– Я съезжу, куплю автокресло для Егора, а ты позвони мне, когда он проснётся, пожалуйста, – я показывал, что исправляюсь, хотя всё это для меня было, по меньшей мере, непривычно.

– Хорошо, я позвоню, – пообещала мне Регина и пошла обратно в комнату.

Спустившись, я открыл машину, сел в неё и, не закрывая дверь, достал телефон.

– Привет, мама! – сказал я, услышав шуршание в трубке.

– О! Кирилл? Что-то случилось? – спросила она настороженно, наверное, я разбудил её.

– У меня для тебя есть хорошие новости, – ответил я, чтобы она не напридумывала лишнего.

– Ты скупил все акции компании и теперь постришь себе трон в холле главного офиса? – спросила мама с сарказмом, это означало, что она уже проснулась.

– Нет, хотел сообщить, что у тебя есть внук! – торжественно объявил я и мысленно приготовился к допросу.

– Что-о? – я понимал маму в эту минуту, как никто другой.

– Его зовут Егорка, завтра ему исполнится семь месяцев, – добавил я информации.

– И ты всё это время молчал? – вопрос прозвучал грозно.

– Я сам только вчера узнал, – поспешил я оправдаться. – Около полутора лет назад у нас с Региной, его мамой, были отношения, а потом мне срочно пришлось уехать, когда у Николаевича случился инсульт, вернувшись обратно, узнал, что Регина уволилась, а в её квартире уже были квартиранты, она буквально исчезла. Нашёл я её недавно и только вчера выяснил, что ребёнок Регины, это мой сын, – рассказал я маме вкратце свою историю. – И у меня к тебе есть вопрос, – продолжил я после затянувшейся паузы.

– Спрашивай, – как-то слишком спокойно ответила мама.

– Ты мне сказала, что мой отец сбежал, как только ты сообщила ему, что беременна, ты меня не обманываешь? Ты правда ему сказала, что ждёшь от него ребёнка? – возможно, я сейчас её сильно обидел, но для меня было важно знать точно.

– Конечно, сказала, я и не думала, что он от тебя откажется, но вышло, как вышло, – ответила мама уставшим голосом.

– Прости, мам, – я почувствовал себя сволочью, ей это воспоминание всё ещё доставляло боль.

– И когда же я увижу своего внука? – мама решила не продолжать эту тему и вернулась к реальности.

– У нас всё сложно, но я через пару дней приеду, и мы с тобой обо всём поговорим, фотку я тебе гарантирую.

С мамой мы быстро договорились.

Регина позвонила, когда я был в магазине и рассчитывался на кассе за кресло, она сухо сообщила мне, что Егор проснулся.

Сначала мы поехали в ЗАГС, и я написал заявление на признание отцовства, Регина тоже подписала какие-то бумаги. Потом сразу поехали в больницу, чтобы Егору поставили укол.

Домой мы вернулись уже под вечер, малыш уснул по дороге, я сам занёс его в квартиру.

– Я сказал своей маме, что у неё есть внук, – сообщил я, когда мы оба вышли на кухню. – Она думала, что я всё это время скрывал от неё Егора, – нравится Регине или нет, но мы тоже теперь его семья.

– И я тоже своей рассказала, она завтра утром уже будет здесь, – я стоял в замешательстве, не зная, как правильно отреагировать.

– Я могу встретить Марию Григорьевну, тем более, мы с ней уже знакомы, – предложил я.

– Было бы неплохо, ведь мама в этом городе ни разу не была, – согласилась неожиданно Регина, видимо, переживала за мать.

– Значит, я остаюсь, – решил я воспользоваться ситуацией.

– Твои вещи висят в ванной, наверное, уже высохли, – сказала она, и я сразу пошёл переодеваться.

Складывалось впечатление, что, после вчерашнего разговора, Регина, вроде бы, оттаяла. Жаль, что скоро снова придётся сказать то, что ей точно не понравится, и я оттягивал этот момент до последнего.

Я не успел надеть футболку, как в комнату вошла Регина с постельным бельём в руках.

– Нужно постельное поменять, я же тут уже спала, – она в замешательстве смотрела на меня.

– Не надо ничего менять, – я забрал у Регины аккуратно сложенную стопку и положил на стоящий рядом стул, бросив сверху свою футболку.

Она стояла, не двигаясь, наблюдая за каждым моим движением.

– Я хоте… , – оборвал Регину на полуслове я, попутно развязывая халат.

– Чтобы ты сейчас не сказала, это будет мелочью по сравнению с тем, как я столько долго протянул без тебя, – шептал я Регине в перерывах между поцелуями.

– А вдруг Егор проснётся? – встревоженно спросила она.

– Не проснётся, он у нас умный ребёнок, – собственные слова подстегнули меня к более уверенным действиям. Положив Регину на кровать, я водил рукой по изгибам её тела, как будто проверял всё ли на месте.

Ничего не напоминало о недавней беременности и родах, я наслаждался нежной кожей, ощущая её под своей ладонью. Вдруг я почувствовал неровность проводя по плоскому животу в очередной раз.

– Это? – я не смог удержаться от вопроса, но Регина убрала мою руку и хотела подняться. Остановив её поцелуем, я подумал, что выясню это потом.

Напряжение, которое я создал своим исследованием пропало, когда желание взяло верх.

В эту первую нашу близость, после долгой разлуки, Регина не кричала от удовольствия, как раньше, но я видел, что она себя сдерживает из последних сил, боясь разбудить сына.

Воспоминания о возгласах Регины были самыми яркими и не дали мне никакого удовлетворения с другими женщинами, сколько бы я не пытался это сделать, в периоды тупикового отчаяния, когда не мог её найти.

Теперь, чувствуя Регину в своих руках, я всё ещё не мог поверить, что она рядом, хотя и с кучей недомолвок и моих вопросов в голове.

Ответ на один такой, свеже появившийся, я решил получить сразу, едва отдышался, положив руку на неровность внизу живота, потом провёл пальцем вдоль рубца.

– Что это? – кроме интереса, откуда взялся шрам на теле моей женщины, ещё появилась тревога.

– Мне сделали кесарево, Егор развернулся перед самыми родами, – ответила Регина и убрала мою руку, а я нагнулся и поцеловал в ещё розовую полоску, но не захотел говорить, что мне очень нужно было быть с ней рядом тогда, подозревая, что этот разговор плохо закончится. – Шрам просто ужасный, – добавила Регина тихо, чем вызвала у меня улыбку.

– Можно проколоть пупок и вставить пирсинг, это будет отвлекать, – Регина засмеялась, видимо представила себя с пирсингом в пупке.

– Свежая и очень креативная идея, я подумаю над этим, – сказала Регина, вставая с кровати и натягивая халат, а я заметил, что она ведёт себя свободно, не так, как раньше.

Оставшись один в кровати со своими думами, я не заметил, как уснул.

Глава 11. Регина.

Мне никуда не хотелось уходить от Кирилла, но Егорка должен был уже скоро проснуться, поэтому пришлось себя пересилить.

Иллюзия, что у нас наконец-то всё хорошо, была такой реальной, но я знала, что так не будет всё время. Только на этот раз сама я ломать ничего не стану.

Причин для этого выявилось великое множество и самая главная-это то что я увидела, как мой маленький мальчик изменился за считанные дни с появлением папы. Ради Егора я на многое была готова, замужество в эти жертвы, естественно не входило. Вообще не понимаю, зачем придумали эти печати, они же разрушают чувства.

Признаю, что забыть Кирилла у меня не получилось, но это не отменяет того, что мы с ним совсем не знаем друг друга, одна сплошная химия между нами.

Врезавшиеся в память отцовские слова, больно кольнули в сердце. Он часто мне говорил, что не один нормальный мужик не будет меня терпеть, баба по рассужденниям папаши, не должна быть лидером, она должна подчиняться мужчине, а не устанавливать свои порядки.

Уже больше года его нет в живых, но от одних только воспоминаний, всё во мне начинало бунтовать.

Младший брат, Эдик, наслушавшись отцовских умозаключений, начинал вести себя, как придурок, но тогда ему хватало, одного моего грозного взгляда порой, чтобы угомониться.

Приехав на похороны, я узнала, что у Эдьки есть жена и дочка, которых он по маминым словам обожает. Про себя порадовалась за него, но всё равно держалась с братом прохладно.

С появлением Егора я на многое начала смотреть совершенно другими глазами и только с ним я потихоньку становилась сама собой. Егорка не видел во мне изъянов, он любил меня просто, потому что я есть. По-крайней мере пока.

Я так давно не позволяла себе не во что углубляться, что даже не заметила, сколько времени просидела так на кухне.

Кирилл не выходил из комнаты и Егор всё ещё спал.

Заглянув в комнату, я увидела, что новоиспечённый папа спит и прикрыла дверь.

Я так и не сходила в душ. Решив, что в следующий раз, когда Егор уснёт, сразу же пойду в ванную.

Направляясь в комнату, где спал малыш, я замерла на пороге, чтобы не привлекать к себе внимание и наблюдала почти не дыша.

Егор взялся за перегородку кроватки и сосредоточенно пытался подняться, не замечая даже меня.

Он поднялся сам и простояв несколько секунд, плюхнулся на попу и тут же начал подниматься опять.

Поймав себя на мысли, что если бы Кирилл не спал, то я сразу же позвала бы его, чтобы он тоже увидел, какие наш сын делает успехи.

У Егора снова получилось подняться и на этот раз он простоял намного дольше. Я зашла в глубь комнаты, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать Егорку, но он меня заметил и повернул ко мне голову, продолжая стоять улыбаясь, казалось, малыш был очень собой доволен.

– Ты такой молодец! У тебя получилось! – похвалила я Егора и взяла на руки.

Прободорствовав больше трёх часов, он уснул у меня на руках с бутылочкой.

Запланированный уже давно, поход в душ, наконец-то свершился. Быстро ополаснувшись, я выключила воду, по привычке прислушиваясь не плачет ли Егор, но всё было спокойно, как только оделась, я все равно зашла в комнату, чтобы лично убедиться, что малыш спит. Так и было.

Я с грустью посмотрела на диван и представила, как буду спать на нём одна. Не долго думая, я развернулась и пошла в спальню к Кириллу. Забралась к нему под одеяло, чувствуя себя ужасно наглой.

– Только не говори, что я всё ещё сплю, – сказал Кирилл сонным голосом и я почувствовала на себе его руки.

– Егор уже уснул, и я решила вернуться к тебе, – хорошо, что в темноте было не видно моего лица, я не помню уже, когда ощущала себя в последний раз, так глупо, поэтому гримаса скорчилась сама, почти машинально.

– Мне очень нравится твоё решение, – целуя меня в шею, проговорил Кирилл.

– Представляешь, Егорка сам встал в кроватке, такой он был сосредоточенный, так старательно сопел, – поделилась я радостной новостью.

– Надо было меня разбудить, – он привстал, нависая надо мной.

– Пока бы ты начал понимать, что случилось, Егор бы уже преспокойненько сидел на попе, – Кирилл не громко засмеялся, прижимая меня к себе.

– Ты, наверное, сама не осознаёшь, каким счастливым меня делаешь, я больше тебя никуда не отпущу, – слова Кирилла действовали на меня, я начинала верить, что действительно на это способна и всё плохое сразу забывалось.

– Мне тебя тоже очень не хватало, хотя я даже самой себе в этом не признавалась, – у него на плече мне было очень уютно, засыпая, я чувствовала, как Кирилл целует меня в волосы.

Уснула крепко, даже не слышала, как он ушёл. Проснувшись, я прислушалась к звукам в квартире, но дверь в комнату была закрыта.

В коридоре различила голос Кирилла он разговаривал с Егором, я невольно заулыбалась.

Выглядывая из-за косяка кухни, я стояла тихо и наблюдала, как Кирилл, сидя перед ходунками на корточках, кормит сына фруктовой пюрешкой, вставив ему в пухлую ручку латексную ложку.

– Вот смотри, зачерпываем вкусняшку и кладём её в рот, о-опа! – Кирилл держал Егора за кулачёк и направлял ложку ему в рот. По довольной мордашке сына, я поняла, что ему это всё нравится.

– Видишь, какой ты уже большой и сам ешь ложкой, – он похвалил Егора и повторил свои не хитрые действия.

В этот момент малыш заметил меня и радостно загыкал. Кирилл обернулся.

– О, мама проснулась, давай и её тоже накормим, – я села на колени и приняла угощения в виде детского питания.

– М-м! Очень вкусно! – изображала я восторг.

– А теперь Егоркина очередь, – с этими словами, малыш открыл свой ротик, как птенчик в ожидании корма.

– Ты просто молодец! А мне пора ехать за твоей бабушкой, – посмотрев на настенные часы, сказал Кирилл.

Потом поднялся и ушёл собираться.

Я дала Егору маленькую бутылочку с водой, и подумала, что мне надо, как-то на приезд мамы настроиться.

– Позвони мне обязательно, как только встретишь маму, – стоя в прихожей с Егоркой на руках, попросила я, наблюдая, как Кирилл обувается.

– Обещаю, – и вышел из квартиры.

Он позвонил мне через полтора часа.

– Твоя мама уже у меня в машине, – сообщил Кирилл весёлым голосом. – Если не попадём в пробку, то через час будем дома, – пообещал он и отключился.

Прошло почти два часа, прежде чем они появились на пороге. Я сразу заметила, что Кирилл стал, какой-то хмурый, но подумала, что меня это не касается, у него могут быть свои заморочки по работе.

Мама со слезами радости смотрела на Егора.

– Боже! Какой ты хорошенький, – малыш прижался ко мне от такого напора нежности.

– Давай, Регина! Одевайтесь и поехали в больницу, – с нетерпением сказал Кирилл, я неожидала к себе такого обращения, но спорить не стала.

– Зачем в больницу? – с тревожным видом спросила мама.

– Не беспокойтесь, Мария Григорьевна, с Егором всё в порядке, – услышала я его голос из комнаты. – У него была аллергия, сегодня нужно поставить последний укол, – сдержанно объяснил ей Кирилл.

Мы молча сели в машину, первая я разговаривать не собиралась, потому что не понимала в чём могла провиниться, за полтора часа, сидя дома с ребёнком.

После укола Егор долго плакал, в машине я дала ему бутылочку с молоком и он наевшись , уснул.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал Кирилл, когда мы подъехали к дому, глядя на меня в зеркало. Тон при этом у него был не терпящий отказа.

Я была права, когда думала, что мы совсем не знаем друг друга и теперь получила доказательства, таким Кирилла я точно ещё никогда не видела.

– Говори, раз нужно, – ответила я, стараясь не показывать обиду.

– Пойдём на улицу, а то Егора разбудим, – его слова прозвучали, как приказ и я вышла из машины, надеясь что сейчас Кирилл мне всё объяснит. – Сегодня я уеду в Москву, вернусь за вами через неделю, – я подняла на него глаза и не понимала о чём речь.

– Я не поеду ни в какую Москву! – возмутилась я сразу.

– Ещё как поедешь! – со злостью в голосе сказал Кирилл и мне стало жутко от его потемневшего взгляда.

– В компании требуется моё присутствие, а я и так слишком долго находился в этом городе, пока искал тебя! – Кирилл в этот момент отвернулся. – Тебе без разницы, где гулять с коляской, а я хочу видеть сына постоянно, так что переезд в Москву дело решённое, – договорив, он повернулся, злость сменилась на безразличие, а я не знала, что хуже.

– Тогда для меня большая честь, что ты соизволил рассказать мне о своих планах, – с ядовитым сарказмом ответила я, пусть даже не надеется, что я стану просить пощады.

– Не вздумай только сбегать, на этот раз я не буду церемониться, оберегая твои чувства, найду тебя быстро, не забывай что Егор и мой сын тоже! – предупредил меня Кирилл, и зловеще засверкал опять глазами. Сейчас мне казалось, что я его вижу впервые, такая пропасть раскололась между нами, что хотелось упасть на её дно.

– Скажи ещё, что будешь со мной судиться? – я инстинктивно пыталась узнать, как далеко Кирилл собирается зайти.

– Если дело дойдёт до суда, то, поверь, моего влияния и денег хватит даже на то, чтобы лишить тебя родительских прав, – усмехнулся он. – Так, что в твоих же интересах, вести себя правильно, – в эту минуту я жалела обо всём, не надо было Кирилла вообще к себе подпускать. – Собери вещи, только которые тебе и Егору необходимы, остальное купим, – он вытащил спящего сына из машины и пикнул сигнализацией. Я стояла, как вкопанная не в силах даже пошевелиться. – И будь добра, отвечай на мои звонки, не зли меня ещё больше, – Кирилл подлил масла в огонь и направился к подъезду с Егором на руках, я пошла следом, как оловянный солдатик, ноги были, как протезы. Даже если бы я захотела ответить, то не смогла бы, язык во рту, будто онемел. – Не надо на меня смотреть такими глазами, если тебе нужен монстр, то посмотрись в зеркало, потому что мне до тебя ещё далеко, – холодно добавил Кирилл и вышел из лифта.

Глава 12. Регина.

Я никогда его не прощу! Не дам к себе даже пальцем прикоснуться! Боже! Какая я дура! Сама к нему прошлой ночью пришла, о чём я вообще думала? О том, что у меня с Кириллом может быть всё хорошо? Нет! Они все одинаковые!

Даже не представляю, чтобы со мной было сейчас, если бы не Егор, если бы мама не приехала. Ради них я должна взять себя в руки, а злость это единственное знакомое и проверенное чувство, которое и раньше помогало мне держать лицо.

Даже не верилось, что ещё сегодня утром я проснулась в этой самой кровати и, казалось, счастливее меня нет, а сейчас сижу и не помню, когда мне так паршиво было в последний раз.

Я встала и начала переодеваться в домашнюю одежду, нужно было заставить себя хоть что-то делать.

Раздался стук в дверь, и тут же она открылась.

– Ты всё ещё здесь? – вырвалось у меня невольно, как стон от боли, когда я увидела Кирилла.

– Я зашёл попрощаться, ты долго не выходила, – он прикрыл за собой дверь, а я отступила на шаг назад, понимая, что стою в одной футболке, потому что штаны натянуть не успела.

– Попробуй только прикоснись ко мне, и я закричу, – предупредила я, когда Кирилл направился в мою сторону.

– Мне жаль, если я напугал тебя, – не в голосе его, не во взгляде сожалений я не увидела. – Просто мне бы хотелось, чтобы ты вела себя благоразумно, – добавил этот напыщенный кретин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.